печатная A5
507
18+
Худший друг

Бесплатный фрагмент - Худший друг


Объем:
346 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
18+
Формат:
145×205 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-4496-0163-6

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

Пыльный подоконник, пыльная лестничная клетка. Сколько здесь не убирали? Полгода? Год?

Да и было ли это важно?

Солнце приятно грело спину, проникая сквозь тоненький свитерок, а пылинки выглядели по-волшебному в ярких лучах.

И вообще, когда ты молод, ты не задумываешься о таких мелочах. Ты сидишь в компании друзей, тебе тепло, уютно, в пластиковом стакане аккуратно, без пенки, налито свежее пиво, и из телефона эхом разносится по этажам популярная песня.

— Может, все-таки пригласишь Костика, из соседнего дома?

Рядом с Мирой сидела подруга, и уже полчаса, как бы ненавязчиво, пыталась донести до нее, что без Костика и алкоголь будет не опьяняющим, и пицца не такой горячей, и вообще, вписка потеряет смысл.

— Ты же знаешь, что он в щепки разнесет дом стоит ему немного перебрать, — Мира фыркнула, вращая в руках свою «восьмерку».

— Обещаю тебе убрать все на следующий день. И потом, тебе ещё об этом париться. Подумаешь, сломаем с ним кровать, предки тебе новую купят. Когда они кстати прилетают?

— Они предпочитают не предупреждать, — Мира разблокировала телефон, бесцельно листая меню.

— Все равно, ты везучая. Мне бы мои никогда в жизни не сняли квартиру разрешая жить одной, даже когда наступит их пресловутое «вот когда тебе будет восемнадцать», — Алина печально бросила в пепельницу окурок, доставая из кармана мятную жвачку. — И Костика звать не хочешь.

— Ладно, позову я твоего Костика, — Мира потянулась, глядя вниз, где едва виднелся лестничный пролет. — Опять, наверное, с третьего будут возмущаться, что им дышать нечем, — закатила глаза девушка. — Так ты с ночевкой?

— Надеюсь, отпустят.

Подруга сияла. Обещанное подняло ей настроение и мотивировало сильнее любого коуча.

— Накачай музыки какой-нибудь, у меня в последнее время в аудио сплошной депрессняк, — Мира подняла голову, встречаясь с коротким, но хмурым взглядом, который, практически неуловимо, пробежался по ней. Лёгкая щетина, короткая стрижка, кожаная куртка, рюкзак. Кажется, на щеках был слабый намёк на ямочки.

Алина толкнула подругу в бок, вопросительно поднимая бровь, пока она наблюдала за тем, как мужчина остановился у соседней двери, и рукой нырнул в карман за ключами. Кажется, он был чем-то раздражен, возможно, даже опечален.

— Это хреново, судя по всему, у тебя появился сосед, — недовольно проговорила Алина.

— Еще один «сделайте музыку потише». Потом сто пудов сюда заедет его баба, с малым, которому мы будем мешать спать, — глубоко выдохнула Алина и надула шарик из жвачки.

— Да он не похож как-то на семьянина, — пожала плечами Мира, принимая из рук подруги сигарету.

Любимая песня кончилась, и она вышла из проигрывателя.

— Может и не похож, — равнодушно пожала плечами Алина.

Мира снимала квартиру на четвертом этаже в стареньком доме спального района уже около года и никогда не видела, что бы в квартиру номер тридцать пять кто-то входил. Она всегда смотрела на Миру своей мрачной серой обивкой, будто что-то хотела сказать, но хранила молчание.

— Любит рэп? — Алина коротко хохотнула, когда из-за недавно закрывшейся двери, донесся знакомый звук.

— Молчит диспетчер, пуст автоответчик

И не стоит свеч игра в «Любит — не любит», в «Чет и нечет»

Одни долечиваются, либо они далече

У других девиз: «Дивиться нечему, делиться нечем», — в один голос, шепотом, чтобы было слышно музыку, подпевали девчонки, цитируя песню.

— Пригласи и его тоже, — выдала Алина, прерываясь для того, чтобы отпить глоток пива.

