электронная
120
печатная A5
474
18+
Финансист

Бесплатный фрагмент - Финансист

Серия «Карьерист»

Объем:
344 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-5890-0
электронная
от 120
печатная A5
от 474

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1. Подлый удар

— Демьян Петрович?

— Да.


Лезвие ножа блеснуло в сумерках и со свистом рассекло воздух.


Демьян инстинктивно прикрылся, выставив вперед руку и резко присел, стараясь уйти с линии прямой атаки. Человек в черной куртке сделал еще несколько колющих ударов и Бондареву пришлось упасть на спину, чтобы хоть как-то защитить себя. Узкое пространство между двух стен не позволяло ему вскочить на ноги или хотя бы сместиться в сторону. Единственное что он мог делать — это отбиваться ногами, стараясь попасть подошвой ботинка по руке с ножом. Наконец, ему повезло и он лягнул нападавшего в живот, а затем хлестким ударом вышиб кинжал из его руки.


Послышался звон звякнувшего металла, а затем киллер внезапно пнул Демьяна носком ботинка под ребра, перескочил через него и побежал в низ. Послышался топот удалявшихся шагов, хлопок закрывшейся двери и наступила мертвая тишина.


Отерев пот со лба, Демьян поднялся и устало оглянулся вокруг. Его окружали серые потрескавшиеся от времени стены, местами тускло освещаемые покачивающейся после скоротечной схватки желтой лампочкой на тонком шнурке электрического провода. Вот она выхватила на мгновение тяжелые металлические перила лестницы и внезапная догадка прошила его насквозь. Демьян метнулся сквозь черноту подъезда в сторону площадки второго этажа.


С разбегу преодолев два пролета ступеней, отшлифованных сотнями шагов, он резко затормозил. В темной луже растекавшейся крови лежало тело. Скрючившиеся ноги, неестественно вывернутая назад рука, свисавшая набок голова. Лица не было видно, но Демьян знал кто это. Савицкий позвонил ему менее часа назад и попросил о немедленной встрече в этом странном месте. Демьян еще никогда не слышал столько тревоги и страха в голосе юриста, но теперь и не услышит.


Он медленно присел на корточки около тела юриста, стараясь не касаться туфлями темной лужи крови. Аккуратно приподняв голову лежащего человека, он заметил что веки тяжелораненого еще подрагивают.


— Николай Борисович…, — тихо позвал Демьян без особой надежды.

— Хррр… — из груди раненого вырывалось сиплое дыхание.


Глаза приоткрылись и Демьян понял, что Савицкий узнает его. Его глаза были переполнены ужасом предсмертной агонии. С трудом дыша он пытался что-то произнести:


— Д-д-доля,… он.. с ними… доля..


— Кто? Кто с ними? — возбужденно переспросил Демьян.


Губы юриста шевелились, но слов было не разобрать и Демьян попробовал приподнять голову раненого повыше. Старик схватил его окровавленной рукой за рукав куртки и вновь зашевелил губами. Бондарев склонился ухом как можно ближе пытаясь расслышать бессвязное бормотание, но внезапно ощутил как хватка Савицкого ослабла, пальцы разжались и его рука безвольно упала на холодный каменный пол. Юрист умер.


Поднявшись, Демьян Петрович попытался прикинуть в какую сторону мог убежать нападавший. Не до конца сознавая произошедшее, он медленно побрел по ступенькам вниз, оглушенный смертью бывшего коллеги по работе. На лбу выступили крупные капли пота и Демьян провел рукой, чтобы смахнуть. В тот момент когда он проводил ладонью по лицу, он почувствовал как теплая липкая кровь остается на его коже. Всмотревшись в свои руки, он увидел что одна из них рассечена клинком ножа в районе локтя и сейчас по всей длине его руки темной струйкой стекала кровь. А он в порыве схватки и не заметил, что все-таки пропустил удар!


С улицы послышался звук сирены и Демьян замер, пытаясь осознать следует ли ему радоваться или бежать. Полиция не могла приехать так быстро, ведь он даже не вызывал ее! Значит ее вызвал кто-то другой. Значит этот кто-то намеренно сделал это, зная что Демьян находится весь в крови на месте страшного преступления!


