Бесплатный фрагмент - История одного колхоза

Анатолий Головкин

История одного колхоза

Книга «История одного колхоза» рассказывает о колхозном строительстве в Нечерноземной зоне Российской Федерации на примере карельского колхоза «Знамя Ильича» Сонковского района Калининской (Тверской) области — о создании, становлении, жизни, упадке и ликвидации этого колхоза.

Оглавление

Введение

Создание колхозов (1931—1932 годы)

Становление колхозов (1933—1935 годы)

Жизнь колхозов по новому Уставу (1935—1941 годы)

Колхозы в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 годы)

Восстановление колхозов после войны (1946—1949 годы)

Укрупнение колхозов (1950—1961 годы)

Укрепление колхоза «Знамя Ильича» (1961—1970 годы)

Развитие колхоза «Знамя Ильича» (1970—1975 годы)

Праздники 1975 года

Апогея колхоза «Знамя Ильича» (1976—1988 годы)

Последние годы колхоза «Знамя Ильича» (1989—2002 годы)

Банкротство и ликвидация колхоза «Знамя Ильича» (2002—2015 г.)

Заключение

Список источников

Мне уголок России мил

Мой добрый отчий дом.

Е. Шевелева

Введение

Отчего дома, где я родился в 1949 году, уже нет, с 2003 года нет и моей родной деревни Петряйцево, как многих других деревень в округе. По посаженным в 1961 году сосне и березам, я могу определить, где раньше стоял мой дом. Могу пройти вдоль бывшей деревни и рассказать, чьи дома были здесь. Помню, кто и где жил в деревнях Бережки, Горбовец, Душково, Муравьево, Поцеп, Шейно. Но уже некому об этом рассказывать и незачем, немногие оставшиеся местные жители из других деревень знают и сами, а переселенцам, приехавшим жить в Бережки, это неинтересно.

И все-таки в этой книге я расскажу хотя бы крупицу истории колхоза «Знамя Ильича», то, что нашел в архивах, что вспомнил сам из рассказов матери, деревенских жителей и личных наблюдений. А чтобы понять, с чего начинался колхоз, как он жил 71 год, и чем закончил, приведу в книге некоторые законы и другие государственные нормативные акты по сельскому хозяйству. По ним жили в свое время все колхозы, в том числе и Нечерноземной зоны РСФСР, к которой мы относимся.

История колхоза «Знамя Ильича Сонковского района Калининской (Тверской) области, как коллективного хозяйства, включает в себя 71 год, с 1931 по 2002 годы. Она вместилась в одну человеческую жизнь. В последние 10 лет перед банкротством, с 2002 по 2012 годы, форма собственности колхоза была уже не коллективной, а частной. Историю этого колхоза, как и многих других, можно разделить на несколько этапов:

— Создание колхозов (1931—1932 годы).

— Становление колхозов (1933—1941 годы).

— Колхозы в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 годы).

— Восстановление колхозов после войны (1946—1949 годы).

— Укрупнение колхозов (1950—1961 годы).

— Развитие колхоза «Знамя Ильича» (1961—1970 годы).

— Дальнейшее развитие колхоза «Знамя Ильича» (1970—1988 годы).

— Последние годы колхоза «Знамя Ильича» (1989—2002 годы).

— Банкротство и ликвидация колхоза (2002—2012 годы)

Сонковский район был образован 12 июня 1929 года в составе Бежецкого округа Московской области. В числе других, в этот район вошли Бережковский и Душковский сельсоветы, которые 30 июня 1931 года получили статус карельских национальных. Нужно отметить, что Бежецкий округ Московской области, образованный в 1929 году, был упразднен 30 июля 1930 года. Все районы округа, в том числе и Сонковский, отошли в прямое подчинение Московской области.

На первом этапе колхозного строительства в 1931—1932 годы в карельских деревнях Карело-Кошевского прихода были организованы 13 колхозов, по одному колхозу в каждой деревне. В Бережковский сельсовет входили 6 колхозов, в Душковский — 7 колхозов. Коллективизация стала трагедией деревни, тогда раскулачили и выслали на Север, в Сибирь и Казахстан десятки тысяч деревенских жителей, в том числе 16% тверских карел — 24,2 тысячи человек.

В нашей местности в то время в каждой деревне было по 30—40 домов. При своем создании каждый колхоз принимал свой устав по Примерному уставу сельскохозяйственной артели 1930 года, а в 1935 году они принимали новые уставы. Все эти колхозы сохранялись в первоначальном виде до их укрупнения в 1950—1951 годах, пережив становление, тяжелые годы Великой Отечественной войны и последующее восстановление.

В течение 1950—1951 годов в каждом мелком колхозе проводили собрания, на которых должны были присутствовать не менее двух третей колхозников. Колхоз принимал решение об объединении большинством голосов членов, присутствующих на собрании. Тогда из 13 первых колхозов были образованы 3 укрупненные колхоза — «Завет Ильича», имени Сталина и «Новая Деревня».

В колхоз «Завет Ильича» вошли 5 карельских деревень: Душково, Муравьево, Петряйцево, Поцеп и Шейно, центр колхоза находился в Душкове. В колхоз имени Сталина вошли 6 карельских деревень: Байки, Бережки, Горбовец, Гремячиха, Калиниха и Климантино, центр колхоза находился в деревне Бережки. В колхоз «Новая Деревня» вошли две карельские деревни Акиниха и Терехово, а также русская деревня Заболотье, центр деревни был в деревне Акиниха.

После проведенных собраний Сонковский райисполком принимал решение об объединении колхозов. Затем были проведены первые собрания объединенных колхозов, на которых избрали их правления, председателей и Устав объединенного колхоза.

Деревни объединенных колхозов располагались кучно, так от центра колхоза «Завет Ильича» Душково все деревни располагались в радиусе не более 1,5 километров. От центральной усадьбы колхоза им. Сталина деревни Бережки до удаленных деревень Байки, Горбовец и Калиниха было около 3-х километров.

В связи с объединением колхозов сократились штаты руководящего колхозного персонала. В колхозе «Завет Ильича» вместо 5 председателей и 5 счетоводов стал работать один председатель, один счетовод и один агроном, семь человек пошли работать по нарядам бригадиров. В колхозе им. Сталина сократилось 9 человек бывшего управленческого аппарата, то есть в двух объединенных колхозах произошло сокращение 16 административных единиц. Кроме того, в деревнях, где ранее были по две бригады, оставили по одной объединенной бригаде.

Следующее укрупнение колхозов произошло зимой 1960—1961 годов, два колхоза — «Завет Ильича» и имени Сталина были объединены в один колхоз «Завет Ильича» и приняли устав. По нему объединенный колхоз жил 8 лет, с 1961 по 1969 годы, с 1965 года он стал именоваться «Знамя Ильича».

На третьем Всесоюзном съезде колхозников в 1969 году был принят новый Примерный устава колхоза. Было поручено, в каждом колхозе принять свой новый устав, по образцу Примерного устава, и зарегистрировать его в райисполкоме. Устав колхоза «Знамя Ильича» был вновь зарегистрирован исполнительным комитетом Сонковского районного Совета депутатов трудящихся 18 февраля 1970 года по книге регистрации Уставов колхоза за №24.

В неизменном виде колхоз «Знамя Ильича» находился до 1987 года, когда начался переезд семей из других деревень на центральную усадьбу колхоза Бережки. Прекратила свое существование деревня Поцеп, обезлюдили деревни Байки, Горбовец, Муравьево, Петряйцево. Этот период развала колхоза «Знамя Ильича» завершился в 2002 году, когда он прекратил свое существование в виде коллективной собственности и перешел в частную собственность. Началась процедура банкротства и ликвидации колхоза.

Таким образом, наши бабушки и дедушки были первыми колхозными поколениями, именно они создавали колхозы. Наши отцы и матери, родившиеся уже при советской власти, стали основной силой становления и развития колхозов. Мы были третьим поколением, которое могло дальше держать колхозы, но большинство из нас уехали из деревни в города и поселки. Наши дети родились в деревне и провели там ранее детство, школу они заканчивали уже вне деревни. В 1990-е годы открылись архивы, и мы смогли узнать о жизни наших родителей и бабушек больше, чем знали они о времени, в котором жили.

Да, каждое поколение людей проживает свою жизнь: рождение, любовь, семья, работа, старость и смерть. Но у каждого поколения жизнь разная, она зависит от места и времени рождения, внутренней и внешней политики страны.

Эта книга написана на основании архивных документов, хранящихся в Тверском центре документации новейшей истории (ТЦДНИ), личных впечатлений и воспоминаний автора. Подобную книгу могли бы написать о любом колхозе на территории России. Были бы другие фамилии, названия колхозов, другая местность, но история колхоза, в основном, была бы подобной той, что написана в этой книге.

Каждый параграф книги разделен на две части. В первой части приводятся законы и другие основные государственные нормативные акты советских и партийных органов в определенный период колхозного строительства. Во второй части параграфа рассказывается о создании, становлении, жизни, упадке и ликвидации колхоза «Знамя Ильича» в конкретном историческом периоде.

Дролю голоса лишили,

В это воскресенье.

Меня приняли в колхоз,

Его — на выселенье.

Создание колхозов (1931—1932 годы)

На XV съезде ВКП (б), который проходил со 2-го по 19-е декабря 1927 года, была выработана программа коллективизации сельского хозяйства. Решено было не допускать «проникновения» кулаков в колхозы, то есть исключить из производственной сферы наиболее умелых, трудолюбивых крестьян. Был создан новый административный орган, который стал ударной силой в проведении коллективизации, — Наркомат земледелия.

