электронная
108
печатная A5
361
18+
Испытание врагами

Бесплатный фрагмент - Испытание врагами

Детективы

Объем:
170 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-8423-2
электронная
от 108
печатная A5
от 361

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Две детективные повести «Испытание врагами» и «Девственница» — это истории о любовных треугольниках и загадочных убийствах

Под редакцией автора

Ипытание врагами

Глава первая

1

— Уважаемые товарищи, господа студенты, вы меня удивили и порадовали своим повышенным интересом к великой истории Российского государства. И я, расчувствовавшись по такому случаю, принял решение: всем тем, кто активно и добросовестно примет участие в моих факультативных занятиях, в конце семестра получат «автоматом» отличные отметки по моему предмету. Сегодня вас собралась в этой аудитории пятнадцать человек, и это очень хорошо, но я попрошу вас передать и другим студентам, что каждый из них может присоединиться к нам в любое время. Цель наших занятий, которые будут проводиться по средам, подтверждение величия Российского государства, его народа и важнейшей роли их в истории развития человечества. И я считаю, что великую историю Отечества надо начинать изучать нашим детям уже в детских садах и тем более в начальных классах школ, где вам в скором времени предстоит работать и заниматься обучением и воспитанием будущих представителей нового поколения. Без знания истории своего народа, его характера, опыта, целей, достижений, без знания его души невозможно построить процветающее во всех отношениях государство и общество. Кроме этого, целью наших занятий является приобретение профессиональных навыков, которые позволят вам правильно ориентироваться в политических, экономических и культурных ситуациях и проблемах в мире и в России, понять причины межгосударственных и локальных конфликтов, узнать о роли науки, культуры и религии в сохранении национальных традиций, и, конечно, вы познакомитесь с основными правовыми актами мирового и регионального значения. Я пришёл в этот прекрасный колледж по зову души и сердца, чтобы творчески работать и продолжать изучать историю вместе с вами и убедиться ещё раз, что наш народ достоин уважения за патриотизм, за стойкость перед явными и замаскированными врагами нашего государства, которые всеми способами пытаются его ослабить и даже уничтожить. Но государство, которое несёт народам мир, гуманизм, строит свои отношения на принципах равноправия и невмешательства во внутренние дела других стран, государство, которое опирается на сплочённый, любящий свою Родину народ, непобедимо, — симпатичный высокий преподаватель Кружилин с еле заметной проседью в чёрных волосах окинул взглядом аудиторию, — на наших занятиях мы также коснёмся вопроса, почему нашу страну некоторые западные политики и руководители хотят представить врагом и угрозой для всего человечества. А теперь я готов ответить на ваши вопросы по существу изучаемого предмета, — Кружилин снова окинул взглядом студентов, — ого, лес рук. Давайте, Колоскова, свой вопрос, я заметил, вы первая подняли руку.

Миловидная полноватая девушка поднялась с места и проворковала:

— Евгений Борисович, предусмотрены ли вашим планом практические занятия с походами по местам боевой и партизанской славы, где мы могли бы у костра спеть военные песни, представить себя в роли партизан?

— Колоскова, как говорится, вы напросились сами и удостаиваетесь чести первой получить задание, разработать для начала хотя бы один маршрут по интересным местам нашей области с описанием их истории и рассказом о знаменитых людях, которые когда-либо проживали там. Садитесь, Колоскова, и не хлопайте глазами в знак благодарности. Ещё вопросы есть? Свиридова, вижу вашу руку. Не трясите ей так, а то отвалится. Слушаю вас.

Высокая девушка с распущенными частично осветлёнными волосами, которые спускались ниже плеч, смущаясь, сказала:

— У меня, Евгений Борисович, очень существенный вопрос о вашей семейной истории. Мы хотели бы знать: с кем мы пойдём в поход, то есть нам интересно было бы узнать, каков ваш семейный статус?

— Я вас, Свиридова, разочарую, поскольку я полностью укомплектован. У меня есть жена, сын, квартира, машина, степень кандидата исторических наук и соответствующая должность в университете, где я читаю лекции более серьёзным студентам.

