электронная
200
печатная A5
547
12+
Хранительница и книга мертвых

Бесплатный фрагмент - Хранительница и книга мертвых

Объем:
358 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-0051-3489-9
электронная
от 200
печатная A5
от 547

Часть первая

Волшебный тайный мир

Глава первая,
с которой началась эта загадочная история

Стояла тихая майская ночь. Варвара, все еще сонно моргая, поправив теплую шаль, накинутую на худые плечи, старчески бормоча что-то себе под нос, отперла входную дверь. В лицо подул освежающий ветер, гулявший по темному, пропахшему мочой и чем-то еще столь же неприятным подъезду.

— В мое время за чистотой в парадных следили лучше, — сказала она, привычно обращаясь сама к себе.

— Вечер добрый, дорогуша, — мило улыбаясь, произнесла женщина в желтом, с белыми ромашками сарафане, больше походившая на дородную деревенскую бабу, чем на жительницу города.

Варвара, не удосужившись ответить поздней посетительнице, задумчиво уставилась на нее. От ее подслеповатых глаз (вот дуреха, забыла свои очки на прикроватном столике) не укрылась какая-то неправильность внешнего вида женщины. Присмотревшись повнимательней, она без труда определила морок, искусно наложенный на позднюю гостью, скрывавший истинный ее облик.

— Ну, морок еще ничего не значит, — невозмутимо пробурчала Варвара, скороговоркой произнеся заклинание переноса, и в старческой руке материализовался защитный посох. — Но береженого, как говорится, Бог бережет.

Когда в руках сгорбленной старушки, на вид которой было лет сто, не меньше, появилась повидавшая виды трость, женщина в сарафане непроизвольно отшатнулась. Лицо ее исказила гримаса злобы, но, быстро взяв себя в руки, она снова расплылась в лучезарной улыбке.

— Что тебе нужно, темная? — устало спросила Варвара, оперевшись морщинистыми руками на трость.

— Какая я темная? — возмущенно всплеснула пухлыми ладонями женщина. — Это неслыханно… В наше-то просвещенное время… Я разве давала повод…

Варвара властно махнула посохом, и женщина, сразу сникнув, замолчала.

— Стереги дверь, — приказным тоном бросила Варвара через плечо и, перешагнув порог, вышла в коридор.

— Ты посмотри на нее, — обратившись явно к своей трости, вновь забормотала Варвара. — Она и впрямь считает нас настолько неразумными дурочками… гхм… верит, что мы не сможем распознать сути…

Варвара, насмешливо посмотрев на женщину, неторопливо расправив несуществующую складку на ночной рубашке, спросила:

— Чем могу служить, темная?

Глаза женщины злобно сверкнули, лицо побледнело, а пухлые губы сжались в тонкую линию. Варвара невозмутимо ждала ответа. Да, она знала, что перед ней последователь темных сил, но в том-то и дело, что после исхода и принятого договора темные наравне со всеми могли пользоваться особыми, скрытыми от людских глаз комнатами, в которых надежно спрятали всю земную магию, все тайные знания, все без исключения магические артефакты и колдовские книги. Все, что могло нести на себе магию или открыть секрет колдовства и чародейства. И теперь любой маг, колдун или чародей, решивший сотворить заклинание, был вынужден обратиться к ближайшему хранителю комнаты, чтобы получить магические силы, но только в том случае, если это разрешено Великим договором. Хранители, строго следуя Великому договору, следили, чтобы в мир людей не проникла магия, способная раскрыть людям тайну о ее существовании. В последний раз, когда такое произошло, по всей Европе заполыхали костры инквизиций, испуганные люди хватали магов и чародеев, сжигая их на кострах, и больше такого допустить было нельзя. Варвара поморщилась. Способность темных к обману и искажению правды ужасно затрудняла работу, что порой выводило ее из себя. Выдавая разрешения им на магию, Варвара не была до конца уверена, что выдает разрешение именно на то, о чем просил темный. Последователи зла — искусные обманщики, и зачастую Варвара узнавала, на что пошла магия, только после того, как темный произносил свое заклинание.

