12+
Иосифо-Волоцкий мужской монастырь: исследование философского, культурного и исторического наследия

Бесплатный фрагмент - Иосифо-Волоцкий мужской монастырь: исследование философского, культурного и исторического наследия

Cборник статей

Объем:
56 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4485-8241-7

Философско-теологический спор Иосифа Волоцкого и Нила Сорского о землевладении и ведении хозяйства монастырями

Аннотация

В работе впервые исследована проблема первого в истории Руси серьезного религиозно-философского диспута между Иосифом Волоцким и Нилом Сорским с точки зрения устроения монастырского землевладения и организации хозяйствования. Исследовались причины возникновения одного из самых знаковых в истории русского богословия религиозного-философского спора и его основания. В исследовании был проведен также сравнительный анализ переходного периода к новым системам организации хозяйствования в их соотношении с исповедуемыми религиозно-философскими концепциями на Руси и в странах Западной Европы. По результатам исследования был впервые сделан вывод, что религиозно-философский спор о формах устроения монастырского хозяйствования между двумя русскими святыми фактически предупредил проблему перехода к новой социально-экономической системе организации хозяйствования, которая произошла в странах Западной Европы в результате религиозного спора между сторонниками католичества и протестантства. Был сделан вывод, что система организации хозяйствования и социально-экономического устройства имеет свое определенное основание в исповедуемой религиозно-философской концепции.

Для цитирования в научных исследованиях

Храмешин С. Н. Философско-теологический спор Иосифа Волоцкого и Нила Сорского о землевладении и ведении хозяйства монастырями // Контекст и рефлексия: философия о мире и человеке. 2016. №2. С. 217—226.

Ключевые слова

Иосиф-Волоцкий, Нил Сорский, просветитель, организация сельского хозяйства, религиозно-философский спор, русское богословие, история русского богословия.

Введение

Богословский спор ктитора общежительного монастыря под Волоколамском Иосифа Волоцкого и не менее известного настоятеля Нила Сорского о том, должен ли монастырь иметь вотчины, включающие сельхозугодия, крестьян, скот и орудия сельхозхозяйственного труда или следовать принципу полной «нестяжательности», исключительного самообеспечения монашествующими самих себя лишь самым необходимым, является самой горячей философской дискуссией своего времени и не только, поскольку эта тема остается актуальной в церковной среде и по настоящий момент. В чем он заключался и какие предпосылки для его возникновения имели место быть? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо рассмотреть личности участников философского спора, богословские, канонические (имеющие статус юридического в церковной среде) условия его возникновения, предмет и сущность полемики, сравнение с аналогиями в западноевропейской истории философии и сельского хозяйства.

Иосиф Волоцкий и социальная организация монастыря

Будущий великий преподобный святой Иосиф Волоцкий, в миру Иван Иванович Санин, родился в 12 ноября 1439 года в семье волоцкого (волокаламского) вотчинника, жизнь в которой была тяжелой, поскольку в 1440-1460-х годах Русь была часта посещаема чумой, неурожаями и претерпевала вызванный ими голод. Не случайно середина XV века климатологами определялась малым ледниковым периодом [Борисенков, Пасецкий,

1988, 91].

После своего ухода из Боровского монастыря Иосиф поставил себе задачу найти оптимальную форму монастырского хозяйствования (устав), который бы обеспечивал бы полное автономное обеспечение основной деятельности обители, а также дал возможность выполнять социальную работу по обеспечению питания населения в голодные годы, а такое случалось в тот период истории нередко. Также устав монастыря должен был способствовать подготовке и полной экипировке воинского подразделения в помощь княжеской рати для защиты от внешних враждебных сил и обеспечивать бесплатное погребение для не имеющих возможности быть похороненными. Для того, чтобы найти оптимальный устав, Иосифу пришлось обойти практически все русские монастыри. В итоге им была составлена «Духовная грамота» [Иосифа игумена…, 2001].

