электронная
252
печатная A5
516
16+
Кентавр

Бесплатный фрагмент - Кентавр

Книга I

Объем:
312 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0050-5668-9
электронная
от 252
печатная A5
от 516

От автора

Добрый день, мой дорогой друг и читатель.

Опережая предполагаемых критиков, напишу несколько слов о себе, о своей книге и о художественном творчестве, поскольку считаю, что такая информация должна быть дана автором, а не сторонними людьми, не знающими ни меня, ни историю моего творческого пути.

Приключенческий жанр с детства оказал на меня наибольшее эмоциональное и культурное влияние. Я выросла на приключенческих романах и фильмах, интересовалась событиями, связанными с историей Англии и США. В более старшем возрасте меня заинтересовала мировая история, мифы и легенды древности, истоки русской национальной культуры.

С детства я много рисовала, в основном лошадей. Восхищаюсь красотой живой природы и нахожу в ней неисчерпаемый источник вдохновения как художник и фотограф! В 2007 году закончила МПГУ им. Ленина по специальности «учитель изобразительного искусства». Это были нелёгкие годы учёбы. В институте к моему художественному стилю относились настороженно, потому что был он «не как у всех», «не совсем русский, скорее, американизм», «слишком яркий и открытый», «не совсем правильный с точки зрения академизма». Два профессора, глядя на мои работы, оценивали их абсолютно по-разному: один говорил, что «это ужасно», другой — «это гениально». По крайней мере, не оставались равнодушными… Поэтому я давно научилась обращать внимание не на критику, вкусы которой разные, а черпать знания из тех источников, что мне близки и понятны, постоянно развиваться, наблюдая за самым мудрым из учителей — самой природой. Я сознательно старалась сохранить и развить свой стиль, своё понимание рисунка, не убив его в академизме. Это было трудно. Один профессор, мастер живописи, как-то сказал мне: «Надежда, вы интересный человек. Художник отражается в своём творчестве. Но в вашем случае всё не так просто: вы не особенно жизнерадостны, скорее пессимист, но насколько яркие и динамичные вещи вы создаёте!» В этом я, наверное, очень русская: имея много устремлений в душе, поставлена в слишком жёсткие рамки материального мира без особых возможностей их реализовать… Мой полёт мечты и мысли — в творчестве. Я никогда не стремилась к тому, чтобы мои работы стали частью какого-то конкретного стиля или направления в искусстве. Мои художественные работы — это мой поиск, мысли, чувства и эмоции, на форме я никогда не стремилась создать акцент. Моя юность — лихие 90-е и мощное влияние западной культуры: я создаю те вещи, к которым лежит душа и которые я чувствую– а не то, что модно или что должно политически пропагандироваться. Я, как человек творческий, не могу встать в рамки и забыть всё, что было до них.

Приключенческие истории я начала писать ещё в младшей школе. Всё это было по-детски наивно: героями книжек и многочисленных иллюстраций были дети и домашние питомцы. Повзрослев, хотелось написать полноценный роман, но очень долгое время я не могла найти «своего героя». Мысли метались от животных к людям и обратно… Проходили годы, и я уже не надеялась, что когда-нибудь возьмусь за написание романа. Я училась: рисовала, сидела на лекциях по истории искусств, не сильно впечатляясь старыми выгоревшими слайдами (и опять рисовала), но в какой-то момент меня стали привлекать изображения со старинными греческими рельефами. Там были изображены кентавры. И это были очень выразительные образы: воинственные, сильные, страстные, мудрые. Кентавры-учителя, кентавры-воины, кентавры–похитители девушек, и… убитые кентавры в тех древних битвах, которых не помнит никто. Меня очень привлёк этот образ: совмещение животного и человека: чувства, эмоции как у людей и как у животных, и дар речи! Я нашла своего героя, о котором можно было написать приключенческий роман! Я хотела, чтобы он был необычным, не «заезженным», с крупицей своей уникальности (притом, что в мировой литературе, кажется, уже не осталось сюжета, который бы не повторялся вновь). Думаю, что мне удалось сделать свою историю по-своему интерес­ной. Ещё бы и фильм по ней снять… было бы красиво.

