электронная
200
12+
История первой Кавказской войны

Бесплатный фрагмент - История первой Кавказской войны

Султан-Мут Великий

Объем:
358 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4498-8023-9

Во имя Аллаха Милостивого и Милосердного

Багаутдин Аджаматов

СУЛТАН-МУТ ВЕЛИКИЙ ИСТОРИЯ ПЕРВОЙ КАВКАЗСКОЙ ВОЙНЫ

Представленная читателю книга является вторым, дополненным изданием книги «История первой Кавказской войны. Шейх Султан-Мут — организа­тор и руководитель борьбы народов Северо-Восточного Кавказа за свободу и независимость (конец XVI — го 1-я половина XVII вв.)», и повествует об одном из выдающихся полководцев и государственных деятелей не только в истории Кавказа, но и в мировой истории. Согласно мнению многих отечественных и зарубежных исследователей, победа, одержанная Султан-Мутом Тарковским, приостановила завоевательные походы на Дагестан на более чем 100 лет.

Султан-Мут Тарковский внес огромный вклад в сохранение независимости родного края, в распространение ислама во многих регионах Северного Кавказа, развитие науки и образования, объединение многих разрозненных племен и народов, в укрепление дружеских отношений между народами Кавказа и России.

ОТ АВТОРА

Русские писатели и поэты издавна устремляли свои взоры к Кавка­зу. Он манил их своими красотами величественной природы, зага­дочностью древней истории его народов. Особое внимание при­влекал Дагестан — страна гор и долин, смелых, мужественных и трудолюбивых людей, Дагестан, становившийся в прошлом не раз ареной кровопролитных войн.

Великие русские писатели и поэты А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, Л. Н. Толстой и др., проявляли большой интерес к кавказским народам, подробно ин­тересовались их историей, жизнью и бытом, изучали их народную поэзию. Пе­редовые русские писатели и поэты в своих произведениях воспевали свободо­любие, храбрость, непреклонность горцев и сочувствовали их борьбе за свобо­ду и независимость. Своим вниманием к горским народам, они вызывали большое чувство друж­бы и симпатии к русскому народу, и тем самым приобщали их к передовой русской культуре.

История русско-дагестанских взаимоотношений насчитывает более десяти веков. Еще дореволюционные авторы считали, что «близкое знакомство» при­каспийских народностей Кавказа с Русью возникло не позднее VII или VIII в.» О возможных дагестано-русских контактах в VII в. писал и известный дагес­танский ученый, профессор В. Г. Гаджиев. Взаимоотношения, установившиеся в раннем средневековье, в последующие времена, хотя и не всегда ровно, развивались и углублялись. О торгово-эконо­мических и политических взаимоотношениях Дагестана с Русью в средневеко­вье сообщают арабоязычные авторы (Ибн-Хордабе, ал-Истахри, Ибн-Хаукал, ал-Масуди, Ибн-ал Факих, ал-Мукаддаси) и др. Большой интерес представля­ют их сведения о совместных походах горцев с русами, о службе русов у владе­телей Дагестана и горцев в русских княжествах.

Чрезвычайно ценны и сведе­ния местных средневековых авторов о помощи Руси Дагестану в его борьбе против иноземных завоевателей.

А. С. Пушкин, А. С. Грибоедов, М. Ю. Лермонтов, А. А. Шишков, В. Т. Нарежной, А. И. Полежаев и др., декабристы А. А. Бестужев-Марлинский, Н. М. Лорьер, А. В. Веденяпин, А. И. Корнилович посвятили горцам Дагестана много полных глубокого сочувствия строк. Они мечтали, говоря словами великогоА. С. Пушкина, о «временах грядущих, когда народы, распри, позабыв, в великую семью соединятся».

