электронная
86
печатная A5
371
16+
Идеальный мужчина

Бесплатный фрагмент - Идеальный мужчина

Объем:
186 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4474-5984-0
электронная
от 86
печатная A5
от 371

Идеальный мужчина

Женщина сидела на диване, несколько пар глаз вопрошающе уставились в ее сторону.

Очки сползли на переносицу, несколько прядей темных волос выбились из прически и упали на лицо, делая его еще более худощавым. Глаза светились добротой и любовью. Она производила впечатление мудрого и неординарного человека, именно поэтому сидящим рядом с ней девушкам еще интереснее было слушать ее.

Собравшись с мыслями, женщина вздохнула, ненадолго замерла, рассматривая рисунок шелкового халат, а потом начала свой рассказ.

— Это история о неуверенной девочке, которая жила, руководствуясь чужими взглядами, боялась сама брать ответственность за свою жизнь. Больше всего на свете она мечтала о большой и светлой любви. Но это награда для смелых. А ее жизнью долгое время руководил страх.

Алена родилась в одной из тех семей, где родители читают научную литературу и считают, что все нужно делать по правилам. Взрослые старались тем самым уберечь детей от ошибок и сложностей в жизни. Они надеялись, что, если у ребенка будут четкие представления о том, как нужно поступать в той или иной ситуации, он не столкнется с жестокой реальностью и это позволит ему быть счастливым.

Папа Алены был известным историком и археологом. Высокий статный мужчина, внешне он подходил под описание средневекового рыцаря в сияющих доспехах. Четко очерченные скулы, темная борода и усы, длинные непослушные волосы, которые мужчина все время зачесывал назад. Петр Андреевич занимался наукой и был абсолютно убежден, что всего в жизни достиг благодаря тому, что следовал своим принципам. Этому он и учил детей.

— Вы должны сосредоточиться на высшей цели, а не размениваться на пустяки.

«Какой высшей цели? — задалась вопросом Аленка, — Стать научным сотрудником, как папа, или учителем музыки, как мама?» Ни к тому ни к другому у девочки душа не лежала.

Пустяками в понимании отца было просиживание перед телевизором и прогулки с друзьями. И то, и другое он считал злом. Мама придерживалась другой позиции и отчаянно отстаивала интересы своих детей. По этому поводу в семье постоянно возникали конфликты, которые заставляли Алену сомневаться в том, что папа мамин «рыцарь в сияющих доспехах».

«Если папа мамин рыцарь, герой, как она говорит, то почему он на нее кричит?» — девочка не находила объяснения странному поведению взрослых, оно не соответствовало словам.

— По телевизору показывают один разврат, пропагандируют курение и алкоголизм, — приводил разумные доводы отец семейства, — К чему это приведет? Что дети начнут употреблять наркотики, встречаться и спать с парнями, не окончив школы? — грозный голос отца, спорившего с матерью, донесся из-за закрытой двери родительской спальни, — Получат высшее образование, а потом пусть выходят замуж и заводят семью. Шуры-муры им не к чему!

Красный и напряженный, мужчина вышел из комнаты. Он услышал шорох и увидел, как две маленькие фигурки шмыгнули прочь и стали прятаться в тени шкафа. Девочки толкались и пихали друг друга руками, желая впечататься в стенку, чтобы не попадаться на глаза разъяренному папе. Они делали все с такой поспешностью, что ударились о шкаф, производя страшный грохот. А подняв глаза, увидели перед собой строгое лицо отца.

Обеспокоенный тем, как бы дочери не покалечили себя, играя с ним в «прятки», мужчина усмирил свой гнев и постарался говорить сдержанно, не повышая на детей голос:

— Я надеюсь, вы понимаете, как вам повезло? У вас созданы все условия: спортивный комплекс, кружки, учеба в гимназии. Не разочаруйте нас с мамой. А теперь брысь отсюда! Нечего подслушивать разговоры взрослых, — Петр Андреевич слегка подтолкнул будто приклеенную к месту Алену в сторону детской комнаты. Люде, в отличие от младшей дочери, дважды повторять не пришлось, она была уже в кровати.