Садясь на место, Свиридова полушёпотом сказала:

— И везёт же некоторым.

Кружилин улыбнулся.

— Ещё есть вопросы?

Парень, который сидел рядом с Колосковой, встал и сказал:

— Моя фамилия Кругликов.

— Помню, у меня память хорошая.

— В следующем году исполняется сто лет со дня Октябрьской революции. Как вы считаете, сейчас нужна революция для нашего общества?

— Спасибо за вопрос. Но мы на него будем отвечать на протяжении наших факультативных занятий. Я лишь обозначу основные направления ответа. Сто лет назад революция должна была решить две главные проблемы — установления мира внутри страны и поддержание его с другими странами и вторая — решение земельного вопроса. Тогда они не были решены в достаточной степени. А сейчас, Колоскова, как вы думаете, есть ли эти проблемы в нашем государстве?

Девушка подскочила и выпалила:

— А что тут думать! У меня бабушка в деревне живёт. Там ещё несколько бабуль доживают свой век, и земли кругом — бери не хочу. У меня лично складывается такое впечатление, что земля уже никому не нужна, да на ней просто некому и работать. Сейчас надо из города лоботрясов турять в сельскую местность и вновь к земле приучать: пусть работают и государству оброк платят. А войной на нас уж точно сейчас никто не пойдёт. Мы ведь мощная военная держава, которая никому не по зубам, как не была она по зубам и раньше. Кроме этого, мы живём сейчас в обществе, в котором царит свобода слова, печати, развиваются институты частной собственности.

— Молодец, Колоскова, мысленный процесс у тебя в голове на должном уровне. Тебе остаётся только довести свою речь до изящества, и ты — готовый специалист для школы.

— Осмелюсь заметить, — Кругликов встал с места, — у нас на данном этапе сильно хромает патриотическое воспитание. Некоторые молодые люди, не стесняясь, расхваливает загнивающий Запад, стремятся туда всеми путями, а свою страну, мягко говоря, поругивают. Хотя на самом деле, как я считаю, Запад превратился в самое настоящее болото, где очень хорошо себя чувствуют все пороки человеческого общества. Недавно оттуда вернулся мой знакомый, он такого мне рассказал, что давай мне мешок золота — я туда ни ногой. Там капиталисты, там такие, как мы, становятся рабами, которых нещадно эксплуатируют, давая за работу копейки. И в Америке люди работают, работают и работают, чтобы не дай Бог не выгнали. Иначе наступит крах всему, потому что там всё покупают в кредит: дома, машины и так далее. Там учатся за счёт кредитных средств и говорят, что там душа русского человека попадает в «тюрьму».

— Да, Кругликов, понарассказывал ты нам тут ужастиков. Но из твоей пламенной речи надо сделать вывод, чтобы достойно жить, надо работать что там, что здесь. А чтобы эффективно работать и тебя ценили, что для этого надо делать?

— Учиться, — воскликнула Свиридова.

— Правильно, поэтому вернёмся к истории, без знания которой трудно идти вперёд к светлому будущему.

2

Кружилин после факультативного занятия пришёл домой в восьмом часу вечера. Трёхкомнатная квартира, расположенная на третьем этаже девятиэтажной «свечки» с двумя подъездами, встретила его тишиной. «Мои, наверное, делают уроки», — подумал Евгений Борисович и тихонько приоткрыл дверь, ведущую в комнату десятилетнего сына. Там, уткнувшись в компьютер, Дима увлечёно быстро водил мышкой. Кружилин подошёл к мальчику.

— Ты один? А где мама?

Дима на вопросы отца даже ухом не повёл.

— Мне что, выключить компьютер? Ты уроки сделал?

— Сейчас доиграю, осталось десять минут. Уроки сделал.

Евгений Борисович махнул рукой и пошёл на кухню, где тоже не обнаружил следов пребывания жены. Кружилин перекусил и вернулся к сыну.

— Десять минут прошло.

— Тут другая игра началась.

— Игр миллионы, все не переиграешь. Считаю до десяти. Иначе компьютер больше не увидишь.

