электронная
180
печатная A5
308
18+
Кантата для тумана, Алана, и… и нескольких былых поверий…

Бесплатный фрагмент - Кантата для тумана, Алана, и… и нескольких былых поверий…

Объем:
66 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-2435-0
электронная
от 180
печатная A5
от 308

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

1

Алан Асен, немного поддерживая продуваемые ранним весенним ветром полы своего кожаного плаща, покуривая на ходу и привычно поглядывая на серое, совсем недавно ещё моросившее небо немного поёживаясь шёл по средней улице по направлению к набережной… Да, и настроение у него тоже было скорее всего точно таким-же и пожалуй что немного средне моросящим… Да, идти до того места где у него сегодня была назначена одна и весьма очень странная встреча ему ещё было где-то около 30 минут, и все его мысли пока что вполне свободно вертелись около его последних, и вполне насыщенных путешествий…

Да, ведь чуть меньше месяца назад он вернулся из своей последней и пожалуй весьма неоднозначной поездки в довольно далёкие и жаркие дали, в самые глубины Тибетских нагорий, где ему всё-таки удалось наконец разыскать то весьма отдалённое и труднодоступное, помеченное у них на карте весьма особым крестиком место.

И правда, он смог всё-таки добраться до того затерянного в высотах Тибетских гор очень загадочного и совсем непростого озера, около которого в высокой горной гряде находилось что-то наподобие довольно-таки «небольшого горного окошка», сквозь которое очень хорошо было видно и звёздное небо, и…

И в которое (как и было написано в том древнем Тибетском манускрипте, с помощью которого он и отыскал дорогу к этому месту) довольно часто пролетали эти загадочные «огненные кольца», и после этого «тонули в водах этого озера»… Да, на этом старом манускрипте, который датировался где-то 15 веком была указана и дорога к этому месту, и ещё там было сказано, что там, где-то в этих горных глубинах и «обитают самые грозные духи Шамбалы», и ещё что там есть и какой-то старинный и скрытый от всех тайный проход, ведущий в её глубины…

Да и там Алану самому не один раз удалось пронаблюдать как сквозь это довольно большое, причудливое и вроде-бы вполне естественное «окошко» в большой горной гряде пролетали, и очень плавно подлетая к поверхности этого озера зависали над ним, а потом почти незаметно и очень быстро погружались и быстро исчезали где-то в глубинах этих вод и скал эти очень скандальные в последнее время (из-за обилия совершенно разнообразной, и частенько весьма противоречивой информации об них), эти самые настоящие странные и весьма загадочные «летающие тарелки»…

Да, и также неоднократно он смог пронаблюдать и то, как те-же самые «летающие диски» весьма неожиданно и так же плавно и быстро вылетали из этих вроде вполне спокойных вод, и так же плавно и быстро проскальзывая через тоже горное «окошко» очень быстро исчезали где-то далеко и высоко в небесных далях…

Да а место это, как и подтвердил довольно скоро после его приезда (и после довольно внимательного и довольно изучающе-недоверчивого молчания) местный Лама, после этого во время нескольких вечерних разговоров рассказавший ему ещё и несколько местных поверий и старых легенд, а место это было действительно очень тесно связано с той самой сокровенной и загадочной для многих страной «Шамбалой», и что где-то здесь под этими горами и скалами вроде находится как-бы и сам её центр… Да, но на все вопросы об каком-то горном и потайном проходе, ведущим в эти сокровенные глубины Лама сначала и довольно долго промолчав очень отчётливо и особенно это выделяя отметил и сообщил, что в последние времена вход в эти глубины почти для всех смертных — просто «заказан», во всяком случае все попытки некоторых смельчаков туда проникнуть… Да, и для наглядности он поведал ему историю об тех многих ныряльщиках, побывавших здесь за последние 27 -30 лет, часть из которых после возвращения из этих глубин просто очень долго ничего не могла говорить, и почти ничего не понимала, а другие — просто не вернулись оттуда, и больше их никто уже не видел…

Да, а секрет был ещё и в том, что в глубине этого озера было несколько больших и широких туннелей, ведущих довольно далеко куда-то в глубь, к большой и широкой сети далёких и глубоких подземных пещер…

Да, такова была эта его «Тибетская» поездка, из которой он привёз кучу фотографий и этого озера, и этих «летающих объектов»…

Алан прошёл ещё метров 200, вспоминая эти тёплые, если даже и не жарковатые окружённые высокими ледниками горные склоны, и пройдя ещё метров 50 приостановился и немного почесав свой подбородок вытащил ещё одну сигарету, немного улыбнулся и прикурив опять продолжил свой путь.

