Бесплатный фрагмент - Интриги и тайны Леднигорского княжества

Роман

«Интриги и тайны Леднигорского княжества»

Автор: Ася Даманская

Глава 1

Полина

Пути назад нет. Я только что пересекла точку невозврата.

Рамка телепорта за моей спиной привычно погудела еще пару секунд и погасла. Я, повинуясь крепко усвоенным с раннего детства правилам безопасного перемещения в пространственных коридорах, быстро покинула портальный круг, чтобы не препятствовать движению других пассажиров. Хотя и понимала, что, скорее всего, других пассажиров в этом направлении не будет. Ни один человек в здравом уме добровольно не отправится на край света, прямо в объятия суровых Ледяных скал.

Осмотрелась. Я оказалась в совершенно пустом помещении телепортационного вокзала. Зал прибытия пассажиров был небольшим и очень светлым, благодаря многочисленным окнам. Вдоль этих окон стояли добротные деревянные скамейки, украшенные искусной резьбой и покрытые лаком. Такая мебель на Континенте была сейчас в моде и стоила бешенных денег. Вокруг было тихо, чисто и тепло. Несмотря на отсутствие служащих и других пассажиров, я была приятно удивлена вполне цивилизованным и комфортным вокзалом, потому что уже морально готовилась, что меня вынесет из телепорта прямо в сугроб. И хорошо, если этот сугроб не окажется на вершине какой-нибудь неприступной скалы.

Барышня в столичном Бюро найма заверила, что меня встретят. Однако в пустом зале не наблюдалось ни представителей нового работодателя, никого-либо другого. Большие настенные часы показывали начало пятого утра. Серьезно? В столице, когда я уходила оттуда телепортом, было уже далеко за полдень. Я, конечно же, не потрудилась заранее поинтересоваться разницей во времени, поэтому понятия не имела в какое именно утро я попала при переходе. Сейчас утро дня сегодняшнего или уже завтрашнего? Да и какое это имеет значение, если дороги назад нет. Контракт на работу я подписала на целый год.

Пристроившись на удобной деревянной скамейке в ожидании опаздывающего работодателя, я постаралась собраться с мыслями и немного успокоиться. Судьбоносное решение круто изменить свою жизнь было принято менее суток назад. Принято на эмоциях и из-за «разбитого сердца». Как бы сказала моя мудрая бабуля, «по глупости гормонов». И действительно, моя рассудительная и рациональная часть упрямо твердила, что я — серьезная и умная женщина, поступила как малолетняя истеричка, которая разрушила собственную устроенную жизнь назло неверному жениху. Но моя интуиция в тот момент отчаянно вопила, что нужно бежать. Бежать, как можно быстрее и как можно дальше, туда, где не скоро найдут. А когда найдут — ничего не смогут сделать, потому что будет слишком поздно, чтобы вернуть глупую и упрямую меня.

И что странно, дорога сюда, в этот суровый заснеженный регион на самом краю Континента, словно сама ложилась под ноги. Я добралась до столицы Россинерии из родного поселка в рекордные сроки. Словно кто-то вел меня за руку.

«Девушка, вы в столицу? — вспомнилась окликнувшая меня возле вокзальной площади приятная полная женщина, — Не хотите с нами?»

Она кивнула на большой семейный внедорожник, за рулем которого сидела молодая девушка, примерно моего возраста. На заднем сиденье расположилась невзрачная гномка средних лет, в униформе няни. Рядом с ней сидела кудрявая малышка лет пяти в пестром платье и с бантами в русых волосах. На руках няня держала розовощекого бутуза в ярко-оранжевом комбинезоне.

Я в первый момент даже растерялась от такого заманчивого предложения, но милая женщина быстро пояснила, что она, с дочерью и внуками, едет в столицу к родственникам. И что еще один пассажир не смог поехать с ними, а пропуск в столицу для частных автомобилей уже оформлен на шесть человек. Если при въезде в город в машине будет иное количество пассажиров, то семейству грозит штраф за неверно предоставленную информацию.

Да, я знала, что этот закон действовал в нашей стране уже несколько лет. Имперские власти не то, чтобы ограничили въезд в первопрестольную для провинциалов, но организовали своеобразный контроль в целях безопасности. Поэтому, при посещении главного города нашей страны на собственном автомобиле, необходимо было заранее оформить пропуск в мэрии своего населенного пункта, указать номер и марку машины, количество пассажиров, цель визита и прочую информацию. Процедура была бесплатной и максимально комфортной для добросовестных граждан. Однако, в случае выявления нарушений или несоответствия информации, указанной ранее, могли назначить крупный штраф.

С радостью согласившись на предложение приятного семейства, я уже через пять часов была в столице.

За время, проведенное в пути, я честно признала, что мне плохо и больно настолько, что принять взвешенное решение относительно своих дальнейших действий и отношений с неверным женихом, я пока не в состоянии. Полное отупение накрыло с головой, хотелось забиться в норку, свернуться калачиком и жалеть себя. Хотелось спрятаться от всего мира. Да именно так, убежать и спрятаться! Четкого плана не было, как не было и понимания того, куда я бегу, зачем и что буду делать в столице. Мысленно обратилась к Небу с просьбой о поддержке. Решила, что погуляю по городу и, возможно, вечером вернусь домой на поезде.

Высадили меня прямо напротив столичного Бюро найма, которое предоставляло информацию о рабочих вакансиях по всему Континенту, а также, за его пределами. Решив, что это судьба, направилась в здание, прямо к стойке администратора. Озвучила свою профессию и поинтересовалась наличием свободных вакансий.

— Какой регион предпочитаете? — уточнила девушка за компьютером относительно места работы.

— Подальше отсюда, — тихо произнесла я.

— Насколько подальше? — девушка смотрела на меня уже внимательно. Правильно, может быть я преступница, которая бежит от правосудия.

— Так, чтобы долго не нашли, — честно произнесла я, вызывающе глядя на нее.

Без понятия, что именно она разглядела на моем лице. А может быть не на лице, а просто просканировала ауру. Но кивнув, администратор бодро застучала по клавиатуре, выдав мне через пару минут информацию о том, что в самой северной точке континента в суровом районе Ледяной Аномалии требуется… станционный смотритель.

— Кто? — не поверила я своим ушам, вспомнив великого автора и его бессмертное произведение с аналогичным названием. — Вы шутите?

— Нет, что вы, — спокойно ответила администратор, — в Леднигорск на исследовательскую станцию требуется «Смотритель». Вот, ознакомьтесь!

И девушка протянула мне планшет с выведенным на экран текстом требований к соискателю. Согласно предоставленной информации и перечню обязанностей, работодателю требовался обычный управляющий.

Заявку на вакансию направили сразу же, положительный ответ со станции пришел практически мгновенно, что немало удивило девушку-администратора. Договор на работу я подписала сразу, сроком на один год.

— Ваш работодатель оплатил Вам услуги спец-телепорта, — сообщила мне девушка. — Направление не популярное, поэтому постоянные рейсы туда не предусмотрены.

Я просто кивнула. Не дождавшись от меня вразумительного ответа, и уточнив желаемое время отбытия, девушка протянула мне документы.

— Ваш договор, билет, страховка. Проходите в зал телепортации, Вас уже ожидают наши маги. По прибытии Вас встретит представитель работодателя. Желаю удачи!

Я все же нашла в себе силы сказать «спасибо»! Уже в дверях телепортационного зала девушка догнала меня и быстро произнесла, что, если будут проблемы или нарушения моих прав и прочее, я могу в любое время обратиться в службу поддержки Бюро найма и требовать расторжения договора досрочно. И что все контакты Бюро есть в моем договоре. И что Бюро дорожит своей репутацией и безопасностью своих клиентов. И что я нахожусь под защитой моего государства. И еще что-то, безусловно, важное и нужное, что проскользнуло мимо моего внимания.

Я грустно улыбнулась этой милой ответственной девушке, пытавшейся меня поддержать… или отговорить?! Это какой же у меня обреченный и несчастный вид, если я вызываю у людей жалость? Осознание этого, на удивление, взбодрило меня.

К черту сопли, я не жертва, у меня все будет отлично!

Поблагодарив сотрудницу Бюро за заботу еще раз, я расправила плечи, вздернула нос и, предъявив билет и подтвердив направление, уверенно шагнула в марево телепорта.

Глава 2

Полина

— Доброе утро, госпожа Полина. Добро пожаловать в Леднигорск!

Я вздрогнула от громкого мужского голоса, неожиданно раздавшегося в пустом помещении телепортационного зала прибытия.

Ко мне от двери, скрытой выступом стены и колонной, спешил высокий человек, одетый в лыжный комбинезон и куртку с меховой опушкой на капюшоне. На его обуви был снег, значит, он только что с улицы.

— Извините за опоздание, нас слегка засыпало ночью, пришлось прокапывать дорогу к вокзалу, — бодро заявил он, протягивая мне руку. — Егор Морозов, начальник отдела магического контроля на станции. Мне поручили вас встретить. Рад знакомству!

— Здравствуйте, — вежливо ответила я, отвечая на рукопожатие и рассматривая встречающего меня коллегу. — Приятно познакомиться, я — Полина Добролюбова.

Высокий, плечистый, лет под тридцать. Отметила лёгкий румянец на симпатичном лице, лохматые темные волосы, прямой открытый взгляд с веселыми искорками, уверенное рукопожатие, доброжелательную улыбку. Он тоже, не стесняясь, рассматривал меня.

— Засыпало? А чем вас засыпало? — уточнила неуверенно.

Я пару раз слышала по телевизору о горных обвалах и камнепадах, не хотелось бы столкнуться с чем-то подобным здесь.

— Снегом, конечно! Ночью снегопад был сильный, — он пожал плечами, — обычное дело для этих мест. Давно ждете?

— Минут десять, не больше, — вежливо отозвалась я. — Как раз пришла в себя после перехода. А разве у вас зима?

Услышав про снег, я удивилась. На Континенте во всю господствовало календарное лето. Конечно, в некоторых районах было теплее, в некоторых холоднее, иногда в СМИ передавали даже про снег с дождем. Но чтобы в середине лета город засыпало снегом так, чтобы пришлось покапывать дорогу? И местные жители говорят об этом, как об обычном деле? Святые Небеса, куда же меня занесло?

Видимо Егор тоже задался этим вопросом, с не меньшим удивлением глядя на меня:

— Полина, — тихо произнес он, — у нас всегда зима, причем достаточно суровая! Вас что, не предупредили, когда заключался контракт? Мы прописали в заявке все условия работы. Вас должны были ознакомить с ними.

Предупредили, … наверное. Просто в моем нынешнем состоянии полнейшего отупения и растерянности я не вполне адекватно реагирую на окружающую действительность.

Вероятно, промелькнувшие в голове мысли, пополам со смущением, были написаны на моем лице. Поэтому я уже с содроганием ожидала вопросов из серии «как тебя угораздило?» и «каким местом ты думала?». Но Егор приятно удивил, не став ничего спрашивать.

— Ладно, — жизнерадостно произнес он, — раз Проведению угодно, чтобы вы были здесь, то кто мы такие, чтобы с ним спорить?

— Верно, — нервно усмехнулась я.

— Ваш багаж? — уточнил мужчина, осматриваясь по сторонам.

— Я налегке, — ответила я, отчаянно пытаясь не смущаться.

Одежда, что была на мне сейчас, и висящая на плече дамская сумка, — это были все мои вещи. Не объяснять же постороннему человеку, что именно в таком виде я выскочила из дома, застав любимого мужчину на посторонней девице в моей собственной кровати.

Егор спокойно кивнул, словно ненормальные женщины без багажа (и без мозгов) были обычным делом для Леднигорска.

Мы направились к выходу из здания телепортационного вокзала. Егор без церемоний подхватил меня под локоть, на ходу поясняя, что в княжестве еще ранее утро, поэтому снегоуборочная техника еще не успела убрать город полностью. Но к началу рабочего дня, все дороги обязательно расчистят. Мужчина пояснил, что сейчас он отвезет меня в выделенное мне жилье, где я смогу отдохнуть до обеда. А потом по плану обеденный перерыв, знакомство с коллегами и руководством.

С этими словами Егор вежливо открыл и придержал передо мной массивную дверь на улицу.

Благодарно кивнув своему неожиданному коллеге, я отважно сделала первый шаг в новую жизнь.

Глава 3

Полина

Вокзал оказался не просто маленьким, он состоял только из портального зала. Выйдя из него, мы оказались на улице. Точнее на высоком, занесенном снегом крыльце. На ступенях лежали высокие сугробы, идеальность которых портили только следы Егора, оставленные им чуть ранее, когда он поднимался по этому крыльцу.

Оглядевшись по сторонам, я замерла. Я никогда раньше не видела такого количества снега и сугробов, высотой в человеческий рост. Снег был повсюду. Он укутал искрящимся белоснежным покрывалом широкую улицу, на которой располагалось здание вокзала. Улица с первого взгляда создавала впечатление респектабельности и основательности. Невысокие каменные дома имели ту самую уникальную архитектуру, которая, с одной стороны является признаком классической роскоши, а с другой — во все времена остается образцом практичности и удобства. Но сейчас меня немного смущало, что первые этажи этих домов были занесены снегом практически полностью.

По широкой проезжей части бесшумно двигались очень странные снегоуборочные машины. Я впервые видела нечто подобное. Эти машины, подобно гигантской рыбине, заглатывали сугробы, оставляя на дороге после себя ровные брикеты из спрессованного снега. А медленно ползущие вслед за снегоуборочными машинами грузовики, подбирали эти снежные брикеты и грузили в кузов, с помощью магического манипулятора.

— Для чего вы собираете эти брикеты из снега? — спросила я Егора.

— Леднигорск поставляет магическую питьевую воду по всему Континенту, — пояснил мой коллега. — Из-за близости Ледяной Аномалии у нас даже осадки с примесями магии. Эти брикеты потом везут на завод для переработки и дальнейшего розлива в тару. Часть снега мы так и продаем брикетами, например, в Оранту, для полива.

Про Леднигорскую минералку с магическими составляющими я хорошо знала. Бутылками с этой водой были заставлены полки всех супермаркетов Континента.

Как здорово! Княжество делает деньги прямо из воздуха, точнее из снега, в изобилии лежащего прямо под ногами. Многие государства Континента мечтали бы о таких природных богатствах!

Красивые каменные здания на противоположной стороне улицы радовали глаз объемными снежными шапками на высоких крышах. Посаженные вдоль тротуара хвойные деревья жизнерадостно зеленели под слоем белого снега, оттягивающего их широкие ветви. Всё видимое пространство улицы, а также деревья и окна домов были в изобилии украшены гирляндами, фонариками и радовали глаз праздничной иллюминацией. На входных дверях и стенах домов благоухали хвойным ароматом рождественские венки, украшенные шишками и цветными шарами, перевязанные алыми лентами и щедро усыпанные серебристой мерцающей пудрой. Несмотря на суровый климат и постоянную зиму, здесь царила атмосфера семейного рождественского праздника и было очень уютно. Прямо, как на любимой с детства улице в канун нового года, когда замираешь от восторга глядя на красоту новогоднего убранства города, и с нетерпением ждешь чуда, и подарков.

Глядя на этот сказочный городок, я мгновенно забыла, что на Континенте сейчас календарное лето, и что в столице моей страны сейчас довольно тепло. Сияющий новогодним убранством Леднигорск вдруг показался мне очень родным и уютным. Правильным! Этот город ждал меня, и сегодня был вознагражден. Он приветствовал меня взволнованно, немного торжественно и очень тепло, словно заблудившееся в дороге дитя, которому очень рады, несмотря на долгое отсутствие дома.

Над крышами занимался рассвет, разукрашивая горизонт красно-золотистыми всполохами, отчего снежные сугробы казались розовыми. В холодном небе уже поднималось солнце, слабые лучи которого еще не были способны разогнать предрассветные сумерки, но уже давали надежду на волшебство грядущего дня. И эта трогательная надежда на чудо расцветала горячим огоньком где-то в районе солнечного сплетения, перехватывала горло трепетным восторгом и сверкала на ресницах невыплаканными слезами настоящего счастья.

— Какая красота, — прошептала я, восхищенно запрокинув голову к Небу, в попытке рассмотреть рассвет и все снежное великолепие горного городка получше. А заодно пытаясь совладать с такими внезапными и давно забытыми эмоциями.

Егор отвел глаза, тактично сделав вид, что не заметил моего не слишком адекватного состояния.

— Аккуратнее, здесь может быть скользко. Идем к машине по моим следам.

Мы осторожно спустились на тротуар, занесенный снегом почти мне по колено. Машина была припаркована рядом. Ее огромные колеса намекали на то, что этому монстру снежные сугробы нипочем. В салоне Егор сразу включил печку, пояснив, что для местной погоды я недопустимо легко одета. Этот прискорбный факт я и сама уже осознала. Однако ругать себя было поздно. Ничего теплее легкой ветровки и насквозь промокших кроссовок у меня с собой не было. В этой связи невероятно радовал тот факт, что банковская карта лежит в моей сумке, а это значит, что всё необходимое я себе приобрету в самое ближайшее время.

Глава 4

Полина

Дорога к моему новому месту жительства заняла удивительно мало времени, даже с учетом небольшой экскурсии, ведь городок Леднигорск был совсем крохотным. Мы неспешно проехали вниз по улице, уже расчищенной от снега, мимо трудолюбивых снегоуборщиков. Как пояснил Егор, в конце этой улицы, именуемой Центральной, располагалось здание исследовательского центра (или станции, как ее привыкли именовать местные жители).

Само здание исследовательской станции меня не впечатлило. Двухэтажное, приземистое и очень длинное каменное строение, как и все постройки в городе, занесенное снегом. Перед ним располагалась небольшая площадь, в центре которой угадывалось что-то вроде скверика со скамейками, засаженного теми же хвойными деревьями, которые росли вдоль тротуаров всей Центральной улицы. И, подобно Центральной улице, скверик, также, переливался и радовал глаз новогодней иллюминацией и украшениями.

Как пояснил Егор, здание станции было построено на краю обрыва, за которым раскинулось бескрайнее снежное плато Ледяной Аномалии. Поэтому таинственное величие замершего во льдах Стихийного Источника Водяной магии сотрудники станции имеют честь лицезреть прямо из окон своих рабочих кабинетов ежедневно.

Площадь перед зданием исследовательского центра, кстати, носила название, Площади Ледяной Аномалии.

Про Ледяную Аномалию я знала преступно мало. Так, краем уха слышала в детстве на школьных занятиях о Великой трагедии, в результате которой водный магический источник превратился в лёд. Случилось это двести лет назад. Магией и ее историей в нашей провинции мало интересовались. Поэтому, о причинах той давней трагедии я, если и слышала когда-то, то давно забыла, поскольку никогда не интересовалась этим вопросом.

Магического дара у меня не было, поэтому и школу я посещала самую обычную, для обычных человеческих детей. Живя в магическом мире, я привычно использовала достижения магии и техно-магии, но в особенности взаимоотношения магов и неодаренных людей никогда не вникала. Хотя, последнее время на Континенте начали активно распространять теории об избранности магов, и об их особом статусе и особой ценности, в сравнении с обычными людьми. Но наше правительство пока такие разговоры пресекало, а простое население было слишком занято своими собственными ежедневными заботами и проблемами, чтобы обращать внимание на всякие теории.

Магов в окружении моей семьи практически не было, не считая врачей и некоторых специалистов по бытовой магии. Но и те ограничивались своими рабочими обязанностями, оказывая услуги населению и оставляя свое мировоззрение при себе.

Сейчас же, оказавшись в сердце древней магической Аномалии, я почувствовала острый стыд за пренебрежение и отсутствие элементарных знаний о проблеме. Что-либо уточнять у Егора я постеснялась. Были у меня подозрения, что он, итак, считает меня блаженной.

В последние сутки я чувствовала себя странно, словно человек, спавший много лет и проснувшийся в чужом незнакомом мире, который предстоит изучить заново.

Что со мной происходит? Кто я? Где я? Что я здесь делаю, и почему?

Эйфория и ощущение правильности происходящего, которые накрыли меня при выходе из телепортационного вокзала, сейчас испарились бесследно. Теплые чувства при встрече с Леднигорском исчезли. Их место заняли привычная уже тревожность, нервозность и ощущение неминуемости беды.

Свернув с Площади Ледяной Аномалии на одну из боковых улочек, машина Егора очень скоро затормозила. Мужчина вышел из автомобиля и открыл для меня пассажирскую дверь. Я выпрыгнула из машины в мягкий снег. Кроссовки еще с прошлого раза намокли и ноги нестерпимо мерзли в сырой обуви. Мы стояли перед странным Домом.

Почему он показался мне странным, я тогда не поняла. А Егор не дал мне возможности опомниться, осмотреться или задать вопросы. Громко захлопнув пассажирскую дверь своего автомобиля, он подтолкнул меня к Дому, и велел быстренько бежать к крыльцу, а то замерзну.

Отметив про себя очевидную странность того, что провожать меня в этот Дом Егор не собирается, я поблагодарила его, попрощалась и пройдя сквозь распахнутые настежь ажурные кованные ворота, направилась к высокому крыльцу. Услышала, как за спиной снова хлопнула дверь машины и завелся двигатель.

Егор уехал, оставив меня совершенно одну в занесенном глубокими сугробами дворе странного Дома.

Глава 5

Полина

До крыльца странного Дома было метров сто по высоким сугробам. Пока шла рассматривала довольно большой и аккуратный особняк. Красивый, двух, а может быть, и трехэтажный, если считать мансарду как дополнительный этаж.

Очень изящный кирпичный коттедж, отделанный в терракотово-бежевых тонах, со сложной многоугольной черепичной крышей, с многочисленными очаровательными эркерами. Его высокое крыльцо украшали кованные перила и небольшие статуи каких-то животных (я не рассмотрела под слоем снега, каких именно).

Однако, какой-то он грустный…, или скорее потухший, потерянный, угасший.

Прислушалась к своим ощущениям. Да именно, так! Дом выглядел именно потухшим и угасшим. Понятия не имею, откуда у меня взялись подобные мысли, наверное, от усталости и голода.

Решила по пути, что меня определили сюда на постой. С сожалением отметила, что хозяева не торопятся встречать неожиданную гостью. Хотя, может быть, здесь не принято расчищать дорожки к дому от снега? А может быть, хозяева вообще еще спят, в пять утра?

Засыпанное снегом крыльцо лишь подтвердило мои подозрения о том, что меня здесь не ждут. Я замерла в нерешительности, но мороз на улице не способствовал долгим раздумьям. Между деликатностью и собственным здоровьем выбор был сделан в пользу здоровья.

Я поднялась на крыльцо и решительно постучала в дверь. Потом еще раз, и еще. Ответа не было. В Доме стояла мертвая тишина, и никто не спешил открывать мне дверь. Осознание того, что этот Дом пуст, причем пуст уже очень-очень давно, накрыло неожиданно.

Отчаяние! Глухое, злобное отчаяние затопило внезапно, словно огромный осколок льда, врезавшийся в мозг.

Тогда я не поняла, что это были не мои, а чужие эмоции, чужая боль, чужое отчаяние.

Холод пробирал до костей, ноги я практически отморозила, меня уже колотило, зубы громко стучали, глаза жгли злые слезы. Почти сутки сдерживаемая истерика грозила начаться прямо сейчас, на заснеженном крыльце, перед закрытой дверью чужого Дома, на краю света, в лютый мороз.

За спиной нарастали страшный гул и вибрация, словно Легендарная Ледяная Аномалия, расположенная всего в нескольких минутах ходьбы от этого странного Дома, рвалась ко мне. Я, каким-то немыслимым образом, осознавала отчаянное желание древней стихии затолкнуть меня в нутро этого умирающего особняка.

Я колотила в эту проклятую дверь уже не переставая. В какой-то момент, с яростью, я потянула на себя огромную чугунную ручку в виде кольца в кошачьей пасти, и только тогда обратила внимание на свои ладони. В предрассветных сумерках снежного города мои руки сияли нестерпимым золотым светом, который шел словно изнутри, оседая игривыми искрами на кошачью морду дверной ручки. В то же мгновение дверь особняка поддалась и открылась, словно никогда и не была заперта.

И это стало последней каплей.

Я, полыхая, словно гигантский бенгальский огонь, рыдала, кричала, захлебывалась истерикой, катаясь по полу в темном коридоре пустого, давно заброшенного Дома. Я выплескивала в мир свою боль, страхи, безнадежную тоску и безысходное горе. Боль предательства и унижения, боль разбитого сердца и сломанной жизни, боль обмороженного тела и разорванной в клочья души, обиду за разбитые мечты и надежды.

***

Я отчаянно тонул в своей ярости, упивался своим бешенством, и пил-пил-пил, впитывал в себя Силу, которой был лишен два века! Осознавал собственную немыслимую мощь и готов был мстить! Мстить за жестокость и несправедливостью мира, всем кто виноват в гибели моего Рода. Теперь я свободен! Я уничтожу этот проклятый Континент вместе со всеми мерзкими тварями, которые погубили мою семью. Я отомщу …. Я…

«Хэльва-а-а-а-а-а-рд!!!!!!!!!!!!!!».

Пресветлые воды!!! Это ЗОВ!!! Зов крови, зов потомков!!! Не может быть!!! Кто-то из семьи выжил!!!!

Хватило пары секунд, чтобы оценить обстановку и принять решение. На полу моей тюрьмы (бывшей тюрьмы) корчилась в муках женщина. Это она умудрилась совершить невозможное и открыть Дом. Неизвестная магиня невероятной силы. Это её Силой я наполнен сейчас так, что могу стереть весь Континент из памяти истории.

Но на посторонние дела сейчас нет времени!

Пожалуй, месть подождет, я нужен моим «детям»!!!!

***

Полина

Ненависть. Жгучая, сильная, безграничная. И я уже не понимаю, мои это эмоции или чужие. Внутри меня кипит и выплескивается криком целый океан боли. Если я сейчас же не вырву из себя все это, я просто сойду с ума. Я взорвусь и исчезну, растворившись в этом безумии. И я собрала свою боль и сконцентрировалась на желании любой ценой вырвать ее из груди.

И тогда моя грудная клетка с треском лопнула, разорвавшись пополам. Захлебываясь воплем и болью, остатками ускользающего сознания, я смотрела на бьющий в потолок странного Дома мощный сияющий поток, расходящийся во все стороны волнами нестерпимо яркого света. И я откуда-то знала, что этот поток устремлен сейчас в самое Небо. Прямо сейчас эта живительная сила укрощает строптивую стихию, спасает жизни и исправляет ошибки, совершенные двести лет назад.

Глава 6

Князь Владимир Романович Вельский

Уже сутки как Ледяная Аномалия вела себя странно, впервые за последние двести лет проявляя признаки несвойственной ей активности, и заставляя нас всех серьезно нервничать по этому поводу. Не зная, чего именно ожидать от нехарактерного поведения законсервированного древнего Источника, мы готовились к худшему.

А тут еще запрос из соседнего государства! Среди ночи! На какую-то ненормальную, неожиданно выразившую желание работать на нашей станции. Я бы послал к чертям этот несвоевременный запрос, если бы вовремя не рассмотрел, на какую именно должность претендует странная соискательница.

Смотритель!

И дело было вовсе не в том, что мне не хватало кадров. Совсем нет. Просто всех претендентов на должность «смотрителя» в Леднигорск всегда приводило Провидение, по собственной инициативе. А призывал их сам Источник, лично выстраивая пути Проведения! И за последние двести лет в моём княжестве не появлялся ни один смотритель, потому что не мог законсервированный и фактически полумертвый Источник, призвать к себе того, кто поможет ему взаимодействовать с окружающим миром. И вот спустя двести лет — свершилось!

Ситуация свидетельствовала о том, что Источник жив и готов проснуться после двухсотлетнего стазиса. Безусловно, это прекрасная новость. Не понятно только, чем грозит княжеству и его жителям пробуждение древней магической стихии.

