электронная
288
печатная A5
654
12+
Каникулы в Лондоне

Бесплатный фрагмент - Каникулы в Лондоне

Объем:
500 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4496-9638-0
электронная
от 288
печатная A5
от 654

Глава 1

— Высота Останкинской телебашни составляет 540 метров. Сейчас мы с вами находимся на высоте птичьего полета — 337 метров, — глядя в лица улыбающихся туристов, вещала я.

Кто-то внимательно слушал, кто-то спешил поскорее сделать удачное селфи или запечатлеть прекрасные, открывающиеся с такой высоты, панорамные виды Москвы.

— Если вы посмотрите сейчас чуть правее, то увидите вдалеке знаменитый международный деловой центр «Москва-сити»…

Несмотря на то, что мне приходится повторять практически один и тот же текст по десять раз в день, я люблю свою работу. После того, как разочаровалась в скучной, рутинной профессии экономиста, я оставила свой диплом пылиться на полке и переехала в Москву за новыми впечатлениями. Мне казалось, что вся жизнь — именно здесь, все интересные люди из разных уголков нашей страны и даже других концов света — в этом городе! И если не на постоянной основе, то в качестве туристов уж точно.

Не особенно понимая вообще, что я хочу и как представляю здесь свою жизнь и работу, я покопалась на сайтах и выудила несколько интересных вакансий. Прошла ряд собеседований, набила некоторое количество шишек, и в двадцать три года стала экскурсоводом на Останкинской телебашне.

И пусть под вечер болели ноги и садилось горло, я каждый день встречала множество совершенно разных интересных людей, могла рассказать им что-то новое об этом городе и наслаждаться прекрасным видом Москвы целый день! К тому же был ещё один приятный бонус: я с самых ранних лет увлекалась фотографией — на любительском, правда, уровне. С появлением цифровых фотоаппаратов жизнь стала легче, и мне не нужно было тщательно выстраивать каждый кадр — я ловила моменты! Просто щелкала всё подряд, если взгляд за что-то цеплялся, а потом выбирала лучшие снимки и собирала портфолио.

Я даже пару раз участвовала в фотоконкурсах, но где учиться профессионально — не знала. Да и не имела возможности. Мне бы выжить в погоне за ощущениями.

К тому же кому сейчас интересны фотографы-любители без опыта работы? Тем более девушки. Тем более молодые. Стереотип? А я столкнулась с его проявлением в реальной жизни. И не один раз.

— Аня, следующая экскурсия для иностранных гостей, — сообщила мне администратор Светлана, и я кивнула, не выдавая внезапно сковавшего меня напряжения.

— Откуда они?

— Из Великобритании. Представительные такие. Важные шишки, наверное, — с уважением в голосе отрекомендовала она.

— Хм…

Ещё веселее!

— Да ладно, ты же знаешь английский. И, кстати, я хорошо посмотрела — Леонардо Ди Каприо среди них нет.

— Потому что он из США.

— Упс, — засмеялась Света. — В общем, не паникуй. Я знаю, ты справишься.

Да, я неплохо знаю английский, и это сыграло мне на руку при трудоустройстве. Но, во-первых, никогда прежде мне не приходилось проводить экскурсии на иностранном языке. Во-вторых, английский в понимании россиян и тот английский, на котором общаются между собой его носители — совсем не одно и то же. Я жутко боялась, что они не поймут мой акцент, что я разволнуюсь и допущу много ошибок, что вообще ничего не смогу объяснить, не отвечу на их вопросы, ничего не пойму и буду сбиваться.

Но, бойся — не бойся, а задача никуда не денется, пока её не решишь. Собрав всё своё мужество, поправив пучок перед зеркалом (да, здесь дресс-код даже в причёске), и подмигнув своему отражению, я отправилась к новым гостям, прокручивая в голове слова приветствия.

— Добрый день! Рада приветствовать вас на Останкинской телебашне — самой высокой в Европе, — приветливо улыбаясь, произнесла я на английском.

Они разулыбались в ответ. Понимают. Значит, не так уж всё плохо. Получится.