Высочайшим достижение русской исторической науки XIX в. являются талантливые сочинения А. И. Герцена, В. Г. Белинского, Н. Г. Чернышевского, Н Добролюбова. Вопреки утверждениям историков монархического направления они показали горские народы Кавказа трудолюбивыми и свободолюбивы людьми. Они были глубоко убеждены, что наступит такое время, когда русский народ, освободив народы окраин, составит с ним дружную, свободное семью. «Из-за насильственного единства, — пророчески писал А. И. Герцен, — виднеется единство свободное… единство, основанное на признании равенства и самобытности».

«Если говорить по большому счету, т.е. если рассматривать и оценив; русско-кавказские отношения, следуя логике фактов, то нельзя не признать — пишет профессор, доктор филологических наук — Забит Акавов — что в процессе формирования исторической России, России как многонационального геополитического пространства, по крайней мере, в течение пятисотлетней ее хронологической протяженности, Дагестан и Северный Кавказ были и являются одним из важнейших ее составляющих субъектов… Роль России в исторических судьбах народов Дагестана и Северного (да и всего!) Кавказа настолько глубока, давно, впрочем, стала генетически органичной, что этой взаимосвязи и взаимозависимости другой альтернативы, пожалуй не существует».

ВВЕДЕНИЕ

Становление русско-северокавказских взаимоотношений являет­ся поныне далеко неоднозначно оцениваемым в исторической литературе этапом в многовековом прошлом нашего отечества. Через несколько лет после покорения Казани и Астрахани цар­ское правительство обратило свои взоры на Кавказ. Первые контакты носили форму жестокой конфронтации. За период с 1560 по 1605 годы Русским государством было совершено около 10 походов с целью покорения Северного Кавказа. Упорное сопротивление оказывали завоевателям северокавказцы во главе с владетелями одного из самых круп­ных и могущественных в то время владетелей на Кавказе — Шамхалов Тар­ковских.

Основной удар вторгшихся войск принимали на себя жители Кумыкской равнины и предгорной части Северного Дагестана. Еще в те годы народы Дагестана, Чечни, Ингушетии, Кабарды, Балкарии, Карачая, Осетии, Адыгеи и другие народы Северного Кавказа, демон­стрировали сплоченность и мужество перед лицом нависшей опасности, уг­розы извне. Ценой огромных человеческих жертв отстаивалась независи­мость в ходе начавшейся войны.

Как отмечал еще Н. М. Карамзин и отраже­но в архивных документах, царские войска «пленили людей в селениях, бра­ли хлеб, отгоняли табуны и стада»,

т.е. проводили грабительскую политику. «На это мало обращали внимание исследователи, в силу чего политика ца­ризма в отношении малых народов в их трудах объективно нивелирова­лась» — пишет известный дагестанский ученый-историк М.-С. К. Умаханов. Наиболее яркой и значимой фигурой в истории первой русско-кавказской войны является талантливейший полководец и государственный деятель, организатор и руководитель борьбы народов Северо-Восточного Кавказа за свободу и независимость — Султан-Мут, сын Шамхала Тарковского Чопана.

Султан-Мут Тарковский одержал грандиозную, по­воротную в истории Кавказа победу, которая согласно свидетельству рус­ских летописцев и оценке дореволюционных отечественных и зарубежных исследователей, приостановила завоевательные походы Московской Руси на Северный Кавказ на более чем 100 лет. «Султан-Мут отражал не единич­ные, эпизодичные наскоки, набеги, разбойные и иные нападения каких-ни­будь одиночек или горстки отщепенцев, а вел именно народно-освободи­тельную, оборонительную войну.

«Несмотря на то, что война эта со стороны народов Северного Кавказа была освободительной, потому и справедливой и в силу этого увенчавшейся победой, — пишет профессор 3абит Акавов — Султан-Мут все-таки первым пошел навстречу переговорным процессам» с русскими и убежденный «в перспективности, конструктивности своей политики, первый в истории, выступает инициатором совершенно неожиданной в подобной ситуации, идеи мире с вчерашним противником, более того — автором и первым исполнителем ориентированного на многие столетия вперед проекта существования и созидательной жизни своего отечества в составе еще вчера с оружием в руках кровопролитно сражавшейся страны?!».

