Бесплатный фрагмент - Хлопоты Кощея

Глава первая, хлопотно-нагнетающая

— Даже и не знаю, деда… чавк! Так всё запутанно… — я вкушал оладики со сгущёнкой, параллельно пытаясь обдумать ту сложную ситуацию недалёкого будущего, которую нам гарантировал эльфийский король Алиллортаэль Третий, базируясь на астральных изысканиях своих шаманов. Думалось трудно, а вот кушалось очень даже легко и приятно. — Думаешь, не наврал нам Алик, а?.. Деда, ау? Что ты там так сосредоточенно строчишь? Уже второй лист фломастером исчёркал…

Михалыч, щурясь и не отрывая взгляда от своей писанины, погрыз кончик моего дефицитного фломастера и рассеянно спросил:

— Напомни-ка мне, Машуля, сколько дней в ноябре?

— Деда! — я едва не поперхнулся сгущёнкой. — Лизавету Венеровну позвать? С клизмой и скальпелем? Михалыч, ау?! Или, если ты меня теперь Машей называешь, так и мне тебя не Михалычем, а Агриппиной Падловной, к примеру, звать?

— Падловна! — обрадовался дед. — Сколько дней в ноябре? Ты уж точно должна такое знать, гений ты наш бухгалтерский.

— Тридцать, — пробурчал я. — И столько же зарплат я с тебя спишу и перечислю их в фонд профилактики от старческого маразма. Клянусь любимым дыроколом.

— Эх, жизнь, — вздохнул Михалыч и снова принялся изводить мои канцелярские принадлежности не пойми на что.

Оно бы и не жалко кабы мы в моём мире находились, но попробуйте найти хоть самый завалящий фломастер тут у нас в XII веке, да ещё и в каком-то, фиг поймёшь каком именно, параллельном мире! Даже листик «Снегурочки» А4 формата и то не найдёте, гарантирую. А посему, дефицитные здесь предметы, такие распространённые в моём мире, надо беречь и не изводить понапрасну. Особенно, когда я даже понять не могу, на что именно мои стратегические запасы расходуются. Нет, в крайнем случае, можно Иван Иваныча попросить, нашего местного Даждьбога. Он у нас запросто может по времени-пространству шастать и всякие полезные штучки из будущего таскать. Но тут дело вовсе не в расходах ценных материалов, а в принципе.

— Тридцать… — пробормотал дед. — Минус двадцать два и ишо шесть в уме… Итого получается… Получается…

— Полная хреновина, — подсказал я.

— Да вот же, — вздохнул Михалыч и наконец-то поднял на меня взгляд. — А принеси-ка мне кулькулятор, внучек. Не ленись, касатик.

— Калькулятор, — машинально поправил я.

— Давай, давай, — снова уткнулся он в бумажку. — Шибче, внучек, пока я за топор не взялся.

— Тишка, Гришка, — вздохнул я. — Там в верхнем ящике стола… Да оторвитесь вы хоть на минутку от мультиков, паразиты! В верхнем ящике, говорю. Несите калькулятор Михалычу и снова можете наслаждаться своими черепашками-ниндзя.

— Клац? — предложил мой верный скелет Дизель, одной рукой продолжая крутить ручку генератора, подававшего электричество на комп, а другую, с зажатой в ней саблей, высунув в дверь своей генераторной.

— Досмотрят серию и всех убьёшь, — согласился я. — И начни с Михалыча.

— Клац! — обрадовался он.

Даже завидно как-то. Умеют же сотрудники мелочам радоваться, а я только и могу, что в глобальных проблемах вязнуть, как любимые пиявки нашей бухгалтерши в болоте.

Вот и сейчас меня озаботили. Алик, блин, король эльфийский. У него штат магов-астральщиков имеется, ну, как я понял, предсказатели-шарлатаны и всё такое. Он им доверяет, ну и нам кое-какую информацию подкидывает. Вон, полгода назад, например, откопали эти шарлатаны дату рождения царя нашего батюшки. И не соврали, что удивительно. Действительно, Кощей у нас родился первого сентября, вот мы, основываясь на данных Алика, и смогли царю-батюшке грандиозный праздник закатить. Сюрприза из-за хронической паранойи Кощея не получилось, но сам праздник удался на славу.

Вот и в этот раз Алик решил нас напрячь, да действовать стал как-то особенно скрытно, тайно и даже слегка пугающе. Через посыльную эльфиечку передал нам шишку заговоренную для тайной телепортации в эльфийский Лес и, когда мы с дедом к нему прибыли, потащил нас на какую-то заколдованную от прослушивания полянку. Хорошо, там до этого успели ковры и пледы раскинуть да чай с плюшками и прочими радостями эльфийской кухни разложить по подносам. Но только я вгрызся в булочку с маком и мёдом, как Алик стал нас запугивать, даже аппетит чуть не испортил, паразит. Стал он руками махать да вид таинственный принимать, а потом и заявил, что всем нам и всему нашему царству скоро амбец настанет. Полный и безоговорочный.

Ну, вот можно так поступать, когда ты гостей за стол усадил? Булочки, пряники, рулетики и ещё мильён вкусняшек, а от таких новостей ничего в горло не лезет! Я всегда эльфов подозревал в некотором садизме по отношению к другим видам, Кощея на них нет!

А тут, кстати, Алик про Кощея и стал говорить мол, от него эти все напасти нам и светят. Мол, не внешние там враги какие-нибудь и даже не внутренние ренегаты-предатели, а именно из-за царя-батюшки и грянет великий катаклизм, который просто на фиг снесёт наше государство.

Ну, нормально, да? Если бы не этикет и дружеские отношения, точно ходить бы Алику от таких известий с фингалом под эстетически-правильным эльфийским глазом.

Мы с дедом, кое-как сдержав естественные, хоть и агрессивно-справедливые порывы, стали расспрашивать Алика, выведывая подробности, но он толком ничего нам не рассказал. Да, астральщики его поработали, да, грозит нам всем опасность, да, в конце марта, да, от батюшки-Кощея. И всё. Пойди, пойми, то ли Кощей контрафактного коньяка переберёт, да в приступе научного энтузиазма всё царство обнулит, то ли враги какие объявятся да всю Русь в порошок сотрут при попустительстве верховной власти.

Единственно, что Алик дельного сказал, что этот катаклизм как-то приурочен ко Дню рождения Кощея. Бред, на самом деле, честно говоря. У Кощея Днюха в сентябре, а Алик нам явление снежного зверька песца в марте обещал. Поубивал бы этих умников-астральщиков вместе с Аликом заодно!

И вот теперь, вместо того, чтобы наслаждаться оладиками со сгущёнкой, я давлюсь ими, с тревогой и надеждой смотря на Михалыча — вдруг он этот эльфийский бред одолеть сможет? Заодно и бумагу с фломастером не так жалко будет. Не проценты же он к пенсии подсчитывает, надеюсь, а глобальные Канцелярские дела решает.

— Деда! — снова воззвал я, присматривая оладик потолще. — Деда! Михалыч! Премию внеочередную принесли, иди, распишись! Ау!

— Двести восемьдесят шесть… — задумчиво протянул он, но всё же, к моей радости, поднял на меня глаза и вернулся в реальность: — Чего ты орёшь, внучек?

— Слава богам, — выдохнул я, приподнялся и утянул к себе и исчёрканные листы, и фломастер с калькулятором. — С возвращением в наш мир, деда.

— Не сходится что-то, внучек, — вздохнул он. — Паразит же этот твой Алик! Ишь, задал задачку, а нам теперь головы ломать!

— Я вообще ничего не понимаю, деда, — сознался я. — И даже не представляю, что ты там подсчитываешь. Если бы не трагичность момента, то предположил, что ты повышенную пенсию себе высчитываешь, а так…

— Дождёшься лишнего процента к пенсии от Падловны, как же! — проворчал Михалыч, — Загадку я, внучек, пытаюсь разгадать, что нам тут Алик твой эльфийский задал.

— У-у-у… — сразу загрустил я. — Там вообще бред какой-то, а не загадка. Никаких данных, а просто набор фраз с паническим уклоном.

— А не скажи, внучек! — прищурился Михалыч. — Я тут и так и эдак крутил в голове моей старческой, но мудрой все эти сказки эльфийские, да осенило меня, Федь!

— Да? — скептически протянул я. — И что же там такого ты нашёл в этом бреду?

— Даты, внучек, — совершенно непонятно пояснил он. — По датам-то всё сходится. Ну, почти. Ещё маленько повозиться надо и грядёт нам глобальное просветление, как Будде какому-нибудь!

Я вздохнул и отодвинул в сторону оладики:

— Рассказывай. Может, вдвоём твою загадку одолеем.

— А и то, — согласился дед. — Ум хорошо, а полтора…

— Завязывай, деда!

— Ладно, ладно, слушай. Давай сюда мои бумажки… Ага… Вот… Вот, смотри, внучек, если просто по датам смотреть, не заморачиваясь на всякие наши глобальные происшествия. Смотри, Федька, что получается. Убыли мы из старого мира в ноябре, так?

— Ну?

— Гну! А здеся появились в конце мая, так?

— Ну, да и что?

— А День рождения Кощеюшки мы когда праздновать стали?

— Первого сентября, — пожал я плечами. — Нам же Алик и подсказал эту дату, да и царь-батюшка подтвердил. Первого сентября у него Днюха и что?

— Во-от! — заорал Михалыч так, что даже бесенята подпрыгнули в кресле, а я чуть очередным оладиком не подавился. — Вот и считай, Федька!

— Да блин, — глотнул я сгущёнки и запил чаем. — Ты о чём, деда? Что тебе не так?

— Тю на тебя! — расплылся в улыбке дед. — Это же просто дата, внучек, а на самом деле… А на самом деле, Федь, всё совсем по-другому обстоит.

— Уйду я от вас, — вздохнул я. — Чин свой канцелярский Сократу продам, а сам пойду к Радику в Путятич новую Канцелярию создавать. Или, лучше, на Аляску — местным эскимосам культурный образ жизни повышать. Ты о чём, деда? Какие даты?

— Не ори, внучек, сейчас объясню, — хмыкнул он. — Будет тебе и просветление тогда и кармы полные штаны. Смотри и поправляй, ежели что. Мы в старом мире были в каком месяце, когда Кощеюшка затеял нас сюда перенести?

— Ну, в ноябре, — пожал я плечами. — И?

— А тут оказались когда?

— Ну, в конце мая, — снова пожал я плечами. — И?

— Угу. А, скажи, внучек, в старом мире до днюхи Кощеюшки сколько оставалось?

— С ноября до сентября? — я позагибал пальцы, подсчитывая. — Девять месяцев с хвостиком, и?

— Тьфу на тебя, внучек! Вот и прибавь к нашему появлению тут твои девять с хвостиком.

— Ну, март, — снова подсчитал я на пальцах. — И что? О-о-о…

— Вот именно, внучек. Март.

— Блин… — задумался я. — То есть, реальный День рождения у Кощея?..

— Угу. Не в сентябре, что мы праздновали. А когда, внучек?

— Март, блин, — протянул я, ощущая, как что-то неприятное начинает охватывать меня. Паника?

— Март, Федь, — подтвердил дед. — Понимаешь, к чему всё? И чего это Алик нас так запугивал?

— То есть, сейчас грянет что-то?

— Вот именно, — согласился дед. — Только… Только всё равно, не сходится что-то, внучек.

— Не путай меня, деда, — попросил я. — Не март, да? Не будет катаклизма? Всё в порядке, да?

— Да хрен там, — хмыкнул он. — Будет, внучек, всё будет. И катаклизма твоя и Карачун собственной персоной. Жди.

— Спасибо, деда, — поморщился я. — Радость-то какая.

— Вот только… — полез Михалыч пятернёй в затылок. — Вроде бы оно всё в порядке, внучек, да только не сходится и всё тут.

— Ты о чём?

— Пара-тройка дней, Федь, ни туды ни сюды ни притыкаются. Да, даже не пара-тройка, а десять-двадцать, эх… И так считаю и эдак, а всё равно точно даты не получаю никак… Знаешь, чего я хочу, Феденька?

— Ы? — машинально поддержал разговор я.

— Взять свой топорик остренький, да пойти рубить им направо-налево, начиная с Кощеюшки, а заканчивая тобой, паразитом! Да так и махать им, пока в царстве нашем, никого не останется кроме меня. А вот тогда и я, хлебну коньячку за упокой душ ваших, да и сам и повешусь на дубе том тысячелетним, что у нас за стеной крепостной дорогу за восточными воротами перегораживает.

— Романтик ты у меня, деда, — хмыкнул я. — Начиная с топора и заканчивая дубом. Ну, давай, рассказывай, что там у тебя не сходится? Попробуем обойтись без этого вашего суицидального романтизма.

— Да я ж тебе талдычу! — уставился на меня Михалыч. — По месяцам считать, всё сходится. Настоящая дата, как бы наш бес сказал — реальная, конкретная, она в марте и выпадает, аккурат на весеннее равноденствие. Оно и дата оккультная, и Кощеюшке соответствует с его колдунскими заморочками, да только…

— Ы?

— Не совпадает, внучек, — горестно вздохнул дед. — Я и так считал и эдак… Несколько дней туды-сюды, а не совпадают. Вот, что делать, внучек?

— Давай, деда, по коньячку? — выдал я дельную мысль. — Посидим, прикинем литр-другой, да и решим твою проблему.

