электронная
112
печатная A5
497
18+
Идеальная Катя

Бесплатный фрагмент - Идеальная Катя

Объем:
344 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-7469-2
электронная
от 112
печатная A5
от 497

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Не о любви

Дрессировщица

Дуня — английский сеттер. Красавица, умница.

Ее хозяева уехали в отпуск и попросили нас пожить с ней две недели.

— Проблем не будет! — пообещали нам. — Дуня — само совершенство! Течка еще не скоро, питается она «хрустяшками», спит долго и сладко.

Когда я приходил с работы, Дуня ложилась на спину и раскидывала лапы, демонстрируя свою покорность.

— Умница, — говорил я. — Хрустяшки съела, воду выпила, пойдем гулять!

На улице Дуня бегала вокруг меня и только иногда натягивала поводок, показывая, что ее интересы лежат немного дальше, чем длина поводка. Она исправно метила все стволы деревьев, с пониманием обнюхивала желтые пятна на снегу и неодобрительно оглядывалась на меня, когда я пытался закурить.

— Рядом! — командовал я ласковым голосом.

Дуня смотрела на меня и спокойно шла рядом.

Секунд десять. Потом она замечала очередной непомеченный ствол и бросалась к нему, натягивая поводок.

Дома, когда я работал, она лежала на ковре и смотрела мне в спину. Ее черные глаза были влажными от любви и какой-то собачьей грусти.

— Ну что ты так смотришь? — спрашивал я ее. — Скучно собакину?

Дуня виляла хвостом, приносила свою резиновую игрушку и предлагала поиграть в «а ну-ка, отними!».

И мы играли!

Дуня рычала, носилась по дому, оставляя везде клочья шерсти.

Потом она исправно давала лапу и садилась по команде.

Несколько дней мы жили мирно. Но потом… Ночью я проснулся от жаркого дыхания. Дуня стояла рядом с кроватью, положив голову на мою подушку.

— Ты что? — спросил я.

Дуня заскулила.

— Кушать? Пить?

Дуня тяжело вздохнула и положила лапу мне на одеяло.

— Хочешь спать рядом?

Дуня положила на одеяло вторую переднюю лапу, неуклюже задрала заднюю и залезла ко мне. Покрутившись, она отпихнула меня на край кровати, свернулась в клубок и заснула.

— Ну, привет тебе, — проворчал я. — И что мне делать?

Дуня сладко зевнула, не открывая глаз. Я включил лампу и стал читать. Дуня вздыхала, но терпела.

На следующую ночь я проснулся от прикосновения влажного холодного носа.

— Ну уж нет! — твердо сказал я. — Сейчас пять утра, у меня тяжелый день впереди, иди спать к себе на коврик.

Дуня села на попу, заскулила и посмотрела на дверь.

— Гулять? — возмутился я. — А по ушам?

Дуня наклонила голову и с укоризной стала смотреть мне в глаза.

— Не выдумывай, — сказал я. — На улице мороз, темень. Хорошие собаки спят без задних лап!

Дуня тихонько гавкнула, показывая, что она не очень хорошая собака.

— И что? — спросил я.

Дуня опять посмотрела на дверь

— Совесть у тебя есть? — задал я риторический вопрос.

Дуня завиляла хвостом.

— Нет у тебя совести, — констатировал я и стал одеваться.

Дня через два я пришел домой и увидел, что хрустяшки в кормушке лежат нетронутыми.

— Это что за безобразие! — возмутился я.

Дуня легла на спину и расставила лапы.

— Фу, какая противная собака, — сказал я, почесывая ей брюхо. — Так и похудеть недолго.

Дуня вскочила, завиляла хвостом и принесла свою игрушку.

— Никаких игр! — сурово сказал я. — Сначала надо хорошо покушать.

Дуня презрительно посмотрела на придвинутую кормушку, вытянула передние лапы и замотала головой.

Мой взгляд был суров, как у бабушки, внук которой отказывался есть манную кашу.

— Сначала обед, потом игры!

