электронная
90
печатная A5
384
18+
Игра в идеалы

Бесплатный фрагмент - Игра в идеалы

Том II

Объем:
274 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0050-2856-3
электронная
от 90
печатная A5
от 384

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Игра в идеалы

Том II

10 января 1773 года. Пятница

Сегодня я пришла на работу к Питеру в два часа дня, во время его обеденного перерыва, чтобы лично разобраться в законах. Все общежитие было в панике, когда пришел последний счет за жилье. Мы с Питером сидели в его адвокатской конторе и пытались найти хоть что-нибудь, что поможет спасти наш дом. Но мы прекрасно понимали: дело гиблое.

— Где сейчас Карл? — спросил Питер.

— С матерью, по делам поехал, — ответила я, ковыряясь в бумагах.

Мы не теряли надежды, почти молились. Три часа бессмысленного перелистывания страниц не привели ни к чему. Когда наши глаза уже совсем ничего не видели, Пит сел на диван, я же легла, положив голову ему на ноги. Ричардс откинул голову назад и гладил мои волосы, чтобы успокоить меня. Он сам невероятно нервничал, и поэтому я в ответ гладила его левую руку. Стояла полнейшая тишина. Когда часы пробили пять, я спросила:

— Как у тебя дела с Салли?

— Все отлично! Ну а у тебя?

— Просто потрясающе!.. Если бы не эта проблема…

— С домом? — предположил Питер, тяжело вздыхая.

— Да… Неужели ничего нельзя сделать?

— Можно.

Питер поднял голову, смотря вниз на мое заинтересованное лицо. Иронично улыбнулся и предложил:

— Заставить детей попрошайничать…

Я не оценила шутки и стукнула Питера в грудь. Тот сделал вид, будто я сломала ему ребра.

— Не смешно, — зло заявила я, вставая. — Я серьезно… Как не допустить выселения?

Пит еще раз тяжело вздохнул, поднял меня, взяв под колени, и прижал к груди. И я с радостью к ней прильнула. Одну руку он положил мне на талию, вторую — на затылок. Нежно и обессиленно проговорил:

— Не знаю, Эли… Не знаю…

— Что же будет делать Кейт с грудничком на руках на улице?

— Не дай бог…

Обнявшись, мы сидели еще полчаса. После чего я отправилась домой.

25 января 1773 года. Суббота

Все, абсолютно все жильцы собрались в гостиной в одиннадцать вечера. Не по радостному поводу: скорее по траурному. Кейт даже рыдала. Я стояла рядом с Карлом, он меня нежно обнимал. На диванах сидели дети, Кейт и миссис Ричардс, все остальные стояли. Все семнадцать человек, включая меня, ненавидели конверт, который лежал на журнальном столике. Он поверг нас в страх. Пришло письмо в пять вечера. Миссис Норрис первая прочитала его. Я была второй, потому что в то время мы вместе ужинали. Письмо извещало хозяйку о том, что постоялый двор и его территория переходят во владение королевства. И всех жильцов до тридцатого января просили освободить здание. Выселение…

— Что же теперь делать?! — причитала Эмма.

— Мы не можем освободить дом, — возмущалась миссис Тайлер. — Как же дети?!

— А что нам еще остается? — нервничал мистер Браун. — Строить баррикады?

— Да хоть бы и баррикады! — рыдала миссис Норрис. — Как я могу покинуть этот дом?! Здесь все мое! Здесь даже моя память…

Карл оторвался от меня и пошел к матери. Он крепко обнял ее, и его глаза тоже немного намокли, наверное, потому, что он не мог выносить ее слез:

— Не надо, мама… Что ты, жизнь не заканчивается…

— Потеряв дом, я потеряю все!…

— А как быть мне? — спрашивала Кейт. — Я буду рожать на улице?

Мистер Смит пытался ее успокоить словами, что нервы повредят ребенку. Мое сердце разрывалось. Я ненавидела всю Англию за такие законы.

— Элизабет, Питер, — обратился к нам Карл. — Вы же копались в этих правилах, неужели ничего не нашли?

Я помотала головой.

— Нужно вернуть долг, — сказал Питер, — это единственный выход. А строить баррикады — по меньшей мере глупо. Нас за это могут посадить. За сколько мы задолжали?

— За полгода, — ответила миссис Норрис. — Сумма непостижимая.

— Какой толк от выплаты долгов? — спросила мать Питера. — Мы влезем в новые, и все начнется заново.

