электронная
200
печатная A5
924
12+
Хранительница и книга мертвых

Бесплатный фрагмент - Хранительница и книга мертвых

Объем:
364 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-0051-3489-9
электронная
от 200
печатная A5
от 924

Часть первая

Волшебный тайный мир

Глава первая,
с которой началась эта загадочная история

Стояла тихая майская ночь. Варвара, все еще сонно моргая, поправив теплую шаль, накинутую на худые плечи, старчески бормоча что-то себе под нос, отперла входную дверь. В лицо подул освежающий ветер, гулявший по темному, пропахшему мочой и чем-то еще столь же неприятным подъезду.

— В мое время за чистотой в парадных следили лучше, — сказала она, привычно обращаясь сама к себе.

— Вечер добрый, дорогуша, — мило улыбаясь, произнесла женщина в желтом, с белыми ромашками сарафане, больше походившая на дородную деревенскую бабу, чем на жительницу города.

Варвара, не удосужившись ответить поздней посетительнице, задумчиво уставилась на нее. От ее подслеповатых глаз (вот дуреха, забыла свои очки на прикроватном столике) не укрылась какая-то неправильность внешнего вида женщины. Присмотревшись повнимательней, она без труда определила морок, искусно наложенный на позднюю гостью, скрывавший истинный ее облик.

— Ну, морок еще ничего не значит, — невозмутимо пробурчала Варвара, скороговоркой произнеся заклинание переноса, и в старческой руке материализовался защитный посох. — Но береженого, как говорится, Бог бережет.

Когда в руках сгорбленной старушки, на вид которой было лет сто, не меньше, появилась повидавшая виды трость, женщина в сарафане непроизвольно отшатнулась. Лицо ее исказила гримаса злобы, но, быстро взяв себя в руки, она снова расплылась в лучезарной улыбке.

— Что тебе нужно, темная? — устало спросила Варвара, оперевшись морщинистыми руками на трость.

— Какая я темная? — возмущенно всплеснула пухлыми ладонями женщина. — Это неслыханно… В наше-то просвещенное время… Я разве давала повод…

Варвара властно махнула посохом, и женщина, сразу сникнув, замолчала.

— Стереги дверь, — приказным тоном бросила Варвара через плечо и, перешагнув порог, вышла в коридор.

— Ты посмотри на нее, — обратившись явно к своей трости, вновь забормотала Варвара. — Она и впрямь считает нас настолько неразумными дурочками… гхм… верит, что мы не сможем распознать сути…

Варвара, насмешливо посмотрев на женщину, неторопливо расправив несуществующую складку на ночной рубашке, спросила:

— Чем могу служить, темная?

Глаза женщины злобно сверкнули, лицо побледнело, а пухлые губы сжались в тонкую линию. Варвара невозмутимо ждала ответа. Да, она знала, что перед ней последователь темных сил, но в том-то и дело, что после исхода и принятого договора темные наравне со всеми могли пользоваться особыми, скрытыми от людских глаз комнатами, в которых надежно спрятали всю земную магию, все тайные знания, все без исключения магические артефакты и колдовские книги. Все, что могло нести на себе магию или открыть секрет колдовства и чародейства. И теперь любой маг, колдун или чародей, решивший сотворить заклинание, был вынужден обратиться к ближайшему хранителю комнаты, чтобы получить магические силы, но только в том случае, если это разрешено Великим договором. Хранители, строго следуя Великому договору, следили, чтобы в мир людей не проникла магия, способная раскрыть людям тайну о ее существовании. В последний раз, когда такое произошло, по всей Европе заполыхали костры инквизиций, испуганные люди хватали магов и чародеев, сжигая их на кострах, и больше такого допустить было нельзя. Варвара поморщилась. Способность темных к обману и искажению правды ужасно затрудняла работу, что порой выводило ее из себя. Выдавая разрешения им на магию, Варвара не была до конца уверена, что выдает разрешение именно на то, о чем просил темный. Последователи зла — искусные обманщики, и зачастую Варвара узнавала, на что пошла магия, только после того, как темный произносил свое заклинание.

— Я пришла забрать то, что веками принадлежало нам, — прервав размышления, внезапно с холодом в голосе заявила женщина. — Пропусти меня, и останешься жива.

Варвара посмотрела на темную новым взглядом, как если бы только сейчас увидела ее. Десятки лет уже не было слышно про нападения на хранителей. И дело тут было даже не в запрете и не в соблюдении договора. Последователи зла легко могут нарушить любой договор, если им это будет выгодно. Просто для магического боя нужно много магической энергии, а темные давно потратили ее и пополнить могли только у хранителей на общих условиях, но ни один хранитель в здравом уме не дал бы кому-либо столько силы. Сам же хранитель мог пользоваться безграничной магией, скрытой в его комнате, правда, для этого он должен находиться в небольшом удалении от нее.

Темная уже не сдерживалась. Ее лицо исказила гримаса ярости и злобы. Выдернув рывком руку из кармана, она, разжав пухлую ладонь, торжествующе продемонстрировала золотое колечко в виде ящерицы, глотающей свой хвост, глаза которой сверкали двумя изумрудами.

По спине Варвары пробежал липкий ручеек пота. Руки предательски задрожали. Старинное кольцо боевого мага. Такое волшебное кольцо-артефакт трудно не узнать. Оно буквально лучилось боевой магией. Но предаваться панике или тем более изумленно хлопать глазами времени не оставалось. Ей предстоял бой, возможно, последний бой в ее очень долгой жизни.

Зажав кольцо в кулак, темная, злобно захохотав, выбросила руку вперед, и из кольца ударила молния. По подъезду оглушительно прокатился раскат грома. Варвара за долю секунды до этого вскинула защитный посох, и молния распалась на сноп искр, наткнувшись на защитное поле. Но удар был столь чудовищной силы, что он сбил старушку с ног, отбросив к трубе ливневых стоков.

Злорадно заливаясь смехом, темная послала в лежащую хранительницу еще три молнии, одну за другой. Магический щит отразил и их тоже, но, истощившись, распался. Варвара, подняв над головой защитный посох, едва шевеля губами, произнесла заклинание, и с его наконечника сорвался ослепительно-белый, чистый поток света. Темная молниеносно отреагировала на угрозу и, прекратив попытки достать хранительницу молниями, нечеловечески быстро увернувшись от удара, вскочив на перильное ограждение лестницы и тут же оттолкнувшись ногами, взмыла под потолок.

— И это все, на что ты способна? — взвизгнула она, перебирая ногами и руками, резво забегав по желтому от времени потолку. Свисающий сарафан оголил безобразно толстые ноги и живот.

Варвара, не позволяя себе отвлечься, постаралась закрепить успех, выпустив еще три копья света, и темная была вынуждена уворачиваться от них.

Темная, бешено зашипев, извернувшись, бросила в хранителя заклятие огненного шара и следом паралич. Варвара, не ожидая от темной такого трюка, легко отразила огненный шар, но, замешкавшись на какое-то мгновение, пропустила второй удар. Заклятие надежно сковало хранительницу, не позволяя пошевелиться.

— Ну вот и все! — злорадно произнесла темная, спрыгнув на пол.

Наблюдая за самодовольной толстушкой, Варвара отчаянно соображала. Что делать? Как преодолеть заклинание? Широкий поток магической энергии изобильно втекал в нее из Тайной комнаты, заполняя ее могучей силой. Но вся эта энергия была бесполезна без произнесенного заклинания. Для произнесения которого нужно было пошевелить губами. Но и они были скованы чужой магией. Она не находила ответа. Хранительница внутренне досадовала на саму себя. Заклятие отражения, способное защитить от паралича, настолько короткое и легкое, что любой, даже начинающий, волшебник мог активировать его за долю секунды, но она не смогла, не сообразила вовремя. Видимо, все же годы дают знать о себе.

Темная, склонившись над Варварой так близко, что ее нос почти коснулся щеки хранительницы, расплылась в хищной улыбке.

— А теперь тебе пора в свой новый дом, хранительница. Надеюсь, тебе там будет плохо, — захихикала она, вынув прямо из воздуха потемневшую от времени бутылку.

Увидев зачарованную бутылку-ловушку, в которые в старину маги обожали рассаживать пойманных джиннов, Варвара судорожно дернулась. Ласково поглаживая выпуклые бока бутылки, темная беззвучно зашевелила губами. Варвара засветилась бледным пульсирующим светом, который постепенно растворил в себе старушку. Как только хранительница потеряла свои очертания тела, свет стал втягиваться в горлышко бутылки, образуя небольшую светящуюся воронку. Прошла каких-то пара минут, и свет полностью втянулся в бутылку, после чего темная заткнула ее деревянной пробкой.

Приподняв ее на уровень глаз, она длинным кривым ногтем постучала по бутылке. Внутри раздался еле слышный вздох. Взорвавшись новым приступом жуткого хохота, темная выкрикнула заклинание переноса, и бутылка растаяла в воздухе.

Оставшись одна перед открытой дверью квартиры, в которой была укрыта Тайная комната, темная почувствовала, как сердце ее сжалось. Она уже и забыла, как это бывает — ощущать такие человеческие чувства, как мандраж или сильное волнение до дрожи в руках.