— Ладно, выключаю.

— Ты маму видел? Почему она тебя оставила одного?

Мальчик пожал плечами.

— Мама заскочила после работы, переоделась и ушла на совещание, разрешив до твоего прихода поиграть на компьютере.

— Ты ужинал?

— Да.

— Как дела в школе?

— Нормально.

Кружилин миролюбиво улыбнулся.

— Пошли перед сном прогуляемся, чтобы компьютер выветрился из головы. Да и погода шепчет. Конец сентября, а такое ощущение, что середина лета.

Дом, в котором жили Кружилины, стоял на оживлённой улице. На южном её конце находился педагогический колледж, где Евгений Борисович в дополнение к основной работе в университете имел несколько часов для занятий по своему предмету. На северном конце улицы находился военкомат, где жена Кружилина Таня работала бухгалтером.

Отец и сын вышли на улицу и, не сговариваясь, пошли на север. Подойдя к военкомату, Евгений Борисович положил Диме руку на плечо.

— Подожди минутку, я кое-что у дежурного спрошу.

Кружилин позвонил в дверь двухэтажного здания. Через некоторое время на улицу вышел прапорщик и удивлённо посмотрел на Кружилина.

— Привет, Женя, на сборы захотел попасть, чтобы отдохнуть от мирской суеты?

— А что, идея неплохая. Хотя не на кого оставить своих студентов. А сборы у вас на самом деле предвидятся?

— В ближайшее время ни сборы, ни учения не предвидятся. Но от нас они не зависят. Нас могут по тревоге поднять в любой момент.

— Значит, у вас сегодня совещания по этому поводу не было?

— Сегодня, как никогда, был самый спокойный день. И комиссар даже укатил куда-то пораньше и просил не беспокоить его по пустякам.

— А я тут с сыном прогуливаюсь, дай, думаю, загляну, проверить, готовы ли мы отразить внезапное нападение врага.

— Мы всегда готовы, и что приятно удивляет, так это то, что почти все мужчины прибывают на сборы трезвыми. Оказывается, наше общество трезвеет и мудреет.

— Это действительно хороший признак оздоровления нашего общества. Ну что же, я тебя немного развлёк, пойду теперь продолжу прогулку с сыном.

Возвращаясь домой, Евгений Борисович спросил у Димы:

— А ты хотел бы в армии послужить?

— Конечно, папа, я уже научился стрелять из пистолета, танка, ползать, преодолевать препятствия.

Кружилин усмехнулся.

— В компьютере, что ли? Там, в играх, нереальный мир. Реальный — вот он перед тобой. С завтрашнего дня начнём боевую подготовку. Будем ползать, качать мышцы, учится метко стрелять в тире, чтобы ты стал настоящим защитником своей прекрасной Родины, которую называют Россией и которая, благодаря настоящим солдатам и просто преданным ей гражданам страны, непобедима.

Мальчик воскликнул:

— Здорово, и давай занятия начнём с тира.

— Давай. А кем ты хочешь стать? Пора тебе уже определяться с будущей профессией.

— Я уже определился. Я буду хирургом, как дедушка.

— Для этого надо хорошо учиться, иметь сильные, уверенные руки и не увлекаться компьютерными играми. Давай договоримся: я тебе выделяю для игр тридцать минут после школы и столько же время после выполнения домашнего задания на общение с друзьями в соцсетях.

Дима утвердительно кивнул головой.

— Договорились, по рукам.

— По рукам. Кстати, мы пришли, и у нас на кухне горит свет, а это означает, что мама дома. Да, чуть не забыл, давай заключим ещё одно соглашение. Ты перед сном должен читать серьёзные книги и даже те, что предназначены для взрослых. По рукам?

— По рукам.

Придя домой, мужчины первым делом направились на кухню. Дима, увидев маму, сказал:

— А мы с папой военной подготовкой решили заняться.

Симпатичная стройная женщина с тёмно-русыми волосами с любовью посмотрела на сына.

— Это очень хорошо, будешь таким же настоящим мужчиной как, например, наш военный комиссар. Я тебя с ним познакомлю, и он тебе расскажет о службе в армии. Может быть, тебе после этого захочется стать военным.