Книга «Кентавр» основана на фантазии, выдумке, но также присутствует в ней и доля мудрости реальной жизни, как и в любой легенде или сказке. Я очень люблю жанр фэнтези именно за то, что можно стирать границы между правдой и вымыслом, между временем и пространством и находить свою суть, свою правду и свой путь в жизни.

Изначально у меня не было твёрдого желания издавать «Кентавра». Я планировала создать эту книгу и оставить (в очень узком) семейном кругу. Но в какой-то момент я начала понимать, что придуманный мир стал для меня таким же живым, как реальность. Работая над второй книгой, я уже точно решила, что буду её издавать, потому как к тому времени не только услышала добрые отзывы о романе, но и сама внутренне осознала, что готовлю качественный творческий проект, в который вошли проза и стихи, и сделанные вручную (без компьютерной графики) иллюстрации. Изначально иллюстра­ций было всего шесть, и созданы они были в виде фотомонтажа. Но со временем, всё дальше и дальше работая над романом, я понимала, что готова на большее: вручную проиллюстри­ровать собственную книгу в технике гуаши, чтобы наполнить для читателя приключения Ориона живыми, яркими красками. На мой взгляд, книга, действительно, получилась «с душой» и достойной того, чтобы выйти за пределы моего близкого круга. Я думаю, такой формат общения между людьми, как книга никогда не заменят ни соцсети, ни форумы, ни прочие, подобные им. С книгой можно соприкоснуться, открыть в своей душе дверцу в другой мир. Это всегда личное, всегда твоё. Книга — мудрый и надёжный друг, который не спросит у вас возраст и уровень благосостояния. Я старалась создать книгу, которую будет приятно в хорошие и не очень времена взять в руки, почитать, полистать иллюстрации, подумать над сюжетными эпизодами и отвлечься от своих проблем и быта. Мне это всегда помогает не сбиваться со своего пути в жизни, надеюсь, поможет и вам.

Над проектом «Кентавр» работа началась 9 февраля 2006 года, завершилась 8апреля 2018 года. Если делать всё от сердца, это требует много времени и сил. Я благодарна судьбе за такой опыт. Написав эту книгу, я словно прожила ещё одну жизнь. Надеюсь, вас, как и меня, эта книга сделает сильнее, добрее, добавит крупицу мудрости.

Путь Ориона — это взлёты и падения, путь каждого, кто живёт по совести, кто по жизни прокладывает свою дорогу. Суть романа — показать ценность и уникальность жизни и чувств каждого живого существа. А также путь созидания и разрушения, судьбу мира, находящуюся в руках каждого из нас. Моя книга — это мой взгляд на мир, если он вам оказался близок, вы почувствуете и проживёте эту историю и книга станет вам хорошим другом. Потому что любой приключенческий роман — настоящий друг для человека, которому он понравился. С ним не скучно ни в радости, ни в печали.

Берегите жизнь на Земле, любите, учитесь и будьте счастливы!



Книга I.
Путь Ориона

Аталион, раненый кентавр
или
Исход кентавров после войны с людьми.

Туман кругом, густой туман

Здесь от земли и до багровой дали;

Заходящего солнца марево там…

…А здесь пожары войны.


В тело болью впилась острая сталь;

Так кровь вместе с жизнью уйдёт…

Что лучшие пали в войне — очень жаль.

Их память огонь унесёт…


И если удастся мне выжить теперь,

Что встретит завтра меня?

Будет ли солнце? Будет ли день?

Или накроет всё Тьма?


Услышу ли я шум деревьев в лесах

…После этой кровавой вражды?

Услышу ли говор воды в родниках

…После диких агоний войны?


Я хотел бы выжить… спастись… но зачем?

Снова стрелы и копья, мечи…

Может, лучше погибнуть здесь и теперь?!

Но… Что за светлый силуэт там вдали?..


Часть I.
Вольный охотник

Эту книгу я посвящаю памяти Руны,

совсем молодой бельгийской овчарки,

жертве жестокости и равнодушия нашего мира.