— Не наглей, может, весь район у меня тут будет тусоваться? — Мира втянула дым, выпуская его кольцами. Полупрозрачные кружочки потянулись к окну, проскальзывая в щели на старой деревянной раме. Огибая трещину на стекле, которую оставили её друзья, что-то не поделив между собой в прошлую субботу.

— Ну ладно, я пойду тогда, от меня не пахнет? — Алина дунула в лицо Мире, и та недовольно поморщилась.

— Ты еще палочки в кармане носи, чтобы руки не воняли.

— Ты идёшь или как?

— Иди, я ещё посижу немного, — Мира указала на сигарету в своих пальцах, прислушиваясь к едва доносившейся музыке, когда бодрые шаги подруги скрылись где-то внизу.

Может быть, ему понадобится соль, или он поинтересуется, в каком из магазинов более выгодно отовариваться? Мира сама усмехнулась своим мыслям, болтая ногами в воздухе. Стало почему-то волнительно, от того, что стоит вернуться в квартиру, и он будет совсем рядом. Через стенку.

Возможно, если прислушаться, ей будет слышно, как он ставит чайник, или смотрит телевизор.

Он был такой… Взрослый что ли, загадочный, и хоть она не любила растительность на лице парней, но ему так шла щетина.

Мира затушила окурок, с неохотой возвращаясь в квартиру.

Она слышала музыку за стеной, и почему-то было любопытно, чем он занимается. Может быть, раскладывает вещи из рюкзака, или заправляет постель. После долгой дороги ему же нужно отдохнуть?

Или… Ох.

Мира почувствовала прилив крови к щекам. Что если он прямо сейчас принимает ванну?

Она махнула головой, отгоняя от себя глупые мысли о новом соседе. Подумаешь, и симпатичнее видали.

Девушка устроилась поудобнее на диванчике, подгибая под себя ноги.

Она сняла блокировку с ноутбука, и зашла в почту. Ее ноут всегда стоял на пароле, и никто из друзей, даже самых близких, не знал его. Просто потому, что она не хотела, чтобы кто-то копался в ее личной жизни.

«Привет. У меня завтра день рождение, представляешь? Я впервые буду праздновать его в полном одиночестве. Впервые никто не придет и не поздравит меня. Мне так плохо, я бы хотела напиться, но и этого сделать не могу. У меня в кармане две сотки, я сейчас беднее любого бомжа».

Мира набрала сообщение и отправила его. Она уже настолько привыкла это делать, что не испытывала ни угрызений совести, ни жалости, ни стыда. Музыка за стеной утихла, и она реально почувствовала себя очень одиноко, будто в ее сообщении все же была доля правды.

Вздохнув, от того что ее сообщение не прочитали сразу, Мира зашла на кухню, выпила воды прямо из чайника, посмотрела в окно на все тот же унылый пейзаж её района, на трассу, которая вела куда-то далеко. Туда где огни загорались под самыми звёздами, где фонари светили не так тускло. Где ели другую еду, одевались в другую одежду. Где люди были красивее, туда, где от людей приятней пахло.

Кстати, о запахах. Мира раздосадовано посмотрела на свою мусорную корзину, которую давно пора было опустошить, но так лень. Она словно сторожевая, вытянулась в струнку, и в несколько движений прилипла к глазку. Парень в одежде доставщика стучал в соседскую дверь. Вернувшись на кухню Мира сгребла мусорный пакет, снова прилипая к глазку. Непонятно откуда возникшее любопытство, просто съедало её.

Зажмурившись, она схватилась пальцами за замок, мысленно считая: один, два, три…

Поворот, резкий толчок в дверь, и глухой стук соприкосновения её деревянной двери о мягкую обивку его.

— Неловко вышло, — Мира от смущения закусила губу, вблизи рассматривая лицо мужчины. Его карие глаза снова скользнули по ней, и снова без всякого интереса.

Взрослый.

Наверное, это было самое правильное определение, и наверняка он видел в ней всего лишь малолетку, которой нечем заняться в период каникул. Мира прошла мимо, открывая мусоропровод и пытаясь засунуть в него пакет. Несколько смятых жестяных банок упало на цементный пол подъезда, а следом и изогнутая пластиковая бутылка с дыркой в боку.

Ну и пусть смотрит, она — не маленькая девочка, которой что-то могут запрещать родители.

