Бесплатный фрагмент - Киберсинергия между интеллектуальным взлетом и цифровым рабством

Предисловие автора

Вашему вниманию предлагается цикл веб-лекций, разработанный специально для онлайн-факультативного курса Виртуального Института Человека. Данный формат обучения позволяет не только транслировать теоретические знания, но и создавать интерактивную среду для осмысления глобальных трансформаций, происходящих на стыке биологии и технологий.

Особенностью данного курса является глубокий междисциплинарный синтез. Для наглядности и иллюстрации сложнейших философских концептов автор обращается к материалам собственной интеллектуальной научно-фантастической прозы. Сюжетные линии и футурологические прогнозы авторских романов «Биовзлом», «Биокомпьютер» и «Аватар» служат в лекциях не просто примерами, а своеобразными полигонами для тестирования этических и социальных моделей будущего.

Ключевые аспекты лекций включают: во-первых, экстропию и созидание, то есть переход от пассивной «цифровой тени» к активному конструированию гениальности; во-вторых, технологическую конвергенцию — анализ систем «мозг–компьютер» и создание интегрированных био-электро-химических систем управления гомеостазом; в-третьих, биоэтический императив — критику технократического подхода и защита человеческого достоинства в вопросах жизни и смерти (проблема эвтаназии); в-четвертых, угрозу тотального контроля, включающих исследование рисков деперсонализации и дегуманизации в условиях глобальной биочипизации.

Расширенный модель лекции №1

Тема: Киберфилософия и конструирование новой социальной реальности в эпоху сверхтехнологий

Цель: Сформировать у слушателей системное представление о киберфилософии как инструменте осмысления глобальной трансформации социума. Раскрыть механизмы киберсоциализации и киборгизации личности, а также обосновать значимость научно-мировоззренческой культуры как основы для сохранения человеческой сущности в условиях технологической сингулярности и перехода к обществу нового типа.

Контент: В эпоху сверхтехнологий в мире происходит глобальная трансформация социума, обусловленная тотальной цифровизацией, кибернетизацией, биотехнологизацией. Сетевая и кибернетическая сущность функционирования современного социума является одним из наиболее важных и актуальных исследовательских проблем, направленных не только для соответствующей философской рефлексии по выявлению смысла и тенденций развития этих систем, но и для формирования и развития новой научно-познавательной стратегии, а затем и на этой основе современной научно-мировоззренческой культуры.

В условиях глобализма, когда заметно ускорились все процессы, даже совсем недавние стратегии и культуры начали быстро устаревать, в связи с чем осознание обществом идей и принципов новой научной рациональности, каковым является постнеклассическая наука, а также объективности и неизбежности процессов перехода человечества к шестому технологическому укладу, неотъемлемой составляющей которого является формирование и развитие современной научно-мировоззренческой культуры и научно-познавательной стратегии, нарастает с каждым днем.

В мире идет активный процесс компьютеризации, кибернетизации, киборгизации сознания людей, которые носит адаптивный характер, когда сознание людей приспосабливается к цифровой формально-логической среде. Ярким примером служит тот факт, что нынешнее поколение школьников и студентов уже приноровились в темпе получать нужную информацию из Интернета, глубоко не осмысливая и не задумываясь над вопросами о специфике той или иной образовательной парадигмы. В этих обстоятельствах трудно сформировать личность из человека, у которого нет и не было системно выстроенных знаний. А что значит личность? Что означает системно выстроенные знания?

Как известно, личность — это субъект, субъект познающий, думающий, принимающий решения, изменяющий мир к лучшему. Под сетевым воздействием человек превращается в пассивную цифровую личность, то есть в некую цифровую личную тень — аватара, который станет важнее, чем сам человек. Аватары живут в структуре киберпространства своей жизнью, но не могут жить в структуре киберсоциума, так как они не одушевлены. Киберсоциум нуждается в личностях, прошедших позитивную киберсоциализацию, и генерирующих при этом активный трафик. Цифровые тени станут объектом Интернета вещей, когда в развитых странах развернут сети 5G. С помощью такой технологии людей готовят к киборгизации, начиная с чипирования и далее — по мере развития нанотехнологий и нейросетей.

Киборгизация носит сетевой динамический характер и способна превращать локальное в глобальное, единичное — во всеобщее одним кликом. В этом аспекте, этот процесс приведет к развитию антагонизма между человеком и его цифровой тенью. Изучение и разрешение противоречий между личностью живой и личностью цифровой должно лежать в основе методик киберадаптации и киберсоциализации, аватар сформируется и адаптируется в цифровом обществе лишь при достижении полной синхронизации не только со своей цифровой тенью, но и цифровизацией всего общества. Так родится аватар и сформируется общество нового типа. А ведь создание интерфейса «человеческий интеллект — искусственный интеллект» уже создается.

Таким образом, план киберсоциализации заключается в полном «растворении» человека в Сети, когда в условиях применением нейросетей, нанотехнологий и киборгизации рождается новое сетевое существо — «Сетьмен». Уже сейчас доступны первые модели систем дополненной реальности, ещё больше стирающие грань между реальным и виртуальным миром. Синергетический эффект от интерфейса человеческого интеллекта плюс искусственного интеллекта приведёт к качественному рывку в жизни общества.

На наш взгляд, необходимость осуществления научной рефлексии в любых областях знания опирается теперь на использование обновлённой методологии, опирающейся на такой мощнейший инструмент, как IT-технологический интерфейс человеческого мозга и искусственного интеллекта. Такая сингулярная технология пока представлена научной фантастикой, ибо, ко-эволюция и взаимоадаптация человеческого и искусственного, по сути, имеют разные параметры и критерии. Если природа человеческого — это непрерывность, континуальность осуществления во времени, то природа искусственного интеллекта (нейросети) — прерывность, дискретность, алгоритмичность, математичность функционирования.

Между тем, совмещение их представляет собой долгий и тяжелый процесс с неоднозначными результатами, к примеру, потеря, прежде всего, аксиологичности человеческого. Человек становится элементом кибернетической системы, и его идентичность (киберидентичность) наполняется смыслами, непосредственно связанными с тем, что мы называем «бытием-в-сети». В этих условиях, идет процесс активного «протезирования» способностей человеческого интеллекта с помощью искусственного интеллекта.

При этом необходимо подчеркнуть, что накопление знаний как таковое не способно заменить собой собственно систему образования, поэтому в структуре киберсоциализации обязательно должна присутствовать методология научного познания, системность формирования в сознании личности когнитивных моделей, а в конечном итоге формирования научно-мировоззренческой культуры. Таким образом, мера цифрового взаимодействия является именно тем фактором, который должен повлиять на эффективность киберсоциализации личности, сделать её гармоничной и естественной, сохраняя при этом индивидуальность человека, его возможность оставаться человеком во всех своих многообразных проявлениях.

О научно-фантастическом романе «Биокомпьютер» (Ашимов И. А.). В мире много мифов об искусственном интеллекте, но можно выделить их в две категории в зависимости от сценариев развития: во-первых, искусственный интеллект станет своеобразной надстройкой над человеческим мозгом; во-вторых, искусственный интеллект будет развиваться сам, и возможно, захватит мир. Трудно сказать, какой сценарий разовьется в будущем. Однако с уверенностью можно сказать, что все зависит от системы общественных отношений в мире, что в свою очередь зависит от уровня научно-мировоззренческой культуры каждого индивида. Вот почему важен поиск закономерностей формирования и развития научно-мировоззренческой культуры населения.

В настоящее время наука предстает, прежде всего, как социокультурный феномен. Познавательная деятельность вплетена в бытие культуры. Сторонники куммулятивизма (от латинского «увеличение», «скопление») считают, что развитие знания происходит путем постепенного добавления новых положений к накопленной сумме знаний. Такое понимание абсолютизирует количественный момент роста знания, непрерывность этого процесса и исключает возможность качественных изменений. Между тем, очевидно, знание вне обобщения, вне философского осмысление, так и не станет тканью научно-мировоззренческой культуры. Исходя из этого, научно-мировоззренческая культура — это не результат простого постепенного умножения числа накопленных знаний, а это результат философского осмысления их через увеличение степени общности устанавливаемых на этой основе законов.

Нужно отметить, что в настоящее время мир переживает время создания культа технологического совершенствования человека и основываясь на этом франкомассоны в рамках миссии Мирового правительства пытаются превратить мир в систематизированную технологию. У истоков такой идеологии стояли выдающейся архитекторы масонства, Томас Джефферсон, Горольд Блум, Питер Уилсон, Стефан Хеллер, Джон Адамс, Джордж Вашингтон, Локк, Юм, Вольтер, Дэвид Ноубл, Бенжамин Франклин, Джон Гленн, Базза Олдрин, Генри Форд, Чарльз Линдберг, Джон Дезаглье, Уильям Гибсон, Джон Барлоу, Адам Смит, Стефан Хеллер, Стиве Леви, Вернор Виндж, Роберт Ханлайн, Роберт Уилсон, Джордж Гилдер, Джон Гилмор, Марк Дери, Марк Мор, Марвин Мински, Черчленд, Ганс Морвек и др. Франкомасон Рэй Курцвейл, который прославился футурологическими прогнозами, учитывающими появление искусственного интеллекта.

Именно он дал научное определение технологической сингулярности, выдвинул идею о феноменально быстром НТП, основанного на разработке и внедрению мощного искусственного интеллекта. В своей книге «Как создать разум: секрет человеческого мышления раскрыт» он предсказывает ошеломляющие технологические достижения: во-первых, машинное и человеческое мышление уравняются, до окончательного слияния человека с компьютером; во-вторых, появятся нейроимплантаты, улучшающие память, обучаемость и интеллект без которых новый человек («постчеловек») уже не может обходится вовсе; во-вторых, квантовые, квазионные компьютеры смогут пройти тест Тьюринга, доказывая наличие у них разума. То есть разница между человеком и машиной исчезнет.

Есть прогнозные высказывания знаменитого футуролога, писателя-фантаста С. Лема, который в своей книге «Сумма технологий» писал: — «Будет сконструировано устройство, которое по желанию сможет понизить или повысить интеллект любого человека. Причем, в будущем увеличится спрос понизить интеллект, раз утверждают, что самые счастливые — это идиоты. Почему человека не пугает машина, которая в тысячу раз сильнее его, но ужасает мысль о машине, которая многократно превосходит его интеллектом? Ответ: «То, ЧТО мы думаем, всегда менее сложно, нежели то, ЧЕМ мы думаем».