Мальчик покачал головой.

— Нет, я буду врачом.

— Это тоже нужная профессия.

Кружилин с удивлением и настороженно посмотрел на жену.

— Прежде всего, я тоже настоящий мужчина, а во-вторых, у меня к тебе вопрос. Ты была на совещании?

— Да, мы с комиссаром ездили в областной военкомат. Я по бухгалтерским делам, он по своим. Нас немного там задержали.

— Ладно, потом поговорим, а сейчас ребёнку нужно ложиться спать.

Через некоторое время Евгений Борисович пришёл в супружескую спальню, где жена лежала уже в постели.

— Больше не оставляй Диму одного дома. У него сейчас начинается сложный период в становлении характера. Сегодня я сплю в зале. От тебя пахнет вином и чужим мужчиной, — Кружилин, не дожидаясь реакции жены, вышел из комнаты.

3

Через два дня, в пятницу, Евгений Борисович после трудового дня, который закончился раньше, чем обычно, шёл по своей улице и наслаждался теплой, красивой осенью. Навстречу ему попадались знакомые люди. С ними он учтиво здоровался, перекидываясь парами фраз, и шёл дальше. На одном из перекрёстков Кружилин вдруг увидел служебную машину районного военкомата, за рулём которой находился сам комиссар, а на за заднем сиденье, скрываясь от любопытных глаз, сидела Таня. Её бы он узнал из тысячи даже в парандже. «Интересно, что может быть общего у пятидесятилетнего полковника и молодой бухгалтерши, — подумал Евгений Борисович, — слишком уж часто они совместно начали решать какие-то вопросы. И жена в последнее время как-то изменилась. У неё появилось возбуждённое состояние. Энергия так и плещет через край. Если сюда добавить некоторые другие обстоятельства, то неизбежно возникает мысль об измене. Надо решить, что с этим делать». Преподаватель посмотрел вслед удаляющейся машине военкома и продолжил путь.

Не успел Кружилин сделать и десяти шагов, как зазвенел его мобильник.

— Алло, здравствуйте, да, я. Завтра? В какое время? Я вас знаю? Спасибо, всё равно. Повторите адрес. Спасибо. До свидания, — Евгений Борисович отключил связь и подумал: его предположения начинают сбываться. Завтра он расставит все точки над I.

Кружилин остановился, с минуту постоял на месте, а потом пошёл обратно в колледж. Через некоторое время он вошёл в кабинет к методисту — миловидной невысокой женщине средних лет.

— Людмилочка Ивановна, будьте так любезны, сделайте мне «форточку» с одиннадцати до четырнадцати часов.

— Что случилось, Женечка Борисович? Наверное, завтра камни с неба посыплются? Но я с большой радостью освобожу вас от занятий на это время назло некоторым преподавателям, которые почти каждый день меня достают просьбами о внесении изменений в расписание.

— Договорились, с меня шоколадка, чтобы хоть как-то компенсировать ваши очень тяжёлые и вредные условия труда.

4

В субботу, в одиннадцать часов дня, Кружилин уже находился возле дома по указанному «доброжелателем» адресу и, выбрав удобный наблюдательный пункт, стал ждать подтверждения своим предположениям.

В одиннадцать пятнадцать в подъезд дома вошла его жена Таня. В одиннадцать тридцать туда с пакетом в руках зашёл известный ему полковник в штатском. Кружилин сел на лавочку и стал читать исторический роман.

В тринадцать часов ровно из подъезда вышла, оглядываясь по сторонам, Таня, а следом за ней, не оглядываясь, полковник. Они прошли в соседний двор, где сели в машину и уехали на работу, чтобы оттуда, очевидно, как порядочным людям, отправиться на обед в свои семьи.