Я очнулся в темноте и сырости. Запах земли, крови и гнилых болот. Тупая боль в голове, словно удары молота, и дрожь, охватившая всё тело! Я вспомнил, как дрался с чёрным единорогом на чужой земле, как меня ранили. Это всё было наяву, а не во сне. Мокрая холодная трава не может быть сном, как и боль, завладевшая моим телом и терзавшая меня, словно голодный зверь. Перед тем, как опять провалиться в глухую пустоту, где нет чувств и времени, я почему-то вспомнил, как в далёком, таком беззаботном (как мне сейчас кажется) детстве, родители напутствовали меня, отправляя в школу: «Учись хорошо, во всё вникай, всё запоминай, Орион, что тебе учитель будет говорить. Все неприятности происходят только с теми, кто не стремится к знаниям». И я ведь отлично учился. И что теперь? Они были неправы… мои родители. Беда может коснуться каждого, кем бы ты ни был.

                                          * * *

Когда-то давно наша Земля была молодой. У неё был молодой, сильный и здоровый дух — в здоро­вом теле. Стихии тогда правили этим первозданным миром, получив на то волю Бога, и то правление было мудрым. Тогда ещё Стихия Разрушения не имела большой силы, но постепенно накапливала её, готовясь к войне за Власть, единоличную власть над миром.

Тогда на Земле появились эльфы — дети Бога. Стихии помогали создавать Землю, но эльфы обла­дали бесценным свойством — они могли Сохранять. Они хранили мудрость, красоту, тонкое равновесие в мире. Это были лучшие ученики Стихий. Позже появились люди. Так изначально называлось небольшое эльфийское племя, живущее в пещерах, что укрывали от солнечного зноя и света. Не были они «отдельным видом» обитателей Земли изначально, но таковым стали. Само Разрушение прокралось в их сердца из тьмы пещер и стало их учителем. Оно сулило им обладание огромной силой и властью, но в уплату забирало Время. Так люди уже не представляли себе, как можно что-либо создать, ничего при этом не разрушив. По их вере и дано им было: их собствен­ные тела тоже стали разрушимыми. А времени для существования их тел становилось всё меньше: оно уходило в уплату за физическую мощь и мощь правления. А другие эльфы, к этому не стремившиеся, всё равно оставались более могущественными, и было их большинство. Поэтому усилиями Стихий и древних эльфов равновесие в мире сохранялось. Стихии, правда, в свою очередь, не оставили род людей в полном подчинении Разрушению. В обиду ему рождались и полуэльфы, несущие доступные знания и свет в души рода людей… Но злую шутку сыграло с людьми Разрушение, ставшее к тому времени очень могуществен­ным, благодаря людской Дани. Оно «создало» своё будущее войско против сил Света, извратив умение Стихии: скрестив людей и зверей, у которых был совсем иной путь и задачи воплощения. Выбор пал на обезьян — нервных, крикливых и часто агрессивных тварей… и неспроста. Обезьяны очень отдалённо напоминали людей, были как пародия над ними, что в последствии привело ко многим ошибкам в сознании человека. Не со зла создали обезьяну Стихии: они хотели показать людям пропасть, в которую те могли упасть с лёту, отдав всю свою энергию и время Разрушению. Идеалом для людей оставались первозданные эльфы и, встав на путь Света, человек ещё мог вернуть себе эльфийский удел… Итак, великая злая идея воплотилась — и появились полулюди-полуобезьяны — орки. И они могли также скрещиваться с людьми и умножать свой род. Великолепные получились служители Разрушения! Но полулюдьми оказались не только они. Прежде чем сознание Разрушения обратилось к обезьяне, оно пыталось выбрать для скрещивания и других зверей. Великие Стихии не смогли проникнуть в коварные планы Разрушения на уровень обезьян. В своём величии и мощи они ожидали и от Разрушения что-то более опасное и могучее, чем полузверь (так им тогда казалось, потому как Стихии тоже могут ошибаться). Одному только Богу известно всё. Но среди них была хрупкая, сов­сем несильная, по их меркам, Стихия Рождения. Она и сумела первой постичь весь ужас злой идеи, проникнувшись сутью появления такого существа. Рождение пыталось с этим бороться, и какое-то время ей удавалось затуманить экспериментаторские мысли врага. Поэтому у Раз­рушения то вообще ничего не получалось, то получались существа, совсем не стремящиеся к жизни во мраке, а тянущиеся к простору и свету — так появились фавны, кентавры и прочие странные существа, чьими душами Разрушение так и не овладело. Но слишком малы были силы Рождения в магической борьбе со злом, и сила Разрушения взяла верх. Был создан орк и извращён человек. В мире появилась не просто охота ради пропитания. Появилась слепая жестокость и ненависть.