Несмотря на раннее утро, вся команда доверенных лиц была в моём кабинете, ожидая хоть каких-нибудь новостей.

— Она вошла в дом!

Взъерошенный Егор, как был в куртке, влетел в мой кабинет, роняя стулья.

Впервые за последние двести лет, прошедшие с момента трагедии, хоть кому-то удалось войти в этот Дом.

— И? — спросил я напряженно и тоже поднялся из кресла.

— Кажется, там неконтролируемая инициация…..

— Твою ж …….

Приказ направить туда врача и бригаду магов-реаниматологов, я так и не озвучил. Просто не успел.

В это мгновение раздался оглушительный гул со стороны Ледяной Аномалии и по зданию пошла вибрация. Одновременно с этим по кабинету разнесся оглушительный хлопок. Мгновением позже на пол посыпались осколки стекла — это лопнул защитный экран на большой интерактивной карте города, висящей на стене, напротив моего рабочего стола.

А затем, по полотну магической карты пронеслись одна за другой несколько сильных огненных вспышек, ярких настолько, что смотреть было больно. Эти волны магии распространялись очень стремительно, как круги на воде, от эпицентра, расположенного совсем недалеко от нашей станции. Эпицентром небывалой магической активности был заброшенный Дом Смотрителя.

Дом-артефакт, который по неизвестным причинам медленно угасал последние двести лет, (а в этом поколении вообще отражался на карте как обычная не магическая постройка), теперь уверенно сиял стабильным ярким магическим светом.

— У нас новый Смотритель! — выдохнул ошарашенный я, ещё сам до конца не веря в то, что произношу.

И в этот момент гул со стороны Источника неожиданно затих, и вибрация прекратилась

— Слава Снегам! — пробормотал Александр Матвеевич Колесов — начальник отдела метеорологического контроля нашей станции.

Мои сотрудники, привыкшие всю свою жизнь находиться бок о бок с Ледяной Аномалией, уже давно не воспринимали ее как нечто, из ряда вон выходящее. И уж тем более никто из нас не рассчитывал, что именно нашему поколению жителей Леднигорского княжества, выпадет честь стать свидетелями и участниками исторических перемен, связанных с пробуждение древнего магического Источника.

Глава 7

Владимир

— Так, отдел, — пришел в себя я, — по местам! Александр Матвеевич, Женя — вы к приборам. Фиксируете малейшее отклонение Источника от привычного поведения, и сразу докладываете.

Оба инженера пулей умчались на цокольный этаж в свою лабораторию, проверять показания геодезического и метеорологического оборудования, контролирующего поведение Ледяной Аномалии.

— Кира, на тебе щиты. Будь готова накрыть город в любой момент.

— Могут понадобиться накопители, — коротко сообщила Кира Волкова, наша боевая волчица и начальник отдела собственной безопасности, на ходу активируя на мобильном устройстве сигнал экстренного вызова, и поднимая свою стаю и сотрудников отдела по тревоге.

— Хранилище твое! — разрешил я.

Кира, уже у самой двери, резко развернулась на высоченных каблуках, и, удивлённо изогнув изящную бровь, посмотрела на меня иронично-вопросительно. Её немой вопрос не нуждался в дополнительных уточнениях. Конфликт между завхозом и отделом безопасности был уже пару лет притчей во языцех.

— Можешь его съесть, если понадобится, — подтвердил я ее самые смелые ожидания, — сейчас главное — город.

Кирюша кровожадно ухмыльнулась.

— Я не ем дерьмо и падаль, — проникновенно сообщила оборотница, — ограничусь, пожалуй, свернутой шеей. Я сообщу этому выродку, что ты разрешил.

И с королевским величием Кира вышла из кабинета.

— Какая женщина! — восхищенно прокомментировал Егор.

— Отставить, — рявкнул я. — Объявляй оранжевый уровень опасности, и свяжись с Демидом.

Егор тут же набрал номер шерифа Леднигорска и, по совместительству, моего среднего брата Демида Романовича Вельского.

— Демид Романович! У нас ж*па! Оранжевый уровень ……

Я не стал слушать подробности диалога, и выяснять реакцию брата, разбуженного в пять утра анатомическими подробностями обстановки в нашей родовой вотчине.

— Панкрат!

— Слушаю, ваша светлость!

Маленький гоблин в идеально отлаженном деловом костюме невероятно гордился своей должностью первого секретаря Князя Вельского. Поэтому относился к своей работе с огромной ответственностью и самоотдачей, проявляя потрясающее служебное рвение, (правда, иногда излишне сильное).

— Оповести жителей! Полная готовность! Никакой паники! Если не удержим щиты над городом — всем прибыть в телепортационный вокзал с минимальным набором вещей: документы, деньги. Если рванет раньше — активировать индивидуальную защиту домов и спуститься в подвалы. Свободен.

Спустя пару секунд рассветную тишину нашего маленького уютного городка оглушил вой сирены.

На мобильные телефоны граждан посыпались предупреждения об опасности. В каждом помещении города зазвучал голос электронного оператора: «Внимание!!! Угроза со стороны Аномалии!!! Оранжевый уровень опасности!!! Всем жителям быть готовыми к экстренной эвакуации. Внимание!!! Угроза….».

«Святая наледь! Ну я же просил, без паники!»

Глава 8

Владимир

Я еще успел краем сознания отметить, что телефоны в моем ведомстве с ума посходили, и собрался уже крикнуть кому-нибудь, чтобы взяли трубку, когда в кабинет вошел мой младший брат — мэр Леднигорска Артемий Вельский.

Подтянутый, собранный, сосредоточенный. Коротко пожав мне руку, брат сообщил:

— Портал готов к эвакуации, рамку укрепили дополнительными накопителями, чтобы стабилизировать потоки, если рванет. Команда телепортистов на месте, ждет приказа. Демид расставляет мобильные патрули на снегомобилях по всему городу, так мы ускорим эвакуацию жителей. Муниципальные маги прикрывают защитными куполами городские сооружения. Что у тебя?

— У меня непонятная активность со стороны Аномалии. И, кажется, новый Смотритель.

— Да ладно?

Я кивнул на карту Леднигорска, которая в интерактивном режиме показывала изменение энергетических потоков в районе Дома Смотрителя.

В настоящий момент самого Дома уже не было видно за нестерпимо ярким маленьким солнцем, которое пульсировало и росло прямо на глазах.

Последующие пару минут мы с братом молча наблюдали, как от этого сгустка энергии, словно речка из раскаленной лавы, течет сияющая энергия, прямо к площади Аномалии, как эта энергия достигает края площади и начинает огибать ее по кругу, заключая в кольцо чистой магической силы.

— Шеф, — раздался из медальона-переговорника, заменяющего в горах рацию, голос Киры, — мы на позициях, оцепили город по периметру, готовность номер один. Ждем приказа.

— Какие прогнозы? Удержите?

— Не поверишь, Володь, все в норме. Фон стабилен, потоки контролируемы, даже ветра нет. Мои парни уже подозревают, что у меня больное воображение, либо нездоровое чувство юмора. Если бы не видела своими глазами, что творится с картой и с Аномалией, тоже бы так подумала.

— Ладно, Кирюш, давай так! Ты наблюдай и действуй по ситуации. При малейшей угрозе или подозрении на нее, накрывайте город. Приказа не жди, принимай решения на твое усмотрение.

— Принято, отбой!

Пока я общался с начальником службы безопасности, отвлекся от интерактивной карты города. Теперь же, пару минут спустя, сиял уже не только Дом Смотрителя, но и вся Площадь Аномалии. Без защитного экрана смотреть на карту было больно. От ярких постоянно пульсирующих энергетических потоков слезились глаза.

— Что это за хрень? — тихо спросил Артемий.

— Хотел бы я знать!

Я подошел к панорамному окну своего кабинета, за которым раскинулась такая уже привычная, но все еще малоизученная, и потому, совершенно не предсказуемая Ледяная Аномалия.

Древний Источник водяной магии, законсервированный двести лет назад, был расположен на плато, которое отлично просматривалось с высоты обрыва. Думаю, именно поэтому один из наших предков и выбрал это место на краю обрыва для строительства научно-исследовательского центра наблюдения за Ледяной Аномалией.

Выглядел Источник как огромный заледеневший фонтан с многочисленными, устремленными в небо ледяными струями. Последние сутки в центре источника накапливалась энергия. Приборы фиксировали постоянный рост давления магической силы внутри него. А это могло означать только одно — Источник проснулся и начал функционировать. И когда давление силы внутри нашего Ледяного фонтана достигнет своего критического максимума, с нашей Аномалией произойдут неконтролируемые изменения, скорее всего — взрыв. Выводы о большой вероятности взрыва мои специалисты делали по аналогии с переполненными накопителями энергии, которые при неумелом обращении и от переизбытка давления в замкнутой системе, регулярно взрывались.

Появление Смотрителя могло бы успокоить Источник, но как доложил мне совсем недавно Глеб, девушку он нашел на полу, без сознания, зато с признаками полного магического выгорания.

И это была катастрофа!

Глава 9

Владимир

Я подошел к рабочему столу и нажал на селекторе кнопку связи с лабораторией:

— Матвеич, что у тебя?

— Да фигня какая-то странная, шеф.

— А конкретнее?

— Спустись, сам посмотри. Тут не объяснишь, видеть надо.

Уже через пять минут мы с младшим братом были в лаборатории, где за монитором большого компьютера, на котором отображались сводные данные по состоянию Аномалии, сидел мой главный метеоролог. Матвеич быстро свернул графики и диаграммы, открыв для нас карту, наподобие той, что сияла сейчас на стене в моем кабинете.

— Вот Источник, — Матвеич ткнул пальцем в экран. — Это шкала давления внутри него. Видите, как скачет? А это — шкала изменений напряженности поля вокруг него. И вот эта шкала меня напрягает.

График двигался быстро и практически вертикально вверх.

— Кира сказала над городом спокойно, — напряженно отозвался я, не сводя глаз с экрана.

— Сам вижу, — подтвердил Матвеич. — Смотрите сюда, как сияет, — указал он на Дом Смотрителя, — а показатели фона стабильны, никаких искажений. И над площадью тихо, а теперь снова смотрите на Источник. Видите завихрения потоков?

— А если аппаратура неисправна? Такое может быть? — спросил Артемий.

— Да все может быть, твоя светлость, только ты к окошку подойди, эту хреновину и без аппаратуры хорошо видно.

Мы с братом синхронно обернулись к окну. Источник был прекрасно виден, равно, как и туманно-серые смерчи, кружащие вокруг него.

— А напрягает меня вот что!!!

Матвеич подошел к окну и задумчиво уставился на творящееся там безобразие.

— Первое, я не понимаю причину того, почему сейчас внутри Источника давление скачет вверх и вниз. Сколько себя помню — всегда всё было стабильно, потому как система замкнутая. Ни выхода, ни притока у энергии нет. Что случилось сейчас? Куда «стравливается» часть энергии в те моменты, когда давление падает?

— В нашей консервной банке появилась дырка? — уточнил я.

— Не «дырка», а «технологическое отверстие», — привычно отмахнулся старый инженер. — Но в целом, получается, что так. И кто знает, чем нам это грозит? А еще, вопрос на миллион! Когда это «отверстие» случилось, и по какой причине?

Ну, да! В принципе, все поняли, на что намекает старый инженер. Наш маленький городок привык жить спокойной и скучной жизнью. Но сутки назад у нас взбесился спящий двести лет Источник. А сегодня утром у нас неожиданно вдруг появился новый Смотритель. Смотрительница. Бесспорно, жизнь на действующем вулкане, коим является законсервированный Источник древней магии, называть скучной и спокойной не совсем корректно. Зато эта была наша привычная и устоявшаяся жизнь, которая всех нас вполне устраивала.

А теперь очень велико было искушение связать воедино истерику Источника и появление новой смотрительницы, а значит, найти «козла отпущения» или хотя бы просто кого-нибудь виноватого в том, что Источник взбесился, и в любую минуту может рвануть, уничтожив окрестные скалы и погребя под ними княжество и его жителей.

И просто прекрасно, что на истерики и линчевания просто не было времени, иначе сложно представить, что можно нагородить от страха и безысходности.

— Второе, эти завихрения! — продолжил старик Колесов и невежливо ткнул указательным пальцем в окно, указывая на многочисленные смерчики вокруг источника. — Я не знаю, что это, и откуда взялась энергия для таких танцев. Предполагаю, что это та самая энергия, «стравливаемая» из самого источника в периоды, когда снижается давление внутри него. Тогда эти воронки доказывают, что в заклинании стазиса — «дыра», это раз! Второе, сама вихревая форма доказывает, что вокруг Источника есть препятствие, которое эта высвобожденная энергия не смогла преодолеть!

— Щит? С чего ты это взял?

— Объясняю. Энергия нашла дыру и вылетела в нее под давлением. Летит себе и летит, с чего бы ей завихряться, спрашивается?

— И летела бы она, пока не рассеется или не впитается куда-нибудь….. — проговорил Артемий.

— Да, именно, так. А раз завихрения есть, значит не может наша энергия улететь и рассеяться, она со всей дури врезается в какое-то препятствие и, отражаясь от него, летит обратно, а там, навстречу ей другой поток. Вот вам и вся физика.

— Но откуда там щит?

Глава 10

Владимир

— Раз наши приборы не показывают никаких изменений в структуре окружающей обстановки, — ответил на мой вопрос Матвеич, — могу предположить, что щит там и раньше был. Возможно, последний Смотритель установил перед катаклизмом. А не засекли мы его раньше, потому как сам Источник магией фонит, а щит давным-давно с этой магией сроднился, (даже если изначально отличался от нее). Приборы воспринимают щит, если он есть, как часть Источника.

— Так, ладно, — резюмировал я, — дополнительный щит — это хорошо. Благодаря щиту, скорее всего, и над городом магический фон пока стабилен. Ключевое слово — пока. Последний Смотритель — молодец. Какие прогнозы, Матвеич?

— Володь, — устало отозвался старый инженер, — ну какие прогнозы? Я сам мало что понимаю, и впервые с таким сталкиваюсь.

— А где, кстати, наша новая Смотрительница? — раздался вдруг неприятный мерзкий голос завхоза Подколодного. — Разбудила Дом, побеспокоила Источник, вот пусть и разбирается сама. Где ее носит, я вас спрашиваю?

— Ты, Сергей Николаевич, пока еще не в той должности, чтобы о чем-либо меня спрашивать! Тем более, таким тоном! — намеренно тихо произнес Князь Вельский в моем лице.

Я медленно повернулся к застывшему посреди лаборатории подчиненному, всем своим видом напоминая, кто хозяин в этом регионе.

— Так ведь, Владимир Романович, — залебезил с заискивающей улыбочкой завхоз Подколодный (надо же, какая говорящая фамилия у человека), — вы же сами разрешили подчиненным с вами на «ты», да по имени….

— Тебе не разрешал, Сергей Николаевич, — сухо возразил я, — и не разрешаю. Ты сюда по какому вопросу?

— Так ведь накопители…

Все ясно, на Киру прибежал жаловаться.

Но именно в этот момент меня отвлек внезапно раздавшийся телефонный звонок, как раз от Киры.

— Шеф, похоже у нас диверсия. Несколько фермеров вчера видели в горах группу людей с рюкзаками. Не местные, они направлялись в сторону Аномалии. На месте их стоянки мои следопыты обнаружили следы тротила. Примечательно, что ни одна сигналка не сработала, значит маги.

— Вот нам и причина скачков давления внутри источника. Его подорвали точечными направленными взрывами.

— Скорее всего, — подтвердила Кира мои худшие опасения.

— Значит, Дом Смотрителя ни при чем …..

— Или Источник оказался умнее нас, — возразил Артемий. — Он мог призвать Смотрителя на помощь, почувствовав угрозу своему существованию. Нам рассказывали в детстве, что источник был наделен собственным сознанием. Помнишь?

— Помню, — кивнул я. — Думаешь, Источник воспользовался брешью в заклинании стазиса, чтобы послать зов новому смотрителю?

— Это бы объяснило её неожиданное появление…

— Всем внимание!!! Зафиксирована подземная активность прямо под зданием!!! Красный уровень опасности!!! — разнесся по помещению невозмутимый голос Анастасии, внучки и помощницы Матвеича.

Взвыла сигнализация, забегали сотрудники. Матвеич отдавал приказы, чередуя ор и мат. Мгновением позже по зданию прошла вибрация, посыпалась со столов аппаратура. Мимо на высокой скорости промчался офисный стул на колесах.

Я на ходу распоряжался:

— Панкрат, передай дежурному магу, щиты на всю мощность, укрепить подвал и не вмешиваться! Мы не знаем, с чем имеем дело.

— Есть, шеф.

— Кира, накрывай город, немедленно!

— Принято, шеф.

— Артем, — крикнул я брату. — Объявляй эвакуацию, убирай людей с улиц! Красный уровень! Телепортисты — готовность номер один!

— Понял, — буркнул самый младший из братьев Вельских и выбежал из зала.

— Демид! — рявкнул я в трубку, обращаясь к среднему брату. — Достань мне этих выблядков-диверсантов живыми.

— Из-под земли достану, — злобно буркнул шериф Леднигорска. — Береги себя!

— Да вырубите вы эту штуку! Итак, нервы ни к черту! — рявкнул Матвеич на своих подчиненных.

Через секунду сигнализация умолкла.

— Это что, землетрясение?

— Нет, Романыч, — бодро отозвался на мой вопрос Женя, специалист-сейсмолог. — Приборы фиксируют сильную энергетическую активность в районе подземных пещер. Если быть совсем точным, то эпицентр активности сейчас прямо под площадью Аномалии, поэтому нас и потряхивает.

— Откуда, мать вашу, у нас под площадью Аномалии подземные пещеры? — вызверился Матвеич на Женю.

— Так всегда они там были, — пожал плечами невозмутимый Женя, привыкший к экспрессивному Матвеичу за долгие годы совместной работы, — я думал, вы знаете.

— Впервые слышу, — огрызнулся старик Колесов и посмотрел вопросительно сначала на меня, потом на Панкрата.

Мы с гоблином, не отрываясь от телефонов, синхронно помотали головами. Мол, тоже понятия не имеем ни о каких пещерах.

— И что интересно, — продолжал комментировать Женя, глядя на приборы. — Подземная активность идет от Дома Смотрителя через площадь Аномалии в направлении Источника. Смотри, Матвеич.

Александр Матвеевич Колесов подошел к своему подчиненному и внимательно уставился в монитор. Затем потер подбородок и выдал задумчиво:

— Выглядит, как русло подземной реки. Словно кто-то магией пробивает дорогу к Источнику, чтобы безопасно отвести из эпицентра лишнюю энергию.

— Это предотвратит взрыв, — согласился Женя.

— Похоже, что наша новая Смотрительница блестяще справляется со своей работой! — одобрительно кивнул Матвеич.

Глава 11

Владимир

— Это не она! — был вынужден признать я. — Новая Смотрительница лежит в Доме на полу прямо посреди коридора, предположительно, без сознания. Если все ещё жива, то, наверняка, выгорела. Точнее Егор сообщить не может. Дом его не пускает, хотя дверь не просто не заперта, но и распахнута настежь.

— Наледь!!!! — емко высказался Матвеич, выражая общую точку зрения.

— Смотрите!!! — воскликнула вдруг внучка Матвеича, Настя.

Но присутствующие в лаборатории мужчины уже и сами бросились к окнам, потому что секунду назад помещение осветила яркая вспышка, эпицентр которой находился по ту сторону окна, на плато. Привычной картины Ледяного фонтана больше не было видно в гигантском сияющем вихре. Закручиваясь в мощные спирали и, с невероятной скоростью увеличиваясь в размерах, вихрь поглощал все пространство плато, ослепляя замерших в ужасе у окон людей.

— Бежи-и-и-и-и-м! — крики сотрудников смешались в какой-то общий безумный визг.

Я смотрел на происходящее и отчетливо понимал, что бежать уже слишком поздно.

Что чувствует человек, столкнувшись с обезумевшей и неуправляемой стихией? Животный ужас, неконтролируемый страх, железными тисками сковавший позвоночник.

Напряжение повисло в воздухе, который вибрировал, как натянутые струны, готовясь в любое мгновение лопнуть и разорвать никчемных маленьких человечков, осмелившихся проявить убийственное любопытство. Зачарованные стекла испуганно звенели, готовясь пойти трещинами, и нарастающий за окном гул уже вынес смертельный приговор этим скалам и этому городу. Боль и ненависть, разлитые в атмосфере, сформированные в неуправляемую силу, готовились снести весь Леднигорск с лица земли.

Я, будучи Главой Рода, ощущал сейчас эмоции Источника, как свои собственные. Проснувшаяся Стихия была в ярости. И никто, и ничто не могло сейчас остановить эту ярость.

Я отчетливо понимал, что у меня, слабенького мага-водника, не хватит сил, чтобы укротить взбесившуюся Стихию. Возможно, у моих великих предков хватило бы. Или, будь у меня доступ к родовой магии Короны, у Леднигорска был бы шанс. Но без Хранителя Рода, который бесследно исчез еще двести лет назад, доступа к родовой магии больше не было. С тех пор каждое последующее поколение князей Вельских рождалось все более слабым с магической точки зрения. Трагедия, случившаяся двести лет назад затронула не только Древний Источник, она уничтожила некогда сильнейший род водных магов. Мой род. Я тщательно скрывал эту информацию. И давно был готов к тому, что мои дети родятся обычными неодаренными людьми, без капли дара. Но сейчас глядя на обезумевший Источник я отчетливо понимал, что не будет у меня никаких детей. Через минуту здесь уже ничего и никого не будет. И самое мерзкое, что я ничего не могу с этим сделать. Я не способен предотвратить гибель моего княжества.

Короткий резкий выдох и я тряхнул головой, отгоняя ненужные сейчас сожаления. То, что я не в силах справиться с безумством стихии, еще не значит, что я даже пытаться не буду. Решение обменять собственную жизнь на шанс для моей маленькой страны далось легко.

Быстро располосовав кинжалом свою ладонь крест на крест, я сорвал с груди родовой амулет. Впечатал амулет и кровоточащую конечность в вибрирующее стекло. Приставил окровавленный кинжал к своему сердцу. Собрал все свои силы, физические и магические, и вложил их в зов.

Зов крови, зов боли, зов страха, зов скорби. Крик отчаяния, крик о помощи! О помощи, в обмен на мою жизнь!

«ХЭЛЬВА-а-а-а-а-РД!!!!!!»

Если Источник проснулся, значит, есть шанс докричаться. А моя смерть — это энергия гибнущего Рода, которая должна помочь выдернуть нашего Хранителя не только из подпространства, но хоть из самой преисподней.

Хранитель Рода Вельских. Он бесследно исчез двести лет назад, как гласили легенды. Говорят, что это было наказанием Судьбы за недостойное поведение членов нашего Рода. Наша старая нянюшка очень любила рассказывать нам с братьями перед сном легенды нашей семьи, призывая тем самым не повторять ошибки предков, и быть «хорошими добрыми мальчиками». Она говорила, что однажды, когда княжество постигнет неминуемая беда и оно будет на пороге гибели, возможно, Хранитель вернётся. Но для этого необходимо, чтобы призвавший его потомок был достоин помощи!

Я вовсе не был уверен в том, что достоин! Не получился из меня «хороший добрый мальчик». Я давно утратил связь с прошлым, не почитал древних семейных идолов, не перечитывал семейные хроники, не носился с памятью о величии нашего Рода и его былом могуществе (наплевав на все старые легенды и живя настоящим). Я даже смирился с угасшими магическими способностями и научился обходиться без них (хотя получил превосходное образование, в том числе, магическое). Я приспособился к новым реалиям современной жизни сам, и постарался приспособить к ним своё княжество. Научился жить и процветать с имеющимися ресурсами, не тратя время и нервы на сожаления о прошлом. Боюсь, что с точки зрения древних традиций моей семьи я вовсе не был тем самым «достойным» потомком, потому что давно не видел смысла во всех этих анахронизмах и бессмысленных пережитках прошлого, которые не могли мне помочь прокормить и обогреть мою маленькую страну, или обеспечить её безопасность.

Но сейчас, на пороге гибели, будучи совершенно беспомощным перед обезумевшим Источником, я отчаянно взывал к Хранителю, как к единственной надежде, в последние секунды перед катастрофой, готовый заплатить за возвращение Хэльварда собственной жизнью.

В какое мгновение все изменилось, не понял никто. Просто внезапно все звуки оборвались, а вихревый поток за окном мгновенно замер. Нестерпимое Сияние резко поблекло, а затем, в оглушающей тишине на землю осыпалась золотистая пыль. Воздух стал кристально чистым и невыносимо прозрачным. Над плато приветливо светило утреннее солнце. Небо, глубокое, насыщенно-синее, радовало глаз отсутствием облаков. А до самого горизонта, пока хватало взгляда, простирались величественные Ледяные скалы, укрытые пушистыми шапками искрящегося в солнечных лучах ослепительно белого снега. Великолепные вершины с самым суровым видом взирали на огромное заснеженное плато, в центре которого ровным сине-золотистым светом спокойно мерцала привычная громада Ледяной Аномалии.

Я отвернулся и устало сполз на пол. Вытянув ноги, облокотился спиной на окровавленное стекло. Мои потрясенные сотрудники постепенно начали приходить в себя, ещё не до конца поверив в то, что каким-то немыслимым чудом мы все остались живы.

А потом …. потом ошеломленный Матвеич с непередаваемым выражением лица, с видимым трудом поднявшись на ноги, встал передо мной и… начал аплодировать. Молча, медленно, торжественно, усиленно сжимая в тонкую линию предательски дрожащие губы, и отважно борясь со слезами, упорно блестящими в стариковских глазах. А я потрясенно наблюдал, как остальные мои сотрудники, с трудом поднимаясь с пола, присоединялись к этим благодарным аплодисментам. А мне было очень неловко от этой трогательной благодарности потому, что я был ни при чем. Я сам не понял, что именно сейчас произошло!

Ситуацию, как это часто бывает, спасла женщина.

Внучка Матвеича присела рядом со мной на корточки, и протянула носовой платок, щедро пропитанный антисептиком.

— Владимир Романович, приложите к ране. Надо остановить кровь, — сказал девушка, накрывая мою окровавленную ладонь влажной тканью.

Я благодарно принял платок, обтёр амулет и вернул его на шею. Затем вытер рассечённую ладонь. За это время мои люди пришли в себя и начали расходиться по рабочим местам, чтобы оценить причиненный землетрясением ущерб аппаратуре, хоть немного успокоиться и отвлечься на привычные и рутинные действия.

Матвеич тяжело вздохнул и, плюнув на субординацию, уселся рядом со мной, тоже прямо на пол. Откинулся спиной на стекло и вытянул ноги. С другой стороны, в точно такой же позе приземлился Женя. Матвеич вынул из-за пазухи фляжку, отвинтил крышечку и протянул мне. Я благодарно кивнул и хлебнул крепкой домашней настойки. Вернул фляжку своему инженеру.

— Спасибо, тебе, Романыч, — глухо проговорил Александр Матвеевич, — я уж думал всё ….

Да, дружище, я тоже так думал…

Глава 12

Полина.

«Боже праведный! Как же болит голова и ломит тело! Интересно, что именно я пила накануне?

Это надо же присниться такому грандиозному бреду!

А главное, какой правдоподобный и длинный сон, хоть роман пиши. Угу, дешевую мыльную оперу или пошлый сериал. И ведь все было, как наяву. И какой-то левый жених, и я, снова живущая в поселке и работающая на птицефабрике. Умора! Шекспировские страсти в старенькой бабулиной квартирке. А я в главной роли влюбленной тупой овцы. Лучшего сценария для кошмарного сна и придумать нельзя. Надо завтра же позвонить бабуле, рассказать, какой ужас мне приснился. Посмеёмся вместе».

Глубоко вздохнув, я снова провалилась в тяжёлое марево странных сновидений.

***

Где я? Все произошедшее не может быть правдой, верно? Мне ведь всё это приснилось? Это была чья-то чужая жизнь, точно не моя.