Сестры легли, укрылись одеялом и стали обсуждать то, что произошло между мамой и папой. Мнения девочек, как всегда, разделились: одна поддерживала папу, а вторая маму. Они даже не заметили, как в комнату вошла женщина в пушистом белом халате, делающем ее похожей на большого плюшевого медвежонка, нежного и дружелюбного. Любовь Михайловна погладила два торчащих под одеялом бугорка, которые были детскими спинами, просунула свою голову внутрь «штаба» и шепотом, как участница заговора, сказала:

— Любопытные Варвары. Если кое-кто не перестанет подслушивать, уши Чебурашки ему обеспечены, — мягко пожурила маленьких шпионок мама, — А вот волшебные сказки нет. Так что давайте договоримся, что это было в первый и последний раз, — женщина произнесла последнюю фразу серьезным, нетерпящем возражений тоном.

Девочки поспешно заверили маму, что больше не будут подслушивать. Они хотели было расспросить ее, например, о том, что такое «наркотики», «шуры-муры». Были еще несколько слов и фраз, сказанных взрослыми и требующих разъяснения. Но страх рассердить и ее, желание, чтобы мама поскорее приступила к заветному чтению «волшебной» книги, остановил их.

Больше всего на свете Алена любила эти минуты, когда мама приходила пожелать спокойной ночи и открывала «Золотую книгу сказок», где были собраны все самые романтичные истории. Девочка любовалась золотистым сиянием, которое исходило от головы женщины. Свет ночника падал на ее волосы, и они переливались разными оттенками.

— Ложитесь поудобнее, закрывайте глаза и пусть ваше воображение рисует вам сказочные картины.

Нежный голос матери заставил Алену замереть от ожидания, девочка следила, как привычным движением женщина открывает книгу, перелистывает прочитанные уже не раз страницы, выбирая сказку. Мама читала о прекрасном принце, сильном и смелом юноше, который побеждал злодеев, и о принцессе, преодолевающей препятствия и испытания на пути к своей любви.

Алена слушала сказки и думала:

«Как много испытаний нужно вынести, чтобы обрести свое счастье, пройти через огонь и воду, прежде чем воссоединиться с возлюбленным? Но любовь, она ведь этого стоит?»

Наблюдая за мамой и ее отношениями с отцом, Алена усвоила, что нужно быть терпеливой и ласковой с мужчиной, чтобы не случилось. Творческая и энергичная Любовь Михайловна вносила в семейный союз разнообразие и яркость. Она придумывала семейные праздники и вечера, вместе с дочерьми готовила для мужа плакаты с фотографиями, поделки и подарки.

«Какая у нас мама! Просто молодец! В моей семье будет также! — мечтала Алена, — Я сделаю все, чтобы мужчине, который меня полюбит, было хорошо со мной, чтобы он был счастлив!»

Общение с отцом тоже не прошло бесследно. Из него девочка вынесла, что нужно неотступно следовать своим принципам, иначе окружающие не будут уважать.

Но на деле почему-то всегда оказывалось, что эти самые принципы вечно создавали какие-то сложности и проблемы. Может, она не понимала, что это такое, а, может, это были просто не ее взгляды, а выученные и принятые за истину стандарты взрослых, от чего и были все беды.

Не внимая приказам и наставлениям отца сосредоточиться на главной цели в жизни, под которой мужчина подразумевал карьеру, в третьем классе девочка шокировала родителей своей влюбленностью в одноклассника.

— Уму непостижимо! — возмущался отец, как обычно изливая свой гнев и недовольство на маму.

— Ей только девять исполнилось! А в голове одни мальчики! Что будет потом? — мама тоже была не на шутку напугана, — Никак не ожидала, что это произойдет так рано, — женщина сжала руку мужа, ища поддержки. Мысли о том, что она допустила ошибку и не просчитала ситуацию, не давала ей покоя: «Я рассчитывала, что любовные истории из книг на какое-то время удовлетворят ее желание острых ощущений. Мир фантазий заменит реальность. Видимо, ошибалась!»