— Ваша правда, — согласился мистер Браун.

Молчание. Оно заставило многих вздрогнуть. Нас спас Питер. Ведь он работал на отличного адвоката и много знал.

— Сумма налога на недвижимость заметно сократится, если…

— Что — если? — нервно спросил Карл.

Питер задумчиво нахмурил брови и продолжил:

— Насколько я понимаю, земля, на которой стоит дом, не принадлежит вам, миссис Норрис?

Та кивнула.

— Потому налог настолько большой, — сделал вывод Питер. — Если бы земля принадлежала частному лицу, все было бы гораздо дешевле.

— То есть надо выкупить землю? — спросила Салли.

— Да. Тогда месячная плата за дом будет меньше. И я думаю, мы спокойно ее потянем.

— Давайте так и сделаем! — воскликнула Кейт.

— Все куда сложнее, — возразил Питер. — Если мы не можем даже заплатить полугодовалый долг, то земля нам точно не по карману. К тому же после покупки земли долг все равно придется вернуть.

— Но лучше этой перспективы у нас нет ничего, — подытожил Карл.

— Ты можешь себе представить, какая это сумма? — иронично спросил мистер Браун.

Карл промолчал. Но в глазах всех жителей появилась надежда. Та самая, которая приходит во время отчаянья.

— Я думаю, — сказал Питер, — что сумма перевесит капитал всех нас.

Опять молчание.

— Но надо что-то делать! — простонала Эмма.

— У нас четыре дня на сбор денег, — сказал Карл. — Нас сейчас объединяет общее дело. Я уверен, что половине из нас некуда идти. Может, попытаем удачу?..

— Ты думаешь, что говоришь? — спросил мистер Браун. — Мы не сможем. Единственное, что мы успеем сделать за эти четыре дня, — собрать вещи и найти новое жилье!

— Мы понимаем, Карл, что этот дом для тебя — все, — продолжила миссис Тайлер. — Но отдать все сбережения на выкуп земли… Это безумие!

Карл был ошарашен. Казалось, он готов горы свернуть, лишь бы не упустить наследие отца. У него даже лицо задергалось:

— Вы отступаете?! Как вы смеете! Все вы!

Я подошла к Карлу его успокоить. Неизвестно, к чему бы привела его вспышка безумия. Но Карл меня будто не замечал:

— Как вы смеете бросать мою мать! Она вас приютила, словно беспризорников… За мизерную плату! Если бы не она, вы давно бы уже сдохли где-нибудь на улице!

— Карл…

— Вы жалкие, неблагодарные сволочи!

— Карл, всем сейчас тяжело, — сказал мистер Смит.

— Ты вообще молчи! От тебя я такого не ожидал! Вы как хотите, но я хоть дьяволу душу продам, но не допущу, чтобы дом достался королевству…

Карл со злостью ударил ногой по дивану. С яростью посмотрел на всех и тяжело вышел из гостиной. Громко хлопнул дверью. Шел так стремительно, что я не успела за ним. Дверь захлопнулась прямо передо мной. Я остановилась.

Я не обижалась на Карла, прекрасно понимала его. Стремление спасти отцовский дом меня восхищало. Но как мне хотелось, чтобы проблемы ушли от него. Я всегда хотела видеть Карла счастливым. Ради его спокойствия я тоже была готова на все. Но как выкупить дом с землей? Как?

Гробовое молчание. Миссис Норрис со слезами выбежала из гостиной. Мне тоже хотелось плакать. Я хотела помочь семье Норрис, ведь я до сих пор им так обязана. Возможно, я так свою мать не любила, как я люблю миссис Норрис. Все жители за моей спиной уже сделали свой выбор. Они думали только об одном: как бы найти чемоданы для такого количества вещей.

По моему сердцу как будто черти плясали чечетку, отбивая ритм раскаленными копытами. Я стояла спиной ко всем, когда мистер Смит сказал:

— На что он надеется? Может, думает, что деньги посыплются с неба?..

Эврика! Танцующих чертей прогнало озарение!

Я резко обернулась к соседям. Почти улыбаясь, сказала:

— Пакуйтесь! Съезжайте! А мы справимся…

Я опять повернулась к двери. Хотела уйти, но меня за руку взял Питер:

— Ричардсы с вами, Элизабет…

Это меня обнадежило. Я уже почувствовала победу. Я его не благодарила, а просто крепко обняла за шею.

— Даже не смей думать, что мы уйдем отсюда, — добавил Питер. — Наш семейный совет решил побороться.

