электронная
198
печатная A5
768
16+
Хроники Эрилхейма

Бесплатный фрагмент - Хроники Эрилхейма


4.7
Объем:
264 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-2561-8
электронная
от 198
печатная A5
от 768

Книга I «И грянул гром»

Глава 1

Солнце постепенно скрывалось за вершинами гор, удлиняя тени деревьев. До заката было еще далеко, но здесь, у подножия, темнело значительно раньше. Эмма, травница из деревни Северные пороги, устало присела на валун. Промокнув пот рукавом, своей льняной рубашки, она довольно оглядела результат труда всего утра и почти что целого дня. Несколько снопов самых редких трав и кореньев, лежали сейчас у ее ног, наполняя воздух приторными ароматами. Никогда прежде она не заходила так далеко от деревни. Но результат оправдал все ожидания.

«Теперь хватит и на эликсиры, лекарства, мази еще и на продажу останется», — думала Эмма, разминая затекшие ноги. «Пора возвращаться», — выдохнув, хлопнув ладонями по коленям, начала собираться травница. Хорошенько проверив все узлы на бечёвке, она взвалила тюки на спину. И только девушка готова была сделать первый шаг, как ее внимание привлекло странное мерцание, исходящее с вершины скалистого холма.

Эмма, аккуратно опустив поклажу, не решительно направилась к источнику странного света. Между тем становилось все темнее, а свечение как будто гипнотизировало своим призрачным блеском. Травница, где-то в глубине души, чувствовала скрытую угрозу, но любопытство брало вверх над инстинктами. К моменту, когда Эмма взобралась на холм, солнце скрылось за горами, погрузив долину в серый полусумрак.

На самой вершине ее взору открылась странная картина — несколько рядов, на удивление одинаковых, камней, образовывали правильные круги, похожие на мишень лучников. Диаметр первого круга составлял не менее шести семи метров, далее шли еще два меньшего размера, а в самом центре величественно располагался черный монолит. В его полированной поверхности Эмма могла бы смотреться как в зеркало, но сейчас ее интересовал вовсе не внешний вид. Внутри, мерцая холодным голубоватым светом, находился ромбовидный кристалл, достаточно большой, чтобы забыть о бедном существовании, в, богом забытой деревушке. «Факультет алхимии, собственная лавка в городе, а может и лечебница». — Фантазия Эммы рисовала картины беззаботного будущего. Девушка смело шагнула в первый круг камней.

Как только ее стопа коснулась земли, валуны первого ряда засветились голубоватым светом. Ничего особенного не произошло, и слегка помедлив, девушка шагнула глубже, — такое же свечение второго и третьего рядов. И вот она стоит в самом центре странного амфитеатра, напротив черного, в рост человека, монолита, внутри которого мерцает прекрасный кристалл. Он словно пульсирует и вращается внутри, хотя в голове не укладывалось как это возможно внутри цельного куска гранита. Все ее сознание поглотила пьянящая эйфория, голова кружилась, складывалось ощущение нереальности происходящего. Кристалл как будто манил, звал, очаровывал. Травница подняла руку, приложила ладонь к холодной поверхности черного камня. Разом погасли круги амфитеатра, из монолита вырвалась энергия, подобно взрывной волне не видимая, но весьма осязаемая, разметав идеальные геометрические творения на десятки метров. Над холмом сгустились черные тучи, в чаще леса раздался волчий вой. Эмма без сознания упала на землю, трава под ней завяла и почернела.

Глава 2

Глубокая ночь. Вор ступал очень осторожно, снующие под ногами крысы своим писком могли выдать его. Здесь в квартале нищих, факелов, освещающих улицы, было гораздо меньше, чем в «верхнем городе». Лучшего места для разгула преступности не придумаешь. Человек, скрывающийся в темноте, был среднего роста, крепкого сложения. Но не крупный, словно борец, скорее он мог сойти за акробата, выступающих по праздникам на центральной площади с труппой бродячих артистов. Черный кожаный доспех изобиловал разными карманами, потайными ножнами, заклепками. На поясе, с каждой стороны, висели два кинжала, своим размером вполне сошедшие за короткие мечи. Его лицо закрывал капюшон с маской. Из-под капюшона, словно маленькая змейка вилась тонкая косичка. В Мирграде, как и во всем Эрилхейме многие заплетали волосы в косички, но только у этого человека она имела символическое значение. Каждый завиток обозначал «идеальную работу». Под таким термином преступная прослойка города называла удачно спланированное и осуществимое ограбление или кражу. И судя по длине косички, человек, прячущийся между домами бедняков, был с многолетним опытом. Его глубоко посажанные серо-зеленые глаза пристально всматривались во мрак ночи. Не смотря на усталость от долгой засады, он оставался на месте. Информатор не мог солгать, иначе судьба его была бы не завидной.

