электронная
200
12+
Истоки зла

Бесплатный фрагмент - Истоки зла

Объем:
152 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4483-0410-1

Вступительное слово

Когда-то наша страна была «домом свободных и храбрых», и это объяснялось тем, что у федерального правительства не было средств на содержание штата чиновников, которые могли бы вмешиваться в дела граждан. Помимо того, что американцы были свободными, они были еще и храбрыми — ведь свободные люди всегда готовы на смелые поступки.

Федеральное правительство Соединенных Штатов находилось за тридевять земель, и поэтому простые американцы относились к нему с опаской. Причина такого недоверия к правительству крылась в том, что первые американцы бежали от жестоких порядков, установленных европейскими монархиями, и не хотели, чтобы что-то подобное повторилось в Америке. Первые американцы прекрасно понимали, что нельзя обойтись без правительства, ведь кто-то должен защищать права граждан и блюсти интересы страны за рубежом. Поэтому единственное, чего хотели первые американцы, так это четкого определения полномочий правительства, которые нельзя нарушать — именно страх перед могущественной центральной властью заставил Отцов Основателей внести в Конституцию ограничения на действия федерального правительства.

Со всей уверенностью можно сказать, что первые американцы рассчитывали на правительство, избираемое из местных жителей, которому они могли доверить задачу соблюдения их интересов и именно по этой причине Соединенные Штаты были созданы как союз отдельных и независимых государств. Каждый штат был наделен широкими полномочиями в сфере самоуправления и по желанию граждан мог ввести даже социалистическую форму правления, но федеральное правительство не имело права навязывать свою волю отдельным штатам. В том случае, если социальные эксперименты какого-то штата пришлись бы не по вкусу гражданам, они всегда могли переехать в соседний — такой механизм обеспечивал конкуренцию штатов за людские ресурсы и удерживал правительства отдельных штатов от серьезного вмешательства в дела своих граждан.

Таким образом, ограничения, налагаемые на федеральное правительство, были прописаны в Конституции, что позволяло держать его в узде — ведь слабое правительство было следствием наличия зрелого гражданского общества в стране.

Но в один прекрасный момент все изменилось — была принята Шестнадцатая поправка, позволившая федеральному правительству наложить лапы на доходы граждан. Принятие этой поправки основательно подорвало лояльность граждан правительствам отдельных штатов, которые стали гражданами Соединенных Штатов Америки, а не своих «родных штатов». Неудивительно, что лояльность граждан США была быстро куплена федеральным правительством и сейчас налоги собираются не представителями, избираемыми из местных граждан, а представителями всех сорока семи штатов. Наши граждане полностью подвластны федеральному правительству и в основе этого подчиненного положения граждан лежат увеличившиеся доходы федерального правительства, которые формируются за счет налоговых поступлений.

По причине действий федеральных властей, замкнувших на себя финансовые потоки от налоговых поступлений, вслед за гражданами свою независимость стали терять и отдельные штаты. В связи с потерей поступлений штаты не могли больше оказывать широкий спектр социальных услуг населению и были вынуждены обращаться к федеральному правительству за получением финансовой помощи. При этом не нужно тешить себя иллюзиями и думать, что помощь федерального центра доставалась штатам бесплатно — они вынуждены были платить за нее своей свободой и остерегаться критики в адрес федеральных властей. Кроме того, федеральный центр получил прекрасную возможность давления на отдельные штаты, ставя получение субсидий в зависимость от принятия решений по тем или иным вопросам. Достаточно быстро выяснилось, что для губернаторов, законодателей и конгрессменов беспроигрышным вариантом отношений с федеральным центром стала своего рода «игра», в которой представителям штатов отводилась скромная роль «завхозов», от которых ничего не зависит. Неудивительно, что экономическая мощь федерального правительства, закрепленная принятием Шестнадцатой поправки, позволила ему заниматься прямым подкупом правительств и граждан отдельных штатов.

Можно сказать, что дух всего Союза штатов и его Конституции был ликвидирован в один момент. Введение подоходного налога превратило Соединенные Штаты в централизованное государство, и все это случилось только благодаря незначительному изменению налогового законодательства, которому так противились Отцы Основатели. Наша страна больше не «дом свободных людей», да и храбрость первых американцев стала лишь преданием.

У тех граждан, которые продолжают верить в ценность свободы остается лишь одна возможность вернуть утраченную однажды ценность — нужно приложить все усилия для исправления ошибки, допущенной в 1913 году, и добиться отмены Шестнадцатой поправки. Мы не можем позволить себе отделаться полумерами — федеральное правительство обеспечило себя огромными финансовыми поступлениями, что позволяет ему свободно нарушать права граждан, используя при этом силовые ведомства. В случае отмены Шестнадцатой поправки исчезнут и те признаки социализма, которые мы с вами наблюдаем на протяжении последних тридцати лет.

Нужно отметить, что с отменой Шестнадцатой поправки придет конец и практике покупки голосов на выборах при помощи федеральных денег, что позволит правительствам штатов восстановить свою независимость и набраться необходимых сил для сдерживания федеральных властей.

Совершенно естественно, что такая инициатива должна быть поддержана губернаторами и законодателями всех штатов, ведь отдельные штаты платят в федеральный центр больше налогов, чем получают субсидий. Такой подход является совершенно справедливым, так как граждане не должны содержать за свой счет громоздкий госаппарат, не получая ничего взамен. С отменой налогообложения возрастет и качество услуг, оказываемых штатами своим гражданам — это будет обеспечиваться тем, что местные власти находятся ближе к гражданам и могут быстрее реагировать на их запросы.

В завершении хотелось бы сказать, что основным аргументов в пользу отмены Шестнадцатой поправки является то, что только таким образом мы можем вернуть свободу американскому народу и ограничить влияние федерального центра.

Бракейн Ли,

Губернатор штат Юта

Введение

Традиция, как известно, всегда побеждает правило, но в нашей стране такой подход больше не работает — по инерции мы продолжаем мыслить категориями прав личности и индивидуализма, хотя фактически живем по правилам коллективизма. Мы поддерживаем практику субсидирования сельского хозяйства, социальное страхование и доступную медицину, программы по предоставлению государственного жилья и призыв на военную службу — проще говоря, мы поддерживаем идеи, которые подразумевают только наличие прав, «дарованных» гражданину государством, совершенно забывая о правах личности.

Несмотря на растущую тенденцию восприятия политической власти в качестве источника материальных благ и карьерного роста мы продолжаем говорить об ограничении влияния правительства, правах штатов, системе сдержек и противовесов, а также таких личных добродетелях, как бережливость и инициатива. Можно сказать, что политические традиции в нашей стране продолжают существовать только благодаря нашей замечательной литературе, да и то в последнее время традиции стали сдавать свои позиции.

Тем не менее, в нашей стране есть много людей, которые не испытывают восторга от происходящих событий в политической жизни — такие люди помнят старые времена, не принимают последних изменений, и не хотят повторения опыта нацисткой Германии и Советского Союза, с их практикой подавления свободы личности. Именно для таких людей написана эта книга — это они не оставляют попыток провести необходимые реформы, хотя в нашем случае необходимы не реформы, а революция. При этом, когда я упоминаю слово «революция», я имею ввиду возврат к тем традициям, которыми когда-то жила наша страна, и возврат власти гражданам, которой они лишись в результате принятия Шестнадцатой поправки.

Как только вы начнете изучать примеры вмешательства государства в жизнь граждан, то быстро обнаружите, что такое вмешательство обеспечивается за счет государственной казны — ни для кого не секрет, что сила правительства зависит от его финансового состояния. С другой стороны, свобода людей находится в прямой зависимости от тех ресурсов, которыми они могут распоряжаться самостоятельно. Именно поэтому единственной возможностью восстановления утраченных свобод является ограничение властей в части сбора налогов и пока в нашей стране не наступил социализм нам нужно отменить Шестнадцатую поправку.