В деревню из крупных городов направили 25 тысяч рабочих-коммунистов, считавшихся носителями передового пролетарского мировоззрения, которых стали называть «двадцатипятитысячниками». Некоторые из них до недавнего времени были деревенскими жителями, прибывшими в города и ставшие рабочими. Часть из них после переезда из города прижилась в деревне, работая, как правило, председателями колхозов, а для многих из них это стало лишь этапом в дальнейшем продвижении по ступеням партийной карьеры.

30 января 1930 года Политбюро ЦК ВКП (б) утвердило мероприятия по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации. В его постановлении было сказано, что партия исходит из политики ликвидации кулачества как класса, и в связи с этим, из необходимости провести наиболее организованным путем начавшийся в районах сплошной коллективизации процесс ликвидации кулацких хозяйств.

ЦК ВКП (б) постановил в районах сплошной коллективизации провести немедленно, а в остальных районах по мере действительного массового развертывания коллективизации, следующие мероприятия:

1. Отменить в районах сплошной коллективизации в отношении индивидуальных крестьянских хозяйств действие законов об аренде земли и применении наемного труда в сельском хозяйстве.

2. Конфисковать у кулаков этих районов средства производства, скот, хозяйственные и жилые постройки, предприятия по переработке, кормовые и семенные запасы.

3. В целях решительного подрыва влияния кулачества на отдельные прослойки бедняцко-середняцкого крестьянства и безусловного подавления всяких попыток контрреволюционного противодействия со стороны кулаков проводимым советской властью и колхозами мероприятиям, принять в отношении кулаков следующие меры:

а) первая категория — контрреволюционный кулацкий актив немедленно ликвидировать путем заключения в концлагеря, не останавливаясь в отношении организаторов террористических актов, контрреволюционных выступлений и повстанческих организаций перед применением высшей меры репрессии;

б) вторую категорию должны составить остальные элементы кулацкого актива, особенно из наиболее богатых кулаков и полупомещиков, которые подлежат высылке в отдаленные местности Союза ССР и в пределах данного края в отдаленные районы края;

в) в третью категорию входят оставляемые в пределах района кулаки, которые подлежат расселению на новых отводимых им за пределами колхозных хозяйств участках.

4. Количество ликвидируемых по каждой из трех категорий кулацких хозяйств должно строго дифференцироваться по районам, в зависимости от фактического числа кулацких хозяйств в районе с тем, чтобы общее число ликвидируемых хозяйств по всем основным районам составляло в среднем, примерно 3—5%.

Настоящее указание, 3—5%, имеет целью сосредоточить удар по действительно кулацким хозяйствам и, безусловно, предупредить распространение этих мероприятий на какую-либо часть середняцких хозяйств.

Выселению и конфискации имущества не подлежат семьи красноармейцев и командного состава Рабоче-крестьянской Красной Армии (РККА). В отношении же кулаков, члены семей которых длительное время работают на фабриках и заводах, должен быть проявлен особо осторожный подход с выяснением положения соответствующих лиц не только в деревне, но и у соответствующих заводских организаций.

О высылке и расселении кулаков

В качестве мероприятий для ближайшего периода провести следующее:

1. Предложить ОГПУ (Объединенному государственному политическому управлению при Совете народных комиссаров СССР) репрессивные меры в отношении первой и второй категории кулаков провести в течение ближайших четырех месяцев (февраль-май), исходя из приблизительного расчета — направить в концлагеря 60 000 и подвергнуть выселению в отдаленные районы — 150 000 кулаков; озаботиться принятием всех мер к тому, чтобы к 15 апреля (1930 года) эти мероприятия были осуществлены в отношении, во всяком случае, не менее, чем половины указанного количества.

2. Члены семей, высылаемых и заключенных в концлагеря кулаков, могут, при их желании и с согласия местных райисполкомов, остаться временно или постоянно в прежнем районе (округе).

3. Ориентировочно, в соответствии с данными мест, установить по областям следующее распределение заключаемых в лагеря и подлежащих высылке — Средняя Волга: в концлагерь 3—4 тысячи человек, высылка — 8 — 10 тысяч человек. (Таким же образом по всем территориям СССР была разработана таблица по числу крестьян, которых нужно было направить в концлагеря или подвергнуть высылке — А.Г.).

4.Высылку произвести в округа Северного края — 70 тыс. семейств, Сибири — 50 тыс. семейств, Урала — 20—25 тыс. семейств, Казахстана — 20—25 тыс. Районами высылки должны быть необжитые и малообжитые местности с использованием высылаемых на сельскохозяйственных работах или промыслах (лес, рыба и пр.). Высылаемые кулаки подлежат расселению в этих районах небольшими поселками, которые управляются назначаемыми комендантами.

5.Высылаемым и расселяемым кулакам, при конфискации у них имущества, должны быть оставлены лишь самые необходимые предметы домашнего обихода, некоторые элементарные средства производства в соответствии с характером их работы на новом месте и необходимый на первое время минимум продовольственных запасов. Денежные средства высылаемых кулаков также конфискуются с оставлением, однако, в руках кулака некоторой минимальной суммы (до 500 рублей на семью), необходимой для проезда и устройства на месте.

6. В отношении кулацких хозяйств, оставляемых на месте с отводом им новых участков вне колхозных полей, руководствоваться следующим:

а) окружными исполкомами должны быть указаны места расселения с тем, чтобы поселение в отведенных районах допускалось лишь небольшими поселками, управление которыми осуществляется специальными комитетами (тройками) или уполномоченными, назначаемыми райисполкомами и утверждаемыми окружными исполкомами;

б) расселяемым кулакам этой категории средства производства оставляются в размерах, минимально необходимых для ведения хозяйств на вновь отводимых им участках.

в) на расселяемых кулаков возлагаются определенные производственные задания по сельскому хозяйству и обязательства по сдаче товарной продукции государственным и кооперативным органам;

г) окружным исполкомам срочно проработать вопрос о способах использования расселяемых кулаков как рабочей силы в особых трудовых дружинах и колониях на лесоразработочных, дорожных, мелиоративных и других работах;

д) в отношении кулацких семей, выселенных за пределы районов, необходимо в частности иметь в виду возможность их расслоения с противопоставлением — где это возможно — отдельных элементов молодежи остальной части кулаков.

7. Списки кулацких хозяйств (вторая категория), выселяемых в отдаленные районы, устанавливаются райисполкомами на основании решений собраний колхозников, батрацко-бедняцких собраний и утверждаются окружными исполкомами. Порядок расселения остальных кулацких хозяйств (третья категория) устанавливается окружными исполкомами.

О конфискации и распоряжении конфискованным имуществом

1. Конфискация имущества кулаков производится особо уполномоченными райисполкомов с обязательным участием с/совета, представителей колхозов, батрацко-бедняцких групп и батрацких комитетов.

2. При конфискации производится точная опись и оценка конфискуемого имущества с возложением на сельсоветы ответственности за полную сохранность конфискованного.

3. Конфискуемые у кулаков средства производства и имущество передаются райисполкомами в колхозы и в качестве взноса бедняков и батраков с зачислением конфискованного в неделимый фонд колхозов. При этом производится полное погашение из конфискуемого имущества причитающихся с ликвидируемого кулацкого хозяйства обязательств (долгов) государственным и кооперативным органам.

4. Колхозы, получающие землю и конфискуемое имущество, должны обеспечить полный засев передаваемой земли и сдачу государству всей товарной продукции.

5. Конфискуемые жилые кулацкие постройки используются на общественные нужды с/советов, колхозов или для общежития вступающих в колхоз и не имеющих собственного жилья батраков.

6. Сберкнижки и облигации госзаймов у кулаков всех трех категорий отбираются и заносятся в опись, с выдачей расписки о направлении их на хранение в соответствующие органы Наркомфина (Народного комиссариата финансов). Всякая выдача выселяемым кулацким хозяйствам их взносов в сберегательные кассы, а также выдача ссуд под залог облигаций в районах сплошной коллективизации, безусловно, прекращаются.

7. Паи и вклады кулаков всех трех категорий в кооперативных объединениях передаются в фонд коллективизации бедноты и. батрачества, а владельцы их исключаются из всех видов кооперации [1].

Первый примерный устав сельскохозяйственной артели был утвержден Совнаркомом СССР и Президиумом ЦИК СССР 3 ноября 1930 года. На основании его каждый колхоз принимал свой устав, в котором указывалось, что батраки, бедняки и середняки селения добровольно объединяются в сельскохозяйственную артель.

Центральный исполнительный комитет и Совет народных комиссаров Союза ССР 13 ноября 1930 года постановили не допускать кулаков и лишенцев в кооперацию.

Согласно этому постановлению членами колхозов и других сельскохозяйственных кооперативов, а также промысловых кооперативных товариществ (артелей) и потребительских обществ не могут быть кулаки и другие лица, лишенные права выбирать в советы.

23 декабря 1930 года ЦИК СССР и СНК СССР своим постановлением обложили кулацкие хозяйства прогрессивным единым сельскохозяйственным налогом в индивидуальном порядке.

7 августа 1932 года ЦИК СССР и Совет народных комиссаров СССР приняли постановление «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности». В постановлении указывалось, что применять в качестве меры судебной репрессии за хищение (воровство) колхозного и кооперативного имущества высшую меру социальной защиты — расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией всего имущества. Не применять амнистии к преступникам, осужденным по этим делам.

Закон от 7 августа 1932 года о борьбе с хищениями в народе чаще всего называли «законом о трех колосках» или «законом о пяти колосках».

*****

В 1931—1932 годы было образовано 13 колхозов в карельских деревнях Бережковского и Душковского сельсоветов Сонковского района Московской области, в каждой деревне по колхозу. Деревни относились к двум карельским национальным сельсоветам: в Душковском было образовано 7 колхозов, в Бережковском — 6 колхозов.

Бережковский сельсовет:

— Деревня Байки — колхоз «2-ой областной съезд Советов».

— Бережки — «Парижская Коммуна».

— Горбовец — им. Сталина.