Вора звали Сигурд, но люди прозвали Стальным Вороном. Такое необычное прозвище Сигурд получил за то, что на местах ограблений он оставлял черное перо с металлическим наконечником. Потом избирательность в цвете оказалась не практична и перья стали всех расцветок и от разных видов птиц. Это было, мягко говоря, безрассудно и опасно. Вместо того чтобы быстрее унести ноги с места преступления, Ворон метил места своей «работы» подражая всем великим ворам. «Это мой протест власти!», — так для себя интерпретировал свои действия Сигурд. На самом деле Ворон все это делал из тщеславных соображений. Живя в одиночестве, без близких и родных, да еще в таких условиях, невольно начинаешь делать все, чтобы тебя заметили. Ему очень льстило, когда герольды во всеуслышание объявляли о немалой сумме за голову Стального Ворона. К тому же, отмечая след, таким образом, он отводил подозрения от своих «коллег по ремеслу». За, что те, в свою очередь, охотно делились информацией о «рыбных местах» и о маршрутах патрульных групп.

И вот сегодня ему сообщили об отряде, подозрительно долго задержавшихся в Квартале Нищих, и чего- то выискивающих. Ранее власти не проявляли такого интереса к этому месту, считая его нарывом на лице прекрасного Мирграда. Поэтому Ворон решил проследить за патрулем, ведь никогда не знаешь, куда приведет та или иная тропинка.

На улицу, из соседнего переулка гремя тяжелыми доспехами, вышло трое стражников. Тот, что шел первым, нес факел, периодически размахивая им, заглядывая за углы ветхих домов. Бездомные коим не удалось вовремя убраться, получали тумаков, ни сколько за дело, а просто, потому что патрульные так развлекались.

— Как я ненавижу эту помойку, — сплюнув под ноги, прорычал один из троицы.

— О-о-о Бьерн, а я- то думал, тебя ничем не пронять, — протянул второй.

— Будь моя воля, спалил бы это квартал вместе со всем отрепьем, — не унимался Бьерн, очищая окованный сапог от налипших экскрементов.

— Мужики мне не по себе от этого места. — Дрожащим голосом проговорил Олле. У меня такое чувство, что за нами кто-то наблюдает.

— А меч тебе для украшения выдали? — съязвил Бьерн. Чего ты в штаны навалил?

— Вы о Темном Вороне не слышали?! — искренне возмутился Олле. — Поговаривают, он видит в полной темноте, умеет превращаться в птиц, а перья на крыльях острые словно иглы, поэтому его никто и поймать не может. А еще обирает до нитки любого, будь то купец или ярл.

— Ты вообще себя слышишь? — захохотал Ингвар. — Скажи еще, что ездит верхом на драконе, а из глаз молнии мечет. Обычный это ворюга. Между прочим, его высочество Хеммингур, будь он не ладен, обещал за его голову приличное вознаграждение. Да-а, много же крестьян, попрошаек и бродяг отвели на эшафот, и никто его не выдает. Говорят, мол, Ворон-голос улиц и пойдут за ним даже к черту на рога. Думаю, если его не поймают люди конунга, то свои же сдадут со всеми потрохами, как только чей-нибудь сын или дочь отправятся на свидание с палачом. Так что хорош, трястись, смотри в оба и скоро будешь пить лучшие вина, носить перстни с алмазом, а может и замок какой прикупишь! Я такое местечко у Черного озера приметил, свою долю туда вложу.

— Так теперь внимательнее! — скомандовал Ингвар, — уже подходим. Олле, ты на стреме, Бьерн со мной.

— Ингвар ты уверен, что все рассчитал? — с недоверием спросил Бьерн главаря.

— Не о чем переживать, — успокоил его командир. Это был не приятный человек, если бы не доспехи воинов конунга, он сошел бы за отъявленного головореза. Коим наверняка слыл до службы. Некоторые разбойники, которых схватили, но не убили, могли получить помилование в виде бессрочной службы в армии правителя.

