электронная
90
печатная A5
253
12+
Хельгины сказки

Бесплатный фрагмент - Хельгины сказки

Духовно-философские сказки: обо всем на земле и за пределами всего на свете


5
Объем:
56 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4483-2830-5
электронная
от 90
печатная A5
от 253

Здесь живут коробки с воспоминаниями о том, чего никогда не было. На пыльных полках хранятся высокие бутыли с бредом, флаконы с весной и маленькая бисерная ящерица. В старых сундуках спят рваные лоскутки крепдешина в мелкий цветочек и банки с консервированной ерундой. В зеленых ящиках аккуратно сложены восторги в собственном соку и кубики, пахнущие летним балконом, прозрачные стекляшки со страхами, майский песок, засушенные людские мысли в молоке и зарисовки подсохшей гуашью. В шкафу с облупившейся белой краской с нетерпением ждут весны помпоны из хлопка, а колбы, в которых коптятся сны всех мастей и пород, сверкают огоньками разноцветных плиточек. Возле тумбочки лежит упаковка радости, фаршированная визгом. А в дырке скомканного пододеяльника — странный мир, где русалки поют песни о жизни и смерти, от которых проливают слезы несколько не очень страшных чудовищ. В карманах их пижам каждую осень расцветают сказки.
Хельгины сказки…

Сказка №1

Вильме снился странный сон.

Будто ночью она ныряла в лесное озеро в образе могучей, самой высокой сосны с древнейшей душой на свете.

Она была такой великой и огромной, что дух захватывало от одного лишь взгляда на нее. Ощущение, точь-в-точь, как в детстве, когда с высоты своего крошечного роста изо всех сил вглядываешься в макушки лесных гигантов, закидывая голову назад. Зрелище было великолепное: до ритмичного прерывистого вдоха, до дрожи, до замирания сердца.

Чувствуя мощь, даруемую Землей и неведомую ей ранее, Вильма-сосна, медленно падала в озеро со скрипом, свойственным всем деревьям, плачущим на северном ветру. Так она постепенно погружалась в ледяную воду. Озеро оттенка черненого серебра с чуть заметным голубым отливом на поверхности, словно зеркало, показывало ей все, что она не хотела видеть.

Все исчезало и повторялось вновь много-много раз. Но на берег она всегда возвращалась прозрачной и грустной Вильмой, привычной самой себе. Там она всегда угощалась круглыми маленькими конфетами с белой матовой глазурью, которые по неизвестным причинам каждый раз ждали ее появления на одном и том же месте.

Кто их принес, и как они сюда попали, ее вовсе не беспокоило. Вильму мало по-настоящему что-то волновало. Уже давно. Она просто любила эти конфеты, а еще твердо знала, что некоторые вещи должны родиться и умереть лишь прохладными лесными тайнами.

И только рыбы темного озера с большими грустными глазами знали, чье угощение так любит Вильма после купания в ледяной воде в образе самого могучего дерева всех времен.

Утром она покидала свой сон и через час забывала его. Растворяла в кофе все, что помнила о нем, кроме образа странных рыб.

Их память — ее слезы. Или наоборот…

Сказка №2

Маленький Тишек сегодня с самого утра сильно нервничает.

Птицы с шумом взлетают с подоконника навстречу холодным, пустым небесам. Тишек пугается, но не отходит от окошка.

Он не понимает, что же такое интересное и странное прицепил холодный ноябрьский ветер на ветви могучего дерева, что уже сто лет стоит напротив ветхого домика его доброго дедушки Феноуша.

Пока дедушка доваривает себе и внуку вкусную уху, щедро приправляя ее лавровым листом и перцем, Тишек стоит у окошка и через мутную огромную лупу со старинной металлической ручкой старается рассмотреть непонятную деталь, застрявшую в листве дерева, у самой его вершины.

Мальчик видит, что это «что-то» клюквенного оттенка, мягкое и похожее на сдувшуюся шину от велосипеда. Примерно такого велосипеда, на котором он однажды катался в городе. Это было в тот самый день, когда к ним приезжал папа и возил Тишека гулять на ярмарку. В тот чудесный летний день вкусного сливочного мороженого и новых маленьких самолетиков из синего пластилина…

Прищурив сначала один глаз, потом — другой, Тишек понимает, что «штуковина» вовсе не от велосипеда. Ветер ведь не так силен, чтобы закинуть целую шину почти на макушку большого дуба. А еще мальчик вспоминает, что в их деревне ни у кого таких велосипедов не было, и что эта штука, все-таки, больше похожа на маленький обруч.

Тишек знает, что обруч, который раз в пять больше той странной ерунды, висящей на дереве, крутит во дворе своего дома соседка Тилла каждую среду. Пышка Тилла хочет быть стройной и похожей на тех женщин, что позируют в узких жакетах на страницах модных журналов о вязании.