Это мысль первой пришла в голову, когда я проснулась во второй раз. Сознание отказывалось воспринимать все события последнего года моей жизни, как нечто реальное. Хотя, по всему выходило, что ничем иным, кроме как моей прискорбной реальностью, этот идиотизм быть не мог.

Да как со мной такое вообще могло случиться? Это чья-то злая шутка или бред моего воспаленного сознания?

Неожиданное возвращение домой с птицефабрики раньше обычного. Рудольф с другой женщиной в нашей кровати. Боль и растерянность. Бегство в столицу. Новая работа на краю мира, странный дом, грандиозная истерика и много света. Это точно про меня? Все это больше похоже на безвкусную постановку дешевого театра. И кто такой вообще этот Рудольф? И что он делал в бабушкиной квартире? Почему я упрямо считаю постороннего человека своим женихом?

Нет, это не могло быть частью моей жизни. Как блестящая столичная леди Полина Добролюбова могла вляпаться в подобное дерьмо?

Свет — последнее, что я помнила. А еще, мне было очень больно, так больно, словно грудь разорвало изнутри.

Да ну, бред какой! С разорванной грудью не живут. А я жива, это точно. Жива, значит, обязательно во всем разберусь.

Сейчас у меня уже ничего не болит. Я лежу в кровати, мне тепло и вполне удобно. В комнате пахнет лекарствами и где-то рядом тихонько вибрирует какой-то магический прибор. Левая рука плотно зафиксирована. В вене игла. Рядом с кроватью магическая капельница с автоматизированной системой жизнеобеспечения.

Ну все понятно, я в больнице. Хлопнулась в обморок, и кто-то привез меня сюда.

Но кто? Коллеги по Департаменту? Или тот парень, что меня встречал? Егор? Так, стоп! Какой Егор, если он мне приснился? Или не приснился? Значит, и Рудольф не приснился? Надо позвонить бабушке и все выяснить!

Бабушке… бабушке… Бабушка умерла год назад, ее больше нет.

Осознание бабушкиной смерти вызвало острый спазм где-то в районе сердца, заставив меня резко сесть на больничной кровати. Голова тут же закружилась, к горлу подступила тошнота, а в глазах потемнело еще сильнее. Сквозь шум в ушах я услышала, как возмущенно запищала магическая сигналка. Это сработал контрольный механизм автоматизированной капельницы, и я, получив усыпляющее заклинание, снова вырубилась.

Глава 13

Полина

Третий раз я проснулась, когда было уже светло. И третье моё пробуждение давало стойкое понимание того, что со мной всё не так. И вовсе не оттого, что накануне произошло нечто странное, в результате чего я оказалась в больнице. А оттого, что весь последний год, с момента смерти моей драгоценной бабушки, я жила не своей жизнью, вообще не отдавая себе отчет в том, что со мной происходит. Я существовала, словно под гипнозом и по чьей-то чужой воле. Теперь же, когда наваждение спало, а ко мне вернулась способность соображать и критически мыслить, я была намерена выяснить, что же со мной происходило на самом деле.

С возвращением, Полина Добролюбова!

В больничной палате было очень светло.

— Привет.

Повернула голову на звук детского голоса. В изголовье больничного ложа на стуле сидел симпатичный мальчишка, лет восьми.

— Привет, — ответила я хрипло и закашлялась. Горло першило и царапало изнутри.

Паренёк тут же подорвался и подал мне стакан воды. Я осушила его почти мгновенно. Мальчишка понятливо налил еще.

— Спасибо, большое, — от души поблагодарила я юного рыцаря, с наслаждением попивая воду маленькими глотками. — А ты кто?

— Я Сёма, — представился ребенок. — То есть, Семён Самуилович Шварц, сын главного врача, — исправился он смущенно.

— А я — Полина. Полина Викторовна Добролюбова.

— А я знаю, — важно кивнул мальчишка. — Ты — наша новая Смотрительница.

Теперь я вспомнила про «станционного смотрителя» в списке вакансий столичного Бюро найма.

Значит, всё же не сон?

— Очень жаль, — вслух прокомментировала я свои мысли.

— Почему жаль, — удивился малыш, — Смотритель Источника — это круто. Это очень важный человек в Леднигорске, почти, как сам князь.

— Смотритель Источника? Какого еще Источника?

— Ну как же, какого? Нашей Ледяной Аномалии.

Я непонимающе смотрела на мальчика. Это что же получается? Пока я валялась в отключке, меня уже и в Смотрительницы магического источника записали? Великолепно!

— А ты ничего не путаешь?

Парнишка отрицательно покачал головой, сочувственно глядя на меня.

Я ничего не понимала, и могла пока только молча недоумевать. Что-либо анализировать не имело смысла, из-за недостатка информации.

Сёма, так и не дождавшись от меня ни слова, присел на край кровати и грустно вздохнул.

— Ты что, правда ничего не помнишь?

— Не помню, — покачала я головой.

На настоящий момент это была самая удобная и наиболее правдоподобная версия. Пока сама не разберусь, что же все-таки со мной произошло за последний год и почему, буду всем говорить, что ничего не помню. Тем более, что это почти правда.

— Ладно, — снисходительно сообщил мне мелкий и забавно махнул ладошкой, — потом вспомнишь. Папа тебя обязательно вылечит.

Видимо мысли об отце заставили паренька вспомнить о чем-то важном потому, что он хлопнул себя по лбу и побежал было к двери, но эта самая дверь как раз в тот момент открылась. На пороге стоял высокий темноволосый мужчина в белом халате и со статоскопом на шее. Судя по характерным чертам лица, это и был главный врач больницы и отец Семёна. Сходство было просто поразительное.

— Доброе утро, госпожа Полина! — сдержанно улыбнулся приятный молодой мужчина.

— Доброе утро, доктор Шварц, — отозвалась я, припоминая фамилию, которую назвал мне Сёма.

— Самуил Моисеевич, — представился доктор. — Можно, просто Самуил. А это моя супруга, Лариса Геннадьевна Шварц, детский врач.

Супруга доктора и мама Семы вошла следом за мужем в палату и теперь улыбалась мне.

— Здравствуйте, — проговорили мы с ней одновременно и засмеялись такому единодушию.

— Полина, как вы себя чувствуете? — спросила Лариса, направляясь к кровати и беря меня за руку.

— Хорошо чувствую, спасибо!

— Вас что-нибудь беспокоит? Где-нибудь болит?

— Нет.

Пока Лариса, запустив магическую экспресс-диагностику, меряла мне пульс и осматривала зрачки, Сёма, опустив голову стоял перед отцом с самым виноватым видом. Доктор вполголоса уточнял, почему сын не выполнил данное ему поручение незамедлительно сообщить о моем пробуждении. На ребенка было жалко смотреть, и я не выдержала.

— Доктор, простите, это я виновата! — громко заявила я.

Глава 14

Полина

— Правда? — улыбнулся Самуил Моисеевич. — И в чем же?

— Дело в том, что как только я пришла в себя, то сначала попросила Семена дать мне воды. Потом, попросила дать еще воды. Ну, вы понимаете, пить очень хотелось.

— Понимаю, — кивнул доктор с таким серьезным лицом, и таким насмешливым взглядом …..

— А потом, я засыпала Семёна вопросами о том, что же случилось, и как я оказалась в больнице…

— Неужели, — подыграл мне Самуил Моисеевич. — И что же он?

— А он, как истинный рыцарь, не смог мне отказать. Не оставил даму в беде, мучиться от любопытства, — храбро подытожила я под ироничным взглядом проницательного родителя, отлично знающего свое неугомонное и болтливое чадо, которое за разговорами забыло о его поручении.

— Ну, это в корне меняет дело, — заявил мудрый отец.

А я поймала полный благодарности взгляд ребенка и теплую улыбку его матери.

Семена тактично выставили за дверь, отправив по какому-то поручению. После чего доктор тяжело вздохнул и серьезно, без тени улыбки, посмотрел на меня.

— Полина, мне очень жаль, но по всем признакам вы полностью выгорели.

Выгорела? Я?

— Э-э-э? — отреагировать на заявление доктора более вразумительно я пока не могла.

— Вы больше не маг. Чудо, что вы вообще живы.

Не маг? Я никогда и не была магом! У меня нет ни искры дара! Я понятия не имею, что и по какой причине произошло со мной в заброшенном Доме, но это точно не могло быть магическим выгоранием. Потому, что не может выгореть то, чего никогда не было.

— Полагаю, что теперь вы не сможете выполнять обязанности Смотрителя Источника, — добавил доктор сочувственно.

Правда? А вот это отличная новость! Значит, я смогу досрочно вернуться домой и выяснить, что же со мной произошло за последний год, и кто такой этот Рудольф!

— Полина, вы в порядке? — голос доктора вывел меня из задумчивости.

— Да, доктор, благодарю вас, — сдержанно ответила я, стараясь не слишком демонстрировать радость от последней новости, чтобы не выбиваться из образа несчастной женщины, только что «потерявшей» и дар, и работу. «Выгоревший» маг ведь имеет право быть немного заторможенным или расстроенным от свалившихся новостей, не так ли?

Процедура моего медицинского осмотра, проводимая Ларисой Геннадьевной, не заняла много времени. Как я поняла, Самуил Моисеевич пригласил супругу, чтобы не смущать меня. Они единогласно признали меня физически здоровой и готовой к выписке.

Спустя полчаса я тепло попрощалась с родителями Семена в вестибюле небольшой городской больницы и вышла на улицу.

На улице была зима! Солнечная и безветренная, уютная и морозная. Настоящая новогодняя сказка, учитывая, что украшавшие город гирлянды, хвойные венки и разноцветные шары, в изобилие развешанные повсюду, днем смотрелись не менее празднично, чем ночью. Меня завораживала эта чудесная атмосфера маленького волшебного городка, где в морозном воздухе витали вкусные ароматы домашней выпечки, создавая очень теплое, почти праздничное, настроение.

К моей немалой радости, кто-то позаботился обо мне, прислав в больницу теплый пуховик, зимнюю обувь и шапку. Все это смотрелось на мне не слишком хорошо, зато, было тепло. А проблему своего внешнего вида я решу позже, когда буду готова к очередному потрясению. Уверена, именно оно меня ожидает, как только я найду подходящее зеркало. Пока же я решила наслаждаться спокойными минутами чудесной зимней прогулки.

Глава 15

Полина

Путь к Дому Смотрителя я знала, благодаря пояснениям Ларисы. Неспешная прогулка была сейчас как нельзя кстати, мне нужно было собраться с мыслями, подумать над ситуацией и заодно, изучить город на предмет того, где можно перекусить.

Семёна я увидела в группе детей на другой стороне проезжей части, недалеко от больницы. Дети что-то живо обсуждали, но замерли, стоило мне появиться. Ребятня, в возрасте от пяти до двенадцати лет, открыв рты смотрела на меня с восторженным любопытством. Сёма по-свойски помахал мне и крикнул через улицу:

— Привет, Полина! Хорошо выглядишь!

Я прыснула. Вот ведь позёр малолетний. Конечно, на своих ногах я выгляжу гораздо лучше, чем в больничной кровати под капельницей. Но ведь говорит он это не для меня, а вон для тех девчонок, которые с меня глаз не сводят.

— Привет, Семён! Спасибо! — отозвалась я. — Ты тоже красавчик! Еще раз спасибо за помощь, мой рыцарь!

Мальчишка послал мне такой восхищенно-влюбленный взгляд, что я не выдержала и рассмеялась. Подняла вверх большой палец и направилась дальше.

Несмотря на всё произошедшее и массу проблем, с которыми мне ещё предстояло разобраться, настроение было чудесным, а уютная атмосфера Леднигорска навевала стойкое ощущение правильности моего здесь присутствия. Мне было хорошо и спокойно в этом чудесном заснеженном городе на краю света.

Встреченные по пути прохожие проявляли сдержанный интерес и подчеркнутую доброжелательность. Они улыбались. Все до единого. Это было что-то невероятное. Каждый приветствовал меня сдержанной улыбкой и пожеланиями «Доброго утра». Некоторые добавляли к пожеланиям «госпожа Полина» или просто вежливо кивали. Так запросто, словно мы с ними сто лет знакомы и встречаемся каждый день. В глазах некоторых женщин читалось такое отчетливое облегчение, словно я, блудная дочь, наконец-то одумалась и вернулась домой.

От такого незаслуженного внимания и непривычного доброго отношения, в носу вдруг защипало, и к горлу подступил ком.

Никто не навязывался, не приставал с расспросами, не пытался со мной заговорить. Все эти люди просто улыбались и здоровались, деликатно оставляя мне право выбора. И я вежливо отвечала на приветствия и кивала в ответ, чувствуя себя обманщицей, которая злоупотребляет их доверием. Я вдруг остро ощутила синдром самозванки, словно все эти милые люди приняли меня за кого-то другого. А я их обязательно разочарую потому, что я не та, за кого они меня принимают, и вообще, скоро уеду.

Господи, что за бред в моей голове! Откуда это самоуничижение и комплексы?

С какой радости я должна смущаться или оправдываться? Нет моей вины в том, что эти люди решили, будто я особенная, и могу им помочь. Не я их обманываю, они делают это сами.

И вот именно с этого самого мгновения я остро ощутила когнитивный диссонанс. Я вдруг осознала, что во мне живут и борются два совершенно разных человека, две Полины Добролюбовы, и пока я точно не знаю, какая именно из них — настоящая я.

Боже мой, да что со мной происходит?

Глава 16

Полина

Сёма вскоре догнал меня, поравнялся и зашагал рядом.

— Спасибо! — смущенно сказал он.

— Не за что! — безмятежно улыбнулась я.

А что тут еще скажешь? Демонстративное знакомство с человеком, который стал главной новостью дня! Я бы на его месте (и в его возрасте) тоже не упустила бы такой удачный шанс заработать дополнительный авторитет в среде сверстников. Взрослому человеку я бы не простила такой наглой попытки самоутвердиться за мой счет. Но Сёма был ребенком, с него и спрос иной. К тому же, он мне нравился своей добротой, искренностью и отзывчивостью.

— И за отца, спасибо! Ты спасла меня от нотаций и от дополнительных уроков.

— Пожалуйста, — ответила я. — Только предупреждаю сразу, твой отец меня раскусил, поэтому если ты снова «забудешь» про его поручение, тебя ждет наказание, и на меня не рассчитывай.

Мальчик уныло кивнул. А я понимающе улыбнулась. Доктор воспитывает в сыне ответственность, приучая его к мысли о том, что каждый поступок влечет последствия. Это очень ценный жизненный опыт, поэтому было бы преступлением с моей стороны позволить ребенку уверовать во вседозволенность, благодаря дружбе с нужными людьми.

По дороге мы болтали. Семен рассказал, что весь Леднигорский хребет носит статус независимого княжества и принадлежит семье Вельских. Главой семьи, рода и ныне действующим князем является Владимир Романович Вельский, он же руководит исследовательской станцией, сотрудники которой наблюдают за состоянием Ледяной Аномалии. Мэром Леднигорска является его младший брат Артемий Романович Вельский. А за правопорядком в княжестве и за безопасностью его территорий следит их средний брат — Демид Романович, шериф и глава полиции.

Информация была довольно важной, поскольку, я уверена, что как минимум с одним из этих Романовичей мне в скором времени предстоит встретиться лично.

— Скажи, пожалуйста, у вас сейчас какой-то праздник? В городе так красиво! — спросила я у Семена, кивая на высокие хвойные деревья, украшенные яркими лентами и шарами, мимо одного из которых мы как раз проходили.

— У нас всегда так, — пожал плечами ребенок. — Мэрия украшает город постоянно. Просто так, для хорошего настроения. А у вас разве нет?

— Нет, — улыбнулась я. — У нас города украшают к праздникам, а потом украшения снимают.

— Дядя Тёма говорит, что в красивом городе приятно жить, и что жизнь должна состоять из маленьких радостей.

— Дядя Тёма? Кто это?

— Артемий Романович, наш мэр. Он младший брат князя.

«А ведь молодец, этот Артемий Романович», — подумала я, любуясь праздничным убранством городской улицы.

В таком суровом климате, в условиях постоянной зимы, людям нужно немного тепла и уюта, чтобы не озлобиться, не отчаяться и не сойти с ума от этого вечного холода и снега, отдалённости и изоляции от большого мира. Княжеский брат очень правильно поступает, обеспечивая населению эмоциональное здоровье. Уверена, жители княжества очень благодарны Вельским, и очень уважают эту семью.

Семён проводил меня до самого Дома, по дороге показав замечательный супермаркет, где я купила немного продуктов. Судя по ассортименту магазинных полок, современному техно-магическому оборудованию, размерам торговых площадей и припаркованным на стоянке перед супермаркетом дорогим автомобилям, Леднигорск был процветающим, вполне современным и комфортным для жизни городом. Вряд ли жители княжества испытывают недостаток в каких-либо товарах. Специфика климата, отдаленность от континента и близость Ледяной Аномалии не сделали из Леднигорска глухую непригодную для жизни деревню, или суровый рабочий поселок со сложными условиями жизни и быта.

Похоже, княжеское семейство очень ответственно и трепетно относится к своей родовой вотчине, потому что без крупных финансовых вливаний, сильного административного управления и централизованного руководства, такого изобилия, комфорта и порядка, а ещё, по-настоящему домашнего уюта, в столь отдалённой местности, не добиться.

С Семёном мы расстались у крыльца Дома Смотрителя, пожелав друг другу хорошего дня.

Глава 17

Полина

Снаружи Дом Смотрителя выглядел уже не таким унылым и потерянным, каким мне запомнился с последнего визита. Однако жилым и уютным он за минувшие сутки тоже не стал.

От особняка веяло угрюмым запустением. Его мрачная настороженность просто ощутимо висела в воздухе. Я поднималась на крыльцо в сомнениях и с тревожным чувством, так как осадок от прошлой встречи еще не растворился в приятном морозном дне и доброжелательной праздничной атмосфере чудесного Леднигорска.

Дверь была не заперта, и я смогла ее открыть, потянув на себя большое кованное кольцо, вмонтированное в пасть какого-то животного из семейства кошачьих. В прошлый раз мне показалось, что это бронзовый тигр. Но сейчас, отметив на барельефе уши с кисточками и раскосые глаза, я засомневалась. Морда больше походила на рысь, чем на тигра, поражая тщательностью и детальностью проработки объемного изображения. Явно не штамповка, а ручная работа, в которую художник вложил если не душу, то неординарное мастерство. Но мне всегда казалось, что рыси более мелкие и изящные животные. А эту конкретную морду мастер изобразил с тяжелым подбородком и излишне массивной, я бы даже сказала, воинственной челюстью. Однако, кто я такая чтобы спорить со взглядом художника на его произведение? На континенте в творческих мастерских ещё и не такое можно было увидеть.

Когда я вошла в полутемный коридор, в нос ударил спертый воздух пыльного, унылого и давно заброшенного помещения.

— Здравствуйте Вашему Дому! — грустно произнесла я в пустоту коридора.

Разумеется, мне никто не ответил. Да я, собственно, ответа и не ждала. Какое бы значение не придавали местные жители этому Дому, я не планировала оставаться здесь надолго. Просто мрачный вид некогда прекрасного особняка навевал уныние и грусть.

И я снова поймала себя на мысли о том, что мэр Леднигорска поступает весьма мудро и предусмотрительно, тратя огромные средства на украшение и благоустройство города, инвестируя, по сути, в эмоциональное здоровье жителей княжества. Потому, что, до того момента, пока я не вошла в этот Дом, я пребывала в прекрасном расположении духа. Но неприветливый и угрюмый особняк мгновенно это исправил.

Я с детства привыкла отчетливо различать и улавливать настроение окружающих меня вещей. Бабушка говорила, что это моя природная интуиция и живое воображение. А еще маленькая искорка в крови, доставшаяся от кого-то из одаренных предков. Увы, полноценного магического дара, даже слабенького, эта искорка мне не давала, только проницательность и особенную способность чутко воспринимать окружающий мир.

Как бы то ни было, но привычка предполагать наличие разума во всем, что меня окружает, не раз выручала. Ведь когда живешь в магическом мире, где любая табуретка может оказаться созданием с непростым характером, лучше прослыть воспитанной чудачкой, чем невоспитанной калекой.

— Добрый день, уважаемый Дом! Я могу войти?

На мое приветствие Дом сначала отчетливо удивился, но потом взял себя в руки (или что там у него?), и занял позицию угрюмого наблюдателя, недовольного присутствием незваного гостя на его территории. Сейчас Дом вёл себя как ворчливый больной старик, вынужденный временно мириться с неудобствами от неожиданного визита дальних родственников, которых он лишь терпит и не гонит, в силу каких-то личных, одному ему известных причин. Но при этом, «ворчливый старик» не намерен изображать радость и не считает нужным быть вежливым.

Поэтому на вопрос, можно ли мне войти, никакого отклика, даже эмоционального, я не получила. Меня демонстративно игнорировали.

— Молчание — знак согласия! — невесело усмехнулась я.

Девочка из глухой провинции, воспитанная без родителей и поддержки семьи, прогрызшая себе дорогу в жизни, я не привыкла отступать на пути к цели. А сейчас мне неожиданно захотелось осмотреться в этом странном Доме. Понять его. Почувствовать его историю. На некоторое время я даже забыла о своих планах перекусить и начать планировать возвращение домой.

Осмотр решила начать с верхних этажей.

Спустя час или около того (я не засекала), сидя на нижней ступеньке внутренней лестницы без перил, я глубоко дышала, чтобы прийти в себя и осмыслить всё то, что Дом мне показал.

Картина вырисовывалась страшная. От её осознания по коже бежали мурашки и хотелось сбежать отсюда. Лишь усилием воли я заставляла себя сидеть, дышать и думать. Я обязана рассказать братьям Вельским обо всем, что увидела в этом Доме.

Дом был просторный, трехэтажный, в далеком прошлом — роскошный и уютный, сейчас же сильно запущенный, брошенный.

Все эти годы, почти две сотни лет этот Дом умирал, медленно и неотвратимо, как медленно и мучительно умирает от голода человек, растягивая свои муки за счет жалких крох хлеба, которые с трудом удается добыть. Созданные когда-то с помощью магии предметы интерьера и стали для несчастного особняка теми самыми хлебными крошками, которые он аккуратно собирал и растягивал, чтобы продлить мучительную агонию неминуемой гибели. Мебель, какие-либо предметы быта, межкомнатные двери, перила на лестнице и даже отделка на стенах отсутствовали, растворились в пространстве, чтобы за счет капельки высвобожденной от их растворения магии, Дом смог просуществовать еще немного.

На мансардном, третьем, этаже, например, в одной из гостевых спален я обнаружила только ножки от дивана, а в другой комнате на полу валялось нечто, напоминающее часть фасада от комода.

Все без исключения помещения в Доме были пусты, в некоторых не было даже дверных косяков. Но каким-то немыслимым образом, я точно знала, что и где находилось здесь раньше.

Так, на мансардном этаже, я обнаружила совершенно пустой огромный санузел, на полу которого лежал только одинокий стульчак от унитаза. Больше ничего в этой, некогда роскошной ванной комнате, не было. Хотя я почему-то знала, что вот здесь, в нише, стояла стиральная машина, а рядом — сушильная. Вдоль стены когда-то располагалась огромная ванная, а в углу стояла вместительная душевая кабина; что напротив небольшого арочного окошка под скошенной частью потолка была удобная раковина с резной тумбой, а рядом в углу — такой же резной шкаф-пенал для всяких нужных мелочей. Над раковиной когда-то висело большое зеркало, в которое очень любила смотреться красивая молодая женщина, с любовью обставлявшая и украшавшая этот Дом.

А потом пришла беда, и они умерли. Их всех убили. Мучительно и страшно. Провидение было благосклонно к ней, её душа ушла на перерождение, найдя покой и счастливое забвение. А вот он был проклят за своё предательство. Его душа осталась между мирами, неупокоенным призраком, страдающим от острого чувства вины, безысходности и тоски. Он разрушил всё. Он погубил свою семью! Он предал древний магический Источник, своё великое наследие! Для него этот Дом стал якорем, хрупким убежищем после смерти. Но даже в посмертии он был обречен мучиться чувством вины, каждый день, каждую минуту, на протяжении двухсот лет. Хитрый и сильный враг сделал этот Дом тюрьмой, замуровав здесь душу той, что предупреждала об опасности и молила его одуматься, и остановиться. Но он не послушал, потому что был слишком молод и слишком самонадеян. Он предал и Её тоже! Её дух теперь был привязан к этому Дому, не будучи в силах вырваться, запитанный на ауру магического особняка и темный алтарь. Враг выбрал по истине поразительную в своей жестокости вторую смерть для некогда непобедимой и всесильной души. Медленно и мучительно погибая от истощения, развоплощаясь и исчезая из этого мира и из памяти потомков навсегда, Она должна была исчезнуть сама, а вместе с собой убить этот Дом и его самого (не способного после гибели Дома существовать без якоря). И только благодаря самоотверженности Дома Смотрителя, который из последних сил питал Её душу, не давая исчезнуть, замысел врага о сих пор не удался.

Гениальное преступление, веками длящееся у всех на глазах, для того, чтобы не осталось больше никаких свидетелей той ужасной трагедии, чтобы никто никогда ничего не смог рассказать потомкам о том, что же произошло на самом деле двести лет назад в проклятом Леднигорском княжестве.

Глава 18

Полина

— Почему же никто не пришел тебе на помощь? — я осторожно погладила гладкую стену ванной, где еще оставался маленький фрагмент некогда красивой кафельной плитки. Я, конечно, ни разу не маг, и вообще не специалист в подобных вопросах, но ведь есть же магические накопители и разные амулеты, способные подпитать магией. Почему же никто не позаботился о Доме, самоотверженно спасавшем кого-то, жертвуя собой? И что за существо здесь было заперто? И что с ним стало теперь, когда Дом открыт?

Дом любил своего неведомого узника, заботился о нем и, не жалея сил, помогал ему эти два столетия, поэтому я не боялась, что выпустила демона из темницы. Пусть с этим разбираются братья Вельские. А у меня есть дела поважнее!

— Я могу чем-то помочь? — обратилась я к Дому вслух.

Ответа, разумеется, не получила, лишь сдержанный ментальный импульс благодарности за оказанную помощь (в котором я даже не была уверена, настолько он был неуловимым).

«Уже помогла? Интересно, чем, и когда успела?»

Зато сама вдруг вспомнила о том, что пора бы поесть.

Осмотр кухни радости не добавил. В Доме Смотрителя не было никаких коммуникаций. Все то, что делает любой дом пригодным для жизни (электричество, газ, вода и канализация) здесь отсутствовало от слова совсем. Приготовить пищу не было никакой возможности за неимением плиты, поэтому большая часть продуктов из супермаркета отправилась на подоконник, так как никакой мебели на кухне тоже не оказалось.

Пристроившись на нижних ступеньках межэтажной лестницы без перил, (поскольку сидеть здесь больше было не на чем), я завтракала сдобной булкой, и запивала ее кефиром, прямо из пакета. Жевала и, словно приходила в себя. Постепенно, слой за слоем я сбрасывала со своего сознания наваждение последнего года моей жизни. Теперь уже история загадочного Дома казалась всего лишь страшной сказкой. Чужой, забытой и далекой. В отличии от актуальных для меня проблем настоящего времени.

Насыщая свой истощенный организм нехитрой едой, я словно просыпалась от затянувшегося болезненного кошмара. И теперь уже не считала, что обязана делиться с братьями Вельскими древними легендами об их вотчине.

Потомки, наверняка, давно обо всём забыли. Уверена, что эта жуткая история уже много лет никого не интересует. Людей вообще редко волнует далекое прошлое, особенно, если оно никак не мешает настоящему. Своя жизнь и свои текущие проблемы всегда важнее древних сказок.