— Я пришла забрать то, что веками принадлежало нам, — прервав размышления, внезапно с холодом в голосе заявила женщина. — Пропусти меня, и останешься жива.

Варвара посмотрела на темную новым взглядом, как если бы только сейчас увидела ее. Десятки лет уже не было слышно про нападения на хранителей. И дело тут было даже не в запрете и не в соблюдении договора. Последователи зла легко могут нарушить любой договор, если им это будет выгодно. Просто для магического боя нужно много магической энергии, а темные давно потратили ее и пополнить могли только у хранителей на общих условиях, но ни один хранитель в здравом уме не дал бы кому-либо столько силы. Сам же хранитель мог пользоваться безграничной магией, скрытой в его комнате, правда, для этого он должен находиться в небольшом удалении от нее.

Темная уже не сдерживалась. Ее лицо исказила гримаса ярости и злобы. Выдернув рывком руку из кармана, она, разжав пухлую ладонь, торжествующе продемонстрировала золотое колечко в виде ящерицы, глотающей свой хвост, глаза которой сверкали двумя изумрудами.

По спине Варвары пробежал липкий ручеек пота. Руки предательски задрожали. Старинное кольцо боевого мага. Такое волшебное кольцо-артефакт трудно не узнать. Оно буквально лучилось боевой магией. Но предаваться панике или тем более изумленно хлопать глазами времени не оставалось. Ей предстоял бой, возможно, последний бой в ее очень долгой жизни.

Зажав кольцо в кулак, темная, злобно захохотав, выбросила руку вперед, и из кольца ударила молния. По подъезду оглушительно прокатился раскат грома. Варвара за долю секунды до этого вскинула защитный посох, и молния распалась на сноп искр, наткнувшись на защитное поле. Но удар был столь чудовищной силы, что он сбил старушку с ног, отбросив к трубе ливневых стоков.

Злорадно заливаясь смехом, темная послала в лежащую хранительницу еще три молнии, одну за другой. Магический щит отразил и их тоже, но, истощившись, распался. Варвара, подняв над головой защитный посох, едва шевеля губами, произнесла заклинание, и с его наконечника сорвался ослепительно-белый, чистый поток света. Темная молниеносно отреагировала на угрозу и, прекратив попытки достать хранительницу молниями, нечеловечески быстро увернувшись от удара, вскочив на перильное ограждение лестницы и тут же оттолкнувшись ногами, взмыла под потолок.

— И это все, на что ты способна? — взвизгнула она, перебирая ногами и руками, резво забегав по желтому от времени потолку. Свисающий сарафан оголил безобразно толстые ноги и живот.

Варвара, не позволяя себе отвлечься, постаралась закрепить успех, выпустив еще три копья света, и темная была вынуждена уворачиваться от них.

Темная, бешено зашипев, извернувшись, бросила в хранителя заклятие огненного шара и следом паралич. Варвара, не ожидая от темной такого трюка, легко отразила огненный шар, но, замешкавшись на какое-то мгновение, пропустила второй удар. Заклятие надежно сковало хранительницу, не позволяя пошевелиться.

— Ну вот и все! — злорадно произнесла темная, спрыгнув на пол.

Наблюдая за самодовольной толстушкой, Варвара отчаянно соображала. Что делать? Как преодолеть заклинание? Широкий поток магической энергии изобильно втекал в нее из Тайной комнаты, заполняя ее могучей силой. Но вся эта энергия была бесполезна без произнесенного заклинания. Для произнесения которого нужно было пошевелить губами. Но и они были скованы чужой магией. Она не находила ответа. Хранительница внутренне досадовала на саму себя. Заклятие отражения, способное защитить от паралича, настолько короткое и легкое, что любой, даже начинающий, волшебник мог активировать его за долю секунды, но она не смогла, не сообразила вовремя. Видимо, все же годы дают знать о себе.

Темная, склонившись над Варварой так близко, что ее нос почти коснулся щеки хранительницы, расплылась в хищной улыбке.

— А теперь тебе пора в свой новый дом, хранительница. Надеюсь, тебе там будет плохо, — захихикала она, вынув прямо из воздуха потемневшую от времени бутылку.