Я посмотрела на миссис Ричардс и на Киру. Они мне улыбнулись, я в ответ поклонилась. Питер поправил очки и сказал:

— Лично я совсем не знаю, как спасти дом. Но наверняка у тебя есть идея? Так?

— О-о-о да!

— Я не сомневался. В чем она?

— Неважно, — ответила я. — Я сама все сделаю.

— Нет, подожди, так не пойдет… Неужели не нужна помощь?

— Вообще-то нужна.

— Ты скажи, я все сделаю!

— От тебя требуются полезные советы, юридические ответы на вопросы. И главное — завтра же узнай, сколько нужно денег на покупку этой земли, и точную сумму нашего долга.

— Хорошо. Все сделаю.

— И вскоре ты мне очень понадобишься как юрист.

— Буду рад.

— Тогда до завтра! И вот что еще. Никому ни слова!

Питер кивнул.

Я пошла к миссис Норрис. Я умоляла ее не беспокоиться, говорила, что все будет хорошо. Она не верила. Ее бы убедили факты, доказательства и печати. Но я не могла открыть ей свои карты, иначе она запретила бы мне сделать то, что я хочу.

Мой план был прост. Единственная трудность — время. И кстати, где Карл? Он ушел на улицу, и я начала нервничать. Карл в таком состоянии, что, боюсь, он совершит какое-нибудь безумие.

С миссис Норрис я провела где-то полчаса, пытаясь ее успокоить. Заварила ей чай с мятой. Тогда слезы и истерика прекратились. Наступил час ночи, а Карл не появился. Я думала пойти его искать, но хозяйка меня остановила. Убеждала, что с ним все в порядке.

Я пошла к себе в комнату. Хотела уснуть, но не могла. Каждую минуту я ненавидела. Мечась по комнате, я не знала, что и делать. Уже три ночи! Карла нет дома! Где же он? Наконец, через некоторое время раздался спасительный стук в дверь. Я кинулась ее открывать:

— Слава богу! Карл!

Я впустила его в комнату. Карл был разбит, измучен и потерян. Я усадила его на кровать и стала отчитывать:

— Где ты был? Так поздно! Я места себе не нахожу.

Я рассматривала лицо, руки, шею Карла, молясь, лишь бы на них не было следов побоев.

— Сама чуть не пошла тебя искать. Меня твоя мама остановила.

Карл ничего не говорил. Он взял мои руки, которые остановились на его лице, и спокойно проговорил:

— Да, мне она рассказала. Тоже не спит…

— Ты в порядке? На улице ни с кем не…

— Дрался, — закончил за меня Карл. — Нет. Я в полном порядке. И даже не пил.

Он смотрел мне в глаза. Никогда я его не видела таким. Карл был сломлен. От глубины его страдания мое сердце сжалось. Я опять почувствовала, что обязана заставить Карла забыть обо всех проблемах. Я поцеловала его, очень нежно, мягко. Гладя его шею и мочку уха, я шепотом сказала:

— Все будет хорошо…

— Нет, — отверг он, отворачиваясь. — Ничего не будет хорошо!

Я ладонью повернула его лицо к себе. Смотря ему в глаза, я убеждала его, заставляя поверить мне:

— Все будет хорошо. Я обещаю тебе.

Карл взял мою руку, прижал к сердцу, поцеловал ее.

— Поверь мне, дом твоего отца не будет тронут, как дом моего отца!

На этот раз Карл посмотрел на меня куда серьезнее. Наверное, он понял, что я говорю не пустые слова.

— Я сделаю так, что никто на него не посягнет… Ты мне веришь?

Карл нахмурился:

— Как ты это сделаешь?

— Неважно.

— Нет, важно!

— Не бойся, это не преступление. Я потом тебе все расскажу. Тебе и миссис Норрис. Сейчас я прошу об одном: прошу, поверь мне! Я хочу, чтобы ты верил в меня. Ведь я тебя никогда не обманывала. Ты мне веришь? Веришь?

Карл закрыл глаза, потом открыл, улыбнулся, поправил мои волосы и сказал:

— Милая, с тобой мне так спокойно. Конечно, я верю тебе.

— Спасибо…

От этих слов мне стало очень хорошо. И Карлу вроде полегчало. В его глазах появился стремление к жизни.