— Гремячиха — «Красный Пахарь».

— Калиниха — «Красный Пролетарий».

— Климантино — «Новый Путь».

Душковский сельсовет:

— Деревня Акиниха — колхоз «Новая Деревня».

— Душково — «3-й Год Пятилетки».

— Муравьево — «6-ой съезд Советов».

— Петряйцево — «Красная Артель».

— Поцеп — «За Новый Быт».

— Терехово — «Путь Социализма».

— Шейно — им. Ленина [2].

В числе других семей, первые колхозы в карельских деревнях этой местности создавали династии:

— в деревне Акиниха — Грибовых, Масловых, Мельниковых, Моревых, Сапожковых, Старшовых, Харчиковых, всего жителей в деревне было 140 человек;

— в деревне Байки — Архиповых, Бычковых, Воллиных, Елисеевых, Зайцевых, Косточкиных, Кузнецовых, Лежушкиных, Орловых, всего жителей 243 человека;

— в деревне Бережки — Бобровых, Верзиных, Горельцовых, Зубовых, Егоровых, Козыревых, Кренделевых, Кучаковых, Румянцевых, всего жителей 154 человека;

— в деревне Горбовец — Беловых, Блиновых, Голубевых, Григорьевых, Дядюкиных, Смирновых (родственников моей жены по материнской линии), Соколовых, Рудовых, Чистяковых, всего жителей 167 человек;

— в деревне Гремячиха — Белоусовых, Голюшкиных, Корсаковых, Куликовых, Пустяковых, всего жителей 89 человек;

— в деревне Душково — Абрамовых, Афанасьевых, Баруздиных, Быстровых, Градовых, Мольковых, Моревых, Шметкиных, Щукиных, Смирновых, Соколовых, Теллиных, всего жителей 168 человек;

— в деревне Калиниха — Мурышкиных, Киселевых, Рудовых, Сергеевых, Сизовых, Руттушкиных, Черновых, всего жителей 116 человек;

— в деревне Климантино — Воиновых, Волковых, Елкиных, Ляпкиных, Мартовских, Постниковых, Пуговых, Сапожковых, Сусловых, всего жителей 164 человека;

— в деревне Муравьево — Виноградовых, Гордеевых, Нечаевых, Петуховых, Поповых, Поросенковых, Постниковых, Румянцевых, Скурловых, Смирновых, всего жителей 176 человек;

— в деревне Петряйцево — Борисовых, Беляковых, Быстровых, Головкиных (моих предков и родственников по отцовской линии), Ивановых, Нетрусовых, Майоровых, Скоробогатовых, Тарасовых, Фомичевых, всего жителей 168 человек.

Жителей деревни Петряйцево по фамилии Нетрусовы было так много, что им для отличия давали двойную фамилию — Нетрусовы-Лаврентьевы, Нетрусовы-Семеновы, Нетрусовы-Ульяновы, Нетрусовы-Фураевы;

— в деревне Поцеп — Беляковых, Баюновых, Быстровых, Визюркиных (моих предков и родственников по материнской линии), Костровых, Кругловых, Крюковых, Соколовых, Чесноковых, всего жителей 175 человек. Семья П. И. Визюркина из 10 человек и Цветковых из 5 человек, не вступая в колхоз, уехали в Петрозаводск;

— в деревне Терехово — Басковых, Борисовых, Моревых, Румянцевых, Тютюшкиных, Шуваловых, всего жителей 123 человека;

— в деревне Шейно — Бархатовых, Маровых, Кононовых, Паскиных, Румянцевых, Черновых, всего жителей 62 человека.

Многие первые колхозники из 13 карельских колхозов погибли во время Великой Отечественной войны.

Все 13 карельских колхозов были созданы в марте 1931 года. Создание колхозов прошло болезненно и трагично для жителей: из семи деревень Душковского сельсовета было раскулачено 22 хозяйства, из шести деревень Бережковского сельсовета — 28 крепких хозяйств. Хозяева вместе с членами семьи, в том числе престарелыми родителями и малолетними детьми были направлены в Сибирь и Казахстан, их дома, имущество, скот и сельхозинвентарь конфискованы в пользу колхозов [3].

3 февраля 1931 года президиум Московского облисполкома направил письма в райисполкомы 15 районов Московской области, в том числе и в Сонковский. В письме сообщалось, что процент кулацко-зажиточных хозяйств в районе ниже среднего процента по области. Предлагалось до 20 февраля 1931 года произвести проверку списков для исчерпывающего выявления всех хозяйств, принадлежащих кулацкой и зажиточной верхушке деревни.

Вновь выявленным после 1 января 1931 года кулацко-зажиточным хозяйствам немедленно дать твердые задания по заготовкам. Сельсоветы, допустившие недоучет кулацко-зажиточных хозяйств или недоведение до них твердых заданий, привлечь к ответственности. Переучет кулацко-зажиточных хозяйств поручено провести с широким использованием сельской общественности, и в первую очередь — групп бедноты, батрачества и актива колхозников. Если в районе имеет место недовыполнение кулацко-зажиточными хозяйствами данных им твердых заданий по заготовкам, срочно принять меры к выполнению задания и передать дела в суд за противодействие советской власти.

Сведения о числе дополнительно выявленных кулацких и отдельно зажиточных хозяйств выслать не позднее 21 февраля 1931 года в орготдел Мособлисполкома [4].

Исполняя это решение Московского облисполкома, 7 февраля 1931 года президиум Душковского сельсовета Сонковского района в составе председателя сельсовета П. П. Кострова, секретаря И. Д. Баруздина, членов Быстрова и Морева, уполномоченного прокурора Голубева, уполномоченного райисполкома Тараканова, учителей Карело-Кошевской школы Лебедевой и Ивановой признали 15 хозяйств кулацкими и зажиточными. Перепуганные молодые учительницы, сидя рядом с уполномоченным, мигая глазами от страха, пытались как-то пощадить свои уши от крика и площадной брани. Порядки в деревне устанавливала не община, а чужие люди — уполномоченные, прокуроры, милиция из районного центра, а также местные коммунисты.

Каждому из этих хозяйств было дано твердое задание — сдать государству по 1 корове, 1—2 теленка, до 5 килограмм шерсти, по 750 штук яиц, а также заготовить по 60 кубометров дров. Из своего урожая сдать государству по 1 центнеру льносемени, 13 центнеров клевера на сено, 10 центнеров соломы, по 30 центнеров сена, 2 центнера ржи, 4 центнера овса, 4 центнера картофеля, 1 центнер льноволокна.

Среди «верхушки» деревни оказался житель деревни Муравьево Михаил Васильевич Васильев, который до этого времени 3,5 года отработал председателем Душковского сельсовета. Его вина была в том, что он при царе был избран народом старостой этой деревни и получал жалование от мирских сборов 50 копеек в месяц.

Почти все, признанные кулаками и зажиточными, обжаловали решение Душковского сельсовета в Сонковский райисполком. Он отменил решение только в отношении двух хозяйств — Д. И. Иванова из деревни Петряйцево и Н. Д. Соколова из деревни Поцеп. Остальные 13 хозяйств райисполкомом были признаны кулацкими или зажиточными.

Жители деревни Петряйцево смогли отстоять хозяйство Дмитрия Ивановича Иванова, по его жалобе решение президиума Душковского сельсовета отменил Сонковский райисполком одновременно с рассмотрением жалобы Соколова из Поцепа. Дмитрий Иванович Иванов, признанный кулаком, только что женился на карелке Татьяне из деревни Села, они стали жить в его отцовском доме. Вместе с ними жила младшая его сестра Мария, брат Федор Иванович жил со своей семьей через дом. Младший брат Василий Иванович жил на краю деревни в своем доме. После отмены решения президиума Душковского сельсовета о признании его кулаком, вместе с женой уехал жить в Ленинград.

Чтобы его вновь не признали кулаком, житель деревни Поцеп Н. Д. Соколов 5 марта 1931 года написал заявление о вступлении в колхоз «За Новый Быт». В тот же день заявления в колхоз подали еще 17 хозяйств деревни Поцеп. В их числе оказался и мой дед Визюркин Иван Иванович, он был неграмотным, за него расписался Петр Петрович Костров.

Кострова к тому времени сняли с должности председателя сельсовета, как не выполнившего государственного задания по коллективизации и раскулачиванию. Председателем Душковского сельсовета стал работать Алексей Васильевич Маров из деревни Шейно. В числе других он признал кулаком односельчанина И. И. Паскина, который к тому времени уже уехал из деревни и работал в милиции города Ленинграда. Паскин писал неоднократные жалобы на Марова прокурору Сонковского района Корнилову и председателю райисполкома Данилову: «В деревне Шейно Душковского сельсовета в колхоз вступили бывшие лишенцы, мясники, спекулянты и торговцы, которые укрыты от твердого задания председателем сельсовета А. В. Маровым. Среди них 7 домов Кононовых, 4 дома Бархатовых, а последние — Маровы».

Прокурор Сонковского района Корнилов 7 июня 1931 года вынес протест на решение Душковского сельсовета о признании хозяйства И. И. Паскина кулацко-зажиточным и привлечении его к твердым заданиям по хлебозаготовкам. Свой протест он обосновал тем, что хозяйство Паскина ранее индивидуальным налогом не облагалось, избирательных прав он не лишен, признаков торговли, и спекуляции не было. Паскин около 5 лет был членом Душковского сельсовета, теперь работает в милиции и пользуется льготами наравне с военнослужащими.

После этого протеста прокурора, А. В. Марова в 1931 году сняли с должности председателя сельсовета. Он проработал на этой должности около 4-х месяцев, вместо него снова поставили П. П. Кострова из деревни Поцеп.