Примечательно, что преподобный Иосиф во многом оказался первым:

— явился автором первого русского монастырского устава, дошедшего до наших времен в письменном виде;

— стал автором первого на Руси богословского трактата, в котором было определено догматически русское православие — «Просветителя»;

— первым заложил регламентированные основы поминальной практики и благотворительной деятельности как строго организованной системы, создав уникальный механизм перераспределения богатств в средневековом обществе;

— первым перешел от собственно феодальной системы к системе социального обеспечения и организации социального государства;

— фактически впервые в истории России ввел систему пенсионного обеспечения;

— стал первым на Руси автором эстетической теории, идеи которой легли в основу дальнейшего развития русской культуры в сюжетах и программах фресковой живописи, иконописи, храмовой архитектуры, книжного дела и гимнографии.

Опыт организации сельского хозяйствования преподобным Иосифом Волоцким был передовым для своего времени. Монастырские крестьяне обеспечивались всем необходимым оборудованием для ведения сельского хозяйства, в отличие от княжеских вотчин, где крестьяне должны были обходиться теми средствами, которые сами могли смастерить. «Наличие большого свободного денежного фонда — по мнению А. А. Зимина, — помогало обеспечению многочисленных монахов, шло на содержание штата священников, а частично на прокормление нищих» [Зимин, 1977, 153]. Фактически можно сравнить организацию сельского хозяйства, созданную Иосифом Волоцким, с современным многопрофильным крупным агропромышленным предприятием, включающим не один десяток поселений.

Откуда возник первоначальный капитал для внедрения новой системы организации монастырского хозяйствования? Прежде всего его источник — введение Иосифом системы «вечного поминовения» тех, кто делал крупные пожертвования, в том числе не только деньгами, но и целыми вотчинами, включавшими и крепостных крестьян. Для того, чтобы справиться со всевозрастающим количеством вотчин, нередко находившихся в упадке, Иосифу приходилось заниматься их организацией в промышленном масштабе.

Избыток денежных средств Иосифом использовался даже для кредитования крестьян на покупку семян, ремонт и обновления используемых орудий труда. В случае неурожая или стихийных бедствий, нападения врагов монастырь становился прибежищем для всех нуждающихся, предоставляя им питание и кров, а также необходимое лечение. Ради не имеющих возможности оплатить погребение был построен специально приписной монастырь для организации бесплатного погребения. Фактически монастырь выполнял функцию совершенного социального государства в миниатюре, с эффективной системой организации производства, кредитной системы, социального и пенсионного обеспечения. При монастыре были организованы специальные покои для нищих и больница.

Нестяжательство Нила Сорского

Другой системы организации монастырского хозяйствования придерживался настоятель пустыни возле реки Сора, или Сорка, преподобный Нил. Данная система основывалась на традициях скитского устава, при котором каждый монах жил один сам по себе, уединенно в своей келии, по необходимости посещая храмовые богослужения. Эту систему преподобный Нил воспринял после того, как обошел все афонские монастыри и келии. Религиозно-философские и богословские традиции, как отмечает профессор Гюнтер Шульц [Шульц, 1983], определялись иссихасткими традициями преподобного Григория Синаита (XIV век). Соответственно, организованной формы хозяйствования при таком уставе не требовалось. Питались монашествующие от подаяния, преподносимого паломниками, в том числе удельными князьями. Уровень жизни монаха при этом мог зависеть от прежнего доиноческого его социального уровня.

Хозяйствование скитского типа позволяло обходиться без больших пожертвований на монастырские нужды. Весь скит состоял из отдельных келий и храма, общей трапезы не предполагалось. Монашествующих Нил своим уставом старался максимально оградить от необходимости отвлекаться от собственно монашеского делания, для этого он разрешал прием в скит наемных мирских рабочих для различного вида работ, в том числе сельскохозяйственных, чтобы монахи имели как можно меньше попечений о житейских нуждах [Романенко, 2011, 110].

