электронная
108
6+
Хранители. Выбор Сэма

Бесплатный фрагмент - Хранители. Выбор Сэма

Объем:
136 стр.
Возрастное ограничение:
6+
ISBN:
978-5-4496-0164-3

Глава 1

— Это же неизведанная территория, как он будет спать там без защиты! — воскликнул с ужасом Ба. — Боюсь, из нас двоих ты больше подходишь для этой работы. А еще ты молод, тебе необходимо набраться опыта.

— Я не знаю, как там действовать. Здесь, дома, все понятно. От чего, почему, как его защищать… А там, без твоих советов, я провалю миссию. — Сэм попробовал отговорить Ба от принятого решения, но уже ясно понимал, что похода на неизведанную территорию ему не избежать.

Настало утро похода. Сэм, получив кучу наставлений от Ба, занервничал еще больше, но, тем не менее, ушел со своим подопечным. Мир, казавшийся таким пугающим, приятно ему улыбался. Да и за знакомой пазухой все выглядело не таким уж и страшным. Идти оказалось недалеко. Перешагнув порог, Сэм начал оглядываться. Шумно. Это только утром или всегда так? Зато других хранителей не видно! «Одной проблемой меньше», — подумал Сэм.

Пришли они в небольшое двухэтажное здание с уютным двориком, множеством шкафчиков при входе и ароматом сдобных булочек, доносящимся из коридора. Подопечный ринулся по своим делам, благополучно забыв про Сэма, а тот, оставшись один, принялся исследовать новую территорию. На первый взгляд, от обычного дома этот почти ничем не отличался, разве что количеством обитающих тут людей — много, слишком много. И что странно: ни одного хранителя! Сэм решил разобраться с этим вопросом позже, а пока нужно, не привлекая внимания, подыскать себе удобное место. Шкаф в углу показался идеальным укрытием, отсюда проглядывалась вся комната. Несколько раз теряя из вида своего подопечного, Сэм беспокойно искал его взглядом, чтобы, найдя, выдохнуть: все в порядке, он с той же энергией, что и дома, носится по комнате.

Приближалось время дозора. Сэм принялся повторять про себя приемы и заклинания хранителей, тем самым успокаиваясь и настраиваясь на возможную схватку. Когда пробил час, подопечный сам прибежал к нему и, засунув его под подмышку, умчался спать. Они оказались в узкой удлиненной комнате с одиноким окном в конце, сплошь уставленной кроватями. Остановились у самого входа, подопечный привычно скинул одежду, натянул пижаму, лег, натянул одеяло и обнял Сэма. Некоторое время дети галдели, переговариваясь, хотели посмотреть на Сэма, даже подержать его — по чуть-чуть каждый — передавали из рук в руки, но вот пришла взрослая, видимо, главная этого дома — при одном ее взгляде все притихли и приготовились спать, веселье угасло само собой.

Голоса в доме постепенно стихали, тонули в сонном воздухе, подопечный тоже глубоко задышал и мирно заснул. Сэм начал озираться — ждал. Он силился представить, откуда они могут возникнуть. И понимал — откуда угодно! Прошел час, никто не появился. Второй. Что-то мелькнуло в коридоре, Сэм резко дернулся и свалился с кровати. Либо ему померещилось от волнения, либо они еще только к нему присматривались и не осмеливались показаться, но до конца дозора никто так и не появился. Затем резко и как-то вдруг дети заворочались в своих кроватках и проснулись, Сэма подхватили и понесли обратно в шкаф. Так, напряженно, но в целом — неплохо прошел первый дозор первого дня вне дома. С тоской глядя вслед своему подопечному, Сэм впал в неожиданную ностальгию, но грусть его была светлой: он — молодец, справился, можно выдохнуть и отдохнуть. До следующего дозора.

Тем временем дома Ба не находил себе места. Отлегло от сердца только вечером, когда он увидел мальчика таким же радостным, как и утром. Спокойный, он начал готовиться к своей смене. Его дозор длился дольше, чем у Сэма, да и людей было больше, к тому же подопечный Сэма ночью теперь тоже оказывался под его защитой — работы прибавилось. Облегчало задачу одно: это был его дом, его крепость, все полуночники были ему знакомы, многих он отгонял годами, пока они не растворялись в небытие. Но расслабляться было нельзя, его подопечные могли за день зацепить полуночников извне и принести их домой, а подопечный Сэма был еще слаб после отравления скверной и ему требовалась постоянная охрана.