30 апреля 1932 года президиум Душковского сельсовета из трех человек — П. П. Кострова, И. Д. Баруздина и М. Я. Майорова, признал кулаками три хозяйства Маровых из деревни Шейно. Среди них было хозяйство бывшего председателя сельсовета Алексея Васильевича Марова, которого вместе с семьей, выслали в Казахстан, его дом и имущество конфисковали, передав колхозу имени Ленина (Шейно). С 1917 по 1922 годы А. В. Маров служил в Красной Армии, прошел всю гражданскую войну. При коллективизации в 1931 году сдал в колхоз 3,42 га земли, лошадь, корову и весь сельхозинвентарь. Его исключили из колхоза и признали кулаком тогда, когда в хозяйстве, кроме дома и домашнего имущества, уже ничего не оставалось, и вместе с семьей выслали в Казахстан.

Ничего не оставалось и в других хозяйствах, признанными кулацкими, они уже все сдали в колхоз. 9 февраля 1931 года на собрании жителей деревни Петряйцево было отмечено, что хозяйство Василия Васильевича Паскина было раскулачено в 1930 году, оно находится в упадке. Семья состояла из 8 человек, где шесть малолетних детей и жена-инвалид. Паскин уже не в состоянии выполнить твердое задание, данное ему Душковским сельсоветом 8 февраля 1931 года. Несмотря на это решение жителей деревни, просивших не раскулачивать Паскина, Сонковский райисполком оставил без удовлетворения жалобу Паскина и просьбу жителей. В. В. Паскин вместе с другими 22 семьями из Душковского сельсовета Сонковского района, был раскулачен и отправлен в Сибирь [5].

В Бережковский сельсовет входило 6 карельских деревень: Бережки, Байки, Климантино, Гремячиха, Горбовец, Калиниха и село Карело-Кошево. 6 февраля 1931 года президиум Бережковского сельсовета в составе председателя сельсовета М. Волкова, секретаря Б. Кренделева, члена сельсовета В. Пекина, секретаря комсомольской ячейки М. Лежушкина, уполномоченного прокурора М. Голубева и бригадира Миронова приняли решение о признании кулацкими и зажиточными 28 хозяйств. Все жалобы, без исключения, Сонковский райисполком оставил без удовлетворения [6].

С родных мест, куда 300 лет назад пришли их далекие предки, были переселены 50 карельских семей или около 300 человек. Всех тех, кого в административном порядке местная власть признала кулаками, отправили на срок от 3 до 10 лет в Сибирь, Казахстан, на Север. Некоторые семьи, отбыв наказание, вернулись домой. Кто подходил по возрасту, участвовали в боях в Великой Отечественной войне, многие погибли. В каждой деревне было по 30—40 хозяйств, а кулаками признавались по 5—8 хозяев, или вместо 3—5%, указанных в мероприятиях по раскулачиванию, кулаками признавали более 15—20% хозяев. К кулакам относили тех домохозяев, которые к моменту коллективизации имели ветряные мельницы, молотилки, толчеи для битья льняного масла или сепараторы для получения сливочного масла. К ним относили тех, кто до революции занимался торговлей, были ростовщиками, старшинами или сельскими старостами [7].

Список карел Карело-Кошевского прихода,

раскулаченных и высланных в 1931—1933 годах

Деревня Акиниха

Мельников Василий Кузьмич

Мельников Иван Андреевич

Мельников Николай Федорович

Сапожков Иван Дмитриевич

Маслов Арсений Васильевич

Иванов Иван.

Деревня Байки

Елисеев Иван Васильевич

Быстров Кузьма Михайлович

Астафьев Василий Иванович

Зайцев И. А.

Зайцева И. А.

Зайцева П. А.

Михайлова Н. М.

Астафьев И. Е.

Деревня Бережки

Соколов Иван Елисеевич

Борисов И. Б.

Быстров Иван Михайлович

Мольков Михаил Михайлович

Горельцов П. В.

Травкин Петр Иванович

Деревня Горбовец

Блинов Николай Федорович

Голубев Егор Евграфьевич

Голубев Василий Евграфьевич.

Колобов Матвей Михайлович

Рудов Михаил Алексеевич

Деревня Гремячиха

Смирнов Михаил Петрович

Смирнов Александр Иванович

Деревня Душково

Михайлов Василий Михайлович

Соколов Николай Дмитриевич

Щукин Иван Петрович

Деревня Калиниха

Колесов Н. И.

Сизов Петр Иванович

Деревня Климантино

Бордаков Дмитрий Иванович

Войлоков Федор Васильевич

Волков Василий Иванович

Волков Дмитрий Иванович

Сидоров Федор Андреевич

Деревня Муравьево

Васильев Михаил Васильевич

Павлов Василий Павлович

Деревня Петряйцево

Паскин Василий Васильевич

Прохоров Александр Прохорович

Деревня Терехово

Басков Александр Иванович

Шувалов Иван Васильевич

Редькин Александр Михайлович

Румянцев Федор Васильевич

Деревня Шейно

Маров Василий Михайлович

Маров Федор Васильевич

Маров Алексей Васильевич

Кононов Дмитрий Михайлович

Паскин Иван Иванович

Кроме высылки зажиточных крестьян, признанных кулаками, из родных мест, применялись другие административные меры вовлечения крестьян в колхозы. Уроженца и жителя деревни Терехово Мельникова Михаила Яковлевича, 1881 г.р., не желавшего вступать в колхоз, арестовали 25 февраля 1931 года за антисоветскую агитацию. Тройка приговорила его к одному году принудительных работ.

Административные меры и страх сыграли свою роль, на 10 июня 1932 года по Душковскому сельсовету в 7 деревнях было 215 колхозных дворов и всего лишь 2 двора единоличников. К тому времени была создана партийная ячейка из 3-х человек: председатель Душковского сельсовета Иван Дмитриевич Баруздин из деревни Душково, секретарь партийной ячейки Петр Петрович Костров из деревни Поцеп и председатель колхоза «Новая Деревня» (Акиниха) Петр Васильевич Харчиков.

Через месяц объединили Бережковскую и Душковскую партячейки, в которых стало 3 коммуниста и 15 кандидатов в члены ВКП (б), ее секретарем избрали П. В. Харчикова. На первом объединенном собрании коммунистов 3 июля 1932 года отмечалось, что в колхозах нет учета колхозного имущества. Например, в колхозе им. Сталина (Горбовец) все плуги и бороны валяются в разных местах, вразброс. Там у колхозников нет никакого желания проводить силосование кормов для зимнего содержания скота.

На том собрании приняли еще 3-х кандидатов в члены ВКП (б): Федора Ивановича Смирнова, Марию Баскову и Ивана Ивановича Башилова. Приняли также решение о передаче избы-читальни в колхозе «3-й год пятилетки» (Душково) под детские ясли [8].

На собрании партячейки 2 августа 1932 года присутствовало 18 членов и кандидатов в члены ВКП (б). Решали вопрос о распределении карельских газет по каждому колхозу, всех коммунистов и кандидатов прикрепили ответственными по колхозам за подписку колхозниками на карельские газеты. Просили разрешения Сонковского райисполкома об организации карельской школы. Но карельские газеты на латинице малограмотные колхозники не читали, карельский язык в Карело-Кошевской школе не изучали.

20 августа 1932 года партийное собрание закрепило ответственных за выполнение планов хлебозаготовок: по Бережковскому сельсовету — Николай Иванович Башилов, Николай Федорович Лежушкин и Петр Петрович Костров, по Душковскому сельсовету — Иван Дмитриевич Баруздин, Петр Васильевич Харчиков и Михаил Михайлович Виноградов.

Были также закреплены ответственные за распределение урожая между колхозниками:

— Петр Петрович Костров — колхозы «За Новый Быт» (Поцеп) и «Красная Артель» (Петряйцево).

— Петр Васильевич Харчиков — колхозы «Новая Деревня» (Акиниха) и «Путь социализма» (Терехово).

— Иван Дмитриевич Баруздин — колхозы им. Ленина (Шейно) и «3-й год пятилетки» (Душково).

— Михаил Михайлович Виноградов — колхоз «6-ой съезд Советов» (Муравьево).

— Николай Иванович Башилов — «Парижская Коммуна» (Бережки) и «Красный Пахарь» (Гремячиха).

— Щеглова (инициалы не указаны) — колхозы им. Сталина (Горбовец) и «Красный Пролетарий» (Калиниха).

— Василий Семенович Евстафьев — колхоз «Новый Путь» (Климантино).

— Николай Федорович Лежушкин — колхоз «2-ой областной съезд Советов» (Байки).

На том собрании был рассмотрен также вопрос об организации горячих завтраков для школьников и подвозки детей в школу из дальних деревень в зимнее время.

На партийном собрании 19 сентября 1932 года коммунисты решили, что прежде, чем распределять доходы колхозникам с 1 октября, необходимо:

а) выполнить обязательства перед государством по сдаче хлеба, льносемян и денежных выплат до 1 октября 1932 года;

б) во всех колхозах назначить комиссии для проверки правильности подсчетов трудодней и выявления лучших бригад. Лучшим бригадам увеличить выплату натурой и деньгами до 20%, в других бригадах уменьшить выплаты на 10%;

в) ревизионным комиссиям провести ревизии деятельности правлений колхозов;

г) управленческому аппарату произвести натуральную выплату на уровне лучшего производственника, а оплату трудодней не более 3% от общего дохода колхоза;

д) с 1 октября 1932 года выдать колхозникам колхозов, выполнившим все государственные планы, 70% сена в счет натуральной оплаты и 70% денежной части дохода [9].

Первыми коммунистами объединенной Душковской партячейки Сонковского района, которые стали организаторами карельских колхозов, были:

— Харчиков Петр Васильевич из деревни Акиниха — секретарь партячейки.

— Баруздин Иван Дмитриевич из деревни Душково — председатель Душковского сельсовета.

— Лежушкин Николай Федорович из деревни Байки — председатель колхоза «2-ой областной съезд Советов».