Действительно, Султан-Мут, также как и другие владетели Северной Кавказа демонстрировал желание наладить с Россией, с русскими людьми самые тесные дружественные отношения. Об этом свидетельствуют неоднократные обращения к России с предложением заключить договор о мире иторговом сотрудничестве. Но, ни Султан-Мут, ни большинство других вла­детелей Северного Кавказа не намерены были утратить независимость, от­воеванную в ходе жестоких сражений, ценой многих тысяч человеческих жизней.

После неудачных попыток в конце XVI — начале XVII вв. утвердиться силой оружия в Дагестане, Россия коренным образом изменила тактику борь­бы за влияние в данном регионе. Царское самодержавие после полученного им поражения более 118 лет не совершило военных акций в отношении Да­гестана, а стало на путь привлечения его владетелей на свою сторону раз­ного рода торгово-экономическими привилегиями. Эта политика России на­шла большой отклик среди владетелей Дагестана, привела к установлению между ними и Россией тесных торгово-экономических связей. Более того, политика мирного проникновения, проводившаяся московским правитель­ством в Дагестане, привела к тому, что в XVII веке, когда иранские шахи стали выступать с претензиями на Дагестан, его владетели стали обращать­ся за помощью и покровительством к Русскому государству, которое, буду­чи, заинтересованным в усилении своих позиций в Дагестане, с одобрением встречало подобные обращения дагестанских владетелей.

Царское правительство отправляло в 1615 и 1616 гг. посольства к шаху, чтобы добиться отмены планировавшихся походов его войск на Дагестан, Грузию и Кабарду. Результативность дипломатического заступничества Рос­сии за Дагестан перед иранскими шахами усилила политическую ориента­цию дагестанских владетелей на Москву.

Обзор политических сношений народов Дагестана с Русским государ­ством в XVII в. показывает, что установившиеся связи имели крупное значе­ние и для Кавказа и для Руси — в первые десятилетия XVII в. в период наи­большего усиления персидского государства и его агрессии на Кавказе, эти связи помешали укреплению шахов на Северном Кавказе и планам постройки здесь шахских крепостей-городов. В течение XVII в. русско-дагестанские связи растут и крепнут.

Нередко между кавказцами и русскими поселенцами складывались и род­ственные отношения. Происходило взаимопроникновение культур. Горцы и русские перенимали друг у друга опыт возделывания сельскохозяйствен­ных культур. Особенное развитие получили торговые отношения. В оценке русско-дагестанских отношений, как в указанном периоде истории, так и в последующие годы, имеются различные мнения. Некоторые исследователи более выпячивают позитивные стороны, некоторые наобо­рот негативные стороны. Очень важно дать объективную, правдивую оцен­ку этим отношениям.

Источники

Взаимоотношения народов Северного Кавказа и России II половины XVI — первой половины XVII вв. относительно мало исследованы по сравне­нию с последующим периодом истории. Сложность исследования данного промежутка времени объясняется главным образом наличием слабой источниковой базы. Тем не менее, имеющиеся архивные материалы, документальные ис­точники как отечественного, так и зарубежного происхождения, свидетель­ства летописцев, путешественников, географов, дипломатов позволяют в оп­ределенной степени достаточно детально характеризовать упоминаемую сложную эпоху в истории наших народов.

Большую ценность представляет в данном контексте сборник доку­ментов «Русско-дагестанские отношения XVII -первой четверти XVIII вв.» (Сост. Маршаев Р. Г. Махачкала: Дагкнигоиздат, 1958).

Сборник дает материал о внутреннем по­ложении дагестанских владений, хозяйстве, взаимоотношениях феодальных владетелей и политическом строе. Он охватывает период с 1614 по 1725 гг. Публикуемые в сборнике документы извлечены из фондов центрального государственного архива внешней политики России, рукописного фон­да Санкт-Петербургского отделения Института истории РАН, Центрально­го государственного архива древних актов.