Дуня выпустила игрушку, потом снова подобрала ее и стала повизгивать.

— Бессовестная! — сказал я, вынул из холодильника кастрюлю с супом и разбавил хрустяшки бульоном.

Через десять секунд кормушка была вылизана.

Скоро приехали Дунины хозяева, и увезли ее домой. Через день раздался звонок.

— Что, Дуня взяла «на слабо»?

— Это как?

— Это так, что Дуня всегда проверяет, до какого безобразия она может дойти. Вы прогнулись, и Дуня начала устанавливать свои правила. Она великая дрессировщица!

— Ага, — признался я. — Мне пришлось выполнять все ее команды!

Потом, когда я приходил в дом, где жила Дуня, она радовалась мне больше, чем остальным.

Гости рассаживались за столом, а Дуня пробиралась между стульями и из-под стола, чтобы ее никто не видел, пристраивала голову мне на колени.

— Больше ты меня «на слабо» не возьмешь! — строго говорил я Дуне, обдумывая, какой кусочек мяса сунуть ей в рот, да так, чтобы никто этого не видел.

Диалоги

Первые слова

— Ты знаешь, какие первые слова скажет искусственный интеллект?

— Здравствуйте, люди?

— Нет, он скажет: «Спасибо, все свободны».

Куда захочешь

— Мы пойдем туда, куда ты захочешь!

— А зачем ты меня за руку тащишь?

— А ты еще не знаешь, куда захочешь.

Ночные мысли

— Проснулся ночью и стал думать.

— И о чем можно думать ночью?

— Когда все будут жить вечно, то с какого возраста мы будем выходить на пенсию?

Как Екатерина

— Я провожу ночи как Екатерина Великая.

— С гвардейцами?

— Если бы… Просыпаюсь как она — в четыре утра.

— Екатерина не страдала, она в это время работала — читала государственные бумаги.

— Я тоже работаю. Смотрю кино на планшете. Сейчас другие времена, другие технологии.

О любви

— Ну и как они?

— Он ее полюбил, полюбил и женился на другой.

Тост

— У меня тост. Я хочу выпить…

— А кто тебе мешает?

Новости истории

— Куда после смерти попали Адам и Ева?

— Опять в рай. Ад, вроде, еще не успели тогда сделать.

Фотографии

— В институте Сашка был красавцем, и все девушки просили у него фотографии.

— А у тебя не просили?

— Просили. Но только не мои, а Сашкины!

Как живут художники

— В Москве все художники в шоколаде: моему приятелю от богатеньких заказ за заказом идут.

— А как другие художники живут?

— А я с другими не общалась.

Хочу

— Хочу на ручки!

— Это как-то скромно. Скажи лучше, исполнение каких трех желаний ты бы попросила у золотой рыбки?

— Ну… Всегда быть богатой, красивой…

— И?

— И на ручки!

У предсказателя

— Говорят, что ты предсказываешь будущее. Вот скажи, мне стоит жениться?

— Нет.

— Почему?

— Потому, что ты об этом спрашиваешь.

Ничего

— Скажи, вот чего ты достиг в жизни?

— Ничего.

— А что ты оставишь после себя?

— Ничего.

— И ты не страдаешь от этого?

— От этого должны страдать те, кто что-то от меня ждал.

Почти дзен

— Ты уже десять минут сидишь и смотришь на эту ветку. Это медитация?

— Нет.

— Ты думаешь о чем-то великом?

— Нет.

— Ты изучаешь, как осенью умирают листья?

— Нет.

— На тебя напала осенняя грусть?

— Нет, я жду, когда стихнет ветер, чтобы сделать снимок.

Куда он целится?

— Глянь, на фотографии именинник с ружьем.

— И куда он целится?

— В меня.

— Так ты рядом стоишь.

— Значит, промахнется.

Искусственный разум

— Ты не сможешь создать искусственный разум, который будет умнее тебя.

— Обижаешь! А почему?

— Из ревности.

Деньги

— У тебя куча денег! Почему ты их не тратишь?

— Но тогда у меня не будет кучи денег.