***

— Алкоголики! — распахнул ногой дверь Канцелярии Кощей. — Лишь бы повод найти!

— Царь-батюшка, — привстал я с лавки. — Присоединитесь? По пять капель?

— Для стимуляции синапсов разве что, — согласился он, неодобрительно глянув на Тишку и Гришку.

— Брысь, паразиты! — понял намёк я. — Быстро кресло Государю освободили!

Бесенята поплелись перетаскивать мой диванчик к монитору, а я подвинул к столу компьютерное кресло:

— Присаживайтесь, Ваше Величество! Вы как раз вовремя.

— Как всегда, — подтвердил Кощей, усевшись в кресло и наблюдая, как Михалыч наполняет тёмной янтарной жидкостью гранёный стакан. — Куда ж вы без меня?.. Элементарного сделать не можете.

— Затык у меня, Кощеюшка, — дождался дед, когда стакан опустел. — Давай, соколик, колись, когда ты на свет народился? Равноденствие мартовское, ы?

— Первого сентября, — ухмыльнулся Кощей. — Ошибаешься, Михалыч. Не наливай ему больше, Федька.

— Михалыч у нас сам наливает, — хмыкнул я. — А только, Ваше Величество, что-то запутались мы в датах… Да и эльфы… Ну, то есть, они в тайне всё просили держать, но вы же у нас свой, можно и рассказать, да, деда?

— Конспираторы! — фыркнул Кощей. — В курсе я, сына. Нежто ты думал, что ваш заговор супротив меня скрытым может остаться?

— Да ваще ни разу не сомневался! — заверил я. — От вас ничего утаить не возможно, я уже осознал. Поэтому мы и не паримся, а просто взяли календарь и стали считать.

— Оттож, — согласился Кощей. — И чего насчитали?

— Насчитали, Ваше Величество, — доложил я, — что ваш фактический день рождения никак не совпадает с реальным. Ну, то есть, по месяцам ещё как совпадает, но всё равно дней двадцать разницы получается. Вы же у нас в мартовское равноденствие родились? Мы и так красивые даты подгоняли и эдак…

— Дурень! — порадовал меня царь-батюшка. — При чём тут красивые даты? Есть даты оккультные и есть обычные.

— Мне, как программисту, хоть и средней руки, — задумчиво протянул я, — математические исчисления и логические алгоритмы вполне даже понятны. Но по нашим подсчётам, совпадения в датах, Ваше Величество, хоть всё же существуют, но с большой погрешностью и с сильным отрывом в цифрах, да и в целом за уши притянуты. И что прикажете делать теперь?

— Вот же заплёл… — помотал головой Кощей. — Ты, сына, всё учёл в своих изысканиях или только на календарь глазел?

— А? — задумался я, пытаясь переварить его доводы. А потом ещё подумал. А потом и взглянул на всё это со стороны, а вот уже совсем после и заорал: — Блин, Ваше Величество! Понял! А, точно, всё совпадает же! Все эти дни потерянные, они же как раз в общую схему и укладываются!

— А учился бы, — самодовольно протянул Кощей, — так вообще бы таких глупых казусов не возникало. В Академию волшебства тебе надо, сына. Годиков на пять-десять для начала.

— Всех убью, — достал Михалыч топорик. — А начну с внучека. А когда на шашлык его мелко порублю, то и за тебя, Кощеюшка примусь. Шашлык из тебя, батюшка никакой, а вот косточки погрызть нашим волкам очень даже приятно будет.

— Да тут всё просто, деда, — поспешил я с объяснениями. — Деда, ты учитывай, что мы и по времени сместились, а не только в пространстве.

— Ты это к чему, Федька?

— Високосные года, деда. Сколько их было, а? Мы, ведь, лет на пятьсот, а то и больше сместились. Да и вообще, кто его знает, как тут время идёт в этом мире. А, вдруг, планета вокруг Солнца не за 365 дней оборот делает, а за 356 или ещё как?

— Зараза ты, внучек, — выдохнул дед. — Я считаю, считаю, а, оказывается, оно вовсе и не надо точно. Убью я тебя, Феденька, так и знай, убью.

— Убивай, — согласился я. — Только теперь даты запросто подогнать можно, классно, да?! Ваше Величество, решили мы загадку с датами?

— Решили, сына, — одобрительно кивнул Кощей. — Ну, как, легче тебе стало? Готов, аки птаха райская в небеса воспарить? Тьфу!

— Блин, — согласился с ним я. — Вы о чём? Не путайте меня, Ваше Величество, ладно? Всё же хорошо? Дату ещё одного вашего Дня рождения вычислили, а значит, ещё один праздник к радости ликующих и любящих вас придворных устроить можно.

— Ладно, сына, — вздохнул вдруг Кощей, — давай серьёзно. Повеселились и хватит.

— Имел в виду я такое веселье, Ваше Величество, — хмыкнул я. — А что? Судя по вашему тону, нам что-то нехорошее светит?

— Проблема у нас, Федь, — серьёзно сказал Кощей. — Без вашей помощи я не справлюсь.

— Ну, Ваше Величество, — пожал я плечами, — могли бы и не говорить такую банальщину. Как же мы и без проблем? Но вы не грустите и мысли суицидальные откиньте — мы с вами, Ваше Величество. Всё будет хорошо.

— Будет, — согласился он, но тут же поправился: — Надеюсь. Если повезёт.

— Не пугайте меня, Ваше Величество, — совсем озадачился и обеспокоился я. — Вы о чём? У нас же всё нормально, да?

— Тут как бы… — задумался Кощей, явно подбирая слова, — может, всё и нормально пройдёт. То есть, даже, скорее всего, нормально и пройдёт. Но ты же сам знаешь, сына… Только расслабишься и на тебе. И выходит так, что подготовиться мне хорошенько надо, предосторожности всякие продумать, рассчитать всё точно, варианты просмотреть…

У него был такой задумчивый и потерянный вид, да и излагал царь-батюшка против обыкновения крайне сумбурно, что я тут же запереживал:

— Вы в порядке, Ваше Величество? С виду так всё вроде, как обычно, вон, коньяк хлещите в классическом стиле, без закуски, да только глазик левый у вас чего-то дёргается, да и лишняя морщинка на лбу образовалась…

— Гюнтер! — тут же заорал Кощей, начиная массировать лоб.

— Да шучу я, Ваше Величество. Откуда у вас морщинам взяться, сокол вы наш тысячелетний?

— Орёл, батюшка! — подтвердил Михалыч.

— Зараза! — согласился Кощей. — Федька, паразит, не сбивай! Только я на мысль настроился, волну нужную поймал…

— Меч, Государь? — вошёл к нам Гюнтер. — Или как обычно одними словами всё и закончится?

— Оладиков, Кощеюшка? — предложил сердобольный дед. — Откушай, соколик, да со сгущёночкой, глядишь, да и отпустит тебя, касатика и обо всех морщинах тут же и позабудешь, даже и не сумлевайси!

— А лучше — коньячку, Ваше Величество, — внёс коррективы я. — Два по двести и нет проблем. А потом можно сходить, проверить работу кухни…

— У Государя новых морщин нет! — вскинул подбородок дворецкий. — Не надо наговаривать, господин Михалыч! Да и вы, Фёдор Васильевич, постеснялись бы такие наветы на всенародно любимого Императора наводить! Его Величество ежедневно лосьон от самых знаменитых китайских магов изволят по лбу своему царственному размазывать, уж я слежу, забочусь, поверьте!

— Цыц! — заорал Кощей. — Морщины, китайцы… Вы о чём, вредители? Цыц я сказал! Я к вам с делами важными, как к самым доверенным сотрудникам пришёл, а вы?..

— Почему это «как»? — даже обиделся я. — Мы и есть самые доверенные и лучшие, хотя и без премии за это… Всё-всё, молчу, Ваше Величество. Слушаем со всем нашим вниманием.

— Зараза, — вздохнул царь-батюшка и начал рассказ.

***

Кощей посопел носом, грозно позыркал на нас исподлобья, но, всё же, вздохнув, произнёс:

— Прав и ты, Михалыч и ты, Федька. Тут дело в том…

— А я разве не прав, Государь? — обиженно протянул Гюнтер. — Этот китайский эликсир и на самом деле…

— Не перебивай царя! — рявкнул я. — Вот же… сотруднички! Да, Ваше Величество? Продолжайте, пожалуйста. Изложите нам вашу очередную гениальную мысль.

— Вот ты, Федька… — показал он почему-то именно мне кулак. А я тут при чём?! — В общем и в целом вы правы в своих подсчётах. Получается так, что если считать от нашего ухода из старого мира, то мой День рождения в этом мире выпадает на конец марта…

— А я что говорил?! — торжествующе завопил Михалыч.

— Деда, дай же нашему Великому и Ужасному сказать, — укоризненно попросил я. — Не перебивай, пожалуйста. Лучше ещё коньячку царю-батюшке плесни.

— Премия, — благосклонно кивнул мне Кощей. — В двойном размере.

— Зараза, — загрустил Михалыч, но всё же замолк, зашаркав к комоду за очередной бутылкой.

— Так вот, — протянул царь-батюшка, удовлетворённо наблюдая за коричневой струйкой, наполняющей его стакан, — всё у нас указывает на день весеннего равноденствия.

— Двадцатое марта, внучек, — прошептал мне дед. А то я сам не знаю.

— И вот это совпадение моего Дня рождения и этого равноденствия… Ух! — опрокинул в себя коньяк царь-батюшка, — оно ведь не просто так совпало. Не случайно. Звёзды так сложились, а теперь и я под это неслучайное совпадение и попал.

— Неслучайное совпадение, — приняв глубокомысленный вид, кивнул я. — Гениально, Ваше Величество, а что теперь?

— А теперь, сына, — вдруг вздохнул Кощей, — предстоит мне очередное, но теперь уж точно последнее, преображение. Перекройка, по-нашему говоря.

— Это хорошо, Ваше Величество? — наморщил лоб я. — А нам это чем грозит?

— В корень зришь, Федька, — одобрительно глянул он на меня. — Воспитал я таки из тебя, бестолочи, толкового сотрудника.

— Спасибо, Ваше Величество, — поморщился я. — А подробней?

Кощей вдруг посерьёзнел:

— Тот день, Федька, он не простой получается. Совпала и дата моего рождения, и равноденствие. Старый мир меня отпускает наконец-то, а новый принимает. Настоящее перерождение мне предстоит, сына.

— Вот же, блин, — загрустил я. — Это вас опять на молекулы разнесёт, а мне за вас месяц на троне париться как в тот раз?

— Не боись, Федька! — хохотнул Кощей. — Процесс тот займёт пару минут. Ну, десять от силы. Я, сына, просто на кусочки разлечусь по всему по белу светушку. Мало того, так я этот мир просто насквозь проткну да с другой стороны выйду, как те нейтрино, про которые ты мне тут заплетал. Зато, когда соберусь опять воедино, то силу обрету немереную да в полный лад с этим миром войду, вот тогда, эх и заживём, сына!

— Десять минут, точно? А в чём подвох, Ваше Величество? — не разделил я его радости. — Нам, что-нибудь делать надо будет?

— Поможете мне, — кивнул Кощей. — Тут дел накопилось важных, но не сложных, не пугайся, Федька. Но решить их быстро надо, а мне недосуг теперь, сам понимаешь. Ну и… — он замялся, — в те несколько минут, пока моё перерождение идти будет, подстраховать вам меня придётся.

— Это как? — уточнил я. — Саблями махать, от злых ворогов да мерзких магов отбиваясь, пока государство без вашего прикрытия останется?

— Просто постоите рядом со мной и всё, — отмахнулся царь-батюшка. — Ну и…

— И?

— Я, сына, в тот момент совсем беззащитным буду, как ни стыдно в этом признаваться, — отвёл взгляд Кощей. — Ежели надумает какая зараза мне навредить, то я противостоять ей не смогу, понимаешь, Федь?

— Подстраховать вас надо, Ваше Величество?

— Угу. Надо. Просто постоять рядом и всё. Ну, а если полезет ко мне какая зараза, то сабелькой её рубануть и всех делов.

— А? Сабелькой?

— Просто рядом будьте, — отмахнулся от моих опасений царь-батюшка.

— А, ладно, хорошо, — с некоторым облегчением согласился я. — Запросто постоим, без проблем. А что вы там о делах каких-то говорили?

— Записывай, сына, — кивнул Кощей. — Первое — банки, второе — МИД. Ну и всё остальное, конечно.

— Конечно, — вздохнул я. — А подробней, Ваше Величество?

— Лентяй ты у меня, сына. И бестолочь, — вздохнул царь-батюшка. — Но сейчас не пугайся — ничего тяжёлого тебе носить не придётся. Надо просто проверить всю нашу банковскую систему, кою мы в неметчине развернули, да ребяткам нашим из МИДа помочь с делами иноземными, вот и всё. Ну и за текущими делами, дворцовыми, производственными присмотреть.

— Эх, блин, — согласился я. — А, может, вы… это самое… ну, переродитесь когда, так и с новыми, жутко могучими силами и сами всё сделаете? Да ладно, ладно, понял я… Сделаем, Ваше Величество, развлекайтесь на здоровье.

— Да кабы так оно, — снова вздохнул Кощей. — Процесс, что мне предстоит, сына, он довольно-таки серьёзный. Миллиметр туда, микрон сюда и всё, прощай, сынуля, не поминай лихом.