— Евстафьев Василий Семенович из деревни Байки — бригадир колхоза «2-ой областной съезд Советов».

— Башилов Николай Иванович из деревни Терехово — председатель Бережковского сельсовета.

— Виноградов Михаил Михайлович из деревни Муравьево — председатель колхоза «6-ой съезд Советов».

— Баскова А. А. из деревни Терехово — счетовод колхоза «Путь социализма».

— Харчиков Иван Васильевич из деревни Акиниха — заведующий Акинихинской двухлетней школой.

— Майоров Михаил Яковлевич из деревни Петряйцево — секретарь Душковского сельсовета.

— Козлов В. А. из деревни Петряйцево — бригадир колхоза «Красная Артель».

— Смирнов Я. И. из деревни Байки — бригадир колхоза «2-ой областной съезд Советов».

— Орлов Иван Федорович из деревни Шейно — член колхоза им. Ленина.

— Кренделев Борис Федорович из деревни Бережки — секретарь Бережковского сельсовета.

— Башилов Иван Иванович из деревни Терехово — председатель колхоза «Путь социализма».

— Степанов Павел Степанович из деревни Байки — член колхоза «2-ой областной съезд Советов».

Одновременно с колхозами создавались государственные машинотракторные станции (МТС), которые по договорам с колхозами помогали им в проведении полевых работ. В сентябре 1932 года на закрытом партийном собрании ячейки при Сонковской МТС коммунисты и руководители производственных участков взяли на себя обязательства закончить озимой сев к 16 сентября. Организовать в колхозах бесперебойную работу молотилок, чтобы выполнить государственный план хлебозаготовок к 15 сентября 1932 года.

Сдать государству по колхозам Бережковского сельсовета: 855 центнеров льносемян, 66 центнеров ржи, 247 центнеров овса, 56 центнеров ячменя и 589 центнеров льноволокна. Сдать по колхозам Душковского сельсовета: 400 центнеров льносемян, 77 центнеров ржи, 245 центнеров овса, 50 центнеров ячменя и 664 центнера льноволокна. В тот год Сонковская МТС обслуживала 11 сельсоветов из 33.

Таким образом, основным показателем работы Сонковской МТС в 1932 году был обмолот зерновых культур и льна, представляя колхозам молотилки. Все другие работы: вспашка, сев, жатва, теребление льна, расстил и подъем его, выработка льноволокна колхозники проводили вручную и на лошадях.

Первые результаты работы карельских колхозов в 1931—1932 годах рассмотрим на примере колхоза «Новая Деревня» (Акиниха), который в декабре 1931 года бы премирован решением районной комиссии. Премия в сумме 300 рублей и переходящее Красное Знамя колхозу были даны за выполнение следующих показателей:

— перевыполнение плана по подъему зяби и силосованию;

— сдача государству 100% льносемян и картофеля;

— выполнение плана по сдаче государству льнотресты на 80%;

— мобилизация средства на погашение единого сельскохозяйственного налога и самообложения на 100%;

— погашение государственного займа на 100%;

— приобретение акций трактороцентра на сумму 400 рублей.

Колхоз «Новая Деревня» был организован 15 марта 1931 года из 16 хозяйств, после выселения в другую местность двух кулацких хозяйств, в колхоз вступили и другие хозяева. К концу 1931 года в колхозе было 28 хозяйств, едоков в них 158 человек, из них 60 трудоспособных. Из трудоспособных в детских яслях и на детской площадке работали 4 человека, в правлении колхоза — 2 человека, 1 пастух и 16 человек отходников.

Обобществленного скота: 25 лошадей, 12 коров, 3 телки, 3 быка-производителя. В 1932 году колхоз засеял 93 гектара яровых культур. Дневная норма работ: вспашка на лошади — 0,5 га за один трудодень, ручной сев — 2 га в день, боронование на двух лошадях — 2 га в 2 следа.

Летом 1932 года было скошено и убрано сено с 123 га покоса, сенокос закончили 10 августа. В колхозе лен посеян на площади 35,5 га, норма теребления льна 5 соток в день на одного человека, передовики теребили до 10 соток льна в день. Молотьбу в 1932 году закончили к 18 сентября, убрано овса с 33 га, ржи с 25 га, ячменя с 12 га и картофеля с 6 га.

Вика на корм скоту скошена с 5 га, семенники клевера с 2 га. Подъем льна закончили 8 октября, зяблевую вспашку — 23 октября, под зябь вспахано 112 га, в том числе 25 га целины. Засилосовали 90 кубометров силоса. При трепке льна засчитывали 1 трудодень за 1 кербь или 2 груды льноволокна. Кербь — это пучок льна или льноволокна, который можно взять двумя руками, вес одной керби льноволокна примерно 8 килограмм.

Ударников в колхозе 24 человека, премировано 9 человек, из них 7 человек — ботинками, одной — платье и одному — брюки. Детские ясли открыты в колхозе с 5 июня, детская площадка — с 5 июля 1932 года. Во время летних полевых работ два месяца работала колхозная столовая.

В колхозе им. Ленина (Шейно) на 1 октября 1931 года было более 10 ударниц, в том числе молодые колхозницы в возрасте от 17 до 24 лет — Кононова Анна, Бархатова Мария, Паскина Анастасия, Марова Иринья. При норме выработки при трепке льна 8 кг в день они трепали по 13—13,5 кг, выработав к тому времени за 9 месяцев по 93—98 трудодней. Первым председателем колхоза работал Румянцев Василий Федорович, бригадиром Кононова Матрена Васильевна.

Коллективизация в Сонковском районе проходила следующим образом:

— на 1 января 1931 года — 36% коллективных хозяйств;

— на 1 июня 1931 года — 51,7%;

— на 1 января 1932 года — 61,9%;

— на 1 июля 1932 года — 63,6%;

— на 1 января 1933 года — 67,9%.

На 1 июня 1932 года в Сонковском районе было 8728 личных хозяйств, из них 1510 хозяйств оставались единоличными, 15% населения района принадлежала к карельской национальности. Сколько тогда было колхозов, я данных не нашел, но, если исходить из того, что в каждом колхозе было по 30—32 хозяйства, в районе было 230—240 колхозов. По всему району только в 6 деревнях района колхозы к тому времени созданы не были [10].

Василечки, как глазочки,

Расцветают в полюшке.

За то Сталину спасибо,

Что живем на волюшке!

Становление колхозов (1933—1935 годы)

В декабре 1932 года в СССР была введена паспортная система, колхозники паспортов не получали, их учет вели сельсоветы по похозяйственным книгам. Таким образом, было закрепление крестьян за одной местностью, откуда они выехать не могли, если только по оргнабору. Такое положение сохранялось до 1960-х годов.

В феврале 1933 года были приняты законы и постановления советской власти по обязательным поставкам колхозами и единоличными хозяйствами зерна и картофеля.

Единоличные хозяйства, не выполнившие своих обязательств по сдаче картофеля государству к установленному сроку, привлекались к судебной ответственности по ст. 61 Уголовного кодекса РСФСР.

Колхозная торговля картофелем разрешалась только после выполнения установленного плана картофелезаготовок в целом по республике, краю, области и полной засыпки семенных фондов.

27 февраля 1933 года Совет народных комиссаров СССР утвердил «Инструкцию по проведению в жизнь закона об обязательной поставке зерна государству».

Группа кулацко-зажиточных хозяйств конкретного сельского совета выделялась в особый список. Норма сдачи с гектара в отношении этих хозяйств устанавливалась в полуторном размере против нормы сдачи, установленной для единоличных хозяйств по данному сельскому совету.

Постановлением президиума ЦИК СССР от 17 марта 1933 года, дети высланных кулаков, как находящиеся в местах ссылки, и достигшие совершеннолетия, восстанавливались в избирательных правах при условии, если они занимались общественно-полезным трудом и добросовестно работали.

8 мая 1933 года ЦК ВКП (б) и СНК СССР направили инструкцию всем партийно-советским работникам и всем органам ОГПУ, суда и Прокуратуры.

ЦК ВКП (б) и СНК СССР постановили: немедленно прекратить всякие массовые выселения крестьян. Выселения допускать только в индивидуальном и частном порядке и в отношении только тех хозяйств, главы которых вели активную борьбу против колхозов и организовывали отказ от сева и заготовок.

Постановлением ЦИК СССР от 27 мая 1934 года был принят порядок восстановления в гражданских правах бывших кулаков. Краевым и областным исполнительным комитетам предлагалось восстанавливать в гражданских правах по истечении пяти лет со дня выселения, а проработавших в течение трех лет в золотой и платиновой промышленности — по истечении трех лет, по представлениям соответствующих полномочных представительств ОГПУ, тех спецпереселенцев, которые выявляли себя в местах новых поселений безусловно честной работой, лояльным отношением и поддержкой мероприятий советской власти.

*****

О состоянии в 1933 году карельских колхозов можно судить по колхозу «Новая Деревня» (Акиниха), который являлся одним из лучших в Сонковском районе. Представители колхоза участвовали в тот год в областном съезде колхозников-ударников Московской области.

Колхоз «Новая Деревня» был организован 15 марта 1931 года, в него вступили 28 хозяйств из 30, колхоз состоял исключительно из жителей карельской национальности. Обслуживался колхоз Сонковской МТС, в 1932 году МТС проводила на небольшой площади пахоту, дискование и молотьбу. Направление деятельности колхоза льняно-молочное.

В 1932 году в колхозе был введен 10-польный севооборот, с весны 1933 года он перешел на 7-польный севооборот. В колхозе имелась: ветряная мельница, жнейка, косилка, сеялка, 4 пароконных молотилки и одна соломорезка. Рабочего скота в колхозе 20 голов и 3 молодых жеребенка. Одна рабочая лошадь и один жеребец-производитель были выделены в фонд Красной Армии. Обобществленных коров 18 голов, один бык-производитель, 7 телят, 5 овец, 3 свиноматки, один хряк и 22 поросенка.