Да, а всё-таки эта его поездка так и не обошлась без небольших казусов… Да, весьма относительно конечно небольших… Да, это то его купание в этом озере в последний день перед отъездом, когда он всё-таки решил положиться на фортуну и надев акваланг и ласты решился всё-таки хоть как-то поподробнее изучить подводный мир этого горного озера, и может хоть немного ознакомиться с этими подводными туннелями, в которых, и о которых…

И первые 20 минут его погружения вроде-бы были в пределах нормы, но когда он оторвался от изучения дна большой котловины, и повернул к тому месту где у самого дна виднелось два больших и широких входа куда-то… Да, он проплыл где-то около 20 метров, но вдруг по его суставам пробежала сначала лёгкая судорога, а потом… А потом уже не он сам, а как будто бы какая-то невидимая пружина просто вытолкала его обратно, на тоже самое место, откуда он начал свой спуск… Да, и это его приключение стоило ему трёхдневным обхождением без сна из-за какой-то непонятной и не очень-то приятной спазмы и частой головной боли, и ещё и двухнедельным почёсыванием и каким-то зудом от какой-то

шероховатости на коже, точно также появившихся после этого его небольшого купания…

И Алан, ещё покрепче затянулся своей сигаретой и ещё раз и довольно беспристрастно взглянув на довольно-таки серое в этот вечер небо продолжил свой путь по направлению к набережной.

Неделю, всего неделю после этой поездки он пробыл у себя дома, раскладывая привезённые фотографии, записи и наблюдения и собирая все нужные бумаги, конспекты и свидетельства для следующей после этого поездки, из которой он вернулся только позавчера… Да, а эта его поездка была в Ирландию, официальное приглашение на которую он получил ещё пол года назад, и на которой… Ух, уж лучше бы он туда вообще не ездил… Да, и на которой кроме вообще-то простого одурачивания мозгов собственно ничего совершенно и не было… Да, в пригороде Дублина состоялась встреча нескольких известных и крупных учёных из Оксфордского, Гарвардского и ещё нескольких научных кругов со свидетелями, очевидцами и некоторыми участниками различных аномальных и параномальных событий и явлений, но как оказалось, вся эта встреча, и весь шум и ажиотаж вокруг неё были ни чем иным, как пожалуй что ещё одним подтверждением что когда-то принятая и общеодобреная общенаучная программа является сейчас самой верной и самой правильной, а всё что не подходит под эти официальные рамки, — то это просто или не существует, или исключается… Ну, в общем что-то в этом роде… Да, так что лучше-бы он туда вообще не ездил.

И Алан ещё раз залез к себе во внутренний карман, вытащил оттуда сигареты, закурил и положив уже полупустую пачку обратно застегнул куртку уже почти что приблизился к тому самому небольшому проулку, выходящему прямо на набережную. И верно, когда он подошёл к нему метров на 30, то внезапно вылетевший оттуда порыв свежего, и довольно-таки прохладного ветра с набережной сразу-же заставил его довольно-таки сильно поёжиться, и он немного склонив голову и засунув руки поглубже в карманы пошёл к этому уже близкому перекрёстку. Да ну вот, вроде-бы и немного уже осталось… И он ещё глубже засунув руки в карманы повернул на этот проулок, выходящий уже прямо на набережную.