Публикацию составляют в основном грамоты, полученные Россией от владетелей Дагестана, ответные грамоты и указы из России, донесения русских воевод, губернаторов и других служащих о сношениях с Дагеста­ном, тексты и «шертных» записей о подданстве России дагестанских владе­телей и др. Большую ценность представляет труд турецкого путешественни­ка Эвлия Челеби. Во втором выпуске перевода десятитомного труда Эвлии Челеби на русский язык «Книги путешествия»(Эвлия Челеби. Книга путешествия. Вып. 2. Москва: «Наука», 1979), представлены извлечения из 2-го и 7-го томов стамбульского издания. В них содержатся описания земель Северного Кавказа, Поволжья и Подонья. Эти территории Эвлия Челеби посетил дважды — в 1641—1642 и в 1666—1667 гг.

Огромный фактический материал, содержащийся в труде Эвлии Челеби, про­должают использовать в своих исследованиях российские и зарубежные ис­торики. В XVII веке в Дагестане побывало посольство Гольштинского герцо­га Фридриха III. В качестве секретаря, а затем и советника Гольштинского посольства Крузе и Бругельмана находился Адам Олеарий (1600—1671) — не­мецкий ученый-математик, астроном, географ. Путь этого посольства лежал через Шемаху, Дербент, Тарки, Терки. Вернувшись на родину, А. Олеарий завершил написание своего труда «Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно»(ОлеарийА. О Дагестане… //Дагестан в известиях руских и западно-европей­ских авторов ХII-ХVIIIвв. Махачкала: Дагкнигоиздат, 1992), в котором содержится немало цен­ных сведений по изучаемому нами периоду истории.

Нужно отметить, что сведения, представленные иностранными авто­рами особо ценны, т.к. они описывали, в отличие от местных источников казалось бы обыденные явления, такие как одежда, ремесла, быт и т. д. «Тем не менее, — как пишет профессор А. С. Акбиев, — они требуют к себе крити­ческого подхода, и при использовании их особое внимание следует обра­щать на то как, каким образом авторы получали информацию. И даже если авторы побывали на Кавказе, нужно помнить, что иностранцы, в том числе и ученые, оказавшись в необычной для них природной и культурной среде, встретившись со специфическими и непонятными для них явлениями, а по­рой даже независимо от себя, проявляли национальную ограниченность, национально-классовую пристрастность в изложении и оценке описывае­мых событий. К тому же они воспринимали реальную действительность в зависимости от общей историко-этнографической подготовки автора, его мировоззрения и мироощущениям (АкбиевА. С. Общественный строй кумыков в XVII—X VIII вв. Махачкала: «Но­вый день», 2000).

В определенной степени это относится и к отечественным источни­кам. «Имея дело с летописью, — подчеркивал академик Б. А. Рыбаков, — мы всегда должны помнить, что изображаемая летописцем картина не адекват­на реальной действительности, а является отражением (вольным или неволь­ным) его взглядов, вкусов, его кругозора и степени осведомленности, его симпатии и антипатии. Эта картина такова, какой он хочет ее нарисовать» (Рыбаков Б. АДревняя Русь: сказания, былины летописи. М., 1963).

Однако важнейшим, если не основным источником по истории Дагестана, начиная с XVI века, служат архивные документы русского происхождения, сосредоточенные в государственных архивохранилищах страны. Ценными источниками для изучения истории Дагестана являются повествовательные памятники русского и западно-европейского происхождения. Среди них пер­востепенное значение имеют сочинения тех авторов, которые сами побыва­ли в Дагестане. Значительный интерес представляют специально подобран­ные тексты из сочинений русских и западно-европейских авторов XIII—XVIII вв. опубликованные в книге «Дагестан в известиях русских и западно-евро­пейских авторов XIII-ХVIII вв.»(Дагестан в известиях русских и западно-европейских авторов XII-Х VIII вв./Сост. В. Г. Гаджиев. Махачкала: Дагкнигоиздат, 1992).