Еще есть время бежать. Но куда? Зачем? Демьян устало опустился и сел на холодную каменную ступеньку, отшлифованную тысячами чьих-то подошв. Он устал бежать. Господи, как он устал бежать! Пришло время смириться с тем, что они постоянно его переигрывают. Ну, или не смириться, а просто передохнуть.


***


Медицинская сестра заканчивала перевязку. Наматывая бинт, она незаметно поглядывала на молодого человека. Короткая стрижка, легкая суточная щетина, правильные черты. Ей нравились парни с волевым лицом, прямым взглядом и небольшой ямочкой на подбородке. Это был ее любимый типаж — мужественный, немного суровый и непременно сильный. Она была уверена, что он сильный. Фиксируя повязку на руке, она еще раз посмотрела на крепкую мускулистую руку и на секунду представила как было бы здорово если бы такая рука оказалась сейчас на ее бедре.


Парень стиснул зубы, когда она затянула узел чуть сильнее, чем требовалось.

— Ой, простите, пожалуйста, — быстро произнесла девушка, а про себя подумала «Молодец, терпит боль!». Она вновь посмотрела в его лицо — открытое и честное, с прямым взглядом красивых серых глаз с темными ресницами, вокруг которых собрались мелкие морщинки. «Такое крепкое и стройное молодое тело, и такой мудрый, можно сказать, не по годам взрослый взгляд. Словно, он принадлежит не тридцатилетнему парню, а человеку прожившему и повидавшему на своем веку много боли и разочарования». — Уже намного лучше, ваша рана заживает невероятно быстро. Прямо как у кошки, или быть может в вашем случае вернее будет сказать, как у тигра. — Она широко улыбнулась, глядя прямо в его серые глаза и попутно отметила, что у него приятная улыбка.

— Спасибо, — коротко ответил Демьян Петрович, давая понять что ему сейчас было не до флирта.


Но сестра ничуть не обиделась, наоборот примерно так она себе и представляла ответ настоящего сурового мачо. Лаконично и немного грубовато. Не было никаких сомнений, что он именно такой — суровый мачо. Непонятно почему, но в ней пробуждалось странное чувство интереса к этому молчаливому, скупому на слова пациенту, вход в палату которого круглосуточно охранял полицейский. Кто он — таинственный шпион из детективных романов или преступник? Она на секунду зажмурилась, гоня от себя глупые мысли, так некстати набежавшие на нее в этот момент. Но настроение вдруг резко поднялось до откровенно игривого, и убирая инструменты со стола, она склонилась к его уху и тихо прошептала:

— А правду говорят про вас?

— Что говорят? Кто? — не понял Демьян.

— Ну, что вы.. — тут она замялась и немного возбудилась от своей не то смелости, не то глупости. Ей было искренне непонятно почему её так тянет к плохим парням, но она решила продолжить начатую игру и выдохнула: — ну, что вы человека убили…


Она немного отстранилась и посмотрела на него, не зная какой ответ она хотела бы услышать на самом деле.

— Идите к черту со своими вопросами! — грубо ответил Демьян Петрович и лег спиной на кушетку, пружины которой протяжно заскрипели под его плотным телом.

— А я так и думала! — радостно ответила девушка. — Я когда вас впервые увидела, то сразу поняла что…

— Оставьте меня в покое.. — холодно произнес Демьян. Потом быстро прокачал ситуацию в голове и подарил медсестре одну из своих замечательных улыбок. И сменив тон, добавил: — Пожалуйста. Мне надо побыть одному…

— Хорошо, хорошо, конечно.. я понимаю..


Она выпорхнула из душной, прогретой летним солнцем палаты, а Демьян прикрыл глаза и по сотому разу продолжил гонять в голове имевшиеся у него скудные факты.


