электронная
176
печатная A5
515
16+
Ходячие. Эвакуация Москвы

Бесплатный фрагмент - Ходячие. Эвакуация Москвы

Зомби-апокалипсис в туристической Москве


Объем:
286 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-4632-1
электронная
от 176
печатная A5
от 515

Часть 1. Апокалипсис начинается

1

Вадим Панов был продюсером трех фильмов про зомби-апокалипсис, и когда он увидел себя утром в зеркале, то понял, что дело плохо.

Глаза его были налиты кровью, а на коже лица и шеи выступали темные бесформенные пятна. «Ты похож на зомби, — подумал Вадим. — Ты похож на чертова зомби». Голова раскалывалась, сознание путалось и постоянно ускользало в странный мир хаотичных и пугающих образов.

Вадим Панов не верил в зомби. Он верил, что фильмы про зомби способны сделать их продюсера богатым человеком, а счет в банке лишь подтверждал это. Однако зеркало в ванной показывало ему человека, весьма похожего на зомби.

Вирус! Конечно, это был какой-нибудь вирус. Всего два дня назад Вадиму пришлось несколько часов общаться с делегацией из Китая. Крупная азиатская кинокомпания снимала фильм, и часть съемок должна была проводиться в Москве. Им нужен был продюсер, который организовал бы эти съемки, и Вадим вел с ними переговоры. Контракт на кругленькую сумму был почти у него в кармане.

Скорее всего, эта делегация и заразила его каким-нибудь китайским гриппом. Уже вчера днем он почувствовал легкое недомогание, а к вечеру почувствовал себя совсем скверно.

Но сегодня он не мог позволить себе болеть. Сегодня очередная встреча с китайцами. Сегодня они подпишут этот чертов договор. Нужно быть в форме. Нужно выпить побольше аспирина и этих чудо-таблеток БК-Нано, принять душ, побриться и явиться на встречу с белоснежной улыбкой и в безукоризненном костюме.

Вадим достал аспирин из аптечки и кинул три таблетки в стакан с водой. Пузырьки весело побежали от таблеток к поверхности воды. Вадима скрутил кашель. Что-то с усилием бухало и трепетало в груди. Наконец, он смог откашляться и сплюнул в раковину. Слизи было много, и она была кроваво-красного цвета.

— Возможно, все же стоит отложить встречу и вызвать врача, — подумал Вадим.

— Не будь хлюпиком! Вадим Панов не откладывает переговоры из-за какой-то простуды.

— Какой-то? Ты харкаешь кровью и напоминаешь зомби! Вызови врача.

— Вызову. Когда контракт будет подписан!

Вадим залпом выпил растворившийся аспирин из стакана, запив им небольшие овальные таблетки БК-Нано, и залез под душ. Переговоры начнутся через полтора часа, и он не позволит китайцам ждать.

2

Паша Конкин был по уши влюблен в свою одноклассницу Аню Милутка, и Аня отвечала ему взаимностью. Они жили в Рязани и вместе с классом и двумя сопровождающими учителями приехали в столицу на обзорную экскурсию.

Был конец мая, пятница, и это было большой удачей, что их десятый класс повезли на двухдневную экскурсию. На саму экскурсию, конечно же, им всем было глубоко плевать. Но два дня в Москве подразумевали ночь в гостинице, где они будут предоставлены сами себе. Какой десятиклассник не мечтает оказаться в отдельном номере со своей возлюбленной? А провести с ней наедине целую ночь?

Все уже было оговорено. Пашка селится со своим другом Ромой, а Аня со Светой, а когда учителя заснут, они поменяются местами, Рома уйдет к Светке, а Аня придет к нему, Паше. И тогда наконец случится то, о чем и он и Аня так долго мечтали. Все было готово, кроме одной маленькой детали.

— Ты купил? — Аня наклонилась к Пашке и произнесла вопрос шепотом. Они сидели рядом, и большой блестящий автобус вез их по улицам Москвы к Красной площади. Девушка-экскурсовод что-то рассказывала в микрофон, но кроме учителей ее слушали разве что ботаники.