Утром Сэм нетерпеливо ждал условленного часа. Увидев знакомое личико, он посильнее дернулся и упал с полки — прямо к ногам мальчика. Удивленно посмотрев на своего хранителя и замешкавшись на пару минут — осмыслить, как это произошло — подопечный с радостью поднял его и стиснул в липких родных ладонях. Как же вовремя — Сэму давно уже нужно было пополнить запас энергии, лучший источник которой — любовь твоего подопечного. Теперь можно и обратно в шкаф — продолжить свое наблюдение.

Часы пролетали незаметно, приближалось время дозора. Уютно примостившись около уснувшего малыша, Сэм во все глаза сканировал помещение. Большое количество детей в одной комнате его слегка нервировало — много отвлекающих факторов. Хорошо, они не принесли своих хранителей, иначе столпотворения не избежать.

Первый час прошел тихо. Сэм даже, грешным делом, решил, что Ба на этот раз перестраховался, а у ребенка слишком бурная фантазия. Какие могут быть полуночники в этом нежилом доме? Эти твари предпочитают уютные обжитые дома и не нападают днем, поскольку трусливы до безобразия — атакуют только исподтишка, под прикрытием ночной тьмы. Его мысли прервало появление небольшой тени, промелькнувшей настолько быстро и рядом, что Сэм не успел возвести защитные стены — на него обрушилась скверна полуночника. Едва оправившись и проверив — не попало ли на мальчика, Сэм скороговоркой принялся произносить заклинания. Откуда у полуночника небольшого размера такое количество скверны? Не ожидая застать здесь хранителя, тот, особо не таясь, завис над потолком и нацелился на одного из спящих детей, не подзащитного Сэма, нет, но такого же беззащитного малыша.

Сэм не знал, что делать: он не мог оставить своего подопечного одного, чтобы защищать другого ребенка, но стоять и смотреть, как полуночник беспрепятственно изливает скверну на другого малыша, тоже казалось выше его сил. Надеясь, что ребенок окажется достаточно стойким, чтобы справиться самостоятельно, Сэм отвернулся. Но когда услышал крик, полный ужаса, он инстинктивно, не отдавая отчета в своих действиях, ринулся в бой. Бой был непродолжительным, на руку сыграл эффект неожиданности — полуночник не догадывался о присутствии защитника. Отогнав его так далеко, насколько это было возможно, Сэм нетерпеливо поковылял на своих коротких мохнатых лапах к кровати подопечного и первым делом проверил, целы ли возведенные стены.

— Да, бедный Кир, натерпелся ты от него! Немудрено, что ты так боялся спать и отказывался идти сюда, — приговаривая это, Сэм нежно гладил мальчика по щеке. Подопечный мирно спал, подложив под голову вечно липкую ладонь. Хранитель с нежностью вспомнил день их знакомства, как блестели глаза малыша, и как удивленно он рассматривал Сэма, понимая, что новая игрушка отличается от других. Кир каким-то невероятным образом почувствовал, кто такой Сэм на самом деле, и попытался по-своему, по-детски, объяснить это своей маме, на что она со смехом ответила: «Пускай будет так, ты это неплохо придумал». Тут же в памяти всплыло и знакомство с Ба — невероятно умным и опытным хранителем. А еще первый бой с ужасающего вида полуночником. Подопечная Ба на следующий день впервые за долгое время проснулась без головной боли.

За воспоминаниями Сэм не заметил, как подошло время вставать. Дети заворочались в своих кроватях. Хранитель с тревогой наблюдал за ребенком, атакованным полуночником. Мальчик сидел на кровати, морща лоб. Настроение его было ужасным, он захныкал — сначала тихо, а потом все громче и громче. И вот уже не нытье, а плач — заливистый, горький, полный ужаса несся по спальне. Подбежала главная этого дома и забрала мальчика.

День подходил к концу. Мысленно простившись с подопечным, Сэм забился обратно в шкаф и приготовился к отдыху. «Как было бы хорошо поделиться новостью с Ба. Рассказать, как быстро я одолел полуночника! Хотя за то, что я бросился защищать чужого и оставил Кира одного, Ба однозначно меня не похвалил бы, — понял Сэм, — что же, расскажу, когда увидимся. Там и посмотрим, что он скажет».

Днем Ба почувствовал небольшой толчок. Списав это на возраст и беспокойство за Сэма, он не придал ему значения. А ведь именно в этот момент Сэм защищал чужого мальчика, оставив Кира под защитой стен из заклинаний.