***


Итак, Савицкий позвонил ему несколько дней назад и сказал, что им надо срочно встретиться. В тот раз у Демьяна это не получилось, но когда вчера вечером юрист позвонил повторно, то даже ветер шумными порывами доносившийся из телефонной трубки, не смог исказить голос, который буквально источал тревогу и неприкрытый страх. Савицкий говорил торопливо и часто и шумно дышал в трубку, чувствовалось что он пытается говорить на бегу.


Его запыхавшаяся речь была быстрой и немного несвязной:

— Демьян Петрович, дорогой… Прошу вас.. мне срочно надо поговорить с вами.. Они.. О, господи, вы даже не представляете себе на что они способны! Прошу вас..

— Николай Борисович, не волнуйтесь, пожалуйста. Я сейчас к вам подъеду.

— Ко мне нельзя! — буквально выкрикнул юрист в трубку. — Я думаю они следят за мной… Это опасно..

— Тогда где вы сейчас? Просто назовите адрес и я подъеду через 15—20 минут. Зайдите в любой подъезд и ждите меня там.


Он не успел. Очевидно, телефонные разговоры Савицкого прослушивались и убийца хладнокровно прошел в подъезд сразу вслед за юристом. Черт возьми! Своим неосторожным вопросом Демьян сам вывел преступников на укрытие загнанного человека. И вот теперь юрист мертв, а сам Демьян ранен. Впрочем за свои раны он уже давно не беспокоился, зная что благодаря злобной воле рока год назад он обрел почти бессмертие. Будь оно проклято!


Когда-то Демьян Петрович работал в одном холдинге со старым юристом и сделал в нем головокружительную карьеру от успешного коммерсанта до совладельца. Конечно, партнером он был миноритарным, но сути это не меняет — он честно добился успеха и своего положения. Правда, триумф оказался недолгим и его компания пала жертвой рейдерского захвата со стороны МонолитБанка, который плотно курировался бывшими, а может и нынешними, коррумпированными генералами ФСБ. В результате хитрой оперативной комбинации, его завербовали, а потом просто использовали. Сам Демьян Петрович оказался простой пешкой, мелкой разменной монетой, а его компания была захвачена и поглощена структурами Монолита. Погибло немало людей, а потом и самого Демьяна попытались ликвидировать как лишнего свидетеля и нежелательного участника событий. Да, много воды утекло с тех пор!


Сам Демьян сумел тогда выкрутиться из смертельных жерновов и ушел, а вот Савицкий продолжал свою работу и зачем-то пытался оспорить в суде действия банков и других кредиторов компании, хотя никакого смысла это не имело. Могло ли это стать причиной его убийства? Вполне вероятно. Демьян даже не сомневался в этом. Но что-то все же не сходилось. Но что?


Он продолжил крутить в голове ситуацию, стараясь оперировать лишь голыми фактами. Итак, дальше была его поездка в Боливию, где его угораздило оказаться в самом эпицентре разборок наркомафии, а заодно вкусить плоды волшебной ягоды индейцев ваджаи. С тех пор его ткани регенерировали значительно быстрее обычных людей, что фактически даровало ему проклятое бессмертие. Проклятое — потому что чертовски тяжело ощущать физическую боль, каждый раз быть на волосок от смерти и потом приходить в себя, чтобы прожить еще одну жизнь. Он не сомневался, что и эта рана, нанесенная ему неизвестным киллером через пару дней полностью затянется. Но зачем ему такой дар богов?! Впрочем это лирика, вернемся к фактам.


В Боливийских джунглях его тоже пытались убить. Точнее, там это пытались сделать неоднократно, но сейчас его интересовал лишь заказ, который как он выяснил позже, был сделан из России, и как он знал наверняка заказчиком был пресловутый Монолит — странная и зловещая преступная группировка спецслужб. Зачем им так нужно было его убить — было ли это стандартной процедурой зачистки или же за этим стоит нечто большее? Может быть он сам того не сознавая, знает или владеет чем-то очень ценным? Но что это может быть?


По возвращении в Россию Демьян первым делом продал имевшуюся у него долю в иностранном бизнесе Галактиона, а все деньги вложил в ценные бумаги, ибо не доверял банковским вкладам, да и под подушкой хранить крупные суммы не имело смысла. Но все это было полгода назад, а Савицкий позвонил на днях.