Увидев зачарованную бутылку-ловушку, в которые в старину маги обожали рассаживать пойманных джиннов, Варвара судорожно дернулась. Ласково поглаживая выпуклые бока бутылки, темная беззвучно зашевелила губами. Варвара засветилась бледным пульсирующим светом, который постепенно растворил в себе старушку. Как только хранительница потеряла свои очертания тела, свет стал втягиваться в горлышко бутылки, образуя небольшую светящуюся воронку. Прошла каких-то пара минут, и свет полностью втянулся в бутылку, после чего темная заткнула ее деревянной пробкой.

Приподняв ее на уровень глаз, она длинным кривым ногтем постучала по бутылке. Внутри раздался еле слышный вздох. Взорвавшись новым приступом жуткого хохота, темная выкрикнула заклинание переноса, и бутылка растаяла в воздухе.

Оставшись одна перед открытой дверью квартиры, в которой была укрыта Тайная комната, темная почувствовала, как сердце ее сжалось. Она уже и забыла, как это бывает — ощущать такие человеческие чувства, как мандраж или сильное волнение до дрожи в руках.

В дверном проеме промелькнула тень, и из квартиры раздалось глухое рычание. Темная со всей этой кутерьмой совсем забыла про защитного духа, но что он мог без своего хранителя. Растянув губы в улыбке и крепче сжав тяжелый золотой перстень боевого мага, она переступила порог.

Глава вторая,
в которой Настя стала свидетелем странного разговора

Дребезжащий будильник вырвал из сна. Настя, на ощупь отключив его, недовольно подняла голову, посмотрев на часы. Время было полседьмого утра. Пора вставать в школу. Но так не хотелось идти в эту новую школу. Решительно натянув одеяло на нос, Настя уронила голову на подушку. Хотелось спать. Прикрыв глаза, она ждала, что сейчас мама, как обычно, ворвется в комнату, стащит ее с постели и погонит умываться и завтракать. Но время шло, в комнате никто не появлялся. Что-то было не так. Чтобы мама забыла поднять ее в школу? Такого быть не может. Она всю жизнь работала в МЧС, и у нее была мания режима и дисциплины. Откинув одеяло, Настя сонно села, свесив босые ноги.

— Мам! — позвала Настя.

Ей никто не ответил. Поднявшись и вставив ноги в свои любимые мягкие розовые тапочки-собачки, она, шаркая ногами, обошла квартиру, замерев в маминой спальне, удивленно уставившись на кровать. Постель была разобрана, а одеяло кощунственно скинуто на пол. Мама не собрала кровать? Определенно, мир сошел с ума!

На кухне обнаружился завтрак и записка. Значит, мама все же подумала о ней, убегая. Взяв сложенный вдвое листок, Настя пробежала глазами по ровным аккуратным строчкам маминого почерка.

Дочка, меня срочно вызвали на работу. Возможно, буду поздно. Завтрак на столе, обед в холодильнике, люблю тебя, моя Рысь.

Мама

Теперь все встало на свои места. Маму просто срочно вызвали на работу. Но странности на этом не закончились. Взяв тост и намазав его толстым слоем малинового варенья, Настя, не донеся его до рта, замерла. На подоконнике за окном сидел здоровенный черный ворон, внимательно наблюдавший за ней. Большая капля варенья упала на стол. Настя машинально смазала ее пальцем, отправив в рот. Когда она подняла глаза на подоконник, ворона за окном уже не было. Удивленно пожав плечами и откусив здоровый кусок от тоста, Настя подошла к окну. На улице было еще темно, только уличные фонари кое-где разгоняли темень, освещая желтыми кругами подъезды домов и пешеходные дорожки. Из приоткрытой форточки донеслись приглушенные голоса.

— …Она пропала, мы все осмотрели…

— …Искал? А как же Тотошка? Он был сильным духом высокого ранга…

— Каррр, эта помесь болонки и дворовой полуживой не то что хранителя — себя не могла бы защитить…

— …Сколько времени прошло с момента происшествия?

— Каррр, четыре дня. Вы к нам надолго?

— Пока не разберусь, что тут произошло. Хмм, четыре дня… — задумался говоривший. — Должны были остаться хоть какие-то следы.