— Наши сюда не спускаются, кто по собственному желанию будет нюхать эту вонь!? — Усмехнулся Ингвар. — А вот я очень признателен главнокомандующему за то, что мое наказание в виде недельного обхода этих мест, приведет к богатству. — С этими словами он распинал гору мусора из старых корзин, веток, гнилых досок и разной шелухи. Поднеся факел к земле, Олле и Бьерн увидели небольшой люк.

— Вот она, дверь в наше будущее парни! — Ингвар потянул за ручку тяжелой кованой крышки. В осеннем воздухе раздался скрежет ржавых петель.

— Тролль тебя побери! — Выругался Бьерн, сейчас вся округа проснется.

— Пф-у, — отмахнулся Ингвар, — если, кто-то будет совать свой нос, мы просто совершаем ночной обход.

Они и не догадывались, что все это время за ними из мрака внимательно наблюдал человек в черном.

Командир стражи зажег еще два факела. Один отдал Олле, второй бросил в люк. Почти сразу раздался всплеск, факел потух.

— Не высоко, можно прыгать, — обратился к воинам Ингвар. — А то, что по колено в дерме ползти, так это за хорошее вознаграждение, — подмигнул главарь Бьерну.

Сигурд дождался, когда голоса спустившихся в люк стихли, начал медленно приближаться к оставшемуся на стреме часовому.

Олле был худой как лоза. Быстро бегающие глаза, острый, длинный нос, угреватая кожа. Он был еще сравнительно молод и вряд ли убивал. Оставшись один, парень явно начал нервничать. А то и понятно, ночь в квартале нищих не самая радужная перспектива. Пусть Ингвар и пообещал после вылазки беззаботную жизнь. Но до момента, как это произойдет нужно еще дожить. В случае если их поймают, виселица покажется помилованием.

Пытаясь хоть немного унять нарастающее волнение, Олле принялся расхаживать туда-сюда, пиная обнаглевших крыс, которые совершенно перестали бояться человека.

Сигурду хватило нескольких мгновений, чтобы оценить ситуацию и прикинуть план действий.

— Хм-м, — расползлись в хищной улыбке губы под маской. — Немного припугнуть, и считай парень поплыл. А там все сам расскажет, как миленький.

С ловкостью кошки он взобрался на крышу ближайшего строения. Немного пройдясь, без труда отыскал птичьи перья.

— Сейчас начнется представление! — Бесшумно перепрыгивая с одного дома на другой, он оказался над головой ничего неподозревающего стражника. Достав из потайного кармана несколько толстых игл, Сигурд привязал к ним перья, сделав некое подобие дротиков. Прицелившись, метнул первый снаряд. Перо, прошелестев над ухом Олле, воткнулось в землю перед ногами ошеломленного солдата. Медленно наклонившись, парень поднял его. Увидев привязанную иглу, у стражника округлились глаза, кровь отхлынула от лица, сделав похожим его на приведение. Быстро выхватив меч, Олле нервно озирался по сторонам.

Ворон скрываясь в тени рысцой перебегая по краю крыши, заходил с фланга. Спрыгнув на землю перекатившись, он метнул второй дротик. Тот воткнулся в рассохшуюся бочку, издав громкий хлопок, от которого несчастный Олле подпрыгнул на месте, чуть не выронив свой меч.

«Почти созрел», — радостно подумал Сигурд, продолжая кружить возле стражника.

— Кто здесь! — крикнул Олле, — именем конунга Хеммингура приказываю, покажись!

— Я думаю, ты сам прекрасно знаешь, — как можно зловеще проговорил Ворон. — Ты ведь понял кто я?

— Это не правда! — крикнул в ночь стражник. — Ворон лишь легенда! Мастера Воров не существует! Ингвар! Бьерн! На помощь! Олле крутился на месте, вытянув оружие перед собой.

— Заткнись, а то беду накличешь! — сквозь зубы прошипел Ворон.

Но парень не унимался, продолжал вопить.

Сигурд метнул следующий дротик, поспешно меняя место расположения. Снаряд впился в кисть, удерживающую меч. Стражник взвизгнул, схватился за раненую руку, уронив оружие на землю. Паника обуяла его, не разбирая куда ступает, солдат начал пятиться назад, то и дело, спотыкаясь, пока не уперся спиной на острие кинжала. Олле замер.