— Не сходится! Что-то я упускаю!


***


Дверь в палату распахнулась и обрывочные воспоминания Демьяна были прерваны появлением плотного мужчины в гражданском костюме серого цвета, поверх которого был накинут белый медицинский халат для посетителей. Мужчине на вид было чуть больше сорока, стрижка короткая, военная. Движения уверенные, четкие. Он быстро прошел прямо к койке Демьяна, по пути захватив стул и поставив его почти вплотную к изголовью. В руках тонкая коричневая папка на молнии. Взгляд уверенный, глаза черные, виски с легкой проседью.


Демьян сел на кровати, пытаясь прокачать в голове, что принесет ему визит этого крепкого человека в штатском.

— Демьян Петрович Бондарев, насколько я понимаю? — вместо приветствия произнес он, усаживаясь на стул и буравя Демьяна взглядом.

— Верно. Вы сами-то не представитесь? — Демьян почему-то отреагировал несколько агрессивно на появление этого человека.

— Майор Громов. Следственный комитет, — спокойным ровным голосом ответил таинственный посетитель.


Майор достал из внутреннего кармана красную книжечку и привычным жестом распахнул ее. Однако не убрал ее через секунду, как это обычно делают все менты, а наоборот протянул ее Демьяну для ознакомления:

— Ознакомьтесь.

— Верю, — отмахнулся Демьян, но майор настойчиво протянул удостоверение.

— А вот верить на слово в вашем положении — грех. Проверьте, не спешите.


Демьян еще раз бегло пробежал взглядом по фигуре майора, тот почему-то вызывал симпатию и расположение, хотя и вел себя довольно странно. Быстро пробежав глазами по книжечке, Демьян убедился что внешне все выглядело достоверно — Громов Виктор Иванович, фотография, печать, голограмма, роспись начальника отдела кадров, номер табельного оружия. Немного смутила должность «начальник спецотдела» — что за спецотдел такой? — но в остальном было похоже на правду. Хотя при нынешних технологиях можно напечатать себе почти любую ксиву. Пора было переходить к делу:

— Я слушаю вас, майор.


Громов не торопился начинать беседу и продолжал внимательно изучать Демьяна. Его цепкий взгляд словно рентгеном пытался просветить сидящего перед ним человека в больничной пижаме. Наконец, он принял какое-то внутреннее решение и спокойно произнес:

— Вы несомненно догадываетесь по какому поводу я здесь.

— Пришли обвинять меня в убийстве Савицкого?

— Это обвинение вам действительно будет предъявлено в ближайшие пару часов. Труп и рядом с ним человек с ножом — идеальная картинка для любого следователя.

— А наличие или отсутствие мотива, как я понимаю, современную полицию не особо интересуют?

— Знаете, Демьян Петрович, когда на следователе висит три десятка дел, а над душой стоит начальник и требует выполнения норматива по раскрываемости преступлений — тут уже не до качественной работы. Мотивов можно придумать сколько угодно — от классики в стиле «не поделили деньги или любовницу» до простых, но убойных версий вроде «старый юрист знал что-то о вашей прежней работе и чем-то вас шантажировал». Он ведь звонил вам перед встречей?

— Звонил..


Демьян тяжело выдохнул, сознавая какая тяжелая перспектива его ждет в дальнейшем. Сопротивляться государственной машине почти невозможно. Он молча сидел. А что тут скажешь?


— Однако я пришел не по этому поводу, — произнес майор и отчего-то быстро метнул взгляд в сторону входной двери. Этот взгляд и сноровистые движения человека в штатском вызвали внезапную волну тревоги. Демьян напрягся, приготовившись к тому, что перед ним запросто мог оказаться очередной киллер из Монолита, который нарочно усыпляет его бдительность разговором.

— Что вам надо? — как можно непринужденнее спросил Демьян Петрович, незаметно просовывая ладонь под подушку, где у него лежали украденные у медсестры ножницы. Плотно сжав рукоять пальцами Демьян мысленно примерился куда было бы удобнее нанести удар из такой позиции. Решил метить в шею.