В дверном проеме промелькнула тень, и из квартиры раздалось глухое рычание. Темная со всей этой кутерьмой совсем забыла про защитного духа, но что он мог без своего хранителя. Растянув губы в улыбке и крепче сжав тяжелый золотой перстень боевого мага, она переступила порог.

Глава вторая,
в которой Настя стала свидетелем странного разговора

Дребезжащий будильник вырвал из сна. Настя, на ощупь отключив его, недовольно подняла голову, посмотрев на часы. Время было полседьмого утра. Пора вставать в школу. Но так не хотелось идти в эту новую школу. Решительно натянув одеяло на нос, Настя уронила голову на подушку. Хотелось спать. Прикрыв глаза, она ждала, что сейчас мама, как обычно, ворвется в комнату, стащит ее с постели и погонит умываться и завтракать. Но время шло, в комнате никто не появлялся. Что-то было не так. Чтобы мама забыла поднять ее в школу? Такого быть не может. Она всю жизнь работала в МЧС, и у нее была мания режима и дисциплины. Откинув одеяло, Настя сонно села, свесив босые ноги.

— Мам! — позвала Настя.

Ей никто не ответил. Поднявшись и вставив ноги в свои любимые мягкие розовые тапочки-собачки, она, шаркая ногами, обошла квартиру, замерев в маминой спальне, удивленно уставившись на кровать. Постель была разобрана, а одеяло кощунственно скинуто на пол. Мама не собрала кровать? Определенно, мир сошел с ума!

На кухне обнаружился завтрак и записка. Значит, мама все же подумала о ней, убегая. Взяв сложенный вдвое листок, Настя пробежала глазами по ровным аккуратным строчкам маминого почерка.


Дочка, меня срочно вызвали на работу. Возможно, буду поздно. Завтрак на столе, обед в холодильнике, люблю тебя, моя Рысь.

Мама

Теперь все встало на свои места. Маму просто срочно вызвали на работу. Но странности на этом не закончились. Взяв тост и намазав его толстым слоем малинового варенья, Настя, не донеся его до рта, замерла. На подоконнике за окном сидел здоровенный черный ворон, внимательно наблюдавший за ней. Большая капля варенья упала на стол. Настя машинально смазала ее пальцем, отправив в рот. Когда она подняла глаза на подоконник, ворона за окном уже не было. Удивленно пожав плечами и откусив здоровый кусок от тоста, Настя подошла к окну. На улице было еще темно, только уличные фонари кое-где разгоняли темень, освещая желтыми кругами подъезды домов и пешеходные дорожки. Из приоткрытой форточки донеслись приглушенные голоса.

— …Она пропала, мы все осмотрели…

— …Искал? А как же Тотошка? Он был сильным духом высокого ранга…

— Каррр, эта помесь болонки и дворовой полуживой не то что хранителя — себя не могла бы защитить…

— …Сколько времени прошло с момента происшествия?

— Каррр, четыре дня. Вы к нам надолго?

— Пока не разберусь, что тут произошло. Хмм, четыре дня… — задумался говоривший. — Должны были остаться хоть какие-то следы.

Ворон по-птичьи склонил голову набок.

— Подъезд был весь обугленный, как после хорошей магической драки. Половина соседей клялась, что ночью там творилась какая-то чертовщина. Пришлось вызывать Британца, он зачистил следы и подправил всем воспоминания…

Настя замерла от удивления. Напротив ее окна второго этажа на скамейке сидел великан с длинной спутанной бородой, одетый в грязную потертую шинель, и вел беседу с черным вороном. Вначале она даже не осознала, что видит, настолько поразил ее вид незнакомого мужчины. Для начала, он был одет как солдат, точнее, как раньше одевались солдаты еще в войну. Из-под распахнутой шинели виднелась темно-зеленая гимнастерка со стоячим воротником и большими карманами на груди, перехваченная толстым кожаным ремнем-портупеей. Слева на широкой груди виднелась маленькая медалька. На ногах были ватные форменные штаны, заправленные в кирзовые сапоги. (Настя точно знала, как одевались солдаты прошедшей войны, мама не раз одевала ее в такую форму на парад 9 мая.) Лицо солдата-великана тонуло в густой бороде, из которой торчал только красный нос картошкой. Глаза прятались под нависшими густыми бровями. На растрепанной голове сидела выцветшая фуражка. Пригладив свою густую бороду, странный солдат спросил:

— Квартира пустует?

— Каррр, три дня назад поселились люди, две особи.

— Быстро у них с этим… И кто займет место пропавшей хранительницы? Негоже оставлять комнату без охраны, в таком состоянии она очень уязвима.

Ворон, повернув голову, уставился на Настю.

— Вот она, — прокаркал он.

Солдат тоже поднял взгляд, прямо уткнувшись им в девочку. От его холодных серых глаз Насте стало не по себе.

— Человеческий ребенок? — удивился он.

Настя, испугавшись, отшатнулась от окна. Но не прошло и пары секунд, как она снова выглянула на улицу. Ей ужасно интересно было посмотреть на эту странную парочку. Как вообще такое возможно, чтобы вороны умели говорить? Да и этот странный великан просто завораживал ее… Но скамейка была пуста, как будто там и не было некого. Пешеходная дорожка вдоль дома была безлюдной, входная дверь не гремела, складывалось такое впечатление, что странная парочка просто исчезла.

Задумавшись о чудесах и загадках, Настя незаметно для себя сжевала тост, выпила приготовленный мамой стакан молока и, быстро умывшись, вернулась в свою комнату. На часах была уже четверть седьмого. Скинув пижаму, она натянула любимые потертые джинсы и футболку. В ее новой школе, видимо, не слышали о таких вещах, как положение к внешнему виду учащегося, и позволяли ходить всем в чем вздумается. В родной ее школе №13, если бы девочка пришла не в классической черной юбке с обязательной длиной до колен, белой блузке и жилете, то у классного руководителя случился бы удар. Это то немногое, что ее радовало от недавнего переезда. Это да соседка тетя Люба с их лестничной площадки. Пожилая женщина как-то сразу полюбила Настю, всегда тепло встречала ее, вела себя с ней не так, как все другие взрослые. Насте очень нравилась эта добрая тетя, готовая всегда подбодрить добрым словом или угостить конфеткой. Маму перевели на новое место службы, и они были вынуждены переехать в другой город. Это был уже не первый такой переезд, но Настя так и не смогла к ним привыкнуть. Отчасти это было из-за ее внешности. Настя Дроздова никогда не считала себя красивой. Она в свои десять лет была меньше своих сверстниц и выглядела только на восемь. Худое заостренное лицо, русые, немного вьющиеся волосы, всегда забранные в хвостик на затылке, и оттопыренные уши не позволяли ей легко находить новых друзей. В первый же день в новой школе она вынуждена была подраться с дылдой Светкой из параллельного «В» класса, которая стала откровенно издеваться над ней на перемене. Настя уже и не упомнит, сколько раз в жизни ей приходилось драться, но с этой каланчой ей справиться было не под силу, слишком неравны были силы, и Настя, вывернувшись из хватки, просто убежала под хохот ее подружек.

Выскочив на лестничную площадку, Настя, закидывая на плечо свой школьный рюкзак с глазастым енотом на весь карман, столкнулась с тетей Любой.

— Ох, чуть не сбила с ног, — охнула соседка. — Куда так бежим?

Настя испуганно замерла.

— Извините меня, — робко произнесла Настя, чувствуя, как краснеет, — в школу.

— Ну-ну, не переживай так, дорогуша, — тепло улыбнулась тетя Люба. — С каждым может случиться. Мама опять на работе?

— Да.

— Бедный ребенок. Совсем, наверно, одиноко в чужом городе? — сочувственно произнесла она и тут же, весело подмигнув, продолжила: — А хочешь, я напеку коржиков и мы вечером устроим знатное чаепитие под хороший фильм?

— Э-э-э… ладно, — согласилась Настя, закрывая входную дверь.

— Вот и чудненько, — обрадовалась соседка, — тогда до вечера.

— До вечера, — крикнула Настя, уже сбегая по лестнице.


В школе сегодня все шло как обычно. Только Настя все не могла сосредоточиться на уроках. Ее мысли уносились то к странному разговору под окном, то к вечернему чаепитию с тетей Любой. Мама наверняка приедет поздно, когда Настя будет уже спать. Она даже вначале хотела рассказать тете Любе об утреннем происшествии, но потом, подумав, решила, что не стоит. Неизвестно, как воспримут ее рассказ взрослые. Не нанесет ли он вред их отношениям.

Больше всего на свете сейчас Настя хотела, чтобы ее никто не трогал. Но, к великому ее разочарованию, сегодня ее желанию было не суждено сбыться.

Это произошло на большой перемене, в туалете для девочек.

— Смотрите, кто это у нас тут? — услышала Настя издевательский голос.

Обернувшись, она увидела в дверях долговязую Светку с двумя подружками, стоявшими у двери.

— А я-то удивлялась, чем тут пахнет, — театрально зажав нос, произнесла одна из них.

Девочки дружно, как по команде, заржали.

— Да ладно, — простонала Настя, закатив глаза, — все же было так хорошо.

— Сегодня ты от меня не убежишь, — злорадно заявила Светка.

Настя, понимая, к чему все идет, приготовилась драться, но не успела и опомниться, как Светка, навалившись на нее, рукой в локте обхватив шею и надавив, потащила к умывальнику.