Евгений Борисович на этот спектакль среагировал спокойно. В его отношения с женой давно уже попала льдинка, которая со временем превратилась в льдину, и вина в этом, прежде всего, лежала на Тане, которая с каким-то упорным равнодушием относилась к процессу воспитания и школьным делам сына, отдавая предпочтение различным увеселительным мероприятиям, организованным многочисленными подругами и некоторыми работниками военкомата. Любила Таня и покурить под сто граммов спиртного. Кружилин не раз пытался поговорить с женой по этому поводу, но каждый раз в ответ слышал одно и то же: что она много работает, и, чтобы снять усталость и напряжение, ей и нужна разрядка, и женщин с таким образом жизни в её окружении предостаточно.

Таня на обед пришла почти вовремя и, зайдя на кухню, где муж жарил картошку с мясом, сказала:

— Вкусненько пахнет. У тебя, очевидно, «форточка»?

— Да, в столовую не захотел идти. Вот решил продемонстрировать кулинарные способности. На тебя я тоже рассчитывал.

— Спасибо, я только чуть-чуть попробую. У меня что-то аппетита нет.

Кружилин пристально посмотрел на жену.

— Как дела на работе?

— Работаю, работаю и работаю. Я даже забыла, когда последний раз с подругами встречалась.

— У тебя, наверное, появились более важные дела?

— Ты о чём?

— О работе. Как дела у комиссара?

Таня оживилась.

— Представляешь, у Вити, ой, то есть у Виктора Андреевича, есть взрослая дочь, и она пришла к нам на работу в отдел по работе с призывниками. Сам комиссар, оказывается, очень хороший отец и примерный семьянин. А тут нашлась одна из моих знакомых, которая проходу ему не даёт, даже злость берёт.

— Его жена работает у нас в колледже преподавателем математики. Очень порядочная женщина, и ей, очевидно, горько будет узнать, если вдруг твой комиссар сойдётся с твоей знакомой.

— Наш коллектив этого не допустит.

— Я смотрю, вы там все святые собрались.

Таня смутилась.

— А у тебя как дела? Сейчас студенты пошли, если палец в рот положишь, то откусят.

— Есть разные. Но большинство обладают широким кругозором и хорошим мышлением. Сейчас у меня увеличилась нагрузка в колледже, а с середины октября начнутся часы и в университете, поэтому будь добра, побольше уделяй внимания сыну.

— Я как раз сегодня собираюсь заглянуть в школу и узнать, как там у Димы дела.

— Это очень хорошо.

Кружилин по пути в колледж зашёл в магазин и купил две шоколадки и потом, спустя некоторое время, вручая их методистке, сказал:

— Это тебе за вредную работу и за то, что решила мою судьбу и развязала мне руки.

Женщина удивлённо посмотрела на преподавателя.

— Мне, конечно, хотелось бы узнать, о чём идёт речь, но воздержусь от вопросов.

— Когда-нибудь я, быть может, сам расскажу о своих поворотах на жизненном пути.

— Кстати, о поворотах. Зайди к заму, он тебя отправит прямой дорогой с твоей группой в одно отдалённое хозяйство на целую неделю для уборки картошки.

— Вот так поворот! А я думал, что картошка уже давно лежит в закромах.

— Не вся, и извини, это не мои проблемы.

— А может быть, на данном этапе это и к лучшему.

5

Группу Кружилина в составе двадцати двух человек, из которых семнадцать были представительницами прекрасного пола, разместили в здании бывшей восьмилетней школы «умирающей» деревни. В помещении имелись кирпичные печки, столы, раскладушки с постельными принадлежностями. На улице рядом со школой были оборудованы два туалета и умывальники.

Студентка Колоскова оценивающе осмотрела пристанище и удобства и сделала заключение:

— Прекрасно, романтично, будет что вспомнить.

Студент Кругликов дёрнул за кончик платка, завязанного на голове девушки, отчего она стала похожа на сельскую жительницу, и произнёс:

— Моли Бога, Колоскова, чтобы дождь не пошёл. А то будет тогда твой прекрасный, неумолкающий ротик весь в грязи.

— Я оптимистка. Если пойдёт дождь, я в бороздах буду принимать лечебные грязевые ванны.

Евгений Борисович вмешался в разговор.

