электронная
180
печатная A5
242
12+
Иное понятие о цивилизации

Бесплатный фрагмент - Иное понятие о цивилизации

Объем:
40 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4483-4310-0
электронная
от 180
печатная A5
от 242

1. Общепринятые понятия

Лат. civilis — гражданский, государственный,

сiviliser — смягчать нравы, просвещать,

civilisé — благовоспитанный, просвещённый.

Цивилизованный человек — тот, кто не чинит неприятностей другому, принимает его в расчет, при этом вежлив, обходителен, тактичен, внимателен, уважает человека в другом. Ограничивает врожденный эгоизм.

Цивилиза́ция — процесс эволюционных преобразований от дикости и варварства к цивилизованному обществу, а также результат материальных и духовных достижений на определённом историческом этапе. Создаётся народами или группой народов, близких языком, традиционной культурой и территорией проживания.

2. Ретроспектива прошлых цивилизаций

История равития прошлых цивилизаций обобщена известным английским историком и философом А. Д. Тойнби, который определял пять стадий существования цивилизации — рождение, рост, надлом, распад и гибель. Неискушённому читателю нетрудно догадаться, откуда столь философские изыски — из простой аналогии со стадиями становления жизни самого человека. Существенным моментом становится вопрос — когда и отчего происходит надлом в процессе роста и развития.

По Тойнби рождение цивилизации обусловлено появлением в обществе некоторого активного творческого меньшинства, по отношению к остальному примитивному большинству, именуемому им «внутренним пролетариатом». Этому меньшинству и отводится роль двигателя цивилизации, которому начинают подражать остальные.

Но со временем меньшинство меняется по составу и убеждениям, стареет, коснеет и становится не способным отвечать на новые вызовы времени, приводя тем самым к застою в обществе. И тогда на сцену выходит внутренний пролетариат, который поднимает восстания и крушит всё, что только может сокрушить. Кстати, по Тойнби, внутренний пролетариат — это разорившиеся крестьяне, ремесленники, аристократы и, конечно же, рабы.

Однако, не менее существенное состоит в том, что всякая растущая цивилизация низбежно распространяется вширь, захватывая новые земли и образуя колонии. К внутреннему пролетариату добавляется пролетариат внешний. Расширенное таким образом варварство одолевает цивилизацию метрополии и знаменует собой её распад и закат.

Интересны несколько моментов. Откуда столь снобистская оценка большинства, которое является основной производительной силой могущества цивилизации? Чем ещё могло вызываться недовольство и варварство большинства — кроме извечного рабского труда — в том числе и для расцвета творческого меньшинства? Не варварским ли захватом колоний в пользу расцвета метрополии — осуществлялоь расширение цивилизации? И не растущее ли вместе с цивилизацией сознание и недовольство кричащей несправедливостью распределения результатов труда в пользу меньшинства — вело к закату цивилизаций?

Но об извечном барстве меньшинства за счёт простонародного большинства — у Тойнби, конечно же, ни слова!

Как выглядел бы подобный анализ с позиции современных прав и свобод каждого гражданина общества, независимых от имущественного и должностного положения, которое как раз и направлено на то, чтобы положить конец подобному барству и спасти, наконец, цивилизацию от варварских распадов?

Но может быть в глазах историков и философов барство — это глубоко традиционный уклад, не терпящий новаций? Или всеобщая благодать, ниспосланная от самого сотворения мира? А может просто — всем от этого комфортно, радостно и перспективно?

Гадать уже не требуется, ибо суть его достаточно популярно прозвучала хотя бы в божественном даре великого русского поэта А. С. Пушкина в начале 19 века: — «Барство дикое, без чувства, без закона, присвоило себе насильственно людей и труд, и собственность и время земледельца».

Заметим, прозвучало после многотрудной победы русской армии из тех самых земледельцев над захватчиками цивилизатора Наполеона и предвосхитившем восстание Декабристов против режима самодержавия — за свободу мысли, слова и поступков. Чем закончилось и насколько милостивей, чем в 20 российском веке — известно.

