Бесплатный фрагмент - Карельский национальный округ

Анатолий Головкин

Карельский национальный округ

В книге «Карельский национальный округ» повествуется об образовании, жизни и ликвидации Карельского национального округа, который просуществовал на территории Калининской области 19 месяцев, с 9 июля 1937 года по 7 февраля 1939 года, о репрессиях в отношении активистов карельского движения.

Оглавление

Введение

Глава Ι. Образование Карельского национального округа

Становление советской национальной политики

Образование округа

Организаторы Карельского национального округа

Образование Козловского района

Окружная газета «Карельская правда»

Глава ΙΙ. Язык — основа нации

Трудный путь карельской письменности

Обучение в карельских школах округа

Народное образование в округе

Глава ΙΙΙ. Социально-экономическое положение в округе

Культура и здравоохранение в округе

Экономика округа

Торговля в округе

Строительство в районах округа

Глава ΙV. Партийная жизнь округа

Работа Карельского окружкома ВКП (б)

Второй пленум Карельского окружкома ВКП (б)

Третий пленум и совещание партактива окружкома

Партийная жизнь в районах округа

Глава V. Репрессии и ликвидация округа

Время «большого террора»

Святотатство

«Карельское дело»

Дело Ф. И. Тузова и А. И. Юлле

Дело начальника милиции И. В. Васильева

Дело в отношении сотрудников НКВД

Дело секретаря окружкома ВКП (б) И. С. Белякова

Прекращение «карельского дела»

Ликвидация округа

Заключение

Список источников

Введение

Тверские карелы имели свою государственность — Карельский национальный округ, который просуществовал с 9 июля 1937 года по 7 февраля 1939 года или 19 месяцев. При создании Карельского национального округа в составе Калининской области за его пределами остались карелы национальных карельских сельсоветов Брусовского, Весьегонского, Вышневолоцкого, Есеновицкого, Зубцовского, Краснохолмского, Лесного, Молоковского, Овинищенского, Сандовского и Сонковского районов. На территории округа из пяти карельских районов проживало 95 тысяч карел, за его пределами — 55,6 тысяч карел.

После свершения Октябрьской революции 1917 года руководители Советского Союза в национальной политике пошли по пути создания территориально-национальных объединений — союзных и автономных республик, национальных округов, районов и сельсоветов. Какому народу создавать государственность, и какую именно — решала центральная власть без мнения самого народа. Национальные округа, как административно-территориальные единицы, существовали в СССР с 1921 по 1977 годы. Большинство национальных округов сохранились до 1977 года, после чего были переименованы в автономные округа.

В 1930-е годы активно проводилась в жизнь политика коренизации малых народов, проживающих в Советском Союзе. Главным направлением коренизации являлось выдвижение местных национальных кадров на руководящие административные должности. Другим направлением было создание национальной письменности и перевод на нее всего делопроизводства. Такая политика была недолгой, в конце 1930-х годов многие национальные руководители были обвинены в различных преступлениях и репрессированы.

Округ создавался в условиях сталинских репрессий, когда власть и органы НКВД без вины расстреливали и сажали в тюрьмы тысячи людей, называя их «шпионами», «антисоветчиками» и «врагами народа».

Нужно отметить, что многие карелы после Октябрьской революции 1917 года активно поддержали советскую власть в надежде, что он поможет создать их письменность, разовьет их культуру, создаст нормальные условия для жизни.

Через 10 лет после установления Советской власти в 1927 году на территории Тверской губернии 1004 карела были членами сельсоветов, 45 работали председателями сельсоветов, 130 — членами ревизионных комиссий, 5 — председателями волисполкомов, 4 — членами уисполкомов.

Например, в Трестенской волости Бежецкого уезда из 100 членов сельсоветов 91 были карелы, в Залазинской волости все 146 членов сельсоветов были карелами. Карелы тогда активно работали в сельсоветах, других советских органах и за пределами будущего национального округа. Так, в Брусовской волости работали членами сельсоветов 39 карел, в Кесемской волости Весьегонского уезда — 97 карел, в Сандовской волости — 58 карел, в Топалковской — 27, Чамеровской — 58. Не исключено, что одной из задач при создании национального округа была концентрация карельских кадров на его территории с целью выявления активистов и последующих репрессий [1].

Среди финно-угорских народов Советского Союза это был четвертый национальный округ. Ранее были образованы: Коми-Пермяцкий национальный округ 26 февраля 1925 года, Ненецкий национальный округ 15 июля 1929 года, Остяко-Вогульский (Ханты-Мансийский) национальный округ 10 декабря 1930 года, переименован в 1940 году.

Ряд финно-угорских народов СССР к тому времени имели государственность в виде автономных советских социалистических республик: Карельская АССР образована 25 июля 1923 года, Марийская АССР 5 декабря 1936 года, Мордовская АССР 20 декабря 1934 года, Коми АССР 5 декабря 1936 года, Удмуртская АССР 28 декабря 1934 года [2].

Из финно-угорских народов никогда в СССР не имели своей государственности: вепсы, сету, саамы, ингерманландские финны.

Глава Ι.

Образование Карельского национального округа

Становление советской национальной политики

Российское многонациональное государство складывалось и развивалось веками. Оно всегда отличалось многообразием национальных культур и традиций.

Особенности языка, культуры, промыслов и земледелия народа оставались неприкосновенными. В арсенале национальной политики царской России имелись: наказы царя воеводам уездов проявлять гибкость в отношении местного населения, стремление государства к охране промысловых угодий, что было вызвано интересами казны, пресечение проявлений межнациональной розни. Нужно отметить, что до 1917 года в России никогда не ставилась задача истребления, какого-либо народа. До того периода сохранились особенности уклада жизни, быта, традиционные местные производства. За все время существования Российского государства с его этнической карты не исчез ни один народ.

Основное население России, особенно русские, относились инертно к вопросу национальностей, отличались национальной терпимостью. Поэтому национальный вопрос не был важным фактором свершения Октябрьской революции 1917 года, хотя советские историки заявляли, что революция спасла народы от угнетения царизма и установила между ними отношения дружбы и сотрудничества.

В программах политических партий накануне Октябрьской революции 1917 года национальному вопросу было уделено незначительное внимание. Более конкретно эти вопросы освещались в программе эсеров. В материалах III съезда, прошедшего в мае-июне 1917 года, говорилось о развитии в России «автономизма и федерации». Акцент делался на единство и централизацию страны. Одновременно заявлялось о создании в России автономных национальных образований, в которых можно развивать язык, пропорционально отчисляя от бюджета деньги на нужды национальных меньшинств [3].

В. И. Ленин еще в июле 1903 года писал, что требования национального самоопределения должны подчинить интересам классовой борьбы пролетариата. Он заявлял, что национальный вопрос — это не стратегический, а тактический [4].

Такой подход в дальнейшем привел к бедам и несчастиям, так как последователи вождя, ссылаясь на него, повели страну к «безнациональному» будущему. В 1913 году В. И. Ленин писал, что социализм стоит на первом месте, а национальная борьба на девятом [5].

В преддверии первой мировой войны национальный вопрос обострился и в России. В. И. Ленин в эти годы написал ряд работ по национальному вопросу: «Тезисы по национальному вопросу»; «О праве наций на самоопределение»; «Критические заметки по национальному вопросу». На основании обсуждения этих работ в отличие от других партий, предлагавших национально-культурные или национально-территориальные автономии, большевики выдвинули лозунг самоопределения народов вплоть до отделения. Этот лозунг звучал эффектно и революционно.

В. И. Ленин неоднократно говорил, что нельзя путать «право» на отделение с «целесообразностью отделения» [6].

С этим лозунгом большевики пришли к революции 25 октября (7 ноября) 1917 года, большевистская партия стала правящей. Нормы межнациональных отношений из партийных документов и теоретических работ лидеров партии стали переноситься в реальную жизнь.

На X съезде РКП (б) 8—16 марта 1921 года было принято постановление «Об очередных задачах партии в национальном вопросе». В разделе втором постановления «Советский строй и национальная свобода» сказано, что шовинизм и национальная борьба неизбежны, неотвратимы, пока крестьянство и вообще мелкая буржуазия в первую голову державных наций, полное националистических предрассудков, идет за буржуазией. Наоборот, национальный мир и национальную свободу можно считать обеспеченными, если крестьянство идет за пролетариатом, то есть обеспечение диктатуры пролетариата [7].

Поэтому, сказано в постановлении съезда, победа Советов и установление диктатуры пролетариата являются основным условием уничтожения национального гнета, установления национального равенства, обеспечения прав национальных меньшинств.

Говорилось, что политика царизма, политика помещиков и буржуазии по отношению к нерусским народам состоит в том, чтобы убить среди них зачатки всякой государственности, калечить их культуру, стеснять язык, держать их в невежестве и, наконец, по возможности русифицировать их.

Теперь, когда советская власть провозглашена народными массами, задача партии состоит в том, чтобы помочь трудовым массам невеликорусских народов развить и укрепить у себя советскую государственность в формах, соответствующих национально-бытовым условиям этих народов. Развить и укрепить у себя действующие на родном языке суд, администрацию, органы хозяйства, органы власти, составленные из людей местных, знающих быт и психологию местного населения. Развить у себя прессу, школу, театр, клубное дело и вообще культурно-просветительные учреждения на разном языке, поставить и развить широкую сеть курсов и школ как общеобразовательного, так и профессионально-технического характера на родном языке [8].

Карелы были названы в числе наций, имеющих определенное классовое строение и занимающие определенную территорию в пределах РСФСР.

В отношении национальных меньшинств, не имеющих своей территории в пределах РСФСР (латыши, эстонцы, поляки, евреи и др.), поставлена задача «помочь полностью использовать это обеспеченное за ними право свободного развития».

Съезд решительно осудил великорусский шовинизм и местный национализм, как уклоны, «вредные и опасные для дела коммунизма, считает необходимым указать на особую опасность и особый вред первого уклона в сторону великодержавности, колонизаторства» [9].

Это постановление съезда по национальному вопросу практически полностью основывалось на тезисах И. В. Сталина по докладу об очередных задачах партии в национальном вопросе.

В списке членов комиссии по национальному вопросу, возглавляемой И. В. Сталиным были в основном представители восточных народов, от русского народа был один С. М. Киров [10].

25 декабря 1922 года в политбюро ЦК РКП (б) было передано письмо, подписанное 31 работником из автономных республик и областей — делегатов X съезда Советов. В этом письме авторы высказали свое соображение по вопросу образования Союза: «Возникновение различных форм автономий, как-то: союзно-независимых автономных республик и автономных областей было продиктовано в каждом отдельном случае ходом революционных событий» [11].

Авторы считали, что после победы революции и гражданской войны, успех, может быть, достигнут при тесном сотрудничестве всех национальностей. Они заявили, что автономные области не должны быть игнорированы, поскольку существование их предусматривает форму самоопределения малых национальностей. Был сделан вывод, что в основу конструирования Союзного ЦИК и Совнаркома должно быть положено непосредственное и широкое участие в них не только независимых, но и всех автономных единиц.

И. В. Сталин считал такие договорные отношения как «отсутствие всякого порядка и полный хаос». По его мнению, надо выбирать одно из двух: либо полное невмешательство центра и решение вопросов в порядке переговоров равного с равным, либо «действительное объединение советских республик в одно хозяйственное целое». Сам И. В. Сталин был за второй вариант [12].

Очень остро вопросы национальной политики были поставлены на XII съезде РКП (б), прошедшей 17—25 апреля 1923 года. С докладом о национальных моментах в партийном и государственном строительстве выступил И. В. Сталин.