— Я надеюсь, все разделяют оптимизм Колосковой и настроили себя на ударный труд, который будет проходить под девизом «Мы умрём в бороздах, но картошку выкопаем». И хочу также сказать несколько слов о поведении. Для местного населения вы должны стать образцом трудолюбия и воспитанности и строго соблюдать сухой закон, который начинает действовать с этого мгновения. И учтите, пастухом я вашим не собираюсь быть, рассчитывая на ваше воспитание в духе коммунистической морали.

— Я студент Кругликов, если помните, хочу заверить вас, что мы лицом в грязь не ударим.

— Кругликов, не переживай, я тебя запомнил на всю оставшуюся жизнь. За заверения спасибо. Есть ли какие ко мне вопросы?

Студентка Свиридова хихикнула.

— А вы с нами будете жить или у какой-нибудь доярки?

— Представь себе, Свиридова, у доярки, и как раз в доме напротив школы.

— К вам со стуком входить, если вдруг вечером возникнут вопросы? А то мало ли что.

— Без комментариев. Но если на самом деле возникнут вопросы по быту или по работе, обращайтесь к старосте группы Павловой Наде. Сейчас, кстати, мы с ней пойдём к начальству уточнять детали нашего здесь пребывания и пропитания. После она вам доложит о принятых решениях. А сейчас вперёд — занимайте места и обустраивайтесь.

Павлова, миловидная полноватая девушка среднего роста, с русыми густыми волосами, собранными в причёску под двумя заколками, показала свой язычок Свиридовой и гордо пошла за преподавателем. Через несколько шагов она обернулась.

— Займи на меня место.

Свиридова тоже показала язычок.

— Ладно уж, сделаю одолжение.

Когда Павлова поравнялась с Кружилиным, тот пристально посмотрел на девушку.

— Что-то мне твой вид не нравится. Ты случайно не заболела? У тебя глаза печальные.

Надя ускорила шаг.

— У меня они с детства такие. Я рано осталась без родителей. С тех пор иду по жизни почти одна. Есть, правда, бабушка, но я с ней никак не найду общий язык. Сейчас я живу в двухкомнатной квартире, доставшейся мне от родителей, а бабушка живёт в своей. Но она меня задёргала своими нравоучениями и придирками, хотя я повода для них не даю. У бабушки очень тяжёлый характер.

Кружилин улыбнулся.

— Я знаю такой тип людей. Таким лучше не перечить. С ними надо соглашаться, но делать по-своему.

— Вы правы. Однажды я попробовала такой вариант, и наши отношения сразу улучшились. Но я не люблю лебезить и молчать, когда говорят неправду. Мне повезло, что я попала в вашу группу и учусь тому, как учить и воспитывать детей, чтобы они были стойкими, но в то же время и добрыми в современном обществе и могли находить общий язык с людьми, обладающими разными характерами. Жаль только одного, что остался последний год учёбы.

— Мы тебя, Надя, дальше отправим учиться в университет. Поскольку, я уверен, ты закончишь колледж на одни отличные отметки, туда тебя примут без экзаменов.

— Я мечтаю об этом, поэтому и стараюсь.

— Мне приятно помогать умной и одарённой студентке.

— Спасибо, Евгений Борисович. А правда, что вы последний год дорабатываете в колледже?

— Да, хочу серьёзно заняться диссертацией в стенах университета. Так что, Бог даст, продолжим и дальше сотрудничать. В колледже я собрал солидный материал для университетской работы.

— Я очень рада этому, — Надя с восхищением посмотрела на преподавателя. В её взгляде проскользнуло и нечто более личное и сокровенное. Но Кружилин сделал вид, что не заметил оттенков тайных мыслей девушки, лишь спросив:

— Ты продолжаешь писать рассказ о войне?

— Да, на следующие каникулы собираюсь съездить в родные места и поговорить с оставшимися ещё в живых ветеранами войны. Я ведь родилась на одной земле с Героем Советского Союза Михаилом Егоровым, который водрузил Знамя Победы над Рейхстагом.

— В таком случае, тебе надо написать настоящий роман о войне.

— Я об этом уже думала. Но сейчас на него нет времени.