Вашингтон, округ Колумбия

Фрэнк Ходоров

Февраль, 1954 г.

«Ярмо» Соломона

В двенадцатой главе Третьей Книги Царств рассказывается история о том, как народ Израиля обратился к Ровоаму, сыну Соломона, с просьбой об уменьшении налогового «ярма», наложенного на людей его отцом. Как становится понятно из этой истории — «ярмо», наложенное Соломоном на людей, было подоходным налогом, сборы от которого шли на содержание государственного аппарата.

Использование слова «ярмо» для обозначения налогового бремени, накладываемого на производителя благ, вызывает определенный интерес — ведь «ярмо» применяется для управления вьючными животными, которые не имеют права собственности. Поэтому неудивительно, что, когда человека лишают части произведенной им продукции, он деградирует до положения бессловесного животного. Понятное дело, что израильтянин, привыкший считать себя Божьим созданием, чувствовал себя униженным от уплаты наложенного на него «ярма» и всячески пытался от него избавиться.

Дальше в этой поучительной истории рассказывается о том, что Ровоам обещал своим подданным подумать над их просьбой и советовался со своими министрами по этому поводу. История умалчивает о тех советах, которые министры дали Ровоаму, но исходя из его решения, они предостерегли его от снижения налогового бремени — ничего удивительно не произошло и министры повели себя ровно так, как ведут себя все чиновники. В общем, после трехдневных «раздумий» Ровоам огласил свое решение: «Отец мой обременял вас тяжким ярмом, но я увеличу ярмо ваше; отец мой наказывал вас бичами, а я буду наказывать вас скорпионами».

Наказание скорпионами является малоприятной процедурой для испытуемого, и вы должны всегда помнить об этом, когда разговариваете с представителем Федеральной налоговой службы, который вызывает вас на ковер по причине неуплаты налога с карточного выигрыша. В таких случаях знайте, что вам крупно повезло и вы отделались обычным разговором, а ведь вас вполне могли пытать скорпионами, как раньше пытали израильтян.

Из библейских историй известно, что налогообложение доходов было достаточно распространенной практикой в древнем мире и исследователи могут рассказать о примерах применения налогов египетскими властями, датируемых 1580 годом до Рождества Христова. В те далекие дни Великий визирь не облагал налогом своих подданных, но зато собирал налоги с государственных служащих. Однако с учетом того, что государственные служащие не являлись производителями материальных благ, их налогооблагаемая база формировалась за счет штрафов и сборов, которые они могли выбить из простых граждан. Такая практика сбора налогов называлась просто — откуп. В защиту подобной системы можно сказать, что мытарь никогда не мог быть обвинен в получении взятки, как это частенько сейчас бывает с представителями Федеральной налоговой службы, ведь он в первую очередь забирал свою долю и только затем передавал государственным органам причитающуюся им сумму.

Даже такой способ, как уход от налогов путем фальсификации налоговых деклараций, не является чем-то новым — Гиббон в своих работах упоминает о пытках «налоговых уклонистов» в Древнем Риме, скрывавших правду от сборщиков. Вряд ли в нашей стране мы дойдем до таких вещей, разве что обеспечим «налоговому уклонисту» долгий тюремный срок.

Для того чтобы понять механику налоговой системы мы должны вновь обратиться к библейской истории про Ровоама. Некоторые израильтяне были так возмущены новым «ярмом» и когда к ним заявился сборщик налогов по имени Хадорам, они забили его насмерть. Потеря кормильца стала трагическим событием для семьи Хадорама, и так не нужно поступать по отношению к представителям Федеральной налоговой службы. В конце книги, основной целью которой является демонстрация безнравственности подоходного налога, от которого граждане нашей страны страдают с 1913 года, будет предложен альтернативный вариант налогообложения. Необходимым условием применения альтернативного варианта является способность и желание самих граждан избавиться от постыдной ноши налогового «ярма» и наличие чувства собственного достоинства, которые продемонстрировали древние израильтяне, забив камнями сборщика налогов.

Что есть «Зло»?

Название этой книги звучит как «Истоки зла» и, раз уж на свете существует «Зло», то должно существовать и противостоящее ему «Добро». Поэтому прежде чем идти дальше, нам необходимо ввести понятие «Добра», используя которое мы сможем определить наличие «Зла». Без лишнего преувеличения можно сказать, что «Добро» — это «универсальные блага», которыми могут пользоваться люди всей Земли без каких-либо ограничений. Другими словами, под «Добром» мы понимаем дары Небес. По этому вопросу может быть много разных мнений, но основными темами этой книги является подоходный налог и его влияние на социально-экономическую и политическую жизнь страны, поэтому мы ограничимся только изучением «Добра» и «Зла» в этой предметной области.

В иудео-христианской традиции считается, что «Добро» определяется Десятью Заповедями, и все то, что идет вразрез с ними, является «Злом». Истории известны цивилизации, в которых прелюбодеяние, воровство и убийства были в порядке вещей, и поэтому в таких цивилизациях не было места Десяти Заповедям. В связи с этим можно сказать, что древние цивилизации пользовались достаточно примитивной (по сравнению с нашей) моралью. Тем не менее, несмотря на то, что Десять Заповедей имеют божественную природу, перед тем, как начать ими пользоваться, их должны были понять и принять обычные люди.

В политической традиции Соединенных Штатов Америки, берущей свое начало в иудео-христианской морали, «Злом» является всё то, что нарушает естественные права, определенные в Декларации Независимости — мы принимаем такое положение вещей, как и то, что источником естественных прав является Бог. Поэтому американская политическая традиция исходит из предпосылки о том, что человеческое существо наделяется правами по факту своего рождения и именно это делает его человеком. Следовательно, любое политическое действие, которое нарушает права человека и его человеческую сущность, является «Злом». Эту же мысль можно выразить по-другому — любое политическое действие, нарушающее права человека и его человеческую сущность, отрицает самого Бога.

В отличие от библейских Заповедей Конституция США была написана людьми, и поэтому за соблюдением ее положений могут следить только сами люди. Конституция легла в основу политического устройства страны и была принята американцами в качестве условного «Добра», при помощи которого можно определить и условное «Зло» — преступления, совершаемые гражданами или государством. На протяжении долгого времени Конституция была ангелом-хранителем наших прав и если какой-то американец возьмется утверждать, что некий закон является «неконституционным» (даже если мнение этого американца расходится с мнением Верховного Суда США) — он будет руководствоваться духом Конституции. Поправка к Конституции, однако, не может быть признана «неконституционной», но в том случае, если такая поправка противоречит духу Конституции, граждане должны немедленно ее опротестовать. В качестве примера можно привести Восемнадцатую поправку, которая действовала на протяжении тридцати лет, но была отменена в связи с тем, что федеральные власти узурпировали право американцев на употребление спиртных напитков.

По причине того, что Конституция защищает права американцев, она воспринимается жителями нашей страны в качестве «базового закона». Следовательно, любой закон, политическое действие или поправка к Конституции, нарушающие права американцев, автоматически считаются «неконституционными», так как такое нарушение прав является безусловным «Злом».

Имея в своем распоряжении определение «Зла», применимое к рассматриваемой нами предметной области, мы можем дойти до истоков этого «Зла», при помощи которого правительство нарушило наши права, введя в 1913 году подоходный налог. По ходу нашего исследования мы рассмотрим доказательства того, что введенное в нашу жизнь при помощи Шестнадцатой поправки «Зло», на практике, а не в отвлеченной академической теории, нарушило естественные права американцев.