Иногда так случается, когда совсем нечего делать, и глупость становится занятием. По-другому, она не могла никак обозвать свою заинтересованность к соседу.

Она думала, размышляла, строила догадки, смотрит ли он ей вслед, пока она запихивает бутылки в бак, пока наклоняется, чтобы поднять пустую банку. Вряд ли это было захватывающим и интересным зрелищем, но надежда была. И тут же пропала, как только девушка услышала за своей спиной глухой стук, а после проворачивание замка. Он закрывается на верхний замок? Кому это надо в наше время?

— На кого была заказана пицца? — бесцеремонно спросила у доставщика Мира, облокачиваясь на подоконник.

— Не знаю, — он пожал плечами, — у меня только адрес и номер квартиры.

— Ну и ладно, — она раздосадовано закатила глаза, теряя интерес к чуваку в идиотской форме.

Единственный способ узнать имя — нарыть профиль «Вконтакте» или «Фейсбуке», не оправдал надежд.

Мира вернулась в свою квартиру, в обычную двушку с раздельными комнатами. Прямо — коридор со светло-зелеными обоями, вешалка, на которую вне зависимости от сезона свалена куча вещей, внизу шкафчик для обуви, которую давно следовало перебрать и выкинуть ненужную. Дальше по прямой кухня: стол, четыре табуретки, новый холодильник, который вообще не вписывался в устаревший интерьер. Окно с прожженным тюлем, после чего Мира запретила курить в квартире. Справа зал, и небольшой балкон, заваленный хламом хозяйки, которая, к счастью, особо не беспокоила визитами, и была довольна ежемесячному пополнению своей карты. Скорее всего, она тоже уже жила ТАМ. Где огни, красота, и все прочее, и ей было лень даже на минуту возвращаться в этот тлен. Слева спальня. Двуспальная кровать, письменный стол, окно, которое давно требовало помывки, и шкаф со сброшенной наспех одеждой. Совместный санузел, ванна, унитаз, стиралка, корзина для грязного белья и раковина. Ничего особенного. Не слишком все вылизано, но и не полный бардак. Сойдёт.

Мира вошла в спальню, проверяя почту. По-прежнему не прочитано. Нырнула рукой под матрац, доставая кошелёк, и пересчитала купюры. Не слишком много, но вполне ещё можно жить.

На завтрашнюю вечеринку хватит. Да и ребята явно придут не с пустыми руками.

Мира вошла в приложение и отписалась Костику. Так уж и быть, завтра она готова выступить в роли крестной феи Алины. Туфельки и платье она конечно вряд ли могла подарить, так как на дух не переносила ни каблы, ни платья, а вот загнать на их скромный бал принца с соседнего подъезда — это пожалуйста.

Она клацнула выключателем, легла на кровать и почему-то была уверена, что там, за стенкой, ее новый сосед точно так же лежит, придвинувшись ближе к холодному бетону.

***

Ян бросил на пыльный стол пиццу и опустился на скрипучий диван, с силой вдавливая на пульте кнопку переключения каналов. Новости, интервью, концерт с нафталиновыми песнями. Пицца уже остыла, сыр не тянулся, корка зачерствела. Дрянная жратва. Почему-то очень часто происходит, что дерьмо приходит в твою жизнь и проникает во все щели. Становится темно, и не видно просвета. Нигде не маячат исключения. Он откусил ещё кусок, бросая остальное на пропитанную жиром коробку, и подошел к окну, любуясь унылым пейзажем. Все должно было быть не так. Его жизнь должна была сложиться не так. Ян не хотел привыкать к новому порядку вещей, не хотел, чтобы прислушиваться к шороху становилось нормой, он никогда не был парнем из робкого десятка, его нельзя было в этом уличить. Темно-жёлтый фонарь светил прямо в его упадническую однушку, как гребанное солнце, которое никто не просил светить.

Утром он просыпался несколько раз. Если быть точнее, то около пяти.

Первый раз просто убедиться, что рано и еще можно поспать.

Второй, когда прижало в туалет. Даже не открывая полностью глаза, он на ощупь прошелся по маленькой квартирке, прислоняясь к стене и стаскивая спортивные штаны, что бы справить нужду.