Были войны. Много войн. Бушевали Стихии, стойко и уверенно противостояли силам зла эльфы, разделились люди, защищая Свет или служа Разрушению. За силы Света выходили в бой кони и многие другие звери и птицы и по иронии судьбы могучие кентавры, созданные когда-то во Тьме, но так стремившиеся к Свету! Огненные драконы выжигали всё на своём пути, орки и подчинённые злу люди опустошали и разрушали Землю в свите всевозможных падаль­щиков. Но всё же добро побеждало: на пожарищах снова вырастали леса.


В какой-то момент настало достаточно длительное и относительно мирное время, когда таким разным существам удавалось жить на Земле, не развязывая Великих Войн. Это был по-своему чудесный, очень многообразный мир, когда в культуре каждого народа укрепились традиции и развивались самобытные формы искусств и ремёсел. Женщины и мужчины были равны, у детей было детство; почёт и уважение получали те, кто истинно был того достоин, каждый занимался своим делом — тем, в котором видел своё предназначение. Это был мир благородства и чести, мир физического совершенства и силы магии. Это был мир достойных врагов и вели­ких героев. Равновесие сил Света и Тьмы.


…Об этом поведал мне и другим моим соплеменникам наш учитель Аталион. Часто мы соби­ра­лись под огромным раскидистым дубом на солнечной поляне, слушали учителя и обсуждали услышанное, задавали ему разные вопросы. Я отличался особым любопытством на радость своему учителю.

— Орион… Мой лучший ученик! Именно благодаря своей любознательности ты покоря­ешь сердце старого учителя. Скоро ты начнёшь задавать вопросы, на которые даже я не ведаю ответа, и тебе придётся искать ответ самому… И ты его найдёшь! Ты красив, силён, быстр как ветер, стремителен, как горный поток… Было бы хорошо, если бы все эти твои качества послужили не только для удачной охоты, коей я тебе всегда желаю, но и для добычи новых знаний! А знания — это великая сила, если носитель их мудр. Ты мудр, Орион, но будь осторожен со своим чрезмерным любопытством. Оно может завести тебя на такие опасные тропы, по которым не поможет пройти ни твоя сила, ни даже мудрость…

А я… Что я мог ответить, кроме того, что: «Может быть ты и прав, учитель, но в стране эль­фов, на нашей благословенной земле нет таких опасностей!» А он только хитро смотрел на меня… Но я на самом деле ничего страшного для себя в будущем не видел. Вприпрыжку приска­кав на берег озера Найви (Надежды), я увидел своё отражение в ореоле солнечного света. Золотистое тело рельефно блестело на солнце. Густые и волнистые чёрные волосы спадали на плечи, коротко остриженная борода не скрывала правильные и красивые черты лица, где задорным блеском сверкали большие тёмно-синие глаза. Чёрный хвост, отливавший синевой, густым потоком отблесков спускался до земли, а чёрные ниже колен ноги оканчива­лись тёмными, блестящими, как от лака, копытами. Через плечо была перекинута кожаная перевязь с луком и стрелами. В общем, завидный жених для анайверок, которые, как мне порой казалось, как будто охотились за мной. Но я наслаждался свободой, солнцем, и других желаний у меня не было, а зачем подавать кому-то надежду и потом огорчать чьё-то сердце? Вот я и держался от них подальше.

Вдруг мои размышления прервал звук удара копыта, задевшего камень. Я быстро развернулся и увидел Милиан с ромашками в волосах. В руках она держала сплетённую из каких-то расте­ний зелёную верёвку. Она быстро и ловко тут же набросила её на меня, а я так же быстро и ловко её разорвал, взяв с места в карьер. После непродолжительной скачки по зелёным хол­мам я опять, наконец, остался наедине с собой. Не то, чтобы я общество вообще не любил, но мне гораздо больше нравилось покатать иной раз по лугу девушку-эльфийку, поболтать с ней немножко… Это было чудесное общество, но в тоже время ни к чему не обязывающее.