Ворон по-птичьи склонил голову набок.

— Подъезд был весь обугленный, как после хорошей магической драки. Половина соседей клялась, что ночью там творилась какая-то чертовщина. Пришлось вызывать Британца, он зачистил следы и подправил всем воспоминания…

Настя замерла от удивления. Напротив ее окна второго этажа на скамейке сидел великан с длинной спутанной бородой, одетый в грязную потертую шинель, и вел беседу с черным вороном. Вначале она даже не осознала, что видит, настолько поразил ее вид незнакомого мужчины. Для начала, он был одет как солдат, точнее, как раньше одевались солдаты еще в войну. Из-под распахнутой шинели виднелась темно-зеленая гимнастерка со стоячим воротником и большими карманами на груди, перехваченная толстым кожаным ремнем-портупеей. Слева на широкой груди виднелась маленькая медалька. На ногах были ватные форменные штаны, заправленные в кирзовые сапоги. (Настя точно знала, как одевались солдаты прошедшей войны, мама не раз одевала ее в такую форму на парад 9 мая.) Лицо солдата-великана тонуло в густой бороде, из которой торчал только красный нос картошкой. Глаза прятались под нависшими густыми бровями. На растрепанной голове сидела выцветшая фуражка. Пригладив свою густую бороду, странный солдат спросил:

— Квартира пустует?

— Каррр, три дня назад поселились люди, две особи.

— Быстро у них с этим… И кто займет место пропавшей хранительницы? Негоже оставлять комнату без охраны, в таком состоянии она очень уязвима.

Ворон, повернув голову, уставился на Настю.

— Вот она, — прокаркал он.

Солдат тоже поднял взгляд, прямо уткнувшись им в девочку. От его холодных серых глаз Насте стало не по себе.

— Человеческий ребенок? — удивился он.

Настя, испугавшись, отшатнулась от окна. Но не прошло и пары секунд, как она снова выглянула на улицу. Ей ужасно интересно было посмотреть на эту странную парочку. Как вообще такое возможно, чтобы вороны умели говорить? Да и этот странный великан просто завораживал ее… Но скамейка была пуста, как будто там и не было некого. Пешеходная дорожка вдоль дома была безлюдной, входная дверь не гремела, складывалось такое впечатление, что странная парочка просто исчезла.

Задумавшись о чудесах и загадках, Настя незаметно для себя сжевала тост, выпила приготовленный мамой стакан молока и, быстро умывшись, вернулась в свою комнату. На часах была уже четверть седьмого. Скинув пижаму, она натянула любимые потертые джинсы и футболку. В ее новой школе, видимо, не слышали о таких вещах, как положение к внешнему виду учащегося, и позволяли ходить всем в чем вздумается. В родной ее школе №13, если бы девочка пришла не в классической черной юбке с обязательной длиной до колен, белой блузке и жилете, то у классного руководителя случился бы удар. Это то немногое, что ее радовало от недавнего переезда. Это да соседка тетя Люба с их лестничной площадки. Пожилая женщина как-то сразу полюбила Настю, всегда тепло встречала ее, вела себя с ней не так, как все другие взрослые. Насте очень нравилась эта добрая тетя, готовая всегда подбодрить добрым словом или угостить конфеткой. Маму перевели на новое место службы, и они были вынуждены переехать в другой город. Это был уже не первый такой переезд, но Настя так и не смогла к ним привыкнуть. Отчасти это было из-за ее внешности. Настя Дроздова никогда не считала себя красивой. Она в свои десять лет была меньше своих сверстниц и выглядела только на восемь. Худое заостренное лицо, русые, немного вьющиеся волосы, всегда забранные в хвостик на затылке, и оттопыренные уши не позволяли ей легко находить новых друзей. В первый же день в новой школе она вынуждена была подраться с дылдой Светкой из параллельного «В» класса, которая стала откровенно издеваться над ней на перемене. Настя уже и не упомнит, сколько раз в жизни ей приходилось драться, но с этой каланчой ей справиться было не под силу, слишком неравны были силы, и Настя, вывернувшись из хватки, просто убежала под хохот ее подружек.