Третий раз, чтобы закинуть одежду в стиралку. Он нашел на одной из полок порошок и засыпал его.

Потом решил, что еще может полежать и под размеренное гудение старенькой машинки, Ян снова провалился в сон.

Четвертый, встал и достал почти сухой свитер и джинсы. Повесил их на веревку, которая была натянута в кухне.

Опять лег. Нужно было подождать пару часов, дать одежде просохнуть и можно спускаться вниз, для того, чтобы купить пожрать.

На часах уже было три часа дня, а в желудке по-прежнему пусто. Вчерашняя пицца окончательно засохла и была теперь больше похожа на пластмассовую.

А ещё, ближе к вечеру, нужно было встретиться с одним человеком, и забрать у него ключи от тачки и саму тачку собственно.

Вот такой вот нехитрый план на вторую половину дня. Что дальше, будет видно. Ян вошел в ванную, ополоснул лицо и потер щетину. Возможно, нужно было купить ещё и станок, но с другой стороны, он привык к тому, что его лицо не выбрито гладко. Одним неудобством больше, одним меньше. На лестничной площадке снова стоял тяжёлый от сигаретного дыма воздух, и Ян покосился на соседнюю дверь. Странно, он был практически уверен, что снующей туда-сюда девчонке, ещё не была достаточно молода. Где тогда её родители, или не все родители ставят в приоритет воспитание собственных детей? Не то, чтобы Яну было до неё какое-то дело, просто замечать все вокруг, не является врожденным навыком. Это всегда приобретается с годами, жизненными обстоятельствами, и прочей лажей, которая неожиданно валится тебе на голову.

Он был неприлично старше любопытной малолетки, которая вчера открыто заигрывала с ним.

Она накручивала темный локон на тоненький пальчик, хотя сама еще была наивная и глупая.

Ян потер переносицу, отдаляясь мыслями от своей новой соседки.

Его мало интересовали неокрепшие девичьи нервы и еще не полностью сформировавшееся тело. Она была худощавая и высокая. Наверное, до плеча бы точно достала, а это добрых метр семьдесят уж точно.

Он все-таки собрался в магазин. Выбор был невелик: пельмени или лапша быстрого приготовления. Готовить он не любил, да и не умел толком. Всего лишь за несколько месяцев своей жизни можно испробовать многое. Например, обедать в лучших ресторанах столицы и варить пельмени в старой слегка поржавевшей мисочке.

Не только ржавчина отравляет вкус еды. Ян был совсем не против пельменей, скорее, осознание того, что это не он сам выбрал себе такое меню, было той самой, вызывающей аллергию специей.

До ближайшего ТЦ, пришлось ехать на автобусе. Семь остановок на тралике, которые методично объявлял диктор. Подъем на эскалаторе. Полки с едой, небольшая корзинка, содержимое которой после переместилось в рюкзак. Терминал, который выдал купюры. Еще одна остановка на маршрутке. Пара сигарет в парке и наконец-то ключи перекочевали к нему в карман, а деньги, напротив, к бывшему обладателю тачки. Потрепанный «форд» и бит и крашен, но главное, что на ходу. Ян вернулся к дому, когда вечер уже медленно перерастал в ночь. Машинально поднял глаза на свое окно.

Темно.

Только в соседской квартире свет горел во всех комнатах.

Сегодня вроде суббота?

По субботам подростки обычно ходят на дискотеки, штурмуют местные бары.

Хотя, Ян наверняка не знал, чем занимается нынешняя молодежь. И только открыв дверь в сырой подъезд, он понял, что детки решили оторваться дома. Дешево и сердито. Ему было плевать. И даже громкая музыка особо не бесила. Кажется, у них играла «Баста», а он вполне терпимо относился к Вакуленко и его музыке.

«Медлячок, чтобы ты заплакала,

И пусть звучат они все одинаково.

И пусть банально и не талантливо,

Но как сумел на гитаре сыграл и спел».

В голове всплыл образ соседки, которую сейчас сто пудово прижимал к себе хилый одноклассник, лапая ее задницу.