— Не получилось, — Пашка покачал головой. — Вчера вечером так и не смог выйти, родители со своими наставлениями наседали. А сегодня утром отец довез на машине до вокзала, так что тоже не смог добраться до аптеки.

— Я без них не буду.

— Я понимаю. Придумаю что-нибудь. Здесь куплю.

— А если не получится? Маша со Степанычем сегодня глаз да глаз, — Аня кивнула в сторону сопровождающих их учителей. Маша, или Анастасия Сергеевна Машкина, была одинокой, элегантной дамой и в свои сорок лет являлась стервой как на уроках, так и по жизни. Из учеников ее мало кто любил, и она отвечала им тем же. Степаныч был долговязым учителем физики и в 32 года выглядел максимум на 25. Он был робким, легко смущался и без проблем шел навстречу ученикам. Всю дорогу до Москвы Мария Сергеевна при учениках достаточно грубо отчитывала Степана Александровича за его вечные поблажки старшеклассникам и сетовала, что такого нерадивого и неприспособленного человека отправили сопровождать класс. Что-нибудь обязательно случится, просто потому, что Степан Александрович по своей мягкотелости позволит этому случиться. На подъезде к столице Степан Александрович Горчаков молчаливо согласился ради безопасности учеников стать на время сторожевым псом.

— Получится, — сказал Пашка. — Должно получиться. Уж на десять минут точно удастся сбежать, чтобы добраться до аптеки. Если что, Рома прикроет.

— Я слышала, они порваться могут. Ты дешевые не бери.

— Я знаю. Ты не волнуйся. Я куплю хорошие. Я об этой ночи столько мечтал.

— Я тоже, — Аня положила голову ему на плечо. — Значит, все у нас получится?

— Конечно. Сегодня мы проведем ночь вместе, чего бы мне ни стоило достать презервативы.

Автобус подъехал к стоянке на Васильевском спуске. Из окон были видны стены и башни Кремля. Водитель разворачивал автобус, старшеклассники галдели, девушка-экскурсовод продолжала что-то говорить. Наконец автобус замер, и двери с шипением открылись. Все стали выходить. Оживленные, Пашка и Аня преодолели проход между сиденьями и вышли на улицу.

Солнечная Москва встречала их своим великолепием. Храм Василия Блаженного, красного кирпича стены Кремля, а с другой стороны — жилые дома многомиллионной столицы. На обочине шоссе виднелся огромный билборд с рекламой российских чудо-таблеток. Надпись на билборде гласила: «БК-Нано. Лекарство нового поколения». А ниже: «Мы не говорим, что изобрели панацею, но наш препарат БК-Нано способен победить любой вирус и любую инфекцию».

3

Жизнь Влада Майченко распадалась на части.

Шел третий день международного экономического форума, проводимого Институтом стран Азии и Африки. Это было крупное научное событие, принять участие в котором Влад мечтал уже давно. И по иронии судьбы сейчас Владу было совсем не до него.

Влад Майченко был кандидатом наук и преподавал экономику в своем родном сибирском городе. Весь последний год для Влада выдался тяжелым.

Сначала эти бесконечные скандалы с женой. Они сошлись еще студентами, на предпоследнем курсе. После окончания университета он и Олеся поженились. Влад поступил в аспирантуру и засел за написание кандидатской диссертации. Семейного бюджета хватало лишь на весьма скромную жизнь.

После защиты диссертации они переехали со съемной однушки жить к родителям Олеси, а сами взяли квартиру в ипотеку и стали сдавать ее в наем, оплачивая этими деньгами большую часть банковского долга. Тогда эта схема показалась решением их проблемы с жильем. Но за пять лет жизни с родителями Олеси их отношения оказались на грани.

Впереди была полная безнадега. Еще пятнадцать лет такой жизни, пока ипотечный кредит не будет погашен. Еще пятнадцать лет не жизни, а ожидания лучшего будущего.

И семь месяцев назад Олеся сказала, что больше не видит смысла продолжать их отношения и подала на развод.

Жизнь Влада Майченко распадалась на части, и ничто уже не могло остановить этот процесс.