Озабоченные случившимся родители обсуждали влюбленность своей дочери со всеми, посоветовались и с учительницей Алены.

Инна Ивановна защищала своих учеников от всего, даже от родителей, если те могли причинить вред. При этом женщина в первую очередь пыталась вразумить взрослых. А если становилось понятно, что умные родители не внимали просьбам, убеждала их в излишнем беспокойстве, в том, что проблема существует только в их воображении.

— Ничего страшного, это детское, еще не зрелое чувство. Оно пройдет само, — пообещала учительница, — Вам нужно быть очень тактичными с Аленой, не пугать девочку резкими поступками или высказываниями, а лучше вообще не показывать виду о том, что вы знаете. Иначе девочка может замкнутся в себе и не будет откровенной и открытой с вами. Захочет сама завести разговор на эту тему, выслушайте и подбодрите. В любовных делах нет места категоричности и осуждению, все относительно, поэтому эта не та область, где нам, взрослым, стоит навязывать детям свои теории.

Папе не терпелось устроить семейный совет и отчитать ребенка, но, если к маминым словам он еще мог не прислушаться, то рекомендациям педагога внял. И быстро определил дочь в частную школу в другом конце города.

Алену отправили на лето к бабушке, а когда она вернулась, услышала свой приговор:

— Ты будешь учиться в хорошей частной школе, самой лучшей в городе. Там преподают заслуженные педагоги с большим стажем и огромным числом побед на всевозможных конкурсах, есть хорошо оборудованный компьютерный класс, бассейн. Поздравляем! — отец раскинул в стороны руки, ожидая, когда Алена кинется к нему на шею с благодарностью, но девочка пробежала мимо и закрылась в ванной. Слезы душили ее.

Отец посчитал, что специализированная частная школа будет гораздо полезнее для дочерей. Его напугала увлеченность девочки одноклассником, которая, на его взгляд, вредила достижению поставленной цели.

— Ничего! Ты еще будешь нас благодарить, когда подрастешь и поймешь, что мы для тебя делаем, — наставлял отец, вышагивая перед запертой дверью, пока мама не взяла его за руку и не попросила:

— Дай ей время, не дави. Она успокоится и поймет, что это все во благо.

Но Алена не поняла и не хотела понимать и принимать случившегося. Она рыдала и била кулаком по дну ванны: «Ненавижу! Почему я не могу сама принимать решение? Я хочу учиться в старой школе, сидеть за одной партой вместе с Андреем! Они разрушили мою жизнь!»

Девочка перешла в другую школу. Она с трудом заставляла себя подняться рано утром, надеть строгий черный костюм и съесть завтрак. Сил и желания нестись со всех ног на занятия, воодушевленно отвечать на уроках не было. Жизнь превратилась в серую, как бетонные стены домов, изо дня в день повторяющуюся картинку. Алена стала плохо учиться и из отличницы превратилась в троечницу. Родители были в панике. Плохую успеваемость списывали на большую нагрузку, требовательность и строгость учителей. Они не замечали, что каждый день на кровати девочки лежит мокрая от слез подушка, что глаза болезненно опухшие и красные, а мысли где-то очень далеко от школы и родного дома.

Алена использовала любую возможность, чтобы оказаться около девятиэтажного здания с зелеными подъездными дверями, где жил Андрей. Бегала вокруг него по утрам, делала крюк, направляясь в магазин, но мальчик не появлялся. Принц не пришел спасти свою принцессу. Ее любовь медленно угасала вместе с надеждой.

Елена Петровна вздохнула, взяла со стола чашку остывшего чая, отпила немного и сказала:

— Неужели они так больше и не встретились? — одна из слушательниц, вопрошающе уставилась на женщину. От беспокойства она засунула в рот указательный палец, во все стороны полетели огрызки ногтей. Елена Петровна не одобрительно покосилась в ее сторону и насупила брови.