Вот и я сама оказалась такой же эгоисткой, как и большинство живых существ. Именно сейчас, окончательно очнувшись от затянувшегося наваждения, сидя на нижней ступеньке межэтажной лестницы чужого особняка на краю света, я больше не думала «о страшной истории Дома». Я пыталась понять, в какой именно момент рухнула моя собственная, привычная и устроенная жизнь, и как же меня угораздило оказаться в настолько дерьмовой ситуации?

***

Сколько себя помню, я всегда была довольно адекватной и разумной особой. Воспитанная без родителей одной бабушкой, я здраво оценивала свои перспективы в жизни, поскольку с ранних лет понимала, что могу рассчитывать только на себя. Поэтому, я много училась и упорно работала. Экстерном окончила университет Экономики и права. Еще будучи студенткой, попала на стажировку в столичный Аналитический Департамент при Министерстве экономики и финансов, где из кожи вон вылезла, чтобы зарекомендовать себя достойным и ответственным специалистом. После получения диплома меня пригласили туда на постоянную работу.

На момент смерти бабушки, которая, будучи совершенно здоровой, неожиданно скончалась около года назад, у меня уже была вполне успешная карьера, должность начальника отдела с перспективой дальнейшего роста, и собственное жилье в столице. Я была самостоятельной, успешной и уже довольно циничной и амбициозной женщиной (другие в нашем ведомстве не выживали). И теперь вопрос на миллион: какого демона происходит? Как я вообще оказалась снова в маленьком провинциальном поселке, из которого моя бабушка всеми силами выпроваживала меня много лет?!

Я отчетливо помню, как около года назад взяла недельный отпуск в связи со смертью близкого родственника, и приехала в провинцию заниматься организацией похорон скоропостижно скончавшейся бабули. Помню, скольких усилий стоило мне держать себя в руках, провожая в последний путь единственного близкого мне человека. Помню вечер после погребения, как отчаянно рыдала в бабушкиной квартире, упрекая себя в том, что не настояла на ее переезде ко мне в столицу. Помню звонок в дверь и поздний визит приятного старичка, который представился давним бабушкиным другом. Мы пили чай и вспоминали бабулю. Кажется, я снова плакала, а милый старик тихонько сидел рядом и говорил что-то утешающее, ненавязчиво поглаживая мою ладонь. Вот до этого момента я помню все отлично, и могу с чистой совестью заявить — да, это была я! Со всеми моими тараканами, ошибками, победами и поражениями!!! Моими амбициями, планами, страхами и болью. Но, черт побери — это была я!!!

А вот на следующий после похорон бабушки день проснулась не я! Или не совсем я. Сейчас, анализируя прошедший год, я видела его словно новым взглядом внезапно очнувшегося после тяжкого бреда человека. Человека, который всё прекрасно помнит и осознаёт, но критичное мышление (да и сама личность) которого куда-то бесследно исчезли. Как можно настолько кардинально измениться за одну ночь? Как можно перечеркнуть собственную жизнь, став совершенно чужим и непонятным для себя человеком?

Словно всё это время я играла какую-то глупую роль в каком-то затянувшемся глупом сериале, у которого нет ни смысла, ни конца. Вот именно так и выглядела моя жизнь в последний год– совершенно бессмысленно. Но это с точки зрения меня нынешней, только пару дней как очнувшейся после тяжелой болезни и способной мыслить ясно. А вот с точки зрения меня тогдашней, маленькой влюбленной серенькой Полины, смысл у моей жизни был, да еще какой!!! Звали этот смысл жизни — Рудольф Дружинин. И был он внуком того самого милого дедушки, случайно навестившего меня вечером после похорон бабушки.

— Чем же ты меня опоил, старый хрыч? И что вам обоим было от меня нужно?

Мой мозг аналитика вспомнил (наконец-то!) о своих прямых обязанностях (где ты был, сволочь, целый год!?). Результаты анализа, мягко говоря, шокировали. Знакомство с Рудольфом, внезапная влюбленность, которая отключила разум полностью, последовавшее за этим почти немедленное увольнение из Департамента и переезд из столицы обратно в провинцию, в родное село. Совместная жизнь с Рудольфом в бабушкиной квартире, новая работа в бухгалтерии Агро-промышленной фирмы, специализирующейся на разведении кур, и……. А собственно, и все. Ни друзей, ни хобби, ни интересов, ни планов на будущее, один только Рудольф. И единственной целью в моей жизни стал брак с ним. Мы жили с ним вместе не будучи женатыми, но мысли о замужестве в последнее время стали моей навязчивой идеей, странной маниакальной потребностью, заслонившей собой всё остальное. Да я была одержима этим парнем! Наверное, именно поэтому я испытала шок и ту невероятную боль в области сердца, застав его с другой женщиной.

Кстати, а что я о нём знаю? Что такого особенного в этом мужчине, что я пожертвовала ради него всем? Отличный вопрос!!! Главное — своевременный!!!

Я вспоминала человека, который последний год был центром моей личной Вселенной, и честно пыталась понять себя. Молодой, симпатичный, веселый, подтянутый, наверняка, умный. Образование? Не знаю. Где и кем работает? Не знаю. А работал ли вообще или сидел на моей шее? Тоже, не знаю. Блеск!!! Отчетливо помню только свое навязчивое желание выйти за него замуж и делать всё возможное, чтобы Он был счастлив. Что я получала взамен? Ничего! Зачем это было мне нужно? Да затем, что ему и его деду было необходимо, чтобы я этого хотела! А вот для чего это было нужно им? Что такого ценного у меня есть, чтобы так напрягаться и рисковать? Ведь принудительное манипулирование человеческим сознанием грозит нешуточным сроком!

Сама по себе я ценности для них не представляю (будем смотреть правде в глаза). Тогда что? Имущество? Две квартиры, одна в столице, вторая бабушкина в селе? Слабоватая версия, но допустим. Второй вариант, что-то, чем владела бабушка, а я унаследовала. Что-то, что она отказалась передать этому старому хрычу при жизни, поэтому он дождался пока ее не станет (или поспособствовал её скоропостижному уходу), и попытался достать это через меня. Вполне жизнеспособная версия!

Что это может быть? Ой, зная мою бабулю, все что угодно, вплоть до государственных тайн. В любом случае, в квартире бабушки они этого не нашли, иначе зачем бы Рудольф с таким энтузиазмом собственноручно начал делать в квартире ремонт, чуть ли не с первых дней нашей совместной жизни? Но что мог ему дать брак со мной? Особенно с учетом того, что сам Рудольф не горел желанием связывать себя супружескими узами (иначе, зачем ему водить в мой дом других женщин)? Да и вообще, мой избранник относился ко мне со столь явным и неприкрытым пренебрежением, что удивительно, почему от такого хамского отношения и явного неуважения, я не очнулась раньше? Как можно питать нежные чувства к мужчине, который иначе как «дояркой» тебя не называет?

И вывод получался еще менее радостный, чем все остальное до этого. Законный брак, это безусловное право наследования всего имущества умершего супруга. Значит и мне самой, вероятно, в скором времени после брака с Дружининым предстояло присоединиться на кладбище к моей скоропостижно скончавшейся бабушке. Я невесело усмехнулась. Для полноценных и обоснованных выводов информации катастрофически мало. А с учетом моих предварительных умозаключений, я Рудику еще и спасибо сказать должна, за его демонстративные потрахушки в моем доме, (позволившие мне так удачно очнуться).

Были ли у меня чувства к этому человеку? Однозначно, нет. Было наваждение, очарование, помутнение, колдовство, если хотите, но только не настоящее искреннее чувство. Очухавшаяся, адекватная, сегодняшняя я с полной ответственностью это осознавала. Как бы поступила прежняя я, год назад до встречи с милым дедушкой, если бы обнаружила своего парня с любовницей в моей квартире?

О-О-О!!! Я, Полина Добролюбова, один из лучших аналитиков Департамента (который, кстати в нашей среде сокращенно именовали АД)! Я — руководящий сотрудник госведомства при погонах и полномочиях! Я — девочка из провинции, прогрызавшая себе дорогу в жизнь упорным трудом и гибким характером?!!! Да бежал бы кто угодно, но только не я!!! Бежали бы оба, и парень, и его любовница, без штанов через парадную, под улюлюканье подростков и жадное любопытство толпы, сопровождаемые дворнягами и видеокамерами мобильников!

— Ого, у тебя такое кровожадное выражение лица!

Голос Егора вывел меня из задумчивого состояния. Парень, встречавший меня на вокзале вчера утром (и потом бросивший одну на пороге этого заброшенного Дома), стоял сейчас в дверях между прихожей и холлом.

— Я стучал, — пояснил он. — Можно войти? Привет!

— Привет, заходи, — разрешала я, возвращаясь в реальность.

— Так кого идём убивать? Постоять на стреме? Или помочь труп прятать?

— Сама справлюсь, спасибо, — сдержанно улыбнулась я. — Предпочитаю нарушать закон без свидетелей. Ты за мной? Едем прямо сейчас?

— Куда? — как-то даже растерялся Егор Морозов (кажется, вчера он именно так представился).

— Как куда? — не двигаясь с места усмехнулась я. — Пред ясные очи высокого начальства, конечно. Ты ведь за этим пришел? Господа Вельские желают меня видеть?

— Ну…. да, — согласился парень немного растеряно. — А тебе разве не нужно привести себя в порядок, переодеться? — нашелся он, и так явственно приободрился, и с такой надеждой на меня посмотрел, что стало ясно: Егору велели осмотреться в Доме Смотрителя.

Привести себя в порядок и переодеться хотелось просто нестерпимо. Еще в больнице, пока умывалась, я успела увидеть своё нынешнее лицо в небольшом зеркале над раковиной. Увы, результаты моих почти 10-летних усилий по преображению из провинциальной девочки в столичную леди, бесследно утонули в бытовом болоте «семейной жизни» с Рудольфом Дружининым. Из больничного зеркала на меня смотрела уставшая и неухоженная тетка неопределенного возраста, выглядевшая отвратительно.

Глядя на это отражение, хотелось брезгливо поморщиться и отвернуться. Словно взгляд со стороны, я на автомате отметила, что мои волосы невнятного оттенка и давно требуют умелых рук профессионального мастера, а также, качественных уходовых средств; кожа — косметических процедур и комплекса масок; брови — коррекции; лицо — макияжа; фигура — тренажера и диеты.

Этот список можно было продолжать долго, но какой смысл расстраивать себя, если что-либо изменить прямо сейчас возможности у меня не было.

Про одежду даже думать не хотелось. «Поплывшее» уже тело требовало основательного изучения в спокойных и комфортных условиях, чтобы, осознав масштаб проблемы, наметить комплекс мероприятий по ее устранению. Увы, условий для этого в настоящее время не предвиделось. Мое нынешнее положение, и этот Дом с полным отсутствием элементарных удобств, не способствовали тому, чтобы посветить время себе любимой. Да и текущих неотложных дел было более, чем достаточно, поэтому, проблему внешнего вида я волевым усилием вычеркнула из списка первостепенных.

Однако несмотря на то, что я осознавала и понимала, что выгляжу отвратительно, вопрос Егора о том, не нужно ли мне привести себя в порядок, разозлил. Как и любая нормальная (теперь уже нормальная) женщина, я не терпела намеков на то, что с моей внешностью что-то не в порядке.

Поэтому и ответила я господину Морозову с вызовом, словно именно он был во всём виноват:

— Конечно, нужно! Мне просто жизненно необходимо привести себя в порядок! Вот только есть одна проблема, Егор. В этом доме нет ни света, ни воды, ни нормальной ванной комнаты, ни элементарного зеркала. Мне даже завтракать пришлось сидя на ступеньках лестницы, потому что здесь нет мебели. Поэтому, уважаемый Егор, у меня нет возможности привести себя в порядок. Так что поехали, как есть! И пусть господам Вельским будет стыдно.

Мой гневный ответ Егора явно смутил, а полученная информация о Доме — удивила.

— Странно, — сказал он растерянно, почесав затылок. — Магические дома включают систему жизнеобеспечения с появлением жильцов….

— Вы правда считаете, что здесь можно жить?

Из полутемного холла, где мы сейчас находились, в жилые комнаты вели несколько дверных проемов без дверей. Егор заглянул в каждый дверной проем по очереди, убедился, что в комнатах, действительно, лишь голые стены. Прошелся по всему первому этажу, осмотрелся. Спросив разрешения, взлетел по лестнице на второй этаж. Осмотрелся и там. На все у него ушло не больше десяти минут. Я все это время сидела на нижней ступени лестницы и, уже без аппетита, заканчивала завтрак.

— Извините, Полина, — сказал Морозов, спускаясь вниз. — Но всё это очень странно. Не волнуйтесь, мы решим проблему в самое короткое время. Поехали?

Глава 19

Полина

Мэрия Леднигорска располагалась в небольшом симпатичном особняке, украшенном лепниной и колоннами. Как и большая часть городской архитектуры, этот особняк был выполнен в бежево-коричневых тонах. Фасад мэрии, подобно остальным зданиям центральной улицы, был щедро украшен праздничной иллюминацией и хвойными венками. Запах хвои вообще придавал какой-то невероятный волшебный аромат морозному Леднигорскому воздуху, который я с огромным удовольствием вдыхала полной грудью, пока шла от машины Егора к высокому каменному крыльцу административного здания.

Внутри просторного вестибюля мэрии было тепло, светло и многолюдно.

Симпатичная девушка в деловом костюме приветливо улыбалась многочисленным посетителям из-за массивной резной стойки администрации. Она быстро предоставляла всем желающих необходимую информацию, задавала направление движения в нужные кабинеты и умудрялась бодро стучать по сенсорным клавишам своего рабочего планшета. За её спиной виднелся уютный уголок зоны отдыха с круглыми столиками, низкими диванчиками вдоль стен и невероятным количеством декоративных зеленых растений в высоких кадках, создающих уютную атмосферу. Там же я заметила современные маго-технологические аппараты, которые можно было встретить лишь в столичных кофейнях. Эти аппараты снабжали всех желающих горячими или прохладительными напитками, разнообразной свежей выпечкой и, как я с удивление отметила, даже комплексными обедами.

Всё, увиденное мною в первые минуты моего нахождения в здании Леднигорской мэрии, лишь убедило в ранее сделанных выводах: Леднигорское княжество процветает. Его административный аппарат оснащен самыми современными и удобными маго-технологическими гаджетами. А населению княжества обеспечен доступ к самым современным технологиям. Это вам не убогая глубинка на краю света, где несчастные граждане едва закрывают свои базовые потребности. Это был современный и комфортный для жизни город, владельцы которого не жалели средств для его развития и благополучия. Я вдруг подумала о том, что мой родной поселок, расположенный всего в нескольких часах езды от столицы Россинерии, не может похвастаться электронными стойками информации, роботами-уборщиками, и персональными рабочими планшетами у младшего персонала мэрии.

Судя по внешнему виду людей в вестибюле мэрии, здесь собрались и обычные горожане в повседневной одежде, и служащие в деловых костюмах и сотрудники правопорядка в мундирах. У всех были свои дела в этом здании.

Краем глаза я отметила группу детей в возрасте примерно до десяти лет, которые с любопытством озирались по сторонам. Ребята были одеты в одинаковую темно-синюю школьную форму. Их сопровождали несколько учителей в такой же по цвету униформе.

— Ведём себя как воспитанные дети, не шумим и не бегаем. Здесь работают серьезные и очень занятые специалисты, не стоит отвлекать их своим недостойным поведением, — спокойно и уверенно вещала ребятам молодая учительница. — Сейчас, по распоряжению князя Вельского, нас всех угостят обедом в большой столовой мэрии. А затем мы продолжим экскурсию …. Всех ребят, которые будут вести себя хорошо, по окончании экскурсии ждут памятные подарки от шерифа Вельского.

— Ура, — восторженно прошептал кто-то из малышей.

Глазенки всех детей загорелись предвкушением интересного приключения, а лица озарились улыбками. Уверена, сегодня каждый из них будет вести себя исключительно хорошо.

Эти отдельные, казалось бы, совсем незначительные эпизоды, постепенно складывались для меня в интересную картину повседневной жизни Леднигорского княжества. Я уже искренне уважала семейство Вельских за их трепетное отношение к своей вотчине и её жителям. Как удивительно устроена жизнь! Я пока не знакома ни с одним из этих Романовичей, но своей работой, результаты которой я наблюдаю вокруг себя, они уже заслужили если не моё восхищение, то одобрение, безусловно.

— Может быть, хотите пообедать, Полина? — вывел меня из задумчивого созерцания вестибюля мэрии голос Егора.

— В другой раз, — улыбнулась я, и мы направились дальше, к широкой лестнице на второй этаж, возле которой и была расположена стойка администратора.

— Егор Степанович, госпожа Полина, рада приветствовать вас! — взволнованно заговорила девушка за стойкой. — Проходите, пожалуйста, Вас ожидают в малой переговорной.

Егор просто кивнул, приветствуя девушку и давая понять, что услышал её.

Я же поздоровалась вслух, вскользь отмечая многочисленные заинтересованные взгляды посетителей и снижение общего уровня шума в вестибюле после того, как девушка-администратор назвала моё имя.

Далее, мы с Егором поднялись на второй этаж и долго шли по широкому длинному коридору, видимо, в малую переговорную, где нас уже ожидали.

По коридору сновали сотрудники аппарата мэрии, постоянно здороваясь со мной и с Егором. Возле очередного поворота нас внезапно остановила дородная крупная гномка, которая, подбоченившись заявила громко:

— Морозов! Вот ты-то мне и нужен ….

— Ингеборга Торольдовна, — простонал Егор, — давайте я к вам попозже зайду, меня Вельские ждут.

— Ты ко мне уже месяц попозже идешь, и все никак не дойдешь, — невозмутимо возразила гномка. — А ну-ка, марш документы подписывать, а то никакого отпуска. Аннулирую путёвку, и поедет на море кто-нибудь другой. Давай-давай, Егорушка, пять минут и свободен.

— Полин, извини, я быстро…

В ожидании пока Егор подпишет все необходимые документы в отделе кадров, я неспешно направилась по коридору. Догонит, как закончит.

Высокая двустворчатая дверь темного дуба была распахнута настежь, позволяя ещё из коридора увидеть находившихся в переговорной троих высоких мужчин. Все они стояли, рассредоточившись по просторному помещению вокруг стола для переговоров, размещенного в виде буквы Т. Вероятно, это и была та самая малая переговорная, в которой меня ожидали братья Вельские.

Пока же в ожидании запаздывающего Егора я замерла перед открытой дверью, издалека рассматривая не замечающих меня владельцев Леднигорского княжества.

Глава 20

Полина

Братья Вельские были одновременно удивительно похожими и удивительно разными. Похожими, конечно же, в том, что касается семейных черт лица, цвета волос, высокого роста и общего ощущения властной ауры, свойственной, наверное, всем отпрыскам родовитых фамилий, наделенных властью, деньгами и возможностями.

Но, тем не менее, мой мозг аналитика отмечал и существенные различия в этих мужчинах.

Тот, что стоял сейчас у окна, был высоким, массивным, широкоплечим и даже немного угрюмым. Основательным. Фундаментальным. Он имел тяжелую челюсть, грубые черты лица, которые ещё более усугубляло жесткое выражение темных глаз. На нем сейчас неплохо смотрелся дорогой деловой костюм, но почему-то я была уверена в том, что мундир смотрелся бы на нем более уместно и гармонично. Военный? Полицейский? Короткая стрижка вполне соответствовала моим выводам. Скорее всего это средний брат — тот который шериф.

Второй мужчина, стоявший напротив входа, возле кресла председательствующего, тоже был высоким и широкоплечим. Но, в отличие от брата, стоявшего у окна, этот был стильным и легким. Стройным, непринужденным и раскованным, привыкшим жить с чувством уверенности в завтрашнем дне и в собственном превосходстве. Этакий небрежно-дерзкий аристократ, знающий себе цену. Этот мужчина был из числа тех счастливчиков, которые умудряются выглядеть великолепно и в строгом костюме на совете директоров, и в одних трусах в бассейне, и даже совсем без трусов в чьей-нибудь спальне. Очаровательный прожигатель жизни (когда отдыхает), опасный противник и требовательный начальник (когда работает). Его модная стильная стрижка с низкой челкой добавляла образу некоторой расслабленной небрежности, однако расслабляться в его присутствии я бы не рисковала. Если стоящий у окна человек (который, скорее всего, шериф), наверняка, был простым и прямолинейным, ни разу ни дипломатом, способным дать в ухо, то тот, кого я рассматривала сейчас был персонажем себе на уме. И по всему выходило, что то, что он транслирует на публику и то, какой он на самом деле — это две большие разницы. А вот какой по старшинству этот лицедей, я пока определить не могла.

Мне было необходимо рассмотреть третьего брата, но он, как на зло, стоял ко мне боком, внимательно изучая что-то на огромной интерактивной карте княжества, закрепленной на стене напротив окна. Я видела лишь его профиль, говоривший о том, что он близкий родственник тех двоих мужчин, которых я уже видела. Он тоже был высокого роста, и ширина его плеч, как и у братьев, вызывала эстетический восторг. На мой взгляд его фигура была оптимальным средним вариантом между массивным шерифом и стройным лицедеем. Этот был… статный, величественный. В отличие от братьев, он был без пиджака, в белой рубашке, заправленной в строгие брюки. И длина его темных волос, на мой взгляд, была оптимальной — короткая модная стрижка, которая ему невероятно шла.

А глядя на его талию со спины мне почему-то вдруг захотелось подойти и обнять его. Это желание было каким-то острым и привычным. До дрожи в пальцах вдруг захотелось обвить руками эту талию, точно зная, насколько это приятно. Захотелось прижаться грудью и щекой к его широкой спине. А потом уткнуться кончиком носа в один из позвонков между лопатками, и громко фыркнуть, чтобы почувствовать, как он вздрогнул от этой легкой щекотки.

Я судорожно вздохнула и зажмурилась на мгновение, по моему позвоночнику пробежала легкая судорога. А мужчина вдруг реально вздрогнул и медленно обернулся, пристально глядя на меня.

Он уставился на меня непередаваемым взглядом, в котором было и удивление, и непонимание, и недоумение, и раздражение, и усталость. Но было и что ещё, похожее на недоверчивое узнавание. Потому, что, глядя на меня, он недоверчиво щурился, словно пытался рассмотреть моё лицо сквозь мутную преграду или слишком яркий свет.

Что за наваждение?

Мою растерянность прервал внезапно появившийся Егор.

Пару раз стукнув в открытую дверную створку и обозначив тем самым наше присутствие (которое, итак, уже все заметили), Егор громко осведомился:

— Разрешите?

— Проходите! — раздался голос из переговорной, и мужчины почти одновременно направились к креслам, стоящим вокруг столов, однако не спешили садиться, ожидая пока я войду.

— Здравствуйте, Полина Викторовна! — произнес «лицедей», стоящий у кресла председательствующего. — Добро пожаловать в Леднигорск!

Глава 21

Владимир

За пару часов до встречи с новой Смотрительницей я выслушал подробный доклад доктора Шварца о состоянии ее здоровья, физического и магического. Информация, мягко говоря, не радовала.

— Если госпожа Полина и была магом до своей инициации, то сейчас она выгорела. Полностью! Мне очень жаль. Чудо, что после этого она вообще жива, — резюмировал Самуил Моисеевич.

— Полагаю, все её магические силы ушли на снятие запоров с Дома и стабилизацию состояния Источника, — предположил мой младший брат Артемий.

— Однако, больше эта женщина ничем не может быть нам полезна, — озвучил общий и совершенно безрадостный вывод мой средний брат Демид.

— Боюсь, что так, — подтвердил Самуил Моисеевич.

— Доктор Шварц, — тяжело вздохнул я, — прошу вас пока сохранить наш разговор и ваши выводы о здоровье госпожи Полины в тайне от горожан. Не хотелось бы получить общественный резонанс от столь возмутительной «травмы на производстве».

— Как вам будет угодно, ваша светлость, — согласно кивнул доктор и распрощался.

После ухода из переговорной доктора Шварца, мы с братьями молчали некоторое время. Первым заговорил Демид. Как-никак, но именно он был в нашей семье профессиональным юристом, привыкшим заранее просчитывать правовые риски и мгновенно определять составы правонарушений.

— Как думаете, какую компенсацию за утрату магического дара запросит выгоревший маг, покалеченный в районе Ледяной аномалии, находясь при исполнении? — негромко спросил наш шериф.

— Пожизненную пенсию, как минимум, — тяжело вздохнув, уверенно ответил я. — Утрата трудоспособности по вине работодателя.

— Будем утверждать, что случился форс-мажор, — безэмоционально ответил Артемий. Он был гениальным управленцем и за годы своей работы в должности мэра города тоже существенно поднаторел в правовых тонкостях. — Мы не обязаны вытирать сопли всем нашим работникам. Если она специалист, который согласилась на эту работу, должна была соизмерять собственные силы и реально оценивать собственные возможности.

Я лишь криво усмехнулся. Разумеется, братья встанут на амбразуры и любой ценой будут защищать интересы Леднигорска, чтобы сумма компенсации госпоже Полине была минимальной. Вот только у меня и без выгоревшего в моих землях мага достаточно проблем с Конклавом.

— Если она напишет жалобу в Конклав, у нас начнется задница, — спокойно напомнил я братьям. — И это, не считая того, что мы так и не нашли диверсантов, подорвавших Аномалию, и понятия не имеем, кто и зачем их послал.

— Но подозреваем, что и у этой истории ноги растут из Конклава, — вздохнул Демид, озвучивая общее мнение и выводы, к которым мы с братьями пришли за последние часы.

— Что будем делать? — уточнил Артемий, глянув на часы. — Егор скоро будет здесь.

— Для начала давайте с ней познакомимся, — принял решение я.

Вскоре, действительно, должен был подъехать Егор и привезти сюда эту женщину. Мне предстояло принять непростое решение в отношении нее.

В ожидании Смотрительницы Демид поднялся со своего места и отошел к окну.

Артем, последовав примеру брата, тоже встал, чтобы немного размяться. Он все утро провел за работой и, конечно, уже отсидел себе всю пятую точку.

Я отошел к интерактивной карте княжества, которую за последние сутки стал рассматривать чаще, чем за все предыдущие годы. Хотя, справедливости ради, стоит всё же отметить, что в предыдущие годы у нас не замечалось такого количества странных инцидентов и магических катаклизмов.

Навязчивое и совершенно непривычное ощущение постороннего присутствия, появившееся у меня в последние сутки, уже откровенно раздражало и сильно нервировало. Оно маячило где-то на границе сознания и сильно отвлекало. Было стойкое ощущение упущенного времени. Словно подсознание и интуиция вопили, что нужно срочно куда-то бежать и быстро что-то сделать. Немедленно! Прямо сейчас! Что-то очень важное! Жизненно необходимое! И от осознания того, что я ни черта не понимаю, было уже тошно.

Однако, именно сейчас это непонятное чувство вдруг сменила странная эйфория. Я почувствовал это внезапно. Как будто раз, и натянутые нервы отпустило! И теперь можно вздохнуть глубоко и спокойно. Словно налетел летний свежий ветер и обнял, прижался, как родной, и стало вдруг так хорошо, так правильно. Словно все эти годы я только и ждал этих родных и таких необходимых мне объятий.

Не понял! А что, собственно, происходит?

Почувствовал нежные ручки на своей талии, потом невесомое прикосновение между лопатками, к позвоночнику. Щекотное, сладкое, возбуждающее, такое приятное и знакомое. Посторонние желания неожиданно взбудоражили так сильно, что отозвались резкой тяжестью в паху, а перед глазами пронеслась картинка-видение, которую мой утомлённый мозг почему-то упрямо воспринимал как привычный опыт:

«Вот сейчас обернусь и схвачу эту маленькую хулиганку под попу. Подниму на руки. Усажу прямо на свой рабочий стол, и мы продолжим приятное общение. Будет знать, как дразнить и отвлекать от работы занятого мужчину».

Кажется, я даже улыбнулся своим странным фривольным мыслям. Но тут неожиданно вздрогнул, сбрасывая наваждение. И внезапно осознал, что-то не так!