Ученые, философы, писатели-фантасты своим творческим воображением и фантазией соединяют чувственное восприятие мира с рациональным и конструирует новые образы социальной реальности. Прежде чем аппелировать к научному миру и читателям, они, во-первых, творчески создают определённую образно-понятийную структуру текста, во-вторых, передают смысл метафизических вымыслов и отклонения от мира научных фактов, а в-третьих, осуществляют проверку действительности с точки зрения её соответствия философским идеям истины, добра, красоты, единства, свободы, целесообразности.

Есть известная притча о хирургах. Хирурги гордятся тем, что сам Бог вложил в их руки скальпель: — «Отныне, вам разрешается исправлять физические недостатки человека, которых я допустил при их создании». Масоны всегда были ярыми приверженцами философии деизма, которая утверждает, что Бог, создав людей и грандиозную машинерию физического мира, закончил свое творение объявив людям: «Дальше поручаю совершенствоваться самим и этот физический мир». С тех пор мир непрерывно совершенствуется на базе человеческого разума. Так была создана «религия технологии», которая как и любая религия всегда нуждается в прихожанах, которые обязаны постигать, завоевывать и перестраивать мир во имя личного спасения.

Масоны в свое время да и сейчас играют чрезвычайно большую роль и в формировании мировой научной культуры. Именно ими были созданы первые научные фронтиры — сообщества, исследовательские учреждения, фонды, музеи, книжные, журнальные и электронные издания, а в наш век — киберпространство с троичным кодом WWW, диктующим принцип: «Наш мир — мир, который находится в одно и то же время всюду и нигде, но тела живут не в нем… Ваши правовые концепции собственности, самовыражения, идентичности, передвижения и контексты неприменимы к нам. Они основаны на материи. А здесь нет материи». Прочитав такое, любой человек задастся вопросом: не шизофрения ли это?

В книге «Биокомпьютер» (Ашимов И. А.) есть эпизод, когда академик Сариев, услышав об изобретении Каракулова воскликнул: — «Да это же преступлением против человечества! Загрузив мозг человека огромнейшую информацию с помощью компьютера, создаем опасность серьезного расстройство личности в форме шизофрении с характерной для болезни раздвоением личности и появлением патологических воображений». Конечно же, в чем-то этот персонаж прав. У нейрокомпьютера появляется собственное высокоорганизованное сознание, и даже склонность к творчеству.

Возможно, что нейрокомпьютер может даже разработать свою собственную концепцию того или иного явления, объекта, предмета. — «Получается, исходя из базовой концепции, что нейрокомпьютеров создают люди, которые по своему образу и подобию кроят нейрокомпьютерные мозги, а бывают и другие роботы, наделенные человеческими слабостями. К примеру, хитрые и злобные роботы. Нескольких роботов поместили в одну комнату с условными источниками «пища» и «яд». Роботы проявили чудеса изворотливости и злобности в борьбе за «пищу».

По мнению новых идеологов, киберпространство — это новый дом Сознания, а цель — нового Сознания — взращивать, трансформировать, приближать свое аутентичное «Я». При этом одним из ментальных потоков нового Сознания является научная фантастика как парадигма современной научно-мировоззренческой культуры. Причем, одним из самых эффективных инструментов формирования нового Сознания является WWW, то есть Сеть, как символ децентрализованности, свободы, нерегулируемости. В результате такой трансформации общества и человека в нем, Homo sapiens постепенно превращается в Homo cyber — человека кибернетического, озабоченного усовершенствованием мозга.

Так начинает формироваться новое общество, несущее нового Сознание трансгуманизма, карианства, экстрапианизма, неодарвинизма, где в большем количестве присутствуют «человеко-машинный» интерфейс, искусственный интеллект, нанотехнологии, робототехнологии, биотехнологии. Эти новые и сверхновые технологии претендуют на роль «разрушителей» глобального физического закона — энтропии. «Ее Величество Энтропия!» определяет судьбу мироздания, участь цивилизаций. Об этом выразительно написал И. Кант: — «Меня изумляет две вещи: звездное небо над головой и нравственный закон внутри меня. Когда я смотрю на звездное небо, меня изумляет мысль, что там может существовать Бог, который сотворил Вселенную. Вселенную, созданную в соответствии со вторым законом термодинамики, который предопределяет в качестве стадий ее существования страдание и смерть. Вселенную, которая после миллиардов лет родовых мук, произвела на свет разумных существ и наделила их самосознанием. Вселенную, которая посредством этих существ осознала свое бытие, изучила себя, изумилась этому, но только затем, чтобы понять свою обреченность на гибель. Когда после миллиардов лет напряженных усилий тьма хаоса наконец рассеялась, луч разума высветил полную безнадежность бытия. Это была жестокость на космическом уровне. Пожалуй, только Бог способен на подобную безжалостность».

Эти слова И. Канта подчеркивают сущность энтропии, как синонима хаотичности, неупорядоченности и разрушения структурности. Считается, что вселенная стремится к энтропии, то есть порядок в ней убывает. Экстропия как мера упорядоченности в некотором пространстве противоположна энтропии. Если предположить, что новые и сверхновые технологии несут свободу, самоорганизацию, саморождение, расширение и капитальное переформатирование сознания человека, кардинальная модификация биоконструкции человека, то экстропия является символом противодействия хаосу, распаду через увеличение сложности структур.

Термин экстропия в философском контексте был определен Максом Мором (1988) как «мера развитости интеллекта, функционального порядка, жизненности, энергии, опыта, стремления к развитию и росту биологической или организационной системы». В метафорическом смысле экстропия является полной противоположностью энтропии, означая процессы: во-первых, активной адаптации человека к новым обстоятельствам эпохи сверхтехнологий путем повышения мировоззрения, оптимизма, разумности, ответственности людей; во-вторых, преодоления био-психо-социальных барьеров совершенстисования человека, включаю кардинальную трансформацию его биоконструкции путем киборгизации; в-третьих, увеличения уровня интеллектуальных возможностей человеческого мозга путем «киберпротезирования» его функций. В этом аспекте, киберфилософию — современное направление философской мысли, занимающееся исследованием вопросов, находящихся на пересечении философии и компьютерных наук следует рассматривать как философию экстропии.

Важность киберфилософии в том, что ее занимают идеи, направленные на адаптацию человечества к новым вызовам эпохи сверхтехнологии, а в целом направленные на выживание человеческой цивилизации. Из романа «Биокомпьютер». Каракулов рассуждает о том, чего он достиг. — «Стало возможным, сжато и быстро наполнить знаниями мозги, создавая заготовку научно-мировоззренчески культурного человека. Теперь можно заполучить этот статус в более молодом возрасте, а не к зрелости и старости, как это было ранее в силу недостаточного набора знаний. Что же получается? А получается то, что ничто не может остановить распространение «нейрокомпьютерного конвергента».

Действительно, в век глобализма люди должны научиться говорить на одном языке, то есть понимать, договариваться, объединятся и обладать даром убеждения. Есть необходимость и возможность создания «квази-бульона», в котором может родиться новая форма. Такая возможность высока, только тогда, когда будет создан надлежащая научно-мировоззренческая культура. — «У нас есть ее модель. Между тем, это будет историческим событием, когда каждый человек является блоком большой нейросети. Миллионы людей станут высококультурными в смысле научного мировоззрения. Портрет человечества, картина мира, безусловно, изменится, человек уже не будет бракованной платой процессора», — отмечал Каракулов.

В настоящее время уже сложилась экстропианство как философская система, близкая к трансгуманизму, сформировалась прослойка убежденных экстропианцев, создан Институт экстропии (США), пропагандирующие ницшеанский принцип: «Человек есть то, что должно превзойти». Между тем, положения трансгуманизма, карианства, экстропианства — это не старый гуманизм, включенный на полную катушку, а нечто другие идеологии эпохи сверхтехнологий, основанные на оттачивании логики, игнорировании чувств, эмоций и интуиций.

Принципы экстропии: во-первых, безграничное расширение (стремление к большему интеллекту, мудрости, и эффективности, преодоление ограничений на прогресс и возможности, расширение во вселенную); во-вторых, само-преобразование (непрерывное моральное, интеллектуальное, физическое самоусовершенствование через разум и чувство ответственности); в-третьих, динамический оптимизм (рациональность, разумный оптимизм, противодействие догмам); в-четвертых, интеллектуальная технология (творческое применение науки и техники, для превышения «естественных» пределов, налагаемых биологическим наследием, мировоззрением, культурой; в-пятых, произвольный порядок (демократизация, толерантность, плюрализм идей, прогностика, ответственность, свобода).

Проповедовав такую идеологию сторонники новых учений так или иначе готовят себя к моменту, когда машины совершат квантовую реализацию заявок научной фантастики, в особенности, касающихся проблематики колонизации самой бестелесной территории знания — человеческого сознания.

В романе «Биокомпьютер» есть такой сюжет, когда профессор Каракулов на лекции студентами рассказывает философскую притчу: — «Однажды, один из величайших в мире разработчиков компьютерной технологии и программного обеспечения, некий сэр Х торжественно запаял последний контакт на процессоре созданного им суперкомпьютера и подойдя к включателю пафосно заявил о том, что сейчас произойдет объединение всех компьютеров мира в единый суперкомпьютер, образуя единую кибернетическую суперсеть, вобравшую в себе все знания и мудрости мира. Честь задать первый вопрос суперкомпьютеру предоставил сэр Z — одному из величающих ученых-астрофизиков, отмеченных Нобелевской премией. Но задал вопрос, на который до сих пор не смог ответить ни один из двести признанных гениев мира: — Есть ли Бог?