Урожайность культур в центнерах с одного гектара в колхозе следующая:

культура 1931 год 1932 год

овес 8,7 9,6

рожь 12,9 12,2

льносемя 4,1 4,4

льноволокно 2,1 2.1

картофель 137 70

Выплата колхозникам на один трудодень за 1931 год составила 23 коп деньгами и натурой из расчета 46 коп, а всего — 69 копеек на один трудодень. За 1932 год — 41,5 коп деньгами и 49 коп натурой, всего по 90,5 копеек за трудодень. Каждое хозяйство (в хозяйстве не менее двух колхозников — А.Г.) колхоза в среднем за 1932 год выработало по 474 трудодня, получило деньгами и натурой (зерном, сеном, соломой, мякиной) по 429 рублей.

Ударников в колхозе в 1933 году 17 человек, преимущественно женщины. При норме вспашки на лошади в 0,5 га они пахали по 0,6—0,65 га, при вязке снопов во время уборки ржи и пшеницы норма была 400 снопов в день, вязали по 450—500 снопов. При расстиле льна норма 500 снопов в день, колхозники расстилали до 700 снопов. При трепке льна норма выработки кудели 8 кг в день, вырабатывали по 12—15 кг кудели. Особенно хорошо работали Харчикова Анна, Грибова Анастасия, Журкина Александра.

Кроме репрессивных мер в виде высылки и конфискации имущества, на крестьян ввели сельскохозяйственный налог, самообложение, обязательное страхование дома и имущества. При этом на единоличников наложили повышенные налоги по сравнению с колхозниками. Во всех вновь созданных колхозах был принят свой устав на основе Примерного устава 1930 года. Колхозники лишались не только лошадей, коров, свиней, овец, сельхозинвентаря, но и земли, у них оставались лишь приусадебные участки в 40 соток, да небольшие огороды в 10 соток.

Мясо, молоко, яйца, овощи и другие продукты колхозники получали из своего подсобного хозяйства. Личный доход одного колхозного двора в 1932 году в среднем составлял 2132 рубля. Колхозы тогда, кроме зерна, сена и мякины, не выдавали по трудодням ничего — ни денег, ни продуктов.

Колхозникам за работу начисляли трудодни. Все сельхозработы были разделены до 1933 года на 5 уровней, с 0,5 до 1,5 трудодня. В 1933 году — на 7 уровней с коэффициентом от 0,5 до 2, то есть за тяжелую или квалифицированную работу начисляли в 3 раза больше трудодней, чем за самую легкую. Колхозник за день мог заработать полтрудодня, а мог и 2 трудодня. Больше всего трудодней начисляли кузнецам, трактористам и руководству колхоза. Колхозники должны были обязательно отработать минимум, который до войны составлял 100 трудодней.

В 1932 году на трудодни денег не давали, давали по 2 кг зерна на один трудодень или в среднем за 118 трудодней по 236 кг на работающего колхозника. Чтобы выжить и не умереть с голоду, человеку нужно не менее 160 кг зерна в год, то есть колхозники с детьми были тогда на грани голодной смерти. Потребление мяса в 1932 году сократилось в сравнении с 1913 годом с 28 до 7 кг на человека, хлеба — с 312 до 178 кг на человека [11].

Власть по-прежнему в деревне искала кулаков, на партийном собрании 2 апреля 1933 года председатель Душковского сельсовета И. Д. Баруздин сказал: «Как считать Мольковых из деревни Акиниха кулаками? У нас такие кулаки подряд найдутся. Эксплуатации не было, значит, и кулаков нет, их уже раскулачили и выслали, и искать я их не знаю как». Представители райисполкома расценили это выступление неверным, оппортунистическим, так как задача каждого коммуниста повышать классовую бдительность [12]. Зато «врагов народа» нашли в Сонковской МТС и требовали их разоблачить. На собрании коммунистов Душковской партячейки 19 апреля 1933 года говорили, что МТС прислало негодные сеялки, которые высевают не больше 6 пудов зерна в день. Также оттуда в колхозы поступали негодные неисправные молотилки, которые не работают, а поломанными стоят в Коммуне (Подобино). В деревне Горбовец до 15 февраля под окнами стояла дисковая борона.

Сонковская МТС была создана в марте 1931 года, кроме основной базы в Сонкове она имела несколько производственных участков, в том числе Подобинский (Краснооктябрьский) участок, который располагался в помещениях бывшего имения Неведомских в сельце Подобино. После Октябрьской революции 1917 года это сельцо переименовали в деревню Красный Октябрь. Местные жители называли ее Коммуной, так как в помещичьем доме местным коммунистом Петром Ракитиным была организована коммуна из бедняков.

Не надо путать Подобинский (Краснооктябрьский) участок Сонковской МТС с Подобинской машинотракторной станцией, которая обслуживала колхозы Бежецкого района. Подобинская МТС располагалась в помещичьих постройках местного барина у развилки дорог Сонково-Бежецк и на Ульянову Гору, находилась в 3 километрах от деревни Красный Октябрь (Подобино) в сторону города Бежецка.

К концу 1933 года Сонковская МТС обслуживала колхозы 13 сельсоветов из 33, в том числе Бережковский и Душковский. Она располагала следующей техникой:

— 37 тракторов общей мощностью 602 лошадиные силы;

— 10 сложных молотилок;

— 4 конных сноповязалки;

— 7 тракторных сеялок;

— 7 конных сеялок;

— 14 сенокосилок;

— 78 льнотеребилок;

— 2 картофелекопалки.

Во всех колхозах района имелись: 3 картофелекопалки, 116 сенокосилок, 136 конных сеялок и 294 молотилки.

В первые годы становления колхозов большие полномочия были предоставлены политотделам МТС, которые могли заслушивать на своих собраниях председателей колхозов и председателей сельсоветов, выносить по ним решения.

В феврале 1933 года в Сонковской МТС рассматривали вопрос о ходе подготовки весеннего сева в колхозах района. Собрание поручило заведующим участкам до 15 февраля организовать занятия сельскохозяйственных кружков с выступлениями на них опытных колхозников и агрономов. Провести совещания счетоводов и проверить их социальное лицо. Поручить счетоводам, в своих колхозах провести совещания с бригадирами и кладовщиками по учету материальных ценностей. Провести совещания с конюхами, проработать с ними постановления о коне, о колхозе и о бригаде.

Заведующим участками МТС организовать работу кузниц, где еще не приступали к ремонту сельхозинвентаря. Собрать совещания кузнецов, на котором устранить все недочеты и недоговоренности с колхозами. Поручить, заведующим участками организовать в колхозах работу по сбору золы и вывозке навоза, закончить эти работы не позднее 1 марта 1933 года. Заведующим Краснооктябрьским (Подобинским) производственным участком Сонковской МТС с января 1933 года работал член ВКП (б) с 1931 года Скворцов Андрей Николаевич, 41 год, крестьянин, колхозник. Он служил в Красной Армии с 1919 по 1922 годы, судим в 1927 году за нарушение правил кооперативного сбыта к 6 месяцам лишения свободы условно.

Бюро Сонковского райкома ВКП (б) 17 апреля 1933 года в своем постановлении указало, что партийная ячейка МТС не сумела вовремя вскрыть явный кулацко-вредительский саботаж части пробравшихся в аппарат МТС кулацко-вредительских элементов. Не смогла разоблачить двурушничество и молчаливый саботаж бывшего директора МТС Воскобойникова. Бюро райкома партии приняло решение: бюро ячейки МТС распустить, секретаря партячейки Ушакова снять с партийной работы, объявить строгий выговор и отозвать его в распоряжение райкома партии. Районному прокурору ускорить окончание следствия и слушания дела работников МТС.

Просить секретариат Московского областного комитета ВКП (б) подобрать и командировать работника на секретаря партячейки Сонковского МТС. Обсудить это решение бюро Сонковского райкома ВКП (б) всем колхозным партячейкам.

Собрание коммунистов Душковской партячейки 19 апреля 1933 года решило одобрить решение бюро Сонковского райкома партии и общего собрания Сонковской МТС о роспуске руководящего состава и скорейшего расследования дела вредителей [13].

В 1933 году происходила чистка рядов ВКП (б), под которую попали активисты советского и колхозного строительства. Остановлюсь на некоторых делах коммунистов Душковской партячейки, рассмотренных Сонковской районной контрольной комиссией ВКП (б).

Дело П. В. Харчикова. Харчиков Петр Васильевич, карел, 30 лет, образование низшее, середняк, избач Душковского сельсовета и секретарь Душковской партячейки, месячный заработок 100 рублей в месяц, проживал в деревне Акиниха.

В марте 1933 года житель деревни Гремячиха Иван Смирнов написал письмо в районную газету «Дело Октября». Он писал, что секретарь партячейки Душковского сельсовета П. В. Харчиков ищет кулаков по всем деревням Душковского и Бережковского сельсоветов. В своей деревне Акиниха он не видит кулаков, а кулак Маслов Арсений имел толчею, сепаратор и свою машину по очистке льносемян, а сейчас он бригадир.

По этому письму началась проверка. Заведующий Подобинским участком МТС А. Скворцов в докладной записке сообщал партийному следователю Еремину, что коллективизация в деревне Акиниха проходила с ноября 1930 года, с агитацией выступал председатель коммуны из деревни Красный октябрь П. И. Ракитин.

Первый председатель колхоза Новая Деревня» (Акиниха) Петр Васильевич Харчиков до революции жил своим хозяйством, а также сапожничал на дому. В период новой экономической политики нанимал работников на сенокос, занимался скупкой льносемян, после их битья продавал льняное масло на базаре.