— Я переживаю! — оправдалась Надя, но палец изо рта вынула и спрятала за спиной.

— Мы все волнуемся! — оттеснила Надю вторая слушательница, она была несколько старше первой. Очки, собранные в высокую прическу волосы придавали ей серьезный и взрослый вид, выделяя среди остальных, — Скажите, — попросила она вежливым тоном, — Андрей отвечал Алене взаимностью или нет?

Вопрос волновал всех четырех слушательниц, это было видно по тому, как все сразу притихли и замерли. Девочки даже приподнялись с дивана, стараясь разглядеть лицо Елены Петровны, чтобы понять будет ли у этой истории счастливый конец. Заметив, как напряженно смотрят четыре пары глаз, Елена Петровна улыбнулась, но не спешила удовлетворить их любопытство, заставляя поволноваться.

— Только чайник еще раз поставьте на плиту, — обратилась она ко всем сразу, — И я тут же продолжу. Пить очень хочется.

Девчонки засуетились, и, не прибегая к считалочкам и жеребьевкам, спихнули с дивана самую младшенькую, тринадцатилетнюю Дашу.

— Ну, почему все время я? — возмущенно топнула ножкой девочка, отправляясь на кухню, — Без меня не рассказывайте! — донесся молящий голос с кухни. Через минуту Даша вернулась:

— Эй, это мое место, — она стала сгонять пристроившихся рядом с Еленой Петровной, девчонок. Наконец, когда Даша уселась, там, где ей хотелось, женщина ответила на вопросы, так и висевшие в воздухе.

— Алена узнала о чувствах Андрея только через десять лет. Мама рассказала ей, что весь класс, учительница и даже родительский комитет, были в курсе того, что мальчик с девочкой влюблены друг в друга. Спустя год они встретились. Оба уже были студентами. Вспомнили, как сидели за одной партой, как он списывал математику. Посмеялись и расстались. Теперь уже навсегда. Каждый пошел своим собственным путем.

— Не переживайте вы так, — утешила Елена Петровна девочек, — это только начало истории, — женщина прошла на кухню налила пять чашек дымящегося чая, поставила на поднос и отнесла в комнату. Устроившись на диване и сделав несколько глотков согревающего напитка, она продолжила свой рассказ.

В новом классе, где училась Алена, дружного коллектива не было. Дети делились на маленькие группы, подобно индийским кастам. К «новичкам» относились с настороженностью, ловили на переменках и делали предупреждение, если те начинали выпендриваться, не давали списывать и хорошо учились. Если «новичок» не одумывался, лупили его после уроков.

Верхушку классного коллектива занимали оформившиеся и округлившиеся девушки, которые выглядели по сравнению с Аленой, как старшеклассницы. Они были наглыми и напористыми, умели вертеть парнями и демонстрировали это каждый день на немногочисленных одноклассниках.

В классе шутили, что мальчиков даже не три, а два с половиной. Первый, мощный и большой, как медведь, неповоротливый и смешной, не вызывал ничего, кроме улыбки. Второй был худым и бледным, этакий байроновский герой, увлеченный созерцанием мира. Третий (или «половинчатый»), казалось, вообще девочками не интересовался. Все время прыгал на спины двоих других и хохотал, вызывая недоумение у девушек и смех у парней. Трое ребят были достаточно сообразительными, чтобы понять, кого стоит держаться, и не отходили от размалеванных и разодетых «красавиц».

Ко второй «касте» класса относились умные ученики, обслуживающие наглых девиц и их «хвосты» (парней). Во время контрольных «гении» должны были решить все варианты заданий для верхушки, а потом уже свои. Если «ботаник» отказывался подчиниться, его вписывали в ранг изгоя и постоянно подставляли, делая «козлом отпущения» при любом удобном случае.

Алена была в ужасе. В этом классе ей предстояло учиться целых семь лет. Девочка старалась прогнать реальность как кошмарный сон, но он возвращался снова и снова, стоило только открыть глаза. Каждый день она отправлялась в школу, как на казнь, а потом возвращалась домой и погружалась в мир прекрасных кавалеров и нежных дам. Девочка пристрастилась к любовной литературе, которую коллекционировала мама. В этом увлечении их вкусы совпадали. У Любови Михайловны были две огромные полки с книгами.