— Ты, Надя, с каждым разом всё больше и больше приятно меня удивляешь. И я хотел бы, чтобы ты на последнем нашем факультативном занятии прочитала своё произведение.

— Я попробую это сделать, если переборю стеснение.

— Своего таланта стесняться не надо, и если вдруг тебе понадобится в чём-то моя помощь, смело ко мне обращайся. Я буду только рад этому.

— Спасибо, я придумаю что-нибудь, чтобы воспользоваться вашим предложением, — Надя смущённо опустила глаза, поняв, что неправильно выразилась. — Я хотела сказать, что обязательно воспользуюсь вашей помощью, если понадобится.

Кружилин улыбнулся.

— Договорились.

— Договорились.

6

Кружилин оценивающе окинул взглядом аудиторию, улыбнулся и сказал:

— Спасибо, что после непредвиденного перерыва, связанного с героической поездкой некоторых индивидуумов на поле битвы с картофелем, вы вновь продемонстрировали желание пройтись по историческим дорогам нашей страны. В связи с этим я сегодня вам расскажу интересную историю, связанную с деятельностью одной нашей великой государыни.

Евгений Борисович был великолепным рассказчиком, и ему всегда удавалось держать аудиторию под напряжением в ожидании развязки. По манере рассказывать о том или ином событии его часто сравнивали с писателем Радзинским.

И на этот раз в течение часа никто из студентов не подал голоса. Когда Кружилин закончил выступление, он резко переключился на новую тему.

— Очевидно, у всех у вас есть в роду люди, которые участвовали в Великой Отечественной войне или находились под оккупацией фашистов, поэтому я вас попрошу написать небольшие рассказы о том страшном, но героическом периоде в жизни нашего общества. Срок для исполнения — месяц. Моя просьба не относится к Павловой, которая выполняет особое задание. Об итогах его выполнения вы узнаете в конце учебного года. На сегодня все свободны, как и я, — Евгений Борисович на секунду задумался, посмотрел на студентов, — кто мне может сказать, почему сегодня не пришла Прыткина со второго курса?

Вездесущая и всезнающая Колоскова хмыкнула

— Она забрала из общаги шмотки и мотается по съёмным квартирам.

— Колоскова, тебе с таким жаргоном только с зэками работать. У неё что, возникли какие-то проблемы?

— Проблемы с любовью и парнем.

— Надеюсь, это не смертельно?

— На следующее занятие она обещала прийти.

— В таком случае больше никого не задерживаю.

Домой Кружилин пришёл в восемь часов вечера и застал жену, сидящую на диване в зале в расстроенных чувствах. Евгений Борисович заглянул к сыну в комнату, поинтересовался его делами, а потом вернулся к жене.

— Что-то на работе случилось?

— Случилось. Я с работы ушла, точнее, уволилась. На моё место взяли мою знакомую, которая вешалась на шею комиссару.

— Тяжёлый случай. И что ты намерена теперь делать?

— Меня один предприниматель уже пригласил в свой магазин поработать пока продавцом, а потом пообещал место бухгалтера.

— Я его знаю?

— Да, это Коновалов Виктор.

— С бородой который?

— Да, он младше нас на три года и семью свою ещё не завёл, — Таня с тревогой посмотрела на мужа. — У тебя тоже что-то случилось?

— С чего ты взяла?

— Мы с некоторых пор не спим в одной кровати.

— А, ты про это. Что-то настроения нет. В душе поселилось какое-то неприятное предчувствие. Возможно, оно связано с твоей уже бывшей работой и твоим бывшим начальником.

Таня занервничала.

— А причём здесь военком?

Кружилин бросил на жену мимолётный равнодушный взгляд.

— Как причём? Твой настоящий мужчина попользовался тобой на съёмной квартире и выбросил, как негодную тряпку. Я, очевидно, тоже так поступлю. Вонючая, пропитавшаяся алкоголем, табачным дымом и вывалянная в грязи тряпка мне тоже не нужна.