По словам Е. В. Романенко, Нил Сорский никогда не ставил своей целью «изъятие земель у русских монастырей на церковном соборе, и не составлял для этого никаких «партий нестяжателей» [там же, 115]. Устраивая систему монастырского хозяйствования подобного рода, преподобный Нил рассматривал её в первую очередь не с политической или экономической стороны, а с духовной: «дерзнух рещи отчасти сия святая писания духоносныхъ глаголъ, да познаем поне вмале, коим окааньствомъ обиати есмы, и коему безумию издаем себе, тщашеся к приобщени и предспиянию мира сего, и приобретающе вещи тленныа, и сих ради въ молвы и въ брани входяще, и творяще тщету душамъ нашимъ» [Боровкова-Майкова, 1912, 31].

Организации хозяйства скита в Нило-Сорской пустыни занимался выбираемый «строитель», в афонской традиции он именовался по-гречески дикеос, в соответствии с афонским скитским уставом, который гласил: «Кто из отцов домогается быть Дикеем, и, окажется, что ему очень хочется получить настоятельство, такого пусть не желают братия, да изберут того, кого признают достойным сей должности» [Порфирий, 1880, 406]; эта должность схожа с современной должностью эконома (по египетской традиции). Этот строитель персонально занимался всей организацией хозяйства, а именно нанимал за плату, из получаемых от жертвователей в скитскую казну денег, мирских людей для строительства церквей, мшенья стен в кельях, починку печей, мощения мостов. Можно увидеть деятельность строитель скита по амбарным книгам в разделе «расход деньгам».

Хотя преподобный Нил и взял за основу устава свой опыт, полученный во время своей жизни на Афоне, надо сказать, что устройство обителей скитского типа в достаточной степени отличались от правил в пустыне на реке Сора.

Если на Афоне, как в прочем и в других греческих монастырях, основой самообеспечения являлся рукодельный труд монахов, в том числе и сельскохозяйственный, то для скита Нила Сорского основная часть бюджета формировалась за счет милостыни, в первую очередь «государевого жалованья», хотя монахи и занимались иконописанием, книгопечатанием и огородничеством.

В условиях благоприятного и теплого климата возможно уединенное проживание, поскольку не требуется прилагать серьезных усилий для выращивания продуктов сельского хозяйства, ловли рыбы, а также обогрева жилья в холодное время года. Однако в условиях российского климата чрезвычайно сложно обеспечить себя всем необходимым и выжить человеку одному. Для этого требуется организованное коллективное хозяйствование. Но исходя из той монашеской традиции, которую избрал для своего монастыря преподобный Нил, а именно «нестяжательности» (откуда и пошло название всем его последователям «нестяжатели»), каждый монах самостоятельно вел свое хозяйство, и, конечно, эффективность его была принципиально ниже коллективного (или общежительного) [Новгородская первая…, 2000, 425].

Основания для спора о формах монастырского хозяйствования

Спор о ведении монастырского хозяйства, которое в то время было преимущественно сельским, и порядке землевладения выходил из различных подходов к пониманию устроения монашеской жизни: скитскому и общежительному. Необходимо пояснить, что традиционное монашеское житие имеет деление на три вида: первый — отшельнический, при котором монах живет отдельно в полном уединении (родоначальниками такого жития являются преподобный Павел Фивейский и Антоний Великий); второй — общежительный, при котором монашествующие живут вместе, ведут общее хозяйство, а также вместе подвизаются для духовного совершенствования (такой вид монашества возник при святом Пахомии Великом); третий — скитский, при котором в определенном удалении подвизаются три-четыре инока (наиболее традиционные афонский тип) [Питирим, 2011, 7].