Я поцеловала Карла в открытую шею: рубашка не была до конца застегнута. По нему побежали мурашки. Карл провел рукой по моему животу и выше, к шее, легким движением задевая мою грудь. В этот момент мы оба почувствовали желание и поддались ему. Сильнее прижались друг к другу. Я села ему на ноги, продолжая целовать. Карл меня гладил, когда я начала расстегивать его рубашку. Провела ногтями по его груди, после чего он положил меня на кровать. Это была наша первая ночь…

26 января 1773 года. Воскресенье

С утра Карлу надо было на работу, поэтому проснулись мы оба рано. Он встал с кровати, чем разбудил меня. Я открыла глаза и увидела, что Карл одевается.

— Ты сбегаешь от меня? — сонным голосом спросила я, натягивая одеяло на плечи.

Карл как будто испугался. Он рывком обернулся. Его лицо исказила искренняя грусть.

— Нет, — протянул он.

Норрис застегнул брюки, плюхнулся на кровать и потянулся ко мне, чтобы поцеловать.

— Нет, конечно, — продолжил он, гладя мою шею. — Мне просто на работу надо, я не хотел тебя будить. Мы проспали всего полтора часа… Сейчас полседьмого, я уже опаздываю.

Застегивая рубашку, Карл сказал:

— Ты как проснешься, передай маме, что я на работе… и… — Карл блаженно улыбнулся. — Подробности можешь пропустить.

Я улыбнулась ему в ответ. Он еще раз поцеловал меня:

— Люблю тебя.

Карл выбежал. Я же издала непонятный мне самой приглушенный крик и растянулась по всей кровати. Да, я была на седьмом небе…

Лежала я недолго, минут десять. Отдыхать некогда. Я умылась и оделась. К миссис Норрис зашла, но она еще спала, поэтому я оставила записку, чтобы она не беспокоилась, почему нас с Карлом нет дома. Это помогло мне избежать подробностей. Сразу после этого, не позавтракав, я поднялась и постучалась к Питеру. Он открывал дверь очень долго, потому что еще спал.

— Ты знаешь, который час, а главное — какой день недели?

— Нет времени на сон, — перебила я Питера. — Хватит там греть Салли…

— Не ревнуй, — огрызнулся он.

— Ты обещал помочь, — пропустила я слова Питера мимо ушей. — Так что открывай свои сонные очи, одевайся и за дело. Сегодня в двенадцать, максимум в час буду ждать тебя в гостиной с точной суммой долга. Понял?

Питер стоя засыпал.

— Ты понял меня? — уже со злостью спросила я.

— Да! Да… Я понял.

— Сегодня воскресенье, у всех выходной…

— Тебе не стоит об этом беспокоиться, — спокойно и уверенно проговорил Питер. — Я найду возможности.

— Хорошо. Давай, не медли.

Я пошла по коридору к лестнице, когда Питер мне вдогонку сказал:

— А поцеловать на удачу?

— Сначала принеси мне удачу — потом все что угодно…

— Ловлю на слове.

Я послала Питу воздушный поцелуй и побежала вниз по лестнице. Отправилась будить Дэвида. Мне нужна была его помощь. И ради этого я шла на большой риск.

Около девяти утра я была в его доме. Мы сидели вдвоем на кухне.

— Мне нужна твоя помощь.

Дэвид после этих слов полностью проснулся. Он с сожалением взял мои руки и серьезно проговорил:

— Карл вчера приходил… Все рассказал. Не волнуйся, на первых порах вы сможете пожить у нас. Хоть квартирка маленькая, но…

— Карл просился у вас пожить? — с сомнением спросила я.

— Нет, но я ему это предложил. Это лучше, чем то, что он задумал… Лучше тюрьмы! Не дай бог что сорвется… Мы уже не в том возрасте, чтобы так рисковать…

— Ты о чем? Что вы придумали?..

Дэвид понял, что меня ни во что не посвящали, поэтому предложил самый удобный для него вариант:

— У Карла сама спросишь…

Я вытащила ладони из рук Дэвида и продолжила:

— Нет, ты не понял. Вернее, я еще ничего не объяснила. Карл тебе рассказал все, как я понимаю?

Дэвид кивнул.

— Это хорошо. В общем, скажи мне, ради Карла, меня и миссис Норрис ты мне поможешь?

— Да, конечно, — без малейшего сомнения сказал Дэвид.

— Я не сомневаюсь.

— Да что случилось?..

— Дэвид, ты человек слова? Это все знают. Ты мне дал обещание помочь этой семье, ты его сдержишь? Ведь это так?