— Мы сейчас научим тебя умываться, — хрипела она в ухо под хихиканье своих подружек.

Настя, ничего не видя, кроме носков своих кроссовок, и задыхаясь от злобы, отбивалась руками и ногами, но Светка только хохотала над ее попытками вырваться. Надавив посильнее, она заставила Настю склониться над раковиной, свободной рукой завертев барашек. Из крана хлынула холодная вода. Напрягая шею, Настя пыталась не позволить окунуть свою голову в струю воды.

Потом произошло что-то невообразимое. Настя почувствовала легкое покалывание кончиков пальцев. Желудок сжался. В ушах зазвенело. И струя воды, изогнувшись дугой, пройдя над головой Насти, мощной струей ударила прямо в удивленное лицо Светки. Удар был такой силы, что отбросил долговязую девочку к туалетным кабинкам, опрокинув на мраморный пол, и продолжал бить ее в голову, разбрызгивая брызги во все стороны. Казалось, вода вырывалась не из крана, а из пожарного шланга — такой силы был напор. Светкины подружки с визгом вылетели из туалета.

В считаные мгновения весь туалет был затоплен. Оказавшись свободной, Настя на дрожащих ногах быстро покинула туалетную комнату. Перед тем как дверь захлопнулась за ней, она краем глаза заметила, как водяная струя сникла, потеряв былой напор, а потом и вовсе пролилась на пол, и только небольшая струйка, не нарушая законы физики, продолжала бежать из крана в раковину.

Оказавшись в классе, Настя, заняв свое место, перевела дух. Придя в себя, она осмотрела себя. Вся одежда была сухой. Голова тоже. На нее не попала ни одна капля. И только промокшие кроссовки напоминали, что это произошло реально, а не было результатом ее буйной разыгравшейся фантазии.

Глава третья
Настя и большой рыжий кот

Весь оставшийся день Насте мерещилось, что все в школе только и делают, что обсуждают ее, кидая на нее украдкой взгляды. Ей казалось, что все уже знают о случившемся в туалете. Что она стала главной новостью дня. Настя с трудом дождалась последнего звонка. Ее единственным желанием было поскорей покинуть школу, сбежать, и как можно быстрее, но у раздевалки ее остановил мальчик на костылях.

— Девочка! — окликнул он ее. — Не поможешь?

Это был тощий мальчик лет одиннадцати в спортивном голубом костюме с логотипом «Найк», в черной футболке с рисунком из вселенной Маrvel и с загипсованной до самого колена правой ногой. Балансируя на одной ноге, он пытался собрать рассыпавшийся пенал, и ему это явно не удавалось.

Настя, выдавив улыбку, помогла собрать рассыпавшиеся ручки, карандаши, стержни и даже один погнутый гвоздь. Вокруг стали собираться дети, спеша побыстрее получить одежду, обувь и сбежать из школы. Многие бросали на нее косые взгляды. Были и те, кто откровенно показывал на нее пальцем. До Насти долетали обрывки фраз, в которых часто слышались слова про воду и туалет. Насте с новой силой захотелось убраться отсюда как можно скорее.

— Спасибо тебе. Кстати, меня зовут Костя.

— Настя, — коротко представилась она.

Костя на миг замялся, а потом, решившись, выпалил:

— Можно мне проводить тебя?

Настя, не ожидавшая от него такого предложения, замерла с открытым ртом. Ее сердце так и екнуло в груди. Он молча улыбался, ожидая ответа. Она не знала, что делать. С ней такое было впервые.

— Можно просто сказать «да», — подсказал он.

— А тебе… — спохватилась Настя, невольно скосив глаза на гипс.

— Я уже привык.

— Тогда давай поступим так, — рассудительно заявила Настя. — Сегодня я провожаю тебя, а как ты выздоровеешь, то ты меня. Идет?

— Идет.

Они не спеша покинули школьную территорию, вышли на центральную улицу и оказались перед витриной кафе быстрого питания Subway. Настя почувствовала доносившийся оттуда аромат вкусно приготовленной еды. Желудок предательски забурчал.

— Идем, — уверенно заявил Костя, распахнув стеклянную дверь.

Внутри было уютно и почти пусто, только две девушки за круглым столиком у окна неторопливо пили кофе. Костя, доковыляв до стойки, стал бойко называть ингредиенты, тыкая пальцем в витрину, изредка спрашивая у Насти, что ей больше нравится, курица или ветчина, или как она относится к морепродуктам. Или она любит поострее? Вскоре на подносе образовалось два больших стакана кока-колы и четыре бумажных свертка, в которые были завернуты толстенные бутерброды.

— Только поднос придется нести тебе, — виновато произнес Костя, у которого к тому же порозовели уши.

Настя не видела в этом ничего плохого и тем более постыдного. К тому же Костя заплатил за обоих, а ей мама редко давала карманные деньги. И любой поход в кино или даже в кафе быстрого питания с ее точки зрения расценивался как праздник. О чем она тут же поведала Косте, отнеся поднос к ближайшему столику. Костя сразу повеселел, устроившись за столом так, чтобы загипсованная нога оказалась в проходе между столиками.

— Я всегда со школы ужасно голодный, — признался Костя, разворачивая свой сэндвич и тут же жадно вгрызаясь в него зубами.

— Даже не знаю почему, — продолжил он с набитым ртом. — Если прошел даже один урок, я становлюсь голодным как волк. Наверно, на меня так школа влияет.

Настя, развернув свой сэндвич, с интересом повертела его в руке. Такого она еще не видела. Целый батон, разрезанный пополам, в котором с трудом помещалось несколько слоев всякой всячины от нарезанных помидоров, огурцов, лука до нескольких видов мяса. И как такой монстр помещался в Костином рту?

— Осторожнее, — предупредил Костя, — начинка может выпасть или соус капнуть на одежду.

Настя осторожно откусила. Вкус был великолепным. Она с удовольствием стала жевать, запивая холодной кока-колой. Пара капель, случайно выдавленных из сэндвича, все же упала на джинсы, но ее это не расстроило.

Костя, без умолку болтая обо всем подряд, быстро справился со своими сэндвичами и, довольно откинувшись на спинку стула, как бы случайно заметил:

— А здорово ты сегодня дала этой дуре Светке. Не знаю, что у вас там произошло, но такой злой и мокрой я ее еще никогда не видел.

— Ага, только я тут ни при чем.

— Совсем? — явно жутко расстроенно спросил Костя.

— Ну… я не знаю, что произошло… Возможно, просто кран прорвало.

Настя и вправду не знала, что произошло, но была уверена, что уж точно не прорыв крана. Что-то внутри подсказывало, что события в туалете и странный утренний разговор связаны между собой. И что она стоит на пороге самой настоящей тайны. Но делиться этим она была не готова.

— Жаль, — сочувственно заявил он. — Я надеялся, что нашелся тот, кто смог проучить ее. Она уже всех достала в школе, постоянно придирается к тем, кто помладше да послабее… Был бы парень…

И тут же продолжил:

— Я смотрю, ты не трогаешь второй свой сэндвич. Будешь его?

Настя улыбнулась.

— Бери, я наелась.

Она и вправду чувствовала себя так, что если проглотит хоть еще один самый малюсенький кусочек, то ее просто разорвет от взрыва.

Звякнули колокольчики над входной стеклянной дверью, и в кафе буквально ввалились трое ребят в велосипедных шлемах.

— Эй, Костян!

— Мы так и знали, что найдем тебя тут.

— Привет, — сказали ребята хором, заметив Настю.

— Хватит жрать…

— И как в тебя столько вмещается?

— Слушай, мы собрались к кузнецу на велах, говорят, он там меч кует. Тебе взять что-нибудь?

— Ага, меч-кладенец, — пробормотал Костя.

— Слушай, а ведь это ты? — уставился на нее мальчуган постарше.

— Точно, ты. Новенькая, — вставил второй. — Ну ты же, ты же и есть она новенькая?

— Ну, та, которая устроила потоп в туалете.

Ребята, забыв про Костю, дружно уставились на нее.

Настя почувствовала, как краснеет. На ее счастье, из-за прилавка раздался голос:

— Ребята, что-нибудь будете заказывать?

Бросив последние взгляды на Настю и помахав Косте, ребята быстро, но так же шумно и со смехом улетучились.

— Кто это был? — проводила Настя их взглядом.

— Мои друзья.

— Веселые. Кстати, ты так и не рассказал, как сломал ногу.

История про героическую гонку по стройке на велосипедах заняла столько времени, что его как раз хватило, чтобы Костя доел последний сэндвич, и они вышли на улицу.

Вскоре, весело болтая, они оказались у дома с аркой. К удивлению, Настя узнала этот дом. Следующим по улице окнами к дороге стоял как раз ее.

— Ну вот мы и пришли. Это мой дом, а вон те три окна — это моя квартира. Заходи как-нибудь в гости.

— Обязательно зайду, — пообещала Настя.

— Ну тогда пока.

— Пока.


Подходя к своему подъезду, Настя вдруг ясно поняла, что странности на сегодня не закончились. На скамейке, той самой, на которой утром вели беседу ворон и солдат, сейчас растянулся здоровенный, огненно-рыжий, с большими голубыми глазищами кот. Но сам по себе кот, хоть и такой красивый, не был чем-то странным, а вот то, что он внимательно изучал Настю, — это уже настораживало.