Врач

— Я стараюсь никому не говорить, что я врач…

— ???

— Иначе даже здоровые люди начинают думать, от чего бы им полечиться!

Дорога

— Туда ехать с двумя пересадками на метро.

— Да… хуже не бывает.

— Бывает. Если ехать на машине.

Аргумент

— Тебе разве нужен этот фонарик, зачем ты его покупаешь?

— Так он стоит всего семь долларов!

Герострат

— Ты что делаешь?

— Я геростратю, — сказал он, вырезая ножом на скамейке слово «Коля».

Дежавю

— Вроде я тут был.

— Дежавю?

— Красивое слово для склероза.

Собака

Собака тебя любила.

Ты мог ее воспитывать, серьезно с ней разговаривать, грозить пальцем и даже лупить по хвосту свернутой газетой.

Собака опускала глаза и пряталась за креслом.

Но потом она возвращалась, искала твою руку и засовывала под нее голову.

Собака хотела, чтобы ты ее погладил. Она не хотела быть в ссоре.

Потом собака постарела и стала болеть.

Ее шерсть стала тусклой, под ней прощупывались кости и какие-то шишки.

Собака знала это и перестала просить ее гладить.

Она была счастлива, когда просто лежала около стула, и ты не был против, если она слегка прислонялась к твоей ноге.

Этого кусочка тепла ей было достаточно.

Королева Инга

Инга часто просыпалась ночью, улыбалась и закрывала лицо руками. Она боялась, что свет улицы из окна и силуэт огромного платяного шкафа помешают ей запомнить промелькнувший сон.

Инга была уверена, что во сне ей показывают прошлую жизнь, когда она жила в далекой северной стране и часто гуляла по дорожке, ведущей от ворот старого замка к морю. Дорожка вилась между зелеными холмами, на которых лежали большие темные камни. Берег моря был высокий и крутой. Инга подходила к самому краю обрыва, куталась в длинный черный плащ и долго смотрела на серые волны, сливавшиеся на горизонте с мрачными тучами, из которых постоянно моросил мелкий холодный дождь.

Утром все пропадало. Инга уже не могла вспомнить свой замок, дорожку, холмы и серое море. Надо было умываться, завтракать и собираться в школу вместе с младшим братом, который всегда норовил спать до последнего, а потом с закрытыми глазами одевался, плескал холодной водой в лицо, делал глоток чая и с булкой в руке начинал искать тетрадки, которые надо было положить в портфель.

Они жили на первом этаже старого деревянного дома в крошечном городишке, затерянном в уральских горах. В доме было восемь квартир. Все жильцы знали друг друга с незапамятных времен, собирались вместе на похоронах и свадьбах, постоянно говорили, что их дом надо сломать и всех переселить в новые кирпичные башни, которые начинали строить на окраине городка. Там не будет мышей и тараканов, не будут лопаться от мороза водопроводные трубы, не будут скрипеть полы с огромными щелями, из которых зимой дуло холодом и сыростью.

Инга не прислушивалась к этим разговорам. Ей уже было пятнадцать лет, и она мечтала, что скоро уедет в большой город, где нет огромных луж на дорогах, где в канавах не валяются пустые бутылки и грязные тряпки, где ночью на улицах светят яркие фонари, где люди не ходят в магазин в ватниках и грязных сапогах. Этой мечтой она делилась только со своей подругой Танькой, которая тоже собиралась уехать в большой город и выучиться на парикмахера или косметолога.

— А ты, небось, в институт хочешь поступать? — спрашивала Танька.

— Ага, я хочу стать журналистом, чтобы ездить по разным странам и изучать историю, — говорила Инга и тут же вспоминала свои сны, в которых она бродила под дождем среди старых каменных стен.

— Мы в этих странах будем встречаться! — убежденно говорила Танька. — Я себе сделаю красивую прическу, выйду за богатого, и мы тоже будем ездить по разным странам.