Основное, и, наверное, единственное принципиальное расхождение между преподобными Нилом и Иосифом состояло в «сравнительном предпочтении скита и общежительной обители и в вытекающем из этого предпочтения различии иноческого идеала — умереть ли для всякого земного попечения или же быть „мужем дела“ и примирить иноческий аскетизм с практической деятельностью на благо народа» [там же, 41]. Как справедливо замечает Н. А. Булгаков, «Все, что выработалось предшествующей общежительной жизнью русского монашества, было сосредоточено, упорядочено, пережито и окончательно развито преподобным Иосифом» [Булгаков, 1865, 314]. Выражаясь же словами самого преподобного Иосифа, «многая бо в писаниих видятся, яко сопротивляющеся друг другу, и овогда убо сице глаголют, овогда же инако. Се же бывает от нашего неразсуждения, или от преобидения, или от прозорьства: словеса же святых мужей не изменяются, но мы плотяни суще, духовная мудрствовати не можем, яже некто от Святых рече» [Костомаров, 2004, 110].

Несмотря на то, что спор во многом строился по вопросу организации монастырского хозяйствования, в частности сельского, он принял в русской философской науке статус религиозно-философского спора, что подтверждает, с одной стороны, чрезвычайную социальную важность сельскохозяйственной отрасли в жизни общества, с другой стороны, — необходимость его решения не только в плоскости аграрного производства, но и в соотношении с существующими религиозными традициями и правилами. Такое противостояние «было необходимо самим правителям Московской Руси» [Васильева, 2011, 3], поскольку для них важнее были свободные обработанные земли для постоянно требующейся раздачи служилым людям.

Этот спор является самым серьезным религиозно-философским теологическим спором своего времени и безусловно вошел в историю русской религиозной философии и теологии. Надо отметить, что в настоящее время в церковной среде приняты обе философскотеологические концепции, что подтверждается фактом возведения в чин святых, канонизации, обоих участников.

Религиозно-философский спор о способах устроения монастырского хозяйствования между и Иосифом Волоцким и Нилом Сорским можно сравнить с подходами к организации сельского хозяйства, безусловно связанной с различиями в исповедуемых религиозных концепциях, между католиками и протестантами и даже, более того, с возникновением понятия «прогресса».

Во времена Людовика XIV стал активно развиваться морской флот, следствием чего стал серьезный дефицит в канатах и соответственно в сырье для его производства — конопляной пеньки. Для того чтобы решить эту проблему, король издал указание, согласно которому стоимость закупаемой для государственных целей пеньки возрастала со следующего года в четыре раза. Очень интересно себя повели крестьяне — католики и гугеноты. Протестанты в наступившем году засеяли в четыре раза больше, решив, что при такой цене они получат в четыре раза больше дохода, а католики в четыре раза меньше, решив: зачем перетруждаться, если, посеяв меньше — получат столько же, т.е. достаточного количества денег для обычной своей жизни, при этом потратив гораздо меньше для этого сил, времени и ресурсов.

Фактически различия в религиозно-философском мировоззрение средневековой Европы сформировали те модели хозяйствования и производства, на которые позднее укажет Макс Вебер в своем капитальном философско-политико-экономическом труде «Протестантская этика и дух капитализма» [Вебер, 2014].

Заключение

Де-факто победу иосифлянской модели устроения монастырского хозяйствования можно назвать победой более прогрессивной модели для организации сельскохозяйственного предприятия, хотя не обязательно оптимальной для устроения монашеской духовной жизни.

И в западно-европейской, и в русской средневековой религиозной философии, таким образом, мы видим фактически возникновение одной и той же религиозно-философской проблемы в вопросе устроения форм организации хозяйствования, в тот исторический период безусловно аграрного: достаточности обеспечения исключительно собственных нужд, при наименьших затратах, или необходимости наращивания производства для обеспечения нуждающихся — на возмездной или безвозмездной, гуманитарной (для монастырей) основе, сначала в продуктах сельскохозяйственного производства, а позже и в промышленности.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.