— Лучше в глаз.

— Что? — переспросил Демьян.

— Я говорю, что лучше нанести удар не в шею, а в глаз, — майор лукаво посмотрел на нег и улыбнулся. — Даже если не убьете, то все равно выведете противника из боевого состояния. Из такого положения удобнее всего. Что у вас там, ложка?

— Ножницы… — медленно ответил Демьян, пытаясь понять что за человек этот майор. — Как вы меня просчитали?

— У нас с вами одна школа.

— Это вряд ли… — тихо ответил Демьян. Он достал из под подушки ножницы и положил их рядом с собой. С таким противником силовой контакт вряд ли имел смысл.


Майор медленно и мягко встал, одновременно раскрывая молнию на своей папке.

— Все же у нас одна школа, — вновь произнес он и достал плотный картонный лист с надписью «Дело», который протянул Демьяну. — Полистайте…


Он передал папку Демьяну, а сам подошел к окну, остановившись не перед ним, а немного сбоку, так чтобы его нельзя было увидеть с улицы. У Демьян уже появилась догадка насчет прошлого этого майора, но сейчас он взял папку и раскрыл ее.


Внутри оказалось личное дело старшего лейтенанта Демьяна Бондарева, послужной список, места прохождения службы, участие в операциях, личная характеристика, черно-белое фото и копии служебных рапортов. Это было его дело и оно было подлинным! Совершенно секретная информация о службе бывшего старлея военной разведки, а ныне гражданского карьериста, теперь лежало вот здесь, в тонкой неприметной картонной папке. Это было абсолютно невозможно!


— Откуда у вас эта информация? — спросил Демьян. Голос предательски выдал его волнение.

— Издержки профессии, — ответил майор и вернувшись от окна, вновь сел прямо перед Демьяном.

— Это дело никак не могло оказаться в Следственном Комитете, — твердо сказал Демьян, уверенный в своей правоте. И тут его пронзила страшная догадка, которая объясняла происходящее: — Вы из Монолита?


Майор спокойно улыбнулся. Он оценивающе посмотрел на Демьяна и тихо ответил:

— Нет. Я из ГРУ, но мы очень интересуемся деятельностью Монолита и рассчитываем на вашу помощь.

— И что вам надо?

— Грубо говоря, мы бы хотели чтобы вы вернулись на службу в разведку.


Демьян посмотрел на Громова. Ответ был неожиданным, но мог оказаться правдой. А мог оказаться ложью. Он хорошо помнил свои первые беседы с генералом Протасовым, который и вовлек его в эти игры спецслужб, обернувшиеся смертью практически для всех кто к ним имел хотя бы малейшее отношение.


— Мне Монолит и его дела не интересны.

— Зато они очень интересуются вами.

— C чего бы это? У меня ничего не осталось.

— Вероятно, они считают по другому. Да и ваш бывший товарищ — Шекнер — на вас зуб имеет.


Демьян хорошо помнил начальника службы безопасности Галактиона — опасного, расчетливого и одновременно беспринципного человека, который погиб на его глазах в перестрелке в загородной резиденции Монолита.

— Шекнер мертв!

— Знаете, Демьян Петрович, не у всех живых такой аппетит.


Майор достал из своей папки качественные цветные фото и положил их перед Демьяном. На фотографиях был отчетливо виден хорошо знакомый ему профиль Виталия Шекнера, который обедал в ресторане с незнакомым ему человеком. Лицо Шекнера было несколько исхудавшим и от этого выглядело еще более злобным чем обычно, но все же это был он. Сомнений не было.

— Откуда мне знать, что это свежие снимки?

— Верить или нет — дело ваше. Но иметь такого врага, да еще перешедшего на сторону Монолита… Подумайте как следует над нашим предложением. Только мы смогли бы вас защитить… Не безвозмездно, конечно. Помогите нам, а мы поможем решить ваши проблемы.