— Детям читать подобную муру незачем! — считал отец.

И Алена снова пустилась на хитрость: сняла суперобложку с учебника по литературе, стащила у мамы из комнаты одну из книг (благо их было так много, что пропажу не заметили) и стала безнаказанно читать ее, делая вид, что занимается. На страницах романов Алена искала прекрасные мгновения, которых ей так не хватало в реальности.

Проводя все свободное время за книгами, девочка перестала выходить на улицу и общаться со сверстниками, они стали ей не интересны: «В книжках главный герой почти всегда старше и умнее, у нас во дворе таких ребят нет! Тогда зачем мне с ними общаться и попусту терять время?».

Девочка погрузилась в мир грез и фантазий, представляла, что в жизни все будет, как в романе: «Высокий широкоплечий брюнет с зелеными глазами взял хрупкую беззащитную девушку за руку, и они пошли по раскаленному песку навстречу солнцу». И она с замиранием сердца ждала своего избранника.

Ей уже было пятнадцать лет. В классе девчонки расцвели и похорошели, ходили на свидания, целовались с парнями, о том, что они еще с ними делали, Алена могла только догадываться. Все разговоры на переменах были о том, кто с кем встречался и как расстался, когда начались месячные и как это невыносимо, что надеть и где купить хорошую косметику. Ничем подобным девушка не интересовалась, обсуждать месячные и демонстрировать одноклассницам в школьной раздевалке грудь не желала, поэтому вела отстраненный от всех образ жизни изгоя и одиночки. О том, что ее действительно волнует, знал только блокнот, в котором она изливала свои мысли.

Алена продолжала ждать, когда мужчина ее грез и фантазий воплотится в живого человека и придет ее спасти. И, наверное, прождала бы до старости, если бы не воля случая или провидения.

Не зря говорят, что если чего-то очень сильно хочешь, обязательно получишь. Желание Алены, загаданное незадолго до полуночи, словно по мановению волшебной палочки феи-крестной, исполнилось.

Летом вместе с родителями девушка поехала в деревню, на юбилей бабушки, где собралось огромное количество дальних родственников. Среди гостей Алена разглядела статную фигуру, соответствующую описанию ее «героя». Высокий широкоплечий брюнет с зелеными глазами. Все как положено. Конечно, не в кальсонах и накидке, как в сказках. В обычных джинсах, кроссовках и безрукавке. Но точно такой, как она себе и представляла.

Девочка долго наблюдала за тем, как парень слоняется из угла в угол, не зная, куда приткнуться. Он чувствовал себя не в своей тарелке, растерянный, не знающий почти никого из собравшихся, не понимающий, что здесь делает.

Мужчина показался ей таинственным, не таким как все. Девочка решила пойти ва-банк:

— Привет! Меня зовут Алена! Хотите на реку сходим, пока все готовятся к большой гулянке? — девочка на одном дыхании произнесла заготовленную и отрепетированную в уме речь.

— Да, — с радостью согласился он и, протянув руку, представился, — Андрей. Ты моя спасительница! Я тут весь запрел и не знаю, куда деться!

— Вот и отлично! Я как раз собиралась туда идти, смотрю, Вы сигналы подаете: «SOS! Воды!» — пошутила Алена.

Правда была лишь в том, что она долго, почти час, наблюдала за молодым человеком, подбирала слова, которые скажет, собирала всю свою храбрость в кулак.

Андрей рассказал о том, как дошел до такой жизни и оказался на деревенском празднике среди толпы незнакомых людей.

— Я приехал защищать диссертацию, а родственники потащили на праздник со словами: «День в деревне прояснит мозги!» —

Алена смутно представляла, что такое защита диссертации, поэтому просто спросила:

— Наверное, вы очень умный?