— Так, ну его на фиг, Ваше Величество! — встревожился я. Без Кощея мне в этом мире ну никак не хотелось оставаться. — И без этого перерождения хорошо, а?

— Надо, Федя, надо, — ответил мне цитатой фильма Кощей-батюшка. — Или так или вообще сгину.

— Блин, — пригорюнился я.

— Ничё, внучек, — хлопнул меня по плечу Михалыч. — Поможем тебе, Федька, одного в беде не оставим.

— Лучше, мне помоги, Михалыч, — фыркнул Кощей. — Куда твой Федька денется?

— Ну, хорошо, Ваше Величество, — решился я. — Командуйте. Значит, проверить банки и посодействовать Министерству иностранных дел, так? А что у нас в приоритете?

— И ещё общие проблемы не забудь, сына, — погрозил мне костлявым пальчиком царь-император. — За Дворцом проследи, за отделами нашими, в производственные проблемы вникни, помоги сотрудникам. В город загляни, зря, что ли его строили?

— Вот же… — согласился я.

— Блин, сына? — ухмыльнулся Кощей.

— Ещё какой! — согласился я.

***

Когда царь-батюшка, прихватив недопитую бутылку коньяка, покинул нас, я, завалился на диванчик, задымил сигарой и, откашливаясь и морщась, постарался привести мысли в порядок.

Что-то эти математическо-календарные, а потом и замудрённо-магические изыскания, переходящие в рабоче-изнуряющие последствия лично для меня, как-то напрягали. И всю ситуацию в целом, так некстати свалившуюся на мои, пусть и не богатырские, но уж точно канцелярско-могучие плечи, я пока осознать не мог. А вот для этого осознания, для анализа и осмысления происходящего, я и ложился на свой славный диванчик, вытягивал натруженные ножки, затыкал наушниками уши, защищаясь от воплей Тишки да Гришки, переживающих за своих мультяшных персонажей, и под тихие переливы Моцарта, на которого я подсел вслед за царём-батюшкой, я и пытался осознать, во что же это такое я в очередной раз вляпался? И получалось на первый взгляд, что ничего такого страшного и не произошло. Банки проверить? Да без проблем! Ну, муторно, конечно по всем заграничным филиалам мотаться, выслушивать хвалебные отчёты и просьбы о дополнительном финансировании наших руководителей отделов, но это всё — нормально, привычно. Отобьюсь.

Да и от Министерства иностранных дел я не ждал особых подвохов. Министерство это у нас как-то само собой возникло, как раз перед Новым годом. Тут моя заслуга, не могу, подавив врождённую скромность, не отметить. Сотрудники, воспитанные мной тяжким, ежедневным и кропотливым трудом, осознав необходимость международных отношений, наконец-то созрели и сами предложили очередной государственный проект, надобность в котором давно уже возникла, но лучше же поздно, чем никогда, верно? И возник у нас МИД, угу.

Министерство иностранных дел у нас как-то сразу заняло очень серьёзную позицию и, в отличие от других Министерств и отделов, работало стабильно, стратегически и с перспективой на будущее. Хотя, особо стандартными принципы работы этого подразделения, я не могу назвать, ну, то есть, действовало оно в нашем духе, а не в общепринятом демократическо-всечеловеческом, тьфу. Заведовал всеми делами Макарыч, странный такой монстрик, зелёного цвета и весь такой кубический из себя. Метр на метр где-то. Точно не измерял, да мне оно и не нужно. Короче, зелёный куб с коротенькими щупальцами для передвижения и большими глазами для оптического восприятия мира и всё. Ни рта, ни ушей… Ничего, короче. Но умный, продвинутый был Макарыч просто поразительно как. Понятия не имею, где это он всего нахватался, но перечислить, например всех этих европейских королей он мог запросто. Да что там королей! Он даже всех ихних министров, советников и прочих серых кардиналов мог и умел разложить по полочкам и представить пред мои очи ясные в простом и удобоваримом виде в качестве доклада. Орёл! Вот, без базара, орёл, как бы сказал мой Аристофан. Но тут тоже без нюансов не обошлось. Рта у него нет, верно? А глазками азбуку Морзе запаришься отбивать, вот и замагичили этого Макарыча на то, чтобы он мысли свои перспективные, передавал тому, кто говорить может. А этим говорящим, по стечению обстоятельств, стал наш начальник полиции, Ананий Тихонович. Хороший мужик, классный. Здоровый такой дядька, рассудительный, в меру грамотный и, что важно — логично рассуждающий. И вот, этому Ананию, не без помощи магов нашей Академии, разумеется, взяли и внедрили в мозг магический переводчик с монстрячего… с монстрского? Короче, с этого зелёно-кубического ужасного на наш, исключительно-правильный русский. И стал шеф полиции у нас толмачём. Аристофан жутко грустил отпускать такого ценного работника из полиции в министерство, но в итоге, получив от Михалыча бутылку самогона, смирился, а Ананий Тихонович стал заместителем министра.

Ну, на самом деле, там немного сложнее всё получилось. Ну, вот как вы себе представляете посла Великой, Славной, Великолепной, Могучей и Православной Руси, под чутким руководством Кощея-батюшки, в виде зелёного куба на коротеньких щупальцах вместо ног и застенчиво хлопающего большими, синими глазами? Бред, да? Поэтому, не смотря на ужасно мощные знания международной политики, мы решили нашего монстрика Макарыча заменить для официальных приёмов на другого, более подходящего для этого представителя государства. Коим мы назначили бывшего французского посла, заодно и мужа нашей дорогой Машулечки-вампирши, с которой он недавно поженился (об этом кошмаре я потом, отдельно расскажу), Шарля де Бац, родственника нашего шеф-повара Иван Палыча де Бац, д`Артаньяна, нашей эпохи и в целом вполне нормального, даже на наш взгляд, европейца.

Короче, Макарыч продвигал стратегию, Тихоныч её озвучивал и распределял отряды на боевые позиции, а Шарль, как официальный Министр иностранных дел, корчил важные физиономии перед всеми этими Европейскими корольками и императорчиками.

Ух, они там делов натворили…. Я чуть позже изложу, а пока, вынужден переключиться на другую сюжетную линию. От всех этих глобальных государственных дел, меня отвлёк мой личный бес Аристофан, когда царь-батюшка, озадачив меня грядущими проблемами, улизнул к своим принцесочкам, а Михалыч, тяжко вздыхая, принялся убирать со стола и расставлять в буфет последствия нашего мозгового штурма.

— Босс, блин, — заявил мой бес, — фигня, однако тут, однозначно.

— Да кто бы сомневался, — хмыкнул я. — Ну, и что теперь?

— Фигня какая-то, босс, — пояснил Аристофан и уселся на лавку. — Дедушка Михалыч? Сто грамм, ы? Для просветления мозгов конкретно.

Я дождался, когда Аристофан прочистит синапсы своей ужасной сивухой и строго потребовал:

— Докладывай.

— Да там, босс, — выдохнул он, — там, блин какие-то кадры заявились реально. Базарят, блин, что к царю, прикинь. Мол, блин, родня конкретная, прикинь. И чё делать теперь, а?

— Бр-р-р! — помотал я головой. — Родственники? Твои? А чего им от Кощея надо?

— Да не, босс, — даже передёрнуло Аристофана, — на фиг надо таких родственников! К Кощею, блин, родня прибыла. Какие-то они голимые, босс. Стрёмные, блин. А чё делать-то, а?

— Ничего не понимаю, — вздохнул я. — То ли мне самогона в организме не хватает, то ли наших бесов надо в военную академию отправить, чтобы начали изъясняться грамотно и понятно…

— Погодь, внучек, — прервал дед и повернулся к Аристофану. — Ну-ка, бесовская сила, нормально доложи командиру, без всех ентих ваших штучек.

— Это как, дедушка? — поразился бес. — Типа реально как Гюнтер базарит или наш академик Роман Викторыч? Западло, дедушка, забей в натуре.

— Я щаз рога кое-кому в голову забью по самые уши, — пригрозил Михалыч. — Нормально начальнику доклад сделай, паразит!

— Ну ты чё, в натуре? — надулся Аристофан. — Я же конкретно базарю. Там, блин, кадры какие-то припёрлись, на понтах все из себя, типа авторитеты козырные, но по виду фуфель какая-то, босс. Плесень старая какая-то под воблу сушёную с закосом и фраер понтовый, типа авторитет, но, без базара, босс, фраер конкретный.

— Налей ему, деда, — попросил я. — В последний раз в этом году. А потом объявляем ему персональный сухой закон да отдадим к моей Варе в школу и пока экзамен по «Русскому языку» на «пятёрку» не сдаст, командовать бесами его заместитель Демократус будет.

— Да чё, типа не так?! — завопил бес. — Вы, блин, ваще берега попутали в натуре?!

— К Калымдаю в маршевые роты, — кивнул я. — А потом на полгода в спецназ с усиленным изучением армейских команд… Аристофан, твою ж дивизию! Ты, если нормально доложить обстановку не можешь, то не обижайся, а пора тебе на пенсию, блин! Конкретно! Будешь на покое бесовок окучивать, да байки подрастающему поколению травить, а вместо тебя я, блин, лучше какого-нибудь грамотного беса возьму. Твой Демократус, он как? Не сильно вашими интеллектуальными заморочками озабочен? Может он нам нормально доклад сделает? Так ты уж пригласи его сюда, ладно? Если тебе это не трудно, конечно, в натуре.

— Да ну тебя босс…

— Аристофанчик… — протянул Михалыч. — Жить хочешь? Вот и давай, касатик, выкладывай, да без всех этих ваших бесовских базаров, что там у нас случилось.

— Да, блин, — вздохнул Аристофан. — Наехали, блин…

— Докладывай, — потребовал я.

— Опять же наезжать будете, — заворчал бес. — Докладывай в натуре… Я же говорю, босс, там пара кадров явились к нам. Плесень старая с закосом на реальное благородство и фраер какой-то, типа братан Государев. Типа уважухи хотят конкретной. Ну, блин, ну вот как тебе ещё объяснить?..

— Деда, ты чего-нибудь понял? — повернулся я к Михалычу.

— А чего тут не понять, внучек? — вздохнул он. — Ежели рогатый всё правильно пояснил, то будет нам внеочередной праздник. Родня какая-то к Кощеюшке заявилась, накрывай на стол. Погудим, внучек, повеселимся, песни попоём, а то и спляшем на радостях.

— Бред какой-то, — полез я пятернёй в затылок. — Какая тут родня у Кощея может быть? Да и вообще, кто, когда слыхал про родню Кощееву, блин?

— Блин, босс, — согласился Аристофан. — Фигня полная.

— Давай, — кивнул я устало бесу, — тащи этих родственничков к нам в Канцелярию, разбираться будем.

— А это типа нормально, босс? — засомневался Аристофан. — Может, блин, пусть Гюнтер с ними заморочится? Он же, блин, гламурный у нас, типа прокатит в любом случае.

— А и верно, — поддержал беса Михалыч. — Пущай Гюнтер с ними парится, мозги им пудрит, а как дойдут они до кондиции, так и пред твои светлы очи и представит их, внучек.

— Да чего вы вообще конкретно на меня все стрелки переводите? — возмутился я в бесовском стиле. — К Кощею родня прибыла, вот и все вопросы к нему, понятно?! Отстаньте от меня! Я тут при чём?!

Глава вторая, хлопотно-дипломатическая с сильным уклоном в экспансию

Я, действительно вроде как был и не при чём, но, как всегда это у нас бывает, все проблемы свалились на меня.

К царю-батюшке я прибыл почти одновременно с его новоиспечёнными родственниками.

Тощая, старая дамочка, повиснувшая на Кощее, что-то взвизгивала восторженно, а ещё один кадр, невысокий, полноватый мужичок в стильном, торжественном прикиде и с короной на лысом затылке, терпеливо дожидался своей очереди к телу царя-батюшки.

— Здрасьте, — протянул я, в замешательстве. — А что тут у вас?

— Герцогиня, — оторвал наконец-то от себя эту старую воблу Кощей. — Герцогиня Костянская.

— Царица, — капризно поправила вобла. — В перспективе, разумеется.

— Ы? — совершенно не по этикету приветствовал я её.

— Герцог Костео Костецкий, — помахал мне ручкой низенький и упитанный и бросился обнимать Кощея, кося глазом на худосочную родственницу, — И тоже — царь, прошу заметить. В перспективе.

— Блин, — поздоровался я и с ним.

— Зараза, — оторвал от себя этого герцога Кощей. — Прошу любить и, блин, жаловать, Федька. Родня в гости ко мне нагрянула. И, хочу заметить, сына, внезапно и совершенно не звано, как тот, который хуже татарина.

— Это… — в замешательстве протянул я. — Очень приятно, Ваше Величество? Или как?

— Невероятно приятно, — поморщился Кощей. — Нам сейчас только гостей и не хватало.

— Ну, Коша! — потрепала Кощея за щеку герцогиня Костянская. — Противный мальчик!

— Кузен! — заорал в восторге Костео, оторвавшийся от царя-батюшки. — Мы безумно рады воссоединению нашей семьи!

— Чего? — я остолбенело посмотрел на этого толстячка. — Семья?

— Дурачок, — ласково улыбнулась герцогиня. — Ну, конечно, семья, глупый!

— Гюнтер! — рявкнул царь-батюшка. — Две рюмки самогона для родни и проводи гостей дорогих в их апартаменты, а потом неси коньяк для меня и сынули, да лимончик не забудь!