На всякий случай Настя ускорила шаг, переведя взгляд себе под ноги. Дверь в подъезд открыл выходивший сосед с пятого этажа, седой старик в смешной вязаной шапке, потертом сером пиджаке с заплатками на локтях и с тростью в руках.

Вежливо поздоровавшись, он придержал дверь, впуская Настю, и в это время в щель между дверью и косяком проскочило что-то мохнатое и рыжее. За спиной с глухим стуком закрылась дверь, и Настя осталась одна в подъезде, если не считать рыжего кота, а в том, что именно он проскочил в подъезд, она ни секунды не сомневалась. Нерешительно постояв, прислушиваясь к тишине, Настя стала осторожно на цыпочках подниматься по лестнице. Кот обнаружился перед ее квартирой. Он спокойно сидел прямо на коврике, сосредоточенно вылизывая свою левую лапку.

Настя замерла. У нее перехватило дыхание. Ей казалось, что кот сейчас заговорит человеческим голосом или произойдет что-то столь же загадочное и, возможно, опасное. Но шло время, а кот, не обращая на нее никакого внимания, продолжал себя вылизывать.

Ничего загадочного в коте не было, рассудительно поправила себя Настя, просто из-за последних событий ей стало мерещиться всякое. Присев на корточки рядом, она осторожно провела рукой по загривку. Кот, заурчав, прильнул к Насте и стал тереться об нее мордой, боком.

— Какой ты ласковый, — улыбнулась Настя, сразу забыв свои страхи и уже более смело поглаживая пушистого зверька.

От прикосновения к пушистому зверьку на душе у нее стало спокойнее, сами собой улеглись все переживания, тревоги. На сердце стало теплее…

— Но домой я тебя взять не смогу, — почесывая за ушком, с сожалением произнесла она. — Мама всегда была против животных дома.

Кот, встав на задние лапки, лизнул Настю в щеку.

— Ты, наверно, голоден? — забеспокоилась Настя. — Сейчас, у меня дома осталось немного молочка.

С сожалением оторвавшись от столь ласкового котика, Настя, выудив из кармана ключи, отперла входную дверь. Как она и думала, мамы дома еще не было. Но, как и с подъездной дверью, стоило только приоткрыть входную дверь, как рыжий кот тут же ловко шмыгнул в квартиру.

Настя бросилась за ним. Но, обежав всю квартиру, не нашла своего незваного гостя. Видимо, кот забился под кровать или спрятался в шкафу или в каком другом укромном месте, которых в каждой квартире может быть миллион. Но Настя не переживала, до прихода мамы еще было время.

Она еще раз, в этот раз не спеша, обошла всю квартиру, заглядывая везде, где мог поместиться рыжий кот, и подзывала его:

— Кис-кис-кис…

Но рыжий проказник нигде не находился.

Тогда Настя, рассудив по-взрослому, что если она не может его найти, просто надо выманить его, решила сменить тактику.

Взяв блюдечко и наполнив его до краев молоком, она поставила его на пол. Но не успела она позвать, как в коридоре раздалась трель звонка.

— Да?

Открыв входную дверь, она увидела тетю Любу с неглубокой вазочкой, в которой пирамидкой лежали румяные коржики. Со всеми событиями последних часов Настя совершенно забыла, о чем договорилась с ней утром. «Только бы не покраснеть», — промелькнула мысль. Попадая в неудобную ситуацию, Настя обычно заливалась краской. Вот и сейчас она почувствовала, как запылали ее щеки.

— Доброго вечера, дорогуша, — улыбнулась ей соседка. — Я с дарами, как и договаривались. Конечно, уже поздновато, и коржики подостыли… Но их можно легко согреть в микроволновке. У вас же есть микроволновка?

— Да. Есть, — ответила Настя.

— Вот и отлично. Разрешишь мне войти или мы и будем тут чаевничать? — весело подмигнула она.

— Да, конечно… — спохватилась Настя.

В ногах раздалось недовольное урчание. Между ногой и косяком протиснулась наглая морда рыжего кота.

— Оу-у, какой у вас серьезный кот. Знаете, а ведь и правда уже слишком поздно… Да и скоро к тому же начнется мой любимый сериал. Давайте поступим так. Я вам оставляю коржики, а вазочку заберу завтра, идет?

Настю слегка удивила реакция соседки, но, возможно, у нее была аллергия на шерсть кошек (мама говорила, что у многих людей она есть и люди даже могут и не знать о ней, пока не погладят кота), или она и вправду вспомнила про свой сериал. А может, было уже слишком поздно для гостей…

— Хорошо, — кивнула Настя, приняв вазочку с печеными коржиками.

— Передавай привет маме.

— Передам.

— Ну, до завтра, дорогуша.

— До завтра.

Соседка поцеловала Настю в щеку и ушла. Настя, проводив ее взглядом, пока она не скрылась в дверях своей квартиры, закрыла свою дверь. Кот невозмутимо сидел перед ней, изучая ее своими бездонно-голубыми глазами.

— Ну и что смотришь? — сердито спросила она у него.

— Тебе не стоит пока впускать людей в квартиру, — внезапно произнес он человеческим голосом. — По крайней мере, пока ты не пройдешь обучение и обряд посвящения.

Настя почувствовала, как сильно забилось ее сердце.

— Говорящий кот, — ахнула она.

— Муррр, я не совсем кот.

— А кто ты? — пораженно с трудом выдавила она из себя.

— А ведь точно, я так и не представился. — Кот поднялся, вытянулся, выпустив коготки, и, снова сев, представился: — С этого дня я твой дух-защитник. Мое настоящее имя не под силу произнести маленькой девочке, как и любому человеку, так что тебе придется дать мне новое имя.

Кот, повернув в сторону кухни свою мохнатую мордочку, принюхался.

— Муррр, пахнет простерилизованным молоком… А э-э… сегодня я настолько голоден, что готов проглотить и мышь. Может, переберемся на кухню? Там и продолжим знакомство…

И, не дожидаясь ответа, кот шустро шмыгнул по коридору, скрывшись на кухне. Догнав кота, Настя застала его внимательно изучающим блюдце с молоком.

— Нее, даже в таком состоянии я не заставлю себя проглотить это, — брезгливо фыркнул он.

Кот по кругу обошел блюдце.

— С этим надо что-то делать, — задумчиво промурлыкал он. — Немного похулиганим, — подмигнул он Насте, и в следующее мгновение, буквально секунд на десять, молоко в тарелочке засветилось ярким голубоватым светом. — Вот теперь совсем другое дело.

Опустив мохнатую мордочку, он с удовольствием стал лакать молоко. По кухне разнеслось довольное урчание. Настя, наблюдая за загадочным котом, хотела спросить, кто вообще такие духи-защитники, но с губ сорвался совсем другой вопрос:

— Почему вы сказали, что даже мышь? Разве коты не едят мышей?

Кот поперхнулся. Уставившись на нее, он задумчиво слизнул каплю молока, свисающую с уса.

— А ведь так хорошо начинали общаться. Вот скажи, человеческое дитя, ты ешь тараканов? А ведь во многих странах люди с удовольствием употребляют их в пищу.

Настя, представив это, невольно поморщилась.

— Во-от.

— Но я думала…

Кот внезапно откуда-то извлек большие круглые очки и водрузил их на свой нос, став похожим на ученого кота из сказки.

— Начнем с самого начала, — важно заявил он. — Во-первых, я не кот, я дух в облике кота, а это уже совсем другое дело.

— А кто это такие — духи-хранители? — перебила Настя.

— Как же все же тяжело с новичками, — простонал кот, проведя лапой по мордочке. — Ты же совершенно ничего не знаешь о нашем мире. О своем мире, в котором тебе суждено занять достойное место… ну или стать очередным предсказателем и шарлатаном. Все зависит от твоих способностей.

— О чем вы? — непонимающе переспросила Настя.

— Муррр, не я должен рассказывать тебе о Теневом мире, не я.

— Ну пожалуйста, — заумоляла Настя, понимая, что перед ней должна открыться самая потрясающая, самая волшебная и загадочная тайна в ее жизни. Может, ей за всю, всю оставшуюся жизнь больше такого случая не представится.

— Ладно, — горделиво поправил кот свои очки. — Во-первых, дух-защитник, а не дух-хранитель. Хранителем как раз должна стать ты… ну это… после обучения и, конечно, после испытания, куда же без испытаний. Духи-защитники являются берегинями, то есть защитниками хозяина и очага.

— Домовой, что ли? — снова перебила Настя, вспомнив что-то такое из одной телевизионной передачи.

— Нет, — фыркнул кот. — Защитники относятся к духам стихий, а домовые — это покровители и хозяева домов, в которых они обитают. Потом тебе более подробно об этом расскажут, а пока поверь на слово.

— А что значит духи стихий?