Медленно обернулся, безошибочно распознав источник воздействия.

Что это было? Ментальная магия? Запрещенные амулеты? Приворот?

В коридоре напротив распахнутых дверей стояла женщина. Странная. Словно не настоящая. Я видел перед собой неопрятную бабу средних лет, которая только что вышла с фермы. Тусклые неухоженные волосы, отекшее лицо, поплывшие с возрастом черты, одутловатая формы и лишний вес, отвратительная старомодная одежда, слишком обтягивающая, подчеркивающая все недостатки и без того ужасной фигуры. Она вся была какая-то невнятная и невзрачная. Такие женщины, обычно, несмотря на их старательность и услужливость, вызывают лишь стойкое раздражение и желание оказаться от них подальше.

Но сейчас я не мог оторвать от нее глаз. Было стойкое ощущение диссонанса. Было что-то в ней! Что-то неправильное. Да, к черту! В ней сейчас всё было неправильным! Отчего-то захотелось схватить её за грудки и с силой вытряхнуть её из этой безобразной иллюзии, которая ей совершенно не шла.

Так, стоп! Иллюзия?

Сощурил глаза, не понимая, что происходит, и как реагировать. И тут ее образ, действительно, словно дымкой подёрнулся. Я — истинный водяной маг (пусть и слабый), сейчас смотрел на эту странную женщину, словно через плотную водяную завесу, по которой шла напряженная рябь. И там, за толщей воды, я видел стройный силуэт, длинные роскошные волосы, идеальные черты лица и яркие живые глаза, умные и дерзкие. Та девушка была совсем другой, совершенно непохожей на тетку, что стояла сейчас в коридоре напротив двери. И та другая, с обратной стороны водяной завесы, женщина, была родной, настоящей, такой долгожданной и жизненно необходимой. Именно она, та, которую мне сейчас показывала моя стихия, была реальной. Истинной!

Не понял! Зачем же такая красавица нацепила на себя эту нелепую иллюзию? Что-то скрывает? От кого-то прячется? Задумала недоброе? Сообщница неуловимых диверсантов? Что с ней не так? И почему я так остро на неё реагирую?

Внезапно водяная завеса моей магии рассыпалась брызгами, потревоженная вторжением Егора Морозова.

— Разрешите? ….

Глава 22

Хэльвард

Это была катастрофа!

Мой Род практически утратил связь с Источником и сейчас я, балансируя на грани между этой реальностью и подпространством, в любой момент мог развоплотиться и исчезнуть.

Я умирал! Я погибал! Растворялся! Снова! И от несправедливости происходящего хотелось выть, как воют от безысходности мои коллеги-призраки.

Мне не давали так просто сдаться только мой непримиримый характер и хрупкая надежда, что я найду выход и смогу закрепиться по эту сторону грани, что еще не слишком поздно. Поэтому я из последних сил, каким-то невероятным образом, продолжал цепляться за эту реальность. Потому что, если я исчезну, то мой род погибнет окончательно. Пропадет, исчезнет, потому что эти, неплохие в целом парни, не имеют никакого представления, что происходит и как надо действовать.

Им просто не хватает информации и знаний. Да и кто бы им их дал, те знания? Если даже я, считавший себя опытным и непобедимым, так глупо попался и позволил себя, бессмертного Хранителя, даже не убить, а виртуозно устранить и практически бесследно развоплотить, принеся в жертву на тёмном алтаре?

Подпространство затягивало меня все сильнее и сил сопротивляться неизбежности у меня оставалось все меньше.

Нити заклинания, привязывающие меня к княжеской короне, дающие мне законное право находиться по эту сторону грани, не обновлялись двести лет с тех пор, как я исчез. И теперь, без привязки к родовому артефакту, этот мир отторгал меня, а Подпространство, напротив, уже жадно облизывалось в ожидании вкусной добычи, мечтая сожрать не имеющую якоря, бесхозную Душу основателя древнего Рода.

Какой же безумный абсурд, исчезнуть вот так, в шаге от победы. Ублюдку удалась его страшная месть! Он стер меня из памяти Рода! Мои потомки понятия не имеют, что происходит, и что с этим делать! Глава Рода даже не чувствует меня, своего Хранителя, и это катастрофа!

Хотя нет, всё-таки чувствует! Нервничает и злиться, потому что не понимает, что с ним происходит!

От отчаяния я уже готов был плюнуть, смириться и расслабиться, позволив притяжению подпространства закончить свою мерзкую работу и поглотить меня окончательно.

Пусть сами разбираются, если такие идиоты. Я устал!

Но внезапно в окружающем пространстве что-то изменилось. Я снова почувствовал ту силу, которая питала меня в момент освобождения из заточения, когда я одной левой остановил разрушение Ледяной Аномалии. Я тогда был настолько силен, что был способен уничтожить весь континент и отомстить Конклаву. И только зов потомка, его отчаянный крик о помощи остановил меня сутки назад от необдуманных действий.

Теперь эта же Сила появилась снова. Я узнал её вкус! И снова эта посторонняя магия была мне доступна, в отличие от магии моего Рода, от которой я был отрезан без привязки к короне.

Сейчас чужая Сила больше не фонтанировала, как это было вчера утром. Она не била в небо, не напитывала все окружающее пространство, не расходилась волнами, словно круги по воде, оживляя наши горы и вселяя надежду.

Но она была рядом, прямо сейчас, и я мог ею воспользоваться, чтобы выжить. Точнее даже не выжить, а выиграть ещё немного времени. Чтобы ещё на пару суток продлить себе это жалкое подобие существования, в надежде, что мои олухи-потомки все же почувствуют меня и проведут нужный ритуал.

Источник этой чудесной, вкусной силы обнаружился здесь же, совсем близко. Рядом с моими потомками, которые снова ничего не замечали.

Она стояла неподалеку, в коридоре, и рассматривала моих остолопов. Я приблизился к ней, насколько это было возможно и потянул вкусную силу на себя. Прости меня, девочка, у меня нет выбора. Я знаю, что это недопустимо. И если бы не безвыходная ситуация, я бы никогда не позволил себе красть чужую магию. Но мне надо выжить и спасти мой Род. Прости меня!

Сейчас она заметит отток силы и разозлится!

Но она ничего не заметила! И я, как голодный младенец к материнской груди, жадно присосался к ее ауре.

И на меня, наконец, обратили внимание! Но не носительница невероятного Дара. Меня обнаружила Сама Сила! Именно Сила заметила умирающего Хранителя Рода Вельских, и теперь уже по своей воле открылась, потекла в меня, питая и восстанавливая, давая мне надежду, даря мне ещё немного времени до окончательного развоплощения.

Осознание накрыло резко, словно сильный удар по голове. В тот момент, когда я в полной мере ощутил на себе материнские нежные объятия этой невероятной магии, я понял, кто она, эта девочка! Этого не может быть! Моим остолопам снова повезло. Но так не бывает! Эти ведьмы исчезли ещё много веков назад, ещё в мою бытность. Я о них только слышал! Но уже тогда они были лишь прекрасной легендой, заполучить которую мечтал каждый маг.

Кто-то очень сильный и справедливый благословил мой проклятый род, если она досталась именно нам.

Глава 23

Полина

Мне вежливо указали на кресло, расположенное прямо напротив председательствующего. Более того, Егор поспешил отодвинуть его для меня, чтобы я не вздумала вдруг проявить самостоятельность и сеть на любое другое свободное место.

— Позвольте представиться, — продолжал председательствующий мужчина, пока я усаживалась, — Вельский Артемий Романович, мэр города.

Итак, господин «лицедей» — это, все-таки, мэр! Младший брат!

Я окинула Артемия Вельского заинтересованным взглядом. Необычный экземпляр, неоднозначный и непредсказуемый. Интересно, почему именно младший из братьев взял на себя сегодня функции председателя? Разве во главе стола должен сидеть не самый главный в этом княжестве человек?

— Мой брат, Вельский Демид Романович, — продолжил говорить мэр, указывая на второго мужчину, стоявшего слева, спиной к окну. — Шериф Леднигорска.

А вот этого брата я определила безошибочно. Уж слишком характерная у него внешность.

Пока я улыбалась своим мыслям и радовалась собственной проницательности, Демид Романович, со сдержанной подозрительностью рассматривавший меня, кивнул:

— Рад знакомству, Полина Викторовна.

— Здравствуйте, Демид Романович. Взаимно, — вежливо кивнула в ответ я.

— Мой брат, Вельский Владимир Романович, — тем временем представил мэр третьего мужчину, стоявшего справа, с другой стороны приставного стола, напротив шерифа. Того самого мужчину, на которого я старалась вообще не смотреть, чтобы не чувствовать себя школьницей на первом свидании. Я все ещё отчетливо помнила свои ощущения от неожиданного и странного наваждения (или это было видение)?

Князь Владимир, почему-то представленный мне мэром просто по имени, без титула, тоже вежливо кивнул, рассматривая меня пристально и внимательно. Но распознать его эмоции так сразу у меня не получилось. Скорее всего потому, что смотреть на него спокойно я не могла.

— Добрый день, Полина Викторовна, — произнес старший из Вельских, и у меня мурашки побежали по телу от его голоса.

Да что, черт возьми, со мной происходит?

Впервые в своей жизни я готова была потерять голову от мужчины, которого совершенно не знала!

Так, СТОП! Почему это впервые?

Точно также, год назад я, якобы, «влюбилась» в Рудольфа Дружинина! И то, что происходит со мной сейчас, тоже может быть навязанным, не настоящим! Эта мысль отрезвила!

Полина, немедленно сосредоточься!

Глубокий вдох и я начинаю привычно анализировать всё, что вижу и слышу. Это помогает отвлечься и успокоиться.

Я снова мысленно отметила, что мэр, представляя старшего брата, не уточнил, что передо мной князь. Да и расположение мужчин было странным, ведь во главе стола, в кресле председательствующего, следует располагаться тому, чей титул и звание выше. То есть, это место вовсе не младшего из Вельских, а именно князя Владимира. Хотя, какое мне, в принципе, дело до того кто и где сидит?!

— Рада знакомству, господа, присаживайтесь.

Аристократы до мозга костей, они не позволили себе сидеть в присутствии дамы во время представления и знакомства. Но мое дозволение присесть, высказанное в адрес членов княжеской семьи, вызвало у младшего Вельского скептичную ухмылку, а у среднего — пренебрежительную насмешку. Реакцию старшего я не успела рассмотреть, он отодвинул своё кресло и уже садился. И его лицо снова было непроницаемым.

Что же, вполне объяснимая, хотя и обидная реакция, если взглянуть на ситуацию со стороны: неухоженная тетка, провинциальная парчушка блещет светским манерами перед наследниками княжеского рода, «дозволяя» им садиться в её присутствии. Я бы на их месте тоже не удержалась от сарказма.

— Итак, Полина Викторовна, — произнес тем временем мэр, усевшись в кресло и положив перед собой на столе скрепленные в замок руки. — Вы ведь понимаете, зачем вы здесь?

— Не имею представления, господа! — ответила я, возвращая этому напыщенному аристократу ранее адресованную мне насмешку.

Да-да, работая в серпентарии Аналитического департамента, где сплошь и рядом по кабинетам заседали выходцы их столичных семейств с громкими фамилиями, я была вынуждена быстро отточить навыки ехидного сарказма.

И хотя я примерно представляла себе цель нашего разговора, но помогать Вельским я не собиралась. Они только что честно продемонстрировали мне своё отношение к Смотрительнице, как к никчемному человеку. Значит, пусть выпутываются сами. Кроме того, имея в прошлом огромный опыт переговоров с чиновниками разных уровней, я четко усвоила главное правило: «больше слушать и меньше говорить!» Пусть говорит собеседник, а я выслушаю, сделаю выводы из услышанного и скорректирую свои ответы на основании этих выводов.

Так что, ваш выход Артемий Романович! Подобострастного блеяния тупой овцы, идиотских оправданий глупой курицы или преданного поскуливания подзаборной дворняжки вы от меня не услышите. Будь вы хоть трижды княжичем!

— Хорошо, спрошу прямо, — раздраженно произнёс мэр. — Что вы сделали с Источником?

— Ничего!

— Как вам удалось попасть в Дом?

— Дверь была открыта.

— Что случилось, когда вы вошли?

— Мне стало дурно, я потеряла сознание.

— Хотите сказать, что не имеете к произошедшему отношения?

— Не знаю!

— Почему?

— Потому что понятия не имею, что именно произошло, и какова в этом была моя роль. Находясь в беспамятстве, я вряд ли могла что-либо контролировать.

То есть, вы не помните, что произошло с вами в Доме?

— Не помню. В себя я пришла только сегодня утром, в больнице. По словам доктора Шварца я полностью выгорела.

— Какая же из вас Смотрительница без капли магии? — ехидно уточнил мэр.

— Никакая, — согласилась я, чувствуя, что мои односложные и неинформативные ответы начинают сильно раздражать присутствующих.

— И как, в таком случае, вы планируете осуществлять свои обязанности Смотрителя Источника? — проникновенно произнес Артемий Романович.

Мужчина не скрывал своего раздражения. Интересно, его всегда так легко вывести из себя? Или же он просто не считает нужным держать себя в должных рамках приличий в моем присутствии? Или третий вариант: лицедей и шериф затеяли игру в злого и очень злого полицейского. Тогда какая роль отведена князю? Вероятно, роль арбитра.

— Никак не собираюсь, господин мэр, — пожала я плечами. — В контракте про это ничего не сказано. Меня пригласили на должность смотрителя станции, а не Смотрителя Источника. Возлагать на себя дополнительные обязанности, не предусмотренные контрактом, я изначально не планировала. Тем более, что власти Леднигорска, со своей стороны, уже неоднократно и грубо нарушили мой трудовой договор, не предоставив мне ни безопасных условий для работы, ни приемлемых условий для размещения и проживания. Я получила производственную травму в первый же день работы.

Вот так просто, прямо и без лишних экивоков. Надеюсь, что смотритель на станцию им без надобности, и поэтому никто из присутствующих не будет против досрочного расторжения контракта.

От своей незабываемой экскурсии в Леднигорск я уже получила массу впечатлений, и главное, избавилась от навязанной влюбленности в Дружинина (за что всей этой аномальной истории отдельное спасибо). Но на этом всё, господа. Потому что, мне остро необходимо как можно быстрее вернуться домой и разобраться в своей жизни.

— Полина Викторовна, нам не нужен смотритель на станцию. Вы ведь отдаете себе отчет, что оказались в нашем городе не случайно? Вас позвал Источник, — спокойно произнёс шериф.

Нечто подобное я и предполагала, уж очень гладко складывалась моя дорога сюда. Однако, признаваться в своих выводах пока не видела смысла.

— Не понимаю, Вас, Ваша Светлость. Мне нужно было срочно уехать из Россинерии, я случайно узнала о вакансии в вашем городе и потому, я здесь. Вы полагаете иначе?

Теперь мэр и шериф молчали. Зато в разговор включился князь.

— Полина Викторовна, а почему вам понадобилось срочно покинуть Россинерию? Да еще и выбор свой вы остановили на нашей глуши? С вашим-то послужным списком?

Ага, дает понять, что ему все обо мне известно! Это нормально, вообще-то! Навели справки, получили необходимую информацию. Только странно, почему они сделали это после того, как подписали контракт? Обычно, все работодатели берут некоторое время на проверку кандидата, мне же вакансию одобрили в считанные минуты. А теперь решили проверить? Зачем? Ах ну да, зов Источника!

Мы с князем рассматривали друг друга некоторое время. Я — со сдержанным интересом (больше не чувствуя на себе странного притяжения к этому мужчине); он — с недоумением, словно видел на мне иллюзию плохого качества, и пытался заглянуть под неё.

Вот странно, повстречай я этого человека в своей прошлой столичной жизни, совершенно определенно не отказалась бы от более близкого и более тесного знакомства. Владимир Романович, однозначно, был мужчиной в моем вкусе.

Однако, сейчас я здраво рассудила, что, во-первых, это первое впечатление, а оно вполне может быть обманчивым (десять минут назад я краснела и млела перед ним как школьница, воображая себе какие-то нелепые объятия), а во-вторых, мне понадобится некоторое время, чтобы прийти в себя после предыдущих «отношений», ну и в-третьих, не до того мне сейчас, чтобы слюни распускать, дел много.

Хотя кого я обманываю? Если бы не мой теперешний внешний вид (и соответствующее ему ощущение неуверенности в себе), то ни один из трех вышеперечисленных пунктов не остановил бы меня (хотя бы от безобидного флирта с симпатичным мужчиной).

Мне было жизненно необходимо привести себя в порядок, вернуть себе мою собственную внешность, и вместе с ней уверенность и здоровую самооценку. А уже потом я буду думать, как быть дальше.

Тем не менее, вопрос князя о причинах моего бегства из Россинерии требовал ответа. Я и ответила, причем чистую правду:

— По личным причинам, Владимир Романович. Настолько личным, что мне бы не хотелось распространяться о них вслух и при посторонних.

Князь хмыкнул. Уверена мои «личные причины» ему уже известны. За то время, что я провела в больнице у них была возможность получить обо мне всю официальную, а также много неофициальной информации. Однако, я надеялась, что воспитание не позволит Вельским настаивать на подробном пересказе моего «позора и унижения».

— И все-таки, Полина Викторовна, мне бы хотелось услышать более вразумительный ответ.

— Это Судьба, господа, — произнесла я пафосно, — ничего более вразумительного я вам сказать не могу. Тем более, с точки зрения вашего опыта взаимодействия с Источником, вам самим должно быть виднее.

Мужчины обменялись взглядами и никак не прокомментировали мой выпад. Зато мне стало ясно, почему контракт был одобрен почти мгновенно. Если заклинание сочло, что я могу подойти на роль Смотрителя, то у Вельских просто не было выбора, как предоставить мне эту возможность.

— Так что, всё-таки, произошло в Доме? — князь Владимир повторил ранее заданный мэром вопрос.

А мне вдруг почему-то расхотелось отделываться общими фразами.

Я подробно пересказала все события, начиная с того момента, как Егор оставил меня во дворе странного дома и до момента, как я проснулась в больнице. Судя по лицам присутствующих, они тоже мало что понимали. Только шериф с князем уточнили пару раз, что конкретно я имела ввиду, говоря, что меня словно за руку сюда вели, и что именно я ощущала во время дороги.

— Как вы думаете, Полина, — проникновенно заглянул мне в глаза Демид Романович, — почему Источник позвал именно Вас?

— Я не знаю, господа, — спокойно улыбнулась я шерифу. — А что вы подразумеваете под словом «позвал»?

— Вы смогли открыть дверь Дома, — пожал плечами Демид. — До вас это никому не удавалась. Магический запор, не взломать, ни обойти!

Он произнес это тоном «я все про тебя знаю, признавайся, давай» и так снисходительно на меня уставился, что мне стало смешно.

— И что, многие пытались? — зачем-то спросила я, с трудом сдерживая смех.

— Многие, — важно кивнул Демид. — Могу Вас уверить, в нашей семье сильнейшие маги. Мы несколько поколений присматриваем за Домом и оберегаем его, как редчайший артефакт, но войти никто не смог с момента запечатывания.

— А почему же никто из сильнейших магов не додумался «покормить» редчайший артефакт? Вам что, было жаль несколько магических накопителей для объекта культурного наследия? — безмятежно спросила я.

Все трое практически одновременно подались вперед, уставившись на меня.

— Что вы имеете ввиду, Полина Викторовна? — осторожно спросил Артемий. — Что значит «покормить»? Магические предметы не «едят»…

— Ну, это Вам виднее, господа «сильнейшие маги», — усмехнулась я. — Только вот в Доме, который вы так «оберегаете» много поколений, не осталось практически ни одной вещи. Дом питается собственной обстановкой, собирая по крупицам частички магии, с помощью которой были созданы все эти предметы. И Он не выбирал меня и не звал, это я точно знаю. Он вообще не понимает, какого черта я приперлась.

— Откуда вы всё это знаете? — глухо спросил князь, хмурясь.

— Чувствую, — ответила я. — У меня с раннего детства обостренная интуиция. Наследие от одаренных предков.

Кстати, это была чистая правда.

Почему-то мое заявление не встретило ни возражений, ни скептических замечаний. Вельские просто приняли его к сведению.

— Но, если вас никто «не звал и не выбирал», тогда как вы вошли в Дом? — раздраженно воскликнул Артемий.

— Ну, — начала я рассуждать, — я не специалист, но могу предположить, что запирающее заклинание от времени ослабло или рассеялось. Или Дом просто поглотил это заклинание, как поглощает мебель. Или, в связи с катаклизмом на Ледяной Аномалии, что-то случилось с магическим фоном, и заклинание разрушилось. А мне просто повезло, что это случилось так вовремя, и я не замерзла насмерть в вашем гостеприимном городе, в котором принято оставлять гостей в одиночестве среди сугробов на крыльце пустого и давно запертого дома.

Каюсь, не смогла удержаться от шпильки в адрес Егора, даже понимая, что он выполнял распоряжения «сверху», и что он реабилитировался полностью, когда нашел меня и отвез в больницу. Если бы не его бегство, то я вообще бы не оказалась в больнице.

Выслушав меня и кивнув своим мыслям, князь уточнил:

— Вы ведь не против, если мы осмотрим Дом? — прозвучало это так, что «против» я не могла быть в принципе.

Спокойно встретила его вежливо-вопросительный взгляд и ничего не ответила. Зачем? Ему не нужно мое разрешение, он здесь хозяин.

— Кстати, Полина Викторовна, доктор сообщил, что вы долгое время находились под сильным ментальным воздействием, — сообщил шериф. — Как вы это объясните?

— Никак, — пожала я плечами, не собираясь ничего им объяснять.

Значит, всё-таки ментальное воздействие! А я-то решила, что Дружинины меня психотропными пичкали. Ладно, спасибо за информацию.

— И что же, Вас совершенно не смущает…, — начал было Артемий.

— Господа, — устало вздохнула, я, перебив младшего княжича, — меня очень многое смущает, поверьте. Но я не собираюсь оправдываться и объясняться перед Вами. Это мои проблемы, и я самостоятельно их решу.

Моя реакция на сообщение о ментальном воздействии удивила мужчин. Они даже не пытались скрыть это удивление.

— Вам придется объясниться! — наконец, резко сообщил Владимир Вельский, и я вдруг поняла, что передо мной, действительно, глава Рода. — Нам не нужны потенциальные шпионы или чужие марионетки на нашей земле. Как давно вы работаете на Конклав? С какой целью вас сюда прислали? Что именно вы искали в Доме? Отвечайте!

Вот куда вы загнули!!!! Ну что-же, логично, в принципе. В каждой стране свои секреты, наверняка, есть они и в этих горах. Вот только мне нет никакого дела до всего этого.

— Мне нечего вам сказать, господа. Ваши выводы и подозрения ошибочны. Я не имею никакого отношения к Конклаву. Это всё, что я могу вас гарантировать.

— Упорствуете, — почему-то не поверил князь. — В таком случае, мы вынуждены аннулировать контракт. Вам следует незамедлительно покинуть Леднигорск!

— Меня вполне устраивает этот вариант, — произнесла я, радуясь удачному стечению обстоятельств, чем снова удивила мужчин.

Во время немой паузы меня внимательно и подозрительно рассматривали три пары глаз.

— Так зачем же вы сюда приехали, Полина Викторовна, раз так легко и быстро готовы нас покинуть? Нашли в Доме то, ради чего прибыли сюда, присвоили и убегаете? — презрительно-подозрительный тон шерифа имел своей целью только одно: заставить меня оправдываться.

— Мое прибытие сюда оказалось выгодным для вас, господа! — я максимально спокойно реагировала на провокацию. — Вы получили доступ в Дом. Полагаю, что более я ничем не могу быть вам полезна.

— А что вы ответите на вторую часть вопроса шерифа? — поспешил уточнить мэр.

— Вы имеете ввиду, обвинения меня в воровстве чего-то из Дома? — я сделала неопределенный жест рукой. — Ничего не отвечу, господин мэр, — сообщила я Артемию Вельскому. — Более того, — перевела взгляд на Демида Вельского, — полагаю, что господин шериф — профессиональный следователь, и как только он определится с официальными обвинениями и будет располагать всеми необходимыми доказательствами, я отвечу на все его вопросы в процессуальном порядке.

Мужчины растеряно переглянулись.

Наша беседа явно зашла в тупик, и все присутствующие это понимали. Я, благодаря вчерашнему инциденту в Доме, пришла в себя, избавилась от ментального воздействия и горела желанием вернуться домой, чтобы поскорее разобраться в своей жизни. О планах и резонах семейства Вельских я могла только догадываться. Но, если честно, собственные проблемы занимали меня сейчас гораздо больше, чем попытки понять, что же происходит в Леднигорске.

Спустя несколько часов, которые Вельские потратили на осмотр Дома, мне выдали соглашение о расторжении контракта по обоюдному согласию сторон. К соглашению прилагалась банковская карта с довольно приятной, и такой необходимой мне сейчас суммой компенсации.

Я с радостью покинула Леднигорск, еще не подозревая, что это был не последний мой визит в загадочные ледяные горы.

***

Хэльвард

— Ой, идиот! — если бы я мог, то надавал бы по шее своему нерадивому потомку. — Не узнать свою Истинную! Не распознать в ней бесценный Дар! Отпустить это сокровище из княжества!!! Идиот, как есть! Это кем надо быть, чтобы не знать и не уметь элементарных вещей?!

Наледь!!! Надо срочно что-то делать! Эти олухи пропадут без меня!

Глава 24

Владимир

Вечер следующего дня в гостиной княжеской резиденции.

***

Удобно устроившись в мягких креслах вокруг низкого резного столика с закусками, мы с братьями безуспешно пытались расслабиться коньяком и вкусным ужином. Нервы были натянуты до предела, а мышцы напряжены так, словно организм, не дождавшись адекватного сигнала мозга, был готов в любой момент самостоятельно куда-то бежать и делать нечто важное.

Знать бы ещё, куда бежать и что делать?

Непонимание причин происходящего бесило и выматывало морально и физически!

Казалось бы, все пока в относительном порядке. И поводов для отчаянного беспокойства нет. Диверсию на Ледяной Аномалии, грозившую обернуться катастрофой для нашего города, удалось предотвратить. Пока не понятно как именно, но удалось! Неоднозначные сюрпризы Проведения, в виде новой Смотрительницы и открытого, наконец, Дома, (которые свалились нам на голову одновременно с неудачной попыткой подрыва Источника), вызывали вопросы и удивление, но прямой опасности пока не несли.

Новая Смотрительница вообще оказалась женщиной себе на уме и вчера с радостью покинула Леднигорск (даже не предъявив нам неподъёмных требований о компенсации), чем вызвала, по меньшей мере, недоумение.

Эта странная женщина, Полина Добролюбова, вызывала острое чувство диссонанса, поскольку некрасивая, полноватая, неухоженная тётка неопределенного возраста говорила и вела себя так, словно внутри нее скрывалась совершенно иная личность — молодая, энергичная, циничная, сильная, яркая, уверенная, умная, … притягательная. Моя!

И это несоответствие заставляло напряженно всматриваться в нее и прислушиваться к ней. Оно раздражало и приковывало одновременно. Вызывало интерес и любопытство. А ещё рождало обоснованные подозрения и массу вопросов.

Это странное несоответствие в Полине отметили и мои братья. Но особенно остро это чувствовал я сам. И до сих пор не мог избавиться от непонятного, но навязчивого чувства узнавания, которое не давало мне покоя рядом с этой женщиной. А ещё были эти непонятные видения, в которых я обнимаю незнакомую девушку, не Полину, другую. Обнимаю, целую и… не только целую (позволяю себе слишком многое, то, что допустимо лишь между любовниками за закрытыми дверями спальни), но чувствую себя при этом так, словно знаю ту загадочную незнакомку всю свою жизнь и имею на неё полное право.