Авторы, чьи труды помещены в данной работе, побывали на Кавказе с различными целями. Целью одних было изучение культуры, истории и быта народов, населяющих данный регион, другие побывали с торговой или мис­сионерской целями. Большим вкладом в изучение истории Кавказа, в частности Дагеста­на, является известный труд Н. Ф. Дубровина «История войны и владыче­ства русских на Кавказе»(Дубровин Н. Ф.«История войны и владычества русских на Кавказе» Т. I. Кни­га I. СПб.: Кавказ, 1871. С. 622).

Разносторонний, интересный труд Н. С. Семенова «Туземцы Северо­Восточного Кавказа» (Семенов Н. Туземцы Северо-Восточного Кавказа. СПб., 1895.) является также одним из самых значительных и со­держательных среди дореволюционных исследований по изучаемому воп­росу. Большое значение для изучения нашей темы имеют труды С. А. Белокурова «Сношения России с Кавказом» (Белокуров С. А. Сношения России с Кавказом. М., 1889. С. 292) и И. Веселовского «Па­мятники дипломатических и торговых сношений Московской Руси с Перси­ей» (Веселовский Н. Н. Памятники дипломатических и торговых сношений Мос­ковской Руси с Персией. СПб., 1890. Т. III. С. 125).

Среди источников важных для изучения исследуемого вопроса, особо следует отметить исторические записки «Шамхалы Тарковские» и «Мехтулинские ханы», составленные сословно-поземельной комиссией по заданию русской администрации и опубликованные в 1868—1869 гг. в «Сборнике све­дений о кавказских горцах» (Сборник сведений о кавказских горцах. Вып. I Москва: МНТП О «Адир», 1992. С. 53—54).Говоря о дореволюционных авторах нельзя особо не выделить труды известного военного историка, генерал-лейтенанта царской армии В. А. Потто: «Кавказ до Петра» (Потто В. А. Кавказ до Петра. СПб., 1896. С. 6—9), «Два века Терского казачества» (Два века Терского казачества (1577—1801гг.). Ставрополь: «Кавказская библиотека», 1991. С. 21—37), и «Истори­ческий очерк кавказских войн от их начала до присоединения Грузии» (Исторический очерк Кавказских войн от их начала до присоединения Грузии. Тифлис, 1899. С. 7—9), в которых содержится богатейший материал по изучаемому нами вопросу и детальное описание происходивших в данном периоде событий.

В настоящей работе также использованы труды: Н. М. Карамзина «История государства Российского» (Карамзин Н. М. История государства Российского. СПб., 1892. Кн. III. Т. XI. С. 36), С. М. Соловьева «История России с древнейших времен» (Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Москва: «Мысль», 1989. Кн. IV. Т. VII. С. 269), П. Юдина «Первые русские города на Тереке» (Юдин П. Первые русские города на Тереке //Терские ведомости. 1912. №221), П. Г. Буткова «Материалы для новой истории Кавказа» (Бутков П. Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 год. СПб., 1869. ч.1. С. 201), С. Броневского «Но­вейшие географические и исторические известия о Кавказе»(Броневский С. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. Ч. 2. Москва, 1823. С. 297—298), И. Н. Бере­зина «Путешествия по Дагестану и Закавказью»(БерезинИ. Н. Путешествия по Дагестану и Закавказью. СПб., 1850. С. 82), И. А. Гильденштедта «Гео­графическое и статистическое описание Грузии и Кавказа…»(Гильденштедт И. А. Географическое и статистическое описание Грузии и Кавказа… СПб., 1809. С. 107), А. И. Ло­пухина «Журнал путешествия через Дагестан»(Лопухин А. И. Журнал путешествия через Дагестан. 1718 // История, гео­графия и этнография Дагестана. XVIII—XIX вв. М., 1958. С. 44), И. -Г. Гербера «Описание стран и народов вдоль западного берега Каспийского моря» (Гербер И. Г. Описание стран и народов вдоль западного берега Каспийского моря. 1728//ИГЭДС. 71—72.),М. М. Кова­левского «Закон и обычай на Кавказе» (Ковалевский М. М. Закон и обычай на Кавказе. М., 1890. Т.Н. с. 137), П. А. Брюханова «Социально-экономические отношения народов Дагестана в первый период его завоева­ния Россией…»(Брюханов П. А. Социально-экономические отношения народов Дагестана в первый период его завоевания Россией… РФ ИИАЭДНЦ РАН. д. 1193. С. 72), М. Б. Лобанов-Ростовского (Лобанов-Ростовский М. Б. //Кавказ. 1846. №37. С. 147), В. Н. Татищева «Избран­ные произведения», А. М. Буцковского «Выдержки описания Кавказской губернии и соседних горских областей»(Татищев В. Н. Избранные произведения. Ленинград: «Наука», 1979. С. 248) и др.