Я бегло оглядела небольшую толпу собравшихся. Три женщины средних лет, четыре мужчины и двое детей. Когда я провожу экскурсии на родном языке, всегда пытаюсь предоставить информацию доступно, изменяя её, добавляя что-то или выбрасывая из своей речи в зависимости от того, перед кем предстоит говорить. Но получится ли сделать это на английском? И как сделать так, чтобы и взрослым, и детям было интересно и, главное, понятно?

После короткого инструктажа мы поднялись на скоростном лифте на смотровую площадку, где я начала экскурсию, кратко касаясь основных достопримечательностей столицы, рассказывая историю тех или иных зданий, указывая на их месторасположение внизу.

Особенно иностранных гостей заинтересовала гостиница «Космос», где, как оказалось, они остановились, и Звездный городок, где живут космонавты, вид на который также открывался со смотровой площадки.

Когда сорокаминутная экскурсия была закончена, и я сумела ответить на все вопросы (благо, их было немного), наконец-то выдохнула и отошла в сторону, чтобы не мешать гостям делать фото. Некоторые из них даже просили сфотографироваться со мной! В этом я никогда не отказываю, стараясь улыбаться как можно шире и демонстрировать всё русское радушие.

— Вы прекрасно говорите на английском, — раздался голос рядом со мной, и я повернулась с готовой улыбкой.

Статный мужчина лет тридцати семи-сорока из моей иностранной группы стоял позади и улыбался.

— И ещё вы очень красивая.

— Спасибо, — ответила я, немного смущаясь.

— Меня зовут Пол.

— Очень приятно.

— А вас Анна? — глядя на бейдж, произнес он с акцентом, словно проглатывая одну букву «н». — Это как Энн?

— Верно. Вы хотели что-то спросить? — любезно поинтересовалась я.

— Да. У меня есть к вам один вопрос. Скорее даже, предложение. Но сперва я хотел бы узнать: вы давно живёте в Москве?

Я немного опешила, поэтому даже не оставила себе времени подумать.

— Нет. Чуть меньше года. А вы из Лондона?

— Да, — широко улыбнулся он. — Вы когда-нибудь были в Лондоне?

— Нет, — я с грустной и немного виноватой улыбкой помотала головой.

— Тогда у вас есть прекрасная возможность. Я вас приглашаю!

Я немного нахмурилась, пытаясь осмыслить только что сказанное. Может, я что-то неправильно поняла? Скорее всего, это простая любезность.

Я улыбнулась в ответ.

— Давайте встретимся в ресторане гостиницы «Космос». Я вам всё объясню. А это моя визитка.

Да нет, значит, правильно я всё поняла! Английский ловелас — вот что за тип человека стоял сейчас передо мной. Не на ту напал!

— Буду ждать вас в семь, — не дав мне и шанса опомниться, произнёс «тип», и ровным шагом удалился к своей компании.

Может, одна из тех дамочек — его жена. И не знает, бедняжка, что муж прямо на её глазах флиртует с другой и назначает свидания. А может, знает, просто привыкла уже.

И пока я ошалело хлопала ресницами, мужчина послал мне ещё одну улыбку, повернулся спиной и продолжил вести диалог на английском с друзьями словно ни в чём не бывало.

Глава 2

— Ты сумасшедшая! А если это маньяк? — кричала на меня Люда, отчаянно размахивая руками, словно это могло придать её речи пущей убедительности.

— Да я сама об этом думала… Не маньяк, конечно, но, может, ищет в России себе приключения…

Я перекусывала печеньем и запивала его кефиром — мой скромный провинциальный ужин, — а заодно делилась с подругой и соседкой по совместительству сегодняшними новостями.

— Вот именно! Говорю же, маньяк!

— Но так интересно! К тому же я никогда ещё не общалась с носителями языка. Это отличная практика!

— Точно сумасшедшая! Ты правда думаешь, что он пригласил тебя для того, чтобы помочь с английским или попросить позаниматься с ним русским? Ха-ха!

— Да знаю я, знаю. Может, сходишь со мной? — отбросив печенье и умоляюще сложив вместе ладони, я взглянула на подругу самым жалостливым взглядом, на который только была способна.

Её глаза округлились, как будто она услышала чушь несусветную.

— Меня там явно не ждут, — наконец вернув себе дар речи, фыркнула Люда.