Демьян задумался. Жизнь как всегда преподнесла ему неожиданный подарок, очередное испытание на прочность. Он ненавидел таинственный и могущественный Монолит — организацию, которая всегда отнимала у него тех, кто был ему дорог. Но противостоять такому врагу в очередной раз, это было уже чересчур. Да и кто знает правду ли ему сейчас говорит этот майор и на чьей он стороне на самом деле.


После небольшой паузы Демьян спросил:

— И что разведка делает в Следственном комитете?

— То же что и всегда — борется с врагами государства. — Громов улыбнулся. У него было приятное лицо, когда он улыбался. — Мы уже пару лет втихаря разрабатываем связи коррумпированных силовиков с иностранными державами. Всех деталей раскрывать не буду, но генерал Главного РазведУправления Жаренков лично возглавил эту операцию, и скажем так, перевелся для этого на службу в Следственный Комитет. Чтобы уши разведки не торчали. Через год он взял меня к себе.

— Так вы что, просто взяли и внедрили своего генерала в соседнее ведомство у всех на виду?

— Да. Легенда простая как 3 копейки: генерал устал от службы, хочет уйти на покой и стать сенатором — госдача, пенсия и все такое. Вот и уволился из армии. Возраст его уже поджимает — в этом году по любому на пенсию отправят — так что никто его всерьез не принимает и угрозы в нем видит. Доживающий свой век старикашка. А он как вы догадываетесь только этого и ждал. Самым тщательным образом прорабатывает коррумпированные связи ФСБ, МВД и СК.

— Как-то несколько наивно это звучит.

— Судить — это ваше право. Судя по личному делу вы лучше всех прокачиваете в голове все комбинации, так что вам и карты в руки. А нам надо дело делать.


Демьян снова задумался. То, что рассказывал ему майор выглядело плохо, а запах имело и вообще отвратительный. С душком дело, нехорошее.


— Какая вам от меня польза, если меня через пару часов официально обвинят в подозрении в убийстве и упрячут за решетку? Это ведь вотчина Монолита, его любимый сценарий — они играют на своем поле.

— Я отмажу вас от преследования. Все-таки официально я сотрудник Следственного Комитета и у меня есть кое-какие рычаги.

— Знаете, что я вам скажу — я не буду вам помогать. Повторю еще раз, мне нет дела до Монолита и его игр во вселенское могущество. И у меня нет ни малейшего желания возвращаться на службу. Если вы читали мое дело, то знаете почему я ушел из ГРУ. Что вы мне предлагаете — стать дон Кихотом и сражаться с ветряной мельницей? Из огня да в полымя? Я уже говорил это людям из Монолита и повторю вам, кем бы вы ни были на самом деле. — Демьян сделал небольшую паузу и громко произнес: — Нет! Я не буду с вами работать. А теперь вы уж сами решайте отмазывать меня или нет. Я не виновен.


Демьян замолчал и твердо посмотрел прямо в темные глаза майора. Тот спокойно выдержал его взгляд. Затем собрал документы в папку и аккуратно застегнул ее.


— Я вас услышал, Демьян Петрович.


Он поднялся, и кивнув на забинтованную руку произнес:

— Поправляйтесь! И, да — кажется, это ваше, — майор достал из внутреннего кармана пиджака ножницы и протянул их Демьяну.


Демьян посмотрел на протянутые ножницы и как ребенок искренне удивился такому фокусу. Руки майора все время были перед ним, а ножницы как он помнил лежали рядом на белой больничной простыне, и тем не менее… Майор подмигнул ему на прощание и вышел, плотно затворив за собой дверь. Демьян смотрел на ножницы и пытался осознать произошедшее. Его вновь пытались завербовать. В который раз.

Глава 2. Четвертая сигма

Врач вышел из палаты, оставив Демьяна наедине со своими раздумьями. С одной стороны новость была хорошая — рана заживала быстро. Однако Бондарева это не удивляло, ведь способность его тканей к регенерации была поистине фантастической в понимании современной медицины, но сам он к этому уже успел привыкнуть. С другой стороны предстоящая выписка из больницы означала вероятность перевода его в следственный изолятор. Причем вероятность довольно высокую.


