печатная A5
296
16+
Касание

Бесплатный фрагмент - Касание

Сборник стихов

Объем:
72 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
16+
Формат:
145×205 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-4485-4629-7

предисловие

Здравствуй, дорогой читатель. Сейчас ты читаешь моё обращение к тебе. Я хочу, чтобы ты, читая мои стихотворения, находился в полном одиночествве, чтобы ни одна вещь тебя не отвлекала от прочтения и углубления в мой маленький мир поэзии. Здесь собраны мои самые первые стихотворения, которые для меня значат очень многое. Любые переживания в жизни я стараюсь проходить один, с листком бумаги и ручкой. Мне так проще. Нет, я далеко не одинокий человек. Это мой выбор. У меня случалось очень много разочарований в жизни, которые дали отпечаток моей душе. Возможно, тебя предавал твой самый близкий человек, или когда-нибудь, из твоей жизни ушла твоя любовь, ради которой можно было бы достать звезду с неба. У меня было все это. Я прошел через предательства, унижения и оскорбления себя, моей внутренней Вселенной. Мои метафоры, которые я использую в этом сборнике, весьма не из простых. Для меня они значимые, важные и очень целостные, ибо только через них, я показываю свое нутро, свои думы и переживания. Проникнись в них. И, возможно, я дотронусь до твоей души, своим собственным касанием…

Закрытая дверь

Отойди, равзе не видишь, закрытая дверь?

Спустя бурю эмоций и боли грудной.

Отойду, но лишь на ниже ступень,

И не смогу я забыть этот голос родной.

Отойди, разве не видишь, ты здесь уже лишний?

Ведь под вечер домо уже не идёшь.

Скитаясь по уличным мракам ты ищещь то,

Что, увы, никогда не найдёшь.

От боли хочется плакать, от боли хочется рвать,

И из крайности в крайность бросаться.

Забываться, метаться, но одного не понять:

Почему же дверь вновь начала закрываться?

Постучав, не услышишь ответа,

Не поймешь, что тебя ещё ждут.

Не привычно от одного лишь момента,

От которого радость и счастье твои лишь вскоре умрут.

«А может, дело во мне?» — подумаешь ты,

Глаза свои грустно вниз опустив.

Почему же не хочешь найти ты ответы,

Самое ценное мимо себя пропустив.

Отойди, разве не видишь, закрыта дверь?

Спустя бурю эмоций и боли грудной.

Я отойду, ты просто поверь,

Не забуду твой голос родной.

Я буду рядом с Вами

Я счастлив буду лишь тогда,

Когда найду себе друзей, с годами.

За которых я могу отдать себя,

И запомните: отныне, я буду рядом с Вами.

И в летний сиплый дождь, в дождливую весну,

Без сомнения скажу: помогу я, поддержу.

Тогда, когда не будет рядом никого,

И не кому сказать о боли.

О той, что накопившейся в груди

Давит, жаждя о свободе.

Тогда легонько, не спеша,

Открою дверь, где я

Зайду, и сяду рядом с Вами.

И попрошу сказать всё то,

Что так терзало Вас годами.

И лишь один вопрос мучает меня:

Почему тогда, когда печально мне,

Нет рядом тех, кому нужна

Моя поддержка, в их непростые времена?

Почему тогда, когда душа моя исчерпана внутри,

Снаружи видят далеко не очертания души.

Пожалуй, оставлю это в глубине себя:

Без крик, истерик и скандалов.

При очередной «нужде меня»,

Скажу я им: отныне, я буду рядом с Вами.

«Я буду рядом с Вами» является первым криком о том, что сидит внутри меня. О моей накопившейся боли. Я не могу назвать это целостным стихотворением. Я писал о своих чувствах. О своей нетерпимой жажде. О том, что болело. До сих пор для меня является загадкой, откуда в моей головке появились первые стихотворные формы, ведь именно с этого все и началось.

Океан

В твоих глазах я видел океан:

Забытый и безбрежный.

Давно уж он совсем песчан,

Но такой родной и бесконечный.

Заходя в него, задыхался от любви,

Ведь она грустна, навечно.

Всего лишь от тоски, которая, отнюдь,

Стала безупречна.

Разъедая солью в твоих ранах,

Которые остались в глубине души,

Я словно проживу, как в странах,

А ты мне скажешь: утиши их, утиши!

Рукописи

Ты меня осудишь всегда ночью,

А утром, пощекочешь не спеша.