Слишком много загадок за последние несколько дней. И они множатся, подобно снежному кому, летящему с высокой горы. И непонятно, где искать ответы. И всё это вызывает растерянность, раздражение и очень скоро выльется в открытую злость из-за постоянно натянутых нервов.

С Домом бывшего Смотрителя ситуация была еще менее понятна, чем с Полиной. Результат детального осмотра прояснил только один момент — в доме, как в ловушке на протяжении долгого времени был заточен некий дух — обрывки многочисленных заклинаний привязки мы с братьями в изобилии обнаружили на внутренних стенах Дома. Кто был заточён в Доме, выяснить нам пока не удалось.

Полина не ошиблась в своих предположениях. Дом Смотрителя отчаянно и самоотверженно помогал выжить заключенному внутри него существу. За счет уничтожения себя, Дом поддерживал подобие жизни привязанного к нему духа. Ведь внешние стены Дома были укрыты отражающими щитами, что не позволяло магическому особняку впитывать энергию из окружающего пространства. Кто-то в далёком прошлом придумал простой и гениальный план, как с помощью заключенного в Доме духа избавиться от Дома-артефакта, а потом и от самого духа. Преступление по ликвидации их обоих длилось сотни лет у всех на глазах. И никто ничего не замечал.

Но самое главное, на что закрывать глаза и списывать на общую усталость было уже невозможно! Меня не покидало ощущение чужого присутствия. С момента отъезда Смотрительницы это ощущение лишь усилилось и начало меня откровенно мучить. Терзать меня предчувствием нарастающей опасности и неотвратимости катастрофы в случае, если я прямо сейчас не сделаю нечто очень важное!

И я бесился уже вторые сутки, потому что не понимал, что именно я должен сделать! Это нервировало и угнетало. Напряженные до предела нервы требовали сбросить напряжение уже хоть каким-нибудь безопасным способом, пока я окончательно не лишился рассудка. Поэтому сегодня вечером я позволил себе крепкий алкоголь.

— Ну, что какие идеи? Есть предположения, во что мы вляпались? — в очередной раз задал я братьям риторический вопрос, ответа на который у нас не было.

— Давайте рассуждать логически, — хмуро произнес Артемий. — Если диверсанты, пытавшиеся подорвать Аномалию, направлены сюда Конклавом, то какую, по-вашему, цель преследует Конклав?

Цель Конклава была очевидна. Еще с тех пор, как три года назад иерархи прислали мне предложение общими усилиями снять заклинание стазиса с Источника и восстановить его работу. Тогда я впервые испугался. По-настоящему. Не за себя, за княжество. Потому, что снятие стазиса с Источника грозило не только раскрытием долго скрываемого позора нашей семьи, но и уничтожением нашей родовой вотчины.

Это было нашей страшной семейной тайной. Уже на протяжении многих веков. Мы тщательно хранили и оберегали её от посторонних, передавая лишь внутри семьи, исключительно прямым наследникам и под кровную клятву о неразглашении.

Это по официальной версии Ледяная Аномалия образовалась в результате магического катаклизма по естественным природным причинам, а мои предки лишь взяли на себя функции по охране и наблюдению за состоянием замерзшего источника. По той же, официальной версии, семья Вельских с нетерпением ждала дня, когда магические потоки внутри Аномалии стабилизируются (тоже естественным образом) и Источник проснётся. Даже самые близкие мне люди, такие, например, как Матвеич, Кира и Женя были уверены, что мы с братьями с нетерпением ждём пробуждения магического Водного Источника. Но это было не так!

На самом деле, авторами Аномалии были наши предки, сами князья Вельские, которые на протяжении нескольких поколений намеренно ограничивали свободу магического Источника, обновляя заклинание стазиса, потому что у них уже не было сил, чтобы полноценно управлять буйством необузданной Стихии.

Много веков назад род Вельских был великим и процветающим. Сильнейшие маги воды носили нашу фамилию. Вся северная часть континента, ныне ставшая огромным ледяным хребтом, была вотчиной нашего великого рода, главы которого, сменяя друг друга управляли немыслимой мощью Водного Источника. Об этом периоде мы с братьями знали из легенд и преданий.

Сила Рода ушла! Внезапно. Причиной, по легенде, стало какое-то древнее проклятие, отнимающее магическую силу у потомков. Кто и каким образом умудрился наложить проклятие на сильный Род, было неизвестно. Но оно работало. И поэтому, чтобы избежать позора и не лишиться родовых владений один из наших предков принял решение законсервировать Источник, наложив на него стазис. А его прямые потомки, пока позволяли магические силы, регулярно обновляли это заклинание. Потому, что спящей стихией не нужно управлять, ведь она условно безопасна. И тогда можно сколько угодно долго скрывать магическое ослабление нашего Рода.

То есть, вместо того, чтобы искать возможность снять с Рода проклятие, наши предки пошли по другому пути, поскольку каждое последующее поколение нашей семьи было существенно слабее магически, чем предыдущее. Уже наш дед был весьма и весьма посредственным магом. А отец — был еще слабее деда. У меня самого дар проснулся поздно и это были уже жалкие искры. Мои братья не обладали Силой совсем.

К счастью, многие поколения нам удавалось сохранять эту тайну. Но вот три года назад Конклав начал проявлять к нашему княжеству нездоровый интерес и настаивать на снятии консервации с Источника. Все мои доводы о том, что это может быть опасно не только для княжества, но и для Континента в целом, разбивалось о железную логику твердолобых иерархов Конклава — «неужели сильнейший водный Род континента не справиться со своей родовой стихией?! Только скажите, мы с радостью вам поможем!»

А я не находил в себе пока сил официально признаться, что снятие стазиса с Источника не позволит мне управлять этим регионом. Потому, что для этого я должен быть сильным водным магом.

Ситуацию пока удавалось скрывать, но мы с братьями отчетливо понимали, что Конклав нам не переупрямить. Рано или поздно иерархи начнут действовать. Именно поэтому в ситуации с диверсантами, первым подозреваемым стал именно всемогущий Конклав.

Однако, признаться в своей магической беспомощности, означало бы не только утратить привилегии и титул, с этим как раз еще можно смириться. Но других серьезных водных магов в княжестве нет, а значит, для контроля силы Водного Источника международный магический Конклав пришлет сильного водника, чужого мага, с чужим мировоззрением и мировосприятием, который будет здесь в Леднигорске царем и богом. Рассчитывать после этого на сохранение культуры и традиций Леднигорска, а также, привычного жизненного уклада, безопасной и комфортной жизни для населения не стоило.

В условиях нынешней повальной нестабильности со стороны стихийных источников и общего магического фона над континентом, Леднигорский Хребет был лакомым куском, поскольку являлся неисчерпаемым источником пресной питьевой воды для всего континента.

И я отлично понимал, что стоит мне открыто заявить о своей магической несостоятельности, о своей неспособности контролировать Источник, моё княжество превратят в сырьевой придаток Континента и из него выкачают все, что только можно, поскольку жадность Конклава не знает границ.

Эти мысли не давали мне покоя последние трое суток после катаклизма.

Что делать? Скрывать свою слабость и жить дальше, в нелепой надежде, что проблема сама собой рассосётся? И тем самым поставить под угрозу население княжества в случае, если источник выйдет из-под контроля снова? Или признаться в своей магической несостоятельности и призвать внешнего управляющего (из Конклава) с сильным магическим ресурсом?

— Второй вариант приведет к краху Леднигорска, и мы все это понимаем, — проговорил Демид этим вечером. — Как только мы озвучим свою магическую слабость, нас загрызут. Причем, сделают это с самыми добрыми лицами, и преподнесут как благие намерения по защите региона и населения! Миротворцы-освободители, хреновы!

— Признаваться нельзя! — категорично поддержал Демида наш младший брат Артемий.

— Согласен, — кивнул я. — Какое-то время ещё продержимся. На первых порах, у нас есть внутренний магический корпус волков-оборотней, среди них много сильных стихийников и бытовиков. Поручу Кире расширить и усилить службу безопасности. Но всё равно надо что-то решать!

При упоминании о Кире Волковой Демид отвел взгляд и сжал зубы. Мой средний брат давно был влюблён в очаровательную волчицу, которая руководила моей службой безопасности, и они долгое время были любовниками. Что там у них произошло ни один, ни другой не признавались, но они расстались некоторое время назад и теперь оба демонстративно страдали, гордо вздёрнув упрямые подбородки. Однако, отношения этих двоих уже давно не волновали никого, кроме них самих. И сейчас у нас были дела поважнее.

— Проблема в том, — продолжал я, — что рано или поздно информация о моей магической несостоятельности все равно просочиться за пределы княжества и привлечет внимание Конклава. — Поэтому надо разрабатывать стратегию на этот случай.

— Шутишь? — отозвался Артем. — Да после того, как ты в одиночку усмирил Аномалию и спас нас всех от буйства стихии, наоборот, о твоей силе легенды ходить будут! Мне с позавчерашнего утра уже все главы Континента позвонили и написали. Они все зафиксировали всплеск магической активности в нашем районе. Уточняли, что у нас происходит?!

— И что же ты им ответил?! — тяжело вздохнул я, уже понимая, что младший брат уже организовал мне «ошеломительную рекламную компанию».

Артемий всегда славился своим умением преподносить информацию с наиболее выгодной стороны, при этом, не идя на откровенную ложь, а лишь красиво недоговаривая и предоставляя собеседнику самостоятельно додумать всё то, о чем младший княжич Вельский виртуозно промолчал.

— Как что? — наигранно удивился Тёмка, с шальной мальчишеской ухмылкой. — Исключительно правду! Стихийный магический всплеск, с которым блестяще и в одиночку справился наш князь лично и при свидетелях. К нам журналисты, кстати, ломятся, сенсация все же! Откат от нашего всплеска обеспечил бесплатную зарядку для артефактов по всему Континенту и стабилизировал общий магический фон на трех материках. Я пока разрешения на визиты не даю… сказал, что тестируем на предмет безопасности. Всё-таки Аномалия — это не игрушки.

— Тёма, прав, — поддержал брата Демид, — ты справился. Значит, Дар есть, и он сильный! Может на фоне стресса и перед лицом гибели? Такое ведь бывает! Надо специалиста найти…. Проконсультироваться.

— «Лично и в одиночку»…., — проворчал я. — Парни, это был не я!

— В смысле?! — оба младших брата аж вперед подались в креслах. — Как это не ты? А кто?

— Не знаю!

— И какие идеи, предположения? — тут же уточнил Демид, безоговорочно поверив мне.

— Ты думаешь, это Полина? — спросил Артем. — Но она выгорела и, вообще, была без сознания! Вряд ли бы она справилась!

— Вот именно, она бы не справилась! Ни она, ни я! А кто бы справился? — умение задавать правильные вопросы всегда было моей сильной стороной.

— Ну…, дед и отец не справились бы, — тут же включился в рассуждения Артем.

— Никто из наших не осилил бы …. без Хранителя Рода… — уверенно отрезал Демид.

— И я так подумал, — кивнул я, в упор глядя на братьев.

Моим младшим братьям понадобились лишь несколько секунд, чтобы осмыслить намек.

— То есть, — осторожно начал Артемий, — ты хочешь сказать, что это — Хранитель Рода….. Так значит, та сущность, которая была заключена в Доме и вырвалась из него благодаря инициации Полины… наш Хранитель Рода?

— Другого объяснения у меня нет.

— Получается, что наш Хранитель никуда не исчезал, не развеялся, и был все это время здесь, у нас под носом, — проговорил Демид.

— Какая-то зараза заточила его в Доме, — добавил Артем, — а Полина его освободила. Так? Звучит бредово, если честно. Ты уверен, Володь?

— Нет, не уверен! Но этот вывод напрашивается сам собой. И вы сами его сделали, я вообще молчал!

— Но зачем кому-то понадобилось устранять нашего Хранителя?

— Чтобы ослабить род и лишить нас возможности управлять Источником! Если помнишь, наши предки наложили стазис и фактически заморозили Источник водной магии, именно потому, что иначе с этой силищей было не справиться. А без Хранителя Рода наша семья утратила прямой доступ к родовой магии, и Источник практически вышел из-под контроля.

— Кто-то намеренно подделал старые архивы и изменил легенды, чтобы у потомков даже мысли не возникло проникать в Дом, — задумчиво произнёс Артемий.

— А ещё и эти неуловимые диверсанты, которых все еще не нашли. Вам не кажется, что диверсия на Аномалии была весьма своевременной?

— Своевременной для чего?

— Для нашего с вами устранения. Без Хранителя мы бы не справились, и все здесь разнесло бы к чертям.

— Зачем кому-то пустая горная территория?

— Затем, что снег с магической составляющей можно спокойно добывать и продавать драгоценную питьевую воду, не отвлекаясь на соблюдение интересов Леднигорского княжества, его жителей и его упрямых князей, — пробурчал Артемий.

— Угу, — кивнул я. — А ещё Конклаву не пришлось бы ни с кем делиться доходами от таких продаж. Один взрыв и сколько выгоды!

— Значит, нам нереально повезло, что Хранитель вернулся настолько своевременно, — произнес Демид.

— Но если Хранитель вернулся, то где он? — задал резонный вопрос Артемий.

— С момента диверсии на Аномалии у меня странное чувство постоянного чужого присутствия, — признался я. — И внутренний зуд, словно нужно срочно куда-то бежать и сделать что-то важное. Но я не знаю, что именно?! Наверняка это он, но я понятия не имею, что именно я должен сделать.

Глава 25

Владимир

— Наледь! — выругался Демид. — И что нам теперь делать?

— А если поднять архивы? — предложил Артём. — Должны же быть прописаны какие-то действия на случай возвращения Хранителя!

— Знать бы какие архивы, Тём? Это может занять кучу времени, а я даже не уверен, что это время у нас есть. У меня ощущение, словно я сижу на стуле, под которым тикает бомба. И она вот-вот рванет…

Внезапно, по комнате прошелся ощутимый порыв ветра, и я отчетливо уловил в окружающем пространстве чью-то чужую отчаянную злость.

Братья, наверняка, тоже что-то почувствовали. Демид ощутимо напрягся, Артём заозирался, а я вскочил из кресла, всё ещё не понимая, что происходит, и что нужно делать? Защищаться? Защищать?

— Куда бежать? Кого спасать? — внезапно спросил Демид.

— Ты кого-то слышишь?

— Скорее чувствую, — покачал головой брат.

— Я тоже чувствую, — вздохнул я, — но ни черта не понимаю.

Вдруг огромное напольное зеркало в старинной резной раме зазвенело, завибрировало, словно вздрогнуло. По нему, как по водной глади, прошла заметная рябь. Нянюшка рассказывала, что когда-то это был древний стационарный портал, но, когда магия нашего рода угасла, семья забыла, как им пользоваться, или попросту нам не хватало сил на его активацию и обеспечение безопасно перехода.

И вот теперь древнее зеркало отчетливо вибрировало, дрожало и требовало внимания. Я подошел ближе, и поверхность стекла вдруг помутнела. Совсем немного, на ширину ладони, не больше. Так, словно кто-то подышал на зеркало, и оно слегка запотело.

Напряженные братья встали по обе стороны от меня, и теперь мы все трое, как завороженные, не отрывая взглядов, смотрели, как на запотевшей части зеркала появляются буквы. Появляются мучительно медленно, с невероятным трудом. Так, словно пишущий их умирает прямо сейчас.

К …..Р…..О…..В…….Ь

— Кровь, — прочёл Артемий вслух. — И что это значит?

— Он умирает, — озвучил я глухо.

Не знаю, как я это понял, просто почувствовал. Не мог объяснить, но точно знал, что прав.

— Может, нашей кровью его напоить? — услышал я сухой голос Демида. — Его долго не было, наверное, он сильно ослаб. Наша кровь даст ему время продержаться, а нам время разобраться.

Великие снега! Ну, конечно! Как я сам не догадался? А мой брат молодец! Вот что значит быть преданным любовником истиной оборотницы! Демид точно знает, как быстро восстановить ослабленный организм магического существа.

Я схватил со стола нож для фруктов и рассёк ладонь, которая едва начала заживать после усмирения Аномалии.

— Кровью своею питаю, Хэльварда призываю! — произнес я нерешительно, так, словно, не заклинание творил, а нёс какую-то ерунду детсадовскую, чувствуя себя при этом настоящим идиотом.

Я взрослый серьёзный мужик, князь, глава Рода, верю в детские сказки, которые рассказывала нам наша старенькая нянюшка?!

— Ещё! — почему-то вдруг потребовал Артем.

Брат забрал у меня нож и тоже рассёк себе ладонь.

— Давай вместе!

И теперь мы хором, (как два идиота), капая кровью на ковер, начали повторять снова и снова, с каждым разом всё более уверенно и твердо:

— Кровью своею питаю, Хэльварда призываю!

Некоторое время ничего не происходило, и я уже готов был прекратить этот бред-бредовый, как заметил вдруг, что капли крови с наших ладоней не долетают до ковра, а растворяются в воздухе, где-то на полпути к полу. Артемий тоже это заметил. Мы с братом переглянулись, и он только плечами пожал.

— Надеюсь, что мы сейчас кормим нашего Хранителя, а не какого-нибудь демона из преисподней, — напряженно произнес я.

— Ну здравствуйте, дети!

Это был даже не голос. Это был приглушенный и едва слышный шепот ветра, шелест листвы. Невнятный звук на грани слышимости, острым потусторонним ознобом прошедшийся по позвоночнику и ударивший по натянутым нервам.

— Хэльвард? — нервно выкрикнул я в пространство.

— Да, … времени… нет… привяжи меня к Короне…

— Что он сказал? — напряженно уточнил Артём.

— «Привяжи меня к короне», — повторил я и поморщился, вспоминая.

Знакомые слова родом из детства всплыли в моей памяти, и я несколько раз повторил их вслух, не понимая, откуда они.

— Родовая Книга заклинаний, — неожиданно вспомнил Демид. — Нянюшка читала нам ее в детстве, как сказку. Бегом вниз к алтарю!

— Кровь …. Ещё! — донесся до нас шелест ветра, пока мы, как лоси от лесного пожара, неслись по широким коридорам княжеской резиденции, роняя мебель и распугивая наших гоблинов-прислужников.

Краем глаза я отметил, как Демид, стиснув зубы, прямо на бегу, полоснул себя кинжалом по запястью. И тут же, не сбавляя скорости, прокричал в пространство, резко махнув окровавленной рукой и рассыпая вокруг себя алые капли.

— Кровью своею питаю, Хэльварду силу вливаю, рядом с собой оставляю!

— За грань уходить запрещаю! — жестко добавил я и стиснул зубы.

Магия — это энергия направленного действия, именно так нас всегда учил отец. Поэтому, не важно, читаешь ли ты кем-то другим написанное и заученное тобой заклинание, или формулируешь словесный энергетический посыл самостоятельно. Главное, чтобы этот посыл был направленного действия и предельно четким для понимания. Только что гибнущий Хранитель Рода Вельских получил прямой приказ Главы Рода на запрет переступать границу этого мира. Следовательно, мы выкроили у Судьбы ещё немного времени.

— Молодцы, — голос Хэльварда звучал уже более разборчиво. — Торопитесь!

— Что нам делать, когда найдем заклинание? — выкрикнул Артемий, единственный из нас, кто подумал о последовательности дальнейших действий.

— Активировать алтарь!

Алтарь рода Вельских находился в цокольном этаже княжеского поместья и представлял собой большой каменный бассейн с высокими бортами, всегда наполненный водой. Отец утверждал, что это — воды Великого магического Источника.

Мы с братьями влетели в алтарный зал так быстро, словно за нами гнались все черти преисподней.

Артемий тут же кинулся активировать магические кристаллы по периметру алтарного бассейна.

Демид схватил с постамента Родовую Книгу Заклинаний и, усевшись прямо на бортик алтаря, принялся быстро листать древний фолиант, в поисках текста заклинания привязки к Короне.

А я стал раздеваться. Полностью. Обнажившись, шагнул в воду алтарного бассейна и зашипел от холода. Вода была не просто ледяной, она обжигала и мгновенно лишала ноги чувствительности. Хорошо хоть глубина бассейна была небольшой и ледяная вода доходила мне лишь до колен. Не хотелось бы завершить всю эту безумную историю, оставшись в расцвете лет несчастным импотентом с воспаленной простатой.

Встав в центр алтарного бассейна, я рассек свои многострадальные руки, на этот раз в районе запястий. Затем сделал дополнительные надрезы на предплечьях и бедрах. Алые струйки крови веселыми ручейками бодро потекли навстречу родовой стихии, которая не менее радостно встречала их в свои ледяные объятия, окрашивая воду в бассейне в розовый цвет, и приводя её в интенсивное вихревое движение. Чем насыщеннее от моей крови становился цвет воды в бассейне, тем быстрее она двигалась, образуя маленький кровавый водоворот, в центре которого стоял я.

Неожиданно, вода в алтарной чаше начала стремительно теплеть, а с потолка на меня упал пронзительно яркий столп света — это проснулась Княжеская Корона, древний родовой артефакт, висящий в воздухе под потолком, прямо над алтарным бассейном. Сейчас Корона ослепительно сияла непосредственно над моей головой, так же нестерпимо ярко, как и в день моей коронации.

— Нашёл!!! — закричал вдруг Демид. — Это тот отрывок, который мы с няней наизусть учили! Я начинаю, ты подхватывай!

По мере того, как брат зачитывал строки из древнего фолианта, я вспоминал. Вспоминал наши детские забавы и сказки старой нянюшки, и эти стихи.

Сначала повторял слова за Демидом, но вскоре сам уверенно и громко продолжил. Я произносил всплывающие из подсознания строки так, словно делал это тысячи раз (или же просто сейчас на моей стороне была генетическая память всего нашего Рода). Слова призыва Хранителя слетали с моих губ так легко, словно только и ждали этого момента, словно сами желали этого, словно само Мироздание вкладывало нужные звуки в мои уста.

Мой неожиданно уверенный торжественный голос гулко разносился под сводами алтарного зала, отражался от вод магического бассейна и рассеивался в окружающем пространстве сине-золотистыми искорками родовой магии, пыльца которой оседала на магических кристаллах, придавая особое величие моменту.

Из глубин ушедших поколений

Душу предка в грани отражений

Призываю!

Страж, Хранитель Рода добровольный,

Стань же моей тенью подконтрольной!

Силу Рода раздели со мною!

Приглашаю!

Силу черпаю по праву первой крови!

Привяжи себя к моей короне!

Дар семейный раздели со мною!

Заклинаю!

С уваженьем, к Вечности Взываю!

Волей Главы Рода — Защищаю!

Дух свободный кровью выкупаю!

Приглашаю!

Своей Силой выкупаю Душу!

Призываю Хэльварда на Службу!

Связь скрепляю!

Я — твой якорь в океане силы,

Ты — Хранитель Родовой Стихии!!!

Нарекаю!

Закрепляю узы своей кровью!

Привяжи себя к Моей Короне!

Разрешаю!

На последних строках я уже не читал заклинание. Я ЕГО ОРАЛ, перекрикивая бешенные порывы ветра, который яростно сбивал меня с ног, грозя разнести наш алтарный зал в щепки:

Из-за граней умерших осколков,

Хэльвард, возвращайся в мир потомков!

Призываю!!!

***

Владимир

Алтарные кристаллы пульсировали, воздух вокруг них звенел и уплотнялся, кровь главы рода Вельских алым потоком стекала в чашу бассейна из ран на моем теле. Княжеская корона, закрепленная над алтарным бассейном, светилась изнутри и пульсировала, словно готовая взорваться. С каждым произнесенным словом заклинания в воздухе нарастал гул!

Серые плотные тени, стражи граней, теперь видимые невооруженным глазом, мельтешили вокруг моих братьев, метались по алтарному залу, пытаясь не допустить моей отчаянной дерзости.

Они чувствовали мою слабость! Они понимали мою неспособность противостоять им. Наш Род слишком ослаб за эти два века, чтобы вызывать уважение и страх у потусторонних сущностей, охраняющих границы мира мертвых.

Окружающий мир, мир живых, тоже был категорически против принудительного раздвижения границы миров, и неохотно впускал с изнанки Дух почти развоплощенного Хранителя.

Но, к сожалению, это было всё, на что я мог рассчитывать. Если очень повезёт, то возвращение Хранителя и его привязка к короне ещё сойдут мне с рук. Но вот восстановить давно оборванную связь между Хэльвардом и магической силой Рода Вельских мне не удастся, не с моим магическим потенциалом замахиваться на ритуалы подобной силы. А это значит, что возвращенный Хранитель Рода будет таким же магически беспомощным существом, как и я сам.

Перед глазами уже стояло кровавое марево, потому что я, дурак, надеялся, что моих жалких крох магии и силы крови хватит для завершения ритуала. И не сразу понял, что вершу сильный древний церемониал остатками своей жизненной энергии, выгорая до дна и практически убивая себя.

Я не понял, что расплачиваюсь за возвращение Хранителя Рода не только собственной кровью, но и жизнью. Поэтому всё ещё держался на ногах, во многом благодаря своему невероятному упрямству.

Еще немного, и ритуал, предназначенный для сильнейших магов, отнял бы мою жизнь, но, к счастью, у Хэльварда была задача спасти наш Род, а не погубить его окончательно.

Глава 26

Владимир

— Хватит!!! — рявкнул сильный и отчетливый голос из пространства, и я без сил свалился в бассейн. — Демид, вытащи его из воды и перевяжи! Артем, нужно красное вино!

Я не мог пошевелиться, но отчетливо видел и слышал, всё, что происходит вокруг. Даже ощущал, что вопреки законам физики, моё тело не погрузилось под воду, а спокойно дрейфует на поверхности бассейна, в объятиях родной стихии. Было бы обидно захлебнуться в водах собственного алтаря, но и здесь магия позаботилась о своих бестолковых потомках.

Хранитель Рода, отчетливо различимый в полутьме алтарной залы, висел в метре от пола, прямо над алтарным бассейном и с беспокойством посматривал на меня. Чертами призрачного лица он был невероятно сильно похож на нашего покойного деда, даже интонации были такие же. Уверен, что именно поэтому сейчас Демид и Артем, как малолетние пацаны, не задумываясь, бросились исполнять его распоряжения.

Братья вытащили меня из алтарного бассейна, завернули во что-то, и отнесли полуобморочного наверх. Уложили на диван, напоили сначала вином, потом крепким мясным бульоном.

Как только я снова лег, Хэльвард завис надо мной в воздухе. Из его ладоней в моё солнечное сплетение начал переливаться сине-золотистый свет. Это была магия. Сильная, древняя, родовая.

— Прости, мой мальчик! Это пока всё что есть. Занял немного у твоей Короны. Должно хватить…

После щедрой подпитки меня магией Хэльвард стал полупрозрачным, однако его самого это вообще не смутило. Хранитель продолжал левитировать по комнате, и уверенно раздавал указания младшим княжичам и прислуге.

— Так, дети, все вопросы потом. Сейчас каждая минута на счету! Ты, — Хэльвард указал призрачным пальцем в грудь Артема, — расчехляй финансовые резервы и срочно закупай продовольствие, сырьё и материалы по списку F. У тебя от силы 2—3 дня не больше. Лучше через посредников, чтобы выиграть время и не создать ажиотажа на рынке. Возможно, нас ждет длительная изоляция. Это не точно, но возможно. Так что твоя задача обеспечить княжество товарами первой необходимости.

Артемий вытаращил глаза, но ничего не сказал. Просто подорвался и побежал на выход, чтобы прыгнуть в машину и срочно гнать в офис. Он еще не осознал всю сложность ситуации, но при этом слишком хорошо представлял, что представляет из себя список F — запасы продовольствия, сырья, медикаментов, материалов и магических кристаллов, которые позволят княжеству продержаться в полной изоляции (без контактов с внешним миром) в течение около 3х лет!!!

— Ты, — Хэльвард перевел взгляд на Демида. — Закрывай границы. Никаких журналистов, никаких гостей, никаких туристов, полный запрет на телепортацию. Вообще никого. Укрепи все щиты. Выставь круглосуточные патрули. Закрывай погранпереходы. Подключи свою девочку, она справится на первых порах, там и я в силу войду. Сделай так, чтобы мышь к нам не проскочила!