— Есть много духов, и у каждого вида свои магические силы. Но есть духи стихий, как мы, чья сила — в могущественной и непокоренной природной стихии. Существует четыре стихии: вода, земля, огонь и воздух. Мы, духи-защитники, являемся магическим воплощением одной из стихий и можем пользоваться ее силой. К слову, владение магией стихий относит нас к духам высокого ранга. Сильнейшие из нас — духи огня и земли. Самые ненадежные и ветреные — духи воздуха. Ну и самые, э-э… хитрые — духи воды. В основном духами-защитниками становятся духи огня и земли. Они сильны, верны своему хранителю и непоколебимы. Слабая сторона их — недалекость. Они почти не способны на самостоятельное принятие решения. Духи воздуха никогда за все времена не становились защитниками, так как по своей натуре просто не могут быть верными и вести оседлую жизнь. Их удел — это безграничный воздушный океан. Они странствуют по миру с ветрами и ураганами. Наслаждаются бурями и штормами. Их мало интересует что-то, кроме них самих и их игр. Ну и духи воды. Эти магические существа отличаются острым умом. Они не воины, как духи огня или земли, но, как ты понимаешь, их сила в другом. Духи воды становятся защитниками только в тех редких случаях, когда хранителю больше требуется не защита или грубая сила, а тот, кто может научить, подсказать, направить.

— А кто ты? В смысле, к какой стихии относишься ты? — спросила Настя взволнованным голосом.

Кот посмотрел на Настю так, будто она была не в своем уме.

— Мурр, конечно, я дух воды. Только такая маленькая девочка могла этого не понять сразу с первого взгляда.

Настя вдруг поняла, что все это время сидела с открытым ртом. Ее распирало от вопросов. От сотен вопросов, которые готовы были сорваться с ее губ.

— Ты молодец, хорошо держишься, — похвалил ее кот. — Обычно люди реагируют на это по-другому… э-э… скажем так, более бурно. Часто даже агрессивно.

Она и сама удивилась, как легко приняла тот факт, что в мире бывают говорящие коты и магия.

— Пора дать мне имя, — напомнил Кот. — Только просьба: давай без банальных Рыжиков или Барсиков. Подбери мне достойное имя.

Сев напротив девочки, он торжественно замер, буравя ее взглядом.

Настя задумалась. У нее никогда не было домашних животных, и она еще ни разу в жизни не давала кому-то имя. В голову и вправду полезли самые банальные имена. Персик, Огонек, Медок… Шевеля губами, она стала задумчиво перебирать их, но ни одно из них не подходило здоровенному рыжему говорящему коту в очках. Пауза затянулась. Кот ждал. И тут Настю осенило.

— Локки, — возбужденно выкрикнула она. — Как тебе такое имя?

— Германо-скандинавский бог хитрости и обмана, — промурлыкал кот. — Достойное имя для духа воды… Решено. С этого часа зови меня Локки.

Настя довольно просияла, но, вспомнив о маме, поскучнела.

— Но… — замялась она, — мама никогда не согласится оставить тебя дома.

Локки только фыркнул в ответ.

— Ты опять забыла, что я не обычный кот. Легкое магическое воздействие, и мы с твоей мамой станем лучшими друзьями.

— Здорово, — от восторга всплеснула Настя руками.

Локки с достоинством аристократа достал старинные круглые часы-кулон, висевшие на его шее на цепочке и терявшиеся в густой рыжей шерсти, отчего Настя до этого их и не замечала, и, откинув серебряную крышку, посмотрел на циферблат.

— А теперь пора отдыхать, хватит на сегодня с тебя впечатлений. Завтра я тебе покажу твое хозяйство, ну а с понедельника начнем твое обучение.

— Обучение? — удивилась Настя.

— Глупышка, а как ты хочешь стать волшебницей и хранителем без учебы? — в свою очередь удивился Локки. — И сразу предупреждаю, я буду спать с тобой, обожаю спать, свернувшись калачиком в человеческих ногах. Это, муррр, видимо, у меня уже от настоящих котов.

Глава четвертая
Тайная комната

Оказавшись в постели, Настя долго не могла уснуть. У нее голова шла кругом от всего, что с ней произошло. Локки, как и обещал, устроившись в ногах, быстро уснул, время от времени посапывая во сне. Его тяжесть приятно давила на ноги, а тепло согревало. Но в конце концов она и сама не заметила, как задремала.

Во сне за Настей почему-то гонялись Аладдин с джинном, Шрек верхом на осле, Баба-яга в ступе, размахивая метлой, и другие сказочные герои, требуя, чтобы она вернула волшебство, а спасал от них рыжий кот. Сновидение растаяло, неуловимо перейдя в пробуждение. Не раскрывая глаз, Настя подумала, какой был замечательный сон про волшебство и говорящих котов. Ей так не хотелось расставаться с ним.

Особенно ее радовало, что сегодня суббота и в школу идти не надо было, а это, в свою очередь, значило, что и вставать рано утром было ни к чему. Наконец Настя поняла, что разбудило ее. Звон посуды, раздававшийся на кухне, и аппетитные запахи жареных сосисок и кофе.

Желудок требовательно заурчал, растревоженный аппетитными запахами. Очень хотелось кушать. Открыв глаза, Настя решительно села и поняла, что расставаться ни с чем не придется. На подоконнике спиной к ней сидел огромный рыжий кот Локки, внимательно изучая что-то за окном.

И она осознала, что ей ничего не приснилось, что все с ней произошла взаправду. Блаженно улыбнувшись, она произнесла:

— С добрым утром, Локки.

Рыжий кот, повернув мохнатую мордочку, тихо промурлыкал:

— С добрым утром, юная хранительница. Тебе надо хорошо позавтракать, сегодня тебя ждет тяжелый день, понадобится много сил.

Легко спрыгнув с подоконника, так, как умеют только коты, он не спеша покинул комнату.

— И запомни, для всех остальных, включая твою маму, я совершенно обычный кот, не умеющий говорить, — задержавшись в дверях, бросил он через плечо.

Настя вскочила с постели. Счастье заполняло ее, распирая изнутри. Она была в предвкушении новых чудес. Вихрем вбежав на кухню, она с радостью повисла на маминой шее.

— С добрым утром, мамочка, — звонко рассмеялась она, чмокнув ее в щеку.

— С добрым утром, моя дорогая, — закрутила Настю мама. — Сегодня ты рано, давай умывайся, а я накрою на стол.

Настя, счастливая, бегом бросилась в ванную. Ей хватило трех минут, чтобы умыться и почистить зубы.

На столе ее уже ждала яичница с жареной сосиской и кружка чая. Мама сидела напротив, поглаживая Локки, удобно устроившегося на ее коленях. Настя настолько удивилась этому, что непроизвольно спросила кота, как ему это удалось. Рыжий кот в ответ только внимательно посмотрел на нее, словно напоминая об утреннем уговоре. А мама, к счастью, не заметила оброненной фразы, наслаждаясь своим утренним кофе с молоком, держа маленькую чашку в одной руке, второй теребя за ушко урчавшего кота.

— Как спалось? — спросила мама.

— Хорошо, — ответила Настя, быстро поглощая яичницу. Ей так хотелось быстрее продолжить знакомство с волшебством, что она глотала еду, почти не жуя. Ее буквально трясло от нетерпения…

Мама улыбнулась.

— Не так быстро, молодая леди, или мы опаздываем на пожар?

Настя с неохотой стала есть медленнее, прожевывая каждый кусок и запивая его чаем. Мама удовлетворенно кивнула.

— У нас кончился хлеб. Тут мне посоветовали прекрасную булочную. — Мама, сделав последний глоток кофе и согнав кота с колен, подошла к раковине. — Тут недалеко, вдоль по улице, как раз напротив Сбербанка. Купи свежего хлеба, к чаю можешь ничего не брать, тут тетю Любу встретила, она рассказала про коржики, нам их на выходные хватит. Сходи прямо с утра, мне к девяти на работу.

— Хорошо, — допивая чай, согласилась Настя. Ходить за хлебом вошло в обязанности Насти с восьми лет.

Сполоснув чашку и убрав ее в шкафчик, мама продолжила:

— Хорошая у нас соседка, надо как-то ее в гости позвать.

— Ага, — согласилась Настя, кусочком хлеба собирая с тарелки остатки размазанного яйца.

Доев, Настя сунула грязную посуду в раковину. Она хотела побыстрее разделаться с домашними делами. Она знала, прямо чувствовала, что день сегодня предстоит чудесный, и была вся в предвкушении. Быстро одевшись, Настя задержалась у зеркала, задумавшись, какое бы на скорую руку соорудить подобие прически на голове. Но озарения не пришло, и она, расчесавшись, по обыкновению затянула свои русые волосы в хвостик на затылке, закрепив их простой резинкой.

Деньги на хлеб ждали ее в прихожей. Сунув ноги в кроссовки и захлопнув дверь, Настя, перепрыгивая через две ступеньки, выбежала из подъезда. Во дворе творилось что-то невообразимое. Большой черный лимузин, протискиваясь через плотно наставленные ряды машин, сразу создал коллапс, перекрыв все движение. Десятка полтора машин, стремившихся выехать со двора, оказались заблокированными. Водители моргали фарами, сигналили, недовольно ругались.

Пробегая мимо лимузина, Настя услышала скрип тормозов. Распахнулась пассажирская дверь, и оттуда выглянул седоволосый старик в причудливом костюме, похожем на фрак. Рядом на кожаном сидении лежал головной убор, больше всего похожий на цилиндр, и трость с серебряной рукояткой в виде головы орла. Рядом с открытой дверью возник лакей в черном костюме и белоснежных перчатках.