Андрей Зимин был старым университетским другом Влада, и в студенческие годы им многое довелось испытать вместе.

Андрей не слишком преуспевал в учебе, и частенько списывал у Влада. После окончания вуза Андрей переехал в Москву, где за два года успел стать ведущим финансовым консультантом в российском филиале крупной японской компании.

Влад Майченко, поступив в аспирантуру и приобщившись к миру науки, пару раз в год приезжал в Москву на научные конференции и каждый раз останавливался жить у Андрея. А с год назад Андрей оставил завидную и хорошо оплачиваемую должность финансового консультанта и принял приглашение стать преподавателем экономики в МГУ, в Институте стран Азии и Африки.

С тех пор, как жизнь обоих внезапно изменилась, друзья не виделись, и эта встреча на международном форуме была первой.

Влад и Андрей держались за поручни в проходе между сиденьями, вагон, покачиваясь, несся через темный туннель метро. Влад и Андрей опаздывали на утренние секционные заседания. Они были с хорошего похмелья, поэтому поехали на метро, так как из-за пробок боялись опоздать еще больше. Вчера вечером после напряженного дня с круглыми столами и семинарами был банкет. После банкета Влад и Андрей продолжили отмечать встречу и вспоминать прошлое. И закончили уже глубокой ночью.

— Вот я тебя не понимаю, — сказал Влад. — Как можно было бросить золотую жилу. Сколько ты там получал? Тысяч тридцать? Тридцать тысяч долларов каждый божий месяц?

— Что-то вроде того.

— А у меня даже тридцатки не выходит. В рублях. Тридцатки в рублях. И ты, получая столько денег, бросил работу?

— Не в деньгах счастье.

— Ну не знаю, — Влад рассмеялся. — Получай я хотя бы в два раза больше, чем сейчас, и Олеся не подала бы на развод.

— Или подала. Не деньги соединяют людей.

— Ты так говоришь, будто сам себя пытаешься убедить, что не зря ушел от японцев.

— Вместе с бонусами и премиями я получал полмиллиона долларов в год. Конечно, я жалею, что теперь доход у меня меньше. Но я ведь не просто так ушел. Была причина.

— И какая?

— Понял, что нахожусь не там, где хотел бы находиться, и делаю не то, что хотел бы делать.

— Полмиллиона долларов каждый год! Мне кажется или это то место, где мечтает оказаться каждый? — сказал Влад. — И теперь ты находишься там, где хотел?

— Да. Сейчас я счастлив больше, чем когда работал консультантом. В крупных корпорациях человеку легко потеряться. Даже если ты занимаешь большую должность. Или особенно если ты занимаешь большую должность. Но человек в одиночку никто. Только в связи с другими людьми мы обретаем смысл себя и своей жизни. В мире нет ничего важнее друзей и семьи. Поэтому я оттуда и ушел. Чтобы не потерять себя. Чтобы быть с семьей. Чтобы делать то, что объединяет меня с другими людьми. Хотя признаю, если бы зарплата преподавателя была моим единственным доходом, я бы еще подумал, уходить ли. К счастью, связи-то остались, так что денег мне и теперь хватает.

— Не жизнь, а идеал! Все-таки смешно все получилось. Студентом ты постоянно списывал у меня, но ты преуспел, а я, будучи кандидатом наук, работаю в средненьком провинциальном вузе и проклинаю свою жизнь. А теперь еще жена подала на развод, потому что ей надоело жить на мою маленькую зарплату.

— Жизнь сложная штука. Я как был твоим другом, так и остался. Если тебе не нравится твоя жизнь, бросай ты свою науку, приезжай сюда. Я помогу тебе найти работу. Те же японцы с радостью тебя возьмут. А там глядишь и сам начнешь получать по полмиллиона долларов в год.

— Тебе легко говорить, бросай вуз и приезжай сюда.

— Ага, легко. Я ведь этот путь сам прошел. И ты пройдешь, если захочешь.

— Не знаю.

— Не знаешь, чего хочешь?

— Да, не знаю. Я всегда делал то, что общество считает правильным. Но лучше от этого не стало ни мне, ни им. Возможно, ты и прав, и пора что-то менять.

