электронная
356
печатная A5
669
16+
Христианство как новая жизнь

Бесплатный фрагмент - Христианство как новая жизнь

Беседы о главном

Объем:
476 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4485-0323-8
электронная
от 356
печатная A5
от 669

Будете искать Меня

(Ин. 13, 33)

Вместо предисловия

Когда четверть века назад рухнул Советский Союз, и нам было суждено уцелеть и выбраться из-под его развалин, многим тогда казалось, что путь к счастью прост, и, если советская власть завела нас в тупик, то, всё что нужно — пойти в обратную сторону. В том числе стать верующим, христианином. Благодаря этому миллионы людей, и я в их числе, в те годы впервые переступили порог храма, пришли в Церковь и приняли Святое Крещение, после чего священник, на прощание, сказал:

— А теперь самое главное — надо жить по-христиански!

— Как это? — спросили мы, немало удивив его своей любознательностью.

— Ходите в церковь, исповедуйтесь, причащайтесь, — после небольшой паузы нашелся священник, добавив к этому ещё что-то важное про участие в церковных Таинствах.

— Ну, это понятно, — согласились мы. — А что еще?

— Не понял, — хотел признаться батюшка, но промолчал в надежде, что вопрос сам по себе рассосётся, но ошибся.

— Тут ведь вот какое дело, — признался самый смелый из нас. — Это для вас, батюшка, церковная жизнь — дело привычное, служение или работа. Некоторые священники даже живут при храме, а у нас всё иначе. Мы живём в миру. Там же учимся, трудимся и отдыхаем, навещаем родителей и друзей, смотрим фильмы, читаем книги, слушаем музыку, воспитываем детей да ещё при этом работаем на двух — трёх работах, чтобы хоть как-то свести концы с концами. А Вы говорите, что теперь по воскресеньям нам надо ещё и в храм ходить!

Услышав это, священник смутился. Однако смельчак хотя и был настроен весьма решительно, но войны не хотел и поспешил смягчить разговор.

— Но мы не против. Вы только объясните, зачем и, главное, какое это имеет отношение к нашей жизни?

Священник отложил в сторону требник, улыбнулся и сказал:

— Если коротко, то отвечу так: стать верующим, действительно, важно, вот только … — батюшка взял небольшую паузу, словно хотел, чтобы любознательный собеседник лучше запомнил следующие слова, — … не менее важно, при этом не перестать быть человечным, остаться человеком. И Церковь может в этом помочь, как никто другой. Как? Если Вы согласитесь послушать, я расскажу.

Добавлю — тем более, что совсем недавно мы беседовали об этом в Кировском экономико-правовом лицее с такими же, как вы, ищущими Бога и новой жизни людьми, и из этих бесед получилась целая книга, которую сейчас вы держите в руках, а я публикую с благодарностью ко всем, кто помог эти беседы организовать. Особенно, супруге Ирине и моему доброму другу Вадиму Анатольевичу Зонову.

Александр Балыбердин

КНИГА 1. ПУТЬ ВОЛХВОВ

Беседа 1. ПУТЬ ВОЛХВОВ

Известно, сколь долгим и непростым, полным различных испытаний может быть путь к Христу современного, как принято говорить, образованного человека. Порой уходят годы на то, чтобы креститься, годы — чтобы переступить порог храма, годы — чтобы впервые прийти на исповедь, впервые причаститься Святых Христовых Таин, и между первой и второй исповедью, случается, также проходят годы.

Почему так случается, и как помочь человеку не только начать этот путь, но и не сломаться, не повернуть назад, дойти до конца, который, на самом деле, и не конец вовсе, а начало новой, вечной и радостной «жизни будущего века»? Будем рады, если эта книга поможет в этом.

«В Рождество все немного волхвы»

Любой путь имеет начало. Для многих он начинается в святые дни Рождества Христова, от которого вот уже более двух тысяч лет человечество ведет летоисчисление. Западные и восточные христиане, наверное, будут еще долгое время спорить, следует ли встречать новый год после Рождества или же сначала следует проводить старый год на покой, приветливо помахав ему рукой, потратив всю зарплату на праздничный стол и подарки, озарив небо огнями фейерверков, накатавшись с ледяных горок и накричавшись в волю, затем в тишине первых заснеженных дней января встречать Христово Рождество.