Нужно сказать, что дореволюционные русские исследователи XIX века, являясь в большинстве своем либо офицерами царской армии, либо представителями кавказской администрации, придерживались позиции офи­циального кавказоведения и оправдывали колониальную политику цариз­ма. Поэтому в отношении этих работ должна быть определенная критич­ность.

В труде выдающегося азербайджанского историка первой половины XIX века Аббас-Кули-Ага Бакиханова Гюлистан-Ирам»(Бакиханов Аббас-Кули-Ага. Гюлистан-и Ирам. Баку: «Элм», 1991. С. 108), посвященном истории Ширвана и Дагестана с древнейших времен до XVIII включительно, содержится обширный материал по самым различным вопросам исто­рии общественно-политической жизни народов Дагестана и Ширвана, проис­хождения отдельных народов, отдельных поселений.

В середине XIX в. наряду с русскими исследователями народов Се­верного Кавказа появляются и местные историки и этнографы, писавшие на русском языке. Среди работ написанных местными авторами и вышедших в свет в прошлом столетии, особое место занимает труд Д.-М. М. Шихалиева «Рассказ кумыка о кумыках»(ШихалиевД.-М. Рассказ кумыка о кумыках. Махачкала: Дагкнигоиздат, 1993), опубликованный на страницах газеты «Кав­каз». Это довольно обстоятельный очерк, охватывающий важнейшие воп­росы истории этнографии кумыков и соседних с ними народов.

Заметный вклад в изучение связи народов Дагестана и России внесла Е. Н. Кушева (Кушева Е. Н. Народы Северного Кавказа и их связи с Россией в XVI—XVII вв. М., 1963. С. 42). Ею выявлено и собрано огромное количество документов по русско-дагестанским взаимоотношениям, часть из которых хранится в рукописном фонде ИИАЭ ДНЦ РАН, а другая часть вошла в сборник архи­вных документов и материалов «Русско-дагестанские отношения XVII — пер­вой четверти XVIII вв.».

Большую научную ценность представляют и моно­графии, в которых содержится разнообразный фактический материал и не­которые теоретические выводы по изучению феодальных отношений в Да­гестане, а также фактический материал, содержащий­ся в обобщающих трудах: «Очерки истории Дагестана», «История Дагеста­на (История Дагестана. М., 1967. Т.1), «История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в.»(Пиотровский Б. Б. История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. М.: «Наука», 1988),в создании которых участвовали многие известные историки страны. В данной работе автором использованы такие материалы Цент­рального государственного архива древних актов, копии которых хранятся в Рукописном фонде ИИАЭ ДНЦ РАН, материалы ЦГА РД, сборник архи­вных материалов «Кабардино-русские отношения в XVI—XVIII вв.» и др. Интересные сведения встречаются в народном эпосе кумыков, рас­цвет которых относится к XIV—XVIII вв. (Аджиев А. М. Героико-исторические песни кумыков. Махачкала, 1971. С. 28—29).