Он сказал, что после Октябрьской революции национальный вопрос обсуждается третий раз на восьмом, десятом и двенадцатом съездах партии.

После обсуждения этого вопроса И. В. Сталин доложил съезду о работе секции по национальному вопросу, заявив, что одна группа во главе с Бухариным и Раковским слишком раздула значение национального вопроса [13].

Политической основой пролетарской диктатуры, по мнению И. В. Сталина, являются, прежде всего, и главным образом центральные промышленные районы, а не окраины, которые представляют собой крестьянские страны.

Ежели мы, говорил Сталин, перегнем палку в сторону крестьянских окраин, в ущерб пролетарским районам, то может получиться трещина в системе диктатуры пролетариата. Это опасно.

По его мнению, право на самоопределение подчинено праву рабочего класса на укрепление своей власти.

На съезде Бухарин предложил исключить пункт о вреде местного шовинизма, а сделать акцент на великорусский шовинизм. И. В. Сталин по этому поводу заметил, что ранее Бухарин грешил против национальностей, отрицая право на самоопределение, а на съезде стал раскаиваться.

Была принята резолюция по национальному вопросу.

В качестве практических мер съезд поручил ЦК провести:

а) образование марксистских кружков высшего типа из местных партийных работников национальных республик;

б) развитие принципиальной марксистской литературы на родном языке;

в) усиление Университета Народов Востока и его отделений на местах;

г) создание при ЦК национальных компартий инструкторских групп из местных работников;

д) развитие массовой партийной литературы на родных языках;

е) усиление партийно-воспитательной работы в республиках;

ж) усиление работы среди молодежи в республиках [14].

Таким образом, одной из главных проблем национальных отношений в СССР после Октябрьской революции власть определила проблему взаимоотношений между русским народом и другими национальностями бывшей Российской империи.

На XII партийном съезде РКП (б) в апреле 1923 года были приняты принципы политики коренизации. Под равенством народов понимались не только экономическая развитость, наличие национальной письменности, но и управление национальными территориями коренными силами. Было решено, что титульные народы каждой «национальной» территории должны быть пропорционально представлены в аппарате партии и государства.

Языком управления и преподавания должны стать национальные языки. Политику коренизации начали осуществлять на практике. Язык «титульных» народов стал официальным на своих территориях. Начальное обучение было организовано практически везде, десятки малых народов стали создавать свой литературный язык. Правда, делопроизводство и высшее образование к середине 1930-х годов перевели на национальные языки только в некоторых наиболее развитых республиках. Но, упрекать политику коренизации в 20-30-х годов XX века в излишней медлительности, нет никаких оснований [15].

Решения о создании национальных районов исельсоветов принимали республиканские и областные органы власти. Московский обком ВКП (б) и облисполком 30 июня 1931 года выделил 4 карельские национальные района на территории Московской области: Лихославльский, Максатихинский, Рамешковский и Толмачевский (Новокарельский). В Лихославльском районе из 40 сельсоветов 23 были карельскими национальными сельсоветами, в Максатихинском — 27 карельских национальных сельсоветов из 40, в Рамешковском — 32 из 51, в Толмачевском районе — 27 карельских национальных сельсоветовиз 28.

В других районах области отдельно были выделены карельские национальные сельсоветы:

— Весьегонский район — Чистодубровский, Чурилковский, Чамеровский, Можаевский, Поповский, Острецовский, Кесемский, Остолоповский и Иваногорский, всего 9 карельских национальных сельсоветов.

— Есеновицкий район — Кузнечковский, Типиховский, Елеховский, Багайкинский, всего 4 карельских национальных сельсовета.

— Краснохолмский район — Селезневский. Перховский и Васильковский, всего 3 карельских национальных сельсовета.

— Сонковский район — Бережковский, Душковский и Прилуцкий, всего 3 карельских национальных сельсовета.

— Спировский район — Козловский, Еремеевский, Б. Нивищенский, Овинниковский, Захаровский, Олехновский, Будиловский, Петровский, Трубинский и Язвинский, всего было выделено тогда 10 карельских национальных сельсоветов.

В Погорельском районе Западной области с центром в городе Смоленске, были выделены 3 карельских национальных сельсовета — Васильевский, Ивановский и Семеновский. После образования в 1935 году Калининской области они вошли в нее в составе Погорельского района.

В том же году все карельские национальные районы и карельские национальные сельсоветы Московской области отошли к Калининской области. Кроме перечисленных районов, карельские сельсоветы находились также в Брусовском, Лесном, Молоковском и Сандовском районах, а позднее — в выделенном из Весьегонского, Овинищенском районе Калининской области.

Образование округа

8 июля 1937 года Политбюро ЦК ВКП (б) рассмотрело вопрос об организации в составе Калининской области Карельского национального округа. В постановлении политбюро сказано:

«Принять предложение Калининского обкома ВКП (б) об организации в Калининской области Карельского национального округа с центром в городе Лихославле.

Поручить Совнаркому РСФСР выделить необходимые средства на организационные расходы, связанные с образованием округа» [16].

На основании этого решения Политбюро ЦК ВКП (б) 9 июля 1937 года Президиум ВЦИК принял постановление, которым предусматривалось:

«Образовать в Калининской области Карельский национальный округ с центром в городе Лихославле, в составе Лихославльского, Новокарельского, Рамешковского, Максатихинского районов и вновь образуемого из карельских сельских Советов Спировского района — Козловского района.

Предложить Калининскому облисполкому в месячный срок представить в Президиум ВЦИК проект административно-территориального состава вновь образованного Козловского округа» [17].

Этим постановлением перед партийными и советскими органами Калининской области были поставлены одновременно две задачи: образовать Карельский националь­ный округ и создать новый район — Козловский.

Центр округа город Лихославль. Центр округа город Лихославль произошел от небольшой деревни Осташково, первое упоминание о ней имеется за 1624 год, на которуюв дальнейшем большое влияние оказала железная дорога.

В 1925 году станции Лихославль придан статус города, тогда в нем было 2962 жителя. К моменту создания округа число жителей возросло до 8856 чел. В Лихославльском районе было тогда 211 населенных пунктов, а также рабочий поселок Калашниково.

Население района составляло 46,4 тысячи человек, из них 46,6% — карелы.

Село Рамешки стало районным центром в 1929 году. К моменту образования округа в селе проживало около одной тысячи жителей, а в районе — 41,8 тыс. человек, из них 50% — карелы. Первое упоминание села Раменка за 1551 год.

Районный центр Новокарельского района — село Толмачи с населением 1230 человек, 76% жителей села были карелы. Район был создан в 1929 году, население к 1937 году составляло 20,8 тысячи человек, 93% — карелы.

Максатихинский район с населением 47,1 тысячи человек, из них 47,3% — карелы, центр — рабочий поселок Максатиха с населением 4400 человек.

В 1937 году был образован Козловский район, вошедший в состав Карельского национального округа. Центр района село Козлово-Карельское с населением около 500 человек. Население района составляло 13,7 тысяч человек, 80,6% — карелы [18].

Для выполнения задачи создания Карельского национального округа на заседании бюро Калининского обкома ВКП (б) 10 июля 1937 года было утверждено оргбюро по Карельскому округу в составе:

— первого секретаря оргбюро Василия Ивановича Иванова, работавшего до этого первым секретарем Осташковского РК ВКП (б).

— Второго секретаря оргбюро Александра Вуколовича Трифонова, которого освободили от работы первого секретаря Кушалинского РК ВКП (б).

— Председателя оргкомитета Советов Михаила Ивановича Феоктистова, который был освобожден от обязанностей председателя Новокарельского райисполкома.

— Первого секретаря Лихославльского РК ВКП (б) Петра Михайловича Новикова.

В тот день Василий Петрович Петров был утвержден инструктором сельхозотдела оргбюро по Карельскому национальному округу. Иван Ефимович Лебедев — редактором окружной газеты Карельского национального округа, освободив его от работы редактора Новокарельской районной газеты.

Бюро Калининского обкома ВКП (б) просило ЦК ВКП (б) утвердить данное решение в отношении В. И. Иванова и А. В. Трифонова. Было поручено составить смету расходов оргбюро по Карельскому национальному округу на 1937 год, выдать оргбюро первую сумму 10 тысяч рублей на организационные вопросы.

Поручить В. И. Иванову и работнику обкома партии Л. Ф. Булыгину совместно с заведующими отделами обкома ВКП (б) в декадный срок подобрать кандидатуры работников для окружных организаций Карельского национального округа и внести их на утверждение бюро обкома ВКП (б).

На руководящие должности в округ собирали карел по всем карельским районам области. На следующем заседании бюро Калининского обкома ВКП (б) 19 июля 1937 года были утверждены:

— Василий Иванович Федоров — заведующим отделом партийной пропаганды, агитации и печати оргбюро обкома по Карельскому национальному округу.

— Виктор Васильевич Белов — прокурором Карельского национального округа, освободив его от работы прокурором Бологовского района, Василий Андреевич Семенов — помощником окружного прокурора, освободив его от работы прокурора Горицкого района.

Справка. Семенов Василий Андреевич, 31 декабря 1901 г.р., уроженец села Трестна Трестенской волости Бежецкого уезда, карел, окончил Трестненскую сельскую начальную школу. До 1927 года работал в своем хозяйстве и на лесозаготовках. Его отца за участие в комитете бедноты в 1921 году деревенские жители бросили в печку риги, где сожгли руки и ноги, от ожогов отец умер.

В 1928 году Василий Андреевич поступил в Бежецкую уездную милицию, в 1929 году был направлен в Максатихинский район, где работал участковым инспектором. С 1929 по 1931 годы обучался в Бежецкой окружной совпартшколе, после которой работал народным следователем в Лихославле.

Позднее окончил шестимесячные курсы в Московском областном суде, после чего работал прокурором в Сандовском, Рамешковском и Горицком районах Калининской области. С 3 августа 1937 года — помощник прокурора Карельского национального округа. К тому времени был вдов, на иждивении двое детей, проживал в Лихославле, ул. Октябрьская, д. 15.

В этой книге приводятся сведения о многих организаторах и активистах Карельского национального округа.

19 июля 1937 года были также утверждены:

— Василий Прокофьевич Скобелев — председателем Карельского окружного суда.

— Леонид Евгеньевич Блинов — заведующим Карельским окружным финансовым отделом, освободив его от работы заведующего Сонковским райфинотделом.

— Николай Иванович Мельников — исполняющим обязанности заведующего Карельским окружным отделом народного образования, освободив его от обязанностей второго секретаря Брусовского райкома ВКП (б).

— Елена Андреевна Горбачева — заведующей Карельской окружной сберегательной кассой.

В тот же день 19 июля 1937 года начальником окружного земельного управления утвердили Ф. И. Жукова, председателем окружной плановой комиссии и заместителем председателя оргкомитета Советов — Н. А. Самгина.

21 июля 1937 года начальником окружного отдела милиции утвердили Васильева Ивана Васильевича, освободив его от работы начальника райотдела милиции Бологовского района. Через месяц его заместителем был утвержден Арсеньев Павел Сергеевич.

25 июля заместителем редактора окружной газеты был утвержден Михайлов Василий Георгиевич.

2 августа управляющим окружным отделением госбанка был утвержден Кочкин Алексей Михайлович, которого освободили от работы управляющего Весьегонским районным отделением госбанка [19].