Ответ раздался мгновенно. — Да! Теперь Бог есть!». — «Вот так появился Бог! — сказал Каракулов и не без гордости добавил: — «Нейрокомпьютерный конвергент», которого я создал — это всего лишь инструмент этого Бога, с помощью которого любого из присутствующих на лекции может переродить в гения! Так, что теперь гениями не рождаются, а ими становятся!». Между тем, такое уже маячить на горизонте недалекого будущего? Прежде всего, порождение нового Сознания на основе, первоначально создания биокомпьютера, а далее квантового, квазионного, наносуперкомпьютера, в том числе и за счет интерфейса искусственного интеллекта и «мозга в контейнере». Речь идет о постепенном процессе: от киборгизации к аватаризации. Так появляются на горизонте: во-первых, киборги (биологические организмы, содержащие механические или электронные компоненты) как результат технологического «протезирования» тех или иных органов и систем человека; во-вторых, аватары (виртуализированные личности) как результат полной отгрузки сознания, освобождения мыслительного процесса от «неудобств» смертного, по сути, тела.

В романе «Биокомпьютер» есть такая завязка, когда Каракулов на лекции рассказывает другую притчу, скорее всего сочиненную им самим: — «Однажды, один из величайших в мире разработчиков компьютерной технологии и программного обеспечения, некий сэр Х торжественно объявил о том, что изобретен «Нейрокомпьютерный интерфейс», представляющий собой шлем, надеваемого на голову ученого с физической субстанцией мозга и встроенный в него суперкомпьютер. Эффективность мозга возрастет в миллионы раз, что сравнимо с возможностями искусственного интеллекта. Честью задать первый вопрос супермозгу удостаивается один из величающих ученых-нейробиологов, уважаемые сэр Z — Лауреат Нобелевской премии. Он задал вопрос, на который до сих пор не смог ответить ни один из суперкомпьютеров: — Что станет с человеком?

Ответ раздался мгновенно: — «Человек либо сам себя уничтожит, либо утратит свою человеческую сущность». На вопрос о том, что этот разум будет делать дальше, супермозг ответил, что, наверное, творить новые миры». Из этого эпизода можно сделать вывод о том, что человечество так долго и упорно пробивался к мозгу, а получилось вон он как. Получается, мозг человека можно переформатировать, подключить к глобальному нейрокомпьютеру, а он перебросит его в другую реальность. Кем он тогда будет? Что случится с ним в будущем?

По мнению Эдварда Фредкина, Вселенная — это глобальный компьютер, колоссальная логическая матрица кибернетических алгоритмов, машина универсум. По мнению Дэвида Ноубла, человек не должен быть узником Земли, его место среди звезд Вселенной. Но на пути к ницшеанскому статусу Сверхчеловека, он должен побывать киборгом. Итак, конечной целью технологической цивилизации будущего является создание Сверхчеловека. Возникает вопрос: можно ли считать гениев Сверхчеловеками? Можно ли тогда создать гения? Именно об этом говорится в романе «Биокомпьютер». Идет очередной эксперимент, целью которого является формирование трансгенного гения. — «Да, именно. — «Мы создаем гения», — говорит Каракулов и далее информирует о технологии. — «Модифицированный мозг испытуемого содержит нейроны, чувствительные к определенной частоте светового излучения.

Высокоточная прицельная активация или высокоточное прицельное выключение зон мозга позволили картировать области, ответственные за долговременную и кратковременную память. Наше восприятие окружающего представлено в мозге сочетанием активных и бездействующих нейронов. Воспоминание же является воспроизведением той комбинации возбуждённых нейронов, которая когда-то возникла. В мозгу есть участок, связанный с воспоминаниями — гиппокамп, который считается центром запоминания и в котором идет накопление информации в миллиарды двоичных единиц. Чтобы «выдать» каждую такую единицу, достаточно тысячной доли микросекунды.

В эпоху постчеловека особое место не только прогностика как направленность человеческого мышления и воображения в будущее (футурология), но и виртуалистика как возможность конструирования социально-психологических реальностей, что является уже и предметом, так называемой «Киберфилософии» («Cyber-Phylosofy»). Лишь недавно стали появляться системные исследования в этом направлении. В работах ряда авторов имеют место относительно целостные, системные представления о «Киберфилософии» как учении об актуальном социальном феномене бытия, её статусе и функциях в конструировании социальной реальности. Данное учение включает художественное содержание, которое тесно связано с коммуникативным процессом, научным, философским, социальным знанием, развивающаяся как по законам социума, культуры и искусства, так и по законам науковедения.

Одна из главных идей «киберфилософии» — это диалектическое взаимодействие «возможного» и «невозможного». По М. Н. Эпштеину, если возможное — это «то, что может стать действительностью», а «невозможное», соответственно, отрицание этого. В киберфилософии анализируется процесс роста сферы мыслимого: от «невозможного» к «возможному». В эпоху сверхтехнологий кибернетизированный человеческий мир всё более переходит в модус возможного. Итак, киберфилософия — это направление философской мысли, занимающееся исследованием вопросов, находящихся на пересечении философии и компьютерных наук. Стремительное развитие цифровых технологий порождает множество проблем, требующих рассмотрения и анализа современными философами.

Нужно отметить, что в мире много мифов об искусственном интеллекте, но можно выделить их в две категории в зависимости от сценариев развития: во-первых, искусственный интеллект станет своеобразной надстройкой над человеческим мозгом; во-вторых, искусственный интеллект будет развиваться сам, и возможно, захватит мир. Трудно сказать, какой сценарий разовьется в будущем. Все это является предметом киберфилософии. Не углубляясь в дебри других сложнейших на сегодня теоретических конструктов и концепций взаимоотношения «мозг и кибернетика» можно с уверенностью сказать, что все зависит от системы общественных отношений в мире, что в свою очередь зависит от уровня научно-мировоззренческой культуры каждого индивида. Вот почему важен поиск закономерностей формирования и развития научно-мировоззренческой культуры населения.

Резюме: Современный этап развития человечества, характеризующийся тотальной цифровизацией и переходом к шестому технологическому укладу. Киберфилософия позиционируется как философия экстропии — стремления к усложнению систем, росту интеллекта и преодолению биологических ограничений в противовес хаосу и распаду. Основное внимание уделяется следующим аспектам: Происходит переход от пассивной «цифровой тени» (аватара) к формированию «Сетьмена» — нового сетевого существа, полностью интегрированного в киберпространство. Происходит утрата аксиологичности (ценностной основы) человека при сращивании биологического (континуального) и искусственного (дискретного) начал. Ключевым фактором выживания цивилизации и успешной адаптации к сверхтехнологиям является развитие научно-мировоззренческой культуры каждого индивида

Расширенный модель лекции №2

Тема: Киберфилософия как методология формирования научно-мировоззренческой культуры в цифровую эпоху

Цель: Обосновать роль киберфилософии как эффективного инструмента повышения уровня научно-мировоззренческой культуры личности в условиях информационного избытка. Раскрыть механизмы системного наращивания знаний через триадную модель (популяризация — концептуализация — философизация) и исследовать этические и когнитивные вызовы, возникающие при создании интерфейсов «человеческий мозг — компьютер».

Контент: В настоящее время наука предстает, прежде всего, как социокультурный феномен. Познавательная деятельность вплетена в бытие культуры. Сторонники куммулятивизма (от латинского «увеличение», «скопление») считают, что развитие знания происходит путем постепенного добавления новых положений к накопленной сумме знаний. Такое понимание абсолютизирует количественный момент роста знания, непрерывность этого процесса и исключает возможность качественных изменений. Между тем, очевидно, знание вне обобщения, вне философского осмысление, так и не станет тканью научно-мировоззренческой культуры. Исходя из этого, научно-мировоззренческая культура — это не результат простого умножения числа накопленных знаний, а это результат философского осмысления их через увеличение степени общности устанавливаемых на этой основе законов.

Общеизвестно, во второй половине XX века исследователями научной фантастики был изданы множество монографий: во-первых, посвященные творчеству видных ученых и писателей-фантастов; во-вторых, посвященные природе фантастики; в-третьих, посвященные особенностям жанра научной фантастики. Кроме того, были опубликованы аналитические обзоры, философские, историко-литературные и проблемно-теоретические статьи. Были и критические статьи, касающиеся истории, стилей, жанров научной фантастики, мифологии. Уже сотни лет научная фантастика проецируется как объект философского исследования.

В научно-фантастическом романе «Биокомпьютер» есть эпизод, когда профессор Каракулов ведет диалог со студентами. — «От чего зависит благополучное развитие нашей цивилизации?». Ответ: — «От уровня научно-мировоззренческой культуры человеческого общества». Вопрос: — «Как и каким образом можно формировать и изменять состояние научно-мировоззренческой культуры индивида? Ответ: — «Системным наращиванием у них достоверных и осмысленных знаний». Вопрос: — «Можно ли мгновенно загрузить качественные знания в человека?». Ответ: — «Никак нет!». Реплика профессора: — «Теперь уже можно с помощью моего «Нейрокомпьютерного конвергента» — суперкомпьютера, разработанного на базе искусственного «симбиоза» человеческого мозга и компьютера».

В мире постепенно сложились ряд конкретных философских направлений: «Биофилософия», «НФ-философия», «Киберфилософия», «Антропофилософия», «Нанофилософия» и пр. Указанные направления уже являются признанными способами познавательной практики. Исходя из того, что, несмотря на значительное количество опубликованных работ, в том числе монографического характера, к сожалению, еще не выработаны основные дефиниции научной фантастики, не решен ряд ключевых проблем её дальнейшего развития и места в теории познания: во-первых, феномена человека в условиях цифровизации, роботизации, киборгизации, биотехнологизации; во-вторых, феномена конструирования социальной реальности в условиях глобализации, сверхтехнологизации; феномена «человеко-машинный комплекс» в условиях кибернетизации, аватаризации.

Вообще, история развития человеческого общества — это, прежде всего, история развития формирования сокровищницы знаний путем переработки и сжатия информации, доведения его до уровня научно-мировоззренческой культуры. В обществе всегда циркулируют огромные потоки избыточной информации, не содержащей новых знаний, а потому не пригодных для формирования или изменения состояния научно-мировоззренческой культуры. Какой же выход? Выход в том, что нужно найти принципы пополнения зна­ний, формирующих культуру — существенных и регулярно повторяющихся. То есть речь идет о закономерностях.