Работая председателем колхоза, а потом секретарем партячейки, Харчиков не поставил вопрос об исключении из колхоза Мельникова Ивана, который имел личную мельницу.

Председатель Душковского сельсовета И. Д. Баруздин 26 марта 1933 года дал показания партийному следователю Еремину, что Петра Васильевича Харчикова знает хорошо по работе в сельсовете. Он принимал активное участие в колхозном строительстве и укреплении колхоза.

Колхозник Федор Степанович Морев заявил следователю, что на свиноферме колхоза «Новая Деревня» в 1932 году было 5 поросят, на личных подворьях по одному поросенку есть у П. В. Харчикова и еще у четырех колхозников.

Председатель колхоза «Новая Деревня» Старшов Егор Иванович 26 марта 1933 года сообщил партийному следователю Еремину, что первым председателем колхоза с 1931 года до мая 1932 года был П. В. Харчиков, с 5 июня 1932 года председателем работает он. В колхозе еще имеются кулаки:

— Мельников Иван Андреевич, который до революции и после нее имел мельницу.

— Мельников Николай Федорович торговал мясом, привозил товары из Москвы и продавал их в деревне.

— Маслов Арсений Васильевич в 1925 году имел торговлю, толчею, сепаратор, на котором перерабатывал масло и продавал его, в 1930 году получал твердое задание, которое выполнил.

8 апреля 1933 года Сонковская районная контрольная комиссия заслушала дело П. В. Харчикова, который обвинялся в том, что занимался спекуляцией в 1926—1927 годах и за нерешительность борьбы с очищением колхозов от классово-чуждых элементов — в Акинихе мельник, в Горбовце — торговцы. Спекуляция со стороны Харчикова не подтвердилась, но он был предупрежден, что если не проявит большевистскую настойчивость по очищению колхозов от классово-чуждых элементов, к нему будут приняты суровые меры партийного взыскания вплоть до исключения из рядов ВКП (б) [14].

Нужно отметить, что в 1933 году жители деревни Акиниха Мельников Иван Андреевич, Мельников Николай Федорович и Маслов Арсений Васильевич были раскулачены и высланы из деревни в Казахстан, их дома, имущество, скот и весь сельхозинвентарь были конфискованы в пользу колхоза.

Дело П. С. Степанова. Степанов Павел Степанович, карел, 1911 года рождения, уроженец и житель деревни Байки, бригадир колхоза «2-ой областной съезд Советов», заработок в трудоднях.

В своем заявлении в марте 1933 года П. С. Степанов писал: «Я сделал преступление, 15 января 1933 года в городе Бежецке, где я был на курсах советской партийной школы, выпил вместе с товарищами пол-литра вина и был сведен в милицию. В настоящее время исключен с курсов и из рядов ВКП (б), где был кандидатом. Прошу восстановить меня кандидатом в члены ВКП (б)». Сонковская районная контрольная комиссия приняла решение П. С. Степанова из рядов ВКП (б) исключить [15].

Дело И. М. Боброва. Бобров Иван Михайлович, карел, 1907 года рождения, уроженец и житель деревни Бережки, образование низшее, рядовой колхозник колхоза «Парижская Коммуна».

В 1931 году И. М. Бобров работая председателем Васьянского сельсовета, не выполнил план государственных заготовок по картофелю. За это был исключен ВКП (б), будучи кандидатом в члены партии. Бобров писал заявление в центральную контрольную комиссию, в связи с этим Сонковская районная комиссия 9 июня 1933 года восстановила его в рядах ВКП (б), объявив ему выговор [16].

Дело Н. И. Башилова. Башилов Николай Иванович, карел, уроженец и житель деревни Терехово, с 1932 года работал председателем Бережковского сельсовета, заработок 90 рублей в месяц.

В июле 1933 года в редакцию районной газеты «Дело Октября» поступило заявление, что во время уборочной компании председатель Бережковского сельсовета Башилов, находясь в отпуске, устроил пирушку, на которой были: бригадир 2-ой бригады Смирнов, секретарь партячейки Харчиков, секретарь сельсовета Травки и другие.

При рассмотрении заявления Башилов пояснил партийному следователю Еремину, что 19—20 июля наварил пива, принес его на кладбище, туда пригласил людей. В их числе был заведующий Подобинским участком Сонковской МТС Андрей Николаевич Скворцов. Башилов заявил, что пьянки не было, сидели у могил, беседовали и пили пиво.

Районная контрольная комиссия объявила Н. И. Башилову выговор и сняла с должности председателя сельсовета, он стал работать рядовым колхозником. 9 декабря 1933 года районная контрольная комиссия повторно рассмотрела дело Н. И. Башилова в связи с тем, что тот отказывался ехать за 50 километров работать председателем Спиридовского сельсовета. Комиссия постановила: предложить Н. И. Башилову к 13 декабря выехать на работу председателем Спиридовского сельсовета. В случае невыезда он будет исключен из кандидатов в члены ВКП (б), как не выполнивший решение райкома партии [17].

Дело П. П. Кострова. Костров Петр Петрович, карел, 27 лет, уроженец и житель деревни Поцеп, председатель Душковского сельсовета.

Работник Сонковского райфинотдела, сын церковного старосты Г. П. Мольков 26 марта 1933 года дал показания партийному следователю Еремину, что братьев Костровых из деревни Поцеп он знает с детства, потому что после двухгодичной школы был отдан их отцу в портные мальчики. Работал у Костровых 4 зимы до сенокоса, с 1 октября по 1 июня, бесплатно. Только на четвертый год стал получать мизерную зарплату, работая до 2—3 часов ночи.

После революции его сын Костров Петр получил патент на торговлю скотом, второй сын Василий отделился от отца. Костров Василий вместе с Петром Харчиковым сохранил от высылки своего тестя Мельникова Ивана Андреевича. Он давал тестю свою лошадь для вывозки хлеба и муки от мельницы на базар.

Мальков писал, что при чистке рядов ВКП (б) надо обратить внимание на П. В. Харчикова, его брата Ивана, Петра и Василия Костровых.

Дело П. П. Кострова было рассмотрено районной контрольной комиссией 27—29 июня 1933 года по обвинению в том, что, будучи секретарем партячейки, не вел работы по очищению колхоза от кулацких вредительских элементов. Комиссия решила: с должности председателя Душковского сельсовета снять и из партии исключить [18].

Дело М. Я. Майорова. Майоров Михаил Яковлевич, карел, 1906 года рождения, уроженец и житель деревни Петряйцево, на момент рассмотрения рядовой колхозник колхоза «Красная Артель».

В своем заявлении М. Я. Майоров просил районную контрольную комиссию восстановить его в рядах ВКП (б) и подробно описывал его участие в создании колхоза. В 1928 году он организовал в деревне Петряйцево артель по совместной обработке земли, в нее вступили 16 дворов. Артель проработала один год, потом распалась, он уехал жить в Ленинград. В 1931 году вернулся в деревню из Ленинграда, стал организовывать колхоз, в него вступили 42 домохозяева.

Сначала он работал счетоводом в организованном колхозе «Красная Артель», в 1932 году его избрали председателем колхоза. На этой должности он проработал полгода, с июня 1932 года он стал работать секретарем Душковского сельсовета. Проработал полгода, с января 1933 года ушел работать в милицию. Там снова проработал полгода и вернулся в свою деревню.

Из-за трудных семейных обстоятельств решил покончить с собой, выстрелил себе в грудь, но остался жив. Председатель Душковского сельсовета И. Д. Баруздин во время чистки партийных рядов заявил, что Майоров пьянствовал. 11 ноября 1933 года Сонковская районная контрольная комиссия исключила М. Я. Майорова из рядов ВКП (б) [19].

Активную роль в создании и становлении колхозов играли комсомольцы. На собрании ячейки ВЛКСМ колхоза «Новая Деревня» (Акиниха) Душковского сельсовета 28 июня 1933 года решили организовать комсомольские молодежные звенья по перевозке урожая и сдачи зерна государству. Организовать комсомольскую дружину по охране урожая у зернохранилищ и молотьбы.

2 июня 1933 года комсомольцы колхоза им. Сталина (Горбовец) на собрании постановили организовать молодежные звенья по уборке урожая, назначив звеньевыми В. И. Смирнова и Е. Е. Рудову. Было решено, проверить амбары на готовность принять зерно, проверить весь инвентарь и сельхозмашины.

Собрание комсомольской ячейки того же колхоза 18 июня 1933 года прикрепило комсомольцев к отдельным домохозяевам по сбору от них досрочного государственного займа. Они решили в выходной день очистить силосную яму, чтобы начать силосование не позднее 15 июля. На собрании отмечалось, что к тому времени комсомольцы пропололи от сорняков в колхозе им. Сталина 20 га овса и 15 га льна, да 7 пионеров пропололи еще 5 га зерновых культур. В колхозе «Красный Пролетарий» (Калиниха) комсомольцы пропололи от сорняков 20 га льна и 10 га овса [20]. Известно, что организаторами первичных комсомольских организаций и колхозного строительства в 1934 годы были:

— колхоз им. Сталина (Горбовец) — Смирнов Василий Иванович, карел, середняк, счетовод колхоза, 1914 года рождения, образование 4 класса, в комсомоле с 1931 года, организатором избирался в третий раз.

— Колхоз «2-ой областной съезд Советов» (Байки) — Кузнецов Иван Иванович, карел, середняк, рядовой колхозник, 1915 года рождения, окончил школу колхозной молодежи, в комсомоле с 1931 года.

— Колхоз «Новая Деревня» (Акиниха) — Грибов Иван Иванович, карел, бедняк, рядовой колхозник, 1910 года рождения, образование 3 класса, в комсомоле с 1931 года [21].