В связи с образованием Карельского национального округа и превращением города Лихославля в окружной центр, Лихославль был выделен в окружное подчинение. Было решено оргбюро обкома ВКП (б) по Карельскому национальному округу и оргбюро обкома ВЛКСМ разместить в Лихославле в здании детдома, который располагался в общежитии строящегося педучилища. Оргкомитет Советов с отделами, кроме окружного земельного управления, разместить в бывшем здании артели «Прогресс», дома №№31 и 49 на Тверской улице.

Окружное земельное управление разместить в двухэтажном доме на Тверской улице. Редакцию окружной газеты разместить в доме №38 по Советской улице в передней части верхнего здания. Поручить В. И. Федорову и Н. И. Мельникову в течение 3-х дней организовать вывоз детей из детдома на дачу в Сосновицкую профтехшколу. Под общежитие педучилища передать дом бывшей столовой.

Обязать Н. А. Самгина не позднее 25 июля приступить к перевозке и установке дома из деревни Доманиха, и не позднее 1 августа приступить к строительству нового восьмиквартирного дома [20].

В период создания Карельского национального округа в 1937 году происходила частая смена руководящих кадров.

Василий Иванович Иванов находился на посту первого секретаря оргбюро ровно два месяца, затем он был назначен на должность секретаря обкома партии. 11 сентября 1937 года первым секретарем оргбюро обкома ВКП (б) по Карельскому национальному округу был утвержден Петр Иванович Чухров, ранее работавший первым секретарем Максатихинского РК ВКП (б).

Он находился на посту первым секретарем около трех месяцев, решением бюро обкома ВКП (б) от 08.12.37 года был переведен на должность заведующего сельхозотделом обкома партии. В тот же день первым секретарем оргбюро обкома ВКП (б) по Карельскому национальному округу был утвержден Иван Степанович Беляков, освобожденный от обязанностей секретаря Рамешковского РК ВКП (б) [21].

Бюро Калининского обкома партии 9 ноября 1937 года ввело в состав оргкомитета советов по карельскому национальному округу председателя Лихославльского райисполкома Виноградова Петра Ивановича. Заместителем председателя оргкомитета советов в тот день был утвержден начальник окружного земельного управления Жуков Федор Иванович [22]. Оргкомитет Советов Калининского облисполкома по Карельскому национальному округу, председатель Феоктистов М. И., в 1937 году провел 15 заседаний, на которых рассматривались разносторонние организационные, хозяйственные и политические вопросы.

Одним из важнейших вопросов была подготовка к выборам в Верховный Совет СССР.

Восьмой пленум Калининского облисполкома от 9—10 сентября 1937 года обязал Президиум облисполкома в соответствии со ст.42—43 Положения о выборах образовать окружную избирательную комиссию по выборам в Совет национальностей [23].

В Лихославльском районе из 34 председателей сельсоветов было 18 карел, из 27 работников райисполкома 9 карел.

В Максатихинском районе из 25 председателей сельсоветов было 12 карел, из 19 работников райисполкома 6 карел.

В Козловском районе из 10 председателей сельсоветов 7 были карелы, все 7 членов оргкомитета Козловского района — карелы.

В Рамешковском районе из 31 председателя сельсовета было 13 карел, в райисполкоме работали 2 карела из 18 работников.

В Новокарельском районе из 27 председателей сельсоветов 26 были карелами, из 21 работника райисполкома — 10 карел.

При создании Козловского района в его состав вошли 15 сельсоветов, в том числе 10 сельсоветов из Спировского района, 3 из Новокарельского, 1 из Брусовского и один из Вышневолоцкого районов.

Всего в округе насчитывалось 128 сельсоветов, 1 горсовет и 2 поссовета. На 1 января 1938 года население Карельского национального округа составляло 95,1 тысяч человек [24].

К тому времени Карельский национальный округ был сформирован. В состав округа входило 5 районов, 128 сельсоветов, 834 колхоза. На территории округа проживало 170 тысяч населения, из них 95 тысяч — карелы [25].

17 декабря 1937 года Политбюро ЦК ВКП (б) утвердило постановление Совнаркома СССР «О ликвидации национальных районов и сельсоветов». В Калининской области все карельские национальные сельсоветы были ликвидированы, а карельские национальные районы входили в Карельский национальный округ.

В мае 1938 года во время подготовки ко второй окружной партконференции было отмечено, что во исполнение решений ЦК ВКП (б) и Калининского обкома партии о создании Карельского национального округа по всем районам были проведены собрания партактивов, первичных партсобраний, пленумов сельсоветов. Были проведены собрания в большинстве колхозов по вопросу значения создания Карельского национального округа в Калининской области.

Отмечено, что решение первой окружной партконференции в части общения руководящих работников с карельским населением на карельском языке не выполнено [26].

Спустя год с момента принятия решения о создании округа, а именно с 1 июля 1938 года его структуры получили официальный статус. Организационное бюро (оргбюро) Калининского обкома ВКП (б) по Карельскому национальному округу стало Карельским окружным комитетом ВКП (б).

Организационный комитет (оргкомитет) советов Калининского облисполкома по Карельскому национальному округу получил статус исполкома Карельского окружного совета депутатов трудящихся.

Организационное бюро (оргбюро) Калининского областного потребсоюза по Карельскому национальному округу стало правлением Карельского окружного потребсоюза. Свой официальный статус получили и остальные структуры Карельского национального округа.

Организаторы карельского национального округа

Василий Иванович Иванов

Первый секретарь Карельского окружного комитета ВКП (б), один из инициаторов создания Карельского национального округа, депутат Совета Союза Верховного Совета СССР.

Иванов Василий Иванович родился 27 декабря 1903 года в деревне Новинка Толмачевской волости Бежецкого уезда. Его семья была зажиточной, отец Иван Иванович жил одним хозяйством с двумя братьями. Они имели до революции 4—5 коров, 3—4 лошади, 20 га наделенной земли, 25 га купленной земли, привлекали наемную рабочую силу — 2 человека постоянно и дополнительных работников на сезонных работах в летнее и осеннее время. Семья арендовала дополнительную землю у бедняков, занималась продажей льна, леса и дров. После революции всю землю у них отобрали и поделили между крестьянами деревни Новинка. К 1930 году до вступления в колхоз в хозяйстве оставалось постоянно 3—4 коровы, 2—3 лошади, до 20 голов овец. Семья могла дать хорошее среднее образование сыну Василию, который переехал жить в город Тверь. С 1925 по 1927 годы он служил в Красной Армии политработником — батальонным комиссаром, в 1927 году вступил в партию большевиков.

В январе-феврале 1930 года В. И. Иванов выпустил пять «Карельских уголков» в газете «Тверская деревня». Первый карельский уголок «Кариэлан углане» на кириллице опубликован в первом номере газеты за 2 января 1930 года на третьей странице.

В передовице записано, что с этого дня каждую неделю в газете «Тверская деревня» будет карельский уголок. Звучал призыв сделать свой уголок первым помощником партии, каждому бедняку и середняку в строительстве социализма.

Первый карельский уголок размером примерно в одну треть газетной страницы, состоял из шести заметок.

Передовица призывала карел поддерживать новые дела партии и пополнять ее ряды представителями бедных классов крестьянства, подпись В.И. (Василий Иванов — А.Г.).

Вторая заметка призывала быстрее создавать большие колхозы, призыв относился, прежде всего, к крестьянам Толмачевского района, чтобы они не отставали в коллективизации от лихославльских и рамешковских крестьян, подпись И. Ханхи.

В третьей заметке автор писал о двух больших ошибках в Толмачевском районе.

Первая ошибка в том, что в колхозы идут лишь бедняки и середняки, у которых нет скота. Вторая беда в том, что в районе служат 14 попов, которые получают доход в сумме 22 тысячи рублей, подпись под заметкой Ома.

Следующая заметка о том, что председатель сельсовета из села Баскаки Рамешковского района Акимова помогает богатым. Так у богача Королева из деревни Железово надо было взять налога в 50 пудов ржи, а она взяла в два раза меньше овсом. Ведь Королев является виновной двоюродным братом. Акимова преследует неправильную политику и помогает кулакам, подпись: Тиэдяя.

Пятая заметка о том, что в Лихославльском районе создана коммуна.

Коммунарами строится новый скотный двор, куда поместят пять коров. Любое дело делать лучше коллективно, чем в одиночку, подпись С.У.

Последняя шестая заметка о том, что в Рамешковском районе крестьяне дружно выступают в колхоз «Безбожник», подписал районный агроном.

В это время В. И. Иванов усиленно ратовал за создание карельской письменности. В журнале «По ленинскому пути» №1—2 за 1929 год он опубликовал заметку «О работе среди карел», в которой поднимал проблемы возрождения карельской культуры, ликвидации неграмотности, подготовкой национальных кадров для школ. Вопросы подготовки кадров для карельских районов он поднял опять через год в том же журнале (№4 за 1930 год.).

Его активность вместе с активностью других карел, а также профессора А. Н. Вершинского способствовала созданию карельской письменности, преподаванию карельского языка в школах. Он писал о необходимости образования специальных карельских сельсоветов и райисполкомов в пяти карельских районах.

Нужно отметить, что решением Мособлисполкома от 11 июля 1930 года было выделено четыре карельских района: Лихославльский, Максатихинский, Рамешковский и Толмачевский и 45 карельских сельсоветов.

В журнале «По ленинскому пути», №4 за февраль 1930 года, В. И. Иванов писал, что из 717 студентов, обучающихся в медицинском, сельскохозяйственном и педагогическом техникумах, всего 29 карел или 4%. А за последние три года из всех техникумов было выпущено всего 24 карела или 3%.

Он говорил о необходимости обучения карел русскому языку через изучение родного языка, что приведет к грамотности карел.

С 1931 года В. И. Иванов работал редактором карельской газеты «Колхозойн Пуолех», редакция располагалась сначала в Москве, затем она переехала в Лихославль. В апреле 1933 года его перевели на должность инструктора отдела культуры и пропаганды Московского областного комитета ВКП (б).

29 января 1935 года была образована Калининская область. С марта по октябрь 1935 года В. И. Иванов — заведующий орготделом Калининского облисполкома. В октябре 1935 года его перевели заведующим отделом культурно-просветительной работы Калининского обкома партии, где работал по июнь 1936 года.

Осенью 1935 года Василий Иванович Иванов направил с проверкой о причинах невыполнения хлебопоставок в Спировском районе секретаря парткома фабрики «Большевичка» Митракова. В своей докладной записке на имя секретаря Калининского обкома ВКП (б) Михайлова Митраков писал: «В тех сельсоветах, где была моя бригада, жители исключительно карелы. Среди них не только не проводится совершенно никакой политико-воспитательной работы, но есть большие проблемы великодержавного шовинизма. От приезжающих в сельсовет русских часто можно услышать: „Да ведь здесь кареляки, что от них вообще можно ожидать?“ И говорится это с таким презрительным видом и интонацией, что не дает никаких сомнений в таких выводах. Перед отъездом я беседовал с секретарем райкома Ивановым по всем этим вопросам, который не отрицал эти моменты» [27].

В своей докладной записке заведующему сельхозотделом оргбюро ЦК ВКП (б) Мшинавскому инструктор этого отдела Архаров в 1935 году писал, что в Спировском районе из 28 сельсоветов 9 карельских и 2 полукарельских, карельских населенных пунктов 110, русских 141, карельских колхозов 69 [28].

С июня 1936 года по июль 1937 года В. И. Иванов — первый секретарь Осташковского райкома партии, с 10 июля 1937 года — первый секретарь оргбюро Калининского обкома партии по Карельскому национальному округу.