Дозор Ба прошел спокойно, утром он проводил Кира и пошел отдыхать. Не прошло и четырех часов, как Ба проснулся от очередного толчка. Он сел, озираясь вокруг, подопечных не было дома, полуночников в округе тоже не наблюдалось, и уже довольно давно. Что же это могло быть? Неужели он действительно стареет. Не похоже. Это было что-то другое, какое-то давно забытое чувство. Тяжелое, вязко-тревожное — предчувствие неотвратимого грядущего, которое отнюдь не будет радужным.

Тем временем Сэм сидел на подушке Кира и готовился к визиту полуночника. «Хоть бы он не пришел, — думал Сэм, — хотя это вряд ли. Если он привык беспрепятственно изливать здесь скверну, то не захочет упускать эту возможность». К облегчению хранителя никто не прилетел. Тем не менее Сэм не мог выбросить предыдущий инцидент из головы, полуночники не привыкли так быстро сдаваться, тем более обладающие таким количеством скверны, ведь чем ее больше, тем острее стоит вопрос о жизни и смерти носителя.

Ба тоже волновался. Всех своих троих подопечных он встретил настороженно. Приглядывался к ним, силился заметить что-нибудь странное, разъясняющее нарастающее волнение. Не найдя зацепок, решил не успокаиваться, а при удобном случае полистать Свод.

Свод включал в себя многое: список всех видов полуночников, местонахождение каждого из хранителей, правила поведения хранителей, способы защиты и, наконец, заклинания, начиная с простых, заканчивая самыми могущественными. Любой уважающий себя хранитель должен был хорошо знать содержимое Свода, при необходимости дополнять его и заучивать новую информацию. Последнее дополнение было сделано около года назад, когда один из хранителей обнаружил новый вид полуночников, изучил их, а затем защитил свое исследование.

В Хранилище приняли решение включить в Cвод новый, прежде не встречавшийся, вид. Эта новость вызвала в мире хранителей волнение и пересуды, и не из-за самого открытия как такового, а личности того, кто его сделал. Этим хранителем оказался Асау, тот, который ранее, при загадочных обстоятельствах, потерял своего подопечного, что автоматически обрекало хранителя на вечное скитание. Но поговаривали, что после открытия Асау разрешили вернуться в мир людей, ему дали новую семью и он продолжил свою миссию.

Ба не мог без внутренней дрожи даже представить — каково это быть забытым и не подлежать к возврату в земную жизнь. Потеря подопечного — такая редкость, такая страшная судьба, подобные случаи можно на пальцах перечесть! В случае с Асау все произошло при столь загадочных обстоятельствах, настолько неясно и необъяснимо, что в мире людей долго расследовали это дело, но безуспешно. Вообще, мир хранителей и все, что с ним связано, люди были склонны приписывать к некоторым отклонениям, разобраться с ним даже не пытались.

Неделя пролетела незаметно. В субботу Сэм полдня прождал Кира, но потом, вспомнив, что сегодня — выходной, и мальчика не будет, приготовился к скуке на долгие два дня. У Ба, напротив, началась горячая пора — домой пришли гости. Каждый мог быть потенциальным проводником полуночника, а Кир все еще был незащищенным, находился в периоде очищения от скверны. «Не будь старым перестраховщиком», — сказал сам себе Ба, усилием воли выдохнул и едва смог насладиться видом бегающих вокруг детей.

Гости разошлись ближе к полуночи. Все легли спать поздно. Кир спал беспокойно, то и дело просыпаясь, постанывая, скидывая одеяло, хотя никаких причин для этого не было. Ба решил послать весточку Сэму — вдруг что-то случилось в другом доме? Тихонько вложив эту мысль-вопрос в голову Кира — для передачи Сэму — Ба удвоил внимание. Дозор прошел спокойно, без происшествий. Как и выходные в целом. Хотя нет — Ба почувствовал еще один толчок, будто кто-то ощупывал его границы, неслышно касаясь длинными пальцами.

Глава 2

Утро понедельника выдалось суетливым: Кир собирался медленно, и мама, злая на погоду, изменившуюся внезапно и радикально, несколько раз переодевалась. Когда все наконец ушли, Ба расслабился и принялся изучать Свод. Полистав его и не найдя искомого, еще до конца не осознавая, что именно он ищет, Ба, повинуясь импульсу, подсознательному порыву, взглянул на биографию Асау и с удивлением обнаружил, что тот действительно прикреплен к семье.