В другом конце вагона кто-то зашелся в приступе гулкого кашля. Влад посмотрел через проход. Крупных габаритов дама в возрасте, прикрыв рот платком, пыталась откашляться. И с каждым гулким звуком пышные формы приходили в движение.

Во внутреннем кармане пиджака завибрировал сотовый, Влад достал телефон и посмотрел на экран. Звонила Олеся. Он ответил и проговорил с женой пару минут. Убрал телефон обратно.

— Судя по выражению лица, звонила жена, — сказал Андрей.

— Ага, — подтвердил Влад.

— Хорошие новости?

— Как посмотреть. Сказала, что все готово и, когда вернусь, можно идти в ЗАГС подписывать документы о разводе.

— Мне жаль, — Андрей положил руку Владу на плечо.

— Да, спасибо. Мне тоже жаль, что так вышло.

Влад отвернулся и стал смотреть в окно вагона.

Как же давно он хотел представить свои экономические идеи на этом престижном международном форуме. Конечно, если ты кандидат наук, то тебе рады на таких форумах всегда. Но он не хотел быть еще одним участником. Он хотел, чтобы его доклад произвел впечатление, вызвал споры, заставил убеленных сединами профессоров заговорить о его идеях. Он хотел что-то изменить, хотел, чтобы эта скучная наука превратилась в действенный инструмент, меняющий мир к лучшему.

И вот доклад готов, и сегодня он должен его представить публики. Но ему было все равно. Потому что все оказалось ложью. Вся его жизнь оказалась ложью! Жена бросила его, и теперь он сам по себе.

Стекло прямо перед Владом было заклеено рекламным плакатом. «Препарат БК-Нано — уникальная разработка российских ученых, искусственные ассимилирующие антитела. Препарат способен адаптироваться под индивидуальные физиологические особенности человека и взаимодействовать с естественными антителами для борьбы с любой известной человечеству инфекцией. Полное выздоровление происходит на третьи сутки после начала курса лечения».

БК-Нано — вот наука, что изменила мир к лучшему! А он, Влад, своей наукой только разрушил свою жизнь. Влад перевел взгляд на окно рядом. За стеклом было темно, и лишь смутно были видны мелькающие стены тоннеля. Мелькание отвлекало от мыслей, и Влад просто смотрел в окно. Дама, зашедшаяся в кашле, все бухала и бухала не в силах остановиться.

4

Матвей Палий был модным московским писателем, чьи романы боготворили десятки тысяч человек и читали миллионы. Многие обвиняли его произведения в недостаточной глубине. Матвея обвиняли в том, что он растрачивает свой талант и пишет не те романы, какие должен был бы писать. Ему ставили в пример Пушкина, Достоевского, Толстого, Чехова, а из зарубежных писателей — Хемингуэя, Ремарка, Фитцжеральда и других.

Его обвиняли и в том, что своими романами он не решал никаких социальных проблем, не давал ответов. Обычно люди, обвинявшие его в этом, легко взрывались и начинали кричать. В их глазах часто читалась неподдельная ненависть. Поэт в России больше, чем поэт! — кричали они. Иногда казалось, что они готовы убить его только за то, что его романы были недостаточно добродетельны.

Не решал проблем? Как слова могут что-то решить? Они могут поддержать, дать силы, показать путь. Но не более. Только человек действует, только человек способен пройти путь.

Не давал ответов? Любая истина — всего лишь предположение. Только человек совершает действие и получает от реальности отклик, а для разных людей этот отклик может быть разный, просто потому, что люди разные.

Матвея Палия так же называли странным писателем, и одной из таких странностей, или, как сказал бы издатель, фишек, было то, что он писал свои романы в вагонах метро.

Если история шла, то Матвей садился на кольцевой ветке, и пока поезд накатывал круги, он, расположившись в углу вагона, писал страницу за страницей. Если же текст не давался, Матвей катался в метро в разные концы Москвы, пересаживался с ветки на ветку, поднимался и спускался на эскалаторе, разглядывая лица едущих навстречу людей. Наконец, нужный герой, событие или сюжетный поворот находились, и Матвей вновь раскрывал ноутбук и продолжал писать свой очередной столь ожидаемый читателями роман.