С 10 сентября 1937 года Василия Ивановича Иванова перевели на должность сначала третьего секретаря Калининского обкома партии, а вскоре он стал вторым секретарем обкома партии. В апреле1938 года после возбуждения «карельского дела» и первой волны арестов Василия Ивановича перевели начальником областного управления местной промышленности.

Тяжелые испытания выпали В. И. Иванову в 1938—1939 годах, когда он был арестован по «карельскому делу».

Арест провели 9 июля 1938 года, в тот день арестовали практически всех организаторов и руководителей Карельского национального округа: И С. Белякова, Ф. И. Жукова, Н. И. Мельникова, М. И. Феоктистова и других. В то время Василий Иванович с женой Некрасовой Клавдией Арсеньевной, сыном Анатолием, 10 лет, и дочерью Инессой, 3 года, жил в городе Калинине, Кооперативный переулок, д.1/8, кв. 23.

В деревне Новинка у него оставались жить отец Иван Иванович, мать Мария Елисеевна, бабушка Марфа Ивановна, 85 лет, сестра Елена Ивановна.

Допрашивали Василия Ивановича обычно ночью, допросы начинались в 9 часов вечера, длились до 5—6 часов утра, иногда начинались в 3—4 часа ночи. Допытывали связи с руководством Калининской области, Республики Карелия, представителями Финляндии.

К тому времени уже был арестованы члены комиссии по карелизации Беляков Алексей Антонович и Васканян Гурген Ваганович — редактор областной газеты «Пролетарская правда». Его обвиняли в принадлежности к правотроцкистской организации. Г. В. Васканян, 1899 года рождения, уроженец местечка Караклис Ленинаканского района Армении, армянин, член партии большевиков с 1916 года, был председателем комиссии по карелизации населения Калининской области.

После возбуждения «карельского дела» его перевели с должности редактора областной газеты «Пролетарская правда» на должность заместителя председателя Калининского облплана.

Иванов Василий Иванович был освобожден из-под стражи 11 ноября 1939 года еще до прекращения «карельского дела» [29].

После освобождения работал директором Калининского областного треста лесного хозяйства, затем заместителем министра лесного хозяйства РСФСР. Умер в Москве.

Михаил Иванович Феоктистов

Председатель оргкомитета советов национального округа с 10 июля 1937 года по 9 июля 1938 года.

Родился в 1903 году в селе Большое Плоское, Дорской волости Новоторжского уезда. Образование низшее (скорее всего 2 класса церковно-приходской школы -А.Г.), в 1915 году окончил сельскую школу. После окончания школы работал в своем хозяйстве. Семья в1924 году переселилась на хутор, там жили до 1933 года, потом снова вернулись в село Большое Плоское. Отец до 1929 года служил дьяконом-псаломщиком в церкви села. В 1931 году вся семья вступила в колхоз. Михаил Иванович служил в Красной Армии младшим командиром с 1925 по 1927 годы, часть его находилась в городе Торжке. После армии работал в райпотребсоюзе города Лихославля.

В 1931 году его перевели в Толмачи на должность председателя Толмачевского райколхозсоюза, который решал вопросы об индивидуальном обложении личных хозяйств налогами и разверсткой, а также о раскулачивании кулаков.

В конце 1932 года после ликвидации райколхозсоюзов М. И. Феоктистов был назначен на должность заведующего Толмачевского райземотдела, но не был утвержден на эту должность Московским областным комитетом партии.

Председатель Толмачевского райисполкома Иван Фролович Степанов тогда назначил Феоктистова своим заместителем. Позднее Михаил Иванович работал председателем Новокарельского райисполкома.

С 10 июля 1937 года его перевели председателем оргкомитета Советов Карельского национального округа. В его задачу входило налаживание работы в пяти карельских райсоветах, 128 сельсоветах, одном горсовета и двух поссоветах.

Через четыре дня после возбуждения уголовного дела, 13 февраля 1938 года, в бюро окружного комитета ВКП (б) по Карельскому национальному округу поступила докладная записка от бывшего секретаря Лихославльского райкома партии Мельникова. В ней он писал, что отец Феоктистова работал псаломщиком церкви села Большое Плоское, что семья Феоктистовых состояла в родстве с семьей крупного торговца и кулака Дорова, который раскулачен и выселен. Сестра Дорова Ольга работала церковным старостой вместе с отцом Феоктистова. Застрелившийся его брат был женат на второй сестре Дорова.

Здесь нужно отметить, что старший брат Михаила Николай Иванович Феоктистов работал председателем колхоза «Пламя труда» в селе Большое Плоское. В 1934 году его обвинили в том, что сгноил колхозный картофель, возбудили дело и стали вызывать в суд.

В суд Николай Иванович не пошел и застрелился. В связи с этой трагедией вдова Николая Ивановича получила единовременную помощь в сумме 150 рублей, на троих детей была назначена пенсия в сумме 12 рублей в месяц.

Проверку по докладной Мельникова с выездом на место проводил секретарь Лихославльского райкома партии П. М. Новиков. 9 июля 1938 года Феоктистов был арестован, а 29 июля того же года вместо него председателем оргкомитета Советов по Карельскому округу был утвержден Новиков Петр Михайлович.

На момент ареста Феоктистов с семьей проживал в городе Лихославле, ул. Советская, д.58. Жена Елизавета Петровна и три дочери — Нина 6 лет, Галина 4 года и Людмила — 1 год. При обыске у него изъяли 91 учебник на русском и карельском языках.

Уважаемый человек, председатель окружного исполкома содержался вместе с другими заключенными в ужасных условиях. Пытки, издевательства, ночные допросы и отсутствие самого необходимого. В своем заявлении от 25 октября 1939 года на имя начальника следственной части Михаил Иванович писал, что не получал зарплату с 1 по 10 июля и отпускные за период с 1 января по 10 июля 1938 года, всего около 700 рублей. Просил перечислить на его счет 200 рублей, а остальную сумму выдать жене. Более девяти месяцев он не имел никакой возможности получить зубной порошок, мыло, папиросы и другое. Совершенно износился, нужны брюки, носки, полотенце. На заявлении имеется резолюция начальника следственной части: «Разрешить бельевую передачу. Сообщить, что окончательный расчет получит после суда» [30].

Михаил Иванович был освобожден из-под стражи 11 ноября 1939 года. После освобождения работал директором совхоза «Обудово» Спировского района до ухода на пенсию в 1963 году. После ухода на пенсию работал бригадиром строительной бригады, сам он был очень квалифицированным плотником.

Николай Иванович Мельников

Заведующий Карельским окружным отделом народного образования с 21 июля 1937 года по 9 июля 1938 года. Мельников Николай Иванович родился 1 декабря 1888 года в селе Тучево Замытской волости Бежецкого уезда. Работал в своем хозяйстве до 14 лет.

В 14 лет переехал жить в Москву, где торговал разносчиком до 1909 года. В 1910 году вернулся в деревню Тучево, женился на учительнице Мельниковой Серафиме Владимировне, жил на иждивении жены до 1914 года. В 1910 году у них родился сын Андрей, который позднее работал электромехаником в поселке Удомля.

С 1914 по 1917 год Николай Иванович воевал на австро-немецком фронте рядовым Волынского лейб-гвардейского полка.

В 1918 году вступил в партию большевиков, с 1919 по 1923 года служил во второй Тульской стрелковой дивизии, 135 стрелковый полк начальником военно-политических курсов.

Работая заведующим карельским окружным отделом народного образования, Николай Иванович Мельников за короткий срок успел провести значительную работу по карелизации школ.

Осуществил набор курсантов в Лихославльское педучилище, одних карел, с целью подготовки национальных кадров. Организовал в десяти школах эксперимент по трехлетнему обучению на карельском языке, когда в остальных школах карельскому языку обучали два года.

Вместе с П. П. Смирновым составил программу прохождения курсов-семинаров с учителями-карелами.

Николай Иванович Мельников, будучи заведующим окроно не спешил выполнять решение ВЦИК СССР и бюро Калининского обкома ВКП (б) по переводу карельской письменности на русский алфавит и созданию единого алфавита на русской основе вместе с карельской АССР. Он мог осознавать, что только входившая в силу карельская письменность на латинице может вообще рухнуть. Он вместе с В. И. Ивановым и другими обдумывал создавшееся положение. В период с сентября 1937 года по февраль 1938 года вместе с ученым Д. В. Бубрихом, А. А. Милорадовой, Александром Антоновичем Беляковым и другими кареловедами провели ряд совещаний в Лихославле, Ленинграде и Москве.

14 февраля 1938 года вышел приказ народного комиссара просвещения РСФСР Тюркина об «Основных правилах правописания единого карельского литературного языка на новом алфавите».

В своем письме от 25 мая 1938 года нарком просвещения Карельской АССР Филимонов жаловался первому секретарю Карельского окружкома партии И. С. Белякову на Мельникова, что он не оказывает Карелии помощи в составлении учебников на карельском языке. Надо учесть, что тогда в Карелии преподавался финский язык, и специалистов по карельскому языку практически не было. Они просили командировать в Карелию специалистов Зиновьева и Рунтова, но Мельников этого не сделал.

Ответом на это письмо стало направление в Карелию переводчика Зиновьева. На партийном пленуме в мае 1938 года Н. И. Мельникова и других назвали «националистами».

Н. И. Мельников был арестован 10 июля 1938 года в одно время с другими организаторами карельского округа, освобожден из-под стражи 28 июля 1939 года. Дальнейшая его судьба пока неизвестна [31].

Иван Ефимович Лебедев

Редактор окружной газеты «Карельская правда» с 10 июля 1937 года по 12 февраля 1938 года.

Лебедев Иван Ефимович родился 15 января 1888 года в селе Митецкое Толмачевской волости Бежецкого уезда. До революции его семья имела свой дом, двор, сарай, 2 коровы и 1 лошадь. Иван Ефимович окончил сельскую школу, с 3 февраля 1917 года по 1 марта 1918 года служил рядовым царской армии, вступил в партию эсеров и четыре месяца состоял в ней. В январе 1919 года вступил в партию большевиков, с мая 1919 года по сентябрь 1922 года служил политруком отдельной роты Красной Армии.

В 1925—1929 годах работал председателем Тверского уездного комитета крестьянской взаимопомощи. В 1929 году командирован в Толмачевский район для организации колхозов.

Организовал колхоз «Карелия» в селе Митецкое, стал его председателем, был направлен на учебу в совпартшколу. В 1929—1931г.г. окончил два курса университета партстроительства им. Свердлова в Москве. По возвращении на родину работал заведующим райземотделом Толмачевского района. С 1935 года И. Е. Лебедев — редактор газеты «Карельская правда» Толмачевского района, который к тому времени переименовали в Новокарельский район из-за популярного там бывшего председателя Бежецкой уездной земской управы эсера В. И. Толмачевского. 23 июля 1937 года И. Е. Лебедев был утвержден редактором окружной газеты «Карельская правда».

Был арестован по «карельскому делу» в числе первых 12 февраля 1938 года. К тому времени был женат, жена Лебедева Александра Ивановна, 1902 г.р., домохозяйка, сыновья: Виктор 12 лет, Анатолий 7 лет, Геннадий 5 лет, Владимир — полгода.

Еще была жива его мама Лебедева Наталья Константиновна, жили они все в Лихославле, Лихославльская улица, д. 72, а после ареста Ивана Ефимовича переселились в Толмачи.