В условиях современного информационного кризиса, возникшего из-за избытка информации, восприятие информации должно быть организовано таким образом, чтобы, отсеивая лишнее, мы умели выбирать лишь существенно новое, составляющее основу знаний, чтобы, используя инструмент мышления, закладывать в нашу память основы качественно нового знания. Именно так формируется научно-мировоззренческая культура. Ну и каким образом этого достичь?

Это не только быстрое и сплошное впитывание информации, обеспечивающее полное и качественное усвоение прочитанного, но и синтез отдельных понятий, в результате чего закладывается фундамент нового знания. То есть с операцией извлечения и обработки достаточной и необходимой для читателя информации, заложенной в тексте его автором. Это с одной стороны, а с другой — обобщением этих знаний и закладыванием багажа научно-мировоззренческой культуры. Вот что важно. То есть весь вопрос состоит в том, как сделать не только быстрым усвоение самого текста, но и обеспечить высокую скорость и степень понимание его содержания. В этом аспекте, нужна новая теория, отражающая новые закономерности формирования научно-мировоззренческой культуры.

Видимо так складывалась аргументационная и мотивационная база для создания Каракуловым триадной модели синтеза такой культуры у индивида: во-первых, популяризация науки («А»); во-вторых, концептуализация знаний («В»); в-третьих, философизация науки («С»). Эмпирическое содержание («А») постепенно ассимилируется, осмысливается и элиминируется в теоретическое содержание («В»). Этот синтез приведет к созданию нового типа теоретического обобщения («С»). Если в «А» какое-либо событие приобретает черты проблемной ситуации, требующего изучения и осмысления, то в «В» тот или иной факт, как фрагмент объективной реальности подлежит категоризации и концептуализации. На этапе «С» происходит репрезентация в форме философского обобщения. «С» требует удержания в идеальном плане несоизмеримо большего объема знаний.

Таким образом, в реальном теоретическом знании эмпирия представляет собой результат «вписывания» тех или иных фактов в образ действительности («А»). Это описательный уровень. «В» представляет собой научно-теоретический уровень, а «С» — есть мировоззренческий уровень.

Основным методом исследования выступает системный, междисциплинарный подход, позволяющий использовать теоретические положения как классической и современной биофилософии, НФ-философии, киберфилософии, антропофилософии, социальной философии. Основу исследования составляет компаративистский анализ и авторской научно-фантастической, а также социально-философской литературы, в прогностическом, мировоззренческом и аксиологическом аспектах.

При проведении настоящего исследования мы опирались на работы ученых, разрабатывающих проблемы социального конструирования реальности, опережающего отражения действительности и возможного моделирования будущего. В частности, П.К.Анохин, Н.А.Бернштейн, В.И.Франкл, М.Н.Эпштейн), И. Кант, Г. В. Ф. Гегель, Ж.-П. Сартр, М. Мерло-Понти, М. Элиаде, Я.Э.Голосовкер, С.Л.Рубенштейн, Э.В.Ильенков, Ю.М.Бородай, A.M.Коршунов, Р.Г.Натадзе, Ю.И.Кагарлицкий. Исследование основывается на социально-философском анализе разработок данной тематики.

Содержания работ, включенных в серию «научно-мировоззренческая культура» рассмотрены нами как процесс и результат взаимодействия разных форм культуры: образования, науки, философии, литературы и как институализированной формы «Киберфилософия», предполагающий осмысление феномена конструирования новой социальной реальности со специфическими научно-мировоззренческими и социально-философскими функциями. В ходе анализа научной фантастики выявлена ведущая философская тенденция развития содержания научно-фантастического произведения в рамках «философии возможного».

Если обратиться к фабуле романа «Биокомпьютер», то все рождалось в научной лаборатории. Очередной эксперимент из области фантастики — оптогенетическая активизация соответствующих участков головного мозга в целях восстановления и увеличения памяти. Модифицированный мозг с помощью «нейрокомпьютерного конвергента» — это, возможно, и есть тот самый квазионный ли, кватновый ли, мозг новоявленного гения. По сути, такая проблематика и является предметом киберфилософии. В этом аспекте, киберфилософия представляет собой научную, философскую, культурологическую и социальную ценность, имеет значительный научный и социальный статус и является способом конструирования социальной реальности.

Как было сказано выше, киберфилософия — это современное направление философской мысли, занимающееся исследованием вопросов, находящихся на пересечении философии и компьютерных наук. Безусловно, она является альтернативной технологией осмысления кибернетизированного мира будущего. Стремительное развитие цифровых технологий порождает множество проблем, требующих рассмотрения и анализа современными философами.

В условиях формирования мировой интернет-сети стала появляться научная фантастика, отражающие виртуальные и кибернетические миры. К началу второго десятилетия уже вовсю говорили о техноосфере, техногнозисе, киберпростанстве, киберфилософии и пр. А сейчас техносфера и техногнозис стала цельной и главенствующей оболочкой планеты. В этой связи, все находились в ожидании наплыва научно-философских работ, осмысливающих процессы и явления, происходящих в антропосфере, урбаносфере, техносфере и пр. Но этого, к сожалению, не случилось. Людское сообщество даже обвиняло философов в пассивности и неразборчивости, упрекая философию в том, что она застряла на уровне «окаменевших» проблем.

Из романа «Биокомпьютер». Однажды, Каракулов втянул своих учеников в аллегорическое размышление о человеческом уме и компьютерах. — «Существует пять видов ума: Первый вид — это, так называемый организменный ум, отвечающий за жизнеобеспечение организма, за работу внутренних органов и систем. В этом отношении, Его Величество Компьютер — это аппаратура, работающая автоматически на основе встроенной программы. Второй вид — это ограниченный ум, ответственный за жизненное обеспечение и выживание человека в пределах досягаемости его органов чувств, использующий логические закономерности и личный жизненный опыт. В этом отношении, Его Величество Компьютер создает и передает разную текстовую и графическую информацию, а также решает поставленные перед ним различные логические задачи. Третий вид — это творческий ум, формирующий образное и творческое мышление, использующий психологическое воздействие на человека или общество в целом. В этом отношении Его Величество Компьютер использует эвристические программы и, работая в диалоговом режиме с оператором, может выполнять творческие задачи. Четвертый вид — это коллективный ум, когда в обсуждении принимает участие несколько человек. В этом отношении Его Величество Компьютер, включенный в сервер, многократно усиливает свои функциональные возможности. Пятый вид — информобиополевой, медитативный ум в условиях даже временного отключения сознания. В этом отношении Его Величество Компьютер представлен элементом Интернета с безграничными сетевыми возможностями».

Сегодня попытка помыслить альтернативный технократический мир без искусственного интеллекта и роботов кажется невозможной. Все больше ученых и философов обращаются к темам андроидов, киборгов, аватаров, клонов, искусственного интеллекта, параллельных миров, виртуальной реальности. Ими создаются новые интердисциплинарные учения вроде киберфилософии, робоэтики, философии сознания, трансгуманизма.

Философы сознания пытаются понять, в каких когнитивных категориях воспринимают мир машины. Есть ли у них сознание или это лишь симуляция сознания? Все это множество пересечений человека и технологий изучает киберфилософия, состоящая из множества субдисциплин. Киберфилософию можно разделить на два блока: первый изучает виртуальную природу технологий (нейросеть, машинное обучение и пр.), второй — ее материальное воплощение (андроиды, дроны, гаджеты и пр.).

Главный вопрос, интересующий киберфилософов, изучающих искусственный интеллект, — есть ли у нейросети сознание и способна ли она им овладеть? Здесь часто приводят в пример мыслительный эксперимент о так называемом философском зомби. В отличие от монстра из хоррора, философский зомби — это такой воображаемый двойник человека, обладающий теми же поведенческими и эмоциональными шаблонами, что и человек. Проблема в том, что философский зомби, как впрочем и андроид, «заучен» нормами и паттернами, а потому он лишен квалиа — сознательных переживаний, так как его сознание не основано на нейробиологической природе, как мозг человека. Второй блок изучает «телесность» технологий и то, как ее материальность влияет на человеческий мир.

В романе «Биокомпьютер» приводится мысли Каракулова. — «Интернет и человек. Это два мира. Одним из способов преодолеть то, что разделяет их, это увеличение скорости и плотности информационного обмена между ними. Природа уже разрешила эту проблему. Как? Каким образом? Если буквально, то решила проблему прямо в человеческой голове. Есть два полушария головного мозга. Они беспрепятственно взаимодействуют между собой посредством мозолистого тела. Это очень важный участок, представляющий собой сплетение до двести пятидесяти миллионов нервных волокон. По сути, они и есть множество параллельных связей. Так вот, чтобы совместит интернет и головной мозг необходимо наладить, прежде всего, массированную параллельную коммуникацию между ними. А если создать электронное мозолистое тело? А если этим устранить проблему интерфейса? А что если соединить компьютер с человеческим мозгом? Что бы из этого вышло, если объединить компьютер и человеческий мозг?

Компьютер — это прообраз головного мозга, а головной мозг — это не что иное, как биокомпьютер. Компьютер не обладает ни самосознанием, ни способностью формулировать собственную цель. Однако, соединившись с головным мозгом, он может превратиться в становой хребет нового сложного организма, обладающего самосознанием и интеллектом. Вот тогда, думается, появится девиз: «Присоединись — И мир твой!». По сути, речь идет об искусственном интеллекте.

Здесь мы вновь сталкиваемся с парадоксом философского зомби: может ли выработаться прочная эмоциональная связь с машиной, которая лишь симулирует проявление чувств? Так или иначе, в условиях роботизации и кибернетизации в мире активизировался интерес к киберэтике. Однако, до сих пор, к сожалению, нет какого-то устойчивого пространства философских аргументов и теорий, а потому многие темы киберэтики — это, прежде всего, те же вопросы нормативной этики: во-первых, свободы воли; во-вторых, природы моральной ответственности; в-третьих, справедливости. Итак, даже в настоящее время в философской среде пока ограничиваются выдвижением отдельных тезисов о принципах сущего в киберэтике.

Между тем, в мире все больше становится научно-фантастической литературы, предметом которых является те или иные прикладные аспекты киберэтики. По большей части, именно на них философское сословие отрабатывает философские догадки и выводит философские тезисы. Естественно, одной из причин является традиционное замыкание философов в духовные искания, уход, таким образом, от реальных проблем общества. С одной стороны, такое отношение к запросам научной фантастики, касающихся проблем кибернетического мира, понятно, ибо, этот мир сложен, по сути, векторы развития его крайне неоднозначны, прогнозировать его будущее еще сложнее.