Главное, другое — не только в календарях, но и сознании миллионов людей разных стран и народов эти два праздника связаны настолько прочной нитью, что ее не смогли разорвать ни века истории, ни ветер перемен, порой, столь беспощадный к Церкви Христовой. Но сколь скверной не была бы погода за окном, миллионы людей во всем мире именно в святые дни Рождества Христова приходят в храмы, что вместе воспеть или впервые услышать тропарь праздника: «Рождество Твое Христе Боже наш, возсия мирови свет разума: в нем бо звездам служащии, звездою учахуся, Тебе кланятися Солнцу правды, и Тебе ведети с высоты Востока: Господи слава Тебе!».

Эта песнь звучит как в храмах, так и за церковной оградой, в том числе дома, так как, по традиции, в дни святок мы поем этот тропарь перед каждой трапезой, благословляя праздничный стол. Однако было бы ошибкой считать, что значение тропаря только этим и исчерпывается. Как известно, тропарь — это просто «праздничная песнь», но своеобразная «словесная икона», раскрывающая суть события, его глубинную связь не только с историей мироздания, но и нашей повседневной жизнью, значение которой мы, как правило, недооцениваем и напрасно. Хотя бы потому, что другой жизни у нас не будет, ибо та жизнь, которую мы называем вечной, начинается здесь и сегодня.

Конечно, тропарь Рождества Христова звучит для всех. И все же есть люди, в которых его слова могут и должны отзываться с особой силой. Вслушаемся в тропарь снова, но на этот раз в переложении на современный русский язык: «Рождение Твое, Христос Бог наш, воссияло для мира светом знания. Ибо во время его служащие звездам были научены звездой поклоняться Тебе, Солнцу правды, и знать Тебя, Восток свыше. Господи слава Тебе!».

«Свет знания», «научены звездой», «знать Тебя» — не обращены ли эти слова не только к волхвам, магам и мудрецам древности, но в том числе и к современным «волхвам» — деятелям науки, образования и культуры? Сегодня они называются иначе — учеными, учителями, художниками и чиновниками, но своей силой и влиянием по-прежнему обязаны знаниям, которые недоступны простым людям — «пастухам» Рождественской ночи?

Между тем, как следует из событий Рождества Христова, «волхвы» и «пастухи» — это не просто разные слова, но и разные судьбы, разные пути. Желая привести в пещеру Рождества Христова простых, но чистым сердцем пастухов, Бог послал к ним Ангела. Поверив Ангелу, пастухи отправились в Вифлеем, и путь их, по-видимому, был недолог, так как, по слову Евангелиста, они «содержали стражу» в «той стране» — недалеко от Вифлеема (Лк. 2, 8) и, «поспешив, пришли и нашли Марию и Иосифа и Младенца, лежащего в яслях» (Лк. 2, 16). Нам не известно, чтобы кто-то или что-нибудь не задержало их в пути.

Путь волхвов был другим. Не потому что, будто бы, вопреки расхожему мнению, волхвы пришли ко Христу «научным путем», наблюдая за звездами, то есть сами, без помощи Божией. Это не так. По толкованию Блаженного Феофилакта, архиепископа Болгарского, звезда, что привела волхвов в Вифлеем, «не была одной из видимых нами», так как вела себя не как обычные звезды — она «ярко светила днем, шла, когда шли волхвы, стояла, когда не шли они, … шла с севера, где Персия, на юг, где Иерусалим: но звезды никогда не ходят от севера к югу». Святитель Феофилакт считал, что эта звезда была «божественной и ангельской силой», то есть, по сути, таким же Ангелом Божиим, что предстал перед пастухами в поле под Вифлеемом. Но, поскольку «волхвы занимались наукой о звездах», Господь явил им Своего Ангела в «образе звезды». Поэтому именно так — в виде Ангела, а не просто направленным лучом света, принято изображать Вифлеемскую звезду в детских Рождественских спектаклях.