Любящая жена волновалась о муже, воспитывая одна четверых детей, она часто привозила передачи. В записке от 10 марта 1938 года она писала: «Ваня, передаю тебе десять пачек сигарет и 30 рублей денег. Что нужно, напиши, Шура». Сигареты были вычеркнуты, а из ответа Ивана Ефимовича вычеркнуты слова о корове. Скорее всего, он просил жену продать корову, чтобы выжить им в то время.

5 сентября 1938 года Иван Ефимович написал заявление следователю Алексееву, что на личном счете у него осталось всего 5 рублей, а должно быть около 80 рублей. Ему передали за это время 89 руб.60 коп., продуктовых покупок он не делал, покупал лишь папиросы. Ответа на это заявление в деле нет. Есть повторное заявление Лебедева, на которое пошло секретное письмо начальнику Новокарельского районного отдела УНКВД: «Прошу сообщить устно гражданке Лебедевой Александре Ивановне, проживающей в селе Толмачи, что заключенный Лебедев Иван Ефимович просит прислать ему денег не более 75 рублей» [32].

Лебедев Иван Ефимович был освобожден из-под стражи вместе с другими руководителями Карельского национального округа 11 ноября 1939 года.

Во время Великой Отечественной войны участвовал в боях за родину. Погиб на границе Оленинского и Ржевского районов. Иван Ефимович служил комиссаром партизанского отряда. 6 ноября 1941 года при переходе отряда через линию фронта он остался с пулеметом отражать натиск немцев, чтобы дать возможность отряду уйти.

Был ранен, окружен немцами и истерзан ими, похоронен в селе Рождественское на границе Оленинского и Ржевского района. Посмертно был награжден орденом Ленина [33].

Образование Козловского района

На заседании бюро Калининского обкома ВКП (б) 19 июля 1937 года было утверждено оргбюро по созданию Козловского района в составе Василия Алексеевича Аксенова — первого секретаря РК ВКП (б), Василия Петровича Веселова — второго секретаря и Александра Михайловича Свешникова — председателя оргкомитета Советов.

Оргбюро Калининского обкома ВКП (б) по Карельскому национальному округу 23 июля 1937 года утвердило руководящих работников Козловского РК ВКП (б), на ответственные должности были назначены, в основном, карелы.

На бюро обкома партии 28 июля 1937 года решили вопрос об издании газеты во вновь созданном Козловском районе. Установили периодичность издания 18 номеров в месяц на двух полосах, тиражом 1500 экземпляров. Редактором районной газеты утвердили Ревчину Марию Федоровну, газету назвали «Большевистский путь». Было поручено, в срок 15 дней организовать в районе типографию, выделив печатную машину, шрифты, материалы и необходимое количество бумаги [34].

На должность секретаря Козловского райисполкома был назначен В. Г. Беляков, 1899 года рождения, член ВКП (б) с 1932 года, работавший до этого начальником спецчасти Спировского райисполкома.

Заведующей райфинотделом была утверждена Корякова, 1896 года рождения, член ВКП (б) с 1919 года, работавшая управляющим отделением госбанка в Новокарельском районе.

Заведующим райздравотделом назначен И. И. Тарасов, 1905 года рождения, член ВКП (б) с 1930 года, работавший ранее заведующим Спировским райздравотделом.

Оргбюро Калининского обкома ВКП (б) по Карельскому национальному округу 23 июля 1937 года поручило заведующему отделом пропаганды окружкома партии Федорову в течение 3-х дней подобрать кандидатуру на редактора районной газеты и заведующего районным отделом народного образования. Окружному судье Скобелеву было поручено, подобрать и направить в Козловский район нарсудью.

Второму секретарю оргбюро по Карельскому национальному округу А. В. Трифонову, и первому секретарю Козловского райкома ВКП (б) В. А. Аксенову поручили в 3-х дневный срок подобрать кандидатуры: райпрокурора, уполномоченного по заготовкам, заведующего земельным отделом, начальника райузла связи Козловского района, предварительно согласовав эти кандидатуры с областными организациями.

Обязать руководителя оргбюро обкома ВЛКСМ по Карельскому национальному округу Пахомова в 2-х дневный срок подобрать секретаря Козловского РК ВЛКСМ и других комсомольских работников.

Принять к сведению сообщение А. В. Трифонова, что Козловский райком ВКП (б) и райисполком с отделами размещен в двух деревянных деревенских домах. Для нормальной работы имеется необходимое оборудование, выделенное Спировским райкомом ВКП (б) и райисполкомом: столы, стулья и другое. Для райкома партии также выделены: пишущая машинка, несгораемый шкаф, одна лошадь, один велосипед. Для райисполкома выделено 4 лошади, а также одна машина для Козловского сельпо.

Было поручено председателю оргкомитета Советов по Карельскому национальному округу М. И. Феоктистову, перевести Козловскому райкому партии 2 тысячи рублей авансом в счет ассигнований райкома ВКП (б) из средств, отпущенных оргкомитету на организационные вопросы. Командировать своего представителя в Козловский район для помощи в работе аппарата районных организаций. Выдать Козловскому райкому ВКП (б) два велосипеда из полученных для оргбюро десяти [35].

Козловский район был сельскохозяйственным, в колхозах жили трудно, представление о жизни колхозников дают письма из деревни в различные органы.

В августе 1937 года в редакцию Калининской областной газеты «Пролетарская правда» поступило письмо из создаваемого Козловского района. В нем корреспондент писал: «В колхозе «Борец» Больше-Нивищенского сельсовета из 17 домохозяев только трое не сидели в тюрьме, не считая еще и второстепенных членов семей. Это администрирование привело к тому, что основная рабочая сила из колхоза двинулась в города.

В колхозе осталось всего 17 дворов, часть из них имеет безвыходное положение, закончили жизнь самоубийством. Повесился колхозник Зорин Егор, оставив на произвол судьбы 6 детей. Перерезал горло ножом колхозник Балаев Андрей. Бросилась под поезд ударница Балаева Екатерина. Помер голодной смертью Спиридонов.

Заведующий Козловским районным земельным отделом вместо ведения массовой работы с колхозниками, беспощадно их кроет матом и угрожает новыми тюремными репрессиями.

Дети школьного возраста, видя все это, курят, ругаются матом, среди них развита поножовщина. Ученик Васильев выпустил ножом кишки у ученика Коли Зорина, только случайность спасла его от смерти. Директор семилетней школы, что в этой деревне, Дыбин равнодушно смотрит на факты и не принимает мер по ликвидации безобразий.

Колхозники этого колхоза много лет не видят своего хлеба, ходят за хлебом в город Вышний Волочек за 50 километров. В колхозе остались 3 коровы и несколько лошадей, остальных зарезали и продали. Неизвестно кем и куда были уведены 3 породистых жеребенка.

До организации колхоза в деревне было 80 лошадей, более 80 коров, много пчел, от них остались одни воспоминания. Луга с 1930 года не скашиваются, заросли кустарником, в 1936 году оставались нескошенными даже заливные луга. В этом году колхозники и единоличники тайно скосили эти луга для своей скотины. В 1937 году хлеба уродились хорошие, но к концу августа рожь стоит несжатая, лен не вытереблен, более 30 га клевера не скошены, колхозный скот сеном на зиму не обеспечен».

О принятых по этому письму мерах сведений нет.

Заседание оргбюро 19 сентября 1937 года вел уже Петр Иванович Чухров, избранный 11 сентября первым секретарем Карельского национального округа. Его предшественник Василий Иванович Иванов был переведен на должность второго секретаря Калининского областного комитета ВКП (б).

Рассматривая вопросы укрепления Козловского района, обязали начальника окружного земельного управления Ф. И. Жукова договориться с областной конторой сельхозбанка о выделении 20 тысяч рублей кредита на закупку 100 телег для колхозов района. Даны поручения, немедленно завезти в магазин сельпо села Козлово плуги для продажи их колхозам района. Организовать доставку всей почты в Козлово через Новокарельский район.

Поручить председателю оргкомитета М. И. Феоктистову написать жалобу в Калининский облисполком на Спировский райисполком в связи с задержкой зарплаты председателям и избачам сельсоветов, отошедшим в Козловский район.

В связи с тем, что брат первого секретаря Козловского райкома ВКП (б) Василия Алексеевича Аксенова, работавший редактором Новоторжской районной газеты, разоблачен, как враг народа — троцкист, считать невозможным оставление В. А. Аксенова на работе первого секретаря Козловского райкома партии и освободить его от этой работы

13 декабря 1937 года секретарь оргбюро по Карельскому национальному округу И. С. Беляков направил на рассмотрение председателю оргкомитета советов М. И. Феоктистову выписку из докладной записки по колхозу «8 марта» Козловского района. В ней говорилось, что в колхозе «8 марта» в деревне Нагорное со стлищ не было поднято 12 центнеров тресты, сгнило 2,5 га гороха, не скошено 10 га лугов на сено, хлеб не молочен. Колхозники объясняли эти упущения недостатком рабочих рук.

В колхозе 27 лошадей, 86 голов крупного рогатого скота, 125 га посевов зерновых культур, 34 га — сеяных трав, 80 га лугов. На ферме работают 10 человек из 22 работоспособных колхозников. Колхозная ферма имеет недостаток 1400 центнеров грубых кормов, сена выделяют по 1 кг на голову в день, скот кормят ржаной соломой. Это не обеспечивает особенно телят и другой мелкий скот сеном, что приводит к их истощению и гибели [36].

В таких сложных условиях Козловский район из 15 сельсоветов был сформирован к 1 сентября 1937 года, из Спировского района в него перевели 10 карельских сельсоветов. Три карельских сельсовета переведены из Новокарельского района: Никулинский, Спасоклинский и Удельногорский, а также Нагорненский — из Вышневолоцкого района и Орешковский сельсовет — из Брусовского района.

Сведений о числе селений, жителей и колхозов по Орешковскому, Спасоклинскому, Удельногорскому и Никулинскому сельсоветам, которые отошли к Козловскому району позднее, я не нашел. Известно, что на территории этих четырех сельсоветов тогда было 18 колхозов, всего в районе насчитывалось 13, 7 тысяч жителей, из них — 6900 избирателей [37].

Одновременно с решением организационных вопросов оргбюро советов по Козловскому району решал хозяйственные вопросы. На его заседании 30 июля 1937 года было решено строить дороги с каменным мощением Козлово-Никулино и Козлово-Захарово. Также построить мосты: на дороге Козлово-Никулино 3 моста общей протяженностью 25 метров, на дороге Козлово-Захарово — один мост длиной 10 метров, и на дороге Козлово-Орешки-Максатиха один мост протяженностью 40 метров.

Для этого просить оргкомитет советов по Карельскому национальному округу выделить 50 тысяч рублей. Председателям сельсоветов выделить рабочую и тягловую силу на эти объекты, начиная с 3 августа. Принять к сведению заявление директора Козловской МТС Николаева, что они помогут при строительстве дорог оканавить 6,6 километров.

Для установки и проведения телефонной связи с 9 сельсоветами, которые ее не имеют, заготовить и вывезти к 15 августа 370 столбов, работы по телефонизации закончить к 15 декабря 1937 года.

На заседании оргкомитета советов по району 19 сентября 1937 года рассмотрели вопрос о развитии местной промышленности. Было решено организовать в районе: бондарно-бочечное производство, слесарно-кузнечные мастерские, смолокурение, колесно-саночное производство, а также изготовление кирпича в колхозе «Луч» Козловского сельсовета.