— А всё-таки это должно быть наверное странно, — ещё раз отметил про себя Алан, — Да и пожалуй это вообще-то как раз то, что я довольно давно уже иногда наблюдаю, и до чего мне пока что было никак не добраться… Да, эти очень странные и загадочные желтовато-оранжевые, и часто немного зеленоватые свечения внизу у самой воды на многих, а если точнее — то на нескольких местах этой набережной… И тут он ещё раз немного приостановился, залез рукой в карман за очередной сигаретой… Да, и в довесок ко всему, — это та самая, очень тонко изготовленная серебряная лавровая ветвь, которую принёс Дорну во время его поездки в Дублин один молодой человек, и его рассказ об этом желтовато-оранжевом свечении, которое уже неоднократно появлялось около того места, где он работал обычно по вечерам, где-то от 17 -18 вечера и где-то до 22 -23 часов… Да, и в результате несколько дней назад, когда он уже заканчивал работу это свечение опять и уже как обычно появилось на своём месте, и вдруг он услышал какое-то пощёлкивание рядом с собой, потом он услышал, как кто-то зовёт его по имени, и когда он обернулся, то в руках у него оказалась вот эта вот тонкая серебряная ветвь, и кто-то и очень чётко и очень разборчиво ему объяснил что он должен будет передать её Алану Асену, адрес такой-то, такой-то, а если мистера Алана в это время не будет, то тогда передать её его соседу Дорну, да и ещё и приглашение ему, Алану быть сегодня, в такое-то время на этом указанном месте…

Да, и Алан докурил, выкинул окурок в ближайшую урну, и поправив воротник вышел уже как раз на ту самую набережную, которая где-то метров через 300 делала свой небольшой поворот, и где на этом самом изгибе набережной и должно было быть…

— Ага, а вот и он, тот поворот, — и тут он подошёл к краю набережной и перегнувшись сразу-же увидел около изгиба, у самой воды то самое желтовато-оранжевое и немного зеленоватое, и как будто бы живое и уже немного ему знакомое облако… Да, а вот и оно. Он подошёл чуть ближе, потом ещё, потом ещё… И через минуту он стоял уже прямо над ним, глядя как поблескивают и переливаются эти загадочные краски… Да, а это пожалуй…

Да, но додумать это он так и не успел. Вдруг и совершенно внезапно в глазах его стало очень светло, потом вдруг как будто бы порыв какого-то очень сильного ветра… И вот он уже с каким-то криком летит туда, в вниз и холод…

Но однако нельзя не отдать должное, и не отметить что пришёл он в себя довольно быстро, и сразу-же обнаружил что он висит примерно посередине этой 12 метровой набережной, зацепившись краем своего плаща за один из выступов железной служебной лестницы, о существование которой он раньше даже и не подозревал…

Да, плащ его действительно очень прочно зацепился за край одной из ступенек этой старой, и немного уже проржавевшей лестницы, и ему стоило немалого труда отцепить его оттуда, и приподнявшись на несколько ступенек вверх он остановился и попробовал сообразить, что-же это такое с ним произошло, почему, и что-же это всё-таки было…

Да, это желтовато-зелёное пятно… Да, и как он стоял и смотрел как оно переливается, как вдруг оно совершенно неожиданно мигнуло и засветилось каким-то ярким и неожиданным светом, и таким ярким, что он почти сразу прищурил свои глаза, а потом вдруг почувствовал что до него вдруг доходят какие-то мысли, чувства и слова, идущие от этой яркой вспышки света, да, и слова… Да, а какие это были слова, ему расслышать просто уже не удалось, потому что буквально через секунду он уже совершенно удивлённо и абсолютно ничего не понимая уже уцепился плащом за одну из этих выпуклых ступенек, весь продуваемый весьма холодным, и скорее всего северным ветром. И только уже отцепив от спасительной скобки край своего плаща, и посмотрев вниз, где под ним в нескольких метрах выступала примерно 10 метровая прогулочная пристань-платформа (да, те самые небольшие пристани — платформы, одна из тех которых довольно много на многих местах этой длинной и весьма высокой набережной) … Да, а здесь довольно-таки прохладно, — подумал он, и поднявшись на две ступеньки вверх и попытавшись немного поуютнее и немного понадежней закрепиться попробовал всё-таки попытаться разобраться, что-же это собственно случилось… Да, непонятно, весьма… Ну и прохладно-же здесь, ну да, да и пора пожалуй отсюда выбираться… Ого, а это что такое? Да, а это было очень неудобно и совсем не вовремя, — да, его левая рука, так ровно лежавшая на этой перекладине вдруг… Да, а она почему-то и совершенно неожиданно вдруг как бы затекла, и он с небольшим удивлением только отметил, что он пока может шевелить только лишь своими пальцами… Ого-да, а это что такое? Он попробовал уцепиться за упор своей правой, ещё раз попробовал свою левую — почти не слушается, потом посмотрел вниз, на эту 10 метровую платформу…