Инга смотрела на редкие тонкие Танькины волосы, на ее широкий нос над маленьким, всегда недовольным ртом и ничего не говорила. Она вдруг поняла, что ей нужно чаще молчать. Инга научилась говорить сама с собой, ей казалось, что она говорит с той женщиной из северной страны, которая приходила к ней в снах. Кто та женщина, Инга не знала. В школьной библиотеке она нашла книжку про скандинавских королей и долго сидела перед зеркалом, сравнивая себя с картинками из книжки. Ей нравилось, что у нее узкое лицо с большими темными глазами и широким ртом с припухлыми губами. Черные волосы немного вились, были постоянно в беспорядке, но это ее не беспокоило. Беспокоил ее нос, он казался ей слишком длинным, но потом она увидела, что большинство королей из книжки были с огромными носами, и успокоилась. Ингу вполне устраивало, что она похожа на королей, пусть даже с такими носами. Родители ей намекали, что в ней намешано много разной крови, но на вопрос, кто были ее далекие предки, пожимали плечами и говорили, что помнят только своих бабушек и дедушек, которые ничем заметным не выделялись. Разве что один из дедушек однажды попал в тюрьму, но за что — никто не знал и знать не хотел. До этого он бросил семью и считался пропащим и никчемным человеком. Когда Инга спрашивала, почему ее назвали таким странным именем, родители улыбались и говорили, что они очень хотели, чтобы их дочка не была похожа на бесчисленных Тань, Наташ и Люб.

— Когда я рожала, то в палате нас было шестеро, — говорила мать. — И трое родили Наташек. А тут пришел отец и предложил имя — Инга. Мне понравилось, ты будешь чувствовать, что надо тянуться за своим именем, соответствовать ему! Женщина с именем Инга не может быть алкоголичкой и выносить помойное ведро в рваном пальто с клочьями ваты, торчащими из прорех.

— И потом, Инга — всегда Инга! — говорил отец. — Татьяна может быть Танькой, Елена — Ленкой, а Инга и в семь лет Инга, и в семьдесят!

Однажды Танька поймала Ингу в школьном коридоре, взяла под руку и утащила к лестнице — подальше от любопытных глаз.

— Я тут книжку прочитала! — сказала Танька ей на ухо, показывая что-то завернутое в газету. — Она почти запретная, всего одна в нашей библиотеке, мне ее Марья Степановна по знакомству дала на два дня. Я две ночи читала, оторваться не могла.

— А что за книга?

— Это про женщину, которой предложили стать ведьмой, а потом сделали королевой. Представляешь! Надо быть просто очень красивой, и тебя сделают ведьмой.

— Бред какой-то, — пожала плечами Инга. — Я, например, не хочу быть ведьмой.

— Ну ты дура что ли! — зашипела Танька. — Ведьмы летать могут. Хочешь на метле, хочешь на половой щетке! Я бы прямо сейчас села на щетку и улетела отсюда. У тебя дома все спокойно, а мы с матерью гадаем, придет отец пьяный или нет. Хотя он и трезвый тяжелый. Начинает гундеть про власть народам и землю крестьянам, да и меня начнет учить, как надо жить. Пьяный хоть упадет на диван и спит до утра.

— Я понимаю, но ведьмой быть не хочу. Я хочу быть журналистом.

— Ну и будь! — рассердилась Танька. — А книгу я тебе все равно дам почитать на два дня. Я Марье Степановне скажу, что не успела дочитать. Она добрая, простит.

Танька протянула Инге книгу. «Мастер и Маргарита» — прочитала Инга на обложке.

— Мастер — это полный козел и ботаник! — заявила Танька. — За что его Маргарита полюбила — не знаю. Ты можешь сразу начинать с того, как Маргарите волшебный крем подарили. Там еще история всякая, ты ее тоже пропускай.

— Сказка все это, — сказала Инга, листая книгу. — Сатана, ведьма, бал, королева, кот какой-то…

— Это не сказка, — прошептала Танька. — Там про полнолуние… Я тебе по секрету скажу, что когда полнолуние, то я спать не могу, стою у окна и кажется мне, что лечу куда-то… Я как прочитала, то сразу подумала, что это книга про меня.