Матвей был дома и, расположившись на диване, читал Александра Дюма. Пару недель назад он закончил новый роман, отправил его издателю и теперь наслаждался заслуженным отдыхом. Он жил со своей невестой в большой квартире на Остоженке. Хотя работать было и не надо, Матвей по привычке проснулся в пять часов утра и сел читать «Графа дэ Монте-Кристо» в оригинале.

Ближе к обеду чтение прервал звонок от издателя. Роман Матвея понравился! Все в восторге! Это лучший роман Матвея! Они гордятся тем, что знают Матвея лично и помогают его книгам добраться до читателя. На следующей неделе Матвея ждут в редакцию, чтобы подписать договор.

Новость была отличной.

Позвонила мать Матвея, и он поделился своей радостью. Разговор прошел как обычно, и злой Матвей бросил телефон на диван. Матвей вышел на балкон и, сжав руками перила, долго смотрел на панораму солнечной Москвы. Наконец, вернулся в комнату и позвонил невесте.

— Сегодня редактор звонил, — сказал в трубку Матвей.

— Так скоро?

— Ага. Роман понравился, все в восторге.

— Здорово!

— Начальный тираж — триста тысяч экземпляров. Мой лучший начальный тираж. Предлагаю вечером отметить.

— Давай. Ты за мной зайдешь?

— Да.

Матвей помолчал.

— Я снова поссорился с матерью, — сказал он.

— Она вернулась в Москву?

— Нет. Она в Париже. Звонила узнать, как дела. Я сказал, что мой новый роман издают тиражом триста тысяч и что я уже третий месяц держусь на первом месте в рейтинге самых читаемых российских писателей. Она ответила, что с такими романами, как у меня, мне нужно этих цифр стыдиться.

— У тебя хорошие романы.

— Только моя мать считает, что их место на дне мусорного ведра.

— Не бери ее слова в голову. Просто ты для нее напоминание о ее умершем муже. Вот она и пытается хоть как-то справиться со своей болью.

— Я тоже скорблю об отце. Но я же не срываюсь на ней.

— Ты другой. Просто дай ей время.

— Тебе легко говорить.

— Да, говорить легко. Но ты справишься. Хорошо?

— Хорошо. Буду стараться. Тогда я зайду за тобой к концу рабочего дня?

— Да, буду ждать тебя, любимый.

Матвей положил телефон. До конца рабочего дня Марины, его невесты, оставалось почти пять часов. Читать не хотелось. Матвей подумал, чем еще заняться, но, ничего не придумав, включил телевизор.

Шло дневное ток-шоу. Передача показывалась в повторе. Упитанный бородатый дядька, по виду то ли преподаватель университета, то ли ученый, рассказывал что-то ведущему. Ведущий то и дело поправлял очки. Даже идиоту было понятно, что очки ведущему непривычны и он надел их для пущей интеллигентности. Бородатый же дядька был одет в дорогущий костюм-тройку и был слишком ухожен, чтобы быть преподавателем вуза или ученым.

Матвей собрался выключить телевизор, но появившийся субтитр заставил его задержаться. Внизу экрана появилась надпись: «Дмитрий Львович Добровольский, профессор, доктор биологических наук, основатель корпорации «БК-Нано». Значит, этот холеный бородатый дядька и есть тот самый легендарный профессор Добровольский. Матвей отложил пульт и стал слушать.