— Ну, почему же. Подрастешь, тоже сможешь стать кандидатом, а то и доктором наук. Если захочешь.

Они вышли через маленькую калитку в заборе в конце огорода и оказались на пыльной серой деревенской дороге, по которой изредка проносилась на мотоциклах, а чаще на велосипедах, молодежь, старавшаяся справиться с жарой единственным способом — купанием. По краям дороги росли васильки и ромашки, за ними простиралось большое зеленеющее поле, усеянное горохом.

— Обожаю лежать на земле посреди поля, лениво срывать стручки молодого гороха и кушать до отвала, пока живот не заболит, — поделилась своими мыслями Алена.

— А потом спасайся, кто может? — рассмеялся Андрей, демонстрируя свои безупречные белые зубы. Его шутка смутила девочку, но она ответила ему смешком, не желая показывать истинные чувства.

— Пришли, — Алена указала рукой на песчаный склон, уходящий в воду, — Обожаю это место. Пробегу по песку и сразу в воду! — говоря это, Алена стала снимать себя одежду и скидывать на траву обувь.

Андрей тоже снял сандалии, но когда девушка в купальнике собралась осуществить сказанное, схватил ее за руку:

— Ты куда?

— Купаться! Давайте! Будет весело! Карабкаться вверх по песчаному склону, падать вниз! — смеялась Аленка, вспоминая, как чуть не сломала шею, скатившись в прошлый раз кубарем с горы, — Это же круто! — Девочка схватила парня за руку и потянула вперед.

«Как в мечтах, — думала Аленка, — мы пойдем по раскаленному солнцем песку!»

— Горячо! — как только они сделали несколько шагов, стали прыгать, отрывая от земли ноги, потому что «раскаленный песок» обжигал.

— Пожалуй, лучше идти в обуви, — Андрей снова надел сандалии, а девочка отпустила его руку: «Жара страшная! Сейчас мне нужно одно — холодная вода!». Она сбежала, превозмогая боль со склона, и прыгнула в воду.

Андрей вошел в воду следом за ней.

— Классно, да?! — Аленка стала кружиться около парня, нарезая небольшие круги. Она любовалась частью обнаженного мужского тела, которая была видна из воды и размышляла: «Он такой родной и милый! Я полюбила его с первого взгляда! Только ты, Андрей, и не подозреваешь об этом!»

— Какая ты мокрая и брызгающаяся! — улыбаясь, следил за веселой девочкой Андрей.

— Зато Вы взбодрились! Холодные брызги Вас освежили, ведь правда? А вода — это моя стихия! Я русалка, — Алена нырнула и поплыла под водой, подражая движениям морских обитателей.

— Похожа, — согласился он, глядя на длинные рыжие волосы, которые прилипли к ее спине, Алениэль! — переделал имя русалочки Ариэль из диснеевского мультфильма парень и услышал ее радостный смех.

— Все, — девушка вылезла из воды, вскарабкалась по песчаному склону, грязная села на траву, ожидая, когда песок высохнет и можно будет стряхнуть его.

— Как? Ты же русалка! Марш в воду, — призывал Андрей.

— Я теперь песчаная русалка, — смеялась девочка, — и Вы тоже! — она указала на грудь и ноги, вылезшего из воды Андрея.

Они легли на траву и смотрели на небо. Медленно ползли кучевые облака, напоминая животных.

— Так интересно, видишь там фигурку, напоминает голову лошади, — Андрей указал рукой в небо.

— Да! Вам тоже нравится это занятие?

— Конечно, по-моему, это нравится всем: лежишь себе и мечтаешь, придумываешь разные образы, дорисовываешь недостающие детали.

Алена была не согласна с ним, были люди, например, ее папа, которые считали это глупой тратой времени.

— А вон собака, видите? — девочка указала рукой на проплывающее облако, — Всю жизнь бы вот так с Вами лежала, — не вдумываясь в смысл своих слов, сказала Аленка, а потом поспешно поднялась с травы и добавила, — Нам пора возвращаться, а то обнаружат наше исчезновение, как только за стол сядут.