Что мы знаем о волхвах? Известно, что волхвы или маги отличались знанием тайн природы, изучали звездное небо, редкие и необычные явления, истолковывали сны и делали предсказания. В античные времена словом «маг» называли жрецов зороастризма, который так же, как и христианство, исповедовал монотеизм, то есть веру в единого Бога. Ко времени Рождества Христова эта религия получила широкое распространение в Римской империи, но ее родиной была Персия, располагавшаяся к востоку от Иерусалима, откуда — «с востока» (Мф. 2, 2) пришли волхвы и первыми из мудрецов языческого мира склонились у колыбели Христа.

Между тем, о происхождении волхвов существует и другое предположение. Так, по мнению святителя Димитрия Ростовского, один из волхвов был родом из Персии, другой из Аравии, а третий из Эфиопии, расстояние от которых до Иерусалима составляет около двух тысяч километров. В пути волхвы находились около девяти месяцев, так как, по толкованию святителя Димитрия, чудесная звезда явилась им в момент Благовещения — «в самый тот день и час, в которые, благовещением Архангеловым и Святого Духа наитием, Слово сделалось плотию, завившись в пренепорочной утробе девической, за девять месяцев перед Рождеством».

Волхвы достигли Иерусалима в сам день Христова Рождества. Здесь звезда на какое-то время скрылась от них, так как царь Ирод уже искал убить родившегося Спасителя мира. Узнав от первосвященников и книжников, что Христу надлежит родиться в Вифлееме, Ирод тайно призвал волхвов и, «послав их в Вифлеем, сказал: пойдите, тщательно разведайте о Младенце и, когда найдете, известите меня, чтобы и мне пойти поклониться Ему» (Мф. 2, 4—8). Так волхвам довелось столкнуться с ложью и лукавством царя, обманом выведавшего у волхвов время появления звезды. С помощью Божией волхвы достигли Вифлеема, и, «войдя в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его, и, пав, поклонились Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну, и, получив во сне откровение не возвращаться к Ироду, иным путем отошли в страну свою» (Мф. 2, 11—12). Предание сохранило имена волхвов — Каспар, Мельхиор и Валтасар, а также рассказ о том, что позже, проживая в Парфии, они приняли святое крещение от апостола Фомы и много послужили для проповеди Христова Евангелия.

Из этого рассказа видно, что путь волхвов был куда более длинным, продолжительным, трудным и опасным, чем путь вифлеемских пастухов. При этом волхвам пришлось встретиться не только с обычными трудностями пути, о которых евангелист умалчивает, но также с духовными испытаниями — ложью и лукавством царя, и даже невольно послужить тому, что Ирод «послал избить всех младенцев в Вифлееме и во всех пределах его, от двух лет и ниже, по времени, которое выведал от волхвов» (Мф. 2, 16).

Если в Петровские времена большинство населения России, да и мира, в целом, составляли «пастухи», то сегодня, по крайней мере, в развитых странах необразованных «пастухов» почти не осталось, то слова поэта «в Рождество все немного волхвы» наполняются особым смыслом. Следовательно, наш путь — это Путь волхвов.

Путь волхвов

Во многом Путь волхвов похож на любой другой путь. Здесь также встречаются крутые повороты, затяжные подъемы и обрывистые спуски. Бывают и свои миражи, погнавшись за которыми можно заблудиться и так и не прийти ко Христу. Есть здесь и свои пустыни — например, Пустыня научного метода, забредя в которую путники испытывают нестерпимую жажду объективных знаний. Есть туннели, которым не видно конца — один из самых длинных и извилистых из них — Туннель познания. Есть участки, по которым передвигаться можно только на ощупь — такова Тропа материи, по Ленину, «объективной реальности данной нам в ощущениях».

Встречаются на этом пути и ямы, причем настолько большие и глубокие, что провалиться в них можно целым народом, а вылезать все-равно приходится поодиночке. Одна из самых глубоких — Яма атеизма, на дне которой почти без света живут миллионы людей и даже, как им кажется, неплохо обустроились. Однако были и те, кто решился покинуть ее и идти к свету. На это указывают лестницы и подъемы, ступеньки которых вырыты в грунте натруженными руками. Их немало. Одна из самых известных и настолько широких, что по ней можно идти с друзьями — Лестница Андрея Кураева, ныне протодиакона и профессора богословия, а в прошлом — редактора школьной газеты «Атеист».