— Ну вот это основные моменты, которые и нужно знать зрителям, — сказал с экрана профессор Добровольский. — Препарат БК-Нано работает. Препарат БК-Нано абсолютно безопасен. Препарат БК-Нано — это будущее фармакологии. Мы уже научились побеждать любые вирусы, инфекции или бактерии, что угрожают человеческой жизни. Гепатит, СПИД, эбола — теперь это больше не проблема. Завтра с помощью этих же технологий мы научимся побеждать старость и продлевать жизнь человека на двадцать пять, пятьдесят, а, может быть, и сто лет. Уже сейчас мы проводим испытания БК-Нано-2. В случае успеха этот препарат станет доступен всем людям уже через два-три года. Но уже сейчас результаты выглядят впечатляюще. По прогнозам наших специалистов БК-Нано-2 будет способен продлевать активную зрелость человека до 75—90 лет. Мы уже изобрели панацею, лекарство от всех инфекционных болезней. А теперь мы завершаем работу над эликсиром молодости. Головокружение от успехов? Да. Гордость за российскую науку? Опять да. Вы должны понять одну простую вещь. Возможности, созданной нами углеродно-кремниевой жизни безграничны. Мы можем заложить в нее те свойства, которые нам нужны. Сделать человека гением? Легко! Только дайте время. Сделать человека бессмертным? Труднее, но вполне осуществимо. Просто дайте нам время, и мы сделаем людей богами!

Здесь нужно бы выдержать драматическую паузу, подумал Матвей. Но ведущий слушал Добровольского явно вполуха и влез с заготовленным вопросом.

— Дмитрий Львович, вы несколько раз за нашу беседу сказали «созданная нами углеродно-кремниевая жизнь». Можно поподробнее об этом? Что же такое — БК-Нано? Это действительно жизнь? И она действительно создана вами?

— Это очень важный момент, и я, несомненно, расскажу о нем как можно подробнее. Это то, почему создатель БК-Нано заслуживает Нобелевской премии. Всех Нобелевских премий вместе взятых. БК-Нано — это…

5

Контракт был подписан. Вадим Панов выиграл и этот бой.

Он сидел за столом для переговоров в своем офисе в Сити. Аренда, конечно, стоила бешеных денег, но оно того стоило. На иностранцев такие офисы всегда производили впечатление. Такой офис сразу говорил: с этим человеком стоит иметь дело, он профессионал, он знает, как заработать денег для обеих сторон.

Переводчик, сидевший на той же стороне стола, что и китайцы, сказал, что Вань Чоу, продюсер фильма, предлагает отпраздновать успешную сделку и приглашает их сегодня вечером на ужин, в какой-то ресторан в центре Москвы. Вадим улыбнулся и попросил передать, что он и его ассистентка очень благодарны за предложение и с радостью его примут.

Все формальности были закончены, и делегация поднималась из-за стола, собираясь уходить. Принятые утром таблетки помогли, но ненадолго. Последний час Вадим с каждой минутой чувствовал себя все хуже и хуже. Наташа, его ассистентка, видела это и помогала, как могла.

Вадим заставил себя встать, улыбнулся своей лучшей улыбкой. Он стоял и пожимал всем руки, желал всего хорошего, кивал и ждал, когда же они наконец все уберутся из зала переговоров и оставят его одного.

Дверь закрылась, и в помещении остались только он и Наташа. Вадим тяжело осел на стул и дрожащей рукой потянулся за стаканом с водой.

— С вами все в порядке?

— Я справлюсь. Принеси аспирин, пожалуйста.

— Вы плохо выглядите. Может, скорую вызвать?

— Нет. Просто дай мне этот чертов аспирин! … Прости. Дай мне аспирин и вызови такси. Поеду домой и отдохну немного, — сказал Вадим. — Вечером ужин, и его нельзя пропустить. Это же восток! Они обидятся, если мы не придем. Я просто полежу дома, выпью еще таблеток, а вечером ты заедешь за мной, и мы будем есть и улыбаться на этом чертовом ужине.

Наташа принесла несколько таблеток. Не только аспирин.

— Пейте. Все пейте. Это должно помочь вам продержаться. Но после ужина сразу же поедем в больницу. Выглядите вы ужасно, — Наташа положила ладонь ему на лоб. Это был их первый физический контакт за несколько лет совместной работы, отметил про себя Вадим. Рука Наташи была холодной, как лед, и по спине пробежала волна озноба.

— У вас высоченная температура. Может, я все-таки попытаюсь деликатно отменить ужин?

— Нет! Не вздумай! Я осилил переговоры, осилю и ужин. Мы не можем оставить после себя плохое послевкусие, так дела не делаются. Просто вызови такси и заезжай за мной за час до ужина.