— Твою ж… — протянул я, наблюдая, как дворецкий вежливо, но непреклонно выпроваживает престарелую даму с толстячком и, дождавшись, когда мы остались одни спросил: — Это чего это, а, Ваше Величество?

— Это, — невесело усмехнулся царь-батюшка, — именно то, о чём я тебя и предупреждал, Федька. Налетело вороньё…

— Ы? Недопонял, Ваше Величество… Вы имеете в виду, что это те вражины, которые вашу силу себе захватить хотят? Ну, про которых вы предупреждали. Ну, которые вас погубить хотят, так что ли?

— Которые которых… Молодец, с первого раза догадался, — так же невесело усмехнулся он. — Растёшь, Статс-секретарь, набираешься опыта! Скоро в самого Кощея выбьешься!

— Да ну вас, Ваше Величество… — пробурчал я. — Радость-то какая… А теперь чего?

— Коньяк? — вернулся к нам дворецкий. — Гостей разметили в апартаменты, наблюдение из призраков установили, почётный караул из скелетов и бесов у дверей стоит круглосуточно, никого не впускает, не выпускает. Лимончику к коньячку, Государь?

— Учись, сына — указал костлявым пальцем на дворецкого Кощей. — Вот, когда все наши подразделения начнут так же работать, вот тогда с чистой совестью и уйду на заслуженный отдых.

— Благодарю, Государь, — поклонился Гюнтер.

— На фиг надо! — содрогнулся я. — Правьте ещё тыщу лет, Ваше Величество. А то и больше!

— Наливай, Гюнтер, — покончил с хвалебной темой Кощей. — Выпьем за торжество трудовой дисциплины над традиционным народным разгильдяйством.

— А что с этими делать? — выдохнув, махнул я неопределённо головой. — Ну, с родственниками этими? С этой, блин, герцогиней и этим, упитанным… как его?..

— Герцогиня Костянская, — подсказал Гюнтер. — И герцог Костео. Что бы это не значило.

— А, ничего, — развёл руками Кощей и вздохнул. — Ты думаешь, это всё, сына? Сейчас налетит вороньё, уж будь уверен. Ждём, не дёргаемся, смотрим, анализируем, думаем.

— А?

— Ещё два родственника Государя прибыли, — вздохнул дворецкий. — Пока я первых на временное жительство определял, там ещё гости пожаловали и, что характерно, тоже родня. Пойду и им место искать.

— К Сократу в «Великолепный бес» заселяй, — посоветовал я. — Зачем нам тут толпы посторонних во Дворце, да, Ваше Величество?

— Хорошая мысль, — одобрил дворецкий. — Даже удивительно как-то.

И он вышел из кабинета.

— Понял, сына? — кивнул Кощей. — Наливай.

— Не понял, — помотал я головой. — Что это за съезд народных представителей? Теперь ваша родня пачками к нам попрёт что ли?

— Да вот же, — вздохнул Кощей. — А я думал одной-другой сволочью и обойдётся, а оно вишь как…

— Ничего не понимаю, — обречённо вздохнул я. — А давайте нажрёмся, Ваше Величество до полного умопомрачения? На мамонтах до Хопра и обратно погоняем, Михалычу собачку новую подыщем, а тем временем ваш Калымдай все вопросы силовым методом и решит, ага, Ваше Величество?

— Да кабы так, — снова вздохнул Кощей. — Попали мы с тобой, Федька, попали, сынуля.

— И что? Никак-никак, ничего-ничего сделать нельзя?

— Ну, почему это нельзя? — даже слегка обиделся царь-батюшка. — Можно. Только поработать для этого придётся, сына. Соберись, сконцентрируйся и давай, действуй, сиречь — работай. Я понятно объясняю?

— Э-э-э… Вы это о чём, Ваше Величество? Что-то я запутался… Начинали про родню вашу…

— Работай, Федька, — прервал меня Кощей. — Кто мне по банкам и Министерству иностранных дел обещал отчёт в самые ближайшие сроки сдать, а? Вот то-то же. Вот и иди, сынуля, паши, Феденька на благо меня и государства.

— А родня эта ваша?..

— Вечером на доклад придёшь, — строго заявил царь-батюшка, — вот тогда под Палычев французский коньячок и обсудим всё с этой роднёй. Да сигары не забудь, сына!

***

Если вы люди педантичные и хронология событий произошедших с нами небезынтересна вам, то вы понимаете, что следующее наше действие во временном отрезке этого дня — это ужин. Банальное и привычное действо, замечу я, но совершенно не всегда стандартное.

Обычно мы, кое-как уместив в желудках шашлык от Иван Палыча, его же отбивные с сенчуанским соусом, варёную картошку с зеленью и топлёным маслом, осетрину под разными там приправами, приступали, наконец-то к десерту, с доступом к многочисленным фильмам и сериалам, запасёнными мной из моего мира. Начиналось приятное времяпровождение не только отупляющими сознание произведениями голливудского, так сказать, искусства, но и прерывающими это волшебное действо, конструктивными беседами.

Если проще, то, умяв дежурные дедовы оладики под сгущёнку, мы приступали к просмотру сериалов, периодически прерывая их обсуждением происшествий этого дня.

— Вы вот сейчас, — строго заявил Михалыч, — мне про Кощеюшкину родню даже слова сказать не могите! Жрякайте свои оладики и не вякайте!

— Полностью согласен, деда, — прочавкал я, — но всё же, хотелось бы уточнить. А с чего такие ограничения?

— А пока не съедите всё, чтоб и звука я от вас не слышал! — заявил дед.

— У меня только бананы остались, дедушка, — сказала Маша. — Да ананас и фейхоа, а больше ничего и нет. Можно я уже скажу? Спасибо. Я вам официально хотела заявить, господа, пока вы тут с проблемами государственного масштаба разбираетесь, я поехала с Шарлем на речку кататься. Оревуар!

— Спасибо, Машуль, — хмыкнул я. — Да кто бы сомневался. Оревуар, блин, однозначно.

— А мне тоже можно, как и Машке, типа по делам, босс? — поднял на меня глазки Аристофан. — Братва там реально без понятий, надо в натуре перспективы им обрисовать.

— Вали, — одобрил я. — Если что, мы тебя высвистаем.

— Вдвоём мы остались, внучек, — посмотрел на меня Михалыч. — Калымдай с Тамаркой своей и сыновьями и без нас семейно ужинают, а мы с тобой… Что скажешь, внучек?

— Да вот же, деда, — вздохнул я. — Все разбежались, а глобальные вопросы опять нам с тобой решать.

— Как всегда, Федь, — вздохнул и мой дед. — Нам, как руководству и страдать. По порядку начнём или по мере важности?

— Нам, деда, скоро к Кощею-батюшке на доклад идти, а он точно отчёт по МИД и банкам затребует просто из вредности и типа для контроля. Да только… Только, знаешь, деда, лично меня сейчас больше сам Кощей беспокоит с его родственничками.

— А чего тебе не так? — пожал он плечами. — Ну, Кощей, ну, родня его, нам-то что?

— Да-а-а… Странно там как-то, а, деда? Чего это вдруг эти кадры, слетелись на Кощея, а? Чуют, что он сейчас ослабеть может, вот и заявились, чтоб с него поиметь чего хорошего? Например, силу его или ещё чего там…

— Может и так, внучек, — согласился Михалыч. — Только мы, Федь, тут ничего сами сделать не можем. Не понимаем мы ничего в ихних колдунских штучках. Вот скажет нам Кощеюшка мол, слуги мои верные, а мочите вы на фиг злодеев этих! Вот тогда и пойдём мы сабельками махать, Федь, а пока… Сидим и не вякаем, внучек, команды ждём.

— Угу. А сейчас что нам делать?

— А что Кощеюшка сказал, то и будем делать, — логично предложил Михалыч.

— Э-э-э… МИД и банки?

— Именно, внучек. И даже думать не моги, что плёвое дело нам приготовлено. Как вожжа Кощеюшке попадёт под мантию, так все соки он из тебя выжмет этими докладами.

— Да кто его, деда… С МИДом проблем вроде нет. Ну, а банки…

— Вот и давай разбираться, Федь, — одобрительно кивнул Михалыч. — Подумаем, прикинем, да глядишь и я подмогну, хоть маленько, а Кощеюшке всё доложим, как следует.

— Банки или МИД сначала, как думаешь? — сразу перешёл я к делу.

— Мне, внучек, — захекал дед, — банки-то куда интересней! Енто ты всё карты рассматриваешь, на заморские земли любуешься, а я как-то по-простому, по-житейски всё больше личным благополучием обеспокоен, которое от финансов-то и зависит.

— Хорошо, — не стал спорить я, — давай с твоими любимыми банками вопрос решим.

— Давай, внучек, — согласился дед, — только вопроса там и нет никакого. Всё у нас хорошо с банками, Федь.

— Ну-у-у… Хорошо, конечно, — протянул я, — Только я в это сильно не вникал, деда. А давай ты мне просто вкратце всё расскажешь, а я потом Кощею официальный доклад сделаю. И, если там и правда проблем нет… Ведь, нет проблем? Точно? А ты не врёшь, деда? Ну, ладно… Так, вот. Если там проблем нет, то и с царём нашим батюшкой проблем не будет. Я же верно рассуждаю?

— Истину глаголешь, внучек, — нараспев протянул Михалыч. — Проблем нет. Мы же, как тогда ентих аглицких вампиров банкирских зачистили, так и вредить с заграничными филиалами некому стало. А мы же, внучек, ты же помнишь, ребятишек своих туда и направили по всем ентим ихним отделениям и теперь все офисы тамошние, все они в наших надёжных руках. Беспокоиться не о чем, Федь.

— То есть… — задумался я. — Банки в принципе все наши, так?

— Верно, Федь, — закивал Михалыч. — Мы по всем ентим странам ненашимским маленько банков оставили, вроде как конкурентов, — он захекал, — только не жить им, внучек! Мы своими тарифами и процентами запросто их задушим, даже не сомневайся.

— Э-э-э… Так я правильно понимаю, Михалыч, что с банками у нас всё в порядке?

— Именно, внучек, — подтвердил дед. — Мы тогда, как вампиров придушили на фиг, так и всю банкирскую верхушку порушили да бардак и несуразицу в ихние ряды внесли. А как очухались они, так уже поздно стало: или на нас работай или в дальние края отправляйся, лучшей доли себе искать.

— Ну и ура, — выдохнул я. — Тогда, если с финансами у нас всё в порядке, давай, деда, к следующей проблеме переходить. Что там у нас? Министерство иностранных дел?

***

Вот отсюда, честно вас предупреждаю, можете не читать вплоть до следующей главы. Вам эти перечисления деяний нашего славного государства и продвижение власти Кощея по всему миру может показаться скучным, но для дотошливого, грамотного, любопытного и умного читателя следующий параграф моих Хроник, несомненно, будет интересным в смысле исторического процесса, который мы сильно отредактировали в свою пользу в этом новом мире.

В общем, кому политические и экономические вопросы скучны, просто переходите к следующей главе, а для истинных ценителей исторических процессов, изложенных вашим покорным слугой, начну по порядку.

Итак, успешно дав улечься дедову ужину в животе, выкурив пару вонючих сигар на диванчике и заготовив мысленно доклад Государю нашему, я, прихватив Михалыча поплелся в Административную часть к батюшке Кощею, который с нетерпением ждал своих передовых работников, судя по накрытому Гюнтером большому рабочему столу, с которого убрали письменные принадлежности и даже дежурный Чёрный Меч был прислонён к нему, а не валялся демонстративно поперёк столешницы.

Стол, кстати, был накрыт не для доклада и даже не для обычного дежурного визита. Просто пара пузатых бутылок от Иван Палыча и скромная закуска в виде десятка нарезанных кусочков сыра для сотрудников и блюдца лимона с сахаром для Великого и Ужасного. Не видать этому жмоту Гюнтеру больше оладиков, уж я Михалыча знаю…

— Наливай и докладывай, — распорядился наш любимый Тёмный Император всея Руси и Галактики. А в перспективе — и всей Вселенной.

— Банки или МИД, Ваше Величество? — скорректировал запрос я. — С банками там всё просто и понятно, а вот с международными делами… Политические процессы, Государь, не так просты, как бы вам хотелось, увы, и вам тоже придётся поучаствовать, уж пардон.

— Вот же… — вздохнул Великий и Ужасный. — Ладно, давай с простого.

— С экономикой, Ваше Величество, — бодро начал я, — у нас, как ни странно проблем нет.

— Да ну? — приятно удивился Кощей.

— Ага. Я коротко, Ваше Величество? Спасибо, продолжаю. Когда вашими стараниями все эти гады вампиры были обезврежены, то по всей Европе у нас создалась самая благоприятная обстановка для деятельности. Английский банк у нас стал как бы инициатором всех правил, законов и практически руководит всеми европейскими процессами.

— Таперича наш аглицкий основной филиал — подробней пояснил Михалыч, — запросто диктует всей остальной Европе какие проценты на кредиты выставлять, как общую политику вести, да и про ключевую ставку не забывает, ну и там всяко разное. Федька тебе, Кощеюшка, всё подробно в примечаниях изложил, уж не сомневайся, я проверил. Там восемь томов цифр и формул, заверенных Падловной. А уж дивиденды твои… Аж завидно!