31 августа 1937 года решили переоборудовать бывший дом Троицкого под райисполком, перевезти из совхоза Буденного два дома, в том числе один дом под библиотеку.

19 декабря 1937 года оргбюро Калининского обкома ВКП (б) по Козловскому району рассмотрело вопрос о новой машинотракторной станции. Решили утвердить центром второй МТС село Раменье с обслуживанием 7 сельсоветов: Раменского, Спасоклинского, Б. Нивищенского, Олехновского, Нагорненского, Овинниковского и Еремеевского [38].

Некоторые сведения о состоянии Козловского района на 1 мая 1938 года привел в своем отчете первый секретарь райкома партии Софрон Кириллович Шитиков. Крупных промышленных предприятий в районе не было, из мелкой местной промышленности насчитывалось 14 мельниц, 17 маслобоек, 7 валяльных мастерских, 2 кирпичных завода и 30 колхозных кузниц.

На 1 мая 1938 года в районе насчитывалось 99 колхозов, в которые вступили 2550 хозяйств, осталось 83 единоличных хозяйства, а также 879 хозяйств рабочих и служащих. По итогам 1937 года в большинстве колхозов района колхозники получили зерном от 1 до 3 кг на один трудодень, более 3 кг на трудодень получили в 8 колхозах из 99. Колхозники за 1937 год получили деньгами: в 51 колхозе менее 20 копеек на трудодень, от 20 до 40 копеек — в 38 колхозах, от 40 копеек до 1 рубля на трудодень — в 11 из 99 колхозов (в бедных колхозах колхозники получили по 40—45 рублей за год, в наиболее успешных — 200—250 рублей. — А.Г.).

В колхозах и личных хозяйствах жителей района на 1 января 1938 года имелось 6544 головы крупного рогатого скота, 2294 лошади, свиноводство было развито слабо, всего 198 свиней.

В районе было организовано две машинотракторные станции (МТС) в Козлове и Раменье. Козловская МТС имела 35 тракторов, Раменская — 26 тракторов, считалось, что обеспеченность тракторами в районе хорошая, на один трактор приходилось по 240 га пахотной земли [39].

На 1 мая 1938 года в районе осталось необученными 416 неграмотных и 542 малограмотных жителя, за 1937—1938 учебный год по району обучили всего 28 взрослых. Дети обучались в 23 школах, из них 12 школ были карельскими, в школах обучались 1472 ученика-карела и 1048 русских детей. Учителей в школах 89, из них высшего образования не имел никто, среднее педагогическое имели 36 учителей, остальные учителя имели общее среднее или низшее образование.

В районе тогда работали 14 изб-читален, одна районная библиотека в Козлове с наличием 3400 книг, и недавно открытая Ососинская сельская библиотека, для которой были закуплены книги на 1 тысячу рублей [40].

Окружная газета

Первым редактором окружной газеты с 10 июля 1937 года работал Иван Ефимович Лебедев, утвержденный на эту должность Калининским обкомом ВКП (б).

На заседании оргбюро 23 июля 1937 года было установлено название окружной газеты — «Карельская правда», орган оргбюро Калининского обкома ВКП (б) по Карельскому национальному округу, оргкомитета Советов, президиума облисполкома и Лихославльского РК ВКП (б). Установлены контрольные цифры для районов по распространению окружной газеты: Лихославльский — 5 тысяч экземпляров, Новокарельский — 1,5 тыс., Рамешковский — 2,5 тыс., Максатихинский — 2,5 тыс., Козловский — 1 тысяча экземпляров. Все райкомы партии были обязаны немедленно развернуть распространение окружной газеты [41].

На заседании 7 октября 1937 года было заявлено, что оргбюро по Карельскому национальному округу считает политически вредными помещенные в окружной газете «Карельская правда» очерки Маркевича «Заместительница», «Орденоносная мама», «Клуб метро» и «Открытое письмо председателю райисполкома». Исходя из того, что работающий в редакции с августа текущего года Маркевич, является непроверенным и не внушающим доверия, считать невозможным оставление его на работе в редакции [42].

Секретарь окружной газеты «Карельская правда» Т. Д. Губанов на заседании оргбюро 13 октября 1937 года был рекомендован корреспондентом ТАСС по Карельскому национальному округу. В связи с этим через неделю он был освобожден от работы секретаря редакции газеты с использованием на другой работе в редакции этой же газеты. Секретарем редакции утвержден В. Г. Михайлов, карел, член ВКП (б) с 1932 года, до этого работавший заместителем редактора.

На том же заседании 20 октября оргбюро исключило редактора Максатихинской районной газеты Н. М. Бутова из членов ВКП (б) и сняло с работы за допущенное контрреволюционное искажение в номере за 11 октября 1937 года.

Через три дня, 23 октября 1937 года, оргбюро рассмотрело вопрос о работе окружной газеты. Отмечалось, что редактор И. Е. Лебедев, несмотря на предупреждение оргбюро от 3 августа, не сделал необходимых выводов в отношении тщательного редактирования и выпуска газеты.

1.Имеется наличие политических ошибок в работе редакции, выразившихся в ряде статей Маркевича.

2.Недостаточно освещается ход подготовки к выборам в Верховный Совет СССР.

3.Редакция недостаточно связана с массами, нет подлинной борьбы за действенность селькоровских писем и материалов, вовсе плохо поставлена работа с рабселькорами и их выдвижение на газетную работу.

4.Газета выходит с опозданием, подписчики получают ее после областных и центральных газет.

Оргбюро предупредило редактора газеты И. Е. Лебедева, что за допущение в дальнейшем каких бы то ни было ошибок, он будет привлечен к партийной ответственности.

Оно обязало редакцию газеты организовать ежедневных показ великих побед нашей страны, области и округа. Широко освещать работу партийных и советских организаций по вопросам руководства их подготовкой к выборам в Верховный Совет СССР. Решительно разоблачать троцкистско-бухаринских шпионов, вредителей и их последышей, антисоветские националистические и великодержавные элементы, контрреволюционных церковников и всяческого рода вражеское охвостье.

В целях улучшения выпуска в газете Карельской полосы, особенно в связи с переходом на новый шрифт, установить должность секретаря по Карельской полосе [43].

Бюро Калининского обкома ВКП (б) 5 ноября 1937 года рассмотрело вопрос об окружной газете «Карельская правда». В постановлении бюро отмечалось, что аппарат газеты и типографии «Карельской правды» засорен политически непроверенными людьми: Балакин, Лоцманенко, Сударский, Беленко, срывающими работу редакции, и своим поведением дискредитирующими газету.

Подготовку к выборам в Верховный Совет СССР, пропаганду Сталинской Конституции и избирательного закона газета «Карельская правда» ведет неудовлетворительно, слабо освещает работу советских органов и партийно-массовую работу на избирательных участках.

Редакция плохо связана с массами, не ведет повседневной работы с рабселькорами, не следит за действенностью писем трудящихся, в результате чего ряд политически острых писем остались нерасследованными. Оргбюро обкома ВКП (б) по Карельскому национальному округу слабо руководит своей газетой, не принимает мер к укреплению редакции политически проверенными кадрами.

Бюро обкома партии указало редактору газеты Лебедеву на безответственное отношение с его стороны к подбору кадров в редакционный аппарат и редактированию газеты. Бюро обкома особо отметило грубую политическую ошибку редакции, опубликовавшей статью председателя оргкомитета советов М. И. Феоктистова, политически неправильно определяющую задачи разъяснения избирательного закона.

Бюро Калининского обкома ВКП (б) обязало оргбюро обкома ВКП (б) по Карельскому национальному округу тщательно проверить и очистить редакционный и типографский аппарат от людей, не заслуживающих политического доверия. Всех заведующих отделами газеты утвердить на оргбюро обкома ВКП (б) по Карельскому национальному округу [44].

На заседании оргбюро по Карельскому национальному округу 26 декабря 1937 года Иван Ефимович Лебедев был освобожден от должности редактора окружной газеты и назначен на должность инструктора по печати в составе оргбюро. Редактором газеты утвердили Василия Ивановича Федорова, члена ВКП (б) с 1929 года, до этого работавшего заведующим отделом партийной пропаганды, агитации и печати оргбюро. На должность заведующего этим отделом утвердили Алексея Васильевича Введенского, члена ВКП (б) с 1928 года — инструктора отдела [45].

12 февраля 1938 года редактор газеты И. Е. Лебедев был арестован по «Карельскому делу». На заседании бюро окружкома 23 марта рассматривался вопрос о распространении окружной газеты. Отмечалось, что за 20 дней марта произведена подписка только на 1290 экземпляров газеты, распространено всего лишь 4100 экземпляров вместе с подпиской. На бюро утвердили тираж распространения газеты по районам округа: Лихославльский — 5500 экземпляров, Максатихинский — 2000, Рамешковский — 2000, Новокарельский — 1500, Козловский — 1000 экземпляров [46].

На заседании бюро окружкома 2 июня 1938 года редактором окружного радиовещания был утвержден Большаков Федор Иванович, член ВКП (б) с 1931 года, ранее работавший заведующим конторой райтопа Лихославльского района.

Справка. Большаков Федор Иванович, родился в 1903 году в дер. Ломки Дорской волости Новоторжского уезда, карел, окончил 6 классов Анцифаровской школы. После школы занимался своим хозяйством вместе с братом. В 1930 году был направлен в совпартшколу города Твери, где учился по май 1933 года. После ее окончания работал пропагандистом Лихославльского РК ВКП (б), с июня 1938 года по январь 1939 года — редактор Карельского окружного радиовещания. Был женат, трое детей, проживал в Лихославле. Советский переулок, д. 6.

13 июля 1938 года работники типографии окружного издательства «Карельская правда» составили акт в том, что в тот день типография получила электроэнергию в 8 час. 30 мин, подача ее прекратилась в 10 час. 15 минут. В результате отсутствия электроэнергии простаивали машины и рабочая сила, что срывает выполнение заказов по выборам в Верховный Совет РСФСР.

В тот же день было составлено соглашение о подаче электроэнергии типографии в три периода за сутки: с 8 до 12 часов, с 16 до 20 часов и с 24 до 4 часов утра [47].

9 июля 1938 года был арестован другой редактор газеты В. И. Федоров, редактором газеты стал бывший заместитель редактора Михайлов.

28 октября 1938 года исполняющий обязанности второго секретаря Карельского окружного комитета ВКП (б) Татарников письменно отвечал редактору окружной газеты «Карельская правда» Михайлову о том, что факты, изложенные в заметке «Чутко относиться к разбору жалоб», подтвердились. В 1938 году в отделы райисполкомов поступило 1958 жалоб, из них на 10 октября остались неразобранными 96 жалоб. Приняты следующие меры:

1.Установлена единая форма учета жалоб во всех отделах райисполкомов.

2.Дано задание всем заведующим отделами, немедленно разобрать имеющиеся жалобы.

3.Всем избачам выплачена зарплата по сентябрь включительно.

Лихославльский районный земельный отдел сообщил, что по колхозу «Пламя труда» все жалобы были обсуждены на колхозном собрании. Первый раз председатель колхоза Лебедев был предупрежден, второй раз 7-го августа ему вынесен строгий выговор с предупреждением о привлечении к судебной ответственности, 10 октября он был снят с работы с передачей дела следственным органам.