— Ворон не легенда, я реален, как и кинжал в моей руке — проговорил Сигурд, дыша в затылок стражника. — Давай ты сохранишь себе жизнь, а я получу правдивые ответы. — Вор слегка надавил на рукоять кинжала, давая понять, что врать не стоит.

— Что вы здесь вынюхиваете?

Солдат поспешно заговорил.

— Это стандартная процедура обхода! Каждую ночь на улицы выходит патруль.

— Я думал мы договорились. — С этими словами лезвие впилось в тело Олле на пару миллиметров. — Вас сюда силой не затащишь, — серьезно произнес Ворон. — Мы же для вас отрепье, жалкий сброд, вынужденный каждую минуту бороться за свою жизнь. Здесь убийства происходят средь белого дня, и никого из представителей закона не бывает рядом, даже если крики несчастного слышно во дворце. Я спрошу последний раз — что вы здесь ищете?

— Ладно, ладно! Скажу, только не убивай! Ингвар, наш командир получил наряд, за пьяную драку. Главнокомандующий отправил его следить за порядком в этом районе.

— Надо же какая честь. — Поддел Сигурд. — Что дальше?

— Как-то вечером он зашел к нам в казарму и сказал, что если мы согласимся ему помочь, то обеспечим себя до конца своих дней. Показал какую-то карту и добавил «золото конунга теперь наше». Обещал безопасность, потому как городскую стражу никто не заподозрит.

— Так вы, придурки, без малого решили самого Хеммингура обчистить? — Искренне удивился Сигурд. — Этого достаточно, я узнал все что нужно.

А теперь слушай внимательно, — приставив второй кинжал к шее Олле, пригрозил Ворон. — Пойдешь за мной — умрешь. Вздумаешь доложить обо мне — умрешь. И помни, Стальной Ворон следит за тобой. — В следующее мгновение, оттолкнув стражника ударом ноги, вор нырнул во мрак, скрываясь из виду. Но это уже не имело значения, потому как перепуганный парень дал такого стрекоча, только пятки сверкали.

Убедившись, что остался один, Сигурд довольный результатом разыгранного спектакля приблизился к краю люка. Из дыры в земле смердело тухлятиной и плесенью. Если здесь на поверхности в свете звезд можно было различить контуры предметов, то там внизу тьма была столь густой, что ощущалась при вдохе.

«Давай Сигурд, это твой шанс выйти на пенсию», — мысленно подбадривал себя вор. Сделав несколько глубоких вдохов, он спрыгнул в колодец. К счастью высота и в самом деле была не большой, да и приземление оказалось мягким. Его ноги с хлюпом погрузились в жидкую субстанцию из отходов города. Сейчас Сигурд был рад кромешной тьме, царившей вокруг, так как в купе с местными ароматами, увиденное под ногами могло опустошить его желудок. Ворон на секунду замер, прислушался, — все тихо. Главное сейчас не дать себя обнаружить. Отстегнув от ремня на поясе небольшой металлический цилиндр, Сигурд извлек из него свечу. Острием кинжала о кремень высек сноп искр, зажег фитиль. Тусклое пламя осветило свод тоннеля. Старая каменная кладка едва виднелась из-под толстого ковра плесени и мха. Под ногами медленно протекал ручей канализационных вод, неся с собой все формы жизнедеятельности города. Прикрыв ладонью язычок огня, вор двинулся вглубь тоннеля.

«Только бы не упустить тех громил, прежде чем начнутся первые отвороты в этом подземном лабиринте». Ворон ускорил шаг. Ему повезло, когда, вылетев из-за следующего поворота, он чуть не столкнулся с Ингваром и Бьерном. Но вовремя услышав их голоса, прижался спиной к стене и задул свечу.

— Посвети-ка сюда, — вращая в руках карту, приказал Ингвар своему подельнику. — Та-а-к, — протянул командир, — сейчас должны быть под центральной площадью, значит отсюда налево еще два квартала, и мы на месте!

— Ты это слышал?! — Резко обернулся, выхватив меч, прервал командира Бьерн.

Сигурд еще сильнее прижался к стене стараясь дышать как можно тише. Но по приближающемуся свету факела понял — его обнаружили. Действовать нужно было быстро. Вступить в бой и, если повезет, убить одного, прежде чем тот успеет опомниться. Командир наверняка из крепкого теста, с ним придется повозиться. Даже если удача всех Богов будет со мной, и я обезоружу предводителя, он скорее умрет, нежели добровольно отдаст сокровища. В случае обратного расклада, быть мне кормом для крыс и червей.