Но тут весь ветер вдруг неожиданно стих, и где-то через пол минуты он внезапно почувствовал, как по всему его телу прошёлся как будто бы какой-то волнообразный и довольно-таки мягкий поток каких-то мелких покалываний, через минуту — второй, но только явно поменьше… Да, а что это? Бррр, ну и холодно-же здесь, бррр, бррр, ну и прохладно…

— А ты об этом лучше не беспокойся, а если не хочешь висеть здесь и дальше, то пожалуйста, и мы тебя об этом особенно просим, скажи нам, действительно-ли ты Алан Асен, и если это так — то тогда мы все и очень искренне и очень сожалея просим у тебя прощения за ту неожиданную превратность, которая доставила тебе немного лишних неудобств, и мы крайне об этом сожалеем…

— Ну что-же, действительно, зовут меня Алан, а мой отец носил довольно старинную и весьма благородную фамилию Асен, и, следовательно, и я тоже…

— Ну что-же, тогда приносим наши извинения, и крайне сожалеем об случившемся, — ответил ему довольно громкий, немного ироничный и очень мелодичный голос невидимого пока собеседника…

— Ну что-же, я был бы весьма рад так-же с вами познакомиться, но — только вот почему-то вы со мною совершенно спокойно разговариваете, а я вас совсем не вижу, и…

— И совершенно верно, и совершенно не должны нас видеть, но если вы действительно Алан Асен то что-же, тогда согревайтесь…

…Алан повернул свою голову, пытаясь всё-таки определить, откуда-же всё же раздавался голос этого невидимого и судя по всему, весьма необычного собеседника, — справа, или слева… Сзади… Сверху… Но нет, — не определить, и вокруг уже почти ночь…

Да, но вот уже буквально через пару минут практически вся эта сторона набережной была мягко устлана совершенно непонятно откуда так быстро взявшимся густым, немного влажным и очень спокойным туманом… Да, он простоял так около минуты, глядя как клубятся и потихоньку сгущаются эти неожиданные туманные клубы, потом по его телу прошли две совершенно неожиданные и мягкие волны: — сначала первая, приводящая всё в чувство, а после неё и вторая, ещё помягче и повеселее, после которой по всему его телу разлилось очень мягкое (и весьма сейчас не лишнее) тепло, и уже после этого наш как-бы ещё немного помолодевший и без того молодой человек вдруг ощутил сначала прилив очень весёлой и жизнерадостной лёгкости, и вместе с ним и давно ему уже присущий философски-спокойный и тонко иронизирующий взгляд на все происходящие события, и услышав всё то же жизнерадостное и немного переливчатое — Ну что-же, извини нас, но уж не собрался-ли ты случайно отдыхать здесь и дальше? Учти, что это довольно-таки неудобно. Да? А если нет, — то тогда — милости просим, лестница у тебя под руками, и наверное будет все-таки лучше если ты сейчас поднимешься наверх, и там мы пожалуй ещё немного с тобой кое о чём побеседуем.