Настя невольно остановилась, рассматривая эту парочку. Оба были одеты так, будто явились из века девятнадцатого. Сегодня, видно, где-то проходил карнавал или костюмированная вечеринка, решила рассудительная Настя. Но для вечеринки было рановато…

— Молодая леди, — вежливо обратился к ней старик, — не окажете неоценимую помощь старику, не подскажете, как мне найти жильцов шестидесятой квартиры этого дома?

— Мы с мамой там живем, — робко ответила Настя.

— Как нам повезло, — улыбнулся старик в карнавальном костюме. — Ну а где же ваш папа?

Настя не поверила своим ушам. Обычно взрослые никогда такого не спрашивали. Папа ушел из семьи, когда ей было два года, и она его совершенно не помнила. Мама хранила кое-какие его фотографии и видео на ноутбуке, говоря, что хранит их для нее на тот случай, если Настя все же захочет о нем узнать побольше. Но Настя не хотела, им и с мамой было хорошо.

— Извини старого дурака, — расценив ее молчание по-своему, извинился старик. — Года без людского общения сделают диким кого угодно… Простите мне столь вопиющую бестактность. Не изволишь препроводить меня к маме?

— Мне некогда, я за хлебом, — важно заявила Настя, тоном подчеркнув, что ей некогда возиться со странными стариками. — Мама дома.

— Тогда до следующего свидания, молодая леди, — старомодно поклонился старик.

— Пока, — пожав плечами, бросила Настя.


Настя, разговаривая со странным старичком, даже и не подозревала, что за ней наблюдают. Старый, облезлый, омерзительного вида одноглазый голубь наблюдал за ней с фонарного столба.

Можно только гадать, как бы удивилась Настя, если бы случайно подняла голову. Но она не подняла, спеша за хлебом. Страшный голубь, сорвавшись с фонарного столба, теряя перья, полетел за ней.

Но кто-то все же заметил. Сидевший на крыше великан в старой потертой шинели, который так поразил Настю, пристально наблюдал за птицей.

— Темный наблюдатель. Премерзкая пташка. Хотел бы я знать, кто тебя послал.

Вынув из объемного кармана шинели волшебную палочку, он вскинул руку, прохрипев заклинание, и с ее конца сорвалась молния. Пораженная птица, обуглившись, камнем рухнула на газон.

— Вот так-то лучше будет, — проворчал великан, пряча волшебную палочку.


Булочная оказалась и правда недалеко. Красивую вывеску в виде бублика Настя увидела, стоило ей выйти на центральную улицу. Добежав до магазина, она толкнула дверь и вздрогнула, когда у нее над головой звякнул колокольчик. Похоже, в этом городе любили дверные колокольчики. Помещение было просторным и светлым. И всюду витал изумительный ни с чем не сравнимый запах только что вынутого из печи хлеба.

Настя не удержалась и, кроме хлеба, купила две мини-пиццы, булочек и себе пломбирное мороженое. На обратном пути Настя не торопилась. Доела она мороженое как раз уже перед своей дверью. В прихожей на работу уже собиралась мама. Рассказав о странном старичке, просившем зарядить его трость, при этом мама повертела пальцем у виска, посмеявшись, она, на прощание чмокнув Настю, убежала.

Стоило Насте закрыть дверь за мамой, объявился Локки.

— Муррр, ну, приступим, — без тени на вопрос произнес здоровый рыжий кот. — У нас очень мало времени, не будем его терять.

Настя затаила дыхание. Вот оно, началось. Кот уже привычным жестом достал свои очки в тонкой оправе.

— Сегодня я тебе покажу твою Тайную комнату. Но прежде чем мы туда спустимся, я расскажу о самых основных вещах, о которых тебе следует знать. Тайных комнат в мире множество, и у каждой из них есть своя древняя история. В них сосредоточена вся магия мира. Сердцем комнаты обычно является сильное волшебное существо, дух или сосредоточение магии. Где-то это сердца великанов, спящие вечным сном драконы, где-то единороги, встречаются и демоны. Или выполненные эльфами и гномами рукотворные кристаллы силы. Их еще называют сердцем комнаты. Но, по слухам, их осталось совсем мало. Каждую комнату стережет хранитель. Обычно это сильный маг или оборотень. В его задачу входит как охранять саму комнату, так и по запросу выдавать магическую силу или артефакты, если это не противоречит Великому договору.

Великий договор — это соглашение всех сильнейших волшебников и магических существ и духов. Его цель — сокрытие от людей Теневого мира. Уже никто и не помнит, откуда пошло название «Теневой мир», может, от того, что маги всегда стремились остаться в тени, прячась от большого людского мира.

Ты будущая хранительница. У каждого хранителя есть дух-защитник, его верный помощник и защитник.

— А кто решает, кто будет хранителем? Почему именно я? — спросила Настя у Локки.

Она сама боялась этого вопроса, но не могла не задать. Настя до ужаса боялась, что могла произойти ошибка и она никакая не Хранительница и ей придется расстаться со всем этим. Она гнала эти мысли, но чем больше она думала об этом, тем сильнее нервничала.

— Этого толком никто не знает, — ответил тот. — Тайная комната сама выбирает себе хранителя. Никто не в силе назначить его. Она просто никого не примет. Когда происходит выбор, дух-защитник получает зов, и только он знает, кого выбрала комната. Между духом-защитником и хранителем устанавливается связь, которую не разрушить никакой магией. Они чувствуют себя как братья-близнецы и часто слышат друг друга на расстоянии.

Настя почувствовала сильное облегчение. Никто не мог теперь сказать, что это не она, и выгнать ее. Сердце вновь учащенно забилось.

— А теперь положи руку на стену и попроси комнату, чтобы она впустила тебя.

От волнения руки Насти налились свинцом. Пересилив волнение, Настя, положив руку на стену, спросила:

— Тут?

— Тайная комната не находится в одном определенном месте, она постоянно перемещается, искажая пространство. В нее можно попасть из любой точки квартиры, а сильные хранители — из любой точки мира. А теперь прикрой глаза и попроси ее.

Зажмурившись, Настя мысленно позвала комнату. Но ничего не происходило. Тогда она, шевеля одними губами, стала просить ее открыть вход, умолять. Но ничего не происходило. Отчаявшись, Настя мысленно закричала: «Впусти! Я твоя хранительница!»

И тут в ее голове раздался громоподобный голос:

— Пароль!

Настя растерялась. Какой еще пароль? Ей никто не говорил, что надо знать еще и пароль. В голове раздался взрыв смеха, и голос протянул:

— Потяни за рычаг, хранительница.

Последнее слово голос в ее голове выделил с явной издевкой.

Открыв глаза, Настя увидела торчавший из стены ржавый рычаг с отполированным многими прикосновениями деревянным набалдашником. Она была готова поклясться, что раньше его тут не было. Мгновение помедлив, Настя, взявшись за него, потянула. Раздался ужасный скрип, и часть стены расступилась, образовав круглую каменную арку.

Из образовавшегося прохода потянуло холодком.

— А-а-пчхи!.. — раскатисто чихнул Локки. — Ненавижу сырые подвалы… А-а-пчхи!

Подойдя к тонувшему во тьме проходу, кот посветил в него электрическим фонариком, загадочным образом возникшим вдруг в его лапе. Луч фонаря выхватил из темноты овальное помещение, грубо выложенное из камней, и открытый люк посреди комнатушки с уходящей вниз винтовой лестницей.

— Нам туда? — нахмурилась Настя, заглядывая внутрь.

— Пойдем.

Стоило им войти в арку, как на стенах одновременно вспыхнули десятки факелов, укрепленных в ржавых скобах, осветив небольшое помещение. Настю передернуло. С потолка обильно свисала паутина, ноги по щиколотку утопали в пыли. По склизким стенам, потревоженные светом, хаотично забегали мохнатые здоровенные пауки, а по углам крысы. А в двух местах к стенам были прикованы в незапамятные времена скелеты.

— Не беспокойся… а-а-пчхи! Это не люди, а темные очень могущественные маги, пытавшиеся силой попасть в комнату, — проследив за ее взглядом, прояснил Локки. — Нам здесь ничего не угрожает…

Не успел он закончить фразу, как над головой метрах в четырех от пола с треском лопнула каменная кладка и огромный булыжник со свистом полетел прямо в голову Насте.

— Водяной щит! — взревел кот дурным голосом, и булыжник с плеском врезался во что-то над Настиной головой.

Она запоздало отшатнулась, испуганно озираясь.

— Уф-ф. Сработало одно из старых защитных заклинаний, — покачал головой Локки. — А-а-пчхи! Видимо, совсем протухло со временем.

— А волшебство может протухнуть? — удивилась Настя, сразу позабыв обо всех страхах.

Кот в ответ только улыбнулся.

— Может. Магия — очень сложная субстанция, и со временем она может испортиться, отказать или произвести не тот эффект, на который была рассчитана. Пойдем.

Кот, с деловым видом подсвечивая себе фонариком, засеменил впереди, возглавляя их маленькое шествие. Винтовая лестница привела их в сводчатый коридор со множеством низких, окованных железом дверей. Коридор, как и первая комната, тонул в паутине и пыли.

В темном углу что-то зловеще зашевелилось, и каменный пол вздрогнул от тяжелой поступи.