— Бред, — фыркнул Кощей. — Хотя дивиденды это всегда приятно. Ты, Михалыч, налей и выпей, а ты, Федька, уж страдай, но не пей, и нормально мне доложи, пока Михалыч трудовую дисциплину пьянством нарушает.

— Да там всё в порядке, Ваше Величество, — пожал плечами я. — Банки мы по всей Европе раскидали, да ещё и под единым руководством. Все эти тарифы, проценты и прочий бред, всё согласованно и единообразно. Народ к нам идёт, услугами пользуется…

— А куда ему деваться, ежели больше и обратиться не к кому? — хихикнул Михалыч.

— И это верно, — поддакнул я. — Захапали мы, Ваше Величество, весь банковский сектор, уж и не сомневайтесь.

— Проблем точно нет? — уточнил Кощей.

— Всё в порядке, Ваше Величество, — подтвердил я. — Если и возникают проблемы, то в рабочем порядке решаются быстро и эффективно.

— Да и хрен с вами, — согласился Кощей. — Только про мою прибыль не забывайте.

— Забудешь тут, — вздохнул Михалыч. — Даже и не переживай, Кощеюшка, отсыплем тебе дежурный мешок денежек в конце квартала как положено.

— Оттож, — довольно выдохнул царь-батюшка. — Ладно, бездельники, давайте расскажите мне сказки о дальних странах-государствах.

— Министерство Иностранных дел? — уточнил я. — Да запросто, Ваше Величество. Только вы рюмку свою на гранёный стакан смените — там информации и проблем — просто океан.

— Зараза, — закручинился царь-батюшка и подвинул к подносу стакан. — Наливай и докладывай.

— Ох, блин, — вздохнул я. — В целом у нас всё хорошо, только хлопот и проблем много. Да вы и сами в курсе, Ваше Величество, вам же приходится с местными богами разбираться, да и строительство базовых локальных Дворцов тоже на вас висит.

— Зараза, — согласился со мной Кощей. — Давай, Федька, доложи коротко, но предельно ясно.

— Не получится, Ваше Величество, — сочувственно помотал я головой. — Если коротко, то всё в переделах нормы, а вот ясности в целом нет. Ну, то есть, вроде всё и нормально, но…

— Убью я тебя, Федька, — пообещал Кощей. — Если сейчас не нальёшь и в двух словах не объяснишь ситуацию, то точно убью.

— Ваше здоровье, — откликнулся я, разлив коньяк по бокалам. — Давайте я вам коротко по континентам ситуацию разъясню, а если непонятно будет…

— То Государь наконец-то вам голову снесёт, да и про господина Михалыча не забудет, — перебил Гюнтер.

— Всех убью! — пообещал царь-батюшка. — Федька, твою ж дивизию, не тяни кота за… хвост!

— Вызывали, Ваше Величество? — мурлыкнул из-под стола котик Беня.

— Брысь! — рявкнул Кощей, а его личный котяра Тигришка вскочил на стол и замер в боевой стойке, выгнув спину и взметнув вверх хвост, готовый в любой момент загрызть нарушителей его территории. — Гюнтер! — махнул костлявой рукой Кощей. — Рюмку коньяка мне, плаху — Федьке и отбивную — Тигришке!

— Ладно, ладно, — вздохнул я. — Итак, МИД… Только, Ваше Величество, ну чего мы тут будем абстрактно фактами манипулировать? Давайте вызовем ответственных за все эти иностранные дела, а они нам и доложат?

— Наливай, — согласился Великий и Ужасный.

— Гюнтер! — заорал я. — А ну-ка, быстренько доставь нам пред очи грозные батюшки-Кощея, наш славный коллектив Министерства иностранных дел!

— Государь? — повернулся к Кощею дворецкий.

— Давай-давай, работай, — отмахнулся царь-батюшка. — И лимончику ещё порежь.

Десять минут и верхушка МИДа уже робко протиснулась в Канцелярию. Макарыч, зелёный кубический монстр, Шарль де Бац и Ананий Тихонович замерли у двери в нерешительности, но я демократично махнул им:

— Присаживайтесь, господа! Э-э-э… И ты, Макарыч, располагайся, где удобнее будет.

— Мда-а-а… — окинул их взглядом царь-батюшка. — И это и есть лицо нашего государства на международной арене, так сказать?

— Не-не, Ваше Величество! — заторопился я. — МИД у нас официально Шарль представляет, а он, сами посмотрите, ну просто орёл! Тут даже не беспокойтесь, престижу государства урона нет!

— Всё равно убью, — пообещал царь-батюшка. — И начну с тебя, сына. Ну, и что вы там натворить успели?

— Как скажете, Ваше Величество, — не стал спорить я, — только сначала извольте милостиво доклад нашего Министерства выслушать, а потом уже по итогам и будете казнить. Или награждать за ударную и продуктивную работу.

— Грамотами и орденами, — подсказал Михалыч. — И премиями за три квартала сразу.

— Надоели, — проворчал Кощей. — Ну? Давайте быстренько, а то коньяк прокиснет.

— Быстренько не получится, Ваше Величество, — сокрушённо помотал я головой. — Вопросов и проблем там много накопилось. Да оно и понятно — вона масштабы какие. Считайте, весь мир под вашу руку подвели, Ваше Величество!

— Ну, ежели весь мир… — хмыкнул Кощей. — Тогда ладно, дозволяю. Докладывайте.

— Э-э-э… Ну, тут, как бы это… — начал доклад Ананий Тихонович. — Ежели по существу… Ну, в смысле, с самого начала, так сказать… По общепринятым, как бы…

— Принципы, царь-батюшка, — прервал я совсем уж растерявшегося Анания Тихоновича, — у нас уже выработаны. Вначале действуют разведывательные отряды бесов, а потом, по итогам полученных данных, на новые территории засылаются отряды разведчиков-прогрессоров…

— Кого?! — поразился Кощей. — Это что ещё за звери такие?

— Дозвольте я поясню, сир? — влез Шарль де Бац. — После разведки проводится анализ ситуации и на те территории, которые мы определяем как перспективные, как новые земли нашего государства…

— То есть, вашего государства, Ваше Величество, — поспешил вклиниться я.

— Мы отправляем отряды так называемых «прогрессоров», — продолжил Шарль.

— Ы? — уточнил Кощей. — Армию скелетов что ли?

— Ну, не сразу и далеко не всегда, Ваше Величество, — пояснил я. — Сейчас вам Шарль всё подробно объяснит, пока вы коньяк лимончиком закусывать будете.

— А и то, — одобрил царь-батюшка. — Гюнтер! Неси базовый набор для поддержания сил меня, Великого.

— Да я и сам справлюсь, Кощеюшка, — слегка обиделся Михалыч. — Нешто мы для любимого царя выпить-закусить не найдём?

— Слава богам, — тихо вздохнул Гюнтер от двери. — Хоть отдохну пять минуток…

— К делу! — призвал Кощей, прожевав лимончик.

— Государь, — начал Шарль, — на те земли, в которых мы порядка не видим, в которых государств сильных ещё не сложилось, мы отправляем команды наших работников, дабы ознакомить аборигенов с истинным мироустройством, а заодно подготовить их во вхождение в нашу Империю.

— Не в «нашу», а в Империю Великого и Ужасного Кощея-батюшки! — поправил я.

— В Империю Вашего Величества, сир, — поправился Шарль.

— Одобряю, — кивнул Кощей. — Мою Империю, угу. Ну, допустим. Нашли вы, скажем, земли хорошие, но с населением диким и в наших реалиях ничего не понимающих, и?

— Сразу же отправляем туда прогрессорскую команду, сир, — пояснил Шарль.

— Мы, батюшка, — вмешался Ананий Тихонович, — как нам Макарыч посоветовал, создали отряды специально для таких земель.

— Ы? — уточнил Кощей.

— Мы на такие земли отправляем отдел из четырёх-пяти человек, — пояснил Шарль, но тут же поправился: — Ну, как «человек»… Пара бесов для разведки и транспортировки, одного представителя администрации, как правило — человека и одного служителя церкви. — Он вздохнул. — Для транспортировки людей, приходится у Фёдора Васильевича Шмат-разум выпрашивать… Вот нам бы в Министерство такой же. А лучше — пять таких.

— И не мечтай, — помотал я головой. — Продолжай лучше доклад.

— Прогрессоры… — протянул Шарль, пытаясь сосредоточиться на своём отчёте.

— Тьфу! — сказал Кощей, усомнившись в составе группы прогрессоров.

— Надо, Ваше Величество, — вздохнул я. — Помимо правовых и политически-географических моментов, мы должны и моральными аспектами озаботиться, вы же сами понимаете. Если мы сразу новым народам принципы нашей внутренней и внешней политики не привьём, то… Лучше и вообще не начинать.

— Зараза, — не одобрил царь-батюшка. — Ну, зачем нам такие хлопоты, сына? Перекинули армию скелетиков, придушили там всех на фиг и, соответственно расширили моё великое царство, вот и всё.

— Не-не, Ваше Величество! — даже замахал я руками. — Это — не наш метод! Вот, хоть увольняйте меня, хоть на неделю, а то и на целый день сгущёнки меня лишите, а такими варварскими методами мы действовать не будем!

— Ничего не понимаю… — вздохнул царь-батюшка. — Ну чего ты всё усложняешь, сына? Есть новые земли, так? Есть армия для их захвата, так чего ещё тебе надо?

— Мы, Ваше Величество, — гордо приосанился я, — не какие-нибудь там англичане или французы с испанцами! Мы — не варвары, не грабители и такими методами мы нашу Империю продвигать по всему свету не будем!

— Почему нет? — удивился Кощей.

— Да ну вас, Ваше Величество, — вздохнул и даже слегка обиделся я. — В рабы весь мир загнать хотите?

— Прав внучек, Кощеюшка, как бы ты тут не выкобенивался, — вздохнул дед. — Не по Покону енто, не по Правде.

— Коньяк, Государь? — предложил Гюнтер. — Для стимулирования мышления.

— И ты туда же, Гюнтер? — удивился Кощей. — Хм-м-м… И в чём же я не прав?

— Государь, — поклонился я, — мы не хотим весь мир под себя подмять и править им единолично, понимаете?

— Разве нет? — удивился Кощей.

— Угу. Мы хотим, Ваше Величество, вашу Империю на весь мир распространить. На все народы. Принять их к себе, создать государство единое, мощное, но никак не рабское, понимаете?

— Народ новый, сир, — встрял Шарль, — мы сначала просветить пытаемся, объяснить ему наши порядки, позвать к нам, предложить присоединиться к великой Империи…

— Во-во! — согласился я. — Новые народы и государства в составе единой Империи!

— Угу, — хмыкнул царь-батюшка, — а ежели не захотят они?

— А вот тогда, — усмехнулся Шарль, — в ход план «Б» вступает.

— Прирезать всех недовольных на хрен, — пояснил Михалыч.

— Да ну, деда… — поморщился я. — Мы что — изверги какие? Просто удаляем несогласную с нами верхушку, а простому народу объясняем все положительные моменты вхождения в единую Империю вот и всё.

— Мы, сир, — снова вмешался Шарль, — ни в коем роде не ограничиваем права и желания местного народа. Хотят они поклоняться какой-нибудь Великой Богине Му-Бу-Гу, так на здоровье, мы препятствовать не будем. Но в то же время будем настоятельно проводить образовательную реформу, в которую входят в первую очередь базовые принципы христианства и наши национальные, я бы даже сказал — народные, имперские обычаи.

— Бред! — помотал головой Кощей. — Общую суть я вроде уловил, но…

— Да тут всё просто, Ваше Величество, поспешно встрял я. — Племя, любое, к примеру, пусть на здоровье своему Мумбе-Юбе какому-нибудь молиться, мы не против, но соблюдать основные законы Империи они должны. Если этот Мумба-Юба наши законы не нарушает, то и на здоровье, почему и нет? А вот людей в жертву этому своему богу уже приносить нельзя, потому что это противоречит законам Империи. А они у нас — превыше всего, разумеется.

— Что, какого-нить Ваньку ты с наших земель возьми, — вклинился Михалыч, — что негру любую с Африки, так разницы и никакой уже и нет, Кощеюшка. Ежели мы в одной Империи живём, то — одной семьёй! Какая уж тут разница, какого ты цвета или каким богам молишься? Едины мы, Кощеюшка! Едины одним миром. А супротив мира кто попереть надумает? Только супостат какой, которому мы и врежем хорошенько! А до того, так и будем единой семьёй жить. Не один ли хрен нам, Мумба-Юмба ты от рождения али Ванька Иванов?

— Мы про то, Ваше Величество, — поспешил я подвести итог, — что в единой Империи нет места неравенству. Все едины перед законом и перед нашим Императором. А если какие-то моральные непонятки возникают… То тут уж пусть наши монахи общую идеологию вырабатывают да всех к примирению призывают. Ну, если уж совсем по-простому… У нас бабы в деревнях платочки на головы повязывают, а в диких Африках ихние бабы перья страусиные себе в волосы пихают. Но нам-то не один хрен? Все наши, все свои.

— Тьфу! — провозгласил Кощей. — Да и хрен с вами, надоели! Не туда ты зришь, сына, не в ту сторону глазки скосил. Развивается Империя моя, расширяется, границы по всему белу свету раздвигает… Вот это и есть — самое важное! Понял, сына?

Угу, а то я — дурак. Понял, конечно, к тому весь этот сегодняшний разговор и веду.