Большая часть моих раздумий приходилась на рассказы учителя, особенно на историю нашего мира и нашего народа.

Анайвер (с эльфийского — «второе дыхание») — наше племя, нашедшее приют в Эльфийских Землях, потомки древнего народа — кентавров. Отчасти мы — люди, отчасти — животные, и потому животных понимаем, как людей. Разве что, ещё эльфы могут также хорошо понять любое существо, созданное Богом. Этот мир, в котором я родился и вырос, принадлежал эльфам. Великие Силы Света когда-то откры­ли им эту землю, куда можно было уйти в случае опасности полного уничтожения их народа. Но раньше они жили в другом, параллельном мире, где были кентавры, люди, гно­мы и орки. Не так заметно было влияние спокойных и мудрых полуэльфов на человеческое общество, а вот благодаря полуоркам люди сильно размножились, озлобленные и одичалые… Страшные наступили времена. Лязг стали, рёв боевых рогов, крики умирающих заглушили музыку природы… Тем людям нравилось убивать, они жили ради убийств, как орки, и полу­чали от своей изобретательности на этом поприще огромное удовольствие… Эти люди убивали эльфов, кентавров, чистокровных орков и себя самих, не говоря о животных. Они находили убийствам множество оправданий: это и войны за землю, за «веру», за сокровища… Одной из причин истребления других народов называли похищение молодых девушек, разврат над ними, убийства… Ни один эльф не способен на это, у них совсем другие ценности и мысли… Что до кентавров, которые не были, конечно, столь высокоморальными созданиями в большинстве своём… Они просто-напросто не могли претендовать на девушек людского рода из-за своих размеров… Но люди об этом не задумывались: они, как всегда, придумали какое-нибудь объяснение, лишь бы оно было, и в него безоговорочно поверили. А тем временем кровь убитых заливала взрытые копытами поля… Эльфы не хотели воевать до последнего, они дорожили каждым соплеменником как неповторимой частью всего народа, в то время как у людей тысячи воинов были не в счёт для «величия государств и героев». Эльфы ушли. Ушли за грань, которую им указали Стихии. Наш народ был обречён на гибель. И пришли те далёкие годы гибели расы кентавров, когда их жестоко убивали люди, протыкая копьями и стрелами… на полях боя, на аренах цирков, на алтарях чёрных храмов, купаясь в крови умирающих анайверов. Кентавры сопротивлялись. Они были сильными, превосходными воинами, но их было не так много, как людей, и не жаждали они убивать. Кентавры всё же были полулошади, а лошади по натуре добрые и миролюбивые создания, хотя при случае могут постоять за себя. Но убивать так жестоко? Истребить, стереть с лица земли этот не причинивший никому зла народ? Почему люди так жестоки? Эльфы вовремя ушли в параллельный мир — за Грань. Часть анайверов им удалось спасти. Порой эльфы выхаживали уцелевшего после боя с людь­ми кентавра, в котором ещё теплилась жизнь… и забирали с собой. Эльфы прежде всего — хра­ни­тели и созерцатели, а уже потом воины и маги. Но на первом месте у них — желание сохранить всё прекрасное. Думаю, что эльфы нас спасли не потому, что мы наполовину люди, а потому, что мы наполо­вину лошади. А лошадей эльфы любили более всех представителей животного мира Земли. Эльфы и кони по сути своей были очень похожи. Такие качества, как физическая красота, сила, скорость, грация и в то же время спокойствие, уравновешенность, доброта и миролюбие, стремление к свободе в душе у них были едины. Очень близки лошадям были единороги. Но то были могущественные животные-маги, очень коварные и опасные, которые хотя и были травоядными по природе, по натуре являлись скорее хищниками, предпочитающими жить по своему уставу и не общаться с представителями других народов. Людям удалось вытеснить даже их. И единороги вынуждены были искать защиты у эльфов. Те, что живут сейчас в Эльфийских Землях, уже очень прибли­зились по характеру к спокойным и добрым лошадям, просто до сих пор они несколько скрытны…

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 252
печатная A5
от 516