По заметке «Негодная практика подбора кадров» Козловский райком ВКП (б) все факты, помещенные в газете, опровергает. Выдвижение Федорова на должность председателя райпотребсоюза сделано правильно, хотя и имеется ряд недостатков, а именно:

1.Не полностью были рассчитаны трактористы за 1937 год, это получилось ввиду сложившихся обстоятельств, так как Федоров работая заместителем директора (скорее всего МТС — А.Г.) по расчетам, одновременно замещал заместителя директора по политической части, и наряду с этим, проводил курсы трактористов, что и отразилось на его работе.

2.Смирнов послан в оргкомитет советов не секретарем, а заведующим общим отделом. Но в виду ухода секретаря в отпуск, он временно исполнял его обязанности.

3.Гусева с должности заведующей животноводством освобождена, как не справившаяся с работой. За время работы Гусевой в 1938 году абортировали 4 конематки, в момент подготовки к севу был массовый падеж лошадей из-за хищнической их эксплуатации.

Подписал письмо исполняющий обязанности второго секретаря Карельского окружного комитета партии Татарников.

Недавно назначенный на должность, растерянный и напуганный арестами руководителей округа, исполняющий обязанности второго секретаря окружкома ВКП (б) Татарников, готов был отвечать даже подчиненному ему органу — редакции окружной газеты. Работал он тогда без первого и третьего секретарей окружкома.

Нужно отметить, что в те годы действовал циркуляр Верховного Суда РСФСР, согласно которому «разглашение должностными лицами имен корреспондентов и равно содержания заметок, передаваемых им для расследования, является уголовно-наказуемым преступлением: виновные привлекаются к ответственности по ст. 121 УК РСФСР».

Редакция газеты «Карельская правда», направляя копии таких писем в организации, в том числе, в окружной комитет партии, на своем бланке печатала выписку из этого циркуляра. Она просила проверить изложенные факты и принять соответствующие меры. О результатах проверки и принятых мерах просила сообщить в редакцию не позднее установленного ею срока. Сроки проведения проверок новый редактор Михайлов устанавливал даже для своих вышестоящих организаций — окружкома ВКП (б) и окрисполкома [48].

Глава ΙΙ. Язык — основа нации

Трудный путь карельской письменности

В 1920-e годы в СССР полагали, что даже самый малый народ должен развивать свою и осваивать мировую культуру на собственном языке. Многие из народов, в том числе и карелы, вообще не имели письменности. Вопросы национальной политики после образования СССР впервые обсуждали на совещании в Москве 9—12 июня 1923 года. На том совещании первый секретарь обкома РКП Карелии Ярвисало, финн по национальности, сказал о ситуации с языком и письменностью: «Население Карельской Трудовой Коммуны 230 тысяч человек, из них карел — 42,7%, русских — 55,7%, финнов — 0,5%.

Карельское население не имеет своей письменности. Оно имеет только свой разговорный язык. К сожалению, говорящие на карельском языке, усвоили финскую культуру и финскую письменность. Таким образом, в Карелии национальная культура ведется на финском языке.

До революции никаких школ на местном языке не было, были исключительно русские школы. Ко времени проведения совещания имеется русских школ 275 с количеством учащихся 12236, финских — 36 школ с 1320 учащимися. Имеется педагогический техникум для подготовки учителей на финском языке с количеством учащихся 89 человек. Карельской интеллигенции совершенно почти не имеется.

Карельский крестьянин существует своим хлебом только в продолжение 2-х месяцев, все остальное время он должен зарабатывать на промышленных предприятиях, главным образом, на лесозаготовках и лесопильных заводах.

В областном парткомитете из 17 членов 7 финнов, 5 русских, 2 карела, 3 — других национальностей. В президиуме исполкома 3 финна, 3 карела и 1 русский.

В Карелии нужно развивать финскую культуру, особенно в пограничных волостях и районах, где имеется значительное количество карельского населения. Это население имеет связь только с Финляндией, с нами, сказал Ярвисало, связь очень плохая. Чтобы попасть в те районы с Мурманской железной дороги или из областного центра, требуется полмесяца времени.

У нас, кроме лесных тропинок, никаких дорог не имеется. Туда, в пограничные районы, согласно амнистии, из Финляндии должны вернуться 8 тысяч человек бывших бандитов и кулацких сынков. Если удастся на местах поднять материальное положение этого района, то в дальнейшем никакой почвы для нового бандитского движения не будет» [49].

Когда развернулась работа, получившая название «языкового строительства», которую возглавил профессор Николай Феофанович Яковлев, Карелия пошла по пути финизации. Там не велось никакой работы по созданию карельской письменности.

1 марта 1930 года Комитет по делам национальностей народного комиссариата просвещенияСССР провел совещание по созданию карельской письменности. На совещании было решено, всю работу среди карел в Московской области поставить на карельском языке, положив в основу карельского литературного языка толмачевский говор, организовать раз­работку карельской письменности на латинской основе и приступить к обеспечению учебными пособиями на карельском языке школ 1 ступени и ликпунктов.

В 1930 году уроженка села Толмачи сотрудница Научно-исследовательского института языка и письменности народов СССР А. А. Милорадова, выполняя это решение, вместе с Лыткиным и профессоромН. Ф. Яковлевым составила алфавит для тверских карел на латинизированной основе, чтобы в дальнейшем учить тверских карел грамоте на своем их языке.

25 апреля 1931 года в Москве состоялось заседание Президиума Совета национальностей ЦИК СССР, на котором обсуждался вопрос о карельском языке.

С докладом на заседании выступил первый секретарь партийной организации Карельской Республики Густав Ровио, финн по национальности. Он заявил, что нигде, кроме Москвы, он не слышал о необходимости создания карельского языка.

По этому вопросу имеется решение ЦК ВКП (б) от 1923 года, тогда на заседании оргбюро присутствовал И. В. Сталин. Тогда было решено, не создавать карельского литературного языка, и взять курс на финизацию. Эта линия проводится в Карелии около 10 лет.

Язык тверских карел немного отличается от языка средней Карелии. Густав Ровио заявил, что у него имеется первая книга букваря для тверских карел и четыре номера газеты «За колхозы», которая издается на «горе-карельском языке».

Оснований для создания карельского литературного языка, по мнению Густава Ровио, нет, и вообще это дело безнадежное. «Или мы постепенно сделаем язык русским, или будет заимствовать столько слов из финского языка, что язык станет финским».

Представителю Карелии возражал представитель твер­ских карел Беляков Алексей Антонович, заявив, что карелам необходимо быстрее развивать свою культуру, письменность. Им нужно иметь единый общий язык с карелами Карельской республики.

«К настоящему времени составлен букварь, имеется 5000 отобранных слов. У нас найдется достаточное количество слов для изложения мыслей на карельском языке».

Позиция А. А. Белякова получила поддержку председательствующего А. Тоджиева, который сказал, что карелы Московской области уже приняли этот язык, ведут на нем свое делопроизводство, издают книги, учебники, литературу на общественные темы. Проведение карелизации в Московской области есть осуждение линии карельского правительства.

«Я говорил на эту тему с М. И. Калининым. Он сказал, что этот вопрос поднимают представители самого народа, народ себя осознал и понимает, что у него есть язык, понимает, что необходимо создать национальную культуру, поэтому этой вопрос начинает остро стоят перед ним», продолжил Тоджиев [50].

Но после совещания Г. Ровио пошел к И. В. Сталину, и все осталось по-прежнему, Карелия продолжила финизацию, а тверские карелы продолжили разрабатывать дальше свою карельскую письменность [51].

Ко времени создания Карельского национального округа карельский язык на латинице только начинал формироваться, его изучали в 1—2 классах нескольких школ. Специалисты перевели несколько книг с русского языка на карельский язык, как таковых карельских книг, журналов и газет не издавалось. До 1930-х годов карельский язык был бесписьменным, его создание основоположниками Д. В. Бубрихом, А. А. Беляковым и А. А. Милорадовой можно считать подвигом в культурном языковом строительстве.

В этот период подавляющее большинство карельского населения владело только родным языком, причем лишь в устной форме, русским языком владели немногие карелы. Чтобы в кратчайшее время приобщить основную массу карел к достижениям науки и культуры, дать им образование, необходимо было создать письменность на родном карельском языке, чтобы через него постепенно изучать русский язык и русскую литературу.

Средством проведения карелизации среди тверских карел был выбран толмачевский карельский говор, на котором говорили карелы всех районов будущего Карельского национального округа.

Но вся сложность изучения была в том, что карельский язык, как и другие 49 бесписьменных языков народов СССР основоположники формировали на латинице, а русский язык — на кириллице. Выбор латинского алфавита не оправдал себя в условиях, когда основным языком для культурного развития населения и его перспектив являлся русский язык. Использование латиницы не давало возможность обучения взрослого неграмотного населения, а также осложняло преподавание в школах, как родного языка, так и русского языка.

Начиная с 1932—1933 учебного года, обучение в карельских школах тогдашней Московской области на карельском языке велось в первых и во вторых классах. До создания Карельского национального округа все тверские карелы обучались по программам советских общеобразовательных школ обычного типа. Активисты карельского движения и основоположники карельской письменности на латинице добились включения карельского языка и родной литературы в ряде школ.

Это были, в основном, начальные школы в сельской местности в местах компактного проживания тверских карел. Учителями в них работали учителя-карелы, хорошо владеющие бытовым карельским языком, а также в определенной степени — молодой, недавно разработанной карельской письменностью на латинице.

В 1935—1936 учебном году карельский язык преподавался в 181 школе на территории 12 районов. В них обучались 13914 учеников-карел:

Новокарельский район — 36 школ, 2718 учеников

Лихославльский район — 20 школ, 2085 учеников

Рамешковский район — 34 школы, 2720 учеников

Спировский район — 9 школ, 785 учеников

Максатихинский район — 40 школ, 2674 ученика

Брусовский район — 5 школ, 299 учеников

Сандовский район -10 школ, 720 учеников

Овинищенский район — 21 школа, 1259 учеников

Лесной район — 1 школа, 98 учеников

Молоковский район — 2 школы, 145 учеников

Погорельский район — 2 школы, 265 учеников

Весьегонский район -1 школа, 146 учеников.

В карельских школах на 1935—36 и на 1936—1937 учебные годы на изучение родного и русского языка был утвержден учебный план по 1—3 часам родного языка в неделю [52].

В 1935 году, учась в Москве в аспирантуре, один из основателей карельской письменности на латинице А. А. Беляков обратился в ЦК ВКП (б) с просьбой перевести карельскую письменность с латинизированного алфавита на русский алфавит.

Он обосновывал этот перевод тем, что дети с трудом усваивают карельскую письменность на латинизированной основе, так как она резко отличается от русской письменности. Особенно большую трудность представляло для них изучение правописания йотированных звуков. Все йотированные звуки в русском правописании пишутся одной буквой, а в карельском — двумя буквами.

При переводе с русского языка на карельский язык, по мнению А. А. Белякова, был взят правильный принцип — по-карельски писать так, как говорит карельское население. Но этот принцип при практическом применении не выдерживался. Иногда допускались ненужные переводы. В карельском языке 12 падежей, они не соответствуют падежам русского алфавита. Недостатком учебников на латинизированной основе было использование одного толмачевского ди­алекта без учета других диалектов. Это, по мнению Белякова, вызывало жалобы учителей и учеников, которые понимали не все слова.

В 1936 году А. А. Беляков сообщил помощнику секретаря ЦК ВКП (б) А. А. Андреева М. Г. Батурину о своей докладной записке. Батурин попросил черновик докладной записки, на следующий день он предложил подписать докладную записку, уже отпечатанную на машинке. В докладной записке А. А. Беляков мотивировал переход карельской письменности теми же аргументами [53].