Сэм с радостью встретил Кира, а заметив послание от Ба, обрадовался еще больше. Тут же — с порога — влезать в мысли мальчика он не стал, дождался, когда тот мирно засопит. «Все-то он заметит, все предугадает», — пробормотал Сэм, поняв, что Ба беспокоится — не произошло ли чего-нибудь, о чем ему следовало бы знать. Писать ответ не было времени, Сэм все еще боялся возвращения полуночника. Возводя стены вокруг Кира, Сэм, оглядываясь, раздумывал, не защитить ли и того ребенка, на которого в прошлый раз напал полуночник.

Не успел он отойти от Кира, как мощный удар сзади сбил его с ног. Как и боялся Сэм, полуночник вернулся, переполненный скверной. Оглушенный неожиданной атакой, Сэм, тем не менее, уже через несколько секунд пришел в себя и приготовился к защите. Полуночник двигался в сторону Кира, скаля беспросветный темный провал на морде — место, где должен быть рот. «Ну уж нет!» — подумал Сэм и направил на него заклинание, но полуночник увернулся и вылил большую порцию скверны на Кира. Только благодаря стенам, которые возвел Сэм, мальчик не пострадал. Хранитель создал заклинание помогущественнее, полуночник покачнулся и, царапая пол когтями, отступил на пару метров назад на своих кривых лапах. Придя в себя, он издал яростный свист и продолжил атаку на Кира. Чувствуя злобу полуночника, малыш заворочался и начал постанывать. «Неужели такой сильный попался полуночник?» — испугался Сэм. Попутно вспоминая, что в таких случаях делает Ба, хранитель проверил крепость стен и усилил атаку. Сэм посылал заклинание за заклинанием, тесня врага к окну, — казалось, еще чуть-чуть и победа будет на стороне Сэма, но полностью уничтожить, изгнать в небытие полуночника у молодого хранителя не получалось: не хватало ни сил, ни опыта. Зная, что, переполнившись до края скверной, полуночник начнет разрушаться, а потому и сражается отчаянно, Сэм тоже не сбавлял оборотов. Противостояние затянулось. Оба уже ослабли, и тут исход битвы решила главная дома — она открыла окно для проветривания, тем самым придя Сэму на помощь — просто вытеснила полуночника. «Что за запах стоит в комнате? — спросила она у помощницы. — Как будто что-то сгорело, проверь, пожалуйста».

Источник запаха обнаружился у Сэма на боку. Во время схватки полуночник зацепил его своими когтями и пролил скверну. «Надо будет отмыться ночью», — подумал Сэм и принялся осматривать Кира. Поверхностный осмотр показал, что с малышом все в порядке. Он встал бодрым и веселым, ринулся полдничать, играть с друзьями, ждать родителей — все как всегда. Когда мальчик ушел, Сэм с досадой вспомнил, что не успел вложить в голову Кира ответную мысль для Ба. «Надеюсь, он не сильно будет волноваться», — обеспокоился Сэм и пообещал себе завтра точно обо всем доложить. Затем ход его мыслей перекинулся на бой, победа в котором осталась за ним, и, спокойный, он пошел отдыхать. Но что-то в поведении полуночника не давало Сэму полностью расслабиться, он раз за разом прокручивал в голове произошедшее, посекундно вспоминая поединок. «Вот, что было странно, — думал Сэм, — у полуночника как будто прослеживался разум, казалось, он пришел специально отомстить, хотя это им не свойственно».

На следующий день Кир пришел обеспокоенным, не носился как обычно по группе, а, схватив Сэма липкой ладошкой, молча сел рисовать. Сэм всем своим мягким телом прижался к ребенку и вложил в его голову мысль для Ба — не утаив ни своих сомнений о способностях полуночников к осмысленным атакам, ни того, как проходили бои.

Поняв сигнал, Кир зашептал хранителю на ухо: «Сэмик, знаешь, мама из-за моих снов хочет показать меня какому-то врачу. Я вчера ей рассказал, что мне опять приснился страшный сон, из-за которого я плакал, помнишь, тебе тоже рассказывал про крылатых монстров с красными глазами. Она сказала папе, что уже надеялась, что у меня все прошло после похода к той бабке, а оно не прошло. А еще, что меня придется вести к врачу. Но я не хочу идти ни к бабке, ни к врачу, Сэм». Сэм с досадой подумал, что это он не справился со своей задачей и позволил полуночнику слишком близко подобраться к мальчику. Пришлось составлять для Ба новое послание — дополненное.