— Ваше Величество, раз мы пришли к общему консенсусу, как бы это мерзко ни звучало, — попросил я, — то дозвольте нашему Министерству Иностранных дел отчёт сделать о проделанной работе, а главное — проблемы, возникнувшие обрисовать?

— Ну, наконец-то, подошли к сути, — возвестил царь-батюшка. — Столько рабочего времени потеряли на всю эту болтовню, эх, сына! Ну, давайте, докладывайте, бездельники.

— По первому вопросу, сир, — начал Шарль, — как всегда проблема в кадрах.

— Поясни? — важно затребовал Кощей.

— Да там всё просто, Ваше Величество, — встрял я. — Это Шарль про наши передовые отряды, как я понял. Мы же там, в новые земли отправляем миссионеров-разведчиков, вот тут у нас именно миссионеров и не хватает.

— Или коньяку выпить или голову кому отрубить… Или и то и другое вместе, — задумчиво протянул Кощей. — Ты о чём, Федька?

— У нас, Ваше Величество, — вздохнул я, — людей нехватка. На новых землях мы должны сразу же нашу идеологию внедрять. А на первых порах лучше православного христианства, замешанного на старинных языческих верованиях, ничего эффективней не придумать.

— Тьфу! — согласился царь-батюшка. — Ну, если надо… А в чём проблема, сына?

— В кадрах, Ваше Величество, — снова вздохнул я. — Нам грамотные специалисты нужны для внедрения нашего христианства на весь мир, но только, где я вам их столько возьму? Михалыч предлагал монастыри раскулачить… ну, в смысле, по монастырям сотрудников подыскать, но…

— Тьфу ещё раз! — вник в проблему царь-батюшка. — С вашими этими христианствами… Тьфу!

— Ой, а, кстати, Ваше Величество, а чего это вы так агрессивно на всё церковное реагируете, а? Я не очень напряжный вопрос задал?

— Ну-у-у… — замялся Кощей. — Понимаешь, Федька…. Тут вопрос древний, принципиальный…

— Не понимаю, — помотал я головой.

— Да, тьфу на тебя! — внезапно рассердился Кощей. — Тут, сына, проблема как бы и не существующая, но в то же время, как бы и есть, понимаешь?

— Принцип неопределённости Гейзенберга, ага, — кивнул я. — Чего тут непонятного?

— Убью, сына, — согласился он. — Короче, если просто сказать, то моё колдунство, оно со всеми этими Христосами и Магомедами не очень сочетается, понимаешь?

— Ну-у-у… С новыми религиями вы не очень дружите, Ваше Величество?

— Да не в том дело, Федька, — вздохнул Кощей. — Просто мы из разных миров. И это — не плохо на самом деле. Я им не мешаю, а они ко мне не лезут. Гармония, блин.

— То есть, какое-нибудь там православие может запросто сочетаться с мусульманством, а то и с буддизмом?

— Со мной они не сочетаются! Вот в чём суть! — рявкнул царь-батюшка, но тут же понизил голос: — Уймись, Федька. Давай-ка мы вопрос религий на потом отложим, а пока…

— Доклад по нашему Министерству? — подхватил я.

— Уразумел, наконец-то, — проворчал Кощей. — Коротко и всеобъемлюще. Надоели. Час уже сидим, а толку нет.

— А коньяк, батюшка? — возразил Михалыч.

— Ну, разве что коньяк, — вздохнул Великий и Ужасный. — Давай, сына, коротко и по существу, пока я не осерчал.

— Если коротко, Ваше Величество, вздохнул я, — то процесс идёт. Да хорошо так идёт, можно сказать — прёт.

— Убью, — одобрил начало доклада Кощей.

— Ладно, ладно, — снова вздохнул я. — Я коротко, ага? Так вот… По континентам буду рассказывать, чтобы понятнее было.

— Для дураков, — хихикнул Михалыч, но тут же спохватился: — Енто я про общественность, Кощеюшка! Что ты, родимый ты наш! Ты же у нас гений всемирного масштаба! То кажному в нашем царстве-государстве известно!

— Всех убью, — пообещал царь-батюшка, — а сам на любимый Федькин Мадагаскар уеду. Смысл жизни в тишине и покое искать, да дикобразов на макак науськивать.

— Можно, Государь, в натуре? — вскинулся Аристофан, минут пять как тихо проскользнувший в Канцелярию. — С Мадагаскаром там, в натуре всё ништяк, без базара. Босс у нас реально крут и велик реально!

— Федька велик, что ли? — устало вздохнул Кощей. — Ты о чём, рогатый?

— Ну, спасибо… — проворчал я. — Пашешь, пашешь… А великими другие оказываются, а как же. Вот, не стыдно вам, Ваше Величество в моих трудовых подвигах сомневаться? Особенно, когда об этих самых героических и легендарных подвигах, вам подчинённые докладывают?

— Премия за полгода всей Канцелярии, — согласился со мной Михалыч. — В двойном размере.

— Начну с Федьки, — задумчиво поднял Чёрный Меч царь-батюшка, — а когда всех порешу, то выпью за ваш упокой да спать отправлюсь.

— Африка вся наша, — поспешно начал доклад я. — Да вы же и сами в курсе, Ваше Величество. А ловко вы как всех ихних божков под себя подмяли, да? И базовые Дворцы по всему континенту раскидали, чтобы местных, поднятых в армию скелетов контролировать. Орёл вы у нас, Ваше Величество!

— Без базара! — подтвердил Аристофан и, достав из кармана кружку, подмигнул Михалычу.

— Разве вся Африка?.. — задумался вдруг Кощей. — Там же… Ну-у-у…

— Вот у вас чутьё! — восхитился я. — Всё верно, Ваше Величество, два анклава у нас не обработаны ещё, и тут совет ваш мудрый нужен. Застряли мы, Ваше Величество, без вас никак.

— Ы? — уточнил Кощей. — Бездельники…

— Ефиопия, Кощеюшка, — подсказал Михалыч. — Там дикари ещё те, батюшка, но вишь ты, в нашей вере живут, в православной…

— Тьфу! — вникнул в проблему Кощей.

— Тьфу, не тьфу, — вздохнул дед, — а наши люди, получается. Как тут не крути, а подмять их под себя обычным способом не получится.

— Мы, Государь, — поспешно вмешался я, — с ними, как с Византией решили действовать. Ну мол, друзья, братья по вере и типа того… Мир, дружба и союзнические отношения. Вы же не против, Ваше Величество?

— А какая хрен, разница? — удивился Кощей. — Нам не всё равно, Византия или Эфиопия, лишь бы за нас были?

— Гений! — торжественно провозгласил я. — Всегда вас, царь-батюшка, только с этой позиции и воспринимал! А, действительно, если страна братская нам по вере, то почему с ней союз и не заключить, да? Православные мы или где?

— Тьфу! — согласился Кощей. — А что там ещё за проблема в этих ваших Африках?

— Южная часть, Ваше Величество, — хмыкнул я. — Там у них очень мощное королевство образовалось. Воины они сильные, государство могучее, воевать с ними — проблем много будет. С полгода провозиться придётся, а потом ещё и повышенную патрульно-караульную службу по всем населённым пунктам держать.

— А союз заключить? — хмыкнул в свою очередь царь-батюшка.

— Да мы бы и не против, — пожал я плечами. — На самом деле — лучший вариант для нас, только… Вы же любитель всех под себя подмять, без вариантов, свобод и демократий…

— Вот ты, сына… — укоризненно покачал головой Кощей, — ну почему на начальном периоде моего всемирного царствования и не предоставить иллюзию суверенитета отсталым государствам?

— Пущай порезвятся, — захекал дед, — а уж потом мы им всё объясним, как время придёт.

— Вот именно, — согласился с ним Кощей.

— Как скажете. Ну, значит, с Африкой мы разобрались, — облегчённо вздохнул я. — В целом местные боги вами, Ваше Величество, под себя подмяты, базовые Дворцы для контроля и распределения силы созданы… Всё в порядке, короче… Дозвольте, по другим континентам отчёт сделать?

— Коротко! — затребовал Кощей-батюшка.

— Ну а то, — согласился и начал. — С азиатскими, большими странами, ну, там, Китаем Индией, Индонезией и прочими, мы установили дипломатические отношения и границы нашего… то есть, вашего государства определили и на карты нанесли, проблем нет. Китайцы, правда, запросили разрешения в наших землях работать, новые территории окучивать, так мы тут им на встречу пошли, согласились ради дружеских отношений…

— Один хрен, — встрял Михалыч, — наших людишек по югу земель сибирских там фиг да обчёлся. Пущай пашут на наше благо и денежку себе да нам зарабатывают.

— Угу, — согласился я. — Южнее этих азиатских земель, там, Ваше Величество, две больших территории нами обнаружены были.

— Австралийская Русь, — подтвердил Шарль, — да Новорусский архипелаг.

— Новая Зеландия, если по картам моего мира смотреть, — уточнил я. — Хорошие земли и аборигены там нормальные.

— Дикари, — пояснил дед, — но, ить в наш быт вникли, приняли верования с интересом. Даже пяток церквушек в ентой Новой Зеландии уже отстроить смогли.

— В Новорусском архипелаге, — поправил я.

— Один хрен, — согласился дед. — Лишь бы за нас были.

— За нас, — согласился я. — Зато южнее, там вообще забавно, Ваше Величество.

— Ы? — затребовал подробностей Кощей.

— Антарктида, Государь, — торжественно возвестил я. — Мы же считали, что там, как в моём мире, сплошные ледники, пустошь с пингвинами необитаемая, а на самом деле, там совсем иной климат. Представьте, самая натуральная тундра, причём, южная, с довольно мягким климатом. Живности полно и ваши любимые мамонты табунами ходят.

— А ещё, — перебил меня Шарль, — и те самые динозавры, что нам Фёдор Васильевич на своём компьютере показывал, там раньше целыми стаями ходили, вот!

— В смысле? — уточнил царь-батюшка. — Динозавры? Это здоровенные такие ящеры типа нашего Горыныча?

— Ага, Ваше Величество, — подтвердил я. — Шарль верно говорит — оттуда они родом, только давно уже переселились на юг, в Южные Заходные земли, который в моём мире просто «Южной Америкой» называются.

— Местные аборигены и по Амазонке и в Огненной Земле их себе приспособили для всяческих нужд, — кивнул Шарль. — Одних животинок — поля пахать, а других — воевать супротив соседей.

— И не только соседей, — уточнил я. — Они, там, Ваше Величество, с этими динозаврами аж до территории моей Мексики добрались! Это прям посерёдке двух континентов, если вам так удобней будет. Короче, экватор прошли и северней двинулись.

— Агрессоры! — осудил южноамериканских аборигенов Михалыч. — Никак в мире жить не хотят на благо твоего Государства, Кощеюшка!

— Так я же и там Дворцов настроил, — задумчиво удивился царь-батюшка. — И богов ихних тоже под себя подмял… Вот, как сейчас помню, тот, как его… Кетцалькоатль, вот! Ещё змеюкой здоровенной пытался прикидываться…

— С крылышками! — подтвердил я. — А здорово вы ему тогда врезали, Ваши Величество!

— Угу, — согласился Кощей. — Он же побожился, что власть мою будет держать там… Набрехал, паразит?

— Не-не, Кощеюшка! — замахал на него руками Михалыч. — Енто он до тебя всех под себя подмять пытался, а сейчас так исключительно на твоё благо пашет!

— Да-да, Ваше Величество, — подхватил я, — как вы мир и прогресс в те страны принесли, этот Змей Пернатый, исключительно на вашей стороне выступает, даже и не беспокойтесь!

— А вот к северу, там сложнее, Государь, — вздохнул Шарль. — Племена там сильные, многочисленнные, но каждое своему богу поклоняется. Но климат уж там больно хороший, привычный нашим мужикам. Пришлось наши прогрессорские отряды увеличить. Казне лишний расход, Государь, увы.

— Переживём, — отмахнулся Кощей. — Лишь бы на пользу. Ну? Всё?

— Наверное, всё, Ваше Величество, — поднял я глаза к потолку. — В целом весь мир под нами. Под вами, то есть.

— Африка наша, — подытожил Шарль, — южные земли, как их Фёдор Васильевич называет — Австралия и Новая Зеландия с Антарктидой…

— Южнороссия, — перебил его дед. — Хрена тут думать, а так — путаться не будем.

— Южнороссия, — кивнул Шарль, — тоже наша. — Заходные земли на юге тоже решили к нам присоединиться, а вот северные заходные земли настолько дикие, Государь, что мы просто туда наших поселян отправляем и всё.

— И много желающих поехать в дикарские земли есть? — поднял бровь Кощей.

— Не-не, Кощеюшка! Дикарские они-то дикарские, — замахал на него руками дед. — Но земли богатые, край непаханый, наши мужички с охоткой туда рванули! Ну а чего? Народец там местный совсем не единый, раздробленный, да и боги у них слабые, сам знаешь, так чего хорошим землям пропадать?

— Вы же и там, Ваше Величество, — уточнил я, — богов местных под себя подмяли да и базовых Дворцов понастроили, чтобы местными армиями скелетов править.

— Вся Заходная земля наша, — подтвердил Шарль, не дожидаясь ответа Кощея.

— Ну, вот вам и весь доклад, Ваше Величество, — пожал я плечами. — В принципе, весь мир под вами. Существуют дружественные союзники, вроде той же Византии, Китая, Индии, ну и тому подобное, а дикарские земли уже вами захвачены… Э-э-э… Культурно введены в состав нашей Империи, имею ввиду. Процесс идёт, всё в норме.