Дело вовсе не в том, что он был невиновен. Ключевым моментом здесь было то, что во всей этой истории участвовал Монолит. Не просто участвовал, а всецело управлял всей ситуацией, словно дирижер управляет оркестром, разыгрывая выбранную им партитуру по нотам. По прошлому опыту Демьян хорошо знал сколь велики были возможности Монолита именно в части всего, что касалось использования силовых средств, в частности полиции и МВД в целом. И повернуть эти огромные возможности против простого незащищенного гражданина — одиночки, им ничего не стоило. В скором времени он испытает на себе всю мощь жерновов этой машины, которая раздавит его, не оставляя ни малейшего шанса на выживание.


Вот только что им всем от меня надо? Почему они снова выбрали меня своей мишенью? — Демьян беззвучно выругался в пустоту больничной палаты. — Да еще майор этот со своими новостями про воскресшего Шекнера. Будь он неладен!


Демьян прикрыл глаза, вспоминая перестрелку во дворце хозяина Монолита, в которой как он был абсолютно уверен Виталий Шекнер погиб от пулевого ранения. Он хорошо помнил как раненый начальник службы безопасности Галактиона сумел настигнуть его на лестнице и направил ствол пистолета прямо в лицо Демьяна. Помнил слова угрозы, которые Шекнер превозмогая огромную физическую боль пытался произнести несмотря на свое сквозное ранение грудины. Кровь огромным темным пятном расплывалась на его светлой рубашке, и тело помимо воли опустилось на холодные ступени белой мраморной лестницы. Силы быстро покидали его и рука с пистолетом подрагивала, выдавая чрезвычайное напряжение раненого пока он держал его на прицеле.


Он также хорошо помнил как в последний момент Шекнер потратил остатки сил на выстрел в одного из охранников виллы, не дав тому на бегу застрелить Демьяна. Однако это не было приступом благородства. Напротив, Виталий Шекнер хотел убить его сам и его жажда мести была столь огромна, что даже когда пистолет выпал из его ослабевшей руки, он продолжал смотреть на него, словно пытаясь дотянуться и убить его своим взглядом.


Вспомнив этот пронзительный полный ненависти взгляд черных глаз, Демьян слегка поежился. Да уж, иметь такого врага — это пожалуй, худшее что только могло произойти. Хотя впрочем нет, нынешнее его положение говорило о том, что бывает и хуже. Шекнер перешедший на сторону Монолита — вот, что еще хуже. Власть и деньги, коррупция и ненасытная жажда наживы, месть и ненависть — такими были ингредиенты коктейля, который приготовила для него судьба сегодня. Что один человек может противопоставить мощи государственной машины вкупе с жаждой мести своего злейшего врага?


Демьян повернулся к стене и казенная больничная койка жалобно заскрипела своими пружинами, добавляя еще больше тоски к его и так невеселым мыслям.


***


Они спасли ему жизнь, но обрекли на вечные муки, потому что не было еще дня чтобы Виталий Шекнер не вспоминал о своей былой свободе, могуществе и власти. Не было дня, чтобы он не вспоминал Баринова. Раньше он и не подозревал насколько сильно он был привязан к этому человеку. Нет, он конечно всегда относился с большим уважением к этому человеку, создавшему огромную бизнес-империю и позволившему ему, Виталию Шекнеру, найти свое место в ней. Но только потеряв Баринова в злополучной перестрелке, Виталий ощутил в полной мере как много значил для него этот человек, как много он ему дал и благодаря кому Виталию Шекнеру удалось стать тем, кем он и являлся до момента, пока две пули не перечеркнули всю его прошлую жизнь.


Конечно, он хорошо знал, что вовсе не Бондарев убил его прежнего хозяина и товарища, но именно этот подонок, по мнению Виталия, послужил катализатором для тех катастрофических событий, в результате которых была разрушена вся империя Галактион Групп — Баринов погиб, а сам Шекнер получил два тяжелых ранения в плечо и грудь и непременно бы умер от полученных ранений если бы люди из Монолита вовремя не оказали ему медицинскую помощь.