Выскочив на лестничную площадку, Настя, закидывая на плечо свой школьный рюкзак с глазастым енотом на весь карман, столкнулась с тетей Любой.

— Ох, чуть не сбила с ног, — охнула соседка. — Куда так бежим?

Настя испуганно замерла.

— Извините меня, — робко произнесла Настя, чувствуя, как краснеет, — в школу.

— Ну-ну, не переживай так, дорогуша, — тепло улыбнулась тетя Люба. — С каждым может случиться. Мама опять на работе?

— Да.

— Бедный ребенок. Совсем, наверно, одиноко в чужом городе? — сочувственно произнесла она и тут же, весело подмигнув, продолжила: — А хочешь, я напеку коржиков и мы вечером устроим знатное чаепитие под хороший фильм?

— Э-э-э… ладно, — согласилась Настя, закрывая входную дверь.

— Вот и чудненько, — обрадовалась соседка, — тогда до вечера.

— До вечера, — крикнула Настя, уже сбегая по лестнице.

В школе сегодня все шло как обычно. Только Настя все не могла сосредоточиться на уроках. Ее мысли уносились то к странному разговору под окном, то к вечернему чаепитию с тетей Любой. Мама наверняка приедет поздно, когда Настя будет уже спать. Она даже вначале хотела рассказать тете Любе об утреннем происшествии, но потом, подумав, решила, что не стоит. Неизвестно, как воспримут ее рассказ взрослые. Не нанесет ли он вред их отношениям.

Больше всего на свете сейчас Настя хотела, чтобы ее никто не трогал. Но, к великому ее разочарованию, сегодня ее желанию было не суждено сбыться.

Это произошло на большой перемене, в туалете для девочек.

— Смотрите, кто это у нас тут? — услышала Настя издевательский голос.

Обернувшись, она увидела в дверях долговязую Светку с двумя подружками, стоявшими у двери.

— А я-то удивлялась, чем тут пахнет, — театрально зажав нос, произнесла одна из них.

Девочки дружно, как по команде, заржали.

— Да ладно, — простонала Настя, закатив глаза, — все же было так хорошо.

— Сегодня ты от меня не убежишь, — злорадно заявила Светка.

Настя, понимая, к чему все идет, приготовилась драться, но не успела и опомниться, как Светка, навалившись на нее, рукой в локте обхватив шею и надавив, потащила к умывальнику.

— Мы сейчас научим тебя умываться, — хрипела она в ухо под хихиканье своих подружек.

Настя, ничего не видя, кроме носков своих кроссовок, и задыхаясь от злобы, отбивалась руками и ногами, но Светка только хохотала над ее попытками вырваться. Надавив посильнее, она заставила Настю склониться над раковиной, свободной рукой завертев барашек. Из крана хлынула холодная вода. Напрягая шею, Настя пыталась не позволить окунуть свою голову в струю воды.

Потом произошло что-то невообразимое. Настя почувствовала легкое покалывание кончиков пальцев. Желудок сжался. В ушах зазвенело. И струя воды, изогнувшись дугой, пройдя над головой Насти, мощной струей ударила прямо в удивленное лицо Светки. Удар был такой силы, что отбросил долговязую девочку к туалетным кабинкам, опрокинув на мраморный пол, и продолжал бить ее в голову, разбрызгивая брызги во все стороны. Казалось, вода вырывалась не из крана, а из пожарного шланга — такой силы был напор. Светкины подружки с визгом вылетели из туалета.

В считаные мгновения весь туалет был затоплен. Оказавшись свободной, Настя на дрожащих ногах быстро покинула туалетную комнату. Перед тем как дверь захлопнулась за ней, она краем глаза заметила, как водяная струя сникла, потеряв былой напор, а потом и вовсе пролилась на пол, и только небольшая струйка, не нарушая законы физики, продолжала бежать из крана в раковину.

Оказавшись в классе, Настя, заняв свое место, перевела дух. Придя в себя, она осмотрела себя. Вся одежда была сухой. Голова тоже. На нее не попала ни одна капля. И только промокшие кроссовки напоминали, что это произошло реально, а не было результатом ее буйной разыгравшейся фантазии.