Рукописи расправляешь вклочья,

На них же ляжешь, не дыша…

Простынь

Ты заправляла нашу простынь

Допивая последний глоток

И на запястье твоём, ровно в восемь

Сверкал в отражение листок

Скульптура ты или искусство?

По другому ведь тебя не назвать

По Парижу гуляя, ты вкусно

Дышала, нельзя не принять

Вдохновение своё отрицала

Признавались друг другу во мгле

Ты душу мою проницала

Не слышав себя, будто в Тайге

Знаешь, я твоё узнавал отовсюду

Бредил, что это было во сне

Разбивая нашу с тобою посуду

Каюсь, был далеко не в себе

Тебя нелегко назвать Афродитой,

Наверное, слишком чудно

А, помнишь, под берёзой и липой

Нам было всегда над собою смешно?

Кровь на запястьях, я знаю, я видел

Они не дают мне которую ночь

Думать, скольких ещё я обидел

И слышать, посылая лишь прочь

Ты заправляла нашу простынь

Допивая последний глоток

Только ныне там осень

Одевайся теплее, говорят, ветерок.

Ты вернешься

Я знаю, ты вернешься,

Вопреки всему, что есть на свете.

Я верю, мы дождемся,

Столь яркие слова, в моей сонете.

Мы сядем с тобой за кружечкой чая,

Будто словно опять не враги.

Поговорим об ушедшем, увы, не замечая

Той самой верной и чистой любви.

Посмотри на меня, взгляни еще на минуту,

Ведь мне так хочется вновь ощутить

Тот самый взгляд, подобный чистому свету,

Заставляющий снова тебя полюбить.

«Ты вернешься» является одним из самых первых стихотворений, написанное мною весьма влюбленным, но уже огорчившемся человеком. Оно посвящено моей первой любви, которая закончилась весьма трагично. Первая любовь накладывает отпечаток на любого подростка, а особенно на того, кто действительно почувствовал, что вот она: та самая чистая и настоящая любовь. Я всегда вкладываюсь в это слово и всегда хочу писать с большой буквы. Это чувство захватывает полностью, будто в омут с головой, но когда-нибудь, ты выбираешься из него и понимаешь, что все чувства изжили себя и ничего уже не вернуть, но в стихе, я словно пытаюсь призвать любовь вернуться, но, увы, эта была точка, а не очередная запятая. Сейчас я уже даже и не помню те эмоции, под которыми я писал это, но точно скажу — такое бывает раз в жизни, ведь первая любовь — всегда самая преданная, но и самая печальная, ведь мало когда она имеет свойство «навсегда».

Сундуки

Мой самый любимый, родной человек

В бурю, метель и слякоть придет.

Проплывая сотни глубоких рек.

Сядет, и про меня всю правду найдет.

Вспомни, какими мы были детьми:

Веселыми и озорными.

Вспомни, как легко мы могли утомить

Ночными разговорами своими.

Вспомни, какие у нас с тобою были мечты:

Вместе уехать подальше отсюда.

Вспомни, как промокали под ливнем цветы,

А нас с тобой не могли оторвать друг от друга.

Посмотреть вместе с тобою рассветы, закаты,

Повстречать в мире многих людей.

Видеть, как на небе падают звезды

И проплыть десятки сотен морей.

Но куда же мы делись, почему не вижу тебя я вновь?

Не чувствую рядом той теплой руки.

Закипает в жилах моих кровь

От того, что уж давно закрыты наши с тобой сундуки…

«Ночь»

Белый, черный, красный, синий,

Или может голубой?

Ты расскажешь мне про иней,

Согревавший под луной?

Твои цвета играют краской,

А теперь и ведь со мною.

Не пригреешь больше лаской,

Она придет, увы, весною.

У тебя мечта в начале лета,

И квартира уж давно горит.

Включи хоть каплю света,

На постели лучик твой дымит.

Ручку в книге забываешь,

На странице, которую прочла.

Ты её всю снова прочитаешь,

На рассветах солнце предпочла.

Твой воздух ныне ставший мной,

Он теперь созвездием зовётся.

Не проткнув сердце ты мое иглой,

Наша рана меж собой дерётся.

На часах давно уж поздно,

И ты страницу вновь откроешь.

Я с тобой побуду, можно?

Тело ты мое покроешь?

Душу ты мою заполучила,

Царица сумерек, теней.

Завесы ты свои распотрошила?

Дабы станут ночи постветлей.