Кот от неожиданности подпрыгнул под самый потолок, приземлившись на все четыре лапы. Его огненно-рыжие волосы встали дыбом, а из глотки вырвалось злое шипение. Фонарик со стуком покатился, оставляя борозды на пыльном полу. В луче света мелькнули стены, часть потолка и…

У Насти перехватило дыхание. Ноги приросли к полу. Колени сами собой подогнулись. Ей еще ни разу в жизни не было так страшно. Ужас буквально сковал ее. Прямо на них медленно, но неотвратимо надвигалась каменная трехметровая статуя Сфинкса. Она не смогла бы перепутать его ни с кем. Тело льва, большие, прижатые к телу крылья орла и голова человека. С бесстрастного ничего не выражающего каменного лица на нее смотрели холодные глаза.

Сфинкс, приблизившись вплотную, сел.

— Приступим, странник? — громоподобно спросил он.

— К чему? — недоуменно спросила Настя, косясь на кота.

Но Локки явно сам был в замешательстве.

— Отгадывать загадки, — промолвил Сфинкс. — Только тот, кто сможет отгадать все, пройдет в заветную комнату.

— А тот, кто не отгадает? — дрожащим голосом спросила она.

Каменные мышцы Сфинкса вздулись, казалось, он изготовился к броску.

— За все есть своя цена, — зловеще произнес он.

Настя с трудом сдерживалась, чтобы банально не броситься бежать.

— Приступим! Первый вопрос. Какое живое существо ходит утром на четырех ногах, днем — на двух, а вечером — на трех?

— Человек, — не задумываясь удивленно произнесла она.

Сфинкс, моргнув, нахмурил лоб.

— Удивительно, до тебя на этот вопрос смог ответить только один человек по имени Эдип, и было это более трех с половиной тысяч лет назад.

Настя на это только пожала плечами. На ее взгляд, эту детскую загадку мог отгадать любой ребенок лет с пяти.

— Тогда второй вопрос. Он сложный. Я его недавно выторговал у одного циклопа. Три горсти золота отсыпал. Слушай. В поле лестница лежит, дом по лестнице бежит…

— Поезд, — выпалила она, окончательно успокоившись. Такими загадками можно остановить разве что карапуза из яслей, и то если он еще говорить не научился.

Сфинкс приподнялся, прищурив глаза. Мускулы его лап и плеч напряглись.

— Этого не может быть! — возмутился он.

— А-а-а-а-пчих! — Внезапно кот чихнул так оглушительно, что Настя от неожиданности икнула.

Все взгляды остановились на рыжем коте.

— Я вспомнил тебя, — приняв свой обычный облик кота-зазнайки, произнес Локки, водрузив на нос очки. — Флисс, кажется? Или, как чаще говорят, Болтливый Сфинкс. Ты же вроде после того, как тебя выудили из моря и оживили, охранял хрустальный храм купидонов?

Сфинкс понуро фыркнул.

— Люди перестали верить в купидонов, и тропы к храму опустели. Теперь они ищут любовь не у азартных ангелов с луками и стрелами, а через ин-тер-нет. Мне стало скучно, и я ушел.

— Как ты тут оказался?

Сфинкс положил свою голову на львиные лапки.

— Меня пустила старая хранительница, добрейшая старушка.

— Так почему ты сейчас платишь черной монетой? Мучаешь своими дурацкими вопросами совсем еще юную хранительницу? — укоризненно посмотрел на каменного гиганта Локки.

— Прошу прощения, — поднялся Сфинкс на ноги. — Надеюсь, хранительница позволит мне остаться?

На его бесстрастном каменном лице отразилась тень страха, что казалось невозможным.

— Оставайся, — произнесла Настя, ей было волнительно осознавать, что у нее в доме есть теперь свой собственный Сфинкс.

Кот явно был другого мнения, но, кинув на Настю неодобрительный взгляд, промолчал. Сфинкс же, получив разрешение остаться, быстренько спрятался в темной части коридора, спеша убраться с глаз, опасаясь, что молодая хранительница может передумать.

— А почему Болтливый Сфинкс? — проводив его взглядом, спросила Настя.

— Он единственный из известных Сфинксов, который обожает задавать загадки, шарады, да и вообще поговорить. Его сородичи, скажем так, менее болтливые, из них и двух слов не вытянешь, и чаще эти слова будут «назови пароль». Или просто «пароль».


Локки остановился у ближайшей двери и с явным усилием и скрипом давно не смазанных петель распахнул ее. За дверью был огромный зал, хаотично заставленный шкафами, забитыми старинными толстенными книгами, рулонами пергаментов и стопками глиняных табличек с нацарапанными письменами. Между ними стояли повидавшие виды диванчики, кованые сундуки, столы, забитые всякой всячиной, флаконами, баночками, шкатулками всевозможных форм и размеров. На стенах висели старинные гобелены, картины в тяжелых рамах, с крюков свисали старинные и явно самые настоявшие арбалеты, мечи и куча другого крутого оружия, которое не смогло бы оставить равнодушным ни одного ребенка и даже девочку лет десяти. Везде, куда ни кинь взгляд, стояли манекены, облаченные в блестящие боевые доспехи, причем как мужские, так и женские. Многие из них несли на себе следы старинных жарких битв, вмятины, пробоины и зазубрины покрывали их повсюду, но при этом было видно, что за ними тщательно следили и чистили, как и за всем многочисленным оружием. Их были десятки. Еще выделялись модели старинных парусников, пестрых воздушных шаров, вытянутых дирижаблей и макеты замков. На полу, где было почище и посвободнее, виднелись рисунки пентаграмм и неизвестных символов. С потолка между многочисленных и разнообразных антикварных люстр свисали пучки высушенных трав, гирлянды обычных луковиц в чулках и неизвестных корешков. Но что по-настоящему притягивало взгляд — это древний покрытый трещинами и сколами каменный камин. Огромный черный от копоти очаг обрамляли две колонны, поддерживающие массивную деревянную полку, на которой стояли столь же древние антикварные настольные часы со львом. Стрелки часов, вопреки назначению, двигались по кругу навстречу друг другу. Как по таким часам можно узнавать время, Настя даже не представляла. На выложенном из камня дымоходе прямо по центру висел круглый бронзовый выпуклый щит с изображением бородатой головы с растрепанными волосами. Рядом с камином была сложена аккуратная поленница, а напротив стояли два глубоких с большими спинками кресла и маленький круглый журнальный столик.

Настя восторженно осматривалась, это было именно то, чего ей подсознательно не хватало. Сердце от волнения забилось чаще.

— А-а-пчхи!.. — Локки, высморкавшись в носовой платок (Настя, уже привыкшая к тому, что у рыжего кота, у которого и карманов-то не было, как и мест, где они могли быть, постоянно появляются новые вещи, когда ему вздумается, в этот раз не обратила на это внимания), в несколько прыжков оказался у камина. — Мррр, терпеть не могу сырость.

Повсюду веяло холодом и сыростью. По ногам дуло. Но Настя этого не замечала. Не обращая внимания на захватывающую до глубины души таинственность и сказочность окружающего их, кот буднично устроился в одном из кресел и, выудив из воздуха мохнатый широкий клетчатый шарф, обмотав его вокруг шеи, вытянул лапы к очагу, греясь. Настя понимала, что, в отличие от нее, для рыжего кота это все было обыденной действительностью, как бы невероятно это ни казалось ей.

Настя нерешительно переминалась с ноги на ногу, восторженно оглядываясь. Потом, подумав, как бы случайно покашляла в кулак, привлекая к себе внимание. И когда Локки перевел на нее свои огромные глазищи, покраснев от смущения, попыталась подобрать нужные слова, но проницательный кот опередил ее:

— Что стоишь, как гимназистка на балу у губернатора? Можешь осмотреться, теперь все это твое. А-а-пчхи, только умоляю, ничего не трогай руками, без знаний и подготовки это очень опасно.

Девочка, пообещав вести себя осторожно и тут же забыв о своем обещании, радостно бросилась все изучать. Размышляя, какие еще чудеса ее ожидают, она с волнением обходила ближайшие книжные шкафы. С книжных полок за ней наблюдали черные провалы черепов, мертвые глаза облезлых чучел, а с одной — даже целая двухлитровая банка глаз в прозрачном растворе. Жуткие глаза в банке поворачивались ей вслед. Настя, охнув, поспешила скрыться от них за следующим шкафом. И даже когда они пропали из виду, ей еще долго чудился их следящий взгляд.

Неожиданно рядом что-то хлопнуло, Настя, отскочив, с удивлением увидела пухлую потертую книгу в кожаном переплете, прикованную серебряной цепью к потемневшей от времени полке. Эта книга, вместо того чтобы, как ей положено, смирнехонько стоять на пыльной полке, пыталась взлететь, хлопая страницами как крыльями. На переплете красивой вязью золотом ярко горели буквы:

Магический учебник молодого чародея.

Том 106. Левитация и полеты на всем,

кроме драконов и нежити

Настя, удивленно хмыкнув себе под нос, прошла дальше. Ей ужасно хотелось научиться летать на чем угодно. Хоть на метле. Но эту дикую книгу она ни за что на свете не взяла бы в руки. Но зато тут были тысячи других… Остановившись перед стеллажом и водя пальцем по корешкам, она стала выбирать… «Чары из котла». «Любовь и ненависть, разлитая по бутылочкам. Лучшие рецепты от Бабы-яги. Книга третья». «Говорящие мечи и методы их приручения». «Заклинания первой ступени. Пособие для начинающего чародея»…

Вот что надо.

