электронная
72
печатная A5
319
16+
Касанье робкое плеча

Бесплатный фрагмент - Касанье робкое плеча

Сборник стихов

Объем:
58 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-4124-2
электронная
от 72
печатная A5
от 319

Сон гладиатора

Арену жжет огонь горящих глаз,

И только шепот ходит над толпою —

Любимец публики идет в последний раз

Безропотно играть своей судьбою.

Ему ведут ретивого коня,

И у седла короткий меч и пилум.

На гладиаторе злаченая броня,

И огненная кровь течет по жилам.

В глазах его тень минувших побед,

Где бился он в строю за славу Рима,

Которому однажды свой обет

О верности давал невозмутимо.

И кровь врага не сохла на клинках,

Он словно бог за смелость был прославлен,

Но «Бог» не нужен цезарю в делах —

Он на арену тайно был отправлен.

Герой и здесь любовь к себе снискал,

Круша врага, но для забавы Рима,

Когда он меч из ножен доставал,

Пообок смерть смеялася незримо.

Никто не смел идти к нему на бой,

И цезарю сказали без прикраски: —

Тот гладиатр, словно тигр злой,

И как бы не сгустились снова краски.

И был ответ — на зверя будет зверь,

А лучше три, чтоб после не плеваться…

И вот уже в открывшуюся дверь,

Три тигра стали на арену рваться.

Три тигра жаждущих героя вкусить кровь.

Три хищника — пороги на свободу.

Ему давно играть на жизнь не новь,

Клинок бойца пробьет ему дорогу.

Вот гладиатр, пришпорив скакуна,

Свой пилум посылает в грудь усатым.

В последний бой, как дикая волна,

Несется он к врагам своим триклятым.

Его удар сражает на повал,

Но конь его испуганный споткнулся,

И на трибунах каждый молча встал,

И даже цезарь мрачно отвернулся.

Ну что же, вот она, твоя цена —

За тигра тигр, можно разменяться.

Но кровь бойца решимости полна,

И он готов за жизнь еще сражаться.

Он видит быстрый хищника прыжок,

И в сердце меч вошел до рукояти,

Но тигр бойца сбивает все же с ног,

И третий ждет момент удобный сзади.

Герой, шатаясь, в ранах и крови,

Свой взор направил тигру прямо в очи,

А из толпы все слышалось — «живи»,

И таяло как сумрак после ночи.

Но тигр не смел врагу подать пример,

И оба словно статуи застыли.

Никто другой не видел тот барьер,

Что хищники себе возгородили.

И гладиатр предрек свой краткий век,

Здесь от когтей, или потом от яду.

Что выберет отважный человек,

Когда лишь смерть дана ему в награду?

И воин снял золоченный доспех,

И показав клыкам надменно спину,

Он крикнул — «Цезарь, твой успех»,

И ожидая смерть присел на глину.

Через момент блеснет свеченье глаз…

И только ропот ходит над толпою…

Любимец публики не выйдет на показ.

Раб выбрал сам, какой пойдет тропою.

Бог строфы

Он все кричал, бутылью сотрясая,

Что бог строфы, что мир перевернет,

И стих его по коже пробегая,

Любого франта за душу возьмет.

И он читал, в озноб строкой бросая,

Для всех вокруг собравшихся людей,

И кто-то, вдруг, его перебивая,

Решил оспорить истинность идей.

И наш поэт схватил его за ворот,

И так назвал, что стыдно стало всем,

И кровь, остыв, по жилам несла холод,

Ведь этот «кто-то» не хотел проблем.

Но «Бог строфы» орудьем выбрал слово,

Заворожив стихом толпу зевак,

Он уличил момент, и выпив снова,

Бутыль подал попавшему впросак.

Волчья любовь

В ночи глубокой, в полную луну,

Я слышу вой, холодный и охрипший.

Так волк зовет любимую свою,

Что подарил ему однажды Высший.

Зовет ее, страдая от тоски,

Разлука голод в нем иной рождает,

И боль стучится яростно в виски,

Когда ее он в суе вспоминает.

И задыхаясь в безысходности своей,

Он об одном луну-богиню молит, —

Чтоб позаботилась она о ней

И быть счастливее чем он позволит.