— Пора! — Андрей встал и стал стряхивать со спины девушки остатки песка.

— Спасибо! — девочка наслаждалась его прикосновениями: «Андрей гладит меня! Какие у него нежные руки!»

Алена тоже помогла мужчине очиститься от песка. Ее руки заскользили по шершавой спине мужчины, движения девочки были неторопливыми и мягкими. «Как хочется прижаться к нему, обхватить широкую спину руками, прислонить голову к ключице, коснуться губами каждого позвонка. Воображение заносит меня не туда!» — спохватилась Аленка и увеличила темп ласк, с помощью которых она пыталась отряхнуть песок с разных частей мужского тела. Девочка отряхнула не только спину, но и ноги, руки, с которыми он мог и сам справиться.

«Вот бы эта минута длилась вечно!» — подумал про себя каждый из них, но вслух никто ничего не сказал. Они молча оделись и поплелись в обратную сторону. Почему-то никто из них не торопился.

«Мы же устали после купания, поэтому не спешим», — оправдывали они свое нежелание расставаться. На празднике в доме их не ожидало ничего необычного, все самое лучшее уже произошло.

По дороге обратно Андрей стал выуживать из Алены интересующую его информацию:

— Сколько тебе лет?

— А-м, пятнадцать, — поведала страшную тайну Алена, а потом заявила, — Теперь мне придется вас убить: мужчина не должен знать возраст женщины.

— Ты еще девчонка, поэтому к тебе это не относится, — Андрей коснулся указательным пальцем кончика ее носа, — По виду и поведению выглядишь младше своих лет, а по глазам и разговорам тебе можно дать и больше, — высказал свое наблюдение парень.

Но это было не единственное умозаключение, которое Андрей вынес по истечении дня.

Во время юбилея, выпив несколько рюмок вина, парень посвятил девочку и ее родителей в свое тайное желание. Он явно питал симпатию к веселой и милой Аленушке, выделяя ее среди других родственников и друзей семьи (Он почти никого не знал). Андрей до того расчувствовался и захмелел, что так прямо и сказал:

— Будь Алена чуть старше, а я моложе, не задумываясь, женился бы!

Все посмеялись, прикрывая веселостью истинные чувства и страхи, а на следующий день Андрей уехал еще до того, как Алена проснулась.

Разбитое сердце тоскливо мучилось и мечтало о новой встрече, Алена писала стихи, заливая страницы непрошеными слезами. На бумаге все было лучше, чем в жизни: они любили друг друга и жили долго и счастливо. Ей хотелось погрузиться в мир иллюзий и навсегда там остаться. Но жизнь шла своим чередом. И уже готовила очередные испытания.

Никто из ребят в школе не мог затронуть сердце Алены. Может, потому что она по-прежнему питала чувства к знакомому из Екатеринбурга, а может, потому что решила посвятить себя учебе и следованию жизненно важной цели — окончить школу с медалью. Идея фикс возникла после одного случая.

На очередной семейный праздник к родителям Алены приехали многочисленные родственники и друзья. Старшая сестра решила развлечь гостей демонстрацией своих успехов в музыкальной школе, где обучалась игре на гитаре.

Люда была основательным человеком, если бралась за что-то, всегда доводила дело до конца, достигала определенных результатов. Алена, в отличие от нее, разбрасывалась интересами и увлечениями. Запишется в хор, на танцы, в бассейн, походит три — четыре раза, бросает. Возможно потому, что неинтересно. А иногда оттого, что не получается, испугается и бежит, пока не отругали и не сделали замечание. Такая же нерешительность охватывала девочку на уроках, когда было, что ответить на вопрос учителя, но страх показаться смешной, ошибиться, заставлял промолчать.

После того, как сестра Алены сыграла разученные песни, родственники бросились хвалить ее и с интересом посматривать в сторону младшенькой:

— А ты чем удивишь, чем порадуешь?