Среди современных ученых внесших большой вклад в раскрытие ис­следуемого нами вопроса нужно отметить известных российских ученых: С. Ш. Гаджиеву (Гаджиева С. Ш. Кумыки. М.: Изд. АН СССР, 1961), В. Г. Гаджиева (Гаджиев В. Г. Роль России в истории Дагестана. М.: Наука, 1965), М.-С. К. Умаханова (Умаханов М-С. К. Взаимоотношения феодальных владений и освободитель­ная борьба пародов Дагестана в XVII веке. Махачкала, 1973), Б. Г. Алиева (Алиев Б. Г., Умаханов М.-С. К. Историческая география Дагестана XVII-нач. XIX вв. Махачкала: ДНЦРАН, 1999), А. С. Акбиева (Акбиев А. С. Кумыки. Вторая половина XVII — первая половина XVIII века. Махачкала, 1998;Он же. Общественный строй кумыков в XVII—XVIII вв. Махачкала: «Новый день», 2000), Г. М.-Р. Оразаева (Оразаев Г. М.-Р. История Кавказа и селения КарабудахкентДжамалутдина-Хаджи Карабудахкентского. Махачкала: ООО «Центр-Полиграф», 2001), Я. 3. Ахмадова (Ахмадов Я. 3. Очерки политической истории народов Северного Кавказа в XVI—XVII вв. Грозный, 1998), М. Мансурова «Засулакская Кумыкия» и др.

Подробный анализ имеющихся в нашем распоряжении архивных ма­териалов, специальной и общей литературы, позволяет утверждать о том, что в большинстве событий происходивших в конце XVI — первой половине XVII вв. на территории Северо-Восточного Кавказа, в том числе касающих­ся российско-северокавказских отношений, заметную роль сыграл Султан-Мут сын Шамхала Тарковского Чопана — выдающийся полководец и госу­дарственный деятель, основатель Эндиреевского владения. Но, тем не ме­нее, автор надеется, что дальнейшие поиски фактического материала по изу­чаемому вопросу позволят выявить немало нового, оставшегося вне поля зрения исследователей.

ТАРКОВСКОЕ ШАМХАЛЬСТВО

«Первая задача истории — воздержаться от лжи, вторая — не утаивать правды, третья — не давать никакого повода заподозрить себя в предвзятой враждебности».


Цицерон Марк Тулий

Картина Мусаева А. М. «Шаухалы после междоусобиц».


Тарковское шамхальство было одним из самых крупных и могу­щественных политических образований на Кавказе. В более ранний период, по свидетельству древних историков, шамхалы владели «…всем краем границ от Шемахи до Черкасов». Согласно хронике Мухаммада-Рафи, шамхалы облага­ли податями почти все земли Дагестана (Извлечение из истории Дагестана, составленное Мухаммедом-Рафи // ССКГ. 1872, вып. 6. С. 176—177, Гаджиев В. Г. Перечень доходов шамхалов // Источнико­ведение истории досоветского Дагестана. Махачкала, 1987. С. 28—38). Шамхалы Тарковские, кроме того имели еще титул Владетеля Буйнакского, Валия Дагестанского, а некоторое время и Хана Дербентского (Сборник сведений о кавказских горцах (далее ССКГ). Вып. I. Москва: МНТП О «Адир», 1992. С. 53).

Шамхал — «дагестанский падишах», как называет его Эвлия Челеби (Эвлия Челеби. Книга путешествия. Вып. 2. Москва: «Наука», 1979. С. 104), или"Государь Шевкал», как называют его русские архивные материалы времен Ивана Грозного (ССКГ… С. 56). По сведениям П. Г. Буткова, шамхал как прежде, так и теперь «есть вторая особа по своему могуществу во всей Ирании»(Бутков П. Г.Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 год. СПб., 1869. Ч. 1. С. 201).Шамхалы пользовались большим влиянием среди владетелей Северо-Восточного Кавказа (Акбиев А. С. Общественный строй кумыков в ХVII-ХVIII вв. Махачкала: «Новый день», 2000 С. 156)

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.