Одно радовало: дозор прошел в полной тишине. Хранитель надеялся, что с полуночником покончено — он разрушился, переполнившись скверной.

Прочитав послание, Ба ужаснулся. Отправляя Сэма с подопечным, он и подумать не мог, что хранителю придется не просто присматривать за Киром, но и ввязываться в бой за чужого ребенка, оставив своего в опасности. Ощупав мальчика, Ба не заметил на нем присутствия скверны и отправил его по срочным мальчиковым делам. «Что за полуночник такой лихой, который дошел до нападения днем, во время короткого сна, — спрашивал сам себя Ба, — что же довело его до такого отчаяния?» Перебрав в памяти все необычайные происшествия, Ба не припомнил ни одного подобного случая.

Увидев на следующий день заметно повеселевшего Кира, Сэм воспрял духом и приготовился к защите. Не дождавшись полуночника, он принялся писать свой ответ Ба, тот требовал подробностей. Описав нападавшего, Сэм присовокупил к воспоминаниям сведения о резком запахе, таком, что отмыться от коснувшейся его скверны толком не удалось. Сэм вложил в голову мирно спавшего Кира мысль-послание. Действительно, это было из ряда вон — чтобы запах скверны почувствовали люди, тем более, чтобы от него невозможно было отмыться. Случай казался исключительным, Ба с таким не сталкивался и слыхом не слыхивал, поэтому решил сообщить об инциденте в Хранилище и запросить данные по схожим происшествиям.

Способ передачи весточки в Хранилище, где изначально создавались и находили свое назначение все хранители, был непростым. Нужно вложить в голову взрослого человека мысль отправиться в магазин игрушек, и не абы какой, а центральный, в отдел плюшевых игрушек. Благо, повод отправить в магазин отца семейства у Ба есть: скоро у ребенка друзей — день рождения. В магазине находился связной, который уже несколько столетий стоит на посту и является проводником между хранителями и Хранилищем.

Передав сведения в Хранилище, Ба с еще большим нетерпением начал ждать вестей: и от Сэма, и от Хранилища. Его не покидало чувство, что происходит нечто странное, на краю тьмы и света что-то сгущалось, нужно быть готовым ко всему. В первую очередь — к защите подопечных.

Близился момент, когда Сэм должен был вернуться домой. Стояли последние майские дни. Семья Ба с нетерпением ожидала лета. Предстояло большое путешествие, к которому Ба готовился загодя и основательно: читал про особенности полуночников в той стране, куда они отправлялись, постоянно внушал всем, что их с Сэмом нужно взять, если не в ручную кладь, так хотя бы в чемодан.

Когда Сэм наконец вернулся домой, Ба понял, насколько он соскучился по юному хранителю. В нем с трудом можно было узнать прежнего Сэма, он в одиночку отстоял дозор и даже пережил два опасных сражения. Ба сразу отметил, что, описывая подробности боя, Сэм держится уверенно, сопровождает рассказ дельными наблюдениями, словно бывалый воин. И Ба, как наставник, укрепился во мнении, что поступил верно, отправив Сэма одного на опасное задание. «Некоторым, чтобы увериться в собственных силах, достаточно почувствовать ответственность и иметь шанс принимать решения самостоятельно», — улыбался своим мыслям Ба.

Пересказав друг другу накопленные новости, хранители поделились мыслями по поводу полуночника Сэма и гадали — почему не приходит ответ из Хранилища. Дни перед отпуском, как всегда, были непростыми, полными хлопот и переживаний. Мать Кира нервничала больше остальных, да так, что ночами Ба приходилось отгонять от нее назойливые мысли, которые с каждым днем только множились — должна же она была отдыхать от них хотя бы во сне. Киру тоже передалось всеобщее волнение — в последний день перед поездкой он закатил истерику из-за ерунды, и Сэм всю ночь его успокаивал. Кир спал, обняв Сэма, а тот радовался близости Кира, так как, взрослея, мальчик все больше его стеснялся — прятал в коробку, когда к нему приходили друзья, реже брал с собой в кровать, меньше делился сокровенным.

Глядя на защитника и его подопечного, Ба думал: «Как жаль, что, вырастая, дети забывают своих хранителей. То, как делились с ними самыми сокровенными тайнами и самыми ужасными страхами, как видели полуночников, а бывало, что и становились свидетелями битв между полуночниками и хранителями, как очищали свой разум при помощи хранителей от скверны. Рано или поздно забывается все, но хранители, они всегда на страже: из года в год, из поколения в поколение, иногда забытые, но на посту — на краю света и тьмы».