Партийные органы подробно регламентировали сроки проведения основных сельскохозяйственных работ в колхозах, будто крестьяне занимались сельским хозяйством не веками, а первые годы. На расширенном пленуме Сонковского райкома ВКП (б) от 16 июля 1933 года для всех колхозов были установлены сроки проведения работ:

— По обработке и сдаче льносемян и льноволокна;

а) теребление льна начать, не дожидаясь созревания всего льна, а по мере поспевания отдельных участков до светло-желтой спелости. Провести теребление льна за 6—7 дней, закончить его 2—3 августа, как это установлено пленумом Московского областного комитета ВКП (б);

б) теребление льна провести отдельно длинные стебли и отдельно короткие стебли. Вязку в снопы произвести не сразу, а спустя 2—3 дня после теребления, чтобы дать стеблям хорошо провянуть в рядах. Не допускать большого разрыва между тереблением, околотом и расстилом, чтобы использовать лучшее для отлежки льна августовское время. Околот и расстил льна начать немедленно, как только лен подсохнет в бабках, и разослать его не позднее 25 августа;

в) сдачу по контрактации льносемян провести не позже 20-го августа. Обработку и сдачу основной массы льноволокна провести в октябре с тем, чтобы весь лен сдать к 16-ой годовщине Октябрьской революции. Чтобы обеспечить сдачу льна к указанному сроку, обработку его начать не позже 15-го сентября.

2. По зерновым культурам;

а) уборку начать, не дожидаясь вызревания всего поля, начать ее по мере созревания отдельных участков до периода восковой спелости. Закончить уборку ржи в 4 дня, ячменя в 2—3 дня, овса и остальных культур в 6—7 дней с тем, чтобы уборку ржи закончить не позднее 3-го августа, всех остальных культур не позднее 10—12 августа;

б) на всех полях организовать скашивание углов, сгребание и ручной сбор колосьев. Организовать немедленно после высыхания обмолот одной части, возку и укладку в скирды другой части зерновых культур. Организовать так, чтобы избежать ошибок прошлых лет, когда большое количество хлеба гнило и прорастало в снопах в поле;

в) выполнить обязательства перед государством по поставке зерна ржи до 15 августа, остальных зерновых культур до 25 августа.

3. По севу озимых;

а) не позднее 20-го июля провести боронование незанятых паров и дискование целины;

б) вспашку освобожденных паров провести не позже 25 июля;

в) озимовой сев начать не позднее 10-го августа и закончить не позднее 20-го августа;

г) освобождающуюся рабочую (колхозников) и тягловую (лошадей) силу в колхозах использовать на работах по раскорчевке и вспашке целины, которые закончить не позже 10-го ноября.

4. По уборке картофеля и овощей;

а) провести прополку и второе окучивание картофеля до 25 июля и последнее окучивание в период цветения картофеля;

б) уборку картофеля начать 10 и закончить 20 сентября, поставку его государству закончить не позднее 25 сентября.

Первая тракторная бригада Краснооктябрьского участка Сонковской МТС начала свою работу в колхозах Бережковского сельсовета весной 1935 года, в колхозах Душковского сельсовета трактора к тому времени еще не работали, все работы проводились на лошадях. Руководством МТС работа Краснооктябрьского участка по ремонту тракторов и прицепов в мастерских была признана хорошей.

На собрании партийной группы Бережковского сельсовета, состоящей из трех коммунистов, от 30 ноября 1935 года, на котором присутствовал директор Сонковской МТС Сафонов, за коммунистами закрепили колхозы:

— за парторганизатором Н. Ф. Лежушкиным — колхозы «2-ой областной съезд Советов (дер. Байки) и «Новый путь» (дер. Климантино).

— За коммунистом А. А. Нетрусовым — колхозы им. Сталина (Горбовец) и «Парижская Коммуна» (Бережки).

— За коммунистом В. С. Евстафьевым — колхозы «Красный Пахарь» (Гремячиха) и «Красный Пролетарий» (Калиниха).

Эти три первых коммуниста на шесть карельских колхозов, проживавшие в Бережках и Климантине, иногда заслушивали сами себя о работе над собой. К декабрю 1935 года коммунист А. А. Нетрусов прочитал все три речи Сталина и речь Молотова. Коммунист В. С. Евстафьев прочитал одну речь Сталина и больше ничего не читал, ему вынесли предупреждение.

В связи с образованием в 1935 году Калининской области начальник Сонковского районного отдела НКВД Милов направил в управление НКВД по Калининской области совершенно секретные сведения о раскулаченных и кандидатах на раскулачивание. Органы НКВД предлагали раскулачить хозяйства по Бережковскому и Душковскому сельсоветам, главами которых были:

— Борисов Иван Борисович, из деревни Терехово, 1870 г.р., жена Анна Михайловна, 1895 г.р., сыновья: Михаил, Василий и Петр, дочери — Анна, Мария и Александра. До 1927 года занимался перепродажей скота, в колхоз вступила вся его семья.

— Мельников Михаил Яковлевич, из дер. Терехово, 1880 г.р., жена Анна Васильевна, 1881 г.р., сыновья: Петр и Александр, дочери — Анна и Евгения. До революции занимался бакалейной торговлей в Санкт-Петербурге. С 1933 года вся семья состояла в колхозе, работали рядовыми колхозниками.

— Смирнов Михаил Васильевич из дер. Муравьево, 1874 г.р., жена Евгения Михайловна, 1894 г.р., сын Иван 1905 года рождения. До революции имел купленную землю, применял наемный труд. Семья с 1931 года состоит в колхозе, работают рядовыми колхозниками, сын Иван живет в Ленинграде.

— Мольков Иван Петрович из дер. Акиниха, 1877 г.р., жена Анна Ивановна, 1886 г.р., сын Василий служит в РККА. Сноха Александра Семеновна, внучка Александра, внук Василий, бабушка Вера Ивановна. Имел сельскохозяйственные машины, которыми эксплуатировал население. С 1931 года со всей семьей состоит в колхозе, в 1933 году их исключили из колхоза, но приняли обратно в том же году.

— Быстрова Дарья Васильевна, из дер. Бережки, 1878 года рождения. Глава семьи Быстров Иван Михайлович отбывает наказание 5 лет лишения свободы по ст. 58, ч. 10 и 11 УК. Хозяйство было кулацкое, имелся сепаратор, применялась наемная рабочая сила, в 1930 году были раскулачены.

— Зайцева Матрена Михайловна из дер. Байки, 1878 г.р., сын Петр 14 лет. Глава семьи Зайцев И. А. отбывает наказание 5 лет лишения свободы по ст. 58, ч. 10 УК. Хозяйство было кулацкое, до революции и после нее до 1927 года занимался перепродажей сельхозпродукции. За неуплату штрафа часть имущества была изъята. Вместе с сыном состоит в колхозе, работают рядовыми колхозниками.

— Быстрова Наталья Васильевна из дер. Бережки, 1870 г.р., сын Алексей 14 лет. Глава семьи Быстров И. М. отбывает наказание 5 лет лишения свободы по ст. 58, ч. 10 и 11 УК. До революции занимались торговлей, после революции до 1928 года перепродажей скота, хозяйство раскулачено.

— Нилова Александра Федоровна из дер. Бережки, 1888 г.р., муж выслан и отбывает наказание. До революции и после нее занимались перепродажей скота. С 1931 года состоит в колхозе, работает рядовой колхозницей.

— Войлоков Федор Васильевич из дер. Климантино, 1883 г.р., жена Екатерина, сын Александр, дочери Александра и Мария. До революции и после нее был подрядчиком на отхожих работах, эксплуатировал чужую рабочую силу. По решению суда был в ссылке, освобожден в 1935 году. Состоит в колхозе, работает рядовым колхозником.

— Сапожков Михаил Алексеевич, из дер. Климантино, 1905 г. р., мать Мария, брат Николай. В 1930 году, как зажиточному хозяйству, доводилось твердое задание, за его невыполнение часть имущества была изъята. В 1931 году вступил в колхоз, в 1932 году осужден судом по закону от 7 августа 1932 года на 10 лет лишения свободы. От отбытия наказания освобожден условно-досрочно по болезни. С 1934 года снова принят в колхоз, работает рядовым колхозником, брат Николай — бригадиром.

— Белов Петр Иванович из дер. Климантино, 1898 г.р., мать Пелагея, жена Анна, дочери Антонина и Екатерина. В 1933 году судим по закону от 7 августа 1932 года за расхищение колхозной собственности к 10 годам лишения свободы. Наказание отбывал один год, освобожден условно-досрочно. В 1934 году восстановлен членом колхоза, работает завхозом.

— Чистяков Иван Иванович, из дер. Климантино, 1893 г.р., жена Мария, пятеро детей в возрасте от 5 до 17 лет. В 1933 году судим по закону от 7 августа 1932 года к 10 годам лишения свободы. Отбывал один год, освобожден условно-досрочно. Восстановился в колхозе, работает рядовым колхозником.

— Рудов Михаил Алексеевич из дер. Горбовец, 1882 г.р., жена Анна, четверо детей в возрасте от 10 до 19 лет. До революции и после нее занимался перепродажей скота, имел сепаратор. С 1931 года состоит членом колхоза, работает рядовым колхозником.

— Рудов Егор Алексеевич из дер. Горбовец, 1875 г.р., жена Мария, трое детей в возрасте от 6 до 21 года. До революции и после нее занимался перепродажей скота. С 1931 года состоит в колхозе, работает рядовым колхозником. Имеет постоянную связь с бывшим крупным торговцем Кирчиным, проживающим в Ленинграде.

— Смирнова Ольга Алексеевна, из дер. Гремячиха, 1893 г.р., четверо детей в возрасте от 10 до 22 лет. Глава семьи Смирнов Александр Иванович проживает в Ленинграде. Имели крепкое зажиточное хозяйство, в том числе мельницу и толчею. За невыполнение индивидуального задания часть имущества была изъята. В данное время семья состоит в колхозе, работают рядовыми колхозниками.