И каждый шорох обрывает вой,

И эхо лишь несет его воззванье,

Встречая в каждой тени пред собой

Ее черты, ее глаза, ее дыханье.

И пусть в своей неволе он один,

Свобода миф, реальны лишь решетки,

Но путь любви всегда неколебим,

Когда идущие не будут кротки.

И волчий вой разносится в ночи,

Как знак свободы призрачного счастья,

И при луне, как в храме у свечи,

Душа не видит черного ненастья.

Охота на волков

Солнце прячет свой лик, за лесистый массив,

И декабрьский мороз обжигает огнем.

И в последних лучах серебра перелив

Своим бликом играет на мехе моем.

Я познал этот лес еще малым щенком,

И привык сквозь невзгоды идти на пролом.

Меня шрамы от схваток венчают венком,

Но и мне этот мир не понять целиком.

Когда грянул тот выстрел и болью сковал,

Мои члены коварный невидимый враг,

Я не верил в конец и упрямо вставал,

Поднимая над смертью свой жизненный флаг.

Все полз и боролся, скрываясь в кустах,

От грохочущих вспышек, средь павших друзей,

Не оставить врагу чтобы душу и прах,

Чтоб еще раз вдохнуть вольный воздух полей.

Никогда не забыть мне предательский вой,

Что сзывал на последнюю трапезу нас.

Вой собрата манил, увлекал за собой,

Для прищуренных в мушке безжалостных глаз.

Тот привык свой паек принимать от людей,

И оправдывал веру в себя каждый раз.

И блуждали в затерянном мире теней,

Души тех, кто доверчиво лез на показ.

Но я вышел из боя и все еще жив,

И назад не вернусь, и не стану им мстить.

Не единожды кровь свою в схватках пролив,

Я хочу просто жить, я хочу просто жить.

И я близок к спасительной волчьей тропе,

Где следы замести я сумею как быть,

Но увы, не угоден я видно судьбе,

И меня догоняют, чтоб то же добить.

Солнце спрятало лик за лесистый массив,

Но декабрьский мороз не пугает огнем.

Завтра в ранних лучах серебра перелив

Разольет свои блики на мехе чужом.

Шутка про козла

Один Козел однажды поженился —

Красавица и умница жена,

Но позабыл сказать ей, что влюбился,

И что конечно, это не она.

Он нес домой и сено и солому,

Кормил козлят и вроде счастлив был,

Но только вот идя к родному дому,

К другой порой бывало заходил.

Хоть и козел, но быть с двумя не может.

И заиграла совесть у козла…

Ища поддержки статус не порочит —

Его сегодня третья позвала.

И наш знакомый ныне гордо ходит,

И некогда уж совести играть,

Ведь он. — козел, — у каждой ночь проводит,

Зачем людей хороших обижать?

Ходил «на лево» как на производство,

В любом дому была его нога!

Но что такое, что за скотство, —

Козлу жена наставила рога.

Упырь

Вот упырь и кровопийца скалит острые клыки,

С морды он лицо снимает, как срывает ярлыки.

Собралася на охоту эта нечисть в темный час,

Чтобы где-то в подворотне повстречать сегодня нас.

А ведь с виду был примерный работящий гражданин.

Он не пил, не дебоширил и не нюхал кокаин,

Политически активен и подкованный во всем,

Он красиво так гуторил, про страну, где мы живем.

И когда-то даже править нами избран и владеть,

Кто же знал, что может маску так упырь себе надеть.

Он теперь красиво лепит. Лишь на солнечном свету,

А с закатом преподносит людям новую беду.

Заползают его когти в наш потрепанный карман,

Выпивают наши души ловко козни и обман.

Он лишает вмиг свободы силой глупости оков,

И как все другие овцы, мы не лаем на волков.

Мы…
(посвящается памяти Сергея Муратова)

Порой нас в этом мире было трое,

А может мир был где-то среди нас.

Вокруг кипело жизненное море,

И думаю, вскипало из-за нас.

Мы были счастливы, держась плеча друг друга,

Удача шла за нами по пятам,

Мы были в центре неземного круга,

Где часто все делилось пополам.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 72
печатная A5
от 319