— Ну что-же, а в этом вы пожалуй правы, — ответил наш немного неудачный путешественник, и ещё раз улыбнувшись своему невидимому собеседнику вздохнул, и очень легко и быстро добрался до верха и спрыгнув уже на грешный тротуар набережной опять прислонился к тому же самому месту, где он стоял и до этого. И уже там оглянувшись и не без небольшой улыбки увидев что и все ближайшие дома, и всё пространство улицы, всё, всё полностью было укутано очень густой и мягкой пеленой тумана, который настраивал на весьма мирное, очень спокойное и довольно-таки философское настроение и расположение духа. Да, а туман этот был так учтив, что сквозь его густую пелену не было видно даже конца тротуара, и только два ярких фонаря, стоявших рядом с этим местом светились матово-белыми и немного освещающими это белое полотно пятнами.

И у самого Алана настроение было уже просто лёгким и светлым, и постояв так минут пять он посмотрел вниз в эту белую и мягкую туманную пелену, улыбнулся, вытащив сигарету закурил и уже пуская густые клубы синеватого дыма выпустил одно и довольно большое кольцо и взглянув ещё раз вниз подумал: — Да а интересно, а что-же это всё-таки было, и это самое свечение и этот туман, и этот невидимый но очень необычный собеседник… Да, итак…

— О, да ты подожди, подожди пока что лучше со своими выводами, всё равно ты так не до чего не докопаешься, — раздался снова всё тот-же знакомый и немного насмешливый голос…

Алан опять оглянулся по сторонам, но точно также снова никого не увидев опять повернулся к парапету, и ещё два раза затянулся своей уже почти дотлевшей сигаретой… Да, здесь осталось всего на несколько затяжек, надо пожалуй достать новую…

И когда щёлкнув своей зажигалкой и прикурив он сделал две большие затяжки и глядя как неспешно отдаляется большой и густой клуб дыма опять немного улыбнулся, и выпустил вслед за ним почти точно такое-же большое и ровное кольцо опять посмотрел вниз, в эту скрывающую почти что всё вокруг густую туманную пелену.

— Да, а всё на самом деле очень просто, — снова очень ясно и не без небольшой улыбки услышал он продолжение невидимого собеседника.

— Во первых, пожалуй ты приехал в этот раз в город на неделю пораньше, чем предполагал, ведь так, и если я не ошибаюсь, вернулся ты домой немного огорчённый, так ведь?

— Да, вообще-то так…

— Итак, эта твоя поездка закончилась немного не так, как тебе бы хотелось… Ну что мы можем тут тебе сказать… И твой небольшой, но совершенно непонятый присутствующим там рассказ о твоей поездке в Тибет и те несколько фотографий, которые сидящие тогда на кафедре вроде бы и даже не смотрели вообще… Но это пожалуй большим откровением для тебя вообще-то и не являлось… Но однако есть пожалуй и ещё одна причина, которую мы тебе сейчас объясним, и из-за которой сегодняшний твой визит так пожалуй весьма неудачно начался, и нам уже даже просто пришлось тебя срочно спасать… Да, а дело в том, что когда ты уже возвращался из своей Тибетской поездки, где ты действительно был около одного из входов в ту самую таинственную и загадочную для всех вас Шамбалу… Да, я говорю о твоём небольшом купании в этом и очень непростом озере. Да пожалуй это просто несчастье, что в тот день около того места просто не было никого, кто смог бы тогда тебя предупредить и остановить… Да а всё дело было в том, что в то время когда ты там был это место было намного более активно чем обычно и эти «летающие тарелки», как вы их называете появлялись там даже гораздо более чаще обычного… Да и недаром в такие месяцы все местные жители боятся даже близко подходить к этому озеру… Да, а ты не придумал ничего лучшего как просто искупаться в этих водах… Что же, и совершенно ничего странного что эти воды тогда тебя просто вытолкнули оттуда, и ты где-то около двух недель переживал последствия этого не очень удачного купания. Да, и они-то прошли, но вот беда, — прошли-то они у тебя совершенно не до конца и не все. Да, дело в том, что в твоём биополе продолжал оставаться ещё и принесённый тобой из этих вод небольшой, но очень неудобный, и по общей сути вредный для всех вас энергетический разряд с отрицательным для всей вашей природе полярным зарядом, и то что ты видел внизу… Понимаешь, оно ждало и приветствовало именно тебя, но оно не могло не почувствовать и не определить тот отрицательный разряд, который был тогда с тобой, и определив этот отрицательный сигнал оно в результате просто отреагировало таким образом и результат был такой…

Да, и всё что мы смогли сделать, так это просто зацепить тебя за середину этой лестницы, а потом когда ты немного пришёл в себя незаметно удалить его, пустить этот туман, и вернуть тебе прежнее и весьма приличное настроение и благодушие.