Вследствие допущенных нарушений прав американцев, поменялась даже природа самой власти, которая была определена Отцами Основателями. Сегодня наши федеральные власти воспринимают себя в качестве единственного источника прав, который по своему усмотрению может определять, что можно, а что нельзя делать американским гражданам. Сейчас мы являемся свидетелями трансформации федерального центра в единственный источник прав в нашей стране, но этот процесс еще не закончен и у нас еще есть возможность его остановить.

Реакция граждан на развитие «антиконституционной тенденции» в нашей стране будет зависеть от того насколько глубоко «Зло» проникло в наше общество. Дело в том, что «Зло» не всегда означает вредительские действия «сил Зла», но и то, чему мы не сопротивляемся в силу нашей слабости или привычки — пьяница, к примеру, может приобрести свой недуг, как под воздействием своих собутыльников, так и силу своих внутренних слабостей.

Когда дело доходит до вопроса налогообложения, и это будет показано в книге, становиться понятно, что в нашем обществе имеется большое количество сторонников введения подоходного налога, а федеральное правительство лишь усугубляет «Зло». Поэтому люди, которые стремятся сесть на шею федеральным властям, не могут жаловаться на нарушение своих прав, и, если подачки «федералов» потребуется оплатить своей свободой, такие граждане с радостью согласятся на подобную сделку. При этом федеральное правительство может легко позволить себе купить лояльность граждан, а оплата лояльности будет происходить за счет налоговых поступлений.

Со временем, когда «Зло» входит в привычку, оно теряет негативный оттенок и постепенно начинает ассоциироваться с «Добром». В последнее время все так и происходит — все больше и больше начинают говорить об усилении влияния федерального правительства. Отцы Основатели Соединенных Штатов Америки предвидели такой ход событий и стремились ограничить роль федерального центра, но что еще вчера считалось пороком, сегодня признается насущной необходимостью. Такое перерождение политических ценностей неизбежно сопровождалось разрушением моральных устоев нашего общества — оказалось, что, если у людей отобрать права, они перестанут быть свободными. Слава Богу, что дело пока не дошло до отмены всех прав, как это бывает при рабовладельческом строе, при котором жизнь наших граждан полностью бы зависела от федерального правительства.

Поэтому, когда речь заходит о неэффективной и некомпетентной работе федерального правительства, нужно задуматься — должна ли такая «работа» оплачиваться из кармана граждан? А с какой стати, скажите на милость, некоторые граждане должны надрываться, когда остальные получают блага на халяву? Нужно ли задумываться о будущем, когда есть федеральное правительство, на которое можно спихнуть эту задачу? И как быть с «бесплатным» школьным образованием и «бесплатными» школьными обедами — разве они не развращают родителей и не снимают с них ответственность за обеспечение своих детей?

Как это ни прискорбно, но нужно признать, что на фоне всего происходящего в нашем обществе «Зла», иудео-христианские традиции постепенно утрачивают свои позиции, а наше насквозь коррумпированное федеральное правительство является лишь отражением событий, происходящих в американском обществе. Нужно помнить, что под воздействием традиций смертный грех постепенно перестает восприниматься, как безусловное «Зло», и только путем неприятия таких традиций можно остановить всепроникающую коррупцию — Десять Заповедей не должны стать заложником происходящих в нашем обществе событий.

В заключение главы подведем краткий итог:

С принятием Шестнадцатой поправки федеральное правительство США превратилось в нечто чуждое американским политическим традициям

Принятие Шестнадцатой поправки запустило механизм трансформации нашего общества

Соединённые Штаты Америки больше не являются страной, политические установки которой были провозглашены в Декларации Независимости

Необходимо любой ценой вернуть наши традиции, которые были установлены Отцами Основателями

Когда ваша собственность совсем даже и не ваша

На свете существует огромное количество самых разнообразных налогов и все они должны уплачиваться в обязательно порядке, и включаются в денежный оборот любого производства. Вот как Энциклопедия Британника трактует вопросы налогообложения: «Налоги представляют собой доход государства, который формируется за счет обязательных к уплате сборов и пошлин».

В свою очередь «обязательные к уплате сборы и пошлины» делятся на две большие категории — прямые и косвенные, и основной причиной такой классификации является способ взимания налоговых платежей.

Некоторые налоги называются «косвенными» по причине того, что правительство не собирает их напрямую с плательщика, а возлагает их сбор на производителей и продавцов, которые включают налоговую составляющую в стоимость своих товаров и услуг. Поэтому важно знать, что все косвенные налоги включаются в конечную стоимость.

С точки зрения государства самыми важными косвенными налогами являются таможенные пошлины и акцизы. При ввозе импортных товаров торговые компании уплачивают таможенные пошлины, которые затем по цепочке передаются до конечного покупателя, который из своего кармана оплачивает все расходы торговцев. Наряду с таможенными пошлинами существуют и акцизные платежи, которые уплачиваются, к примеру, при торговле спиртными напитками и табачными изделиями. Сумма уплаченных акцизов также включается в конечную стоимость товара.

Таким образом, косвенные налоги представляют собой не более чем инструмент для сбора средств с потребления товаров или услуг и не влекут каких-либо дополнительных последствий для граждан. Путем сбора косвенных налогов федеральное правительство говорит своим гражданам: «Ребята, нам нужны деньги на содержание государственного аппарата и нужные нам средства мы можем взять только у вас. Поэтому мы включаем в цену товаров и услуг дополнительную плату, за счет которой финансируется деятельность правительства». Важно знать, что при использовании такого подхода не происходит покушения на собственность граждан со стороны властей — если гражданин не хочет платить косвенный налог на какой-то товар, он просто его не покупает.

Описанные выше принципы сбора косвенных налогов перестают действовать, когда дело доходит до прямых налогов, и объясняется это тем, что основными объектами прямого налогообложения являются наследства и доходы граждан. В качестве отступления можно сказать, что объектом прямого налогообложения также является земельные участки, но этот вопрос выходит за рамки книги и мы не будем его рассматривать.

Прямые налоги, как и налоги с заработной платы работников, уплачиваются напрямую правительству. При этом необходимо отметить, что прямые налоги не включаются в цену товара, но при этом они существенно влияют на уровень жизни граждан.

Подоходный налог и налог на наследование отвергают право граждан на частную собственность и в этом они разительно отличаются от всех других видов налогов.

Своими действиями правительство говорит гражданину: «Твои доходы тебе не принадлежат и часть из них мы заберем себе. Тебе нужно знать, что государство заберет себе часть твоего дохода еще до того, как ты им воспользуешься — ведь наши права важнее твоих. Мы, конечно, оставим тебе какие-то крохи, но только потому, что признаем твои потребности, но не твои права на доходы, и только нам решать — какую часть мы тебе оставим».

Если Вы думаете, что я преувеличиваю, то Вы сильно ошибаетесь. Просто проверьте свой налоговый отчет, который Вы обязаны предоставлять по закону, и Вы увидите те суммы, которые федеральное правительство сочло нужным оставить Вам — на повседневные расходы, на ведение бизнеса, на содержание семьи, на медицинское обслуживание. После того, как правительство определило «щедрые» суммы вычетов, которыми граждане могут воспользоваться, Вам сообщают о том, какая оставшаяся часть ваших доходов будет конфискована.

Аппетиты правительства растут из года в год, а вместе с ними растут и проценты, которые федеральные власти «отщипывают» от доходов граждан. При этом правительство не забывает своевременно снижать суммы вычетов, на которые не распространяются аппетиты чиновников.