В романе «Биокомпьютер» есть сюжет, когда в лаборатории Каракулова идет эксперимент по формированию гения с помощью его трехпоточной системы. «Наступила тишина, нет гудения от мощных процессоров, нет жужжания от охлаждающих их вентиляторов, лишь бесшумные потоки электронов по многочисленным проводам. Можно было лишь догадываться, как эти потоки изгибаются или ломаются в пути под влиянием хитроумных электрических преград, сетей и ловушек.

Мыслящий человеко-машинный аппарат заработал, перелопачивая огромную массу информации. Вот он — Умар — «живой аппарат» сидит перед нами в своем кресле. С течением времени скорость смены страниц во всех трех экранах настолько увеличились, что практически распознать слова и текст не представлялась возможным. Одно сплошное изображение продолжающегося текста указанных книг в три параллельных потока».

Вообще, история развития человеческого общества — это, прежде всего, история развития формирования сокровищницы знаний путем переработки и сжатия информации, доведения его до уровня научно-мировоззренческой культуры. В обществе всегда циркулируют огромные потоки избыточной информации, не содержащей новых знаний, а потому не пригодных для формирования или изменения состояния научно-мировоззренческой культуры. Какой же выход? Выход в том, что нужно найти принципы пополнения зна­ний, формирующих культуру — существенных и регулярно повторяющихся. То есть речь идет о закономерностях.

В условиях современного информационного кризиса, возникшего из-за избытка информации, чтение должно быть организовано таким образом, чтобы, отсеивая лишнее, мы умели выбирать лишь существенно новое, составляющее основу знаний, чтобы, используя инструмент мышления, закладывать в нашу память основы качественно нового знания. Именно так формируется научно-мировоззренческая культура. В романе «Биокомпьютер» говорится о новой технологии.

Итак, не только быстрое и сплошное чтение текста, обеспечивающее полное и качественное усвоение прочитанного, но и синтез отдельных понятий, в результате чего закладывается фундамент нового знания. То есть с операцией извлечения и обработки достаточной и необходимой для читателя информации, заложенной в тексте его автором. Это с одной стороны, а с другой — обобщением этих знаний и закладыванием багажа научно-мировоззренческой культуры. Вот что важно. То есть весь вопрос состоит в том, как сделать не только быстрым чтении самого текста, но и обеспечить высокую скорость и степень понимание его содержания. В этом аспекте, моя теория отражает закономерность формирования научно-мировоззренческой культуры».

Резюме: В противовес куммулятивизму, утверждается, что культура — это не просто сумма знаний, а результат их философского осмысления и обобщения. Предложена система формирования культуры, включающая три уровня: Эмпирический («А») — описание фактов и популяризация; Теоретический («В») — концептуализация и категоризация знаний; Мировоззренческий («С») — высшая форма философской репрезентации и синтеза. Необходимо развитие киберэтики для решения вопросов свободы воли и моральной ответственности машин.

Расширенный модель лекции №3.

Тема: Киберфилософия как альтернативное осмысление технократического мира.

Цель: Раскрыть сущность киберфилософии как инструмента критического анализа технократической реальности. Исследовать философское разделение на изучение «искусственного тела» (роботов) и «искусственной души» (ИИ), а также рассмотреть возможности и этические последствия создания «нейрокомпьютерного конвергента» для трансформации человеческих способностей и формирования гениальности.

Контент: Нынешними идеологами киберфилософии являются Джеймс Мур, Террелл Байнум, Джон Саллинс III, Чарльз Эсс, Джейсон Миллар, Марк Кокельберг, Илон Маск, Александр Мишур и др. В киберфилософии можно выделить два направления исследований. Первое. Изучение роботов в рамках взаимодействия «Человек — машина». Второе. Изучение искусственного интеллекта в рамках физического воплощения искусственного интеллекта. В указанных направлениях киберфилософии находит отражение классическая философская дихотомия тела и души. Если представители первого направления условно изучают искусственное «тело» (роботов), то представители второго направления — искусственную «душу» (искусственный интеллект).

Можно предугадать, что чувствует ученый или писатель-фантаст, когда он берется за создание произведения о «протезировании» мозговой деятельности человека, об «аватаризации» человека, когда на свет появляется совершенно новое думающее и чувствующее существо. Что собой представляет «нейрокомпьютерный конвергент»? (Роман «Биокомпьютер). Конечно же это вымышленная машина.

В сущности, эта машина представляет собой кибернетический аналог целой совокупности отраслей наук, культуры, искусства. Мощнейшая кибернетическая установка, способная к молниеносному обмену информацией, лишенная присущей человеку инерции мышления и работающая круглосуточно, конвергент отличается динамичностью. Обобщение знаний в виде философского умозаключения осуществиться человеком с помощью конвергента за считанные минуты и секунды.

Итак, что происходит? Мозг человека, подключенного к мощнейшему компьютеру, получит задание сделать не столько научно-практическое, сколько философское резюме по поводу той или иной тематики современной науки, литературы, искусства, культуры. Не исключено, что такие резюме будут носить парадоксальный характер, взрывоопасными, выходящими за грань человеческой мысли. Нейрокомпьютерный конвергент проанализирует огромный массив тематической литературы — художественной, научно-популярной, научной, сможет за кратчайшее время и одновременно ставить большое число разных вариантов одной тематики с выработкой четкого резюме в виде обобщающего философского суждения проблемы в целом. А ведь такая задача посильна лишь гениям.

По сути, нейрокомпьютерный интерфейс сделает новое открытие и на этой основе предложит самое глубоко осмысленное, логически обоснованное, а потому неожиданное заключение. Продолжительность циклов самая различная: от миллионных долей секунды до десятка минут, в зависимости от того, насколько быстро нейрокомпьютерный конвергент сможет собрать, проанализировать и осмыслить новое, современное знание, необходимое «по ходу дела». Это и художественного толка, научно-популярного, научного, философского. Вся проблема будет заключаться в том, что бы постоянно нагружать новые и новые знания всех мастей и уровня.

В этом аспекте, человеко-машинный интерфейс никогда не исчерпает свои возможности. Циклы за циклами и так вечно. А вот что произойдет дальше, трудно сказать, даже невозможно спрогнозировать. По аналогии с человеческим мозгом, возможно, запустится реакция торможения либо «сорвется» в пространство духа. К сожалению, нейрокомпьютерный конвергент не имеет систем защиты от такого срыва. Запуская интерфейс невозможно предугадать, с какой скоростью и куда приведет зародившейся мысль.

Естественно, на данный отрезок времени и пространства, они проецируют в своих книгах лишь некоторые «разумные» пределы. Между тем, философы в той или иной мере уже заставили читателей задуматься над важными проблемами этого предела. Им нужны новые пределы размышления, абстрагируясь над «запредельными» фактами современных достижений науки, техники и технологий, а также «запредельными» сюжетными завязками научной фантастики, которых философам предстоит осмыслить и разрешить до практической реализации идей. В этом аспекте, американские философы активно сотрудничают с ведущими научными и технологическими компаниями, изданиями.

Из романа «Биокомпьютер». — «Наша с вами задача — проникнуть внутрь черепной коробки, чтобы, „расслышать“ перекличку нейронов на своем электрическо-химическом, квантово-волновом языке. Нас будет интересовать телемпатия, синтез восприятий и памяти, брейнсторминг грез, майндридинг или „чтение сознания“. Эти технологии будут эффективно повышать присущие людям от природы способности вступать в коммуникацию друг с другом. Та, по сути, так можно формировать и поддерживать равновесие в научно-мировоззренческой культуре сообщества».

В рамках киберфилософии также своеобразно осмысливаются онтологические, гносеологические, этические и другие проблемы классической философии. Если классиче­скую онтологию интересуют проблемы субстанции, бытия и небытия, бытия природы, общества, человека, то киберфилософская онтология пытается ответить на вопрос, чем виртуальная реальность отличается от обычной реальности.

Если классическую гносеологию интересуют проблемы познаваемости мира, критериев истины, сущности, методов и целей познания, то киберфилософская гносеология пытается выяснить, возможно ли воссоздать сознание с помощью технологий и будет ли искусственный интеллект способен учиться так же, как человек. Если классическую этику интересуют проблемы правильного и должного поведения человека среди себе подобных, то киберэтика ищет ответы на щепетильные вопросы: может ли доверить роботу осуществлять эвтаназию больных? Можно ли роботу передоверить функции боевого солдата на войне? Можно ли создавать робота-киллера, робота-палача?

Нужно отметить, что такие вопросы волновали уже и античных философов, размышлявших о возможности создания машин с искусственным интеллектом. Согласно античной мифологии, Гефест — бог огня, искусный кузнец, покровитель изобретений создал Талоса — первого робота-убийцу, медного великана, охранявшего остров Крит от чужеземцев. Мифические автоматы появляются в мифах о Ясоне и аргонавтах, Медее, Дедале, Прометее и Пандоре, и многие из этих машин вполне могли быть основаны на реальных событиях. Древние греки добились впечатляющих успехов не только в механике, но и в этических вопросах их применения.

Как известно, Рене Декарт активно развивал идею дуализма души и тела. Как создатель собственного робота на своем личном примере убедился в том, что людское сообщество к ним относятся неоднозначно. С одной стороны, люди хотят, чтобы создавались умные машины, которые выполняли бы за них разнообразную работу, а с другой — они боятся того, что роботы могут получить контроль над нами. Масахиро Мори — японский робототехник писал о том, что чем реалистичнее будут выглядеть роботы, тем большее отвращение они будут вызывать у людей. Однако, несмотря ни на что, человека непреодолимо влечет идея сотворить робота, неотличимого от него самого. В связи с этим возникает множество этических проблем.

Киберэтика полагает, что аргументы будут меняться, в будущем характеристики роботов будут улучшены, наконец, они заменят людей в тех сферах деятельности, которые могут быть запрограммированы и алгоритмизированы и в конце концов роботы будут производится в промышленных масштабах. И все же актуальным останется вопрос: как поведет себя робот в ситуациях, когда нужно принимать решения, основываясь, в первую очередь, на чув­ствах, а не на логике.