— Я не совсем понимаю… Но, естественно, я сделаю все возможное.

— Еще пообещай, что не будешь задавать лишние вопросы. В свое время все узнаешь.

— Я слушаю, — серьезно ответил Дэвид.

Он стал таким, каким его привыкли видеть все: серьезным вожаком. Я поняла, что могу довериться ему.

— Тогда посмотри.

Я достала завязанный платок из кармана. Туда я положила кое-какие вещи, чтобы ничего не потерять. Аккуратно положила платок на кухонный стол. Раздался металлический стук. Я встала и крепко закрыла дверь. Дэвид насторожился. Он смотрел на платок, когда поинтересовался, что это.

— Всего лишь платок, — ответила я. — Главное — что в нем.

Я села на место и тяжелыми руками развязала узел. Дэвиду открылся потрясающий вид. Две золотые подвески с бриллиантами, два браслета, столько же массивных драгоценных серег и материнское обручальное кольцо…

— Откуда это? — спросил, заикаясь, Дэвид.

— Если я скажу, что я это не украла, ты мне поверишь?

— Нет.

— Тогда ты задаешь лишний вопрос.

— Значит, ты это украла?

Дэвид вскочил со стула. Я тоже встала и сказала:

— Дэвид, это настоящее золото и драгоценные камни! Но они не краденые. Все принадлежит мне.

— Откуда это у тебя?

— Если расскажу, все равно не поверишь.

— А ты попробуй.

— Мы договорились, что ты не будешь задавать вопросы, на которые я не захочу отвечать.

Дэвид немного успокоился.

— Сядь, — сказала я, после чего сама села. — Ты, наверное, представляешь, сколько это стоит?

Дэвид кивнул, и жестом попросил разрешения прикоснуться к драгоценностям. Я кивком разрешила. Он рассматривал их:

— И что ты с ними хочешь сделать?

— Продать, — без раздумий ответила я. Я попыталась сделать вид, что эти вещи для меня ничего не значат. Дэвид поверил — но я не верила сама себе. Особенно тяжело было расставаться с кольцом. Но эта жертва того стоила.

— Зачем продавать такую красоту?

— Чтобы выкупить общежитие.

— Да за такое ты не только общежитие получишь!

— Верно, — подтвердила я. — Еще землю, на которой стоит дом. Она тоже достанется миссис Норрис.

— Миссис Норрис?

— Да. Оформим все на нее.

Дэвид одобрительно улыбнулся:

— Карлу действительно повезло с девушкой.

— Не хвали меня. Я практически отдаю долг.

— За что ты им задолжала?

— Люди они хорошие… Таких надо оберегать.

Дэвид еще раз улыбнулся, покрутил в пальцах кольцо:

— Ты была права, у меня к тебе полно вопросов…

— Потом все расскажу. А сейчас мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал, сегодня же.

— Что?

— Покатайся по Лондону. Найди самый хороший ломбард, где за эти безделушки дадут огромные деньги единым платежом.

— Безделушки… Скажешь тоже.

— Только, Дэвид, — попросила я, завязывая драгоценности в платок. — Никому ни слова.

— Договорились.

Я убрала платок в карман. Потом встала со стула. Дэвид, как подобает джентльмену, тоже встал.

— Сегодня примерно в шесть я приду к тебе. Расскажешь о результатах.

Дэвид кивнул. Проводил меня до двери, помог мне одеться. Мы обнялись, и я пошла на встречу к Питеру.

Тот оказался пунктуален и появился дома ровно в полпервого. Так как в гостиной были люди, мы решили пойти ко мне в комнату.

— Вот все расписки, — сказал Питер, протягивая меня бумаги. — Здесь, внизу, общая сумма.

У меня округлились глаза. Питер это заметил:

— Да, немало.

— Хорошо. А где документы на землю?

— Вот. Здесь все, что надо. Все расписано по пунктам.

Я рассматривала бумаги, прикинула, во сколько это обойдется.

— Так что у тебя за план?

— А? — спросила я. — Никакого плана. Просто я хочу выкупить дом и землю…

Питер посмотрел на меня, как на ненормальную, и сам засмеялся.

— Ты серьезно? — он не верил своим ушам.

— Абсолютно.

— Тогда следующий вопрос: откуда? Откуда ты возьмешь такие деньги?

— Завтра в первой половине дня они у меня появятся. Откуда именно? Ну, считай, что это наследство от родственников.