Ян открыл оба замка и закрыл их следом. Включил в прихожей свет. Разулся. Вытащил из рюкзака пару рыбных консерв, десяток стиков с кофе, пакет сахара, майонез, и четыре бич-пакета. Не итальянская паста, но тоже сойдёт. Из холодильника неприятно пахло старостью и резиной. Он убрал туда продукты, включая на кухне свет, и напрягся, когда в дверь постучали. Гостей он не ждал. Музыка из соседней квартиры все так же долбила, заставляя стены вибрировать, а в идеально круглом, но мутном глазке, отображался силуэт его новой знакомой, если это так называется. Ее руки были заняты двумя банками с пивом, а взгляд был устремлен прямо в глазок. Ян потянулся к дверной ручке, но после одернул пальцы, возвращаясь в комнату. Соседское дружелюбие?

Нет, не слышал.

Если сейчас его проявить, то дотошная малолетка не отстанет. Ему это точно не было нужно.

Ян распахнул форточку и закурил, глубоко вдыхая дым. Из соседнего окна разносился громкий смех и такой же визг.

Стало немножко грустно, что он не может вот так же. Беззаботно отрываться, пить пиво, запивать водкой, не переживая об утренней головной боли, трахнуть какую-нибудь девчонку, которая первая клюнет на его улыбку.

Но молодость медленно, но уверенно подходила к концу, передавая эстафету зрелости.

Снова громкий стук, заставил его вздрогнуть и выбросить недокуренную сигарету.

Она дура? Не понимает, что он не хочет дружить? Все-таки стоило открыть дверь, и послать ее на хер, чтобы уж наверняка отвадить ее. Чтобы она больше даже не смотрела в сторону его квартиры. Назойливая, осмелевшая соседка. И скорее всего, уже очень пьяная.

Ян подошел к двери, но вместо милой мордашки, увидел злое, перекошенное, и уже давно не юное лицо. Стук в дверь повторился, скорее не стук, а непомерный грохот.

— Открывай, я тебе сказала! Что это вам гадюшник какой-то что ли? Я вызвала наряд полиции, когда уже это все прекратится?!

Ян открыл дверь, встречаясь лицом к лицу с пылающей агрессией женщины.

— Выключи музыку, я тебе сказала! — толкая в грудь, завопила она.

— Какую, бл*дь, музыку? — Ян грубовато отодвинул её, выходя на лестничную клетку.

— Это не у тебя что ли? — на мгновение на лице женщины появилось смятение, но также быстро исчезло. — Да наплевать мне, у тебя или не у тебя, сдают квартиры хрен пойми кому, а мне потом сиди и терпи, пока на голове прыгают? Твой адрес я назвала, иди и разбирайся, — размахивая руками прокричала она. — Жди.

Ян, опешивши, посмотрел в спину обтянутую затасканным халатом.

Снял, мать его, квартиру в тихом неприметном райончике. Музыка, казалось, стала играть ещё громче, а снизу послышались крики той же женщины:

— Слышите, вы слышите, что происходит? Сколько я должна это терпеть? И никто не выходит. Как всегда. Сидят все и терпят!

Ян прикрыл веки, понимая, что знакомство с соседкой все-таки придется устроить.

Он всего лишь пойдет, попросит ее выключить музыку или хотя бы сделать тише, чтобы бабка угомонилась.

Конечно, он решил, что, скорее всего, она блефует, и никакой наряд вызван не был.

Но вскоре, на площадке, послышались шаги и мужские голоса.

— Твою мать, — он дернул на себя дверь, которая оказалась открытой, и на секунду зажмурился от разъедающего дыма, который был повсюду. Он захлопнул дверь и прильнул к глазку.

Так и знал.

Пару полицейских в форме, не обнаружив звонка, начали тарабанить в его квартиру.

Потом до одного из них видимо дошло в чем дело, и он повернулся к двери, из которой доносился весь шум.

Ян отпрянул от глазка, прежде чем услышал стук, пробираясь внутрь и расталкивая пьяные тела. Сколько их здесь было? Человек двадцать? Целый класс что ли собрали?

В коридоре кто-то бесстыдно сосался, готовясь к следующему этапу, в большой комнате стоял хохот, кто-то задел его плечом, врезаясь в стену. Ян оглянулся на приоткрытую дверь, возле которой уже маячил рукав полицейской формы.

— Эй, а ты кто такой? — его затормозил какой-то длинный с пучком волос на макушке, — че вылупился, ты кто такой?