Тишек подмечает, что уж больно бесформенный тот предмет на дереве для того, чтобы быть обручем. Нет, это не он. Точно, не он! Не обруч это, и даже не половина от него.

— Любознательный заяц, иди скорей обедать. Все уже готово, — весело зовет дедушка Феноуш своего маленького Тишека.

— Иду-иду уже!

***

После обеда и небольшого отдыха за любимой их с Тишеком книгой о приключениях шаловливого лисенка Фарло дедушка спросил маленького внука, не нужна ли ему помощь с этой «штуковиной» на дереве.

— Достанешь мне ее, дедушка? Сможешь?

— Пойдем за лестницей, Тишек-любопытный заяц.

— Ура! Идем быстрей.

Через полчаса дедушка Феноуш добрался почти до верхушки дуба, да только Тишек не в силах был удержать падающую стремянку…

***

Марвин снова проснулся среди ночи, не понимая, что происходит, почему уже в четвертый раз за июль ему снится один и тот же сон про совершенно неизвестных ему людей — грустная история про дедушку Феноуша и его любопытного внука Тишека.

Кто они?

Марвин босиком вошел на кухню и в три глотка выпил небольшой стакан воды. Потом осторожно проверил, не проснулась ли их с Пией дочь. Убедившись, что все в порядке, он произнес про себя с детства успокаивающую бабушкину поговорку: «Город замер, город спит — ничего не говорит». Она всегда говорила ее, поглаживая по спинке маленького Марвина, когда он просыпался от очередного ночного кошмара.

Марвин вернулся в спальню, обнял жену и почти сразу крепко уснул. Он проспал до обеда… до самой верхушки могучего дуба, на которой висела непонятная красная «штука», похожая на шину старого велосипеда.

Не страшно помнить тех, кого никогда не знал; страшно — обратное.

Сказка №3

Ирма с детства была странным ребенком с огненными волосами: не очень ласковым, не слишком сострадающим.

Девочка знала это о себе, но ее это мало заботило. Ей почему-то не хотелось наиграно проявлять доброту и нежность, как делали другие дети в том маленьком, холодном городке, жители которого давно забыли, что такое настоящая любовь.

Ирма не была плохой девочкой. Наоборот. Она все чувствовала и всегда все верно понимала. Душа ее была чуткой, но глаза ее переливались всеми оттенками безразличия и скуки.

Дела в городе всегда шли не слишком хорошо и не слишком плохо. Не слишком быстро и не слишком медленно.

Ирма повзрослела и стала тонко чувствующим мир человеком, отстраненным от людей. Она превратилась в красивую девушку с грустными желтыми глазами и самым необъятным сердцем в мире. Но почти никто не знал, что ее внешняя красота меркнет по сравнению с той, что находится у девушки внутри. Жители продолжали считать Ирму бессердечной и такой же холодной, как они сами.

Так было весьма удобно: злые сплетни — страшная сила.

Сплетни — это яд для хрупкой души.

Когда девушке исполнилось 18, случилось великое чудо и самая страшная печаль: Ирма горячо влюбилась.

Она влюбилась до крови; как в весну, как в океан. Полюбила человека больше, чем саму себя. Это было страшно и прекрасно. Ее сердце цвело вьюнами самых пурпурных оттенков. А та осень запомнилась всем в округе невероятными по красоте багровыми листопадами. Никогда и нигде в мире не было таких каскадов цветной листвы, вальсирующих в воздухе у самых небес, и никогда больше люди не оплакивали столько смертей, как в ту страшную и прекрасную пору. Любовь обещает чудеса.

Любовь порой убивает… Но Ирма ничего об этом не знала.

О том, что происходит в том городке, вскоре услышала старая ведьма. Она давно не встречала такого волшебства и столь необъятного девичьего сердца, переполненного сладким нектаром первой любви.

Обладать таким сокровищем — великое счастье.

Колдунья слышала об Ирме и раньше, о том, как холодна была девочка и не любезна. Ведьма решила, что девушка не достойна жить с таким подарком судьбы, как любовь, что она не заслужила обладать этим чудом.

В ту же ночь ведьма украла у Ирмы ее сердце, насквозь пропитанное счастьем. Она сварила его в молоке и закопала там, где никто не найдет. Никогда.

Девушка проснулась нежной и свежей, как первая весенняя роза в саду тетушки Монн, что жила когда-то по соседству. Но внутри Ирма была мертва.

Там, где еще вчера билась радость, остался лишь холод, поглощающий все на своем пути. Боль сводила Ирму с ума и убивала все живое вокруг. Красота снаружи и уродливые ветви шрамов внутри.

Бедняжка и ее душа разминулись в ту страшную ночь. Ирма стало иной. Теперь она была по-настоящему бессердечной.