«Удивлять нечем, — рассуждала про себя девочка, — стишки, которые начиркала в тетрадке, далеки от настоящей поэзии. Демонстрировать любовь к бегу бесполезно. Хотя, наверное, было бы забавно, пробежаться по залу, сделать пару кругов для «важных» гостей и сказать: «Вот! Полюбуйтесь! Готовлюсь стать марафонцем!»

— Ничем, — пожала плечами Алена.

— Н-да, — хмыкнул на это кто-то из родственников, — отец фотографирует, мать играет на пианино, сестра на гитаре, а ты что?

Может, он хотел даже сказать: «А ты кто? Никто!» По крайней мере, так показалось Аленке, отчего ее буквально обдало жаром.

Хорошо, что в этот момент мама девочки принесла еду, и родственник переключился на салат, забыв о брошенной невзначай фразе. Только Алена еще долго не могла забыть это напрашивающееся «ты никто!». Девочке хотелось плакать, сомнения терзали ее юную душу:

«Может, он прав и я никто?»

В этот день она раз и навсегда решила для себя: «Надо стать кем-то и доказать, что я дорогого стою, что могу поставить себе цель и достичь ее. Например, учиться на одни пятерки. Медалистов в нашей семье еще не было».

Сказано, сделано.

Аленка посвятила всю себя учебе, пересилила страх поднимать руку на уроках и высказывать свое мнение. Дела пошли в гору. Учителя стали замечать и отмечать отличными оценками. С тройками и четверками было покончено. Дневник заблестел от красивых круглых пятерок с хвостиками. Родители просто не могли нарадоваться. Но это было совсем не то, чего она хотела. Проблема была в том, что за нее так часто принимали решения, что разобрать, чего же она хочет на самом деле, было непросто.

Все школьные годы, Алена старательно следовала правилам, установленным учителями, родителями и одноклассниками. Изображала из себя примерную ученицу в длинной черной юбке, белой блузке, с пучком на затылке, которая всегда выполняет домашнее задание и никогда не опаздывает, носит сменную обувь, не мусорит, не грубит и не повышает голос.

И вот в выпускном классе девушка неожиданно для себя самой и остальных осознала, что никто не знает ее настоящую, а она вовсе не жаждет быть «занудным ботаником». На финальном концерте выпускников Алена продемонстрировала артистические способности, сыграв половину ролей в сценках, некоторые из которых были поставлены по ее же сценариям. Учителя были так шокированы, что не знали, как ответить на вопрос директрисы: «Почему вы скрывали от меня такой талант?».

По идее следовало отправиться в институт культуры и учиться на режиссера или актера, но страх и неуверенность пересилили желание. И Алена пошла на тот факультет, куда точно могла сдать экзамены и поступить. Так девушка стала историком, как того и желал ее отец.

«Если нет смелости играть истории, учи историю!» — примерно таким принципом она руководствовалась в выборе специальности.

Юная душа просила полного обновления, и Алена начала со своего имиджа, впервые выбрав одежду на свое усмотрение (в школе была строгая форма, которая покупалась родительским комитетом). Теперь девушка была во всеоружии, готовая к университетскому этапу своей жизни.

— А как же Андрей? — не дала договорить Надя, она посмотрела на Елену Петровну, — что стало с ним? Он защитил диссертацию? Уехал обратно в Екатеринбург? Искал с ней встреч?

— Сколько вопросов! — женщина поправила халат, обвела поочередно взглядом всех девочек, — Да, защитив диссертацию, он уехал в Екатеринбург. Алена расцвела, из гадкого утенка, нескладного подростка, превратилась в лебедя. И неожиданно столкнулась с уже двадцативосьмилетним знакомым из Екатеринбурга.

— О! Классно! Надеюсь, она не упустила свой шанс? — Вероника кинула взгляд в сторону женщины и по выражению ее лица поняла, что упустила.

— Рассказывайте! — приготовились слушать девочки.

Был теплый осенний вечер. Девушка возвращалась после учебы домой пешком. Это была единственная возможность подышать свежим воздухом и прийти в себя после сложного дня.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 86
печатная A5
от 371