М. Кокельберг считает, что роботы не способны на такое, так как не обладая сознанием они не смогут накапливать жизненный опыт. А если использовать искусственный интеллект? А если применить интерфейс искусственного интеллекта плюс «мозга в контейнере»? Ведь они научены принимать решения, используя жизненный опыт многих людей, навыки эмоционального разрешения многих людей, взвешивают все за и против и импровизируют, лучше, чем самих людей?

Никто не знает, откуда и когда появилась крылатая фраза: — «Гениями не рождаются — гениями становятся». В чем заключается фишка этой фразы? Что имеется в виду, когда говорят «гениями становятся»? На каком основании это говорится? Безусловно, любая эпоха славится людьми, которые повлияли на ход истории благодаря своим исключительным способностям. Есть ли что-то общее у гениев разных времен и народов? Ответить на вопрос до сих пор пытаются генетики, антропологи, философы, психологи, социологи и другие ученые. Впрочем, возможно, попытки разгадать причины появления гениев не скоро увенчаются успехом, и эта тайна Вселенной, как и множество других, еще долго будет занимать умы ученых.

Как говорилось выше, конечной целью технологического кибернетизированного мира является формирование нового человека — Homo cyber, как прообраза Сверхчеловека. Вся идеология экстропии, передаваемая через ее принципы (безграничное расширение, само-преобразование, динамический оптимизм, интеллектуальная технология, произвольный порядок) направлена на радикальное совершенствование человека. Причем, все, что заложено в принципах экстропии вполне возможно в условиях высокой технологизации нашего мира.

Человечество знает много примеров высокого совершенствования отдельных личностей, признанных в обществе гениями. Кто такой гений? В одном эпизоде романа «Биокомпьютер», Каракулов признавался, что все началось именно с того, что, однажды, сам себе задал такой вопрос: можно ли взрастить гения? Разумеется, все скажут, что нет, невозможно, так как гениальность от природы, генов. Чтобы ответить на этот вопрос, надо, во-первых, изучить главные особенности гениальных личностей. Кто они? Как измерить их гениальность? Есть ли критерии, указывающие на гениальные способности? Каковы тенденции в развитии научного поиска в этом направлении? Зачем и почему нужно способствовать увеличению количества гениев? К чему это приведет? Куда могут привести исследования?

Гений — это человек, обладающий исключительной и оригинальной творческой способностью, признаваемой значимым общественно-субъектным большинством, которая реализуется в рамках социокультурного дискурса, а также влияет на культуру непосредственно или в обозримой исторической перспективе. Если образно характеризовать гения, то это сверхчеловек и вот почему: во-первых, гения отличает индивидуальная исключительность, уникальность в созерцании мира, установлении принципиально новых законов, канонов, правил; во-вторых, деятельность гения отличает неповторимость, результирующая уникальность, творец новых ценностных матриц; в-третьих, гений, творя новое, всегда радикально пересматривает пространство общепринятого, совершает творческий прорыв в пространство нового; в-четвертых, гений, как правило, изначально находится в пространстве социокультурного непонимания и неприятия, что обусловлено принципиальной новизной его результирующей деятельности; в-пятых, деятельность гения всегда носит культуросозидательный характер, его открытия принципиально меняют те сферы культуры, в которых они были совершены; в-шестых, деятельность гения всегда сопряжена с необходимостью достижения общественного признания на века.

История знает, что многие научные открытия принадлежат именно гениальным ученым. Есть такие понятия как «контекст обоснования» и «контекст открытия». Если первое обозначает процесс доказательства и обоснования научного знания, что вполне по силе большинству ученых, то второе обозначает процесс открытия научных законов и теорий, что по силе выдающимся творческим личностям из категории одаренных, таланта и гения. Если первое реализуется на основе логического анализа, то второе реализуется на основе интуиции, таланта и воображения.

Процесс выдвижения научной идеи, научной гипотезы является недоступным для логического анализа, так как не существует логики открытия, логических методов восхождения от данных опыта к научным законам и теориям. По сути, процесс открытия — это предмет психологии научного творчества. Нужно понимание того, что «инсайт» бывает только у хорошо подготовленных профессионалов, у которых развита функция фиксации и удостоверения определенного содержания знания. Между тем, проследить процесс продуцирования когнитивных инноваций в науке, а речь идет о разработке научных идей, гипотез и теорий всегда актуально и поучительно.

В романе «Биокомпьютер», сугубо фантастическим является лишь «нейрокомпьютерный конвергент». Фабульными элементами романа является своеобразная технология «продвижения» в умах и сердцах проблемы наращивания качественных знаний, формирования современной научно-мировоззренческой культуры на основе искусственного «протезирования» мозговой деятельности научно состоявшегося ученого. В книге приоткрывается дверь не только в научную лабораторию, но и в умственную, интеллектуальную лабораторию самого разработчика, а также Умара — испытуемого, которого ожидает слава первого гения, «сформированного» на основе «нейрокомпьютерного конвергента».

В сюжете книги во все сеансы эксперимента Умар без малейшего напряжения вмиг прочитывал десяток книг самого разного толка. Причем, согласно методике эксперимента, подбирались тематические книги, то есть соблюдался параллельное чтение художественной, специализированной и философской литературы. В это время память откладывала и откладывала все новые и новые знания в долговременную память. Все знания подлежали вспоминанию по необходимости. Вот так «нейрокомпьютерный конвергент» доказывал эффективность параллельных памятей по аналогии принцип сосуществования памятей ЭВМ. В последующем, со временем память будет по необходимости восстанавливаться, но уже в консолидированной форме, начиная от простого, то есть художественного, заканчивая сложнейшей памятью в виде философского обобщения и осмысления, через концептуализированное знание.

Разумеется, к концу эксперимента, все это «конвергированное знание» еще не достигнута. Весь вопрос в том, конвергенция знаний и консолидация памяти произойдет при необходимости, в процессе работы мозга над той или иной тематикой. Умар без всякого напряжения пополнял свои знания, память, добиваясь невообразимой сложности осмысления полученных знаний, трехпоточная память не мешая друг другу, «переваривали» информацию, полученную на ежедневных экспериментах.

Итак, гений является инвариантом сверхчеловека, который воплощает не только свои сверхчеловеческие творческие способности в рамках социокультурного дискурса, но и указывает человечеству на практическую возможность выхода на сверхчеловеческий уровень созидательной активности сознания. Не о том ли мечтает человечество на своем эволюционном пути? Не является ли конечной целью природы довести человека до уровня Сверхчеловека? Не свидетельствует ли это о том, что человечество на каждом переломном этапе вновь и вновь осмысливает принципиальную незавершенность человека и его перманентную устремленность на преодоление своей онтологической недостаточности?

В этом аспекте, Г.Е.Давыдова пишет: «Идея сверхчеловека представляется мерцающей мечтой, которая живет в каждом из людей». Впервые о феномене «сверхчеловек» приводится в философии Ф. Ницше. В настоящее время выделяют два типа инварианта: во-первых, «антропологический сверхчеловек»; во-вторых, «аксиологический сверхчеловек» (Д.А.Беляев, 2012).

Философию интересует, главным образом, второй тип, акцентирующем на продуцировании субъектом новой ценностной матрицы, меняющей: во-первых, традиционные метальные и поведенческие стратегии; во-вторых, уровень научно-мировоззренческой культуры. Извечно идет дискуссия о том, можно ли сформировать гения? Если да, то как, каким образом? В этом аспекте, интересен сюжетная линия романа «Биокомпьютер».

Научная школа Каракулова, удачно апробировав в эксперименте «нейрокомпьютерный конвергент» рассуждают об основных характеристиках гениев. «Гении умеют мыслить категориями, то есть широко, глобально — это когда человек не обращает внимания на бытовые, житейские мелочи, умеет читать книги между строк, понимает суть вещей, видит картину целиком, всегда рассуждает о нечто особенном, высоком, умеет фантазировать, понимает проблему интуитивно, а затем разумом, часто и эффективно задумываются о том, куда мы идем, что мы вообще хотим и, куда движется мир.

Человеку нужно научиться так мыслить, а за ним последует желание постичь, понять суть вещей глубже и глубже. Между тем, это и есть начало глобального мышления. Умение мыслить философскими категориями не сделает людей богаче, смелее или увереннее в себе, но жизнь определенно заиграет новыми красками и в ней появится иной, более глубинный смысл. Умение мыслить важнее многознания. Ум может заменить образование, но никакое образование не заменит ума. А причина в том, что люди не делят информацию на истину, мнение, суждения, а между тем, истина — это верное знание, тогда как мнение, суждения — это лишь возможное и не более. То есть истина всегда одна, а познание ее и определяет правильность мышления.

Правильное мышление — это умение точно формулировать мысли — с однозначным смыслом. Это умение различать противоположные мысли, противоречащие и совместимые. Оно и есть бездоказательные рассуждения с логическими ошибками. Вот тут мы приходим к сути культуры мышления или мировоззренческой культуры. Ведь, интеллект — это не только память, логическое мышление, осведомленность и сообразительность, а нечто большее. Основу культуры составляет именно интеллект, ментальность и убеждения человека.

Нужно признать, что аксиологические аспекты относительно в той или иной мере представлены в тексте образования, науки, культуры, что позволяет им являться объектами философских рефлексий уже давно. Между тем, в указанных сферах жизни и деятельности относительно слабо акцентированы модели сверхчеловеческого сознания. В этой связи, считаем актуальным объектом анализа именно формирование сверхчеловеческого сознания.

Наша работа основана на методе компаративного культурфилософского и антропологического анализа, а также герменевтической реконструкции ряда собственных научно-фантастических романов, основной проблематикой которых является «модернизация сознания»: во-первых, «протезирование» головного мозга человека компьютерной технологией с созданием инварианта суперкомпьютера — биокомпьютера (роман «Биокомпьютер»); во-вторых, интерфейса искусственного интеллекта плюс «мозга в контейнере» с созданием виртуальной личности (роман «Аватар»); в-третьих, тотальной чипизацией человеческого населения планеты с созданием атрибута тотальной виртуальной биовласти (Роман «Биовзлом»). В этих произведениях заложены, как целостный образ сверхчеловека, так и характеристики отдельных сущностных культурфилософских, аксиологических и антропофилософских характеристик. В романах в той или иной мере приведены атрибутивные характеристики сверхчеловека и гения, как субъектов социокультурного дискурса.