Некоторые люди сжалились над несчастной девушкой и захотели ей помочь. Кто-то вкладывал в ее душевную рану, где раньше билось сердце, дивные цветы, чтобы внутренняя пустота стала снова красотой и счастьем.

Но те цветы сразу вяли, унося с собой жизни моряков.

Небо проливало слезы.

Другие старались исправить горе Ирмы добротой и сочувствием, но тьма выплевывала с кровью чужое тепло, принося с собой страшные бури из песка и кальки, путая дорогу заблудившимся охотникам.

Король Воронов долго смотрел им след.

Однажды один хороший человек, чей путь лежал через тот город, увидев Ирму, решил отдать девушке часть своего большого сердца. Но передумал… И отдал его все, без остатка.

Смерть стала ему спасением.

Ирма сожгла то сердце до углей, а искры стерли с лица земли часть лесов и полей, пустив страшный голод в дома.

Боль окутала туманом мир.

Ирма по-прежнему была свежа и мертва, а пустота разрывала ее изнутри. И никто ничего не мог изменить. Никто и ничего.

Шло время. Липкое и тягучее. Ирма с годами приняла бездну за свой путь, как свое дитя, как данность и необратимость. Смирение заполнило ее полые, сухие жилы. Пустота впустила к себе Ирму в объятия. Они стали целым и неделимым. Боли больше не стало. Холод больше не обжигал, страдания не вырывались во вне, не гибли люди.

Время все расставило по своим местам. Пролились слезы, засмеялись дети, появились морщины, ушла ее неживая красота, моряки вернулись в семьи, путники были похоронены героями, наполнились реки, зацвели старые сады, поседели блестящие локоны.

Когда огненные волосы Ирмы покрылись серебром, по старым оврагам побежали ручьи. Сентябрьский ветер весело подбрасывал пурпурную листву каскадом к небесам. Жизнь вернулась в эти края. Настоящая жизнь. Красивая и великая.

На следующий день Ирма умерла.

Старая ведьма взяла ее косу себе оберегом. А ночью там, где кончается небо, и могучие сосны падают в озера рассказать тайны плачущим над людскими надеждами рыбам, зацвело маленькое деревце. Его нежные молочные цветки густо осыпали крону кровавого оттенка. Оно смелым пламенем сияло в темной лесной гуще на самом краю земли, как вечно юное и необъятное любящее девичье сердце…

Сказка №4

Далеко-далеко — там, где макушки сосен шепчут небесам сказки, а ветер поет горам грустные песни; там, где совы придумывают людям новое счастье, а реки по ночам превращаются в духов; там, где путники забывают свои имена, а звери слышат голос моря; там, где опавшие листья ласково обнимают землю, а король воронов собирает травы для зелья — в тех далеких краях есть необыкновенное озеро.

В ночь, когда у ведьмы в жилах закипает молоко, а мать-волчица зовет зиму, листва в лесу начинает переливаться разноцветными огнями, и на самом высоком холме дерево с мертвыми ветвями зацветает пуховыми бутонами. В тот дивный час вода в волшебном озере мгновенно стынет и превращается в нежно-розовый лед с морозной паутинкой кружевных узоров.

Рыбы, живущие в озере, знают его великую тайну — если аккуратно коснуться льда и загадать доброе желание, то оно непременно исполнится. Вот только мечта сбудется лишь у того, кто обладает поистине светлым, смелым и честным сердцем. Пока рыбам не встречалась столь дивная душа…

Софи открыла глаза и очень обрадовалась тому, что сегодня ей приснился такой чудесный сон.

Девочка босиком подошла к окошку, встала на цыпочки и увидела, что, еще вчера, промозглая и пестрая от опавшей листвы, земля покрылась снежком. Повсюду шустро летали крупные снежинки. Но больше всего Софи понравилась красивая паутинка ледяных узоров на окошке, которую для нее оставила первая по-настоящему морозная ночь. Она любовалась, как красиво нежно-розовый цвет ее уютной комнаты оттеняет кружевные, затейливые рисунки на стекле.

Софи поправила ручкой длинную челку и очень осторожно коснулась пальчиком ледяной паутинки. Зажмурив глаза, она что-то быстро прошептала и улыбнулась.

Разноцветные, веселые рыбки, живущие в аквариуме, на мгновение замерли…

Сказка №5

Каждый год, собираясь в дорогу, старый Лодди всегда берет с собой только самое необходимое: колючую белую вьюгу, чтобы люди ценили уют и тепло домашних вечеров; большой клубок добра, чтобы согреть души одиноких, уставших и отчаявшихся; вмешанную в снег ледяную воду, чтобы человек выбирал тот путь, что важнее; острый крючок, чтобы освобождать сердца от обид; кривые, занесенные снегом дорожки, чтобы зло никогда не смогло войти в мир добрых людей.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 253