— Но ты нужна мне! Послушай, если бы у него были нехорошие планы, он бы не стал назначать эту встречу в людном месте, в приличном ресторане.

— Можно подумать, ты хорошо мужиков знаешь! Как раз затем и назначил, чтоб пыль в глаза пустить, показать себя джентльменом. Как говорится: утром — деньги, вечером — стулья. И ты отлично знаешь, о каких стульях я сейчас веду речь!

Сказала как отрезала.

Я опустила голову и закрыла лицо руками. Что делать?

Конечно, Люда права. Девяносто шансов из ста на то, что Пол — просто любитель развлечься. А если нет?

Но какие у нас могут быть общие интересы? Что он может мне предложить, если толком меня не знает? Не зря ведь спросил, давно ли я в Москве. Провинциальную дурочку легче провести одним лишь вопросом: «А не хотите ли в Лондон, baby?»

— У меня есть план получше, — вдруг выпалила подруга, и я не сразу поверила своим ушам. — Я приду за тобой спустя две минуты и сяду за столик неподалёку. Буду следить за обстановкой. Как только ситуация начнёт выходить из-под контроля, дай знать. Нам нужно придумать условный сигнал.

Мы обе задумались, а потом я предложила:

— Если мне будет нужна твоя помощь, и я почувствую, что что-то не так и пора смываться, я стану покручивать волосы в хвосте. Так ты поймешь, что к чему.

— Подойдет, — одобрила Люда. — И смотри, на «продолжение банкета» не соглашайся.

— Спасибо, — раскрыв руки и приглашая её в объятия, от души произнесла я.

— Только не ной мне потом, что твои мечты опять рухнули! Я тебя предупреждала!

— Да-да-да, — я подскочила и даже в ладоши захлопала от радости, пока подруга неодобрительно качала головой и в третий раз называла меня сумасшедшей.

— Неужели ты думала, что я тебя брошу? — не смогла она скрыть улыбку, охотно обнимая меня в ответ.

С Людой мы познакомились в Интернете, когда я искала себе соседку. Для меня было важно, чтобы человек, с которым придётся жить под одной крышей (разумеется, девушка), не был навязчивым, не имел вредных привычек, не водил компаний и не оставлял на ночёвку своего парня. И, надо же такому случиться, мне повезло без проб и ошибок. С Людой мы сразу сошлись характерами, не лезли в частную жизнь друг друга, стучали, прежде чем войти в чужую комнату (потом, правда, эта привычка потеряла свою актуальность), по-сестрински одалживали друг у друга продукты и деньги и, главное, обе были натурами творческими, всегда глядящими выше потолка — в небо, и ставящие себе огромные, но достижимые планки, которые другие люди часто называют мечтами и забывают о них, как о несбыточных. Им не хватает веры, терпения или трудолюбия. А, может, всего и сразу. Однако я не из тех, кто отступает. Люда тоже. Поэтому ей не стыдно рассказать о том, над чем другие давно бы засмеялись и обозвали детским лепетом и сумасбродством.

Меньше чем за год мы стали не просто соседками, но и подругами. И её присутствие в моей жизни заметно скрасило мой первый, не самый лёгкий год в столице.

Собираясь на встречу с Полом — хорошо хоть имя не забыла, а то было бы жутко неудобно, визитку-то потеряла! — я и сама готова была поставить на то, что вполне очевидно — я знаю, что ему нужно. Но крохотная надежда на чудо (какое, спрашивается?), всё-таки жила в моём сердце. Вдруг он владелец музея в Великобритании и хочет, чтобы я вела там экскурсии на английском и русском? Я бы не отказалась.

Англичанин оказался из числа пунктуальных. Когда я вошла в ресторан (кстати, на пять минут раньше), он уже сидел за столиком и лениво оглядывал зал. Заметив меня, оживился и приветственно махнул рукой.

Я присела напротив, положив сумку на колени и не теряя бдительности.

— Добрый вечер, — на корявом русском произнёс он и заулыбался, словно только что толкнул речь на «Оскар». Да ладно, это не самая сложная фраза. Попробовал бы «дефибрилятор» выговорить.

— Добрый вечер, — ответила я на английском, и его улыбка стала ещё шире.