Ну что-же, с этим мы пожалуй справились…

Да, но всё же лучше-бы было, если бы ты сегодня спустился по этой лестнице, и там-бы тебя ждал весьма неожиданный и специально для тебя подготовленный сюрприз. Да и там бы для тебя ещё и кое-что, и очень немаловажное просто бы открылось…

Но извини нас, не зря-же жители тех мест опасаются даже близко подходить к водам этого, и правда весьма заветного озера… Ну ладно, не грусти и мы можем тебя утешить, что у тебя всё вообще-то ещё впереди, и если сегодня была небольшая накладка, то будут у тебя другие и совершенно удачные дни, и будет их немало… Что? Что ты спрашиваешь? Да, Алан, закури-ка ты лучше ещё одну свою сигарету…

Да, ты спрашиваешь нас кто мы такие? А да, плохо же ты помнишь те старые Кельтские и некоторые другие предания, на часть из которых ты так весьма неудачно пытался ссылаться в твоей последней поездке в Дублин, и на которых ты кстати вырос и воспитывался… Да, близко, близко, но опять не угадал…

— Так кто-же вы?

— Подожди, подожди, и совсем не надо кричать. Вот так уже ближе, да это почти так… Ага, опять в другую сторону, там совсем холодно, вот так, уже лучше, да а это пожалуй что уже и вообще-то даже горячо, горячо… Да, близко, близко, так, так…

— Э… Это… Это-же… Или… Иль… Или нет, это… Или Иль… Или… Эль? Или Эль?… Или Эльфы?

— О, браво Алан, браво, сегодня ты просто на редкость сообразителен, но вообще-то мог бы угадать немного и раньше. Да, в дошедших до вас легендах и мифах мы известны под этим именем, — Эльфы.

— А…

— Ну уж подожди немного, друг мой. Да, ты не только довольно хорошо образован и ознакомлен кое с чем, но извини, но ты ещё и немного любопытен… Хотя, отдадим должное что отчасти ты даже прав. Да и ты сейчас хотел спросить почему нас не видно, — но ты уж извини, но мы сейчас пожалуй это для тебя немного, но исправим.

Да, и через несколько секунд рядом с Аланом, примерно в 4 — 4,5 метрах появилась довольно высокая и стройная, отливающая ровным серебристым светом фигура, одетая в какую-то светлую и серебристую одежду, довольно длинные волосы были скреплены посередине тонкой серебристой цепочкой, ярко-синие глаза смотрели весьма доброжелательно и на тонких губах играла чуть заметная и дружелюбная улыбка.

— Ну что-же, здравствуй, вот пожалуйста и мы. Да, как ты когда-то почти угадал, как и на некоторых твоих довольно ранних рисунках. Да, и пожалуй ты прав, извини, что я ещё представился, но меня ты можешь называть просто, — Элни. Ну, ничего, могу лишь заметить что у нас ещё будет время, и ты ещё узнаешь и других моих друзей, и узнаешь о нас кстати и немного побольше. Ну, а сейчас пожалуй перед твоим возвращением домой и к твоему верному другу Дорну я хочу тебе напоследок вручить вот это кольцо, — и он протянул Алану тонкое, и немного светящееся ровным серебряным светом и покрытое очень тонкой гравировкой серебряное кольцо.