В 1913 году холостой гражданин при доходе в пять тысяч долларов США заплатил бы всего двадцать долларов налога, но в 1951 году гражданин с равным уровнем дохода и семейным положением, должен был заплатить уже девятьсот шестьдесят четыре доллара. Если принять во внимание изменившуюся покупательную стоимость доллара, то сравнение будет еще более впечатляющим.

Количество денег, которые гражданин может оставить себе, определяется политикой и потребностями федерального правительства и мнение граждан по этому вопросу никого не интересует. С принятием Шестнадцатой поправки правительство получило право распоряжаться доходами граждан и каждый может ознакомиться с тем, что там написано:

«Конгресс имеет право устанавливать и взимать налоги с доходов, вне зависимости от источника его получения. Во избежание нарушения прав штатов, процесс взимания налоговых платежей должен осуществляться без учета численности населения штата».

Конституция США изначально содержала механизм взимания налогов, размер которых определялся по пропорциональной системе и зависел от численности населения штата. Наличие такого механизма не позволяло штатам формировать альянсы и перекладывать налоговое бремя на менее проворных «соседей». Помимо прочего такой механизм предотвращал массовый переезд граждан в наиболее заселенные штаты, т.к. такой переезд был связан с необходимостью уплаты налогов. В обоих случаях наличие механизма сбора налогов по пропорциональной системе, изначально заложенного в Конституцию США, предполагало взимание налоговых платежей граждан в зависимости от их потребления, без учета религиозных, политических или любых других персональных предпочтений. Короче говоря, наличие механизма взимания налоговых платежей по пропорциональной системе препятствовало введению прямому подоходному налогу.

Шестнадцатая поправка не ограничивает размер суммы, которое федеральное правительство конфискует у граждан. По сути дела, федеральное правительство, оставаясь в рамках закона, может изъять у гражданина весь его доход и своими действиями отбивает у граждан желание заниматься каким-либо полезным делом — зачем что-то делать, если все, что гражданин заработал, правительство заберет себе. Независимо от того, что каждый из нас думает об этой поправке, мы не можем игнорировать факт того, что она дает федеральному правительству США преимущественное право на собственность американских граждан.

Проще говоря с принятием Шестнадцатой поправки в 1913 году на территории США было уничтожено право частной собственности.

Не нужно напоминать, что отсутствие института частной собственности является неотъемлемой частью социализма. При этом социалисты сходятся во мнении, что институт частной собственности является лишним, а вся собственность должна принадлежать государству. Тем не менее, ни один из подходов, обычно ассоциируемый с социализмом — национализация предприятий, государственная медицина, удушение свободы выбора или плановая экономика не будет работать в том случае, если государство признает право граждан на собственность. Именно поэтому все социалисты, начиная с Маркса, выступают за введение подоходного налога, и чем выше задрана налоговая планка — тем лучше.

Идею введения прогрессивной шкалы налогообложения и налога на наследство в качестве механизма разрушения института частной собственности первым высказал Карл Маркс в «Манифесте Коммунистической партии», и с тех пор каждая социалистическая партия включает эту идею в свою предвыборную программу.

Как только Шестнадцатая поправка стала частью Конституции свойственный нашей стране политический уклад, в основе которого лежал принцип соблюдения прав личности, перестал существовать. Одним из самых важных вопросов, который обсуждался на Конституциональном Конвенте 1789 года, был вопрос о выборе формы правительства — демократического или республиканского, ответ на который дала сама жизнь. Но после принятия Шестнадцатой поправки в 1913 году в нашей стране введена социалистическая форма правления.

В своем исследовании я покажу, как общественные институты нашей страны подверглись влиянию социализма, и как далеко все это зашло. Мы увидим, что такие привычные для нас вещи, как права штатов и свобода предпринимательства, утратили свой смысл для наших граждан. Можно сказать, что отвращение к слову «социализм», которое испытывали в нашей стране до 1913 года, постепенно сходит на нет и все больше граждан используют его в качестве своего идеала. Все эти изменения в нашем обществе происходят из-за отказа от принципа частной собственности и основой этого «бегства от частной собственности» является Шестнадцатая поправка.

С того самого времени, как в нашей стране «де-факто» легализован отказ от частной собственности, мы не застрахованы от проявлений высшей стадии социализма — коммунизма.

Основным принципом коммунизма, как известно, является узурпация прав собственности государством и в нашей стране примерно треть дохода граждан уже отнимается государством. Достаточно устроить еще парочку «чрезвычайных ситуаций» у нас в стране, чтобы отобрать у граждан оставшиеся две трети дохода и окончательно установить коммунистический режим. При этом нужно помнить, что, начав однажды отбирать доход у граждан, государству трудно удержаться от соблазна продолжать поборы и дальше.

Моя оценка основана на данных опубликованных министерством финансов Соединенных Штатов, которые включают в себя информацию по муниципальным и федеральным налогам, а также налогам отдельных штатов. Некоторую трудность в вычислениях вызывает сложность определения величины «национального дохода» и объясняется это тем, что данные федерального правительства включают в себя доходы граждан, полученные из всех возможных источников, и не учитывают разделения доходов работников частных компаний и чиновников. При этом зарплата чиновников выплачивается из дохода государства, который формируется за счет налоговых платежей производителей, и ее нельзя учитывать наравне с доходом производящих товары или услуги работников. Такой подход можно проиллюстрировать на примере семьи, когда мы к доходу супруга прибавляли бы еще и суммы, которые он передает своей жене на ведение домашнего хозяйства. Официальный «национальный доход» включает в себя субсидии, которые государство выплачивает фермерам, а также налоги, которые уплачивают фермеры, чтобы получить субсидии от государства. В том случае, если из «национального дохода» вычесть все подачки от государства и заработную плату чиновников, оставив только доходы производителей, мы увидим, что сумма «национального дохода» намного меньше официальных цифр, а процент налогов намного выше.

Если мы хотим прекратить эту пагубную практику в нашей стране, то должны начать с восстановления американской традиции частной собственности. Если американцы сумеют восстановить однажды отнятое у них право, то мы непременно отменим и Шестнадцатую поправку. Именно поэтому нам нужно хорошо помнить философскую аксиому — человек имеет неотъемлемое право на свое имущество.

Даже вор оправдывает свой стиль жизни и поэтому любой человек должен придерживаться некого морального кодекса, который позволяет ему жить в гармонии с самим собой. При этом не составляет труда создать такой кодекс с нуля, благо для этого существуют все возможности, и будет хорошо, если в основу такого кодекса лягут всем известные базовые концепции, не требующие лишних доказательств.

Базовым понятием социализма, к примеру, является аксиома об отсутствии неотъемлемых прав у индивида, и все блага, которые человек получает в свое распоряжение, он получает от государства — только приняв такие правила игры, гражданин может считаться полноценным членом общества. Поэтому не вызывает удивления, что социалисты, как и многие другие, которые себя таковыми не считают, отвергают Декларацию Независимости, называя ее «выдумкой восемнадцатого века».

В качестве поддержки своей позиции в отношении отказа от концепции неотъемлемых прав индивида, социалисты ссылаются на отсутствие убедительных доказательств, говорящих в пользу этой концепции. «Где доказательства», спрашивают социалисты? Разве Бог подписал с людьми некий документ на основание которого человек получил неотъемлемые права? А как тогда быть с населяющими Землю птицами и зверями — у них ведь нет особых прав? Если постараться ответить на последний вопрос, то мы неизбежно столкнёмся с концепцией «души» и вернемся туда, откуда начали — как можно доказать наличие души у человека?