— У вас там гости, — Ян похлопал его по груди, направляясь дальше в кухню. Сейчас он чувствовал, что его загнали в угол. Чертова детвора, он бы передушил каждого своими руками, а на десерт оставил бы зачинщицу. Рука сама непроизвольно схватила нож. Черт бы подрал все происходящее. Мысли суматошно петляли в голове. Какого хрена он вообще зашел сюда? Нужно было подниматься на этаж выше или вообще не вылезать из квартиры.

— Есть кто дома?

Раздался тупейший вопрос из всех возможных, когда он устало осел на подоконник, глядя в дверной проем, ведущий в коридор, а потом и на лестничную клетку.

Мира зашла на кухню, чтобы выбросить пустые банки, которые ее гости разбрасывали, особо не церемонясь. То, что чем больше поддерживать порядок в день вписки, тем меньше убирать на следующий день, она уже давно усекла.

Но так и застыла, не дойдя до мусорки и сжимая в руках несколько банок.

Новый сосед сидел на ее подоконнике, вальяжно раскинув ноги.

— Привет, я заходила к тебе, — начала было она, оставляя дурацкие банки и поправляя хвостик на голове.

Но сосед ничего не ответил, одним движением выбивая из ее легких весь воздух.

Стало нечем дышать, в глазах потемнело, а музыка и голоса ушли на второй план.

Она чувствовала на своей талии его руку, чувствовала своим телом его тело, и шумно сглотнула, когда его вторая рука нырнула в наспех собранные волосы. Глаза в глаза.

Без единого слова.

Мира чувствовала, как дрожат её коленки, как онемел язык, как тесно она прижата к нему.

Вакуум — вот что было в её голове, когда сердце как бешеное гоняло кровь, поднимая в ушах белый шум.

— Ты…

Его палец переместился на ее губы, заставляя замолчать. И Мира послушно закивала, не в силах оторвать своего взгляда от его лица. Какой он был красивый. Нет, не по канонам современной моды, не в сравнении с популярными идолами. А может быть вообще не красивый, если рассуждать нынешними мерками? Он был похож на мужчину. Сильного. Знающего себе цену, и от этого по-темному обаятельного. Мире казалось, что сейчас её сердце просто выпрыгнет из груди, зрачки не стесняясь, разглядывали каждую черту лица. Она чувствовала себя такой хрупкой, когда он в свою очередь прямо смотрел в её глаза, кажется, даже не моргая.

Сосед встал с подоконника, но не разжал объятия, а скорее наоборот.

Он обнял ее за плечи и зарылся лицом в волосы, увлекая ее куда-то вглубь комнаты.

Мира шла за ним и не дышала, лица друзей размылись, а музыкой для нее стало его тяжелое дыхание.

Он вошел в спальню, Мира хотела включить свет, но его пальцы перехватили ее, не давая этого сделать.

Сосед закрыл за ними дверь, и в комнате стало совсем темно. Тесно. И горячо.

— Меня Мира зовут, — прошептала она, но он снова приложил палец к губам, призывая молчать.

Что это значит? Что за игру он затеял?

Ян прижимал тело девушки к прохладной стене и молился только об одном: пусть она молчит. Его не было здесь, в этой комнате. Все его внимание было приковано к звукам, доносившимся из коридора. Разговоры стали более различимы, когда музыка сошла на нет.

Кажется, кто-то пытался договориться с людьми в форме — мудрое решение. Он опомнился, когда входная дверь закрылась, и кто-то начал возмущенно обсуждать произошедшее, перевел взгляд на девушку, которая боялась даже пошевелиться, и только тяжело дышала, зажатая между ним и стеной.

Ян надеялся, что не слишком сильно придавил её, когда был увлечен совсем другим.

Дверь в спальню распахнулась, и какая-то блондинка щелкнула выключателем.

— Мира, там кто-то полицию вызвал, Костян дал им денег, и они свалили, а ты не хотела его звать… Ой.

Блондинка замерла на пороге, растерянно глядя на свою подругу.

Прошло, наверное, секунд тридцать, когда до Миры дошла суть происходящего, он просто ушел. Молча. Как и пришёл.