— Ты хоть можешь сказать, что происходит? — в отличие от младшего брата, Демид привык понимать, что и ради чего он делает.

— Новости смотреть надо, — жестко ответил вдруг Хэльвард, но тут же злорадно ухмыльнулся и добавил. — Масштабная диверсия на Континенте и много трупов в международном Конклаве!!!

— Ну, ни …. себе, — присвистнул Демид. — А ты откуда знаешь?

— В подпространстве новости распространяются куда быстрее, чем в вашей виртуальной сети, — буркнул Хэльвард, всем своим видом демонстрируя, что готов ближайшие несколько сотен лет смиренно смотреть телевизор и использовать виртуальную сеть, только бы не возвращаться в подпространство.

— Зачем закрывать границы? — начал приходить в себя я. — К диверсии в Конклаве мы не имеем отношения. Леднигорск ни при чем.

— Ни причем, — согласно кивнул Хранитель. — Пока. Но скоро будет!

Мы с братом непонимающе переглянулись.

Демид нажал кнопку пульта управления и с экрана огромного настенного телевизора посыпался шквал невероятной информации. Журналисты, захлебываясь передавали картинки с последнего совещания международного магического конклава, закончившегося диверсией и превращением большей части иерархов Конклава в ….. лягушек.

Сначала никто не понял, что именно произошло. Многочисленных лягушек давили и уничтожали магией, решив, что нашествие земноводных — это чья-то злая шутка. Затем кто-то сообразил, что мечущиеся по залу и громко квакающие зелёные амфибии — это бывшие великие маги — иерархи всемогущего Конклава. Началась паника, поскольку попытки обратить неизвестное заклинание вспять потерпели неудачу. Почтенные и сильнейшие, (а по факту, зажравшиеся и обнаглевшие) понятия не имели, с чем имеют дело!

А поскольку совещание Конклава было публичным мероприятием, на которое были приглашены не только иностранные гости, но и журналисты со всего мира, ведущие прямые трансляции прямо из зала заседаний, то замять и скрыть вопиющий скандал Конклаву не удалось.

Мы с Демидом не верили своим глазам. Кадры магической атаки неизвестных диверсантов (как их обозначили в СМИ) попали на экраны всех международных телеканалов. А заполонившие в результате этой диверсии зал совещаний многочисленные квакающие земноводные только добавили масла в огонь общей паники и истерии.

— Так! Всё это, конечно, интересно и занимательно, но мы здесь каким боком? — раздраженно уточнил я.

— Володя, — раздраженно отозвался Хранитель, прерывая новостной шквал. — Приходи в себя, мальчик мой. Времени почти не осталось. Сейчас ты пойдешь исправлять свою ошибку и возвращать сюда нашу девочку. А ты (Хранитель перевел взгляд на Демида) срочно закрывай границы, потому, что, наверняка, её будут искать! И надо сделать так, чтобы как можно дольше не нашли.

— Какую еще девочку? Ты о ком?

— О Полине Добролюбовой, которую ты-олух, так неосмотрительно отпустил из княжества. Она нам самим необходима. Малышку надо срочно вытаскивать, пока эти уроды не сообразили, с кем имеют дело, и не прикарманили этот драгоценный дар!

— Ты хочешь сказать, что все это устроила Полина?

— Обычная женская истерика, — неожиданно спокойно пожал призрачными плечами предок. — Малышка еще не стабильна после инициации, а тут такие новости. Не удивлюсь, если мстила она лишь той сволочи, что на нее ментальное воздействие наложил. Остальных зацепило просто за компанию.

— Я ничего не понимаю, — рявкнул Демид. — Полина не маг, как она могла такое учинить?

И он кивнул в сторону телевизора, на экране которого по разгромленному залу советов Конклава прыгали растерянные лягушки.

— Полина — природный усилитель магии, — тихо отозвался Хэльвард. — Носительница редчайшего легендарного Дара. Ведьма-усилитель, понимаете? А теперь подумайте, что с ней сделают иерархи Конклава, когда сообразят, кто она?!

— Ведьма-усилитель? — оторопело переспросил Демид. — А почему они не перехватили ее раньше?

— Ведьмин Дар не определяется как магический. Носитель нейтрален для проверок на одаренность. Его можно определить только опытным путем и то лишь в случае, если точно знать, что именно ищешь.

— Ты хочешь сказать, что этот внезапный жених и ментальное воздействие на Полину — просто часть плана иерархов Конклава по тестированию предполагаемого носителя дара? — уточнил я.

— Думаю, да! — подтвердил мои подозрения Хранитель. — Если бы они были уверены в ее возможностях, то уже бы заперли и во всю использовали. Но, видимо, они сомневались… Она не маг, она ведьма. Вероятно, дар долгое время вообще никак себя не проявлял. И это спасло её от застенков Конклава. Потому, что ни один магический прибор не определяет ее как обладательницу силы. Так что поторапливайся, Володя. Ты сейчас идешь порталом на Континент спасать нашу девочку, пока остатки Конклава не прибрали ее к рукам.

— Как ты себе это представляешь? — резко возразил шериф Леднигорска. — Мы не имеем права рисковать головой главы Рода. Мы не сможем провести ее сюда порталами, нас легко отследят и вычислят. Все портальные станции контролируются спецслужбами Конклава. Это станет прямым доказательством причастности Леднигорска к исчезновению ведьмы, виновной в диверсии и убийстве иерархов Конклава. Нас сотрут с лица земли после этого.

— Ты абсолютно прав, мой мальчик, — хмыкнул Хэльвард. — Именно поэтому Владимир пойдет за ней не через стационарный портал, а создаст свой, стихийный. Стихийные порталы никем не контролируются, кроме мага-создателя. А стихийный водный портал отследить невозможно, потому что на Континенте множество природных водоёмов, которые и прикроют наш портал.

— Дед, ты в своём уме? — серьезно уточнил я. — У меня не хватит сил на водный портал. Тем более, на водный портал такой дальности.

— Хватит, — возразил призрак. — Корона будет фонить магией Рода ещё сутки, я запитал излишки её магии на твою ауру. У тебя хватил сил на стихийный портал, Володя, — твердо произнес Хэльвард. — По крайней мере, в одну сторону.

— А обратно? — напряженно уточнил Демид, привыкший мыслить стратегически и иметь ясное понимание ситуации.

— А обратно с ним будет ведьма-усилитель, поэтому достаточно всего крупицы нашей родовой магии, чтобы сделать из нее неограниченный океан возможностей. Хватит болтать! Времени почти не осталось! Поторопитесь!

Глава 27

Полина

Когда я вернулась из Леднигорска в столицу Россинерии, было ранее утро. Устроившись в уютной кафешке неподалеку от Бюро вакансий, я заказала плотный завтрак. А пока ожидала его, вошла в виртуальную Сеть, где в общедоступных базах данных с облегчением обнаружила, что мои квартира и машина по-прежнему принадлежат мне. Правда, задолженность по налогам и коммунальным платежам за год набежала немаленькая, но зато мне есть где жить и на чем передвигаться по городу. До этого радостного момента меня слегка потряхивало от мысли, что я могла продать квартиру или подмахнуть доверенность на имя Рудольфа, и даже не вспомнить об этом.

Пока поглощала вкусный завтрак, пролистывала вакансии на работу. Обнаружила, что предложений по моему профилю масса, но решила отложить поиск работы на несколько дней. Мне было жизненно необходимо для начала привести себя в порядок, в первую очередь, внешне.

По пути домой заехала в банк и получила выписку со счета. Все было гораздо лучше, чем я ожидала. За год на остаток по счету набежали приличные проценты. Хватит и долги погасить, и на первое время, пока с работой не определюсь.

Мысли о поиске работы снова напомнили мне о необходимости привести себя в порядок, чтобы вернуть себе вид красивой и ухоженной женщины. Поэтому, заскочив домой, чтобы освежиться и переодеться, а также, провести беглую ревизию продуктов и взять ключи от машины, я направилась в магический салон красоты.

К вечеру того же дня, спустя много часов блаженства от спа-процедур, массажа, масок, обертываний, маникюра, педикюра, услуг косметолога, стилиста и прочих женских радостей, включая магическое похудение и экспресс-восстановление участков ауры, отвечающих за любовь женщины к себе, я, вся такая красивая и довольная, со стильной каскадной стрижкой и волосами цвета молочного шоколада, подъехала к своему дому.

Магическая косметология творит чудеса, быстро и эффективно превращая любую женщину в красавицу. К сожалению, как и в любом другом деле, эффект от магических процедур был временным, и требовал постоянного обновления. Кроме того, прошлый опыт подсказывал, что без сбалансированной диеты, регулярного спорта, без восстановления душевного равновесия и бережного к себе отношения, никакая магия не поможет быть красивой и уверенной в себе. Так уж вышло, что внешняя красота — это труд, ежедневный и, порой, упорный. Магия этот труд значительно облегчает, позволяя добиться видимых результатов уже после первой процедуры. Однако, даже магия не способна заставить нас искренне полюбить того, кто отражается в зеркале. И, чем старше становится женщина, чем сильнее она растворяется в проблемах, семье, ежедневных заботах и обязанностях, тем чаще она должна напоминать себе о том, что самый главный человек для неё в этой жизни — это она сама. Именно эту непростую истину в меня с раннего детства вдалбливала бабушка, утверждая, что больная и несчастная мать никогда не сможет вырастить здоровых и счастливых детей, а неухоженная и вечно ворчливая женщина вряд ли вызовет желание у мужчины баловать ее и носить на руках. Беда в том, что осознание правоты и мудрости старшего поколения приходит к нам порой через жуткую боль ошибок и разочарований.

Так что сегодня, наплевав на проблемы и сложности, я посвятила целый день себе любимой потому, что именно это мне было сейчас необходимо, чтобы снова почувствовать себя элегантной и ухоженной молодой женщиной.

Сюрприз ожидал меня в переполненном почтовом ящике. Это было уведомление, датированное позавчерашним днём. Магическая нотариальная контора господина Рихтенгроффы предлагала мне в любое удобное время посетить их по вопросу открытия наследства.

Бабушка умерла год назад, а наследство открылось только сейчас?

Несмотря на поздний вечер, до закрытия нотариальной конторы оставался целый час, поэтому я решила срочно ехать к нотариусу.

На мое недоумение по поводу прошедшего со дня кончины бабушки года, гном-нотариус сообщил, что бабушка оставила наследство на условиях магической отсрочки. Что значит эта отсрочка и почему бабушка приняла именно такое решение, уважаемый господин Рихтенгроффа не знал. Привел только пример, что обычно заклинание отсрочки используют, например, когда наследниками являются дети, тогда условием получения магического наследства становится совершеннолетие наследника. Причину использования бабушкой заклинания-отсрочки наследодательница гному не озвучивала. Господин Рихтенгроффа пояснил только, что магическое оповещение от этого заклинания он сам получил только пару дней назад.

Вероятно, в тот самыми момент, когда я изображала бенгальский факел на полу Дома Смотрителя в Леднигорске!

Спустя полтора часа я, вернулась домой от гнома-нотариуса с тяжелой шкатулкой, завещанной мне «многоуважаемой госпожой-ведьмой Добролюбовой Анастасией Ивановной».

Вот так я впервые узнала о том, что моя обожаемая, ныне покойная бабуля, все-таки была ведьмой!

В шкатулке обнаружился наш семейный архив возрастом в несколько поколений и письмо от бабушки, адресованное мне.

«Милая моя девочка, если ты читаешь это письмо, значит меня больше нет ….».

Глава 28

Полина

Одному Богу известно, каких усилий мне стоило не разрыдаться с первых же строк и взять себя в руки.

«… В целях безопасности нашей семейной тайны и твоей жизни, я наложила на шкатулку заклинание-отсрочки. Ты получила ее потому, что уже благополучно прошла инициацию, приняла семейный Дар, находишься в здравом уме, свободна физически и самостоятельна в решениях ….».

Бабуля — умница, подстраховалась на совесть! Получи я семейное наследие раньше, с радостью отдала бы шкатулку Рудольфу или его деду. Не удивлюсь, если именно на это они и рассчитывали, подвергнув меня ментальному подчинению и целый год проведя рядом со мной, в ожидании моей инициации.

Так, стоп! Какая инициация? Какой семейный Дар? Какого демона опять происходит?

По мере того, как я читала письмо бабушки, плакать расхотелось. Захотелось что-нибудь разбить, или, хотя бы, нецензурно высказать всем предыдущим поколениям нашей «веселой» родни всё, что я думаю о семейных тайнах. А ещё о том, как это было «мило» с их стороны, скрывать от меня то, что могло стоить мне многих лет мучительной жизни в клетке.

Наледь!!!

Емкое ругательство из Леднигорска непроизвольно сорвалось с моих губ, пока я читала дальше.

«… Не знаю, сколько времени прошло с момента моей смерти, но надеюсь, что не очень много ….».

«… наш Дар — не магия, а природная способность усиливать магический резерв одаренных, восстанавливать истощенные магические силы почти мгновенно ….. Наш Дар невозможно обнаружить обычными способами, он не отражается в ауре и никак не проявляет себя, пока ты сама этого не захочешь…».

«… в тебе неисчерпаемый источник Силы для любого мага».

«… таких, как мы, веками старались заполучить маги всех мастей в погоне за бесконечной Силой и властью…».

«… из нас делали рабынь, сажали в клетки, запугивали и шантажировали жизнями близких ….».

«… учись скрывать свой Дар, если не хочешь однажды стать домашней зверушкой…».

«… учись контролировать Дар, если хочешь достоверно изображать свое неумение ….»

«… учись защищаться, у тебя нет выбора ….. вспомни, чему я учила тебя в детстве, это базовые навыки…. Мою тетрадь найдешь в шкатулке …. Выучи наизусть и тренируйся ….»

«… найди себе сильного и высокопоставленного покровителя, способного противостоять Конклаву и защитить тебя…»

«… постарайся научить своих детей защищаться, как я учила тебя…»

«…. твоя дочь должна лишиться девственности до того, как примет Дар. Если маг получит её невинной и станет её первым мужчиной, они будут связаны на всю жизнь. Она будет питать его, даже находясь на другом конце света в бессознательном состоянии ….».

Теперь понятно, почему бабушка никогда не ограничивала, а скорее, даже поощряла моё общение с парнями. А когда я заканчивала университет и планировала остаться жить в столице, спросила меня прямо. И даже сходила со мной к врачу, чтобы убедиться в том, что во взрослую жизнь я отправляюсь не невинной девой, а женщиной.

«Так мне будет спокойнее», — отмахнулась она тогда в ответ на моё недоумение.

«… не пропусти проявление Второго умения! Обычно, оно совсем простое, но здорово облегчает жизнь ведьме-усилителю. Второе умение — это наш защитный механизм выживания!!! Нельзя предугадать, каким именно оно будет. Есть теория, что Второе умение подстраивается под обстоятельства жизни ведьмы-носителя Дара. После инициации я стала Госпожой-Скрывающей Истину. Это позволило нам с тобой долгие годы успешно прятаться…»

Ещё и Второе умение! Одного мне мало!

«…. Держись подальше от Конклава и от семьи Дружининых. Они подозревают нас, но, благодаря моему Второму умению, ни в чём не уверены…»

«… Прости меня, родная…..»

Глава 29

Полина

Вот так, в одночасье, мой привычный мир перевернулся с ног на голову. Я, без малого тридцать лет прожившая в полной уверенности об отсутствии у меня даже крупицы Дара, оказалась не только одаренной, но еще и потомственной ведьмой с редким и невероятно ценным Даром усилителя магии. А бабушкины уроки медитации и направленной концентрации были базовыми навыками, позволяющими направлять этот Дар в нужное русло.

Только теперь я понимала, зачем так настойчиво бабушка тренировала меня с раннего детства на бытовых заклинаниях, свободно продаваемых в виде золотистых желатиновых капсул-шариков в любом магазине страны. Эти капсулы были не дешевым удовольствием, а мы с бабушкой жили весьма скромно. Но, тем не менее, она всегда тщательно следила, чтобы у меня в кармане был запас. И я с малых лет научилась виртуозно управляться с этими частичками чужой магии, запечатанными в желатиновую оболочку. Горсть золотистых капсул всегда находилась в моём кармане, чтобы я могла приготовить себе обед, заставить швабру вымыть пол, пока я делаю уроки, или призвать забытый дома теплый свитер, если на школьной экскурсии вдруг внезапно похолодало.

Большая коробка с магическими капсулами лежала сейчас и в завещанной бабушкой шкатулке. Я задумчиво зачерпнула горсть желатиновых шариков и высыпала обратно.

Затем представила кофемашину в соседней кофейне и очаровательного парнишку-баристу, который там работал и варил невероятный капучино.

«Хочу кофе!», — вдруг осознала я, привычным движением перекатывая золотистую капсулу между пальцев.

Теперь мне следовало добавить к своему запросу осознанный и четко направленный энергетический импульс (мысленный посыл), как меня научили в детстве. Только тогда я была обычным ребенком, и заключенная в капсулу частичка магии лишь исполняла моё бытовое желание, уже оплаченное бабушкой при покупке самой капсулы (если говорить совсем упрощенно). А после направленного энергетического посыла, золотистую капсулу следовало раздавить, чтобы освободить магию из плена желатиновой оболочки, для реализации бытового запроса.

Сейчас же я не спешила сжимать пальцы и выпускать искру магии из временной упаковки, опасаясь последствий. Просто продолжала задумчиво крутить в пальцах гладкую горошину. Теперь я была носителем Дара, который многократно усиливал ту жалкую частичку волшебства, которую производители заперли в этот золотистый шарик. И пока я не представляла, как мне безопасно проверить свои возможности.

Тем более, что пить кофе на ночь вредно!

Я почти убедила себя в том, что сейчас ничего не произойдет, потому что даже желание насчет кофе я не сформулировала, я его просто осознала на уровне обычной потребности выпить капучино, но никаких минимально-необходимых действий для его реализации пока не осуществила.

Я задумчиво сидела ещё пару минут, так и не решаясь предпринять что-либо, пока не раздался звонок в дверь. На пороге стоял тот самый очаровательный парень-бариста из соседней кофейни и протягивал мне большой бумажный стаканчик с фирменным логотипом и под объемной пластиковой крышкой.

— Ваш заказ, — улыбнулся он.

— Благодарю, — медленно ответила я и потянулась за банковской картой.

— Нет-нет, все оплачено магией. Вот ваш чек. Хорошего вечера.

Получив желаемый кофе, я забралась с ногами на кухонный подоконник, переваривая информацию.

Итак! Я не сформулировала четкий запрос (просто осознала, что хочу выпить кофе). Я не оформила направленный энергетический посыл. Я, демоны меня раздери, даже не раздавила ту несчастную золотистую капсулу с частичкой магии. Но, при этом, я получила желаемый результат!

«Магия всегда вокруг нас, — часто повторяла мне бабушка. — Она растворена в воздухе. Эфир пронизывает всё наше пространство. Просто неодарённые не могут её извлечь и использовать». А я, получается, теперь могу. Хотя бы на уровне мелких бытовых потребностей.

Что же будет, если я раздавлю капсулу с частичкой магии и сформулирую направленный запрос? От открывающихся перспектив, наверное, должно было бы захватывать дух. Однако, мне вдруг стало страшно. Такая магическая активность с моей стороны не пройдет бесследно для Конклава. И если доставку кофе я ещё смогу оправдать желатиновыми горошинами, то нечто более серьезное приведёт меня прямо в лапы инквизиторов. Вряд ли Рудольф и его дед за несколько дней моего отсутствия забыли обо мне или отказались от своей идеи заполучить в личное пользование ведьму-усилителя.

Мне грозит опасность, а я по салонам красоты шляюсь и кофе пью!

Теперь стали понятны причины поведения Дружининых. Им нужна была карманная и послушная ведьма-усилитель, они ждали инициации моего Дара после смерти бабушки. И мое счастье, что опытная бабуля наложила ряд условий для принятия мною Дара, поэтому пока я находилась во власти Дружининых и не отдавала отчета своим действиям, Дар никак не проявлялся. И это сбивало моих недругов с толку, заставляя сомневаться в выводах.

В своем прощальном письме бабуля так и написала, «раз читаешь письмо, значит приняла Дара, следовательно, находишься в здравом уме, свободна физически и самостоятельна в решениях ….».

То, что произошло со мной в странном Доме Смотрителя в Ледяных горах не только сломало ментальные печати Дружининых, наложенные на моё сознание. Этот всплеск и был инициацией моего Дара усилителя. Я отчетливо помню огромный столп света, бивший в потолок Дома Смотрителя и разрывавший мою грудную клетку. Это был мой Дар. Принятое мною наследие от предков. Господи, это какая же сила во мне?

Теперь я другими глазами смотрела на катаклизм на Ледяной Аномалии, который каким-то чудом удалось предотвратить. Люди шептались, что понятия не имели о том, что князь Владимир Вельский настолько крутой маг, а он взял и в одиночку усмирил взбесившийся Источник. Уж не моя ли своевременная помощь и сила моего дара позволила князю Вельскому не допустить гибели Леднигорска? Если так, то я искренне рада.

И уже другими интонациями зазвучали в моей голове прощальные слова бабушки: « … найди себе сильного и высокопоставленного покровителя, способного противостоять Конклаву и защитить тебя…»

У меня есть всего пара дней, чтобы во всем разобраться. А после, самым лучшим решением станет возвращение в Леднигорск, под крыло к Вельскому. Князь произвел на меня впечатление умного и порядочного человека. Да и в целом, Владимир Романович произвёл на меня… впечатление. Думаю, мы с ним договоримся о взаимовыгодном сотрудничестве. Мне есть, что предложить этому мужчине в обмен на гарантии моей безопасности.

В тот вечер я позволила себе от души оплакать смерть бабушки. Отложила на время шкатулку, сходила (пешком) в супермаркет за продуктами и бутылкой вина. И до самой ночи читала и перечитывала теперь уже мои семейные архивы, вспоминала, плакала, думала, анализировала. Мне был необходим этот вечер скорби. Мне было необходимо оплакать, проводить и отпустить светлую память о той, которая меня вырастила и, как умела, защищала.

Дружинины лишили меня этого права год назад, завладев моим сознанием и сделав из меня послушную, восторженную куклу. Дружинины решили, что они безнаказанно могут распоряжаться моей жизнью, моим Даром и моим будущим.

Дружинины ответят мне за все!

Глава 30

Полина

На следующее утро я начала действовать, судорожно понимая, что действовать надо было раньше. Дружинины потратили целый год, безрезультатно ожидая моей инициации, значит, они ищут меня. Ищут прямо сейчас, пока я гуляю по магическим салонам красоты и упиваюсь вином с привкусом скорби. Дура!

Для начала мне была необходима вся информация о моих врагах, и я залезла в Сеть. Листая страницы интернета и просматривая фотографии и видеоматериалы, я чувствовала себя полной идиоткой. Объяснить мое нежелание видеть очевидное в течение последнего года можно было только подчиняющим волю ментальным воздействием. Нет, я не аналитик, я тупая овца и безмозглая курица.

Знала бы раньше, в какое дерьмо я угодила, ни за что бы не уехала из гостеприимного Леднигорска. Теперь заброшенный Дом Смотрителя представлялся мне вполне уютным жильём.

Самонадеянная, бестолковая кретинка без мозгов и с атрофированным инстинктом самосохранения. Почему, ну почему меня не посетила здравая идея поинтересоваться биографиями Дружининых ещё в Ледяных горах? Ведь мне и в голову не могло прийти, что мои враги настолько высокопоставленны! Поинтересуйся я их статусом немного раньше, и сейчас бы не пришлось судорожно соображать, как сильно я наследила в столице, как быстро меня здесь обнаружат, и как мне теперь незаметно и безопасно отсюда сбежать. А главное, куда?

Как выяснилось, милый старичок — Анатолий Степанович Дружинин, ни от кого не скрываясь, был многолетним бессменным Верховным Магистром небольшого, но открыто оппозиционного Конклаву магического Ордена «Чистая кровь». Официальные магические иерархи эту оппозицию терпели по невнятным «политическим мотивам». Иногда заявляли что-то о «свободе мнений» и «праве магического самоопределения». Однако, время от времени в прессе всплывала информация о запрещенной деятельности оппозиции, использовании Орденом незаконных методов и прочих нарушениях. Эта информация быстро опровергалась, шумиха затихала, Орден Дружинина продолжал существовать и дальше безнаказанно творить свои бесчинства. Кто-то намеренно формировал общественное мнение в таком ключе, что Орден «Чистой крови» выполнял при Конклаве роль моськи на коротком поводке: вроде бы и лает, но не громко; вроде бы и гадит, но не сильно; вроде бы и зубы скалит, так что же взять с мелочи неразумной, не убивать же из-за такой ерунды? Видите, какие мы толерантные, терпеливые и демократичные!!!

А по факту, я все яснее понимала, что вероятнее всего, Орден старика Дружинина выполняет для Конклава «грязную работу», то есть, устраняет неугодных, организует плановые акции, провокации и беспорядки, а также, другими незаконными способами позволяет «могучему и справедливому» время от времени напоминать массам о своей значимости и незаменимости. Только заинтересованностью Конклава можно объяснить безнаказанность Ордена Дружинина на протяжении многих лет. Конклав упорно десятилетиями закрывает глаза на преступления Ордена, а это означает только одно — мне не добиться справедливости и не привлечь этих тварей к ответственности за ментальное принуждение! Даже если я, как и планировала изначально, напишу заявление в Маг-Контроль и инициирую уголовное расследование, эти мерзавцы избегут наказания при скрытой поддержке Конклава. И это в лучшем случае, на который я даже не рассчитывала! А вот чего реально мне следовало бояться, так это того, что я сама «засвечусь» со своими наивными жалобами на Дружининых. В итоге, моим врагам всё сойдёт с рук, зато меня преподнесут иерархам в качестве бесценного подарка, живого артефакта-усилителя магии. После чего я навсегда исчезну в исследовательских лабораториях Конклава, где буду либо старательно исполнять приказы Великих магистров, либо из меня сделают беспомощную лягушку для исследований и препарирования.

Бабушка прямо написала в последнем письме, что Дружинины нас подозревают!!! Для следующего вывода даже аналитиком быть не нужно: Конклав информирован обо мне и моем возможном даре!!! И я почти уверена, что моей инициации ждали, в первую очередь, иерархи Конклава. Просто ушлый дедушка Анатолий решил заодно пристроить любимого внука на теплое местечко.

Рудольф Дружинин не был членом дедушкиного Ордена. Он был, ни много ни мало, одним из членов руководящей верхушки Конклава. И назначение свое получил год назад, всего через пару недель после смерти моей бабушки.

Фотография самодовольного, горделиво улыбающегося Рудольфа Дружинина в окружении высокопоставленных коллег из Конклава застыла на экране моего домашнего монитора. Дружинин был самым молодым на том памятном снимке. Его назначение стало сенсацией! «За особые заслуги перед магическим сообществом!» — гласили заголовки громких хвалебных статей. Но я-то понимала, что дело не в заслугах, а в том, что этот циничный ублюдок получил высокий статус и свою головокружительную карьеру в обмен на меня и мой вероятный Дар.

Это какую же ценность я для них представляю, если Рудольфу достались такие грандиозные преференции, причем авансом (ведь мой Дар так и не был инициирован)? Если бы не моя мудрая бабушка с её заклинанием-отсрочки, то я уже целый год жила бы в застенках, в статусе послушной и безотказной куклы. Какими методами и способами иерархи Конклава планировали добиваться от меня послушания и безотказности, я даже думать боялась.

Отчаяние от несправедливости ситуации, от дикости и циничности происходящего, от бессовестности иерархов, от собственной беспомощности и от острого осознания безвыходности внезапно накрыло меня с головой.