Таня побледнела, схватилась за сердце и ушла в спальню, не проронив ни слова. Кружилин подошёл к двери и уже с металлом в голосе сказал:

— Я тебя немного успокою: в скором времени я съеду с квартиры. Живи так, как тебе совесть позволит. Вот только Диму жалко, что с гулящей, безответственной мамой остаётся. Но я сохраняю за собой право встречаться с ним каждый день. Жди повестку в суд о разводе. Однако мне тебя жаль. Чего тебе не хватало? Почему ты променяла красивого, успешного парня на дряхлого, спивающегося полковника? Но я этих загадок разгадывать не буду, как и не собираюсь прощать твоего предательства. У тебя, очевидно, возник вопрос, почему я знал про твою измену и молчал. Ответ прост. Я ждал, пока твой любовничек даст тебе ногой под зад. Оказывается, долго не пришлось ждать. Возможно, моя позиция покажется жёсткой для тебя, но она справедлива, и, возможно, для тебя будет легче сразу перенести двойной удар.

7

Таня лежала, уткнувшись лицом в подушку. Она не плакала, не рыдала, она тихо стонала. Её бил озноб. Внутри у неё что-то оторвалось, и это что-то болью отдавалось в висках, порождая одну единственную мысль: позор, позор, позор. Потом начали вспыхивать и другие мысли: как она завтра выйдет в люди? Все будут тыкать на неё пальцами и злорадствовать, восклицая: «А кому нужна шлюха?» Как можно было за один день потерять всё? Почему это произошло с ней, у которой было лучше, чем у других? Был красавец муж, была хорошая работа, сын растёт умным и здоровым. «Позор, позор», — стучала в виски невыносимая мысль. Таня накинула на голову подушку: почему она шагнула на тропу измены, ведущую в пропасть? Но ведь многие женщины имеют любовников и живут себе припеваючи, хотя надо признать, что именно по этим основаниям в основном рушатся семьи. Когда произошло её падение? Всё началось с банкетов, пикников, вечеринок и безобидного флирта. Однажды, точнее, совсем недавно она на последнем мероприятии выпила больше, чем обычно, а потом услышала нежные, ласковые слова комиссара и в итоге оказалась раздетой на заднем сиденье служебного автомобиля в объятиях полковника. После этого надо было остановиться, опомниться, но нет. Для продолжения падения она подключила подругу с квартирой. Теперь она на дне, откуда не видать просвета для выхода. Выход есть, но за него надо расплатиться репутацией, здоровьем, благополучием сына, который в последнее время стал от неё отдаляться. Ребёнка ведь не обманешь. Почему Женя меня не остановил сразу? Решил поиздеваться или давал шанс? В такой ситуации лучше умереть — утопиться в реке. Вода смоет и позор, и унижение, и презрение общества. Решение принято — в омут головой. Женщина не заметила, как уснула.

Утром её разбудил телефонный звонок. Таня хриплым голосом сказала:

— Алло? Хорошо, подъеду, — она заглянула в спальню к сыну и услышала голос мужа.

— Иди, куда собралась, я Диму сам отправлю в школу.

Таня безропотно собралась и пошла на встречу с новым работодателем. В её висках боли уже не было. Мысль о реке и омуте тоже куда-то исчезла. Женщина шла по улице и думала: никто на неё пальцем не показывает. Просто до неё и до её проблем никому нет дела. У каждого своих полно. Значит, надо жить. Борода к ней отнёсся с сочувствием, и, похоже, он к ней неравнодушен. Надо это использовать в своих интересах.

Владелец продуктового магазина Коновалов встретил Кружилину с дружеской улыбкой. Он поздоровался и сказал:

— У тебя бледный вид, но ничего: скоро твои щёчки от нашей витаминной продукции порозовеют. Не скрою: часть овощей и фруктов нам приходится списывать, но они идут в наши желудки. Таковы реалии и издержки торговли. Моё предложение остаётся в силе. Сначала ты поработаешь сменным продавцом, ну а потом…

— Витя, давай начистоту. Я пришла сюда сам знаешь из-за чего. И если бы ты мне не нравился, то вряд ли я согласилась бы работать продавцом.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 361