В тоннеле не было ни выступов, ни углублений, чтобы укрыться, лишь вязкая жижа под ногами. Выбирать в таких случаях не приходится. Набрав в легкие по возможности больше воздуха, заткнув ладонью рот и нос Ворон, стараясь не вызвав всплеска, погрузился на дно плавающих отходов. Как только он скрылся из-за угла вышел Бьерн, держа над головой факел.

Ручей был не глубокий, едва ли доходил до середины голенища, потому удержаться на дне было не простой задачей. Хоть и медленное, но постоянное течение наровилось поднять то руки, то ноги на поверхность

— Ну что там? — Крикнул Ингвар.

— Наверное, крысы. — Ответил Бьерн, но продолжал двигаться в сторону лежащего под водой вора.

Запас кислорода в легких катастрофически быстро заканчивался, в груди бушевал пожар, а громила как будто и не думал возвращаться. Сигурд из последних сил сдерживал себя, чтобы не всплыть за убийственным, в этой ситуации, глотком воздуха. Бьерн сделал еще один шаг вперед и его сапог погрузился в паре миллиметров от головы Ворона. Кожей ощущая поднимающиеся пузырьки, из-под каблука стражника, вор приготовился к худшему. Не в состоянии больше сдерживать дыхание Сигурд вынырнул на поверхность, одновременно выкидывая перед собой руку, вооруженную острым кинжалом. В это мгновение Боги были благосклонны к обоим.

Не обнаружив ничего подозрительного, Бьерн развернулся спиной к вору как раз в тот момент, когда тот нанес удар вслепую. А всплеск поднимающегося Ворона срезонировал с шагами удаляющегося бугая. Сквозь налипшую на глаза грязь Сигурд подобно крокодилу следил за уходящим стражником. Лишь только когда его фигура скрылась за поворотом в тоннеле, вор позволил себе прочистить рот и нос, отплевываясь от тягучей жидкости, облепившей все его тело.

«Прекрасно, если меня не увидят, то учуют, — вздохнул Сигурд. Впредь буду внимательнее». Достав из ножен второй кинжал, он, аккуратно ступая, двинулся за бандой.

Примерно через четверть часа петляний в каналах, стражники вышли на широкую площадку.

Высота потолка увеличилась вдвое. По периметру свод подпирали четыре массивные колонны. Качество материала и внешний вид указывали, что возвели их уже после строительства тоннеля с целью укрепления помещений над ними.

— Это здесь, — сказал Ингвар подельнику, убирая карту под панцирь. — Ставлю руку на отсечение, сокровищница над нами и где-то здесь должен быть вход.

Искусственный холл на самом деле выделялся среди каналов не только своим размером, но и признаками присутствия людей. Вдоль стен располагались ящики с инструментом, мешки с сухой строительной смесью, пара лопат и еще какой-то хлам. Даже по обе стороны, через вонючий поток, были перекинуты доски.

— Давай Бьерн, ты справа я слева, проверим каждую пядь, ищи потайной рычаг, — взволнованно приказал главарь, в предвкушении «нелегального дохода».

Сигурд терпеливо ждал, пока двое стражников постукивая по кладке, нажимая на камни, отыщут скрытую дверь. Спешить некуда, ребята знают свою работу, как только обнаружится вход, останется снять сливки, а вояк в расход.

— Топор мне в глотку! — выругался Бьерн, после того как повторно ползая на коленях обшарил все углы. — Если бы этот чертов вход был, мы бы уже его нашли!

— Не дергайся! — рыкнул на него Ингвар. — Я сказал — вход здесь. Или, по-твоему, каменщики ползут сюда через всю канализацию, по колено в дерьме, с материалом на плечах, при этом привлекая не желательные взгляды к этому объекту. Хеммингур не дурак, иначе об этом месте знал бы весь Мирград.

Главарь по очереди обошел каждую из колонн, внимательно разглядывая все детали.

— Видишь, на этой стороне известь совсем свежая, — заметил Ингвар. Взяв в углу тяжелое кайло, размахнувшись, ударил. Алебастра осыпалась, обнажив углубление в колонне.

— А вот и приз за внимательность! — с гордым видом, отбрасывая инструмент в сторону, произнес Ингвар.