Глава третья
Настя и большой рыжий кот

Весь оставшийся день Насте мерещилось, что все в школе только и делают, что обсуждают ее, кидая на нее украдкой взгляды. Ей казалось, что все уже знают о случившемся в туалете. Что она стала главной новостью дня. Настя с трудом дождалась последнего звонка. Ее единственным желанием было поскорей покинуть школу, сбежать, и как можно быстрее, но у раздевалки ее остановил мальчик на костылях.

— Девочка! — окликнул он ее. — Не поможешь?

Это был тощий мальчик лет одиннадцати в спортивном голубом костюме с логотипом «Найк», в черной футболке с рисунком из вселенной Маrvel и с загипсованной до самого колена правой ногой. Балансируя на одной ноге, он пытался собрать рассыпавшийся пенал, и ему это явно не удавалось.

Настя, выдавив улыбку, помогла собрать рассыпавшиеся ручки, карандаши, стержни и даже один погнутый гвоздь. Вокруг стали собираться дети, спеша побыстрее получить одежду, обувь и сбежать из школы. Многие бросали на нее косые взгляды. Были и те, кто откровенно показывал на нее пальцем. До Насти долетали обрывки фраз, в которых часто слышались слова про воду и туалет. Насте с новой силой захотелось убраться отсюда как можно скорее.

— Спасибо тебе. Кстати, меня зовут Костя.

— Настя, — коротко представилась она.

Костя на миг замялся, а потом, решившись, выпалил:

— Можно мне проводить тебя?

Настя, не ожидавшая от него такого предложения, замерла с открытым ртом. Ее сердце так и екнуло в груди. Он молча улыбался, ожидая ответа. Она не знала, что делать. С ней такое было впервые.

— Можно просто сказать «да», — подсказал он.

— А тебе… — спохватилась Настя, невольно скосив глаза на гипс.

— Я уже привык.

— Тогда давай поступим так, — рассудительно заявила Настя. — Сегодня я провожаю тебя, а как ты выздоровеешь, то ты меня. Идет?

— Идет.

Они не спеша покинули школьную территорию, вышли на центральную улицу и оказались перед витриной кафе быстрого питания Subway. Настя почувствовала доносившийся оттуда аромат вкусно приготовленной еды. Желудок предательски забурчал.

— Идем, — уверенно заявил Костя, распахнув стеклянную дверь.

Внутри было уютно и почти пусто, только две девушки за круглым столиком у окна неторопливо пили кофе. Костя, доковыляв до стойки, стал бойко называть ингредиенты, тыкая пальцем в витрину, изредка спрашивая у Насти, что ей больше нравится, курица или ветчина, или как она относится к морепродуктам. Или она любит поострее? Вскоре на подносе образовалось два больших стакана кока-колы и четыре бумажных свертка, в которые были завернуты толстенные бутерброды.

— Только поднос придется нести тебе, — виновато произнес Костя, у которого к тому же порозовели уши.

Настя не видела в этом ничего плохого и тем более постыдного. К тому же Костя заплатил за обоих, а ей мама редко давала карманные деньги. И любой поход в кино или даже в кафе быстрого питания с ее точки зрения расценивался как праздник. О чем она тут же поведала Косте, отнеся поднос к ближайшему столику. Костя сразу повеселел, устроившись за столом так, чтобы загипсованная нога оказалась в проходе между столиками.

— Я всегда со школы ужасно голодный, — признался Костя, разворачивая свой сэндвич и тут же жадно вгрызаясь в него зубами.

— Даже не знаю почему, — продолжил он с набитым ртом. — Если прошел даже один урок, я становлюсь голодным как волк. Наверно, на меня так школа влияет.

Настя, развернув свой сэндвич, с интересом повертела его в руке. Такого она еще не видела. Целый батон, разрезанный пополам, в котором с трудом помещалось несколько слоев всякой всячины от нарезанных помидоров, огурцов, лука до нескольких видов мяса. И как такой монстр помещался в Костином рту?

— Осторожнее, — предупредил Костя, — начинка может выпасть или соус капнуть на одежду.