В романе ученый, искусственно наделенный качеством гения, не обладая набором сверхчеловеческих качеств, легко может смоделировать сверхчеловеческие способности в познании путем эффективной кумуляции новых знаний с помощью фантастических оптовизионейронных технологий. При описании аксиологических аспектов новоявленного гения, как сверхчеловека, выделены два персонажа: исследователь Умар, а также автор проекта — профессор Каракулов. Если у Умара не ставилась задачей адекватно артикулировать сверхчеловеческие качества, то в образе второго персонажа в той или иной мере отражен образ ницшеанского сверхчеловека — ученый-отшельник, нигилист, отрицающий многие ценности. Тем не менее характеристика сверхчеловеческого сознания неизбежно включает в себя описание вышедшего на новый уровень отражения объективной реальности, а также принципиально новых форм ее осмысления, которые генерируются сверхсознанием.

В романе «Биокомпьютер» именно на основе «протезирования» головного мозга Умара свершается научное открытие о закономерностях формирования современной научно-мировоззренческой культуры индивида. Еще С. Лем, рассуждая о создании художественно-литературного образа сознания сверхчеловека, справедливо отметил, что сравнительно легко описать сверхчеловеческие психовозможности ребенка, так как в данном случае на ребенка просто переносятся модели понимания и мышления взрослого, и они, применительно к ребенку, идентифицируются как сверхвозможности. В какой-то степени, такая трансформация сознания происходит и в головах Каракулова и его научной команды.

Показателем новых интеллектуальных сверхвозможностей Умара за счет протезирования компьютерной технологией является именно формирования новой теории. Так людей, чьи психические способности, под которыми мы понимаем широкий круг способностей человека, непосредственно возникающих благодаря его сознанию, подсознанию, интеллекту и прочей деятельности психики человека, качественно превосходят способности «обычных» людей, называют гениями. Гений — это человек, принципиально превзошедший на уровне психических способностей существующие нормы, соответственно, обладающий сверхчеловеческим сознанием.

В нашем романе «Биокомпьютер» «искусственный гений» выступает в роли объекта, отчужденного от самого себя как исследователя. С одной стороны, семьдесят процентов воды, пятнадцать процентов жира, белки, гидрат калия и соль, а с другой — современный компьютер огромной мощности. Вот и всё. А что же получилось? Всего на всего самое удивительное и сложное явление во Вселенной — супермозг. Что сейчас произошло?

Визуальные данные поступали прямиком в мой мозг, соединённый сейчас с искусственным интеллектом машины в одно целое. Сдержанное торжество неукротимой мощи. Охват происходящего и контроль над ним. Умар видел мир гиперзрением всего лишь несколько минут. Но это врезалось в его память навечно. Угол зрения резко увеличился, и все, что он увидел через это распахнутое в мир окно, было ясным до мельчайшего штриха, до тончайших цветовых оттенков. В книге есть сюжет о том, что Умар, отвечая на сложнейшие вопросы, выдавал огромную мыслительную продукцию, причем, самого глубокого характера и обоснования. Не каждый величина в философской науке мог с ним поспорить. Причем, на любую тему. Умар почти молниеносно выдавал безукоризненно отточенную мысль. А каково было скорость мыслительных операций. В этом отношении он запросто мог состязаться с искусственным интеллектом. Такая перспектива окрыляла эту группу исследователей. Все они верили в то, что они открыли нечто сокровенное для всего человечества. Теперь, гениев можно создавать. У любого подготовленного человека хватит сил и на самое широкое освоение науки. Чем быстрее развитие науки, тем чаще должны сменяться гипотезы.

Наука мыслит гипотезами, а у Умара их в кратчайшие сроки сотни разных гипотез, находящихся на разной дистанции к истине. Примечательно то, что «нейрокомпьютерный конвергент» способен проанализировать гипотезы и принять самую близкую к истине. В этом случае, конечно же, ошибки и неожиданности маловероятны. Вот почему у Умара появились величающие возможности ученого, за короткое время сделать многократно больше, чем кто-либо из ученых-современников. Отныне «гениями не рождаются — гениями теперь становятся». Зададимся еще вопросами: Зачем и как? Можно ли создавать гениев на поток?

Резюме: Гипотетическая машина, представляющая собой кибернетический синтез науки, культуры и искусства. Она способна мгновенно обрабатывать информацию, лишена инерции человеческого мышления и служит базой для качественного скачка в развитии интеллекта. Благодаря технологиям конвергенции человек получает способность генерировать сотни гипотез и выбирать наиболее близкие к истине, состязаясь по скорости мысли с ИИ. Поднимаются вопросы «аватаризации» и «протезирования» сознания, которые приводят к рождению совершенно новых чувствующих и думающих существ, что требует глубокого философского переосмысления границ человеческого.

Расширенный модель лекции №4

Тема: Феномен гениальности: от классической философии к концепции Сверхчеловека

Цель: Проанализировать эволюцию философских взглядов на феномен гениальности (от Канта и Ницше до Бердяева) и исследовать современные технологические возможности «создания» гения. Раскрыть роль нейрокомпьютерного конвергента и методов нейростимуляции (оптогенетика, нанопровода) в процессе упорядочивания хаотичных знаний и достижения состояния творческого озарения.

Контент: С XVIII в. феномен гениальности становится объектом философского исследования. Начиная с этого времени, многие мыслители пытались дать определение понятию «гений». Так, например, И. Кант считал, что «гений — это талант (дар природы), который дает искусству правила», а Г. В. Ф. Гегель полагал, что «гений есть всеобщая способность к созданию подлинных художественных произведений, равно как и энергия, благодаря которой он развивает и упражняет эту способность».

По Ф. Ницше гений — это человек, оказавшийся в пространстве свободы и имеющий в себе внутренние силы творческой энергетикой созидать новые культурные формы. Н.А.Бердяев развивает религиозно-персоналистскую трактовку гениальности, понимая последнюю как «святость дерзновения», через которую гений творчески совершает универсальный прорыв к «миру иному». Всегда трудно быть первопроходцем, прокладывать дорогу в неизвестной территории науки, среди зависти, непонимания, равнодушия ученых.

Все, что касается научных идей, гипотез, открытий, теорий, концепций — это результат серьезной, кропотливой, до седьмого пота труда ученого, который однажды на короткий миг все же посчастливилось увидеть то, что не видели другие, сделать то, чего не смогли другие. Задачей научного сообщества, масс-медиа, историков науки осветить роль такого ученого в совершении открытий, увидеть и огласить талант, знания, упорство, умение мыслить широко, глобально, дотянуться своими мозгами до самых тонких уголков природы и человеческой души, трудолюбие, смелость в поиске и утверждении нового.

В книге есть эпизод, когда о таком ученом (Каракулов) ученые размышляют как о застоявшемся конь. — «Ему легко далась наука, но нелегко складывалось его положение в науке. Потому, что при неординарных своих способностях, высокой работоспособности, а также научной продуктивности, он получил признание лишь к исходу шестого десятка лет. Но, прежде чем выйти на свой нынешний, если можно так сказать, философский путь, он, сперва, выходил на другие области, в которых имел не меньший успех И как его на все хватало?».

Заметно, что первично философы рассматривали бытование феномена гениальности исключительно в пространстве искусства. Однако с конца XIX в., во-первых, появляется более универсальное понимание гения, которое включает в себя также реализацию человека в иных культурных сферах; во-вторых, анализ феномена гениальности стремительно рационализируется, становясь предметом рассмотрения психологии и педагогики. Если рассматривать гения в контексте философии науки, то он тот, кто преодолел познавательно-психологический барьер в той или иной области.

Ф. Гегель определяет гениальность исходя из своего принципа «тождества бытия и мышления», А. Шопенгауэр — из своей концепции мира как воли и представления, Шеллинг — из своей натурфилософии, И. Кант — из своей философской системы. Однако, все они солидарны в том, что «гениальным стать нельзя — им нужно уже родиться». В свое время Гельвеций, исходя из принципа механицизма выдвинул гипотезу о том, что «если повторить в точности все моменты воспитания, образования, любой деятельности гения, то можно воспитать такого же гениального человека».

В романе «Биокомпьютер» есть сюжет, когда Каракулов пытается убедить о необходимости, прежде всего, выстроить новую научно-образовательную стратегию. — «Нужно повысить знаниевый багаж человека. Знания, добытые человечеством сейчас либо пылятся в архивах, либо «висят в электронном облаке», которых следует вобрать с помощью новой технологии прочтения, а затем осмыслить и внести в сокровищницу научно-мировоззренческой культуры.

Человек обязан «стать умнее, мудрее, то есть стать гениальным». В этом смысле, имеет важное значение трехпоточная система восприятия, когда знания художественной литературы вызовет цепную реакцию, человека захлестнет знание концептуального характера, а когда их объемы превысят определенную грань, появится знание всеобъемлющего характера. Есть знания, есть мозги, однако, нет эффективных средств, позволяющих в короткий срок вложить большой объем тематических знаний, как продукт совмещения в мозгу, так сказать переработки с получением качественной мыслительной продукции, определяющий поступков и поведения индивида. Эти мысли и идеи легли в основу разработки «нейрокомпьютерного конвергента».

Нужно отметить, что, исходя уже из взгляда на мир как сложноорганизованную, открытую систему такая гипотеза всегда отвергалась. Вообще судьба научных идей, теорий, открытий всегда противоречива, сложна, драматичны. Сошлемся на научное открытие. Любое научное открытие — это достояние человечества, а потому, немаловажно знать, как рождается оно, как пробивает себя дорогу вперед, какова его судьба. Безусловно, немаловажно знать, кто и как совершил научное открытие, если можно, то попытаться восстановить ход событий и мыслей. Зачастую, это драма идей и их творцов.

Как известно, научное открытие, расценивается в обществе как высшее научное достижение и признание. Оно представляет собой высшей формой познания, представляющие собой завершенные результаты научной интеллектуальной деятельности и информационно представленные в виде новых фундаментальных понятий, используемых в дальнейшем в качестве концептуальных. Роль и значимость научных открытий для человечества всегда была великой. История каждого такого открытия, как уникального результата творческой деятельности всегда была и останется драмой.