— Государь, — внезапно прервал мой гениальный доклад Гюнтер, — дозвольте доложить, что родственники Вашего Величества изволят прибывать беспрестанно. Разрешите уничтожать их по мере пребывания? Или предоставить им покои в дворцовых апартаментах?

— Вот же… — вздохнул Кощей. — Чума просто, а не родня. Все свободны. Работайте.

Глава третья, хлопотно-государственная, отметающая все альтернативы

Этих новых гостей к нам набежал штук двадцать. И все — Кощеи, представляете!

Отпустив МИД, царь-батюшка завис, уставившись отсутствующим взглядом в стол и барабаня пальцами по нему же, а мы с дедом, Аристофаном и Гюнтером переглянулись и я решился нарушить молчание:

— Ваше Величество, ау? Коньячку или Чёрный Меч? Может вам музыку включить для поддержания эмоционального тонуса?

— Хард-рок, — очнулся Кощей. — Для взвинчивания нервов до состояния боевого безумия.

— Не нас, надеюсь, убивать собираетесь? — потянул я смартфон из кармана.

— Вас — после, — порадовал царь-батюшка. — На сладкое.

— И на том спасибо, — вздохнул я и ткнул в иконку плейлиста «Царский тяжеляк».

— Оттож, — удовлетворённо вздохнул Кощей, услышав первые аккорды «Дым над водою», откинулся на спинку кресла и потянулся за сигарой. — Гюнтер, огоньку!

— Босс, блин, — шепнул Аристофан, пока Государь раскуривал сигару, — а можно я типа того, а? Ну, слиняю конкретно? Я же тебе не нужен сейчас?

— Ты мне всегда нужен, — заявил я. — А что случилось?

— Спасибо, босс, без базара, — слегка растрогался Аристофан и почему-то смутился. — Да не, босс, там типа, блин… Ну, блин, как бы это… В натуре босс. Не по делам я типа. Ну, как бы… Надо, босс, понимаешь? Личное, блин, тьфу-тьфу!

— О, как? — поразился я. — Ты себе бесовку оторвал что ли?

— Я пойду, босс? — не ответил на мой вопрос Аристофан, но заметно смутился.

— А то! — хихикнул я. — Раз такие дела пошли… Удачи на любовном фронте!

— Да ну тебя, босс в натуре, — проворчал мой главный бес, выскальзывая из кабинета.

— Деда? — поднял я вопросительно брови, указывая на захлопнувшуюся дверь. — Ы?

— Ишо ранее хотел тебе сказать внучек, да только за всеми ентими хлопотами… — помотал огорчённо бородой Михалыч. — Втюрился наш Аристофанчик по самые рога! Как увидел енту красавицу хвостатую, так сразу пятнами красными пошёл да даже самогон расплескал, что как раз в это время ко рту подносил.

— Это уже серьёзно, — хихикнул я. — А кто такая?

— А вот тут-то и проблема, как ты любишь говорить, Федь. Бесовка из свиты того пузана, что утром к нам прибыл. Ну, родственничка Кощеюшки.

— А? — услышал своё имя царь-батюшка и очнулся от прослушивания очередного трека. — Чего говоришь, Михалыч?

— Говорю, Кощеюшка, — вдруг жалобно протянул дед, — что заболел я безмерно от постоянного восхваления тебя, любимого. От песнопений в честь тебя, Ужасно Великого, кои я с утра до вечера возношу без устали. Язык в трубочку свернулся, ручки-ножки трястись начали, а селезёнка так вообще рассыпаться стала. А лекарства-то, сам знаешь, дорогие какие сейчас… Премию бы, батюшка али просто посодействовать финансово за ради пострадавших для тебя сотрудников?

— Тьфу! — коротко пояснил царь-батюшка сложную экономическую ситуацию в государстве и меры для её стабилизации, направленные исключительно на пополнение бюджета, но никак на всяческие социальные выплаты. — Уймись, Михалыч.

— Ну, попробовать-то я мог? — пожал плечами дед и тихо добавил в сторону: — Жмот.

— Убью, — привычно отозвался Кощей.

— Тут прикольно так, Ваше Величество, — поспешно влез я, не давая разгореться скандалу, — наш Аристофан в бесовку крепко втюрился, а она, прикиньте только, в свите этого пузатого герцога состоит. Ну, кузена вашего.

— Заняться вам больше нечем? — вздохнул Кощей. — Гюнтер! Лимончика порежь. Бардак один, а не культурное обслуживание. Обо всём напоминать надо…

— У меня не десять рук, Государь, — проворчал Гюнтер, входя с подносом в кабинет. — Пока всех этих новоприбывших родственников Вашего Величества разместил…

— Много их всего? — посочувствовал я дворецкому.

— Двадцать штук, — коротко поклонился он мне и добавил со вздохом: — И все со свитами.

— И это — только начало, — проворчал Кощей. — То ли ещё будет.

— Блин, — загрустил я. — Думаете, это не всё, Ваше Величество?

— А сколько по-твоему, миров на наш похожих существует, сына? — невесело усмехнулся царь-батюшка. — Как ты их там обзываешь?.. — Он пощёлкал пальцами. — Параллельных, да?

— Да ну на фиг! — с минутку подумав, ужаснулся я. — Если придерживаться теории бесконечности параллельных миров, то у нас банально места на планете для всей вашей родни не хвати, Ваше Величество!

— Оттож, — одобрительно кивнул Кощей. — Надо заканчивать с этими твоими теориями, Федька.

— И поскорее! — закивал я. — А вы можете такое устроить? Ну, заблокировать к нам доступ?

— Ещё десяток вашей родни прибыло, — вошёл к нам Гюнтер, теперь уже неся на подносе ещё час назад заказанные мной бутерброды. — И боюсь, что это только начало.

— Действуйте, Ваше Величество! — закивал я. — У нас скоро все гостевые комнаты во Дворце закончатся! Да и вообще… На фиг они тут нужны.

— Я по постоялым дворам в городе расселяю, Фёдор Васильевич, — слегка успокоил меня Гюнтер. — Во Дворце только первых двух визитёров заселил.

— Проживание и пищевое довольствие — за счёт казны, — поморщился царь-батюшка. — В рамках разумного, разумеется, без излишеств.

— Водку и баб пусть за свой счёт заказывают, — кивнул дед.

— Вот именно, — кивнул ему Кощей.

— А я всё равно не понимаю, — задумчиво протянул я, разглядывая потолок кабинета, расписанный картой звёздного неба. Нашего звёздного неба, разумеется. Здешнюю карту царь-батюшка решил не обновлять, оставив старую для ностальгических созерцаний. — Какого их сюда в таком количестве принесло? Нет, вы объясняли, Ваше Величество, только… всё равно не понятно.

— Тут, понимаешь, Федька… — вдруг смутился Кощей. — Моя вина, признаю. Ну, должен я был такое сделать, тут без вариантов. Хочешь, не хочешь, но когда решился ты на такой шаг, то уж будь любезен, а Вселенной заяви об этом! Так положено, сына. Веками, тысячелетиями так все делали, понимаешь? Так кто я такой, чтобы древний уклад нарушать? Так что, сына, из-за всех этих предрассудков и приходиться страдать, сам понимаешь.

— Не понимаю, — замотал я головой. — Во что вы опять вляпались, Ваше Величество, а?

— Во вселенскую катаклизьму, — пояснил мне Михалыч. — Чего тут непонятного, внучек? Опять учудил Кощеюшка очередную забаву на наши головы.

— А я и не хотел, Федь! — вдруг принялся горячо, но совершенно неискренне убеждать меня Кощей. — Оно само так, честно-честно! Ну, положено так. Надо. Я же раньше даже и не задумывался о таком, но когда Мишка у нас появился, я и понял, что вот он, пришёл момент, понимаешь? Сложилось так, Федь. И звёзды и Вселенная так к нам развернулись, что другого варианта-то и нет. Надо, Федя, надо, сына…

— Та-а-ак… — протянул я. — А вот тут поподробней. Что-то мне уже страшновато стало. При чём тут наш мамонт Мишка? Надеюсь, вы его в жертву великим богам Вселенной не хотите принести? Или для того вы и свою родню позвали, чтобы вокруг костра, на котором вы бедного мамонта запекать будете, хороводы религиозные поводить? А Зорьку вы сожрать не думаете, только Мишку? Детишки вас не простят, Ваше Величество. На ком же они на переменках кататься будут? Да и еженедельные бега, организованные Сократом от города до Хопра… Весь букмекерский бизнес порушите в городе а это — налоги в казну, Ваше Величество. Да и вообще… Жалко мамонта, я к нему привык, сдружился…

— Кхм! — смущённо откашлялся Кощей и отвёл глаза в сторону, даже не погрозив мне Чёрным Мечом за, пусть и конструктивную, но всё же критику.

— Федя, внучек, — как-то тоже очень смущённо протянул Михалыч. — Сдаётся мне, что Кощеюшка вовсе не о наших мамонтах речь ведёт…

— Слава богам, — удовлетворённо кивнул я. — Мамонты у нас классные! Жалко будет, если вдруг… Э-э-э… А о каком тогда Мишке речь? Ваше Величество!!!

— Да не ори ты так, Федька, — поморщился Кощей. — Всех духов на три коридора вокруг своими воплями распугал…

— Объяснитесь! — затребовал я, вдруг ощутив, что меня начинает немного потрясывать. — Вы же не про моего Мишку?!

— Нервный ты какой, сына, — неодобрительно покачал головой Кощей. — На воды тебе надо в Баден-Баден, например.

— Коньячку, внучек? — протянул мне наполненный до верха стакан Михалыч.

— Деда! — заорал я, впадая в состояние паники. — Ваше, блин, Величество?! Ну что за дела, а?!

***

— Ну что ты так орёшь, сына? — поморщился Кощей. — Аж ухи закладывает, а коньяк в стаканах киснет.

— Попрошу Иван Иваныча, директора магической школы, бомбу атомную из моего мира стянуть, — мрачно пообещал я, — и взорву на хрен весь Дворец со всем содержимым. Уж хватит заряда, даже не беспокойтесь, Ваше Величество.

— Объясни ты ему уж, Кощеюшка, — вздохнул Михалыч. — Не отстанет же, да ишо и какую глупость затеет…

— Так ты в курсе, деда? — сурово уточнил я. — Тогда ты тоже из Дворца никуда не уходи, когда я тут на фиг всё разносить буду, понял? Не, ну что за дела, Ваше Величество?! Объясните, блин, немедленно, что вы там с моим сыном затеваете! А то я всё Варе расскажу!

— Ну, что ты ещё баб сюда… Свою Варвару Никифоровну впутывать собираешься? — заторопился Кощей. — Мало ей забот и без твоих выдуманных проблем?

— Сейчас её сюда позову, — пригрозил я. — Сами ей всё про моего Мишку и объясните.

— Вот ты, Федька… — устало вздохнул Кощей. — Ну, получилось так, понимаешь? Надо так, сына.

— Не понимаю, — заявил я и демонстративно взялся за головку булавки-говорушки. — Варюша? Ау? Не отвлекаю, солнышко?

— Да тише ты, Федька! — всполошился царь-батюшка. — Ну чего ты, а? Сейчас всё тебе расскажу, не переживай. Решим вопрос по-нашему, по-мужски. Зачем нам баб в это дело втягивать? Мало что ли и так хлопот…

— Просто хотел узнать, как у тебя дела, — сказал я супруге по булавочной связи, сверля Кощея взглядом. — Не замучили тебя в школе? Как день идёт? Ага… Угу… Ну, хорошо, солнышко, до вечера. Целую.

— Так и быть, Федька, — успокоился царь-батюшка, когда я закончил разговор и, откинувшись на спинку кресла, вздохнул. — Не всё тут так просто, сына. Надо кое-какие традиции соблюсти.

— И как это относится к моему сыну? — конкретизировал я.

— Ну, как? Наследник же он мой, сына. Вот и объявил я его официально Кощеем и всех делов.

— А?

— Бэ, — остроумно ответил Кощей-батюшка. — Надо же мне наследника моих Силы и дела назначить? Так кого же мне в преемники назначать? Не тебя же, Федька?

— А я чем вам не угодил? — вдруг насупился я. Мне оно и не надо, честно говоря, но всё равно как-то обидно немного.

— Слабак ты, Федька, — горестно вздохнул Кощей. — Готовил я тебя, готовил на пост моего приемника, но не тянешь ты, сына. Никак не тянешь на чин Кощея.

— И слава всем богам! — содрогнулся я. — Ещё мне этого не хватало! Стоп. А мой Мишка? Тянет, что ли?

— Вот именно, — ласково улыбнулся Кощей. — И по праву, раз ты моим сыном назначен, да и по факту. Не зря же я в него столько Силы влил, даже тогда, когда он ещё в чреве твоей Варьки обитал.

— И я тоже силушкой с твоим Мишкой поделился, — скромно заметил Лиховид, высунув бороду из потолка. — Мне тоже «спасибо» сказать надо, Федька.

— Спасибо, блин, — фыркнул я. — Агромадное, блин.

— Да ладно, Федь, — засмущался древний призрак, не поняв моей иронии. — Ведь не для тебя же старалися, а на благо всего нашего государства! Хотя, да… Есть ишо силушка, мда…

— Шмат-разум, — попросил я, достав коробочку из кармана, — а перенеси-ка меня к Иван Иванычу в магическую школу. Ядерные технологии мне в помощь.