— Что пожелаете? — вежливо предложил он меню. — Я пока заказал нам вино. Здесь сказали, что самое лучшее это, — он назвал какую-то марку, но она ни о чём мне не говорила. Я не ценитель.

— Хорошо, — кивнула в ответ и погрузилась в меню, слушая вполуха его беглую речь и время от времени тушуясь от того, что не понимаю смысл некоторых речевых оборотов и слов. Однако в целом мне всё было ясно, и изъясняться я тоже могла.

Пол рассказал о поездке в Россию (это второй его визит), о своей семье (жене и маленькой дочке), о том, в каком восторге он от Красной площади (и что в ней такого?) и утренней экскурсии на телебашне.

Наконец, завершив свою речь, он обратился ко мне. Стал расспрашивать, где я училась, почему не работаю по специальности, нравится ли мне работа экскурсоводом, в каких странах была и о чем мечтаю…

Информацию о себе я выдавала неохотно, внутренне ожидая подвоха и постоянно задаваясь вопросом: «Что ему надо?».

Из меню заказала только одно — самое дешёвое блюдо, чтобы суметь за себя расплатиться, хотя моего спутника это очень расстроило. Пусть лучше думает, что у меня плохой аппетит, чем потом я буду краснеть и думать, как расплатиться.

Краем глаза успела отметить, что Люда на месте и села крайне удачно — так, чтобы видеть нас, но не привлекать внимания.

Услышав, что я не была нигде, кроме ближнего зарубежья, но мечтаю объездить весь мир и ставлю большие цели, а также о том, что я всерьёз увлекаюсь фотографией, Пол заявил:

— Хорошо. А теперь представьте, что вы могли бы учиться в лучшей фотошколе Лондона. Совершенно бесплатно. И какие возможности открылись бы вам в другой стране…

«Сутенёр, — решила я. — Жду ещё пять минут и подаю Люде знак о том, что надо сваливать».

— Вы бы хотели увидеть мир? Пожить в Лондоне? Увидеть Америку?

Я посмотрела на него совсем другим взглядом, мол, знаем мы ваши уловки. Понятно, почему ты спрашивал меня о том, давно ли я в Москве и сколько мне лет. Думаешь, молоденькую дурочку легко развести?

— Хотела бы. Но я добьюсь всего сама.

— Не сомневаюсь, — не заметив, или притворившись, что не замечает моего тяжелого взгляда и резкого тона, улыбнулся Пол. — Я лишь хочу вам помочь. И предложить взаимовыгодную сделку.

— Какую? — спросила я прежде, чем успела затормозить свой язык.

Ну ясно же «какую»!

Он наклонился вперёд, положил руки на стол и приглушённым голосом произнёс:

— Прежде, чем я озвучу своё предложение, Вы должны пообещать мне, что этот разговор останется строго между нами.

Ну конечно! Может, диктофон включить на всякий случай?

— Я слушаю, Пол.

Он расслабленно откинулся на спинку стула и поправил полу пиджака.

— Вы знаете Ларри Таннера?

Что? К чему это он?

Я быстренько прокрутила список скудных фамилий иностранных звёзд в своей голове и отрицательно ей мотнула. Может быть, это политик или бизнесмен?

— Он только становится известным. Он молод, но весьма перспективен. К нему уже пришёл успех в Лондоне, но было бы здорово выйти на мировой уровень. А для этого нужно большое трудолюбие и хороший пиар. Вы знаете, что такое пиар?

— Конечно, — хмыкнула я. — Только никак не пойму, где моя роль во всём этом?

— Вы говорите абсолютно верно! У вас будет роль. Понимаете, недавно он попал в одну очень неприятную ситуацию — подрался. Молодой, вспыльчивый, с кем не бывает. Но папарацци выставили всё в таком свете, будто виноват он, тем самым разрушая образ хорошего парня — идеала для всех девчонок. К тому же в этом замешана девушка. Известная девушка. Разбираться в этом теперь уже мало смысла, нужно переключить внимание прессы на что-то другое. Ему нужна девушка, о которой заговорят. Новая история должна перечеркнуть старую.

— И?