С другой стороны, те из нас, кто принимает концепцию неотъемлемых прав индивида, могут долго спорить с социалистами, но гораздо полезнее потратить время не на бесполезные споры с оппонентами, а на изучение противоположной точки зрения. К примеру, неплохо было бы выяснить у социалистов, защищающих концепцию получения прав гражданами от государства, откуда это самое государство получает права, которые затем раздает налево и направо? В результате обсуждения может выясниться, что государство является лишь механизмом распределения прав, которые оно предварительно отобрало у граждан в обмен на статус «члена общества». Но тогда можно задать совершенно резонный в таком случае вопрос — откуда у граждан появляются права, которые затем у них забирает государство? Гражданин ведь не может отказать от чего-то, чем он не владел прежде, и такой подход полностью соответствует мировоззрению социалистов, которые отрицают неотъемлемые права индивида.

А теперь зададимся вопросом, чем на самом деле является федеральное правительство, которое может свободно забирать и раздавать права? Существует множество ответов на этот вопрос, но все они сходятся в одном — федеральное правительство является инструментом принуждения. При этом одни социалисты говорят, что федеральное правительство имеет монопольное право на принуждение в целях проведения справедливой социальной и экономической политики. Но это не единственная точка зрения по данному вопросу, и другие социалисты поясняют, что федеральное правительство использует свое монопольное право на принуждение в целях предотвращения правонарушений со стороны граждан по отношению друг к другу. Другими словами, определяющей характеристикой федерального правительства является сила. Если согласиться с таким подходом, то мы вынуждены будем признать, что тот, кто получает контроль над федеральным правительством, является и автором прав, которые правительство затем «передает» гражданам. Это становится возможным только благодаря тому, что федеральное правительство имеет возможность навязать свою волю гражданам, и отсюда ровно один шаг до понимания базовой аксиомы социализма — прав тот, кто сильнее.

В общем-то это все что нужно знать о моральной стороне власти — если я больше и сильнее вас, и у вас нет никаких способов защитить свои права, тогда я вас сожру. Более того, тот факт, что я вас сожрал, является лучшим доказательством того, что я имел право так с вами поступить. Однако если в вашем распоряжении есть огнестрельное оружие, то ситуация меняется самым радикальным образом, и вы получаете инструмент для защиты своих прав. Такие размышления приводят нас к выводу, что социальный порядок, основанный на аксиомах социалистов, когда конечной инстанцией является государство, представляет собой абсолютную утопию. Если придерживаться такого подхода, то мы получим общество, в котором высшей ценностью является приобретение власти любой ценой. В качестве примера таких обществ можно привести гитлеровскую Германию и сталинский СССР, равно как и пример тех людей, которые имели мужество не согласиться с подходами Гитлера и Сталина по вопросам внутренней и внешней политики.

Вся абсурдность аксиом социалистов заключается в том, что они считают отсутствие прав граждан предпосылкой к отказу от классового устройства общества и, соответственно, отказу от правительства. Тем не менее, толпа начинается с одного человека, а основой любого государственного института является гражданин. Поэтому необходимо пристально рассмотреть гражданина, чтобы понять, аксиомы какого рода нужно использовать для создания несоциалистического морального кодекса. Что гражданин может нам о себе рассказать?

Скорее всего, он скажет, что важнейшей вещью для него является желание жить — уже в момент своего рождения ребенок своим криком сообщает нам о своем стремлении к жизни. Совершенно естественно, что, имея сильное желание к жизни, человек обретает право на свою жизнь. При этом никто не может заявлять права на жизнь человека и поэтому человек ищет поддержку за пределами человеческого общества, находя ее в Боге. Такой подход к человеку и его отношениям с Богом имеет определенный смысл.

В тот самый момент, когда человек заявляет права на свою жизнь, подразумевается, что он имеет права и на свое тело, на свои мысли и на свои способности. Вполне возможно, что существует и другие составляющие человека, такие как душа, но мы не будем сильно вдаваться в эту тему и скажем просто — с момента рождения человек получает осознание и своих прав, которые он готов отстаивать. Все, на что человек распространяет свое «Я», становиться «моим», а все то, на что человек распространяет понятие «ты», становиться «твоим». Другими словами, такое простое правило работает в обе стороны, и на каждое «мое» всегда найдется «твое».

Важно отметить, что стремление человека к жизни дает ему и право на жизнь, но это право совершенно бесполезно, если оно не подкреплено возможностью приобретения вещей, необходимых для жизни — пищи, одежды и жилья. Понятное дело, что все эти вещи человек получает не просто потому, что он их хочет — их нужно заработать. Каждый из нас вкладывает частичку себя в свой труд и при помощи рук или мозгов зарабатывает себе на жизнь. Да что там говорить — даже ягоды нужно собрать перед тем, как съесть. Поэтому та энергия, которую вы тратите на получение необходимых для жизни вещей, является частью вас, и, соответственно, вы ей владеете. Нетрудно догадаться, что, когда вы выполняете работу, получая в результате необходимые вещи, на них распространяется и право собственности — вы потратили принадлежащую вам энергию и тем самым распространили право собственности на результаты своего труда. Запомните, вы получаете право на вещи просто потому, что они нужны вам для продолжения жизни.

Именно такой подход является правильной моральной основой права собственности — «я владею этим, потому что я это сделал». Эту же мысль можно высказать иначе — «за эту неделю я заработал (сделал) вполне достаточно».

Давайте зададимся вопросом — что человек имеет в виду, когда говорит о том, что он владеет результатом своего труда? Предположим, что речь идет о бушеле пшеницы, который человек произвел для удовлетворения своей потребности в пище. Этот бушель пшеницы человек может смолоть в муку, испечь из этой муки хлеб и съесть вместе со своей семьей. Часть муки человек может использовать в качестве оплаты труда мельника, который делает из пшеницы муку и происходит это потому, что мельник тратит свой труд на выполнение работы для постороннего гражданина. Человек может также продать часть муки, а на вырученные деньги приобрести масло, которое станет отличным дополнением к хлебу. Но на этом выбор человека не ограничивается — он может положить деньги в банк и использовать их по мере необходимости.

Другими словами, право собственности позволяет гражданину самостоятельно принимать решения в отношении продуктов своего труда — употреблять, отдавать, продавать или сохранять для последующего использования. Свобода в принятии решений является неотъемлемой частью права собственности.

Принимая во внимание вышесказанное, можно сказать, что любое вмешательство в процесс принятия решения гражданами в отношении своей собственности есть посягательство на право жизни, которое граждане имеют по факту рождения. По крайней мере, когда такое посягательство имеет место в реальной жизни, то его называют не иначе как «грабеж». Более того, если грабеж осуществляется на постоянной основе и гражданин регулярно лишается плодов своего труда это приводит к тому, что человек начинает терять интерес к работе. Единственной причиной, по которой гражданин работает, заключается в его стремлении к обеспечению своих потребностей, и если, несмотря на все его усилия, эти потребности остаются неудовлетворенными, человек снижает свою активность в работе. Другими словами, человек становиться «плохим производителем».

Давайте предположим, что у гражданина полностью отнимается свобода принятия решения о распоряжении имуществом, что означает ровно одно — человек незамедлительно становиться рабом, т.к. теряет право собственности. Все, что человек производит в результате своего труда, у него отнимается, и, несмотря на то, что значительная часть отобранного возвращается гражданину посредством медицинского обслуживания или социального жилья, человек не имеет права распоряжаться плодами своего труда. Если человек попытается нарушить устоявшийся порядок, он моментально станет «грабителем». Неудивительно, что гражданин начинает терять интерес к работе и в итоге у него остается только «рабское» отношение к труду — работа за еду. На фоне всего этого у гражданина начинает терять веру в себя, потому что он прекрасно понимает — без права собственности он ничем не отличается от других «рабов», живущих в бараке. Священник, конечно, может сколь угодно долго уверять гражданина в том, что тот является человеком с душой, но при этом сам гражданин осознает, что без права собственности он стоит намного ниже по социальной лестнице, чем те, кто имеют право распоряжаться собственностью по своему желанию. Если человек является человеком, как можно определить степень человечности?