Барство, которое никуда не исчезало — объявляй Манифест об освобождении от крепостного права или снова отменяй его. Или оно хотя бы имело место собственными способностями и талантами, а не за счёт тех самых земледельцев — как по своему статусу, так и в качестве прислуги в барских семьях.

От которого избавился было простой российский народ с булыжником и цепями в руках, но которого не почуралась и партийная элита 20 века, лицемерно, выходит, провозгласившая всеобщее равенство — доступностью каждого гражданина к социальным благам и направлениям развития. И в конечном счёте сдавшая народ на свободный откуп новым барам-господам по западному образчику.

Кто стал кем — к гадалке ходить тоже не требуется. Те, кто остался за равенство (причём уже по Конституции) — продолжают именовать себя товарищами. Все, кто против — господа и независимо от того, народный ли Депутат, артист или адвокат, олигарх или не очень, накоплен капитал добропорядочно или не очень, поднял лозунги демократа, нового коммуниста или свободолюбивого оппозиционера. Господа — и всё тут, а только «господин хлебороб или шахтёр» всё как-то не звучит и не приживается. А на теле-праздниках новой жизни — этих вообще не стало видно! Ну и что дальше?

Ладно бы, когда-то в цитадели цивилизации и демократии — рабов и за людей-то не считали, а наше самодержавие так и не удосужилось сварганить официальную Конституцию с правами и свободами граждан. Большевики ещё не ведали о международных правовых нормах вплоть до окончания Второй Мировой, за что задним числом удосужились «варваров» — похлеще наполеоновских и гитлеровских.

Но ведь сегодня объявлены равные перед Законом и Судом права и свободы всех граждан, принадлежащих каждому от рождения, неотчуждаемых и независимых от социального положения! Иными словами — ровно то, чего добились большевики от монархической России целых сто лет назад! И как же это согласуется с новым выпуклым барством? Очевидно, никак — очередное лицемерие правовыми нормами для того, чтобы сохранить вожделенное барство на века.

Нет, Россия оказалась не в почёте у Запада не за коммунистическую идею, которая пришла с того же Запада, и не за варварство, которого. оказывается, и там — хоть отбавляй, и не за тягу к режиму с государственной экономикой или имперские замашки. А за то, что первой в мире показала прецедент решительного избавления от выпуклого барства.

3. Иные понятия о равногражданских ценностях

О жизни — как главной ценности

«Жизнь — активная форма существования материи, в некотором смысле высшая по сравнению с её физической и химической формами существования; совокупность физических и химических процессов, протекающих в клетке…»

Из Википедии

Но, помилуйте — это же словно вещь разложить на физические и химические компоненты! В то время, когда по современным данным науки, жизнь — это прежде всего уникальнейшая во всей Вселенной органическая, чувственная форма живой материи, имеющая место в сочетании гелио условий, близких к земным и получившая своё развитие во многих видах от простейшей амёбы до человека с развитым мышлением, позволившим осознать и оптимизировать себя и мир вокруг себя.

А в этом качестве ставшая высшей базовой ценностью, без которой не состоялось бы в нашей точке Вселенной то, что поименовали наукой, культурой, творчеством, созиданием, талантом и активностью. Ведь если нет живого человека, нет и никакого предмета дискуссий о том, какой он мог бы быть — праведным или не очень.

Другое дело, что именно мышление позволило строить в головах абстрактные конструкции — свободные от тяжеловесных параметров материального мира. И потому не подчиняющиеся никаким физическим законам, что привело к зарождению идеалистического мировоззрения с предположением существования высшего и тонкого, невещественного бесплотного мира — абсолютно совершенного и беспроблемного и тем манящего людей с планеты.

А, впрочем — представлять мир во Вселенной можно каким угодно. Но существует критерий, по которому его существование определяется потенциальной возможностью воплощения из мысленно представляемого — в реальный, поддающийся ощущению людьми, для более уверенной ориентации на пути своего развития. И руководствуясь при этом логикой, согласно которой то, что ощущается — существует однозначно. А то, что не ощущается — либо обусловлено не совершенными ещё способами распознавания, либо не существует в принципе!