Зачастую общество видит ученых, сделавших научное открытие лишь в редкие моменты их славы. В частности, когда их награждают и чествуют. То есть тогда, когда научное открытие уже сделано и даже оценено обществом подобающим образом. А вот те, порою очень долгие года и десятилетия упорного труда в своих лабораториях, их победы и разочарования, беды и успехи, а также их мысли, надежды, сомнения, радости и печали, как правило, скрыты от людей. Поэтому общество так часто и не знает, как рождались научные открытия. А для истории науки они нужны, нужны биографии ученых, сделавших открытия, нужны их дневники и книги, приоткрывающие доступ к их мыслям и суждениям. По ним можно восстановить всю анатомию того или иного научного открытия.

Следует пояснить и следующие вещи. В научной деятельности очень часто встречаются ситуации, когда или отдельные ученые, или группа ученых, или даже целые научные учреждения и школы проявляют разные интересы и располагают разными путями в достижении разных целей. Короче говоря, всем приходится сталкиваться с конфликтом интересов, ситуаций, подходов, оценок. История науки свидетельствует о том, что ни одно научное открытие не миновало этот процесс. Но важен конечный результат, то есть итоги оценки по признанию этого научного открытия.

Й. Шеллинг, исходя из положений своей оригинальной философии постулирует о том, что гениальность — есть сочетание сознательного и бессознательного. Если сознательная деятельность человека отождествляется с навыком, которому можно обучить и при усиленной работе, то бессознательная — это только врожденный дар. То есть, по его мнению, лишь тот, кто воплощает эту деятельность посредством владения навыком, является гением.

Ф. Гегель убежден в том, что гений это дар свыше, А. Шопенгауэр убежден в том, что в гениальности важен фактор личной свободы и свободы мышления. И. Кант акцентирует на глубокое просвещение, а также самостоятельное мышление. Между тем, А. Шопенгауэра говорит, что чтение книг сбивает с истинного пути собственную мысль, которая должна не быть восприимчивой к информации, привнесенной в сознание извне, а направляться своим гением. Следовательно, гений понимается как нечто наводящее, спонтанное и, безусловно, свободное. То есть необходима свободная концентрация мысли на интересующем предмете. Автор акцентирует на необходимости «сверхизбытка» интеллекта по формуле: «1/3 воли плюс 2/3 интеллекта», тогда как у обычного человека действует формула: «2/3 воли и 1/3 интеллекта».

Вышеприведенные авторы солидарны в следующих закономерностях: во-первых, если талант мыслит в понятиях и установленных образах, не выходя за границы имеющегося мира, то гений вырывается из наличного мира; во-вторых, если талант отвечает потребностям времени «тут и сейчас», то гений — «в перспективе и на долго». Авторы солидарны в том, что главная черта гения — «увидеть общее в единичном». Отсюда делается парадоксальный вывод о том, что гений сознательно и подсознательно творит не ради пользы, не ради себя, не ради славы, а ради человечества, ради высшего смысла, ставя перед собой и человечеством не единичную, а всеобщую цель.

Н. Бердяев описывает гения как аскета по жизни, далекого от людской суеты, водоворота событий, живет в чистом созерцании, всецело предаваясь своему творчеству. Он жертва своего пытливого интеллекта, сверхчувственного своего погружения в мир чистого созерцания. Часто возникает вопрос: есть ли потенциал гения в обычном человеке? Можно ли сформировать гения? Многие исследователи феномена гениальности высказываются о том, что если рассматривать гений как то, что присуще каждому человеку, бессознательно, как принадлежность к духовному, сверхчувственному миру, к миру идей, то это один вид гения, который создает основание для другого вида гения.

То, что присутствует в бессознательном у каждого человека, находит свое воплощение в творчестве гения во второй потенции, в эмпирическом произведении, который благодаря своему особому созерцанию может увидеть, услышать, почувствовать первообразы, это «перво», а потому есть в человеке потенция гениальности, которых следует развивать. Ведь жизнь и практика показывает, что в мире существуют много истинно талантливых людей с высоким интеллектом, у которых оригинальное мышление, широкий кругозор, пытливый ум, сильная воля, а стиль жизни и работы не вписываются в обычную схему и образ. То есть имеют многие черты гения. Однако, тем не менее, «гений врывается в свое время, как комета в орбиты планет, стройному и установленному порядку которых чуждо эксцентрическое движение», «бросает свои творения далеко вперед по лежащему перед ним пути».

Когда речь идет о научных революциях, сменах картин мира, коренном повороте в истории той или иной сферы творческой деятельности, о глобальных изменениях, которые потом проецируются на более обширные сферы жизни людей, на их мировоззрение, тогда возникает интерес: что подтолкнуло к таким коренным изменениям? Кто и каким образом пришел к той или иной гениальной идее, существенно изменившей понимание, мироощущение? Как и когда открылись новые горизонты и пределы понимания?

Возникает необходимость более тщательного анализа предпосылок и самого факта переломных, кризисных периодов истории или любой отдельной дисциплины. Причем, связав с историей идей, которые были репрезентированы людьми, носителями гениальных идей. В романе «Биокомпьютер» Каракулов — человек, безусловно, творческий, высокой мысли и проницательности, видный и универсальный ученый-аналитик, представляющий собой категорию ученых-отшельников. Вот они главные факторы предельных достижений в области науки, литературного творчества. Кто если такие не сделают открытия? Кто если не такие добиваются предельный высот в науке? Кто если не такие по-настоящему реализует себя в творчестве и получают всеобщее признание? Кто если не такие достигают самодостаточности?

Ежедневно телевидение, полосы газет, но чаще новостные ленты в социальных сетях пестрят заголовками о новых открытиях в той или иной научной области. Что-то нерадивые журналисты преувеличенно выдают за сенсацию, а на чем-то важном, наоборот, внимания не заостряют. Но факт остается фактом — науку двигают ученые, совершающие научные открытия. Научная идея, а в особенности научная гипотеза — это, как принято считать, заявка на научное открытие. Вот таким ученым был профессор Каракулов, сделавшим научное открытие. Между тем, это самое важно мировое научное достижение и самое важное мировое научное признание. Кто они такие, которым удалось выдвинут научную идею, а затем и научную гипотезу, как прообраз научного открытия? Что из себя представляют они, как ученые, как люди? Несомненно, это одаренность, талант.

Как известно, способность и талант — это индивидуально-психологическая особенность личности, обусловленная склонностью к успешному осуществлению какой-либо деятельности. Причем, способность характеризуется умением замечать не только главное при изучении предмета, но и его окружение, а также сосредоточением длительного, устойчивого и непринужденного внимания на нем. Теперь представьте себе, кем является гений. По сути, это — настроенность на предвидение и прогнозирование явлений, действий, событий, интуитивная их экстра — и интерполяция.

А почему же гениальность редкое, практически штучное явление? Вот, к примеру, авто, имеет мощный двигатель, обеспечивающий, не только высокую проходимость машины, но и скорость езды. Если залить ее плохим горючим, машина поедет, но у нее уже не будет той скорости и той проходимости. Знания являются для головного мозга теми же горючими. Если их мало или же они плохого качества, то и ждать от него хорошей мозговой деятельности не приходится.

Что, собственно, происходит, когда «нейрокомпьютерный конвергент» работает? — «Неужели можно так вот запросто загрузить головной мозг новыми знаниями? Неужели мозг способен воспринять такой поток информации? Причем, одновременно в три потока? А дальше что? А как же ген гениальности, открытый якобы учеными? Неужели можно породить гения? Ведь к чертям летит все теории одаренности, прирожденного таланта и гениальности. Получается, что прирожденных способностей не существует? Стоит только нафаршировать головной мозг новыми знаниями и можно заполучить гения? — задаются вопросами ученые, прослушав доклад Каракулова.

Общеизвестно, что в какой-то мере умственные способности передаются по наследству. Самое главное, по наследству передаются задатки и это очень важно. И если чей-то мозг обладает более четкой способностью приобретать способности, то это основа основ. И, если кто-то с таким мозгом может стать гением, значит, в принципе гениальность доступна всем. Это теоретические догадки. Между тем, ученые вслух рассуждали о том, что отныне нет надобности в создании и поддержки школ для одаренных и талантливых детей. Зачем?

Да, одаренность — это наследственные или врожденные качества, природная предрасположенность к развитию способностей, их сочетанию для достижения успеха. Она характеризуется легко возбудимой активизацией к творческой деятельности. Причем, потенциальной возможностью в достижении высоких результатов не вообще, а в конкретной деятельности. Да, талант — это выдающаяся способность с высокой степенью одаренности, ее концентрированное проявление. А теперь-то становится возможным создавать не только высокоодаренных личностей, а гениев (!)».

Жанр научной фантастики, а в особенности жанр «НФ-философии», целью которой является осмысление пошлого, настоящего и будущего во взаимосвязи путем прослеживания «приключения мысли» является важнейшим в популяризации науки и его людей. И тут важно понять, что ученого или другого творческого человека нельзя представлять серым фоном для анализируемых идей и мыслей, а «заглянуть в мозги — его творческую мастерскую». В этом аспекте, философский анализ восходит на более высокий уровень рефлексии, к способу отношения гения к миру, к себе, к своему делу, к тому, что необходимо для правильного применения этого понятия в анализе влияния гения на мировой прогресс.

В романе «Биокомпьютер» новоявленный претендент на гения — Умар восхищается результатом «протезирования» своего мозга: — «Безусловно, „чувствую“ как наросли багаж моих знаний, как повысился уровень моего мышления. Сердце замирает от радостного изумления от того, что могу безудержно выдать такой объем мыслительной деятельности, которое хватило бы на целую Академию наук. Мысли, суждения, выводы были полновесными, яркими и даже изящными. Потрясающе! Неужели все это происходит со мною? Неужели гениальность станет для человека нормой?». Каракулову было видно, что Умара распирает гордость от того, что прикоснулся к чему-то сакральному, вечному, доброму. С каждым сеансом наращивания знаний, мысли обогащались, чувства обострялись, а сам познавательный процесс явно приносило ему эстетическое наслаждение.