Было бы совершенно неверно утверждать, что права человека стоят выше права собственности по той простой причине, что право собственности является неотъемлемой частью права человека на жизнь. Именно поэтому необходимо помнить о том, что право собственности представляет собой права человека.

Общество, построенное на отрицании факта права собственности, является обществом рабов, какое бы политкорректное описание не пытались придумать для него социалисты — в таком обществе продукт производят одни, а распределяют совсем другие. При этом работник не имеет стимула к работе для удовлетворения своих потребностей — он работает только под страхом наказания. До тех пор, пока результаты труда принадлежат гражданину, человек имеет склонность повышать производительность своего труда, и это связано с тем, что потребности человека безграничны. До какой-то поры человек работает для того, чтобы заработать себе на пропитание, но с того самого времени, как вопрос пропитания теряет для человека былую остроту, он начинает задумываться об изящной посуде, красивой скатерти и музыке, сопровождающей прием пищи. Пока человек будет уверен в том, что он может распоряжаться плодами своего труда, он будет работать для удовлетворения своих поистине безграничных желаний. С другой стороны, когда закон отбивает у человека желание к работе, он будет работать для удовлетворения только базовых потребностей — какой смысл прикладывать больше усилий, если результаты твоего труда тебе не принадлежат?

Таким образом, производство в социалистическом обществе будет стремиться к удовлетворению только основных потребностей граждан.

Экономический упадок общества, в котором отсутствует право собственности, представляет лишь последствие отсутствия такого права. Только тогда, когда у людей удовлетворены их базовые потребности, они могут задуматься о чем-то нематериальном — культуре, например. С другой стороны, человек легко может обойтись без книг или кинофильмов, если на кону стоит вопрос его выживания. В силу того, что в социалистическом обществе граждане лишены права собственности они не могут заниматься благотворительностью — нельзя отдать что-то, чем ты не владеешь. Поэтому в социалистическом обществе забота о нуждающихся становиться государственной прерогативой по причине того, что государство владеет всем общественным продуктом. Когда отрицание права личности происходит через отрицание права собственности, то это заканчивается тем, что человек теряет чувство гордости — единственное чувство, которое отличает человека от животного.

Таким образом подоходный налог — это не просто налог, но еще и инструмент общественного разрушения.

Как мы дошли до такой жизни

Конституция 1789 года содержала механизмы, предотвращающие введение подоходного налога, и у нас нет свидетельств о том, что Отцы Основатели вообще планировали использовать такой вариант налогообложения. Спустя сто лет, когда американские граждане в полной мере столкнулись с вопросами нарушений прав собственности, самые лучшие юристы применили все свое умение, чтобы подогнать положения Конституции под выполнение требуемой задачи. Несмотря на все словесные жонглирования крючкотворов важно помнить, что у американцев 1789 года не было никакого подоходного налога — это были не те люди, которые бы согласились с таким положением вещей.

За плечами американцев, осуществивших Американскую Революцию, лежало полтора столетия подготовки к получению свободы, и в основе их устремлений лежал индивидуализм, представлявший собой высшую степень самоуважения. Ко всему прочему, покорение бескрайных пространств научил американцев полагаться только на свои силы и привил им глубокое чувство собственного достоинства. Именно поэтому, когда война за независимость стала неизбежной, американцы были к ней готовы не только в материальном плане, но и в духовном. Джон Адамс по этому поводу писал: «сердца наших людей были объяты духом Революции» и «война была выиграна американцами еще до ее начала». Поэтому неудивительно, что, обретя свободу в результате тяжелых испытаний, американцы были готовы к защите своих завоеваний.

При изучении Американской Революции нужно помнить, что американцы, по сути дела, вступили в войну с Георгом III из-за каких-то несущественных мелочей. Если сравнить ограничения, которые британская корона наложила на свои североамериканские владения, то хорошо видно, что они были намного меньше, чем государственное угнетение в других странах. Собственно говоря, на таких примерах видно, какую ценность представляла для американцев свобода, и на что они были готовы, чтобы ее заполучить. Когда читаешь обвинения американцев против Георга, становиться просто смешно из-за их несерьезности, особенно когда вспоминаешь лишения, которые немцы пережили при Гитлере, а русские при Сталине! Проще говоря, если смотреть на Американскую Революцию с современных позиций, мы легко могли бы написать такую Декларацию Независимости, по сравнению с которой Декларация Джефферсона оказалась бы жалкой поделкой.

Не секрет, что одной из главных причин Американской Революции стал вопрос налогообложения и американцы даже подвели идеологическую базу, которая нашла выражение в известной фразе: «Налогообложение без представительства — это тирания». Дело в том, что американцы воспринимали налогообложение в качестве одной из форм тирании и вторжения в имущественных правы граждан вне зависимости от наличия или отсутствия представительной власти. Тем не менее, они готовы были поступиться своими принципами в этом вопросе, но только в том случае, если бы американцы представляли интересы своих граждан посредством «представительства» в английских органах власти. Понятное дело, что мало кому из американцев нравились налоги, поэтому смириться с их наличием американцы они могли только в том случае, если бы североамериканские колонии получили места в Парламенте Великобритании. Налоги, конечно, от этого никуда бы не делись, но мысль о том, что их принимают при участии американцев, облегчила бы их страдания по этому поводу. Важно помнить, что налоги, установленные британской короной для североамериканских колоний, были настолько мизерными по сравнению с теми, которые существуют в настоящее время, что вся эта возня за отмену «налоговой удавки» от Великобритании сейчас кажется смешной. Тем не менее, в этом и состоит наша проблема — такие вещи нам кажутся несущественными, хотя для основателей нашей страны эти вопросы были принципиальными.

Что касается подоходного налога, то американцы вполне могли согласиться с его введением, но только в том случае, если король Георг согласился бы дать им представительство в обеих палатах британского Парламента — королю нужно было дать ту «свободу», которую так жаждали американцы. Однако, как показали дальнейшие события, даже введение «чайного налога» спровоцировало негативную реакцию американцев — им очень не понравилась, когда государство решило бесцеремонно залезть к ним в карман.

Конституция США не давала свободу американцам — они и так были свободными, еще задолго до того, как она была написана. Когда проект Конституции был предоставлен на ратификацию его изучали максимально внимательно, и это было связано с тем, что американцы боялись, как бы при помощи этого документа у них не отобрали свобод. Федералистам, сторонникам ратификации Конституции, пришлось основательно попотеть, чтобы убедить американцев в том, что даже после ратификации документа они сохранят все свои свободы. Мэдисон, к примеру, указывал, что с принятием Конституции не произойдет каких-либо изменений в части свобод, и что Конституция необходима для создания правительства, которое могло бы представлять интересы штатов за рубежом. Конституция представляет собой документ, отражающий дух того времени — в нем указана масса ограничений, которые налагаются на федеральное правительство, и это связано с тем, что государственные деятели того времени боялись усиления роли федерального центра. Именно такой подход заложил основу системы «сдержек и противовесов» и ни один другой тип конституции, скорее всего, просто не прошел бы одобрение американцев.