— Когда я увидел вас, то понял, что именно нужно. Русская девушка. Девушка-иностранка. Мы придумаем вам какую-нибудь историю, будто вы приехали по студенческой визе — ваше увлечение фотографией здесь очень хорошо впишется, — заблудились в Лондоне, а он вам помог. Вы не признали в нем звёзду, и это его подкупило. Что-нибудь романтическое, понимаете? Вы поиграете в чувства, при этом обставим всё так, чтобы публике лишь оставалось догадываться, девушка вы или просто подруга. Откуда вы, из какой семьи, что вас связывает — за всем будет стоять интрига. Пресса всё придумает за нас. А потом, когда внимание публики будет целиком и полностью сосредоточено на этом моменте, выпустим несколько синглов и мягко выведем вас из игры.

— Насколько я знаю, певцам и артистам выгодней быть холостыми, — резонно заметила я.

— О, да, но это в том случае, если они находятся на пике популярности. К этому моменту Ларри как раз останется один и якобы с разбитым сердцем. Это подогреет интерес.

— А вы тогда кто?

— Забыл представиться: я — его менеджер. А ещё администратор, костюмер, визажист и почти мать — пока мы не обзавелись собственным персоналом. Проще говоря, перед нами стоит задача заключить выгодный контракт со звукозаписывающей компанией, но этот парень… — Пол нахмурился и пожевал губы, словно пытаясь подобрать слово. — Он молод. Знаете, что это такое? Вот он влез в эту драку — уж не знаю, что там произошло на самом деле, но репутацию себе он подпортил и теперь её срочно нужно восстановить. Скандалы нам ни к чему. Не тот образ.

— И вы уверены, что это именно то, что поможет? — не знаю, откуда во мне столько скепсиса.

Я просто ему не верила. Выдумал Ларри Таннера какого-то. Думает, я совсем ненормальная?

— Я немного знаком с миром шоу-бизнеса и с интересами публики. Будет интерес зрителей — будет контракт. Никто не хочет связываться с коммерчески невыгодным продуктом, будь он хоть трижды талантлив и одарён. Все люди для бизнесменов — выгодный или невыгодный продукт.

Я невольно поморщилась, и Пол, заметив мою реакцию, поспешил заверить.

— Вас это никоим образом не коснётся. Мы заключим контракт, согласно которому вам просто нужно будет появляться на публике вместе. Никаких отношений, в том числе интимных. Только сопровождение. Взамен мы обязуемся предоставить жилье в Лондоне и ежемесячное пособие. Всё это будет прописано в контракте. Это хорошая гарантия. Вы сможете учиться в лучшей фотошколе Лондона! Вы увидите новый мир! Ну, как вам такое предложение?

— Смахивает на аферу, — призналась я.

— Я могу дать вам сутки подумать. Но если вы согласитесь, то нужно срочно оформлять документы. Я постараюсь подключить свои связи. Послезавтра мы вылетаем в Лондон. Медлить нельзя.

Ещё один признак мошенника — слишком торопит.

— А Ларри в курсе вашей идеи?

— Еще нет. Но, уверен, он согласится.

— Хорошо. Я дам вам знать о своем решении завтра.

— Я буду ждать, — улыбнулся Пол своей самой обаятельной улыбкой. — А теперь, может, выпьем за встречу?

Глава 3

По запросу «Ларри Таннер» поисковик выдал почти полтора миллиона ответов. Я взглянула на его фотки и не слишком-то впечатлилась. Мой ровесник, двадцать три года. Брюнет. Зеленые глаза. Рост — 187. Не густо.

Я послушала пару песен, пробежалась глазами по биографии, даже нашла кое-что про драку, о которой упоминал Пол. Либо он хорошо подготовился к встрече, либо в его словах есть доля правды.

Парень даже имел собственную страничку в английской версии Википедии. Правда, и там особенной информации о нём не было. Лишь то, что родился он в Великобритании, ещё в детстве обнаружил миру свою незаурядную музыкальность, отлично играет на гитаре, немного на пианино и барабанах, с пятнадцати лет записывал каверы известных песен и выкладывал их в «Youtube». По вечерам играл в клубах и переходах. Там его и нашёл некий Пол Нейтан, который быстро узрел в парне талант, предложил заключить контракт и впоследствии стал его менеджером.

Что? Пол Нейтан? Так это не розыгрыш?