— Что это было, я вам помешала? — Алина продолжала находиться в растерянности.

— Он очень непонятный. Мутный.

Мира попыталась подобрать слова, синонимы, которые бы подходили к ее соседу, но на ум ничего не шло. Голова вообще была пустой будто, когда они остались наедине, он высосал из нее все чувства, но одно оставил. Мире казалось, что она влюбилась.

— Как его зовут? Сколько ему лет? — Алина полностью потеряла интерес к вечеринке и к Костику, набрасываясь на подругу с расспросами.

— Наверное, он немой, — пожала плечами Мира, — он ни слова мне не сказал. Вот так затащил сюда, прижал к стене, а потом ушел.

— Точно мутный тип. Ты бы была аккуратнее, может, он извращенец какой-то.

— Ну, если бы был извращенец, наверное, что-то сделал бы? — Мира отрешенно пожала плечами. — Бред.

— Все расходятся, — Алина состроила жалобную гримасу.

— Ты тоже?

— Костик предложил посидеть во дворе, там хотя бы колонку врубить можно. Пойдёшь с нами?

— Как-то перехотелось. Теперь ещё и с этим мне разгребать?

— Да нет, они же взяли бабки, не парься, — Алина нахмурила брови, — все равно не понимаю, как он тут оказался. Ты мне что-то недоговариваешь?

— Пора сворачивать вечеринку, — хмуро ответила Мира, потому что больше никакого веселья не хотелось.

Хотелось выгнать всех к чертям собачьим и слушать тишину. Прислушиваться к каждому шороху.

Раствориться в темноте, стать одной чувствительной точкой, которая задрожит лишь в одном случае: если услышит что за стеной, он так же слушает тишину.

Глава 2

Ян не помнил, как снова провалился в сон. Скорее всего, вчера он конкретно перенервничал, если это вообще можно было так назвать. Переехать, скрываясь от всех, и в первый же день, нарваться на ментов.

Высшая конспирация.

А удача то, так и перла со всех дыр.

Утро было гребанным, сырым, и пасмурным. А еще, его беспокоил стояк. Молодая девчонка вчера, неплохо взбудоражила фантазию, и если бы, не обстоятельства, при которых, Яну пришлось прижать ее, он бы по любому воспользовался случаем, чтобы снять напряжение.

Долгое воздержание еще никому не шло на пользу, и он не был исключением.

И потом, она так часто пыталась подвернуться ему под руку, быть кроткой, чуткой и полезной… Ему же это не казалось?

В дверь деликатно постучали, заставляя его снова напрячься. Наверное, нужно было съезжать отсюда как можно дальше, ибо даже в «нехорошей» квартире, никогда не было столько нежданных гостей. Ян натянул спортивные штаны, сгребая одеяло, край которого, стелился по полу, и не пытаясь вести себя тихо, прислонился к глазку.

Она.

Снова, мать её, она.

Ну, конечно, хвала небесам, за то, что это не менты, в поисках понятых и свидетелей, но даже сквозь толстое стекло, Ян видел, что её, кажется Миру, распирает от незаданных вопросов, а ответов для девчонки у него не было. Точнее, были, но это не то, чем делятся с надоедливыми малышками. Пусть уж дальше продолжает купаться в липком клубничном джеме, так безопаснее, в первую очередь для него.

— Эмм, привет, — Мира закусила губу, словно сама не верила в то, что дверь откроется так просто.

На ней был объемный, вытянутый, полосатый свитер, и сложно угадывались очертания коротких шортиков. Волосы были собраны в два хвостика, а в руках, опущенных крест на крест, болтался молоток.

Ян приподнял обе брови, выражая этим самым и недоумение, и нетерпение к фразам, которые изначально не несут в себе смысловой нагрузки.

— Не поможешь мне? Я хотела постирать шторы, начала их снимать, и карниз отвалился, ты один мужчина на этой площадке.

Мира состроила жалобную гримасу, вспоминая, насколько крепок был гадский карниз, и как ей пришлось обратной стороной этого же молотка, выдирать из стены десяти сантиметровые гвозди.

Отказать или помочь?