Вновь образованному федеральному правительству Конституция предоставляла лишь ограниченные права в важном вопросе налогообложения — основными налогами, которые федеральное правительство имело право взимать, стали таможенные пошлины и акцизы. При этом инициативы по предоставлению прав федеральному правительству в части управления акцизами прошли с большим скрипом, а вот по таможенным пошлинам удалось договориться достаточно быстро. Основанием для консенсуса по таможенным пошлинам стал вопрос обеспечения защиты американских предприятий, которые испытывали сильное давление со стороны европейских конкурентов. Всем было понятно, что единая монополия федерального правительства на администрирование таможенных пошлин намного предпочтительнее, чем администрирование таможенных пошлин каждым из тринадцати штатов в отдельности. Александр Гамильтон, однако, признавал, что доходов от таможенных сборов будет явно недостаточно для обеспечения деятельности федерального правитель — ведь деньги требовалось не только на текущие расходы, но и на покрытие долгов, вызванных деятельностью Континентального конгресса. Именно поэтому Гамильтон настаивал на предоставлении федеральному правительству права участия в налоговых поступлениях отдельных штатов, но при этом высказывался против идеи введения подоходного налога.

После достижения консенсуса по налогам и сборам, федеральному правительству США вплоть до самой Гражданской войны пришлось жить на поступления от таможенных и акцизных платежей. Необходимо отметить, что акцизные платежи были аннулированы в 1817 году, а их восстановление совпало с началом Гражданской войны. В результате того, что доходы федерального правительства были ограничены — это привело к тому, что федеральный центр не имел большого влияния в стране, а граждане Соединенных Штатов наслаждались свободами и богатели. Тем не менее, даже имея ограниченное финансирование, правительство США умудрилось втянуть страну в две бессмысленные войны, которые, правда, быстро прекратились по причине недостаточности средств — во многом это объяснялось тем, что из-за ограниченных поступлений в федеральный бюджет правительство Соединенных Штатов не могло привлекать заемные средства в значительных количествах. Федеральное правительство, тем не менее, нашло выход из тяжелой финансовой ситуации, и для того, чтобы получить необходимые ресурсы, стало продавать землю (попутно сформировав привилегированный класс землевладельцев).

Несмотря на все попытки федерального правительства по ведению боевых действий и привлечению дополнительного финансирования за счет торговли землей до начала Гражданской войны оно придерживалось задач, для которых было создано — защищать права людей, дарованные им Богом. При этом не нужно забывать, что Отцы Основатели, находившиеся под влиянием идей Джона Локка, главной задачей федерального правительства считали защиту частной собственности, и так, в общем-то, оно и было вплоть до 1860 года.

Впервые в истории Соединенных Шатов Америки закон о подоходном налоге был принят при президенте Линкольне в 1862 году и ознакомление с документами слушаний Конгресса тех времен представляет собой увлекательное чтение. Так, к примеру, известно, что подоходный налог, поскольку это был прямой налог, был признан несоответствующим Конституции, а ряд конгрессменов пыталась даже назвать подоходных налог «акцизом», чтобы обойти формулировки Конституции. Тем не менее, в связи с тем, что на ведение Гражданской войны потребовались деньги, положениями Конституции просто пренебрегли — целесообразность получения срочного финансирования перевесила принципы.

С политикой Линкольна трудно не согласиться — если и существуют какое-то моральное оправдание войны, то это защита своего общества. Поэтому в тот момент, когда само существование нации находится под угрозой, проявляется насущная необходимость в ограничении прав граждан — ведь ставкой в войне являются, как жизни самих граждан, так и их имущество. Нетрудно догадаться, что единственным способом для аккумулирования средств для реализации общих целей является конфискация и подоходный налог является великолепным инструментом для выполнения такого рода задач. Если принять во внимание, что защита Родины происходит в интересах всех граждан, то такой подход более чем оправдан, и в этом случае не должно быть никаких исключений из правил: для ведения войны должно быть изъято все необходимое, невзирая на чины и звания граждан. При этом, раз уж речь идет о боевых действиях, то конфискация не ограничивается только имуществом граждан, при необходимости «конфискуются» и их жизни. Совершенно естественно, что если горит чей-то дом, то для тушения пожара должно использоваться любые подручные средства, вне зависимости от того, кому они принадлежат. Таким образом, если война оправдывает введение практически неограниченных налогов, нужно задаться вопросом — при соблюдении каких условий сама война является оправданной?

Любая война ведется на средства, которые есть в наличии здесь и сейчас — для того, чтобы стрелять из пушек их для начала нужно изготовить, а чтобы накормить солдат, нужны продукты питания. При этом аргумент, что за текущую войну будут расплачиваться следующие поколения, является ложным — этого просто не может быть. Все силы и необходимые материалы нужны для ведения войны здесь и сейчас и их нельзя получить «из будущего» — иными словами именно мы оплачиваем текущую войну, а не будущие потомки.

Обман, при котором создается иллюзия переноса военных расходов на будущие поколения, заключается в том, чтобы максимальным образом использовать патриотические чувства граждан, скрыв тем самым болезненные моменты конфискации имущества. Во время войны государство забирает у граждан необходимые для ведения войны ресурсы, а взамен выдает долговые расписки (I.O.U., I Owe You), смягчая тем самым недовольство граждан. Долговые расписки, однако, не являются платежами за полученные ресурсы — это всего лишь обязательство на требование доли от будущих доходов. Таким образом, владелец долговых обязательств, скажем для простоты — внук того гражданина, чьи ресурсы были изъяты государством на ведение боевых действий, имеет право истребовать «свою» долю у общества, в счет уплаты долга деда. Получается, что владелец долговых обязательств выступает в качестве партнера сборщика налогов, и какое отношение, скажите на милость, это имеет к оплате долгов прошедшей войны?

Уже много раз высказывалось мнение, что если государство не имеет возможности привлекать заемные средства, оно не может и воевать. Такому мнению нельзя отказать в логике — ни одно государство не может воевать без солдат. Но давайте предположим, что если люди не захотят рисковать своей собственностью или жизнями ради войны — будет ли это означать бессмысленность войны? Что будет в том случае, если никто из граждан не хочет войны — стоит ли ее вообще начинать в таком случае? Если вместо привлечения заемных средств на ведение войны государству потребуется конфисковать собственность граждан, то это может привести к тому, что, несмотря на все патриотические чувства, граждане скажут «нет» войне.

Поэтому те из наших деятелей, которые представляют долговые обязательства в качестве полноценной оплаты за ресурсы, всегда упускают из вида одну существенную деталь — еще никогда долговые обязательства (если взять в целом) не были оплачены в полном объеме. Другими словами, средства, привлеченные посредством долговых обязательств, представляют собой лишь способ накопления долгов от поколения к поколению. Такое положение вещей в первую очередь связано с тем, что на долю каждого поколения или правительства всегда выпадает какая-нибудь непредвиденная ситуация для борьбы с которой требуется срочное финансирование — в таких случаях государству удобно сказать своим гражданам, что за все заплатят будущие поколения. Однако все это приводит к тому, что каждое следующее поколение последовательно игнорирует долги своих предшественников, и в конечном счете все это заканчивается безудержным ростом уровня национального долга.

Принимая во внимание тот факт, что долговые обязательства представляют собой право на доходы будущих периодов, в момент выпуска этих бумаг, или, сказать по правде, фальшивых бумаг, фиксируется увеличение объема денег, участвующих в обороте.

Существует много способов осуществления выпуска и распространения долговых обязательств, но это не имеет отношения к предмету нашего исследования. Тем не менее важно помнить, что выпуск долговых обязательств сопровождается введением в обращение дополнительных денежных средств, и в том случае, если эти денежные средства не обеспечиваются необходимым количеством товаров и услуг, возникает всем известная инфляция. Проще говоря, под инфляцией понимается ситуация, при которой на ограниченное количество товаров и услуг начинают претендовать бОльшее количество денег. В этом случае один доллар выглядит, как и прежде, но есть один нюанс — на него можно приобрести меньшее количество товаров и услуг. Как видим, покупателей долговых обязательств обманывают даже в таких мелочах. На деньги, пущенные на приобретение долговых обязательств, покупатель может приобрести больше товаров и услуг, чем на деньги, которые он заработает уже после выпуска долговых обязательств. Справедливости ради нужно отметить, что даже в случае погашения эмитентом своих долговых обязательств инвестор получит меньше денег, чем заплатил за них, и причина всего этого — подешевевшие деньги. Необходимо много мужества, чтобы наконец-то признаться самим себе, что мы платим за прошлые войны путем обесценивания нашей валюты — доллара США.