— Люда, его и впрямь зовут Пол! Смотри! Ларри Таннер — певец из Британии. Менеджер — Пол Нейтан. Фотки, жаль, нет.

Однако Люда моего оптимизма не разделяла.

— Ты что, дурочка? Сказок про Золушку начиталась? Мужикам нельзя верить! Уедешь с ним непонятно куда, потом ищи-свищи по всему свету.

— Ну смотри, вот этот Ларри… Тут даже про драку есть!

— И что? Таким, как ты, дурочкам, мозги запудрить проще простого. Кто ж не мечтает о принце из-за границы?

Я не обиделась на «дурочку». И хотя сама по-прежнему сомневалась, где-то в глубине души уже знала: решение принято.

Вдруг это мой шанс?

— Поедешь со мной? — ошарашила я подругу.

Она широко раскрыла глаза, не в силах поверить, что есть ещё на свете такие психи, как я. Потом махнула рукой, мол, что с тобой говорить.

— Я не шучу. Я могу обговорить это с Полом, — я плюхнулась на её кровать, твёрдо решив, что не отстану, пока не добьюсь внятного объяснения, почему нет.

— Меня всё устраивает. Я, конечно, ставлю себе «великие» цели, но не настолько.

— Люд… Да ты что, обиделась?

— Нет. За тебя, дуру, переживаю. Чует моё сердце, наплачешься ты с этими американцами.

— Они из Лондона, — поправила я.

— Какая разница, — фыркнула она. — Делай что хочешь.

— Люд…

— Я всё равно тебя люблю, ты же знаешь. Просто…

Я не дала ей сказать. Бросилась ей в объятия и поспешно заверила:

— Всё будет хорошо. Если нет — я это сразу почувствую. Просто, понимаешь, мне хочется добиться большего, а это реальный шанс. Экскурсоводом я никогда не заработаю того, что могу получить там. Мне важно зацепиться в жизни. Получить образование. Представляешь, если я вернусь дипломированным фотографом с опытом работы за границей! Меня же с руками оторвут!

— Если будет что отрывать, — хмуро заметила Люда.

— Вот вечно ты всё портишь, пессимистка.

— Должен же кто-то открывать тебе глаза, фантазёрка, — парировала она.

— И как ты тут без меня?

— Найду замену.

Я нахмурилась.

— Да шучу я. Придумаю что-нибудь. Но точно буду скучать. Знаешь, я ведь ещё и завидую немножко. И очень хочу, чтобы всё у тебя сложилось. Ты и правда достойна большего, чем имеешь. Иначе зачем знать английский, если нет возможности увидеть мир? Ничего не бойся! Только будь на чеку, обещаешь?

Я кивнула и снова едва не расплакалась.

— Нужно позвонить Полу и закатить громкий прощальный ужин, — произнесла я.

— Внимательно читай договор! — предупредила она. — Посмотри на условия расторжения, неустойки. Оставь себе пути отхода. Например, в случае болезни ты имеешь право на отгул. Чтобы у тебя было право выезда за границу. Не отдавай никому свои документы. Всегда храни неприкосновенную сумму на обратный билет. Специально укажи в договоре, чтобы не было никакого интима. Хотя, если этот Ларри красавчик, с этим пунктом можно и не торопиться.

— Эй, — притворно возмутилась я, узнавая за всеми нотациями свою подругу.


Менеджер Ларри воспринял мой ответ с энтузиазмом и предложил встретиться снова, на этот раз — на Патриарших прудах. Заверил, что придёт не один, и я решила пойти без сопровождения, но обещала щедро снабжать Люду эсэмэсками что со мной всё в порядке.

Одевшись чуть ярче, чем в прошлый раз, я приехала к месту встречи с небольшим опозданием — улаживала дела на работе. К счастью, мне обещали оформить увольнение по собственному желанию без проблем после двухнедельной отработки. Примерно столько же, по сведениям в Интернете, оформляется виза.