Впрочем, выбраться наверх — еще не означает дойти до конца пути. Встречаются на нем и тупики, и колеи, порой, настолько глубокие, что в них почти не видно человека. Одна из них — Колея бытовой религиозной обрядности. И хотя движение в этой колее строго регламентировано, а повороты обозначены светящимися в темноте знаками, многие все же умудрялись кружить по ней годами или же забрести в тупики, заканчивающиеся колодцами, через которые путник может снова провалиться в Яму атеизма и должен начинать свой путь снова. Если, конечно, у него хватает сил и желания.

Главное, о чем следует помнить — ты не одинок, и почаще заглядывать в Путеводители и Карты, как древние, составленные святыми Отцами и целыми Церковными соборами, так и современные, составленные нашими современниками — сталкерами, которые шли впереди тебя: митрополитом Антонием Сурожским, архимандритом Иоанном Крестьянкиным, протопресвитерами Александром Шмеманом, Николаем Афанасьевым и Иоанном Мейендорфом, философами Владимиром Соловьевым и Николаем Бердяевым, писателем Федором Достоевским, кинорежиссером Андреем Тарковским и другими. Порой, мы даже не знаем, достигли ли они конечной цели пути. Но их опыт и приюты, которые от полноты любящего сердца сталкеры строили на пути, не раз помогали уставшим путникам набраться сил, сверить курс, обрести надежных и верных попутчиков.

Таков Путь волхвов. Вряд ли кто-то сможет описать его целиком, поскольку каждому знаком лишь свой отрезок пути. Но все же, не исключено, что именно твой опыт может пригодиться тем, кто также идет этим путем. Поэтому, почему бы не поделиться им с теми, кто близок и идет рядом с тобой. Например, с ровесниками или коллегами. Особенно, если и они — волхвы, призванные «знать, творить и учить».

С чего начинается путь?

Как театр начинается с вешалки, так любое путешествие, в том числе ко Христу, начинается не с порога, а с желания переступить этот порог, выйти в путь, сделать первый шаг. Если спросить путешественников, почему они решились оставить привычный и уютный мир и отправиться в путь, полный лишений и опасности, то ответы мы, вероятно, получим самые разные.

Но многие согласятся с тем, что, в конечном итоге, не знания и опыт, а именно желание определяет — начнется ли ваш путь? В том числе — путь к Богу. Если бы все зависело от знаний, то тогда все великие ученые были бы атеистами. Но это не так. Среди ученых, как известно, и по сей день можно встретить глубоко верующих людей. Потому, как справедливо заметил профессор Московской духовной академии А. И. Осипов, в основе веры или безверия лежат вовсе не какие-то исключительные знания, а желание быть с Богом или, напротив, желание, чтобы не было ни Бога, ни посмертного воздаяния за грешную жизнь.

С чего начинается путь к Богу? Как возникает желание быть с Ним? Как не рознились был ответы верующих людей, Евангелие и опыт Церкви свидетельствуют, что это желание не может возникнуть без Бога. «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал (Ин. 15, 16), — говорил Христос на Тайной вечере апостолам. — Если бы вы были от мiра, то мiр любил бы свое; а как вы не от мiра, но Я избрал вас от мiра, потому ненавидит вас мiр» (Ин. 15, 19). Атеисты могут с этим не согласиться. Но для христиан очевидно, что верующий — не тот, кто «придумал себе Бога», а тот, кто откликнулся на Его зов, Его Благую весть.

Эту мысль подтверждают описанные в Евангелии события Рождества Христова. Чтобы привести пастухов к Родившемуся Младенцу, Бог посылает им Ангела, чтобы воззвать «от востока» волхвов — Вифлеемскую звезду. Но, уважая свободу человека, Бог не насилует его волю, но терпеливо ждет участия. Так, увидев чудесную звезду на небосклоне, волхвы могли бы занести ее в книгу «удивительных и необъяснимых астрономических явлений» и никуда не пойти, а остаться дома. Или же вместо Вифлеема отправиться на симпозиум, чтобы сделать сенсационный доклад и обсудить с коллегами, была ли это комета Галлея, соединение Юпитера и Сатурна, или же на время зажглась какая-то новая звезда? Ученые обсуждают эти гипотезы до сего дня.