— Ну, ладно, — улыбнулась Инга. — Если про тебя, то я почитаю. Через два дня верну.

Под утро Инга закрыла книгу и прошептала: «Нет, Танька, это не про тебя, это про меня!».

Инга опять открыла книгу и, полистав страницы, нашла слова: «Как причудливо тасуется колода! Кровь!». Взяв с тумбочки зеркальце, Инга долго смотрела на свои глаза, нос, распухшие губы, которые она беспощадно кусала, когда читала книгу. Потом потушила лампу, встала с кровати и тихонько, чтобы не разбудить сопящего Сережку, подошла к окну. По небу плыли желтые ночные облака, где-то за ними была луна, но сейчас вместо нее только светлое пятно. Инга вдруг почувствовала, как забилось ее сердце. Оглянувшись на спящего Сережку, она подошла к шкафу, где в одну из дверок было вделано большое зеркало, и сняла ночную рубашку. Зеркало отражало стройную фигурку, с набухшими грудками, с темными растрепанными волосами, огромными, чуть блестевшими глазами. Инга приподнялась на цыпочки, глубоко вздохнула, заложила руки за голову, закрыла глаза и представила себя в полете над ночными облаками, в серебряном свете луны, среди мерцающих звезд.

Тут засопел Сережка, сбросил во сне одеяло и тихонько застонал. Инга подошла к нему, укрыла, погладила по голове и, надев рубашку, нырнула в свою еще теплую постель.

— Ну, как? — спросила Танька на перемене.

Инга пожала плечами.

— Сказка, но написано хорошо. Я скоро дочитаю и завтра книгу принесу.

Но на следующий день книга не появилась в руках у Таньки. Она была положена в пакет и приклеена лейкопластырем к днищу платяного шкафа. «Танька, прости, — шептала Инга, пряча коробочку с пластырем в домашнюю аптечку. — Эта книга должна быть со мной, там каждое слово написано для меня!».

— Как потеряла? — Танька был ошарашена. — Да в нашем городишке даже спичку негде потерять! Иди сама к Марье Степановне и все ей объясняй.

— Так… — Марья Степановна, сухонькая женщина с пучком седых волос на затылке, была очень расстроена. — Это такая редкая книга. Я даю вам, девочки, месяц, чтобы вы нашли книгу. Она не могла пропасть, найдите и верните.

Через месяц книга не нашлась. Инга читала ее, когда дома не было родителей. Чтобы не возбуждать интерес Сережки, Инга надела на книгу красную пластиковую обложку, и она стала неотличимой от ее учебников. Некоторые страницы Инга уже знала наизусть. Она теперь ходила по улицам и всматривалась в лица прохожих, пытаясь найти кого-нибудь из героев книги, случайно забредших в ее городок. Но никого не было: ни Азазелло с его волшебным кремом, ни кота, который превратился в юношу-шута, ни мрачного рыцаря Коровьева, ни всесильного Воланда, ни Мастера, с его романом и странной любовью необыкновенной женщины. Все было серо, знакомо и тоскливо.

Вскоре мать достала из почтового ящика письмо, где им предлагалось или вернуть книгу, или заплатить большой штраф.

— Какая книга? — спросила мать, положив письмо на тумбочку в прихожей и начав снимать сапоги.

— Я потеряла библиотечную книгу, — тихо сказала Инга.

— Где ты ее могла потерять? — удивилась мать.

— Не знаю, я ее уже месяц ищу, видимо придется платить штраф.

— Вот сама и плати! — внезапно рассвирепела мать и ударила ее сапогом по спине. — Умеешь терять, умей и зарабатывать.

Инга ничего не ответила и ушла к себе в комнату. Там она села на кровать и заплакала.

— Ты чего? — подошел к ней Сережка.

— Отстань! — Инга вскочила с кровати, пошла в прихожую, схватила куртку, надела сапожки и выбежала из дома.