Рисковать, бросая работу, было опасно. Люда просила не торопиться. Сколько препятствий может возникнуть, пока мои «мечты» сбудутся: откажут в визе, не устроит контракт, изменятся взаимоотношения с Полом. Но я была настроена решительно. Мне не привыкать бросать всё, чтобы начать с нуля. Пока я не обременена обязательствами перед детьми и мужем, пока мне не стукнуло тридцать лет, когда вроде бы нужно уже повзрослеть, я буду жить так, как велит моё сердце. Это мой выбор. И ответственность за него несу я, не позволяя вмешиваться посторонним.

Пол действительно пришёл не один — вместе с женой и дочкой, что было весьма неожиданно.

Хотел втереться в доверие? Что ж, у него получилось.

Малышка выглядела истинной английской леди: в лёгком платьице кремового оттенка с пышной юбкой, в шляпке с вуалью и туфельках-лодочках. Она весело лопотала что-то на мало понятном мне языке: проглатывая буквы и слоги, сбиваясь с мысли… На вид ей было не больше трёх лет.

— Это Белла, — с любовью представил её Пол.

И девочка склонилась в грациозном реверансе, заставив меня улыбнуться.

Она заинтересовалась мной с первого взгляда и охотно пошла на контакт, хотя сперва и поглядывала с осторожностью: можно ли? Особенно ей понравилось моё платье из легкого шифона. Она гладила его руками и повторяла: «Прекрасное!», «Правда, красивое, мам?».

Пол объяснил, что привёл с собой семью для поддержки и дабы уверить меня, что бояться тут нечего. Он не аферист и просто намерен развивать бизнес. А его бизнес — это Ларри Таннер.

Однако я продолжала держаться настороженно. Сообщила, что уже уладила вопрос с работой и смогу вылететь после того, как оформлю все документы. Такой вариант всех устроил.

— Я принёс вам модельный вариант контракта. Почитайте. Можете взять домой. Один из пунктов гласит о тайне заключаемой сделки и неразглашении условий контракта. Естественно, вы можете сказать родным, чтобы они знали, где вы, и не волновались, но эта информация не должна стать общедоступной. Сами понимаете, почему.

Я кивнула. Условие о том, что я могу поделиться с родными, добавило мне уверенности.

— Я оставлю вам свои контакты. По возвращении в Лондон сразу же подумаю, как ускорить вопрос о вашем поступлении в фотошколу и срочном получении документов. В вашем случае лучше оформить студенческую визу. При хорошем раскладе это займёт чуть больше недели. А потом начнётся ваша новая жизнь, Энн, — с улыбкой произнес Пол. — И вот ещё: возьмите анкету. Заполните её до нашей следующей встречи. Ларри сделает то же самое, и мы посмотрим, что у вас общего. От этого будем отталкиваться при раскрутке вашей истории. Нам нужно сделать это максимально быстро.

— Я поняла. Значит, до встречи?

Мы обменялись объятиями, словно друзья, и расстались вполне довольные встречей. Где-то в глубине души всё ещё жил небольшой страх таящегося обмана, но я всё больше и больше убеждала себя, что поступаю верно.

Глава 4

Едва я перешагнула порог телебашни, готовясь провести последний рабочий день здесь, ко мне подлетела администратор и затараторила:

— Тебе придётся ещё один день отработать. Алёна заболела, заменить некому. Пожалуйста!

Все заверения о том, что у меня самолёт, и я не могу остаться, тонули в бесспорном аргументе, который вставлялся едва ли не после каждого моего предложения:

— Тебе и так пошли на уступки.

Пришлось звонить Полу.

Он поцокал языком, прикидывая альтернативные варианты, и наконец выдал:

— Хорошо. Только один день. Время сейчас не играет нам на руку. Сообщи мне в эсэмэске номер рейса и время прилёта. В аэропорту в Лондоне тебя кто-нибудь встретит. Я договорюсь.

В том, что он и правда умеет договариваться, я уже знала не понаслышке. Кажется, у него везде были связи. Даже в посольстве. Потому что визу мне оформили за неделю, а до этого зачислили в фотошколу и выслали документы, необходимые для оформления полугодовой учебной визы с возможностью продления.

— Тебя точно встретят? — кружась вокруг меня и помогая собирать вещи, расспрашивала Людмила. — Вдруг они увезут тебя в какой-нибудь малонаселенный район и словно бы невзначай потеряют?

— Ты опять за своё?

— Это правда! Сколько таких историй!