Волхвы же Каспар, Мельхиор и Валтасар отправились в Иерусалим. Но не для того, чтобы прославить свое имя важным научным открытием, но чтобы поклониться родившемуся Царю Иудейскому: «Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока и говорят: где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему» (Мф. 2, 1—2). Волхвы шли поклониться Младенцу, не ожидая от него почестей или богатых даров, которыми мог бы возблагодарить их за усердие взрослый и могущественный правитель. Напротив, волхвы сами несли Ему дары — золото, ладан и смирну и, удостоившись встречи с родившимся Спасителем мира, также смиренно удалились в свою страну.

История поклонения Рождеству Христову свидетельствует, что путь к Богу — это не столько путь знаний, сколько путь любви. Он, собственно, и начинается с любви — желания поклониться Богу. Кому-то — как, например, Вифлеемским пастухам — для этого оказалось достаточно житейского опыта. Но тех, чья мысль способна прорваться за границы обыденного и объять собой все мiроздание, позвать за порог дома могут даже звезды. Но для этого нужно оторвать взор от «себя любимого» и увидеть в небе удивительную звезду, довериться Тому, Кто «избрал тебя от мiра» (Ин. 15, 19) и почувствовать притяжение Царства Небесного.

«Нас и здесь неплохо кормят»

Итак, все решено. Стоя на пороге, с рюкзаком за плечами, путник оборачивается, чтобы бросить последний взгляд на милый сердцу дом. Будь осторожен, путник — твое путешествие может закончиться, не начавшись. Потому что единственное, что может удержать тебя на пороге, заставить отложить на время или вовсе отменить твое путешествие к Богу — это мысль о том, что мiр не так уж и плох, или, как сказал герой популярного мультфильма: «Нас и здесь неплохо кормят». А раз так, то зачем искать чего-то еще, зачем отправляться в путь, который и долог и труден?

Этот мираж не нов и смущает людей веками. В последние годы он стал еще более изощренным, чем в годы гонений, когда мiр открыто враждовал против Церкви Христовой. Теперь пришли другие времена, и применительно к теме нашего разговора этот мираж можно описать такими словами:

«Нет, мы, конечно, не какие-то там примитивные богоборцы с тремя классами образования. Мы — люди современные, цивилизованные и понимаем, что на определенном этапе общественного развития христианская Церковь внесла существенный вклад в развитие общества. Мы помним, что первые школы и больницы, библиотеки и музеи появились при храмах и монастырях. Мы ценим и уважаем вклад выдающихся деятелей Церкви в развитие мировой цивилизации. Но это — в прошлом, и сегодня чтобы научиться читать и писать, уже не надо становиться монахом, посещать храм или церковно-приходскую школу.

Если мы сравним количество учреждений науки, образования и культуры, созданных при участии христианской Церкви с тем, сколько их было открыто за последние два или три столетия, без ее участия, в том числе в Советской России, то вклад Церкви покажется не таким уж и большим. Поэтому, как говорят, наиболее «горячие» головы, Церкви не следует преувеличивать свою роль и надо «знать свое место», а оно, по их мнению, в прошлом или на периферии современной цивилизации. Где-то между тамагавками индейцев Северной Америки и святочными гаданиями русских крестьян. Конечно, все это достойно изучения. Например, в рамках курса «Основы православной культуры», ныне введенного в образовательные программы российских школ.

Но не более того. Современное общество уже давно прекрасно обходится без «советов святых отцов»: фабрики и заводы работают, ВУЗы и школы учат, больницы лечат, клубы поют и танцуют. Словом, «нас и здесь неплохо кормят». А вы предлагаете идти вперед за какой-то там Вифлеемской звездой? Да еще между строк намекаете, что это и не звезда вовсе, а Ангел Божий! Проповедуете какое-то средневековье, а на дворе уже давно XXI век!»