Я не хочу быть беспомощной вещью в руках многочисленных циничных ублюдков, у которых давно не осталось ничего человеческого. Я не позволю снова сделать из меня послушную бестолковую куклу, влюблённую в того, на кого укажет маг-менталист. Я лучше сдохну, чем позволю этим тварям мучить меня или препарировать, словно беспомощную лягушку.

Утритесь, мерзкие твари! Вы не получите ведьму-усилителя без права голоса. Никогда!

Ненависть, застилающая глаза, отключила мой разум и чувство самосохранения. Отчаянная ярость на всех этих вальяжных напыщенных мерзавцев, упивающихся безграничной властью и одуревших от собственной безнаказанности, накрыла с головой, как мощная океанская волна.

Великие иерархи Непобедимого и Всемогущего Конклава уверенны в том, что им все позволено? В том, что им все сойдёт с рук, потому что сильным и власть имущим всегда все можно? Вы ошиблись, мерзкие твари! Вас ждёт справедливое возмездие! И пусть это будет страшная кара небесная, которую вы все заслужили!

Это была эмоциональная буря, настоящая истерика, выплеснувшаяся в мир диким КРИКОМ!!!!

— Да чтоб ВСЕМ виновным Конклава стать безмозглыми лягушками!!!!!!!!!!!!!

— Да чтобы ВСЕХ виновных Конклава растоптали и уничтожили!!!!!!!!!!

— ДА чтобы каждый иерарх Конклава получил по заслугам!!!!!!!!!!!

— Сдохните, твари-Дружинины!!!

Словно со стороны вижу собственную ладонь, яростно сжимающую в кулаке целую горсть магических капсул в бабушкиной шкатулке. Чувствую, как лопаются в пальцах желатиновые шарики. И как знакомая боль, разрывающая грудную клетку, формирует яркий луч света — осознанный магический импульс. Мой Дар решительно откликнулся на призыв и уверено исполняет волю хозяйки. Проклятие Возмездия несётся в самое сердце Конклава, чтобы покарать продажных иерархов и наказать всех виновных в попытках насильно заполучить меня.

Я — усилитель! Моему Дару не нужен личный резерв или источник магической Силы внутри меня. Мне достаточно лишь мизерной крупицы чужой магии из окружающего пространства, пусть даже сырой, чтобы за пару секунд превратить её в вихрь, сметающий всё на своем пути. И не важно, какой силы была изначальная крупица, важна лишь сила моего желания!

Глава 31

Полина

Очнулась я спустя некоторое время, лежа на полу в гостиной своей квартиры. Понятия не имею, как долго я провалялась в обмороке! Интуиция вопила об опасности. Острое чувство тревоги, перерастающей в настоящую панику, не оставляло сомнений в том, что нужно срочно бежать и спасаться.

Куда? Почему? Что происходит?

Наледь! Конклав! Я, кажется, прокляла иерархов самой могущественной магической структуры нашего мира! Идиотка!

Воздух в квартире напряженно звенел от панического ожидания чего-то неотвратимого, надвигающегося с неумолимой неизбежностью убийственной горной лавины.

— Так, спокойно! — велела я себе вслух, пытаясь таким образом успокоиться и не паниковать. — Ничего плохого не происходит! Я дома, все в порядке!

Однако громкие звуки за дверью, на лестничной клетке моего подъезда, уже определенно указывали, что за мной пришли. Внезапные настойчивые удары во входную дверь подтвердили самые худшие опасения. Кажется, всё гораздо страшнее, чем я предполагала. Конклав каким-то образом обнаружил меня (возможно, моя магия оставляет некий остаточный след). За мной послали силовиков, которые даже не считают нужным скрывать свои намерения. Вероятно, что все заинтересованные лица уже знают об инициации моего Дара.

Замерев на секунду, я приняла решение. Буду бороться, пока есть силы. Я теперь маг (хоть и неполноценный), а значит обязательно справлюсь и найду выход. Просто потому, что других вариантов у меня нет.

Схватила со стола бабкину шкатулку и развернулась к окну, не представляя, что буду делать, если моя безумная идея не сработает и я разобьюсь, упав с седьмого этажа. Здравая мысль о том, что дом, скорее всего, оцеплен и под моими окнами уже выставлен вооруженный патруль, пришла в голову мгновенно. Но придумать другой план я просто не успела.

Ужасный грохот из ванной комнаты заставил меня в панике обернуться, как раз в то самое мгновение, когда дверь в мою гостиную резко распахнулась, на высокой скорости впечатываясь в стену, и в комнату ввалился мокрый князь Вельский. Владимир Романович, собственной персоной!

Мужчина был обнажен по пояс и босиком. Я была настолько шокирована происходящим, что сейчас, как старшеклассница, застыла, и не могла оторвать глаз от его рельефной груди и живота с кубиками пресса. Вода ручьями стекала по его волосам и плечам, оставляя влажные дорожки на смуглой коже обнаженного торса. Из всей одежды на Вельском сейчас были лишь совершенно промокшие деловые брюки. На полу мгновенно образовалась огромная лужа. Не обращая на это внимания, мужчина застыл на пару мгновений, напряженно разглядывая меня. Он нахмурился, словно не узнавая.

— Владимир Романович? — выдохнула я ошарашено. — Как вы здесь …?

При звуках моего голоса Вельский отмер и твердо произнес:

— Полина, я за вами. Вам грозит опасность! Нужно срочно уходить!

— Вы знаете, как отсюда выбраться? — мгновенно пришла в себя я, осознавая, что Вельский явился мне на помощь.

— За мной, быстро! — скомандовал князь и развернувшись бросился обратно в ванную комнату.

Грохот в подъезде нарастал и, судя по гулким звукам, прямо сейчас мою дверь выламывали.

— «Монолит!», — прошептала я и изо всех сил захотела, чтобы ни дверь, ни стена, в которую она вмонтировала, не поддавались мерзким вандалам как можно дольше. Магический импульс, отозвавшийся на мой призыв, я почувствовала уже краем сознания, а по позвоночнику прошла судорога. Я ещё отметила, как преображаются дверь и стена, становясь частью скальной породы, но князь уже схватил меня за руку и поволок в ванную комнату.

Наполненная до краев ванная искрилась нестерпимым голубым сиянием активного водяного портала.

Владимир развернул меня к себе лицом и, быстро сняв со своей шеи какой-то кулон на длинной веревке, надел его на меня.

— Ничего не бойся! Сядь на бортик и держи меня за руку, — скомандовал мужчина.

Частью сознания я уловила, как что-то прогрохотало в коридоре, настолько сильно, что весь дом содрогнулся. Вероятно, мою входную дверь пытались выбить боевой магией. Вторая часть моего сознания отметила, как князь, свободной рукой (поскольку, во вторую его ладонь судорожно вцепилась я), легко вырвал из стены кран, и теперь вода сильным напором хлестала прямо из трубы, переливаясь из ванной на пол, и быстро заливая мою квартиру.

— Задержи дыхание! Ныряем! — на гране слышимости скомандовал князь и первый прыгнул в водяной портал, утягивая за собой меня ….

***

Стихийный водный портал в квартире Полины Добролюбовой схлопнулся и исчез мгновением позже. По поверхности переполненной ванной ещё пару секунд бегали голубые искорки природной водной магии, но вскоре они благополучно, и, главное, бесследно, растворились в окружающем пространстве.

Вода из сорванного князем крана и из переполненной ванной, заполняла квартиру Полины с какой-то невероятной скоростью, словно вытекала не из трубопровода жилого дома, а прямо из магического водяного источника, который, заливая сейчас своими водами бывшее жилище своей новой Смотрительницы, виртуозно уничтожал все следы любого магического присутствия здесь.

Ворвавшиеся в квартиру силовики Конклава констатировали отсутствие подозреваемого в диверсии мага (личность которого установить достоверно пока так и не удалось), а также, серьезную коммунальную аварию, вызванную прорывом трубопровода.

Обнаружить следы активности водного мага в залитой водой квартире, как и рассчитывал князь Владимир, представителям Конклава не удалось. И даже самым дотошным инквизиторам никогда бы не пришла в голову версия о том, что в мире существует водный маг такой невероятной силы, чтобы организовать полноценный стихийный портал в ванной комнате многоквартирного жилого дома. А потом уйти в неизвестном направлении, прямо из-под носа спецслужб могущественного Конклава, оставшись при этом незамеченным. Потому что это — невозможно!

Глава 32

Полина

Что я почувствовала, увидев в своей квартире князя Вельского?

Наверное, облегчение и радость. Потому, что ещё секунду назад мне было очень страшно, но появление Владимира Романовича и его уверенность давали надежду на то, что мы обязательно выберемся. А ещё я почувствовала совершенно нелогичную, иррациональную и истинно женскую радость от того, что успела посетить салон и привести себя в порядок. Ну не идиотка ли в момент опасности думать о внешности?

Он пришёл за мной, чтобы спасти от Конклава. Пока в моей системе жизненных ценностей это было главным решающим фактором, для того чтобы довериться этому человеку. Согласна, порывы на эмоциях неразумны и часто чреваты негативными последствиями, но в тот момент я просто доверилась своей обострённой интуиции и Владимиру Вельскому. Да и с точки зрения логики и аналитики, особого выбора у меня не было. Учитывая, что в тот момент представители Конклава уже ломали дверь в мою квартиру, я бы согласилась даже на предложение Люцифера прогуляться в Преисподнюю (слышала, что там очень красиво).

«Ищи покровителя, способного защитить…", — советовала бабушка в прощальном письме.

Кажется, я только что твердо определилась с подходящим кандидатом на роль моего покровителя! Главное, чтобы он сам согласился.

Владимир Вельский реально был крутым магом, если пробил стихийный портал в столицу Россинерии из Леднигорска. Именно так я думала, стоя сейчас на берегу какого-то озера и не имея понятия, где именно нахожусь. Вельский привел меня сюда, чтобы просто поскорее убраться из квартиры.

«Я пробил портал к ближайшему безопасному водному источнику. Надо сбить след», — пояснил он, когда мы здесь оказались, а князь рухнул на землю, прямо на траву, покрывавшую берега большого озера пушистым зелёным ковром.

Только сейчас я обратила внимание, насколько он утомлен и опустошен энергетически, магически и физически.

Не раздумывая ни секунды, я раздавила желатиновую капсулу в кармане своих домашних брюк, и тут же направила свой Дар на подпитку и восстановление князя, чтобы восполнить его резерв и не позволить мужчине уплыть в обморок, о близости которого уже явно свидетельствовали мутные глаза и расфокусированный больной взгляд. Я отчётливо понимала, что нам нельзя долго оставаться на одном месте и необходимо срочно уходить, пока Конклав нас не обнаружил. Поэтому, восстанавливая сейчас силы истощенного мага, я, в первую очередь, спасала свою жизнь.

Некоторое время, сидя рядом с лежащим на траве мужчиной, я вливала в него свой Дар, прижав обе ладони к его обнажённому торсу. И старалась не обращать внимания на собственный учащенный пульс, и свои, вдруг ставшие пунцовыми щеки, и учащенное дыхание, и нестерпимое желание провести кончиками пальцев по его животу, изучая и лаская.

— Полина, — негромко и хрипло произнес довольно быстро пришедший в себя Вельский, — я не уверен, что у меня хватит сил, на обратный портал в Леднигорск. Нас может выкинуть, где-нибудь по дороге. Вы умеете плавать?

— У вас хватит сил, Владимир Романович. Обещаю! — произнесла я, уверенно глядя ему прямо в глаза.

— Постараюсь не разочаровать вас, — прошептал он, и с каким-то невыносимым отчаянием поцеловал мою ладонь, прижав её к своим пересохшим губам так, словно пытался заглушить этим жестом собственные эмоции, готовые сорваться с его губ.

Но сейчас у нас не было времени ни для слов, ни для признаний, ни для обещаний.

Мы оба чувствовали, что между нами нарастает какое-то неясное, но очень сильное притяжение. Но разбираться сейчас в этом необъяснимом чувстве у нас не было никакой возможности.

Вельский довольно бодро поднялся на ноги и, спустя всего пару секунд, открыл новый портал, сделав едва уловимый пасс рукой. Рассматривая пульсирующий и мерцающий голубым светом вход в портал, Владимир, кажется сам удивился чему-то. Он даже слегка покачал головой, словно не веря в происходящее, а потом глянул на свои ладони и словно прислушался к себе.

«Невероятно!», — различила я его шёпот на грани слышимости.

Однако, князь быстро взял себя в руки, развернулся и протянул мне ладонь. А когда я подошла ближе, схватил за руку и притянул к себе, крепко обнимая. Так привычно, словно всегда именно так и делал. И так хорошо, правильно и спокойно мне было в этих объятиях, что я даже была согласна провести так всю жизнь.

Подцепив кулон с кристаллом, который он повесил на мою шею еще при бегстве из моей квартиры, Владимир пояснил:

— Это капсульный щит с автоматизированной системой жизнеобеспечения. Он сам активируется в портале, как было в прошлый раз. Сейчас переход будет гораздо длиннее, но ты не должна бояться. Слышишь?

Это он сейчас успокаивает меня? Или себя?

— Я не боюсь, — ответила я, пытаясь вспомнить как дышать в этих крепких мужских объятиях.

— Хорошо. Тогда сделай глубокий вдох и доверься мне, — распорядился князь внезапно уверенно.

А в следующую секунду нас снова затянуло в стихийный водный портал.

Глава 33

Полина

На этот раз, находясь в портале, мне даже удалось осмотреться.

Мы с князем, обнявшись, стояли в центре гигантской волны или водяного смерча, который на невероятной скорости закручивался вокруг нас, пробивая собой пространство. Необузданное буйство стихии разворачивалось совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, по ту сторону капсульного щита, который, как и предупредил Владимир, активировался самостоятельно, едва мы оказались в воронке. Здесь, внутри капсульной оболочки было сухо и относительно спокойно. На удивление, сама капсула была вполне устойчивая, поэтому нас не болтало в водовороте водной стихии, и мы спокойно стояли, чувствуя под ногами твёрдую, устойчивую поверхность.

Это какой же силой и знаниями наделён этот мужчина, если способен создавать подобные порталы?! Ведь одной магии для этого мало, не так ли? Нужно отчетливо понимать, как её применять на практике и направлять в нужное русло! Иначе бы любой бездарь, закупившийся кристаллами-накопителями, становился бы великим волшебником! Но на деле, я прекрасно понимала, что никакая магия не поможет, если нет ума и образования! Какой смысл иметь дорогой автомобиль с сотней разных функций, если ты понятия не имеешь, как им пользоваться?

А если я окажусь не нужна столь сильному магу, что тогда?

Кажется, увлеченность князем Вельским всё более разжижает мой мозг! Как там шутят в эфире популярного радио? «Не стоит опасаться умных женщин! Влюбляясь, все они забывают про разум!»

Так, стоп, Полина! Рано рефлексировать! Если бы ты была ему не нужна (хоть в каком-нибудь статусе), он бы за тобой не пришёл!

И даже если его мотивы такие же корыстные, как и у иерархов Конклава, то так гораздо лучше, значит мы с ним точно договоримся. Я предпочитаю заключить циничную сделку к Леднигорским князем, чем попасть в лапы Дружининых или их хозяев. Лучше уж принадлежать одному Владимиру Вельскому, чем быть удобной «батарейкой» и беспомощной куклой для всего Конклава.

Мои сомнения и метания прервал болезненный стон обнимающего меня князя. Подняв глаза, я увидела струйку крови, стекающую из его носа. Стиснув зубы, Вельский судорожно зажмурился, и именно в этот момент я почувствовала, как вибрирует от напряжения пространство вокруг нас, и как вопит от ощущения грядущей опасности моя интуиция.

Я испугалась, когда внезапно поняла, что силы Владимира снова на исходе. Ещё пару мгновений и он не удержит портал, и мы на огромной скорости выпадем из него.

Этот пространственный переход требует от князя невероятных сил, которые уже закончились. Именно об этом он пытался меня предупредить на поляне возле озера.

Мой Дар рванул к нему ещё до того, как я осознала, что просто обязана помочь. На этот раз я даже капсулу раздавить не успела, потому что пространство вокруг нас, итак, искрило от стихийной магии. Я питала и восстанавливала силы князя, практически неосознанно, без всяких формулировок и направления энергии. Просто открыла ему свой неисчерпаемый источник силы, предлагая взять столько, сколько ему нужно.

Сейчас не было ни понимания, ни осознания, ни четких мыслей, что и для чего я делаю. Сейчас мне было достаточно почувствовать, что я нужна ему. И этой мысли хватило, чтобы Дар рванул к Владимиру, признавая его своим.

Это мой мужчина! Мой на всех уровнях восприятия, физическом, эмоциональном и магическом! Моя истинная пара!

Понятия не имею из каких глубин и недр подсознания пришла эта неожиданная мысль, но моё понимание ситуации включилось одновременно со стабилизацией потоков портала.

Это мой мужчина, мой покровитель, мой истинный партнер, тот, кто может и хочет меня защитить. Не потому, что ему нужно что-то взамен, а потому что мы предназначены друг другу самим Провидением. Вельский тот, кто будет беречь и заботиться обо мне и наших детях! Моё место рядом с ним!

Мгновением позже пространство вокруг нас и сама конструкция стихийного портала перестали вибрировать в преддверии опасности. Структура воронки выровнялась, напитанная магией, потоки стабилизировались, и я снова смогла дышать.

— Спасибо! — вдруг хрипло прошептал Владимир, внезапно накрывая мои губы порывистым поцелуем. Отчаянным и страстным, словно радуясь тому, что у нас есть ещё немного времени перед неминуемой гибелью, и одновременно опасаясь, что сейчас я его оттолкну.

Что может быть безумнее поцелуя в сердце нестабильного стихийного портала, которым управляет стремительно слабеющий маг? Поцелуя отчаянного, жадного, острого, торопливо наполняющего жизнью последние секунды нашего существования?! Когда стоишь на самой грани и понятия не имеешь, что будет с тобой в следующее мгновение? А может быть в такие минуты и нужно совершать подобные отчаянные безумства, чтобы было не так обидно умирать? Чтобы не уйти из этого мира с прискорбной мыслью о том, что в последние мгновения своей жизни ты постеснялся сделать то, чего так отчаянно хотел?

Я не оттолкнула. Я ответила на поцелуй князя. Ответила со всей страстью, на которую была способна, и со всем своим отчаянным желанием жить, любить, быть счастливой и свободной.

Глава 34

Полина

Кажется, я влюбилась. Впервые в жизни, по-настоящему. Поцелуй-откровение, заставляющий по-новому взглянуть на мир и на себя. Отчаянная потребность в нём, столь острая сейчас, в минуты опасности. Закручивающаяся спираль из сильных эмоций и будоражащих чувств, которые кидают двоих в объятия друг друга. И уже нет места логике, стыдливости и правилам приличиям. Есть только это немыслимое, но такое сильное взаимное притяжение.

Он не отстранился, перестав целовать меня. Просто прижал к себе ещё сильнее и уткнулся губами в мою макушку. А я стояла в эпицентре стихийного портала, обнимая его, счастливая и уверенная в том, что всё обязательно будет хорошо. И было совершенно не ясно, откуда пришла эта необъяснимая уверенность, и почему мне сейчас так спокойно.

Да потому, что рядом со мной тот, кто не побоялся совершить безумство и украл меня из-под носа самого Конклава!

Мысли о Конклаве снова отозвались неприятным спазмом в груди. И я ещё сильнее прижалась к Владимиру, в неосознанной попытке спрятаться.

Я выбираю принадлежать ему одному, а не целой плеяде мерзких боровов, разожравшихся грязных свиней, которые руководят Конклавам.

Да, именно так! Иерархи Конклава — мерзкие свиньи, чье место навечно в свинарнике, в грязном корыте с нечистотами и отбросами, откуда им не выбраться до конца жизни!

Ох, мне, наверное, не стоило, находясь в эпицентре магической стихии, ещё и с активным Даром усилителя магии, подпитывающим прямо сейчас мощнейший водяной портал, отвлекаться на посторонние мысли. Потому, что спустя мгновение я вдруг осознала разделение магического потока на двое. Одна его часть по-прежнему питала Вельского и обеспечивала комфорт и безопасность нашего перемещения в Леднигорск. А вот вторая часть моей силы ушла куда-то за пределы портала, по ощущениям на восток, возвращаясь туда, откуда мы с князем совсем недавно сбежали.

Мой Дар, направленный моими тяжелыми мыслями, моей яростью и моей ненавистью, возвращался в святая святых продажного и прогнившего Конклава, чтобы завершить начатое. Но если в первый раз, проклиная иерархов Конклава и обращая великих чародеев в беспомощных лягушек, я имела лишь горсть желатиновых магических капсул, то сейчас мой энергетический посыл-возмездие был напитан древней агрессивной магией легендарной Ледяной аномалии (которая, по моим ощущениям, сама имела к Конклаву множество претензий, поэтому щедро поддержала моё стремление к справедливому наказанию мерзавцев).

Разделение магического потока и умчавшийся на восток вихрь заклинания-проклятия почувствовала не только я. Владимир с любопытством прислушался к окружающему пространству и усмехнулся.

— И что ты опять сотворила, позволь узнать?

— Без понятия, — выдохнул я смущенно. — Опять на Конклав злилась и про свиней думала, которым место в свинарнике.

— Это судьба, — рассмеялся Владимир. — Каждому своё!

Он обнял меня крепче, прижал к груди, словно успокаивая, провел по спине и волосам теплой ладонью.

— Неужели нотаций не будет? — удивилась я его реакции.

— Ты имеешь полное право на возмездие. Поверь мне, они отняли бы у тебя гораздо больше, чем саму жизнь, если бы их план заполучить тебя удался.

— Ты знаешь обо мне?

— Да, знаю. Мой Дух-Хранитель получает информацию прямо из подпространства, так что я знаю, кто ты и для чего нужна Конклаву.

— Поэтому ты пришёл за мной? Только из-за моего Дара? — непроизвольный вопрос вырвался как-то сам собой, хотя я понимала, что не имею права на претензии.

— Не только. С некоторых пор я совершенно не способен противится своим желаниям… Хранитель Хэльвард уверяет, что мы — истинная пара. И, судя по тому, что я, кажется, совершенно потерял голову, он абсолютно прав.

Я подняла лицо, пытаясь заглянуть в его глаза. Владимир смотрел на меня очень внимательно и серьезно, без тени улыбки, словно подчёркивая всю серьёзность своих слов и намерений. Потом он осторожно коснулся губами кончика моего носа.

— Холодный, — прошептал мужчина, имея ввиду мой нос, и снова прикоснулся к нему губами, согревая. — Я не мог допустить, чтобы с тобой случилось что-то плохое. А после телевизионных трансляций с континента мне показалось, что ты в страшной опасности, поэтому будешь совсем не против моего приглашения пожить в Леднигорске. Но я хочу, чтобы ты знала…

Владимир приподнял повыше мой подбородок и заглянул в глаза.

— Полина, ты совершенно свободна в своем выборе. Слышишь? Ты можешь уйти в любой момент, когда (и куда) сочтёшь нужным. Ты никому ничего не должна.

— Спасибо, — выдохнула я, прижимаясь к нему сильнее.

— Мы почти прибыли, вдохни поглубже, — прошептал он таким тоном, словно говорил совсем другое.

Я послушно и глубоко вздохнула, и князь неожиданно жадно накрыл мой рот своими губами. Он целовал напористо, страстно, овладевая не только губами, но и моим сознанием. И я не сразу поняла, что алмазная оболочка капсулы растворилась и исчезла, а нас уже закручивает водяной смерч стихийного портала. Если бы не этот поцелуй (так своевременно меня отвлёкший), я бы захлебнулась в потоке воды, растерявшись от неожиданности.

В какофонии разных звуков сливается рев стихии, шум яростного ветра и громкий стук наших сердец, которые отчаянно колотятся уже где-то в районе горла, но главное, что делают они это одновременно, в унисон.

— «Задержи дыхание…», — то ли слышу, то ли чувствую, то ли просто знаю.

Как долго не дышу, понятия не имею, но, когда уже начинаю уплывать в обморок и оседать в его сильных руках, слышу спокойный голос Владимира.

— Мы на месте, милая. Всё в порядке, не засыпай….

Из портала нас выбросило в какой-то бассейн. Я уже реально решила, что мы утонем в том водяном вихре, оставшись без капсульного щита. Но, слава Небесам, всё закончилось. Пытаюсь отдышаться, и даже успеваю отметить краем сознания какой-то полутемный каменный зал с высокими арочными потолками, холодную воду, в которой мы стоим, и мокрого Владимира, который, удерживая меня, что-то шепчет, успокаивая.

Делаю судорожный рваный вздох-всхлип и бессильно утыкаюсь лбом в его грудь. Сознание всё ещё мутное, и я даже не уверена, что не сплю и всё происходящее вокруг меня, реальность.

Когда этот мужчина успел стать для меня настолько родным и надёжным? Почему мне так хорошо и спокойно рядом с ним?

— Как ты? — слышу негромкий вопрос князя над самым ухом, и он продолжает крепко пожимать меня к себе.

Кажется, мы стоим по колено в воде в каком-то полутемной зале, на мраморных стенах которого играют неровными тенями взволнованные отблески свечей.

— Больно, — отвечаю я честно, и с трудом оторвавшись от надёжной груди князя Вельского с ужасом смотрю на свои окровавленные запястья.

— Что за …?

Владимир взволнованно хватает мои руки, и мы оба понимаем, что и его запястья точно также сейчас кровоточат.

Пару секунд мы держимся за руки, наблюдая, как с наших сплетенных пальцев в воду бассейна медленно и торжественно падают тяжелые багровые капли крови, смешиваясь с водой, в которой мы стоим.

Мгновением позже пространство вокруг нас вспыхивает ослепительным ярким светом, словно нас осветил мощный прожектор, установленный под потолком.

«Нет, не прожектор. Кажется, это Корона!» — отмечаю про себя, подняв голову к потолку каменного зала.

***

Княжеская корона — древний артефакт Рода Вельских, оживший в темноте алтарного зала, подчиняясь сейчас воле Провидения и защищая интересы семьи, творил священный ритуал соединения судеб. Корона пульсировала под напором древней магии, многократно усиленной Даром Полины, и в воздухе вокруг алтарного бассейна кружилась сине-золотая пыльца родового Дара, оседая на раненые запястья молодоженов замысловатыми узорами древней вязи брачных татуировок.

Полина наблюдала за происходящим, будто сквозь пелену сна, отстранённо и безучастно, словно в полузабытьи (или в сильном опьянении), не отдавая себе отчета в том, что с ней происходит.

Частью ускользающего сознания девушка отметила, как вибрирует воздух, и как пространство вокруг наполняется торжественными звуками то ли гимна, то ли церковного хора, то ли ритуальными воззваниями древних жрецов. Её затуманенный мозг отказывался воспринимать происходящее, как цельную картину, фокусируясь на отдельных фрагментах и ощущениях. Она словно спала и видела чудесный сон, поэтому не сопротивлялась и не удивлялась.

Крепкие сильные объятия Владимира, который всё это время прижимал её к себе, воспринимались ею, как нечто совершенно нормальное и абсолютно правильное, привычное и безопасное. Его запах, ставший невероятно насыщенным и таким волнующие притягательным, будоражил и рождал в теле невероятные по силе желания, которым не было никакой возможности сопротивляться.

***

Ощущение обнажённых тел в тёплой воде. Когда мы успели раздеться? Сильные мужские ладони на моей обнажённой спине и ягодицах, и дикое почти первобытное возбуждение, отчаянная потребность принадлежать этому мужчине. Сладкий страстный жадный поцелуй и яростный глубокий толчок твердой плоти в моё лоно, ставший началом извечного древнего танца, прекрасного в своей страсти и неповторимого в своей сладости. И я уже не понимаю, где сон, где явь, где бред, где реальность, а где мои фантазии. Я отчаянно хватаюсь за сильные плечи самого близкого и дорогого мне мужчины и растворяюсь в резком ритме его уверенных движений, дарящих удовольствие и надежду.