Настя осторожно откусила. Вкус был великолепным. Она с удовольствием стала жевать, запивая холодной кока-колой. Пара капель, случайно выдавленных из сэндвича, все же упала на джинсы, но ее это не расстроило.

Костя, без умолку болтая обо всем подряд, быстро справился со своими сэндвичами и, довольно откинувшись на спинку стула, как бы случайно заметил:

— А здорово ты сегодня дала этой дуре Светке. Не знаю, что у вас там произошло, но такой злой и мокрой я ее еще никогда не видел.

— Ага, только я тут ни при чем.

— Совсем? — явно жутко расстроенно спросил Костя.

— Ну… я не знаю, что произошло… Возможно, просто кран прорвало.

Настя и вправду не знала, что произошло, но была уверена, что уж точно не прорыв крана. Что-то внутри подсказывало, что события в туалете и странный утренний разговор связаны между собой. И что она стоит на пороге самой настоящей тайны. Но делиться этим она была не готова.

— Жаль, — сочувственно заявил он. — Я надеялся, что нашелся тот, кто смог проучить ее. Она уже всех достала в школе, постоянно придирается к тем, кто помладше да послабее… Был бы парень…

И тут же продолжил:

— Я смотрю, ты не трогаешь второй свой сэндвич. Будешь его?

Настя улыбнулась.

— Бери, я наелась.

Она и вправду чувствовала себя так, что если проглотит хоть еще один самый малюсенький кусочек, то ее просто разорвет от взрыва.

Звякнули колокольчики над входной стеклянной дверью, и в кафе буквально ввалились трое ребят в велосипедных шлемах.

— Эй, Костян!

— Мы так и знали, что найдем тебя тут.

— Привет, — сказали ребята хором, заметив Настю.

— Хватит жрать…

— И как в тебя столько вмещается?

— Слушай, мы собрались к кузнецу на велах, говорят, он там меч кует. Тебе взять что-нибудь?

— Ага, меч-кладенец, — пробормотал Костя.

— Слушай, а ведь это ты? — уставился на нее мальчуган постарше.

— Точно, ты. Новенькая, — вставил второй. — Ну ты же, ты же и есть она новенькая?

— Ну, та, которая устроила потоп в туалете.

Ребята, забыв про Костю, дружно уставились на нее.

Настя почувствовала, как краснеет. На ее счастье, из-за прилавка раздался голос:

— Ребята, что-нибудь будете заказывать?

Бросив последние взгляды на Настю и помахав Косте, ребята быстро, но так же шумно и со смехом улетучились.

— Кто это был? — проводила Настя их взглядом.

— Мои друзья.

— Веселые. Кстати, ты так и не рассказал, как сломал ногу.

История про героическую гонку по стройке на велосипедах заняла столько времени, что его как раз хватило, чтобы Костя доел последний сэндвич, и они вышли на улицу.

Вскоре, весело болтая, они оказались у дома с аркой. К удивлению, Настя узнала этот дом. Следующим по улице окнами к дороге стоял как раз ее.

— Ну вот мы и пришли. Это мой дом, а вон те три окна — это моя квартира. Заходи как-нибудь в гости.

— Обязательно зайду, — пообещала Настя.

— Ну тогда пока.

— Пока.

Подходя к своему подъезду, Настя вдруг ясно поняла, что странности на сегодня не закончились. На скамейке, той самой, на которой утром вели беседу ворон и солдат, сейчас растянулся здоровенный, огненно-рыжий, с большими голубыми глазищами кот. Но сам по себе кот, хоть и такой красивый, не был чем-то странным, а вот то, что он внимательно изучал Настю, — это уже настораживало.

На всякий случай Настя ускорила шаг, переведя взгляд себе под ноги. Дверь в подъезд открыл выходивший сосед с пятого этажа, седой старик в смешной вязаной шапке, потертом сером пиджаке с заплатками на локтях и с тростью в руках.