Наслушавшись таких рассуждений, наш путник, скорее всего, тяжело вздохнет, забросит рюкзак за диван, закроет дверь и устроится поудобнее перед телевизором с пачкой чипсов в руке. Но, быть может, один из ста все-таки задумается, почему, несмотря на все эти успехи просвещения и цивилизации, и сегодня в обществе по-прежнему растет уровень преступности и алкоголизма, число самоубийств, семейных драм и разводов, брошенных детей и стариков? Почему сельские клубы, задуманные как учреждения по «облагораживанию склонностей и способностей человека и народа», на деле являются одними из самых опасных мест на селе, особенно, в дни дискотек? Не говоря уже о ночных заведениях, которые также почему-то называем «клубами». Почему люди, получившие высшее образование, так, порой, падки на самые низкие поступки? Почему «просвещенные» выпускники школ каждый год отмечают последние звонки с таким размахом, что полиция вынуждена нести службу в режиме повышенной боевой готовности? Почему «просвещенные», то есть грамотные, умеющие читать и писать и «пользоваться своим умом» люди, в XX веке чуть было не погубили мир в ядерной войне, но и в начале XXI века не собираются отказываться от экспериментов, грозящих катастрофой всему человечеству?

Беседа 2. ПРОСВЕЩЕНИЕ ЛЮБВИ

Познание делается любовью

Святитель Григорий Нисский

От примеров, приведенных в первой беседе, не отмахнешься двумя или тремя дежурными фразами типа «se la vie». Почему на них важно ответить? Потому что иначе, плененные миражами этого мiра, мы так и не решимся выйти за его порог и пойти за Вифлеемской звездой по пути волхвов. Как однажды оставили свой дом и вышли в путь в Царство Небесное апостолы, святители, преподобные, благоверные князья, мученики и другие подвижники, подвизавшиеся на ниве просвещения задолго до того, как Иммануил Кант призвал европейцев «иметь мужество мыслить своим умом».

Среди них многим знакомы имена святителей Василия Великого (+379) и Иоанна Златоустого (+407), блаженного Августина, епископа Иппонийского (+430), святителей Григория Паламы (+1359) и Макария митрополита Московского (+1563) и других просветителей средневековья, которое мы привыкли называть «мрачным», даже не задумываясь, как и почему появился этот унылый эпитет.

Встретившись с несправедливостью и несовершенством окружающего мiра, что рано или поздно приходится пережить и осознать каждому человеку, причину этого несовершенства они видели не в недостатке знаний, а в охлаждении любви к Богу и ближним, которое, по словам Спасителя, будет сопутствовать концу мироздания. Он говорил: «Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое; и тогда соблазнятся многие, и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга; и многие лжепророки восстанут, и прельстят многих; и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь; претерпевший же до конца спасется. И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам; и тогда придет конец» (Мф. 24: 9—14).

Считая, что главной причиной несовершенства мiра, его главной, смертельной болезнью является охлаждение любви, то и лекарство от этой болезни, просветители средневековья видели в возгревании в сердцах людей любви к Богу и ближним, то есть искреннем и нелицемерном исполнении заповедей Христовых «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим» и «возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22, 35—40).

Почувствуйте разницу

Ярким примером тому является служение преподобного Сергия Радонежского (+1392), который в страшное по своим беззакониям и жестокостям время ордынского ига, всеобщей озлобленности и «войны всех против всех» основал в Подмосковье монастырь в честь Святой Троицы, чтобы, как писал его ученик преп. Епифаний Премудрый (+ ок. 1420). «взирая на единство Святой Троицы, побеждать ненавистное разделение мира сего».

Эта же мысль руководила другим учеником преп. Сергия преп. Андреем Рублев (+1428) при создании всемирно известного шедевра — иконы Живоначальной Троицы, которую автор наполнил столь глубоким содержанием, что ее по праву называют «умозрением (богословием) в красках». Вглядимся в эту дивную икону и сравним два описания — как увидели ее известный православный богослов священник Павел Флоренский и наш современник, анонимный автор статьи на известном интернет-портале «Википедия»:

«Википедия» сообщает:

«В конце XIV — начале XV века (по другим исследованиям, около 1412) Рублёв создал свой шедевр — икону „Живоначальная Троица“ (Третьяковская галерея). Традиционный библейский сюжет Рублёв наполнил глубоким богословским содержанием. Отойдя от традиционной иконографии, он поместил в центре композиции единственную чашу, а её очертания повторил в контурах боковых ангелов. Одежды среднего ангела (красный хитон, синий гиматий, нашитая полоса — клав) явно отсылают нас к иконографии Иисуса Христа. Двое из сидящих за столом главою и движением стана обращены к ангелу, написанному слева, в облике которого читается отеческая начальственность. Голова его не наклонена, стан не склонен, а взгляд обращен к другим ангелам. Светло-лиловый цвет одежд свидетельствует о царственном достоинстве. Все это — указания на первое лицо Святой Троицы. Наконец, ангел с правой стороны изображен в верхней одежде дымчато-зелёного цвета. Это ипостась Святого Духа, за которым возвышается гора. На иконе есть ещё несколько символов: дерево и дом. Дерево — мамврийский дуб — превратилось у Рублёва в древо жизни и стало указанием на живоначальность Троицы. Дом воплощает Божие Домостроительство. Дом изображен за спиной ангела с чертами Отца (Творец, Начальник Домостроительства), Древо — за спиной среднего ангела (Сын Божий), Гора — за спиной третьего ангела (Святой Дух)».

А теперь прислушаемся к словам о. Павла Флоренского:

«Нас умиляет, поражает и почти ожигает в произведении Рублева вовсе не сюжет, не число «три», не чаша за столом и не крила, а внезапно сдернутая пред нами завеса ноуменального мира, и нам, в порядке эстетическом, важно не то, какими средствами достиг иконописец этой обнаженности ноуменального и были ли в чьих-либо других руках те же краски и те же приемы, — а то, что он воистину передал нам узренное им откровение.

Среди мятущихся обстоятельств времени, среди раздоров, междоусобных распрей, всеобщего одичания и татарских набегов, среди этого глубокого безмирия, растлившего Русь, открылся духовному взору бесконечный, невозмутимый, нерушимый мир, «свышний мир» горнего мира. Вражде и ненависти, царящим в дольнем, противопоставилась взаимная любовь, струящаяся в вечном согласии, в вечной безмолвной беседе, в вечном единстве сфер горних.

Вот этот-то неизъяснимый мир, струящийся широким потоком прямо в душу созерцающего от Троицы Рублева, эту ничему в мире не равную лазурь — более небесную, чем само земное небо, … эту бесконечную друг пред другом покорность — мы считаем творческим содержанием Троицы. Человеческая культура, представленная палатами, мир жизни — деревом и земля — скалою, — все мало и ничтожно пред этим общением неиссякаемой бесконечной любви. Все — лишь около нее и для нее, ибо она — своею голубизною, музыкой своей красоты, своим пребыванием выше пола, выше возраста, выше всех земных определений и разделений — есть само небо, есть сама безусловная реальность, есть то истинно лучшее, что выше всего сущего.

Андрей Рублев воплотил столь же непостижимое, сколь и кристально-твердое и непоколебимо-верное видение мира. Но чтобы увидеть этот мир, чтобы вобрать в свою душу и в свою кисть это прохладное, живительное веяние духа, нужно было иметь художнику пред собою небесный первообраз, а вокруг себя — земное отображение, — быть в среде духовной, в среде умиренной. Андрей Рублев питался как художник тем, что дано ему было. И потому не преподобный Андрей Рублев, духовный внук преподобного Сергия, а сам родоначальник земли Русской — Сергий Радонежский должен быть почитаем за истинного творца величайшего из произведений не только русской, но и, конечно, всемирной кисти».

Перед нами — два отклика, два размышления, два описания иконы Рублева. Каждое, по-своему, замечательно. Автор статьи в «Википедии» детально описал образ Живоначальной Троицы, сообщая читателю массу важных фактов культурологического характера, пленяя ум множеством интересных подробностей. Но сердце читателя остается холодным и безучастным. И совсем другое действие производит статья о. Павла Флоренского, которая и сама наполнена сопереживанием и нас заставляет печалиться и радоваться вместе с автором.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 356
печатная A5
от 669