На что и направилась космическая наука — распознавать, есть ли жизнь на других планетах и миры с бесплотным существованием в абсолютном вакууме, который смог обнаружить известный учёный не иначе как только в голове и на бумаге.

Так ведь об этом должны бы досконально знать авторы Сотворения на абсолютных истинах!

Об абсолютной истине

Очевидно, что никакой проблемы с абсолютной истиной не возникло бы, имей и люди высший уровень способностей к пониманию и приятию в её подлинно глубинном смысле. Но ведь какими бы абсолютными ни были истины — они опускаются на реальные уровни их индивидуального понимания и приятия.

А именно это и означает, что в юном возрасте от рождения — человек вообще не имеет представления ни о какой высшей материи, а далее, с развитием способностей к разумному поведению — одни понимают и следуют моральным нормам, а другие принялись толковать их по своему уразумению, весьма далёкому от абсолютного, образовав таким образом множество побочных течений.

И все под одним и тем же именем Высшей Вселенской Монады! Разумеется, можно находить этому объяснения и оправдывать непреложность абсолютной истины, но кому легче от того, что её подлиннный глубинный смысл доступен только уровню просвещённости и кругозора, как минимум не меньшими, чем у конфессиональной элиты. Иначе ведь не было бы сектантских отклонений, включая экстремистские античеловечные.

О зле и добре

Только не о том зле, которое у всех на виду пытается препятствовать Законам и Кодексам морали. А о другом — никому невидимом. Только для этого требуется принять очевидное — все деяния и отношения между людьми происходят в двух ипостасях. Одна открытая, на свету, а другая укрытая от глаз людских, что именуется подпольным (теневым, нелегальным). И казалось бы — что из того, если ответственность перед законом не снимается? Да, не снимается. Но только при условии, если подпольное зло извлечь на свет божий. А если нет?

А если нет — оно само извлекается, легализуется и становится безупречно законным через результирующую оценку одной и той же светлой, официальной банкнотой. Никто не способен отличить, от каких она деяний — ведь она отнюдь не фальшивая по форме. И сумей талантливо укрываться от закона в подполье — как всё зло через одну и ту же светлую банкноту начинает обниматься с добром на равных с ним правах. Но только ли от самодеятельного подполья?

Чем не крыша для подпольных деяний — правовая неприкосновенность частной деятельности и её коммерческих тайн? Ведь выходит, пользуясь законной защитой, требуется всего лишь открыть, пусть и не очень прибыльный, но публичный и безупречный бизнес, наладить негласную связь с поставщиками грязных банкнот, перемешать их на досуге с чистыми и далее — по отработанной схеме накопления и само умножения в частных Банках, для частного кредитования, инвестиций и дальнейшего расширения масштабов бизнеса.

Но если так, то налицо проблема, какое и где зло доминирует — открытое или теневое? И если преобладает теневое, можно достаточно определенно предполагать — от чего процветают мафиозные кланы и чем питается новоявленная террористическая угроза, а также оппозиция, мигранты и эмигранты, без особой нагрузки на бюджет. Какие финансы организуют демократическое волеизъявление, саму власть, а также определяют международные рейтинги самых богатых и роскошных? Дискредитируя при этом весь добропорядочный бизнес и бизнесменов — что ложкой дёгтя бочку мёда.

Выходит, критика марксизмом прибавочной стоимости от неадекватной эксплуатации труда — всего лишь малая-малая верхушка айсберга, невидимого под водой, с куда более прибыльными, на постиндустриальной основе, торговле подпольной наркотой, оружием, сексуальными услугами, детской порнографией и много ещё чем, невидимым закону и морали? Но ведь может оказаться, что и весь свободный рынок, регулируемый некой «невидимой рукой» Адама Смита без вмешательства государства — всего лишь прикрытие для рук с вмешательством из невидимого подполья.

Найдётся ли Гарвард или МГУ, способный оценить роль и масштабы теневого капитала? А как его оценишь, если он талантливо скрывается от оценщиков и свободно передаётся по наследству?

О страданиях от гуманизма

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 242