Вежливо поздоровавшись, он придержал дверь, впуская Настю, и в это время в щель между дверью и косяком проскочило что-то мохнатое и рыжее. За спиной с глухим стуком закрылась дверь, и Настя осталась одна в подъезде, если не считать рыжего кота, а в том, что именно он проскочил в подъезд, она ни секунды не сомневалась. Нерешительно постояв, прислушиваясь к тишине, Настя стала осторожно на цыпочках подниматься по лестнице. Кот обнаружился перед ее квартирой. Он спокойно сидел прямо на коврике, сосредоточенно вылизывая свою левую лапку.

Настя замерла. У нее перехватило дыхание. Ей казалось, что кот сейчас заговорит человеческим голосом или произойдет что-то столь же загадочное и, возможно, опасное. Но шло время, а кот, не обращая на нее никакого внимания, продолжал себя вылизывать.

Ничего загадочного в коте не было, рассудительно поправила себя Настя, просто из-за последних событий ей стало мерещиться всякое. Присев на корточки рядом, она осторожно провела рукой по загривку. Кот, заурчав, прильнул к Насте и стал тереться об нее мордой, боком.

— Какой ты ласковый, — улыбнулась Настя, сразу забыв свои страхи и уже более смело поглаживая пушистого зверька.

От прикосновения к пушистому зверьку на душе у нее стало спокойнее, сами собой улеглись все переживания, тревоги. На сердце стало теплее…

— Но домой я тебя взять не смогу, — почесывая за ушком, с сожалением произнесла она. — Мама всегда была против животных дома.

Кот, встав на задние лапки, лизнул Настю в щеку.

— Ты, наверно, голоден? — забеспокоилась Настя. — Сейчас, у меня дома осталось немного молочка.

С сожалением оторвавшись от столь ласкового котика, Настя, выудив из кармана ключи, отперла входную дверь. Как она и думала, мамы дома еще не было. Но, как и с подъездной дверью, стоило только приоткрыть входную дверь, как рыжий кот тут же ловко шмыгнул в квартиру.

Настя бросилась за ним. Но, обежав всю квартиру, не нашла своего незваного гостя. Видимо, кот забился под кровать или спрятался в шкафу или в каком другом укромном месте, которых в каждой квартире может быть миллион. Но Настя не переживала, до прихода мамы еще было время.

Она еще раз, в этот раз не спеша, обошла всю квартиру, заглядывая везде, где мог поместиться рыжий кот, и подзывала его:

— Кис-кис-кис…

Но рыжий проказник нигде не находился.

Тогда Настя, рассудив по-взрослому, что если она не может его найти, просто надо выманить его, решила сменить тактику.

Взяв блюдечко и наполнив его до краев молоком, она поставила его на пол. Но не успела она позвать, как в коридоре раздалась трель звонка.

— Да?

Открыв входную дверь, она увидела тетю Любу с неглубокой вазочкой, в которой пирамидкой лежали румяные коржики. Со всеми событиями последних часов Настя совершенно забыла, о чем договорилась с ней утром. «Только бы не покраснеть», — промелькнула мысль. Попадая в неудобную ситуацию, Настя обычно заливалась краской. Вот и сейчас она почувствовала, как запылали ее щеки.

— Доброго вечера, дорогуша, — улыбнулась ей соседка. — Я с дарами, как и договаривались. Конечно, уже поздновато, и коржики подостыли… Но их можно легко согреть в микроволновке. У вас же есть микроволновка?

— Да. Есть, — ответила Настя.

— Вот и отлично. Разрешишь мне войти или мы и будем тут чаевничать? — весело подмигнула она.

— Да, конечно… — спохватилась Настя.

В ногах раздалось недовольное урчание. Между ногой и косяком протиснулась наглая морда рыжего кота.

— Оу-у, какой у вас серьезный кот. Знаете, а ведь и правда уже слишком поздно… Да и скоро к тому же начнется мой любимый сериал. Давайте поступим так. Я вам оставляю коржики, а вазочку заберу завтра, идет?

Настю слегка удивила реакция соседки, но, возможно, у нее была аллергия на шерсть кошек (мама говорила, что у многих людей она есть и люди даже могут и не знать о ней, пока не погладят кота), или она и вправду вспомнила про свой сериал. А может, было уже слишком поздно для гостей…

— Хорошо, — кивнула Настя, приняв вазочку с печеными коржиками.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 547