— Стой Федька! — заорал Кощей. — Ну, ты чего, а?!

— Переносить, хозяин? — донеслось нерешительное из коробки в моей руке, — али погодить?

— Секундочку, — поднёс я коробку к губам. — Что, Ваше Величество? Подобрали новые аргументы?

— Вот ты, Федька… — вздохнул Кощей. — Да взгляни же ты уже масштабно на ситуацию. Окинь её умишком своим скорбным со всех сторон.

— Поехали, — скомандовал я Шмат-разуму.

— Стой! — снова завопил Кощей.

— Бездарь и бестолочь, да, Кощеюшка? — подлизался в очередной раз Лиховид.

— Погодь, внучек, — потянул меня за рукав и Михалыч. — Сперва вникни в тему, а уж потом и круши ты на хрен всё наше царство-государство.

— Они охренели, деда? — повернулся я к Михалычу. — Моего сынулю в свои государственно-магические заморочки втягивать?! Ну что за дела, а?

— Ты, Федька, того… — забурчал Кощей. — Не борзей, а? Ну ты чего? Я для себя стараюсь что ли? Эх…

— Да, блин, — вздохнул я. — Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? Или мне пора Шмат-разум активировать?

— В одну секундочку объясню, — засуетился царь-батюшка. — Гюнтер! Тащи коньяк и лимончик! Да бутербродов два подноса Статс-секретарю нарежь!

— Чаю, — скорректировал я. — А бутерброды с ветчиной и осетриной. Два. Каждого. Объясните нормально, а, Ваше Величество?

— Да тут всё просто, Федька, — опрокинул стакан Кощей. — Идёт туча грозная на нас! Туча тёмная, суровая… Ну, что ты морду воротишь? Что тебе не так? Красоты момента ты не чувствуешь, сына, трагизма и драматизма ситуации не понимаешь….

— Убью я вас, Ваше Величество, — вздохнул я. — Вынужденно, увы, убью. Потом плакать и страдать буду, переживать немерено, но убью за ради мирового спокойствия и вселенской гармонии.

— Поясни, сына, — затребовал Кощей, наморщив лоб.

— А, не буду! — с ехидцей ответил я. — Вот, как понимаете, так и получите!

— А и убивай, — вдруг согласился царь-батюшка. — Вот тебе меч, сына, руби! Только сперва задумайся, а кто потом государством нашим править станет после эдакого подлого узурпаторства?

— Ы? — поморгал я. — Вы на что это намекаете, Ваше Величество?

— Бестолочь, — вздохнул Михалыч. — Учишь тебя, учишь…

— В цари опять захотел, Федька? — ухмыльнулся Кощей. — Убьёшь, значится, законного Императора, да сам править вместо него будешь?

— Вот же блин, — загрустил я. — Живите, Ваше Величество. Не хочу я больше трон вместо вас занимать.

— Бестолочь, — повторил за дедом Кощей. — Сути никак не понимает, только своей ежеминутной выгодой и живёт.

— Лентяй, просто, — пояснил ему Михалыч. — Не о перспективах думает, а о своём диванчике.

— Да ну вас… — надулся я. — Накинулись…

— Федя, внучек, — вздохнул дед. — Не хочешь ты править за Кощеюшку, так это уже все давно поняли. Но не бывает так, чтобы государство без царя осталось, понимаешь?

— Да это я давно понял, — фыркнул я. — Только царствовать я больше не буду, ясно? Надоело! Вон, царь-батюшка пару тыщ лет сам справлялся, так пусть и дальше на троне сам парится хоть ещё десять тысяч лет, в чём проблема?

— Лентяй, бездельник и лодырь, — припечатал Кощей, явно листавший недавно словарь синонимов на компе. — И как я тебе пост Статс-секретаря доверил, ума не приложу?

— А и увольняйте, — пожал я плечами. — Заберу компьютер, диванчик и к царю Радику в Путятич новую Канцелярию организовать отправлюсь. Ещё деда возьму, Аристофана с Калымдаем, Машу, Иван Палыча с кухней и Дизеля. И Ивана Битюга с собой переманю. И театр перенесу. И парк. Завязывайте, Ваше Величество, а?

Царь-батюшка вдруг приподнялся с кресла, протянул ко мне руку и отвесил отеческий подзатыльник:

— Успокойся, Федька. Учишь тебя, учишь… Ты, сына, перспектив не видишь, думаешь только сегодняшним днём и своим диванчиком. Съешь бутерброд, уйми свою лень и подумай хоть немного. Я, сына, тоже не вечный, как не жаль. Когда-то и мне уйти придётся, а трон свой, Государство, я на кого оставлю, а? Вот то-то. Ты не трясись, сына, не падай в обморок, я не про сегодняшний день говорю, а про перспективу.

— И на том спасибо, — проворчал я. — Это вы о чём, Ваше Величество?

— Увольняй меня, Кощеюшка, — вздохнул Михалыч. — Сколько лет я ентого паршивца уму-разуму учил… Сколько и так моих истрёпанных нервов на него потратил… Сколько оладиков углеводных для мозгов его напёк… А толку — ноль.

— Да ну вас… — поднялся я. — Не хотите мне, тупому, нормально объяснить, ну и сидите тут, наслаждайтесь своей гениальностью. А я спать пойду. А завтра всей семьёй начну готовиться к переезду в Путятич.

— Ну, вот как с ним разговаривать, Михалыч? — вздохнул Кощей. — Объясняешь, разжёвываешь всё, а он…

— Давай я, Кощеюшка? — предложил дед и кивнул мне: — Сядь, внучек, утихни и слушай.

***

— Ну, давай, деда, — хмыкнул я и заорал: — Гюнтер! Чаю и бутерброд!

— Два, — поправил меня дворецкий, заглянув в кабинет. — Два бутерброда, Ваше Высочество. А то я вас не знаю.

— Сам подумай, внучек, — начал свою лекцию Михалыч, когда я впился в бутерброд с ветчиной, — ведь нельзя же Государству без царя, так? Вот. А Кощеюшка наш без устали аж пару тыщ лет пашет на ентой должности. Без устали, понимаешь?

— Вы на отпуск намекаете, Ваше Величество? — взглянул я на Кощея. — Недельку-две не больше, надеюсь? У меня и без этого вашего царствования дел столько…

— Дурень, — вздохнул Кощей. — Жрякай свой бутерброд и слушай Михалыча.

— Внучек… — вздохнул и дед и повторил за Кощеем: — Дурень. И не криви рожу, Федька и не обижайся. Тебе, бестолочи, уже который раз твердят, что вопрос тут не ежеминутный, а глобальных перспектив касающийся, как бы сказал твой любимый Ентштейн.

— Ты мне ещё про квантовую физику загни, деда, — хмыкнул я. — А будете обзываться, так я вообще уйду.

— Ты ему попроще, Михалыч, — предложил Кощей. — На бытовом уровне, так сказать.

— А и то, — согласился дед и зашёл с другой стороны. — Феденька, внучек, диванчик со сгущёнкой, енто же хорошо, да?

— А то! — тут же среагировал я. — Я пойду? Полежу немного, а там и за дела примусь…

— Блин! — грохнул кулаками о столешницу Кощей. — Федька! Сынуля мой расчудесный! Ты пойми, что не вечный я! В том смысле, что вечно править государством я не буду!

— Ага, конечно, — хихикнул я. — А кто же тогда будет?

— Вот и добрались до сути вопроса, — вздохнул дед. — На самом-то деле, Феденька, Кощеюшка он вечный. Жить будет так долго, что мы и мечтать о таком не можем. Но…

— Но? — нахмурился я, не понимая, к чему ведёт Михалыч.

— Но править всю енту вечность государством он точно не будет, — припечатал дед.

— В смысле? — удивился я. — А кто же ещё, как не царь-батюшка?.. И на меня даже не смотрите, понятно?!

— Чаю, Фёдор Васильевич? — предложил вошедший Гюнтер, но тут же повернулся к Кощею: — Дозвольте я, Государь? Спасибо. Понимаете, Фёдор Васильевич, когда-нибудь наш Государь уйдёт на заслуженный отдых. И это даже не обсуждается, просто примите как факт. Я не говорю о том, что Государь наш в сече славной погибнет или ещё какие неприятности его одолеют, нет, просто почувствует он, что пора передать трон преемнику, вот и устранится самопроизвольно.

— А приемник тут я, — тяжело вздохнул я.

— Да хрен тебе с редькой в ухо, Федька, — хмыкнул Михалыч. — Радуйся, внучек, не тебе страной править.

— Слабак, — подтвердил царь-батюшка.

— Да? — с лёгкой обидой и удивлением протянул я. — А кому же столь высокий пост вы решили… Моему Мишке?!

— Да не ори ты так, сына, — поморщился Кощей. — Мишке, конечно, кому же ещё.

— Пояснять надо или так всё понятно? — показал я левой рукой фигу царю-батюшке, а правой Михалычу. — Моего сынулю в Кощеи?! Фиг!

— Ну, а кого ещё? — вздохнул Михалыч.

— Как бы тут фиги Императору не крутил, как бы на казнь не нарывался, — согласился с дедом Кощей, — а другой альтернативы у нас нет.

— Ну, Кощеюшка… — полез дед пятернёй в затылок, — Ежели за Федьку взяться хорошенько, обучить его колдунству, дисциплине на государственном уровне, преподать азы экономики, внешней и внутренней политики… — Он с прищуром внимательно посмотрел на меня и махнул рукой. — Хотя, да, прав ты, батюшка, не получится из Федьки царь, как ни старайся.

— Вот спасибо, деда, — обиделся я. Не то чтобы я сильно в цари-императоры рвался, но слышать такие совершенно необоснованные инсинуации про себя было действительно обидно.

— Ты, Федька, не понимаешь, — в сотый раз за вечер вздохнул Кощей. — И вникнуть не хочешь. А придётся.

— Иначе вы мне голову отрубите? — хмыкнул я.

— Иначе я тебя в Путятич к Радиславу отправлю, создавать там Тайную Канцелярию, — вперил в меня серьёзный взор царь-батюшка. — Чтобы не мешался мне тут. Да престиж мой не подрывал своим поведением.

— В Путятич, так в Путятич, — поднялся я со стула. — Дозвольте идти, чемоданы собирать?

— Гюнтер! — позвал дворецкого Кощей. — Плесни Статс-секретарю стакан, пусть успокоится.

— Ремня ему хорошего, а не стакан, — проворчал Михалыч. — Федька, внучек, совсем сдурел? Сядь, паразит, да послушай людёв мудрых, в обстановку вникни, а потом уж в свою любимую панику впадай.

— Коньяк, так коньяк, — пожал я плечами, усаживаясь обратно и к месту процитировав:» — Заметьте, не я это предложил!»

— Водку или самогону Федьке, — ткнул костлявым пальчиком в сторону дворецкого Кощей. — Коньяк, он не для работы, а для души… Тьфу! Душа… Вот, свяжешься с тобой, сына…

Я хихикнул, но тут же посерьёзнел:

— Ладно, давайте по делу. Нет, Гюнтер, алкоголя не надо, спасибо, лучше ещё чайку с бутербродами… Так, что вы там, Ваше Величество про моего Мишку говорили?

— Ну, тут как бы… — замялся вдруг Кощей. — Дело тут древнее… Обычаи такие, понимаешь? Закон вселенский… Надо так, Федь, понимаешь?

— Не понимаю, — помотал я головой. — Вот совсем-совсем ничего не понимаю.

— Правит наш Кощеюшка миром своим ужо две тыщи лет, внучек, а то и больше, — пришёл на помощь царю-батюшке Михалыч. — И ещё править столько же будет, дай-то боги. Да только хоть Кощей — и я сейчас не про имя, не про конкретную сущность, Федь, а про статус — он и бессмертный во всех смыслах, но вечно править царством он своим не может. Так уж заведено, понимаешь? А, значится, когда-никогда, а придётся ему озаботиться поиском преемника себе.

— А преемник это — мой Мишка? — с горечью пробурчал я. — Что-то не нравится мне всё это. А давайте, Ваше Величество, раз вы уж действительно на покой решили удалиться, то уж так и быть, я за вас править буду. Не хочется мне что-то Мишку в это дело втягивать. Пострадаю, за ради государства, так и быть.

— А вот это — вряд ли, — хмыкнул дед.

— Расслабься, сына, не пужайся, — подтвердил царь-батюшка, — валяйся себе на диванчике, да сигары у меня незаконно стыренные спокойно себе покуривай. Не получится из тебя Кощея, Федь, даже самого расхудалого.

— Рожей не вышел? — снова обиделся я. Не то что бы я сильно на царский трон рвался, скорее, даже наоборот, но всё равно обидно.

— Умом, — ещё более обидно отрезал Кощей. — И силушкой нашей, колдунской. Да и вообще…

— Гюнтер! — заорал я. — Водки! Нет, самогону! Литр! Два! И гори оно всё синим пламенем.

— Тьфу-тьфу, — тут же отозвался Михалыч. — Сглазишь ишо, внучек.

— А ты, Федька, не обижайся, — вдруг сочувственно вздохнул Кощей. — Так оно всё и есть, как я говорю. Поцарствовать с годик-другой ты сможешь, согласен, но вот Кощея из тебя никак не получится, уж не обессудь.