— На, держи это, и если у тебя когда-нибудь вдруг случаться какие-нибудь неудачи или неурядицы, надевай его на средний палец левой руки, когда тебе надо будет подумать или сосредоточиться, надевай его на указательный, когда ты просто захочешь побыть один, — то просто надень его на безымянный, да и кстати, если тогда ты повернуть его на 90 градусов влево, то тогда появится этот прогоняющий все скорби и тревоги, и тоже не совсем простой туман. Ну и если тогда тебе вдруг вздумается или о чём-нибудь поговорить или спросить, или может быть и не только это, — то тогда переверни это кольцо ещё на 90 градусов вниз, и тогда ты сможешь встретиться или со мной, или с кем-нибудь из моих друзей. Да, а если ты не хочешь никаких фокусов, — то просто носи его на правой руке…

Ну что-же, ну а сейчас ты извини, но время для вас стоит уже немного позднее, и тебе пора пожалуй возвращаться. Могу тебе сейчас пожалуй ещё сообщить, что ровно через неделю мы снова будем ждать тебя на этом месте, и я очень советую, когда ты уже будешь подходить к этой набережной, то переверни сначала это кольцо на 90 градусов влево, а потом когда уже выйдешь на набережную, то и ещё на 90 вниз… Да и кстати, передай пожалуйста своему другу и коллеге Дорну от нас большой привет, и скажи ему, что все его болезни уже скоро пройдут, и пройдут очень быстро.

— Да?

— Да, и не удивляйся, и он тоже уже кое-что знает.

— Но извините пожалуйста, но ведь у него же…

— Мы это прекрасно знаем, и пожалуйста передай ему от нас большой привет, и то что мы тебе сейчас сообщили. Да, и можешь от меня ещё прибавить, что я буду очень рад когда смогу обоих вас встретить в одном, и не очень далёком от этого города месте. Да и зря ты сейчас так сомнительно посмотрел в ту сторону, это будет уже довольно скоро, да, не пройдёт даже и месяца… Ну ладно, мы сегодня здесь немного задержались, а до дома тебе добираться не очень-то близко, так что извини, но лучше тебе уже возвращаться…

— Ну что-же, раз так, то я пожалуй пойду…

— Да, и не забудь, через неделю, здесь-же, и в это-же время. Ну и что-же, я думаю что если ты пойдёшь домой в этом тумане, то это будет тебе пожалуй даже и немного интересно, а этот туман в свою очередь кое-что исправит и поправит в ваших неудачах и удачах, а заодно и завершит кое-какие, но вообще-то совершенно не лишние вехи.

Ну всё, и обязательно передавай привет Дорну, — мелодично и немного переливаясь где то уже высоко прозвучали последние слова его собеседника, и сам он немного приподнял в верх свою правую руку, улыбнулся и где-то даже меньше чем через минуту его серебристый силуэт тоже точно так-же растаял в этой густой туманной пелене…

А Алан, простояв ещё минуту и несколько задумчиво (хоть и не без небольшой улыбки) глядя на то место, где совсем недавно стоял его весьма необычный собеседник закурил ещё одну сигарету, затем как и советовал ему Элни надел это кольцо на средний палец правой руки и довольно неспешно побрёл к тому небольшому проулку, втайне радуясь обильным и немного влажноватым копнам этого тумана.

2

Итак, не спеша и улыбаясь понемногу этому своему небольшому приключению он шёл по укутанным туманной пеленой улицам, и где-то минут через сорок подойдя к своей покрытой туманной дымкой парадной он открыл входную дверь (причём не смог не улыбнуться тому, что дверная ручка также как и все дверные стёкла были обильно унизаны большими и влажными водяными каплями, такими-же как после большого дождя), и немного этому улыбнувшись он зашёл в парадную и стал подниматься на свой третий этаж.

Перед входом в квартиру он стряхнул с плаща накопившиеся по дороге водяные капли, порылся в кармане, вытащил ключи и немного пригладив свою шевелюру щёлкнул замком и зашёл к себе. Включив свет он посмотрел в зеркало, снял свой плащ и войдя в комнату плюхнулся в кресло, взглянул на часы и даже немного присвистнул: была уже половина 12. Он вытащил сигареты и закурил, потом прошёл на кухню, щёлкнул чайником и через 15 минут наливая вторую чашку он вытащил ещё одну сигарету и ещё раз посмотрев на часы глубоко зевнул: — Да, сейчас, допью этот чай, и спать, спать, спать.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 308