Внутри виднелась цепь, протянутая по всей длине фаланги. Потянув за нее, раздался щелчок, с потолка посыпалась пыль, раздался скрежет камня о камень. Над головами стражников раздвинулись две плиты, образовав лаз вполне большой, чтобы в него мог вместиться человек.

— Маскировка, большая высота, отсутствие лестницы: все меры предосторожности от проникновения. Те, кто следят за этим местом, спускаются по веревочной лестнице, затем закончив работы, поднимаются, забирая ее с собой, — подытожил главарь.

— Бьерн, действуй!

Здоровяк скинул со спины походный мешок. Достал из него складной арбалет, веревку, привязал к ней болт, взвел тетиву.

— Стреляй! — скомандовал Ингвар.

Солдат нажал на курок, стальная тетива, выскользнув из зажима, передала мощь всей энергии снаряду. Веревка взмыла, вверх описывая в полете змейку.

— Ползу первый, придерживай меня, чтобы болт не вырвался.

— Слушаюсь. — Бьерн, сцепив руки в замок, подсадил командира, стараясь максимально снизить нагрузку на веревку.

В момент, когда Ингвар оказался на плечах Бьерна, Сигурд выскочил из укрытия, в два прыжка преодолел разделяющее их расстояние. Приблизившись, он в подкате рубанул по коленям Бьерна. Здоровяк охнул и как подрубленный дуб с грохотом ударился о каменный пол. Откатившись в сторону, Стальной Ворон вонзил кинжал в валяющегося стражника, убив того на месте. Вор намеривался в ту же секунду покончить с последним воякой, но тот уже наполовину скрылся в проеме.

Понимая, что лишь главарь окажется наверху, он втянет за собой веревку и тогда не видать ему сокровища ярла как своих ушей. Подпрыгнув как можно выше, схватившись за веревку начал быстро перебирать руками, пытаясь догнать стражника.

Адреналин в крови зашкаливал, доли секунды могли решить исход незапланированной вылазки. Когда Сигурд был всего в полуметре от потайного входа в сокровищницу, Ингвар уже готовился ударом меча срезать веревку вместе с незваным гостем. Ворон собрав все силы в одно последнее движение. С криком от неимоверного напряжения рванулся, вверх ухватившись правой рукой за край проема. Чтобы выиграть для себя несколько секунд, пришлось пожертвовать одним из кинжалов. Повиснув на одной руке, он другой запустил в главаря свое любимое оружие.

Сигурд не надеялся, что тяжелый кинжал уподобится метательному ножу. В общем, так и произошло, Ингвар с легкостью отбил неуклюже запущенный клинок. Небольшого замешательства со стороны стражника хватило, чтобы вор успел вползти в сокровищницу. Сигурд вскочив на ноги, принял боевую стойку, но не спешил нападать первым — дыхание было еще сбито, а мышцы ломило от напряжения. Стараясь не показывать своей усталости, он вращал запястьем, описывая восьмерку оставшимся кинжалом.

— Кто бы ты ни был, — начал Ингвар двигаясь из стороны в сторону, так чтобы не дать возможность для следующего броска, — послушай меня внимательно! Нам нет нужды драться друг с другом, золота хватит обоим. В нотках его голоса чувствовалось напряжение и лукавый оттенок. Эти остолопы, которых ты убил, все равно ни на что не годились, так что поделим все на двоих. Да и лишняя пара рук не помешает, чтобы все это вынести. — Главарь махнул рукой, указывая на горы монет, золотых кубков, сундуков, драгоценных камней.

Обведя сокровищницу взглядом, Ворон действительно был поражен количеством богатства, собранного в одном месте. Но больше всего внимание привлекал странный камень правильной формы, находившийся на постаменте. И если глаза его не обманывали, то он еще мерцал голубоватым светом. За магические вещицы на черном рынке можно получить солидное вознаграждение.

— Я возьму отсюда самое ценное и для этого мне не нужны лишние руки, — холодно произнес Ворон глядя в глаза Ингвара.

— Да очнись ты! — вскипел стражник, — только со мной у тебя есть шанс выйти отсюда живым. Мне терять нечего, за проникновение нас обоих четвертуют!

Сигурд молчал, всем своим видом выражая полное безразличие.

Заткнулся и Ингвар.