— Нет, постой! Что-то тут нечисто…

— Почему? Я убираюсь в комнате, — отшутилась я. — Все абсолютно чисто. Поверь. Объясню как-нибудь потом.

— Когда?

— Когда все утихнет… вокруг моей персоны…

Питер толком не понял, о чем речь, но это и к лучшему. Он не сводил с меня удивленного взгляда и задал наводящий вопрос:

— Так ты определись в своей легенде. Обычная девушка из Оксфорда. Есть ли у тебя там родственники или ты все же сирота?

Я посмотрела Питеру в глаза. Понимая, что мне бояться его скрытых знаний не надо, я улыбнулась ему украдкой и ответила:

— Мои отношения с родственниками таковы, что мне проще назваться сиротой.

Этот ответ устроил Питера. Он промолчал, а я продолжила:

— Сегодня была у Дэвида… Он посвящен в наше общее дело. К великой радости, он на нашей стороне. Можешь ли ты завтра отпроситься с работы?

— Только во второй половине дня.

— Хорошо. Подготовь все бумаги, чтобы оформить дом и землю на миссис Норрис. Сможешь?

— Да. Но мне нужны ее личные документы.

— Я достану.

— Украдешь?

— Позаимствую, — усмехнулась я. — Тогда завтра часа в два мы с Дэвидом придем к тебе на работу. Оттуда вместе отправимся к нотариусу.

Питер кивнул. Я тяжело выдохнула и откинулась на кровать. Питер тоже лег, рядом со мной. Положив руки под голову, он сказал:

— Не переживай, Эли, все получится.

Я повернулась и положила голову ему на грудь:

— Будем надеяться.

Странно, наверное, это выглядело со стороны. Любя Карла, я не отказывала себе в удовольствии проводить время с Питером. Может, кто-то это сочтет грязным, а кто-то — изменой. Но нас ничего не связывает, кроме дружбы и задушевных бесед. Для меня это нормально. Я не вносила в отношения с Питером никаких плотских желаний. Я могла себе позволить такое поведение только с ним. Потому что знала, Пит не позволит себе лишнего без разрешения. Хотя, мысли на этот счет и у него крутились в голове. Ведь именно на этой кровати мы провели нашу первую ночь.

Позже я проводила Питера к Салли, сама пошла к Дэвиду, а после — к миссис Норрис. Наш совместный ужин затянулся, и так получилось, что мы встретили Карла с работы. Мы были рады увидеть его не усталым. Редко когда Карл возвращался с работы воодушевленный, пусть даже сонный. Когда миссис Норрис вышла из столовой, Карл повернул меня к себе и, щурясь, спросил:

— Что ты делаешь со мной?

Я поняла, что он настроен игриво. Положила руки ему на плечи, сильнее прижалась к нему. Иронично вскинула бровями, поинтересовалась:

— А в чем дело?

Карл не смог не улыбнуться, опустил взгляд, но потом опять вошел в образ. Нежно обняв меня за талию, собрался меня поцеловать, но вместо этого шепотом проговорил:

— Весь рабочий день я не мог сосредоточиться… Память прошлой ночи так будоражила.

Я что-то промурлыкала. Потом бархатным голосом сказала:

— Тогда есть предложение добавить что-нибудь твоей памяти…

Я нежно коснулась губами его губ, подмигнула и, направляясь к двери, недвусмысленно намекнула:

— Я у себя…

27 января 1773 года. Понедельник

Как и вчера, Карлу пришлось рано встать. Мне тоже. Уроки отменили, потому что всем было не до учебы. Жители собирали вещи. Зря…

Сегодня у меня ответственный день. Сегодня я должна быть на высоте, я должна быть способна на невозможное. Все мои таланты, подаренные природой и породистыми родственниками, должны проявить себя в лучшем свете.

С утра, отправившись к Дэвиду, я наслаждалась зимним солнцем.

Ювелирный магазин, что он выбрал, выглядел внушительно, как снаружи, так и внутри. Зайдя, мы представились клиентами, желающими продать семейные драгоценности. Молодой человек усадил нас за столик, который стоял поодаль от окна. Мы чувствовали себя уверенно и не нервничали. Вчера Дэвид уже заходил сюда и обговорил с хозяином магазина кое-какие детали сделки.

— Симпатичное место, — шепотом проговорила я, чтобы не нарушать здешнюю «библиотечную» тишину.

Не успел Дэвид кивнуть, как у нашего столика возник человек, который далеко в прошлом оставил молодость, а вместе с ней, если так можно выразиться, жизненность.