М. Т. Батурин дважды встречался с А. А. Милорадовой, убеждал ее в целесообразности перевода карельской письменности на русский язык. Выражал сомнение в том, что карельский язык нужен в старших классах [54]. В августе 1937 года А. А. Белякова пригласил первый секретарь Калининского обкома ВКП (б) П. Г. Рабов и предложил к следующему дню составить карельский алфавит на основе русского алфавита и написать докладную записку Сталину И. В. о переводе карельской письменности на русский алфавит от имени Калининского обкома ВКП (б).

А. А. Беляков один в течение суток составил карельский алфавит, включив в него весь русский алфавит, и добавил три буквы. На следующее утро он принес в обком партии алфавит и докладную записку.

Первый секретарь обкома партии П. Г. Рабов создал рабочую комиссию в составе А. А. Белякова, секретаря обкома партии В. И. Иванова и редактора газеты «Пролетарская Правда» Васканяна, которые внесли некоторые поправки в вариант, предложенный Беляковым.

Вечером того же дня в августе 1937 года П. Г. Рабов с этим исправленным алфавитом и докладной запиской поехал к И. В. Сталину.

В скором времени появилось постановление Президиума ВЦИК СССР от 8 сентября 1937 года о переводе карельской письменности на русский алфавит.

Вопрос о переводе карельского языка с латинизированной основы на русский алфавит на заседании президиума поставил его председатель М. И. Калинин [55].

Таким образом, не успел начаться в округе первый 1937—1938 учебный год, как 8 сентября 1937 года Президиум ВЦИК СССР принял постановление о переводе карельской письменности с латиницы на русский алфавит.

21 сентября 1937 года бюро Калининского обкома ВКП (б) на своем заседании рассмотрело мероприятия в связи с решениями ЦК ВКП (б) и ВЦИК о переводе карельской письменности на новый алфавит. Были утверждены решения окружного бюро партии по изданию и переизданию учеб­ной, методической, художественной и детской литературы в 1937—38 гг. на карельском языке по новому алфавиту в количестве 47 названий, 306 печатных листов с общим тиражом 181 тыс. экземпляров.

Предусматривалось издание учебников для первых и вторых классов начальной школы и учебника по истории СССР до 1 января 1938 года. Было поручено облоно, произвести переработку всех ранее изданных карельских учебников при переводе на новый алфавит.

Областной комитет партии обязал окружное бюро пар­тии переиздать на новом алфавите доклад И. В. Сталина на VIII Чрезвычайном съезде Советов, а также «Проект Конституции Союза ССР», «Конституцию СССР» и «Положение о вы­борах в Верховный Совет СССР».

Было поручено, облоно и Карельскому окружному отделу народного образования к 5 октября 1937 года издать разрезную азбуку по новому карельскому алфавиту, и обеспечить ею все карельские школы.

Перевести обучение на новом карельском алфавите в первых классах с 15 октября 1937 года, во вторых классах с 1 января 1938 года, в остальных классах — по мере выхода учебников на новом алфавите, но не позднее 1 сентября 1938 года.

В целях дальнейшей коренизации карельских школ областное бюро партии считало необходимым с начала 1938—39 учебного года перевести обучение в третьих классах карельских школ на родной язык. Для изучения опыта преподавания ввести обучение на карельском языке в 1937—38 учебном году в третьих классах десяти карельских школ округа.

Было намечено проведение в конце сентября 1937 года окружного совещания работников карельских школ для обсуждения вопросов, связанных с введением нового алфавита. Кроме работников карельских школ округа на совещание были приглашены все заведующие карельскими школами Овинищенского, Сандовского, Брусовского и Лесного районов.

На заседании областного бюро ВКП (б) предложено организовать среди взрослого карельского населения обучение грамоте по новому карельскому алфавиту в Карельском на­циональном округе, Овинищенском, Сандовском, Сонковском, Лесном и Брусовском районах. Облоно было обязано обеспе­чить издание на карельском языке учебника для школы взрослых не позднее 1 января 1938 года. Областному управлению по делам печати и издательств поручалось обеспечить к 1 октября 1937 года шрифтом на новом алфавите карельскую окружную типографию, а также районные типографии Карельского национального округа.

Поручалось в Карельском национальном округе вес­ти делопроизводство на карельском языке. Для широкого ознакомления карельского населения об­ласти с новым алфавитом было решено опубликовать новый карельский алфавит в областной газете «Пролетарская Правда», в районных газетах Карельского национального ок­р­­у­га, а также Овинищенского, Весьегонского, Сонковского, Сан­довского, Краснохолмского, Лесного, Спировского, Есеновицкого и Погорельского районов. Подписал решение бюро обкома партии секретарь П. Г. Рабов [56].

Руководители округа и специалисты-языковеды обдумывали создавшееся положение в связи с переводом карельской письменности на кириллицу. В период с сентября 1937 года по март 1938 года они провели ряд совещаний в Лихославле, Ленинграде и Москве с участием профессора Д. В. Бубриха, который перед проведением московского совещания в ночь на 10 января 1938 года был арестован. В совещаниях принимали участие основоположники карельской письменности: А. А. Беляков, ратовавший сначала за латиницу, а затем — один из инициаторов перевода карельской письменности на кириллицу, и А. А. Милорадова, отстаивавшая латинский вариант карельской письменности.

Работники просвещения Карельской АССР проявляли озабоченность в связи с задержкой создания карельской письменности на русской основе. Они убедительно просили направить в Карелию специалистов и учителей карельского языка, так как там первоначально пошли на изучение финского, а не карельского языка. В Карелию был направлен автор учебников А. Н. Зиновьев, который в 28 лет руководил несколькими бригадами по составлению карельских учебников на русской основе.

На заседании оргбюро по Карельскому национальному округу 27 января 1938 года в числе других был рассмотрен проект основных правил правописания единого карельского литературного языка на кириллице. Было решено, одобрить проект основных правил правописания единого карельского языка, разработанных комиссией ЛОЦИЯП (Ленинградское отделение Центрального института языка и письменности — А.Г.). До 1936 года это отделение называлось Ленинградским научным институтом языка (ЛНИЯ). Грамматикой карельского языка там занимался член-корреспондент Академии наук СССР, профессор Дмитрий Владимирович Бубрих, который и разработал проект основных правил правописания единого карельского литературного языка на кириллице.

До 1 февраля в районах округа провести совещания представителей школ и общественных организаций с докладами о новом едином правописании. Поручить П. П. Смирнову написать несколько статей в газету «Карельская правда» о новых правилах правописания. Считать необходимым после утверждения правил правописания Наркомпросом создания объединенной редакционной комиссии по редактированию учебников из представителей Карельского национального округа и Карельской АССР. Считать целесообразным после утверждения правил правописания созыв объединенного заседания Карельского обкома ВКП (б) и Карельского окружкома по разрешению организационных вопросов [57].

Вопрос о карельском языке на бюро окружкома вновь рассматривали 10 февраля 1938 года. К тому времени Наркомпрос одобрил основные правила правописания единого карельского литературного языка на кириллице, разработанные в ЛОЦИЯП, внеся некоторые поправки. Для окончательной редакции правил правописания, в связи с рядом внесенных Наркомпросом поправок, решили командировать в Карельскую АССР сроком на 5—6 дней Зиновьева и Смирнова.

Утвердили комиссию по редактированию учебников в составе Введенского, Мельникова, Рунтова и Федорова. В терминологическую комиссию вошли Беляков, Жуков, Зиновьев и Смирнов. Считать необходимым создание окружного отделения Союза писателей по Карельскому национальному округу. Для организации писательской группы выделить уполномоченного по округу Зиновьева.

Бюро окружкома предупредило все первичные и районные парторганизации, что при введении нового правописания классовые враги — буржуазные националисты и великодержавные шовинисты будут пытаться сорвать это решение правительства и партии. Бюро окружкома ВКП (б) обязало все первичные парторганизации решительно разоблачать малейшие проявления буржуазного национализма и великодержавного шовинизма [58].

Перевод его на кириллицу в 1937—1938 годах на практике привел к ликвидации письменного карельского языка более чем на 50 лет. Основоположники карельской письменности, специалисты-языковеды, многие учителя карельского языка, директора школ, инспекторы отделов народного образования и руководители округа в 1938 году были арестованы.

Обучение в карельских школах округа

До создания Карельского национального округа карельский язык преподавался в 1—2 классах начальных школ и некоторых неполных средних школ. В школах города Лихославля, районных центров, поселков и больших сел со смешанным населением не преподавался. После создания Карельского национального округа Наркомпрос РСФСР утвердил с 1937—1938 учебного года для его школ другую программу, как для нерусских школ. Здесь начались проблемы и мучения для учителей, учеников и их родителей.

Сложность была в том, что в школах обучалось 48% карел и 52% русских детей, а программа, утвержденная Наркомпросом для нерусских школ, не предусматривала обучение русскому языку полгода в первом классе. Поэтому родители русских детей возмущались, что их дети должны учить карельский язык, а не русский язык. Другая причина низкой успеваемости была в том, что карельский язык и родная литература с 1-го класса изучались на латинице, а русский язык и русская литература — на кириллице. Ученики начальных классов при неграмотных и малограмотных родителях не могли усвоить сразу два алфавита.

Сложность работы учителей начальных классов карельских школ была в том, что русские дети в классе изучали русский язык и родную литературу по своим учебникам на кириллице. При проверках от учителей требовали, чтобы методика преподавания ко всем ученикам в школе были одинакова. Но карелы изучали родной язык и родную литературу на латинице при не устоявшейся карельской письменности и отсутствия методик преподавания.

Учителю надо было решать, чем нагрузить русских детей в первом полугодии первого класса, в то время, когда карелы два часа в неделю изучали карельский язык, а русского языка в программе не было. Все это при условии перегруженности классов, в которых обучались 30—45 учеников и малограмотности родителей.

При изучении русского языка к карелам предъявлялись такие же требования, что и к детям, для которых русский язык был родным. Не было наработано методик преподавания карелам, как родного языка, так и русского языка. Все эти трудности приводили к низкой успеваемости в карельских школах округа [59].

На оргбюро 16 декабря 1937 года, которое вел уже не Чухров, а новый первый секретарь Иван Степанович Беляков, в числе других рассматривался вопрос о преподавании русского языка в карельских школах, отмечалось, что оно поставлено неудовлетворительно. Значительная часть учителей начальных классов карельских школ не имеют законченного среднего педагогического образования, что отрицательно отражается на качестве преподавания русского языка в карельской школе.

По учебному плану Наркомпроса для нерусских школ на русский язык отведено недостаточно времени. Обучение русскому языку по этому учебному плану вводилось только со второго класса. Программа Наркомпроса по русскому языку для нерусских школ предусматривала лишь минимум знаний по русскому языку.

Учебники по русскому языку для карельских школ, изданные Учпедгизом, страдали рядом недостатков и недостаточны по своему объему. Имеются в виду: учебник русского языка для 2 класса С. С. Соколова, книга для чтения 4 класса А. А. Белякова и грамматика русского языка для 4 класса профессора Богоявленского. Почти совершенно отсутствовала методическая литература по преподаванию русского языка в карельской школе.

Оргбюро по Карельскому национальному округу отмечало, что в связи с переходом на новый алфавит на русской основе в карельской школе создались все условия для обучения русскому языку в первом классе. Поэтому просить Калининский обком ВКП (б) поставить вопрос перед Наркомпросом о введении обучения русскому языку в карельской школе со второго полугодия первого класса — обучение устной речи и грамоте.