— Хорошо.

Наташа ушла, и Вадим остался в зале для переговоров один. В глазах мутилось, а в голове была полная каша. Немного тошнило. Вадим подумал, может, все-таки стоит добраться до больницы. Там его накачают лекарствами, поставят кучу уколов, и ему полегчает, а вечером он просто сбежит на ужин. Нет, не получится. Врачи обязательно вколют ему какое-нибудь снотворное или успокоительное, и он проспит этот чертов ужин. Нужно просто добраться до дома и полежать. А вечером он будет в норме.

Подъехало такси, и Наташа помогла ему спуститься вниз и посадила в машину. Такси тронулось. Сознание то и дело ускользало в какую-то темную комнату. Стены, потолок и пол комнаты были покрыты густым кроваво-красным туманом, а воздух гудел как внутри колокола. В этой комнате Вадим вел диалог с черным, расплывчатым и постоянно переливающимся из стороны в сторону силуэтом. Вадим то ли пытался ему что-то доказать, то ли оправдаться. Тень слушала его с невозмутимым молчанием, а Вадим злился и продолжал говорить.

6

Младший сержант патрульно-постовой службы УВД на Московском метрополитене Алена Карагод была красивой девушкой, и даже полицейская форма не могла скрыть этой красоты. В свои двадцать шесть лет Алена жила с престарелыми родителями, была на хорошем счету у начальства и ни с кем не встречалась.

Алена привыкла, что прямо во время службы к ней подходили незнакомые парни и назначали свидание. Десятки раз ее звали в модельный бизнес, несколько раз ей предложили стать актрисой, а однажды бойкий и весьма уверенный в своей неотразимости парень рассказал ей, что живет на Рублевке, имеет собственную яхту длиной в 25 метров, а после предложил ей стать его женой. Ее часто приглашали на свидания, и иногда она соглашалась.

На одном из таких свиданий уравновешенный, словно сошедший с обложки журнала парень спросил Алену, что она ищет в своем молодом человеке. Вечер получился хороший, и парень ей действительно нравился. Приглушенный свет, мерцающие свечи, почти интимная обстановка ресторана, и Алена открылась, дала самый честный ответ:

«Мои престарелые родители встретились поздно, но больше никогда не расставались надолго. Я красивая. Я это знаю. Многие парни подходили ко мне и предлагали разное: секс, хорошо провести время, любовь. Но никто не предложил мне то, что я действительно хочу. Прожить жизнь вместе».

Парень тогда немного растерялся, еще поболтал немного и предложил поехать к нему домой. Получив отказ, уехал, сославшись на срочное дело, и больше не звонил. С тех пор Алена не слишком любила свидания и парней, словно сошедших с обложки журнала.

Алена Карагод на пару со своим сослуживцем Стасом Астахиным следила за порядком в вестибюле станции метро Кропоткинская. Это была скучная и неинтересная работа, Алена мечтала о чем-то большем, о помощи людям, о поимке преступников. Отец Алены всю жизнь проработал машинистом в Московском метрополитене, а мать — учителем русского языка и литературы. Алена хотела чего-то иного, чего-то большего. Мир жесток и опасен, и Алена хотела защищать людей и помогать им. Алена предпочитала не рассказывать об этом, потому что, как правило, собеседник смеялся в ответ.

Лейтенант Стас Астахин, начальник наряда, зевнул и продолжил смотреть на дальнюю стену вестибюля. Алена проследила его взгляд. На стене висел огромный плакат российских чудо-таблеток. БК-Нано — гордость России! Жаль, что пока БК-Нано не лечит от всех болезней и не продлевает жизнь. Алена бы нашла деньги, чтобы подарить родителям полный курс лечения. Препарат не так уж и дорог, даже ее зарплаты хватило бы.

На Кропоткинской в это время дня не бывало много народу, и поэтому дезориентированный мужчина сразу привлек внимание Алены. По виду мужчина не понимал, где находится, но цепким взглядом смотрел по сторонам, ища решения проблемы. Ему было хорошо за тридцать, он был одет в дорогущий костюм и не менее дорогие туфли. В метро таких редко встретишь. Мужчина был бледен, на лбу выступила обильная испарина, а налитые кровью глаза подтверждали мысль, что с ним что-то не так. Мужчина был либо серьезно болен, либо находился под действием наркотиков.