— Спасибо, — сухо ответил он на мой комплимент.

Мужчина оказался старый, ему было примерно лет восемьдесят, иссохший, невысокий, ниже меня, не говоря уж о моем спутнике.

— Здравствуйте, — поздоровался Дэвид. — Я вчера к вам заходил…

— Да, да. Я вас помню. Это и есть та самая девушка? — спросил мужчина, кинув взгляд на меня.

Я встала и пожала протянутую руку. Я была уверена в себе и в успехе сделки.

— Доброе утро, — поздоровалась я.

— Что ж, — протянул старик. — Пройдемте в мой кабинет.

Мы с Дэвидом последовали за ним. Кабинет оказался маленьким, не повернуться, и темным: шторы на окнах не пропускали солнечных лучей. Продавец сел во главе стола, я — перед ним, Дэвид — возле меня.

— Чего-нибудь желаете? — спросил старик. — Чай, кофе, другую отраву?

Мы с Дэвидом переглянулись, сдерживая смех.

— Нет, спасибо, — ответил Дэвид.

— Вот и чудно. Тогда перейдем к делу.

Старик посмотрел на меня, словно оценивая. Не знаю, с чем он меня сравнил. Может быть, с алмазом, который надо отшлифовать до бриллианта… Ну, или с бриллиантом, который искусно подделан, но от профессионального глаза это не скроется.

— Молодой человек, — начал старик, — сказал, что вы хотите продать фамильные драгоценности.

— Вы сомневаетесь? — дерзко спросила я.

— Судя по вашему одеянию… Мне неинтересны медяхи, которые вы принесли…

Я была оскорблена. Так ты язвить будешь?!

— Если вы привыкли сравнивать людей с металлом, — начала я, — то ваш давно уже заржавел…

— Элизабет! — воскликнул Дэвид.

Но я не сводила дерзких глаз со старца, который в порыве гнева взлетел со стула и потребовал:

— Вон!

— В деловых отношениях не может быть ничего личного, — проговорила я. — Даже на оскорбления можно закрыть глаза, когда на кону большие деньги… Сядьте, — я уже завоевала главенство в этой комнате. — Вам нужны безделушки, мне нужны деньги. Мы можем помочь друг другу.

Я достала платок, положила на стол и извлекла сокровища. Продавец застыл. Потом профессионализм взял свое, и он начал рассматривать драгоценности через лупу у окна, открыв шторы. Мы с Дэвидом наблюдали виртуозные движения рук, глаз и молча восхищались. Спустя минут пятнадцать хозяин магазина сел, посмотрел на меня и спросил:

— Где украла?

— Я похожа на воровку?

— Нет, но как это могло оказаться у тебя?

— Наследство…

— Врешь!

— Нет. А если вы не верите, то вызовите полицию, они вам растолкуют, что эти драгоценности никто не разыскивает. Я знаю, по какому принципу работают ювелирные магазины… Больше того, я даже знаю, сколько денег могу потребовать за этот маленький клад. Я весьма недурно разбираюсь в этом. Вам я готова предложить удачную цену, но только ради того, чтобы мы все быстро оформили. Время не ждет. Если не вы, то другой ювелир согласится со мной…

Эти слова убедили старика… Он был удивлен моей осведомленности. Но я сама испугалась за свое предложение.

— Так что дважды подумайте, стоит ли тратить мое время и ваши деньги на полицию.

— Сколько вы хотите за это все?

Дэвид вмешался, и правильно сделал:

— А сколько вы готовы дать?

Мы поторговались, набили цену, достаточную для спасения общежития. Тогда я поняла, что могу сохранить кольцо. На остальное мне было наплевать, но кольцо я хотела оставить. Мы долго обсуждали сумму, старик так же долго раздумывал и рассматривал драгоценности. Примерно через полтора часа сделка произошла, и я сохранила кольцо. Держа в руках деньги, я поняла, что способна выкупить дом миссис Норрис и землю.

Спрятав добычу, мы с Дэвидом поехали к Питеру, чтобы втроем отправиться к нотариусу. Все прошло гладко. Мы подали заявление на оформление документов.

Здесь главенствовал Питер. Он разговаривал с сотрудниками на непонятном мне языке. Но, я не переживала, так как знала, что и в интересах Питера сделать все правильно.