— Я уже сказала, что готова рискнуть. Если не напишу, бей тревогу. Я буду подавать весточки каждые два часа. Я обещаю.

Люда вздохнула, но больше не стала меня накручивать. Мне и самой было страшно. Но однажды сказав «да», я никогда не отступаюсь. Я еду в Лондон.

Глядя в окно такси («Уж напоследок можно и шикануть», — решила я, едва справляясь с двумя огромными чемоданами) и прощаясь с Москвой (кто знает, может быть, навсегда?), я, тем не менее, чувствовала себя счастливой. Жизнь сделала новый неожиданный фортель, но я из тех, кто всегда готов к переменам. Я готова впустить в свою жизнь что-то новое, не цепляясь за старое. Я люблю рисковать, и это часто приносит мне то, о чём другие могут только мечтать. Кто знает, может быть, скоро обо мне все узнают? И не только как о девушке Ларри Таннера?

В аэропорту я снова загрузила несколько видео с ним, чтобы лучше изучить своего потенциального «жениха». Пробежалась глазами по интервью. Вроде бы говорит не банальные, скучные вещи и имеет свою точку зрения. Но, кто знает, его ли это слова, или во много раз приукрашенные мастерами словесного жанра? Главное, чтобы он оказался простым в общении. Нам ведь придется… хм… тесно сотрудничать какое-то время.

О популярности Ларри я могла судить по тому, что под его первым и пока единственным клипом в Ютубе было больше тысячи комментариев — преимущественно на английском. И, судя по всему, слава его распространялась пока что исключительно на родную страну. Ясно, парню нужно пробиться в Америке, и потом уж я буду нужна ему как собаке пятая лапа. Собственно, в наших с ним интересах сделать так, чтобы его скорее узнал весь мир, а меня приняли в школу фотографов. Что плохого, если мы просто поможем друг другу исполнить мечты? Тем более мне, скорее всего, даже не придётся с ним целоваться.

«А я бы не упустила такой возможности, — заявила мне Люда перед отъездом. — Вдруг это будущий Бибер? Будет, чем похвалиться на старости лет».

Фу.

Ещё у этого парня имелся свой собственный форум в России (вот уж неожиданность!). Скромненький, правда. И мелькали там в основном одни и те же ники и фотографии.

Одна из тем обсуждений звучала примерно так: «За что вы любите Ларри Таннера?».

«Его нельзя не любить. Он потрясающий!»

«Он всегда рядом со мной. Когда мне грустно или когда мне весело, я просто включаю его песни».

«Он очень искренний».

«Он нереальный!!! Я люблю его!!!»

«Он помогает мне верить, что всё возможно. Что, если ты будешь следовать за своей мечтой, то всё сбудется».

«Он изменил мою жизнь. Пусть он и не знает этого».

«Он делает меня счастливой!»

Как, простите, он делает вас счастливыми? Глядя отфотошопленными глазами с плаката на стенке? Так это не ему, а менеджеру, фотографу и вашей фантазии надо сказать спасибо.

Так, а по существу здесь что-нибудь есть?

Биография, тексты песен, фанфики и прочие бла-бла-бла. Ясно.

Закрыв страницу, я загрузила новую — с фотошколами Великобритании. Это куда интереснее. Я уже успела изучить все плюсы и минусы предложенных мне вариантов (их оказалось великое множество!), а также узнать примерный прайс-лист (умопомрачительная цифра!). Но я уже одной ногой стою у границы своей мечты (и у границы Российской Федерации), поэтому — в путь.

Самолёт за четыре часа доставил меня в другую столицу, и, вновь ступив на землю, я тотчас почувствовала на себе это «новое место». Во-первых — погода. Лондон не славится гостеприимством и меня тоже встретил мелким противным дождём. Куда ж без него, это ведь «визитная карточка» города. Во-вторых, люди вокруг, которые говорят исключительно на чужом языке. Это был первый и не очень приятный момент, когда я почувствовала себя в чужой тарелке.

Но тут же себя перебила: «Эй, это ведь то, что ты так хотела, так чего ноешь? Привыкнешь».

Это было похоже на сюжет фильма. И я ощущала себя героиней кино.

Мне просто нужно привыкнуть.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 288
печатная A5
от 654