При этом способность государства по привлечению заемных средств целиком и полностью зависит от возможностей по взиманию налогов — у государства нет иных источников доходов, кроме налоговых поступлений. Именно поэтому государство ничего не может предложить своим кредиторам в качестве гарантий по предоставленным ссудам, кроме доходов от налоговых поступлений.

В связи с небольшими налоговыми поступлениями администрация президента Линкольна имела в своем распоряжении достаточно ограниченные средства, что вызывало определенные затруднения по привлечению кредитов даже под 12 (двенадцать) процентов годовых. Проще говоря, во времена Линкольна у государства было туговато со средствами и поэтому правительство прибегло к своему излюбленному приему — конфискациям. Согласно принятым законам вводился специальный трехпроцентный налог на все суммы, которые в годовом исчислении превышали 600 (шестьсот) долларов США. Нужно отметить щедрость администрации Линкольна, позволившей гражданам наслаждаться налоговым вычетом в целых 600 (шестьсот) долларов — в то время мужской костюм из чистой шерсти стоил порядка 6 (шести) долларов. При этом метод сбора налоговых платежей был упрощен насколько это вообще возможно, и каждый гражданин добровольно определял сумму своих доходов (на глазок). Затем информация о доходах граждан публиковалась в открытой печати и такой подход, как считалось, способствовал контролю над доходами со стороны общества.

Предпринятые администрацией Линкольна меры по наполнению государственной казны оказались недостаточными и спустя два года Линкольн предлагает идею прогрессивного подоходного налога. Таким образом, в нашей стране впервые был применен механизм прогрессивного налогообложения.

Механизм прогрессивного налогообложения, бывший еще в новинку в то время, очень быстро стал стандартом «де-факто» для налоговой системы нашей страны. Однако если мы поподробнее рассмотрим этот механизм, то окажется, что он полностью отрицает тот принцип равенства, которым руководствовались Отцы Основатели во время создания Соединенных Штатов. В Конституции были предусмотрены специальные положения, призванные ограничить власть федерального правительства, и первым из таких ограничений была система налогообложения:

Не должны устанавливаться подушные подати или иные прямые налоги иначе как в соответствии с переписью или исчислением населения, проведение которою предписано выше

Трудно придумать более точное определение для подоходного налога, чем «прямой налог», и чтобы выпутаться из рогаток определений Конституции, администрация Линкольна назвала подоходный налог «акцизом». Как это ни странно, но в 1868 году Верховный суд поддержал решение правительства, показав тем самым, что искусство «словесного жонглирования» имеет давнюю историю в нашей стране.

Прямой запрет в Конституции на введение прямых налогов был связан с тем, что изначально предполагалось взимать налоги пропорционально уровню населения отдельных штатов. Логика такого подхода объяснялась следующими соображениями: все граждане равны перед законом, вне зависимости от их социального статуса и благосостояния. Исходя из этого, считалось, что лицо, имеющее в своем распоряжении значительные средства (подразумевается, что эти средства получены честным путем), обладает ровно теми же правами, что и менее удачные граждане. Поэтому формулировка Конституции «все люди созданы свободными и равными» в части налогообложения подразумевает ровно то, что и в части общественного уклада — Конституция не признает классовое устройство общества. Это означает, что на основании Конституции ни один гражданин или социальная группа не могут быть объектами давления со стороны федерального правительства.

Принимая во внимание все вышесказанное, мы приходим к выводу, что принцип прогрессивного налогообложения полностью нарушает принцип равенства граждан. Более того, путем введения прогрессивного налогообложения устанавливается классовое общество, что полностью противоречит тем принципам, которые закладывались в основу нашего государства. Проще говоря, за счет введения прогрессивного налогообложения мы повторяем опыт европейских стран с их классовым устройством общества.

В настоящее время большинство учебников по экономическим наукам описывает прогрессивное налогообложение, как довольно обыденную вещь. Вот, к примеру, как преподносит молодому поколение идею прогрессивного налогообложения учебник Economics за авторством Джона Айза:

«Изучающие политологию студенты настаивают, что в такой олигархической стране, как Соединенные Штаты невозможна демократия. Всегда, дескать, найдутся могущественные капиталисты и финансисты, которые будут задавать тон политической жизни страны, что несовместимо с демократическими принципами. Поэтому единственным способом восстановления подлинной демократии является введение прогрессивного налогообложения».

Несмотря на такую изощренную логику, профессор все же проявляет здравый смысл — буквально на следующей странице своего учебника он пишет: «Любой налог на капитал или доход представляет собой преступление против производства и бережливости, поощряет лень, некомпетентность и беспечность». Далее профессор продолжает свою мысль: «По причине того, что государство нуждается в деньгах, оно неизбежно вводит налоги и забирает средства у тех людей, которые ими располагают». Таким образом, наши студенты постепенно свыкаются с мыслью о том, что налоги — это хорошо, и что их нужно собирать с тех людей, у которых они есть.

В тот самый момент, когда возникает такой неприятный вопрос, как создание классового общества в Соединенных Штатах, обычно говорят, что состоятельные граждане потребляют бОльшее количество государственных услуг, чем обычные граждане. Как правило, под этим подразумевается, что состоятельные граждане должны оплачивать государственные услуги в бОльшем объеме. Но насколько такое объяснение соответствует действительности?

Разве это правительство сделало богатых богатыми? Если это так, то это, безусловно, вина правительства, и связано это с тем, что единственный способ, которым федеральное правительство может обогатить определенных граждан — это создать для них преимущества перед другими членами общества. Но в таком случае, будет нарушен принцип доверия федеральному правительству, которое должно соблюдать права всех граждан, вне зависимости от их социального статуса.

Нелишне будет напомнить, что федеральное правительство не занимается производством каких-либо благ, поэтому оно не может просто «дать» эти блага кому-то — у него просто ничего нет. Однако правительство может предоставить преимущества каким-либо гражданам, что на практике будет означать ущерб для всех остальных граждан, не «облагодетельствованных» государством. Таким образом, если правительство вводит заградительные таможенные пошлины, это приводит к тому, что конечный покупатель вынужден платить более высокую цену на отечественные товары по сравнению с той ценой за которую бы покупатель приобрел необходимый ему товар за границей. В таком случае высокая цена на отечественные товары (основанная на заградительных таможенных пошлинах) означает преимущество для одних граждан и одновременно является убытком для всех остальных. Можно привести и другой пример — если государство предоставляет гражданину субсидию на аренду жилья, оно должно для начала забрать сумму этой «субсидии» у кого-то другого.

Понятное дело, что федеральное правительство не должно заниматься раздачей привилегий направо и налево, так как в этом случае оно будет использовать свою власть не в целях соблюдения и защиты права, но в целях создания несправедливости. Такой подход является нарушением принципа равенства, и убытки, возникшие в результате нарушения этого принципа, не могут быть исправлены за счет взимания налогов с доходов, полученных от наличия тех или иных привилегий. Поэтому нужно еще раз сказать четко и ясно — привилегии являются недопустимым явлением, и должны быть отменены. Если некий гражданин приобрел богатство за счет особых привилегий, предоставленных ему федеральным правительством, а затем правительство за счет взимания налогов с неправедно нажитых средств получает свою «долю», оно становиться сообщником преступления.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.