Нам сказали, что мы можем вернуться завтра и подписать бумаги. В прекрасном настроении мы разошлись по домам. И ничто не предвещало беды, но так получилось, что нотариус завтра не работал. Видимо, нам об этом забыли рассказать… Что со мной тогда творилось, трудно описать, так что я лучше это опущу.

29 января 1773 года. Среда

Говорят, худшее на свете — ждать и догонять. Сегодня я в полной мере получила и то, и другое. Не спала всю ночь, сомневалась, что все получится, это меня убивало.

Высокопоставленные люди должны были прийти к миссис Норрис для разговора о выселении завтра в полдень. У меня остались сутки.

В шесть утра я, обессиленная от недосыпа, стучалась к Питеру, чтобы уже отправиться к нотариусу, хотя работать тот начинал в девять. Позавтракав у меня, мы зашли к Дэвиду и втроем поехали.

В кебе мне стало совсем плохо. В голову лезли мысли о неудаче. В глазах был один только Карл. Видели бы вы его вчера. Я истратила последние силы на актерский талант, убедила его, что у меня все под контролем. До чего тошно: а вдруг я напрасно продала мамины украшения. Вдруг я ничего не успею, вдруг мой гениально простой план провалится…

К нотариусу мы приехали непростительно рано: в начале девятого. Время текло очень долго. Я спиной уперлась в стену и съехала по ней. Сидя на корточках, руками накрыла голову.

Все молчали. Только Дэвид с Питером перекинулись взаимными упреками. Они особо друг друга не любили. Между ними витала неприязнь… Все из-за Карла. Они постоянно ссорились в последнее время. Мне приходилось их разнимать. А сегодня они на редкость спокойны, держат себя в руках. Я знаю, почему: им сложно видеть меня такой. Им даже страшно утешить меня, словно это нанесет мне новую рану, которую уже не залечить.

Через пятнадцать минут у меня затекли ноги. И я решила успокоиться, чтобы не нагнетать ситуацию. Встала, перевела взгляд на Дэвида с Питером, которые смотрели на меня, как больные овчарки. Быстро поняв, что надо что-то делать, я улыбнулась и сказала:

— Эх, как мне жить-то сейчас захотелось!

Ребят развеселились. Наверное, нечасто они видят воскресшего из мертвых.

— Почему-то предчувствую победу, — продолжила я.

Нотариус открыл двери. Повезло, что мы первые.

— Прошу вас, присаживайтесь, — сказала женщина, которая впустила нас внутрь. — У меня хорошие новости. Вот документы на вашу частную собственность, они готовы…

Конечно, я должна была обрадоваться, но я не сдержалась:

— Почему вы вчера нам об этом не сказали?!

Женщина несколько опешила. Но потом, как бы извиняясь, объяснила:

— Да, простите. Но вчера мы были закрыты, потому что наш директор умер… — Женщина переменилась в лице, в нем появилась боль потери. — Директор… был моим старшим братом…

— Как печально, — без малейшего сожаления проговорила я.

Дэвид с Питером с негодованием посмотрели на меня. «Элизабет!» — осуждающе произнес Дэвид. Но осадить меня у него не получилось, я его только чуть не прожгла яростным взглядом.

— Давайте побыстрее с этим покончим, — предложил Питер. — Покупку земли и дома мы сделали, вернули долг. Хотелось бы иметь доказательства на руках.

— Да, — срывающимся голосом сказала женщина, отводя от меня оскорбленный взгляд. — Здесь все, что надо. Кто из вас — владелец земли и дома?

Мы засуетились.

— Его здесь нет, — сказал Питер.

— Тогда как он лично поставит подпись?

— Нам нужна миссис Норрис, — предположил Дэвид. — Или хотя бы Карл.

— Черт! Как же я мог про это забыть! — вскричал Питер.

— У тебя всегда все через …! — гаркнул Дэвид.

— Ты вообще кто такой?!

— Пожалуйста, — попросила я, — замолчите… Надо решить, как поступить. У меня уже нет сил вам опять объяснять, что мы не враги друг другу.

— Да, ты права, — согласился Пит, гладя меня по плечу. — Прости, мы не хотели. Но нам нужна миссис Норрис.

— Она не должна ничего знать до завтрашнего дня, — объяснила я. — Тем более она не должна знать, откуда я взяла деньги.

— Почему? — спросил Дэвид.

— Она не поймет, — ответил Питер.

— Тогда пусть подпишет Карл, — предложил Дэвид.

— Он сейчас может быть в любом уголке Лондона, — отрезала я.

— Обязательно нужна миссис Норрис?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 384