Моё берешь ты как не ново,

Оно твое, прости, поверь.

Обещай, не забираешь слово,

Забьется в камне, будто зверь.

Моя ты мгла, моя ты верность,

В сердце стала словно дочь.

От бед храня ты, дабы крепость,

Зовёшься ласково ты — ночь.

Весна

Я моментом жизни сладко счастлив

В угасаниях печальных дней

В головах лишь грязно дразнив

Напоминал, каково же было с ней.

Без удержания, без умиления

Отпустить бывает не легко.

Запомните, вы, люди, не бывает отвращения

Когда по ночам становится светло.

Вы идёте все в догонку,

Забывая про себя, своих

Перебивая словами их в угонку,

Будто повстречаете немых.

Верными отныне редко кто бывает

По углам рассыпались, как в стае

Созвездия в душе у них мерцают,

И собак не слыша, даже в их же лае.

На закатах с Вами ведь побудут

На рассветах одеяло Вам дадут.

Требовать они, конечно, и не будут,

Знаете, они же никуда и не уйдут…

Ценить бывает так не просто,

А может, даже не всегда

Понять, как же это грозно,

Что на душе уже и не весна…

Осень замуровала ваши стены

В головах свирепые качели

Кровь порезала и вены

На них с тобой ведь мы горели…

Отголоски ты в весне не жди,

Она, бывает, не приходит рано

Своих любимых лучше обними

В них весна, возможно, подустала…

Кресло

У старого дряхлого кресла,

Зажигая свой грозный камин,

Отворю я все тайны своего сердца,

Только теперь совсем я один…

Луна

Твоя кровать заправлено нелепо,

Ты чужестранец средь всех своих.

Лишь на небе луна горит слепо,

И на море ветер уж стих.

Моя луна — она же муза,

На ухо мне шепчет каждую ночь.

Ощущаешь, будто Робинзон Крузо,

Но куда же уходишь снова ты прочь?

Моя луна — она любима,

Она во мне неистово живёт.

Любую участь усмирила,

Сквозь города вовёк придёт.

Она — моя орбита,

Мой верный чуткий талисман.

В момент, когда предвзятая обита,

Планету охватила, как туман.

Небо

Мне сказали посмотреть на небо:

Вдруг увижу я синицу и орла.

На дворе у нас давно уж лето,

Только нам с тобо, небо, не до сна.

Все песни спеты уж давно,

Закрыты форточки и рамы.

Называть родными мне, поверь, чудно,

Ведь в нашей жизни ныне столько драмы.

А ты на небо очи поднимала,

Иль звезда отныне враг тебе?

Ночами косы только распускала,

При свечке, в полной темноте.

А позднее, захочешь выйти в поле,

Оно неугасаемо тебя зовёт.

Из избушки побежишь, тот час ты в неволе,

Там тебя ведь горечь не найдёт.

К ручейку ты первым делом подбежишь,

Смыть с себя плохие одеяния.

Надеюсь, ты же больше не грешишь,

Аль не веришь в предсказания?

Захочешь — спросишь у кукушки,

Скоротечны ль ныне дни твои.

А кукушка, постучит легонько по макушке,

И ответит: твои враги — вовек мои.

Дубрава

На часах в Дубраве шесть утра

По московскому она ещё в ночи

Отголоски нашего ветра

Закружат, дверцу придержи.

В песне тайной ведь поётся:

«Не уходи от тех, кто всех родней»

Ведь по солнцу мачеха крадётся

Из-под темнице стало посветлей.

Лучи провозгласят однажды:

Родные сами иногда уходят по своей же воле

Они тепло своё умножая дважды

Почему то, покидают ныне в море.

А он бежит, бежит, крадётся

Веря в спасение от тьмы

Сыночек, сердце мое бьется

Повторяла мачеха у той избы.

Ему всего ведь было семь иль восемь лет

Как мать его любви лишилась

А он не верил, говорил, вот бред

Смотря как она из женщины крушилась

Тогда война, тогда и муки

Тогда сомненья прожигали тлен

Сороковые, где же внуки

Отныне больше будет перемен.

Ему было ныне сорок,

А может, больше сорока

По утрам любит он творог,

И чашку материного молока.

В утро распрекрасное

Птицы закружили резко в тьме

Они же знали, оно отныне страшное

Кричали об отголосках, о войне.

Тогда и мать, проснувшись рано

Заранее приготовив на столе омлет

Пошла в избу, и словно кровь из крана

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.