Сняв книгу с полки, Настя открыла ее наугад. Но страницы были абсолютно пусты, на них не было ни строчки, ни буковки. Бегло полистав ее еще, она не нашла и следа отпечатанного или записанного вручную, как делали в старину, текста. Удивленно пожав плечами, Настя перешла к другой книге, но и та оказалась пуста. Перебрав еще с полдесятка книг, Настя так ничего и не нашла, поставив их все на место и покрутив пальцем у виска, она немного разочарованно пошла дальше.

— А почему все книги пустые? — крикнула Настя, увидев уже что-то новое, интересное.

Перед ней стояло элегантное овальной формы напольное зеркало с ножками в виде кобр с расправленными капюшонами и оскаленными пастями. Размер зеркала позволял рассмотреть себя полностью от кроссовок на ногах до кончика прически на голове. Заглянув в него, Настя, как и положено, обнаружила в нем свое отражение, только девочка из зеркала, в отличие от нее, строила гримасы и показывала Насте язык.

— Это волшебные книги, и они защищены от постороннего взгляда, — отозвался кот. — Не трогай их, на многих могут быть наложены защитные заклятия или ужасные проклятия.

Настя, показав в ответ язык своему отражению и быстро потеряв к нему интерес, уже привлеченная новым, перебежав, с восторгом изучала деревянную модель парусника на подставке. Корабль от подставки до кончика мачты был под пояс девочке. Благодаря волшебству на верхней палубе, огибая чугунные пушки, по мачтам, веревочным лестницам двигались крохотные человечки в морской форме величиной в полмизинца. Но при этом все детали их одежды и оружия от оловянных пуговиц, украшавших кафтаны, и до пряжек ремней были видимы до мельчайших деталей. Как будто Настя изучала их под микроскопом. На резной табличке была выведена надпись:


«Полтава». 54-пушечный парусный линейный корабль. Балтийский флот. Спущен со стапеля Санкт-Петербургского адмиралтейства


Минут через двадцать, с явным сожалением оторвавшись от чудесного корабля, Настя твердо про себя решила еще не раз вернуться к нему, как будет возможность. Размышляя о корабле, она свернула в боковой коридор между книжными стеллажами. Потом в еще один поворот, и еще.

Потом Настя остановилась и прислушалась.

Так-так. Шаги в соседнем проходе между книжными стеллажами. Кто-то там шел не таясь, как у себя дома. Секунду поколебавшись, Настя осторожно на цыпочках подошла к стеллажу и, вынув пару книг, заглянула в соседний проход. Никого… Вернув книги на место, она торопливо побежала вслед за шагами, заглядывая в промежутки между книг. Но так и не смогла никого усмотреть. Ей уже стало казаться, что просто разыгралась фантазия, как она выбежала в проход между стеллажами и на нее, шлепая по полу, вышла пара тупоносых деревянных башмаков. Башмачки, сами по себе двигаясь, обогнув ее, целенаправленно пошлепали дальше, иногда останавливаясь у книжных полок. Если бы в этот момент книги сами по себе вылетали из полок и листались, Настя решила бы, что перед ней самый настоящий невидимка или призрак. Но ничего не происходило, и, постояв немного на месте, башмаки продолжали свое шествие.

Заметив краем глаза движение, она настороженно повернулась. На открытом пространстве, своеобразном перекрестке, куда выходило с полдюжины проходов, никого не было. Только на полу была начерчена звезда в круге. Но не успела Настя по своему обыкновению пожать плечами, как глаза ее округлились от ужаса, а во рту пересохло. Над пентаграммой, ведь звезда была не чем иным, как пентаграммой вызова демонов, взметнулось яркое пламя, и в нем отчетливо проступил силуэт в два человеческих роста, с мощным мускулистым телом, как у атлетов, и огромной бычьей головой с двумя витыми рогами.

Взвизгнув, Настя бросилась бежать, не разбирая дороги. Ей мерещилось, что страшное чудовище преследует ее. За ее спиной защелкали зубами черепа, застучали по полкам самые непоседливые книги, зазвенели цепи… Давно уже заплутав и мечтая только об одном — выбежать из этого лабиринта к камину, — Настя, завернув в очередной поворот, услышала, как за ее спиной что-то неприятно лязгнуло. Резко обернувшись, Настя увидела, как к ней тянется топор с двумя обоюдоострыми лезвиями. Его останавливали только две цепи, крепко прикованные к полу. Топор извивался, пытаясь сбросить цепи, и с новой яростью бросался на Настю, не дотягиваясь лезвием до ее шеи какие-то сантиметры.

Окончательно побледнев и задрожав, как листок на ураганном ветру, Настя кинулась бежать с новой силой. Она слышала, что страх прибавляет силы, но только сейчас по-настоящему осознала, что это значит.

Молясь о чуде, она, выскочив за очередной поворот, оказалась у камина. На кресле спокойно дрых кот, разнежившись от тепла камина.

Бесцеремонно растолкав кота, она завопила:

— За мной гонится… черный, рогатый! И… топор!

Кот поднялся, его шерсть вздыбилась, и он уставился немигающим взглядом вглубь зала.

Замерев, Настя испуганно прислушалась. Но походило на то, что за ней никто не гнался. Стояла тишина, нарушаемая только далекими шорохами, бульканьем, свистом ветра и еще непонятными звуками.

Кот успокоился, и шерсть его разгладилась.

— Успокойся, все хорошо, садись отдышись, — посоветовал он.

Локки произнес заклинание, и на книжном столике появился поднос со стаканом теплого какао и булочкой. Но прежде чем забраться в кресло, Настя подкинула пару поленьев в очаг, так как огонь еле-еле тлел. Она только удивилась про себя, почему кот, который так мерз, не сделал этого раньше. Этот шаг был очевидным. Но это не главное, что ее волновало, и она, молча взяв какао, погрузилась в удобное глубокое кресло, которое приняло ее тело. От теплого какао и очага Настя почувствовала, как глаза сами собой стали закрываться.

— Ну вот, маленькая хранительница, ты и познакомилась со своей комнатой. Как первое впечатление?

Настя замялась, она не знала, что ответить. С одной стороны, у нее появилось свое таинственное волшебное логово, о котором мечтал каждый мальчишка или девчонка. Своя пещера Бэтмена. Свой мини-Хогвартс. Свое тайное логово. С другой, тут было столько пугающего…

Локки, заметив, что Настя не взяла булочку, перенес ее, взглядом вложив ее прямо в руку девочки.

— Понимаю, тебе досталось беспокойное хозяйство. Но поверь, ты полюбишь это место, по-другому и быть не может. В ином случае комната бы не выбрала тебя.

Настя только покосилась на рыжего кота, не шутит ли он.

Но их беседа была прервана жутким грохотом и шумом. Настя от неожиданности подскочила на месте, пролив на джинсы остатки какао. Кот встревоженно поднял голову, но быстро успокоился.

— Не беспокойся. Это меч из камня, который когда-то принадлежал королю Артуру из Камелота, и наш меч-кладенец снова спорят кто сильнее. Легендарные мечи… но сколько в них дури. Это и понятно, их ковали для битв, а не для прозябания в хранилищах. Вот и маются дурью. Еще те сорванцы. Скоро ты к ним привыкнешь.

Настя в легком замешательстве перевела взгляд на огонь в очаге. Ее окружала магия и старые легенды, сказки становились былью, и ей определенно это начинало нравиться.

Настя сонно размышляла, уже не слушая болтовню кота, и ей стало казаться, что она видит в огне, который наполовину пожрал кинутое ею полено, лицо. Заостренное к подбородку лицо, те две яркие точки, отсветы — как два глаза, наблюдающие за ней. Зеленые язычки пламени над ними как густые брови, а вон тот провал как ухмыляющийся рот. А вон те два пучка пламени очень похожи на рожки. «Ну и рожица у тебя», — лениво подумала Настя. Но чем дольше она всматривалась, тем сильнее убеждалась, что ей ничего не кажется. На нее определенно из пламени смотрело лицо.

— Спасибо за то, что подкормила меня, хранительница, — произнесло пламя. — Меня уже давно никто не подкармливал.

Настя удивленно вытаращилась. Говорило именно пламя из камина. Вон и рот искажается при произнесении слов.

— Пожалуйста, — решив больше не удивляться, ответила Настя. — А ты, собственно, кто?

Спросив, Настя кинула быстрый взгляд на кота, но тот совершенно не беспокоился, что внушало спокойствие.

— Я? — удивилось пламя. — Я Огненный демон, сердце этой комнаты.

Это окончательно вывело из дремоты Настю.

— Демон? — ужаснулась она.

— Ну да, разве тебя не предупредил твой дух-защитник?

Настя нерешительно перевела взгляд на рыжего кота. Тот только фыркнул в ответ.

— Ну да, кое-какие мелочи я забыл упомянуть, — как ни в чем не бывало произнес он.

Демон в очаге разразился диким хохотом, отчего пламя расширилось вдвое.

— Забавный котик, — произнес он, отсмеявшись.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 924