Глава 3

На другом конце города в крыле детской больницы, где содержались больные, требующие специального ухода, лежала девочка. Больше года она была прикована к кровати: не разговаривала, не реагировала на внешние раздражители. Взгляд ее был устремлен к потолку, глаза — темные провалы на худом заостренном лице — ничего не выражали, будто глядели внутрь. Лечащего врача в последние месяцы все чаще уговаривали отправить девочку в приют, чтобы на ее место поместить других, менее безнадежных больных. Но он отказывался, пробуя различные методы: и медикаментозные, и альтернативные, но, увы, — до сих пор лечение не принесло плодов. Врач даже предположил, что девочка сама не хочет выходить из этого состояния. Но сдаваться не собирался.

Медсестры и санитарки сторонились ее палаты, старались не заходить без лишней надобности. Особенно впечатлительные жаловались, что после посещения девочки чувствуют себя плохо, им снятся жуткие сны. Врач списывал это на женскую суеверность — история болезни девочки стала легендарной. Все, произошедшее с ней, было окутано тайной, которая рождала недомолвки, додуманные, а то и вовсе сочиненные недостающие кусочки истории, которые только добавляли мистицизма. Для лечащего врача история болезни девочки стала личным вызовом, он решил поставить ее на ноги, чего бы ему это ни стоило.

Девочка росла в неблагополучном районе города, рядом с никогда не стихающим железнодорожным вокзалом — в многоэтажном доме, который ветшал и становился все менее пригодным для обитания. В небольшой однокомнатной квартире жила семья, состоящая из пяти человек: отец с матерью и трое дочерей — восьми, пяти и трех лет. Отец работал водителем пригородного автобуса, а вечерами подрабатывал на вокзале носильщиком. Мать, дождавшись прихода старшей дочери с уроков, вверяла ей малышек и отправлялась мыть полы в школу. Она не жаловалась, не роптала на судьбу, напротив, благодарила ее за прекрасных дочерей. Отравляло жизнь одно — нет, не безденежье, а то, что муж корил жену, что не смогла она родить ему сына, наследника, который продолжит фамилию. Девочек он не признавал. Они не могли припомнить и единого раза, когда бы им перепало ласковое слово от отца. Узнав, что снова беременна, мать молилась, чтобы ребенком оказался мальчик. Но увы! Удача давно отвернулась от этой семьи. Когда подошел срок, женщина родила девочку. В больницу муж не пришел, она добиралась с новорожденной малышкой и вещами сама — автобусом. Дома нашла дочерей одних, муж отсутствовал. Старшая со слезами встретила мать, рассказав, что всю неделю не ходит в школу, боится оставить малышек одних с отцом. Узнав, что жена родила еще одну девочку, он дни и ночи напролет проводил за бутылкой, заливая водкой свое горе по неродившемуся сыну. В этот ли момент, или чуть позже, но что-то надломилось в сильной женщине. Чем больше пил и буйствовал муж, тем быстрее она угасала — истощились и здоровье, и запас терпения. Когда Айре, так назвали четвертую девочку, исполнилось три года, мать скончалась. Вскоре из дома ушла и старшая сестра — не выдержала издевок отца и непосильной работы по хозяйству.

Айра росла замкнутой и нелюдимой, любого, кто пытался с ней заговорить, встречала криком. Перед смертью мать подарила девочке лошадку, в которую и вселился хранитель Асау. С ним маленькая Айра не расставалась ни на минуту и могла болтать часами. Но только когда они оставались наедине, при посторонних людях Айра молчала. Многие даже думали, что она и вовсе не умеет разговаривать. Чаще всего девочка отсиживалась в подвале дома напротив — в своеобразном убежище. Сестры привыкли к ее постоянному отсутствию и смирились с характером. Впрочем, вырасти милым ребенком ей было просто невозможно — при одном виде девочки на отца нападала неконтролируемая ярость. Он винил ее в смерти матери. И немилосердно бил. Однажды ударил так, что она месяц не могла поднять руку без стона. Когда Айре исполнилось шесть лет, ее начали мучить кошмары. Не проходило и дня, чтобы из их дома не доносились полные ужаса вопли ребенка. Вместо сочувствия они вызывали в отце еще большую злобу — соседи жаловались на шум и начали судачить за спиной.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.