Зловещая тишина наполнила спертый воздух залов сокровищницы. Главарь понял — останется только один, и конечно этим счастливчиком намеривался стать он. Также, не произнося ни слова, в полной тишине, воины рванулись друг к другу. Вооруженный мечом командир стражи нанес удар по диагонали сверху вниз. Одновременно с ним совершил смертоносный выпад Ворон, ударив наотмашь снизу. Пройдя насквозь, оба развернулись глядя друг на друга. С меча Ингвара стекала алая струйка. Он улыбнулся как-то не естественно, с оскалом исказился в жуткой гримасе. И тут на пол фонтаном из горла хлынула кровь. Главарь упал на колени, протянув руку к Сигурду, пытаясь что-то сказать, свалился замертво.

Ворон сделал несколько шагов, чувствуя, как горячо становится под разрубленным доспехом. Перед глазами поплыли красные круги, пошатываясь, он добрел до постамента опрокинул защитную колбу, взял холодный мерцающий кристалл. Сигурд ощущал, как из раны вместе с кровью вытекают силы и жизнь. Положив камень в один из карманов, попытался направиться назад к выходу, но пройдя пару шагов, упал без сознания.

Глава 3

На каждой стене висели гобелены, украшенные золотом.

В переливах утреннего света сквозь ставни из цветного стекла, изображенные на холстах правители Эрилхейма, казались ожившими и с интересом наблюдающими за закрытым собранием. В зале для приема важных гостей напряжение витало в воздухе, подобно околоводной мошкаре на закате. За большим мраморным столом, отполированным до зеркального блеска, с опухшими от недавнего сна лицами, восседали первые из первых представителей в обороне, духовенстве, политике. И конечно главой собрания был Хеммингур — конунг Эрилхейма.

— Ну, господа — властно, наклоняясь вперед, прогремел Хеммингур. — Кто мне объяснит, что за напасть обрушилась на наши земли? Сначала я получаю весть с севера, ярл Бинферга сообщает о загадочном исчезновении всех жителей деревни Северные пороги. Через день посол из Аккила просит помощи, неизвестные засели в Западных болотах грабят караваны на единственном пригодном для переезда тракте.

— Ваше Величество! Если позволите… — поднялся во весь свой могучий рост главнокомандующий армии. Солнечные зайчики заиграли на грудных пластинах позолоченного доспеха, символа высокого статуса. — Я тотчас отправлю сотню мечников для восстановления порядка.

— Присядь Богродуб, — остановил конунг, — это еще не все. Ярл Эрик отправил следопытов и десяток воинов, на поиски пропавших, но и те сгинули без следа. Похожая история на западной границе, местный правитель Хроки потерял на болотах пограничный отряд. Сдается мне таны, что мир, которого добивались наши прадеды, под угрозой. Великий Олаф сумел укротить нрав местных кланов, объединив их под своим началом. Вот уже более ста лет мы живем в согласии. Беззаботная жизнь сделала нас слабыми, притупила бдительность и теперь мы пожинаем плоды своей беспечности, — Хеммингур откинулся на своем кресле, заложив руки за голову, поднял глаза к потолку. Разглядывая росписи, изображающие покорение Олафом Великим Эрилхейма, конунг после небольшой паузы продолжил. — Но настораживает следующее, — опустив голову, он взглядом впился в архиепископа Авдона, старика с гладко выбритым, морщинистым, словно сушеная слива, лицом.

— В районах, где произошли необъяснимые исчезновения, обнаружились черные каменные капища.

— Вероотступники? Служители Четырех? — предположил глава церкви. Хотя по интонации все присутствующие уловили, сам Авдон не верит в абсурдность выдвинутой теории.

— Еретики вырезали вооруженных до зубов солдат?! — возвел очи горе Нерим советник конунга. — Вы только представите этих загнанных, по всем уголкам мира, последователей старой веры. Они, если не поумирали от голода, то стали закуской волков или кого страшнее. Эти оборванцы тесло в руках не удержат, что уж говорить об оружии.

Хеммингур встал из-за стола, подошел к висящей над камином большой карте. Он знал ее наизусть. Все тонкости границ, расположение стратегически важных объектов, крупных городов, каждый рукав реки Холодный ручей. Великая равнина и ее Черное озеро. Самый большой и дремучий лес — Волчья пасть. Снежные шапки Северных гор и тысячи лиг выжженной солнцем на востоке Мертвой пустоши.

— Ваше Преосвященство, можно ли подробнее о найденных капищах, — оживился архиепископ, нервно перелистывая, страница карманного экземпляра Священных писаний.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 198
печатная A5
от 768