Мужчина, наконец, увидел Алену и лейтенанта Астахина. Он сделал пару шагов в их сторону и упал, забившись в конвульсиях. Алена и лейтенант подскочили к мужчине. Сильные судороги проходили по его телу, а изо рта шла пена кроваво-розового цвета.

Лейтенант Астахин отстранился и шагнул назад.

— Я скорую вызову, — сказал он, доставая рацию.

Человека на полу крутило и кидало из стороны в сторону. Слышались гулкие удары головы о мрамор. Лейтенант Астахин явно брезговал и прикасаться к мужчине не собирался. Алена села на колени и обхватила плечи больного, пытаясь удержать его от ударов затылком о пол. Мужчину в ее руках дергало, удары, хоть и стали слабее, не прекратились, ошметки кровавой пены слетали с губ больного и разлетались в стороны. Кисти рук и рукава Алены быстро покрылись кровью. Алене не хватало сил, чтобы удержать мужчину, но ни лейтенант Астахин, ни кто-либо из образовавшейся толпы помочь ей не собирался.

Мужчина захрипел, тело его свело сильной судорогой, и оно выгнулось дугой в руках Алены. Пара секунд, и мужчина обмяк. Алена пощупала пульс. Тот не прощупывался. Нужно было делать массаж сердца и искусственную вентиляцию легких. Их этому учили. Алена смотрела на рот и нос, перемазанные и забитые кроваво-розовой пеной. Искусственное дыхание рот в рот или рот в нос? Нет, даже она на это не решится.

Алена расправила тело мужчины на полу и, положив ладони на грудь в область сердца, стала надавливать и ослаблять давление. Никто не пришел ей на помощь и в этот раз. Больного сторонились как прокаженного.

Алена продолжала делать массаж сердца, краем сознания понимая, что без искусственного дыхания это бесполезная трата сил. Массаж должен заставлять сердце гнать кровь по артериям, чтобы та разносила по телу кислород. Но без дыхания нет поступления кислорода, так что ее усилия не нужны, но Алена все равно продолжала надавливать на грудь мужчины. Минута за минутой, долго, как ей казалось, очень долго. Она устала, вспотела, а руки начали трястись и отказывали повиноваться. Хотелось плакать, но никто так и не пришел ей на помощь. Краем глаза она замечала лица зевак, лейтенанта Астахина, делающего вид, что разговаривает по рации. Все с интересом наблюдали за ней.

Расталкивая зевак, в образованный толпой круг протиснулись люди в белых халатах. Один оттащил Алену от лежащего мужчины, а двое других поставили большой медицинский ящик на пол и склонились над телом. Медбрат увел Алену подальше, и она перестала видеть распластанного на полу мужчину. Ей хотелось кричать, но вместо крика она разрыдалась. Медбрат обнял ее и положил ее голову себе на плечо. От медбрата сильно пахло табаком и копченой колбасой. Видно, вызов прервал их обед или послеобеденный перекур.

Алена плакала. Прямо перед ее затуманенными от слез глазами висел на стене вестибюля плакат БК-Нано, а со стороны толпы зевак слышалось, как кто-то усиленно кашляет.

7

Матвей Палий закрыл дверь своей квартиры на ключ, спустился с четвертого этажа и вышел на улицу. Было еще рано идти к Марине. Его невеста работала менеджером в банке, что располагался неподалеку, на первом этаже жилого дома на углу Гоголевского бульвара и Пречистенки. Окнами банк выходил на площадь Пречистенские ворота и Храм Христа Спасителя. Было в этом что-то вызывающее, но в Москве ведь всегда так, это ведь столица, город контрастов. И мужской спа-салон, предлагающий населению не совсем легальные услуги интимного характера, мог соседствовать с часовенкой восемнадцатого века, где православный человек замаливал свои грехи.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 176
печатная A5
от 515