С одной стороны, если повесить драную палку, то она же не отстанет, ведь так? Забей гвоздь, помоги повесить картину, смени лампочку, да что угодно. Ян считывал с ее лица дикое смущение и не понимал, что движет этой девчонкой. Он был старше практически в два раза, совершенно отличался от пацанов, которые вчера тусовались в ее квартире. Неужели, цель ее визита и впрямь карниз?

Почему-то остро захотелось выяснить это. Если только карниз, то она не будет пускать в ход эти все свои женские штучки. Хотя какая из нее женщина? Маленький котенок, который совершенно не понимал еще, к какому живодеру он попал в руки.

Ян снисходительно кивнул, прикрывая веки. Он это сделал, да? Повелся на длинные тощие ножки, и пухлые губы, которые Мира искусала почти до крови.

Наверное, она вчера лежала всю ночь в этой своей крохотной спаленке, и прокручивала в голове всякий возможный исход ситуации. Почему-то он был почти уверен в этом.

— Вот табуретка, — Мира поставила рядом с ним стул без спинки, и Ян сразу же отметил на нем насыпь штукатурки. А после всмотрелся в дыры в стене, которые были просто разворочены, причём с применением огромного усилия. Между точкой А и В, вырисовывалась идеальная прямая.

— Ты вчера приходил, потому что хотел присоединиться к вечеринке? — спросила Мира, усаживаясь на край кровати, и наблюдая за тем, как ее сосед бесцеремонно отрывает кусочек обложки от глянцевого журнала, и складывает его между пальцев в трубочку, заполняя образовавшуюся дыру, прежде чем приладить туда гвоздь.

— Точнее, я хотела спросить тебе понравился наш флэт, иии, — Мира нервно начала теребить края свитера, — и-и-и, что это было между нами?

Ян не сдержал улыбку.

Все равно со спины этого не было видно. Ну наконец-то, она выдала то, ради чего его сюда позвали.

— Просто если ты не говоришь, есть другие способы общения, сейчас не проблема изъясниться, было бы желание.

Ян слышал как она встала, возможно поправляя одежду.

Прихорашивается.

Твою мать, почему ему это все казалось таким милым? Это как встретить бездомного, но чистого котёнка на улице, хочется и пригреть и приласкать, немного кайфануть, от того, как он мурчит от твоих прикосновений, но через мгновение понять, что на самом деле, он и не нужен вовсе. Отпустить, сделать несколько шагов скрипя сердцем, а после и вовсе забыть о его существовании. Разве кому-то бывает плохо, от того, что он получил чуточку тепла?

— Раньше соседи возмущались на утро, но до полиции не доходило, — вздохнула Мира за его спиной. — Даже и не знаю, что теперь делать. Тебе помочь?

Ян почувствовал, как она провела ладонью, по его икре, едва касаемо. Именно так котята трутся о ноги случайных прохожих.

Пальцы побелели от сжатия рукоятки. Чертовщина.

— Если тебе тоже понадобится какая-то помощь, то ты зови, я…

Что не говорите, у любых ручных зверят, в крови дразнить огромных хищников. Ян спустился на пол, оставляя молоток на подоконнике.

Он бы запросто мог сгрести её в охапку, и эту девчонку никогда бы и никто не нашел. Но разве нужно было это кому-то? Ему точно нет, а ей и подавно, просто вряд ли она это понимала, когда шумно выпускала из легких воздух, смущаясь и краснея, не в силах совладать с эмоциями.

Ухаживания? Прелюдии? Не в этой жизни.

Ян сделал ещё один шаг вперёд, опуская свои ладони на ее задницу. Короткие шортики сегодня были его союзником. Он надавил сильнее, впиваясь пальцами в упругую кожу, и вдавливаясь в её живот. То, что беспокоило совсем недавно утром, теперь просто вопило о помощи.

Юношеский максимализм, падкость на все необычное, полное отрицание сверстников, это так сладко поворачивать в свою сторону, когда ты опытнее и старше.

Мира издала восторженно — удивленный звук, оказавшись вначале в невесомости, а после спиной на своей кровати. Закусила губу, когда шортики, спустя несколько коротких движений слетели на пол. Поцелует или нет? Поцелует…

Господи, какой случайный секс, если едва их губы соприкоснулись, она уже была готова скулить, и взлетать в небеса?

— Скажи, как тебя…

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.