Да, они спасли его в физическом плане, вовремя передав его в руки врачей, но только теперь он больше не принадлежал себе. Он был вынужден работать на бывших врагов. Виталий отлично понимал, что они сделали это не из гуманистических соображений и не из чистого альтруизма. Люди Монолита всегда отличались высокой степенью прагматизма и этот случай не был исключением — их интересовали бывшие связи Шекнера, а также его секретный архив, в котором он годами по крупицам собирал компромат на известных политиков, депутатов, бизнесменов и чиновников.


Ну, да ничего, скоро он расправится с Бондаревым. Его гениальный план как всегда отличался изысканной простотой, коварством и подлостью. Шекнер плотоядно улыбнулся, предвкушая скорую расправу над врагом. На худом лице с острыми, словно высеченными из камня, скулами появилась блуждающая улыбка и черные глаза заблестели, словно отражая адский огонь разгоравшийся внутри Виталия при мысли о скором завершении и без того изрядно затянувшейся истории.

— Скоро, совсем скоро я доберусь до тебя… — он сжал кулаки с такой силой, что костяшки побелели от напряжения. Он так долго ждал этого и ежедневно придумывал все новые и новые кары и пытки для своего кровного врага. Шекнер вновь представил себе картину расправы над Бондаревым, которую уже видел десятки раз внутренним взором. — Скоро, уже совсем скоро!


В кармане завибрировал телефон, прерывая сладкие грезы мести. Его вызывали в Башню — так его новые работодатели называли головной офис МонолитБанка.


***


— Да, Виталий Григорьевич, а дружок-то ваш Бондарев опять выкрутился!


Шекнер заскрежетал зубами при слове «дружок», но промолчал. Ему никогда не нравилась надменная манера Аркадия Смирнова говорить с ним о Бондареве так, словно они были бывшими друзьями. Он безусловно понимал, что это издевка и что таким образом Смирнов хочет распалить ненависть внутри Шекнера и сподвигнуть его к каким-то еще более хитрым и изощренным действиям, но Виталий в этом никогда не нуждался. Он ненавидел Монолит и Смирнова, но Бондарева он ненавидел гораздо больше, больше всего на свете. Тем временем Смирнов продолжил свою мысль:

— Вы, безусловно, очень хорошо провели порученную вам операцию по устранению своего бывшего э-э-э… коллеги, так сказать… юриста Савицкого. Конечно, это было проверкой вашей преданности нашему общему делу, но знаете, я даже иногда побаиваюсь вас. Вы так легко готовы расправиться со всеми, с кем когда-то весьма тесно сотрудничали…

— Я выполняю то, что вы мне приказываете, — твердо произнес бывший глава службы безопасности. — Вы изъявили желание устранить одно из основных препятствий на пути поглощения.., — здесь Шекнер немного замялся — того что осталось… тех активов, что остались от Галактиона. И вы знаете, что никто кроме Савицкого не обладал всей полнотой информации относительно того каким образом все эти активы были оформлены, и того каким образом было бы лучше всего скрыть их от посягательств совета кредиторов, в котором у МонолитБанка на сегодняшний день абсолютное большинство. Я пытался надавить на юриста, чтобы решить вопрос в нужную сторону без лишнего кровопролития, но он неожиданно отказался… Так что я был просто вынужден пойти на крайние меры…

— Да-да, я знаю, Виталий Григорьевич, это неприятно, но иногда наши оппоненты не оставляют нам другого выбора, заставляя нас прибегать к непопулярным мерам. Но это был хороший ход, который безусловно не только ослабит врага, но и позволит нам в самые кратчайшие сроки завершить эту в общем-то небольшую операцию по наведению порядка и реструктуризации наших топливных активов. — Смирнов улыбнулся, глядя на сосредоточенное лицо Шекнера. — Это было ожидаемым действием, но все же я не могу не отметить того насколько хладнокровно вы расстаетесь с бывшими сослуживцами.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 120
печатная A5
от 474