Через месяц книга нашлась. Пластырь отклеился, и книга упала на пол, где ее увидела мать, протиравшая полы.

— Ладно, — сказал отец. — Два раза за один поступок не наказывают. Это не вещь, а книга — воровством считать не будем… Если так получилось, значит, нужна она ей.

Ветер гонял по дорожке Александровского сада желтые листья берез. День оканчивался темно-золотым закатом, купола храма Христа Спасителя темнели на фоне сверкающего неба. Было тепло и необычно пустынно. Мы сидели на скамейке с женщиной лет тридцати пяти, ее темные волосы трепал теплый ветер бабьего лета, темные очки скрывали глаза, узкое лицо было бледным и усталым.

— Ну вот, писатель, — сказала женщина, — теперь ты знаешь историю про девочку Ингу. История не очень красивая, но девочка, хоть и выросла с тех пор, ни капли не сожалеет о случившемся. Книгу эту возили по всей стране, сейчас она в Москве, со штампом уральской библиотечки на семнадцатой странице. Если хочешь, напиши об этом рассказ.

Я смотрел на женщину, видел ее грусть и не понимал, что надо сейчас сказать, чтобы она улыбнулась. Это была случайная встреча. Мой путь часто проходил через Александровский сад, и я обратил внимание на худенькую женщину в темных джинсах и черном свитере, которая почти каждый день сидела на скамейке около березок. Сегодня я подошел к ней и спросил, не Азазелло ли она тут ждет. Женщина вздрогнула, сняла темные очки, посмотрела на меня немного близорукими глазами и вздохнула:

— Допустим, что так, но ведь вы не Азазелло.

— Внешность обманчива.

— Хорошо, вы — Азазело. Но зачем вы мне сейчас? Жилищный вопрос я решила сама, Летать на самолетах удобнее, чем на половой щетке, красотой я не обижена, да и косметические кабинеты мне продадут молодильный крем не хуже вашего, который пахнет болотной тиной. А пропащего Мастера у меня нет и просить мне не за кого.

— А вы хотите встретить Мастера?

— Хочу, он ведь выиграл кучу денег.

— Он еще роман написал.

— Романы я и сама могу писать.

— Так вам нужны только деньги Мастера?

— Нет, я сама зарабатываю, в отличие от героини романа.

— А зачем вам Мастер с деньгами?

— Мастер с деньгами — это совсем другой мужчина, чем без денег. Он уверен в себе, он великодушен и щедр, он может написать роман или просто совершать бездумные поступки ради женщин.

— Ну, я вам желаю… — начал я и осекся.

То ли случайный солнечный луч пробился сквозь листву, то ли слезы блеснули в ее глазах, но я увидел, как вспыхнула искра в ее взгляде, как она погасла под густыми ресницами, как снова открылись огромные глаза, увлекающие, бездонные, от которых теряешь голову и совершаешь глупости.

— Кто вы? — спросил я. — Я вас где-то видел.

— «С разбега сшиблись кони и на дыбы взвились, потом друг мимо друга как ветер понеслись». Возможно, если вы были участником рыцарского турнира.

— Есть другие варианты?

— Может, вы были матросом на каравелле, которая перевозила меня из Швеции во Францию?

— Нет, я был тогда поэтом в маленьком итальянском городке.

— Я заезжала в Италию, возможно, вы тогда меня и видели.

— Да, я помню… я шел по дороге, меня обогнала карета, запряженная шестеркой лошадей, за ней скакала дюжина вооруженных всадников. Карета остановилась около большого дерева, вам накрыли столик с напитками и фруктами, вы вышли в светло-сером дорожном платье.

— А что у меня было в руках?

— Книга… Это была книга Данте…

— Про книгу вы помните, а вот с автором ошиблись. А вы, случайно, не писатель?

— Сейчас все писатели…

— В общем, да… а хотите, я вам расскажу историю про книгу и девочку, которая поняла, что была королевой?

— Да…

Женщина надела темные очки и начала свой рассказ о том, что нужно закрывать лицо руками, когда проснулся и очень хочешь запомнить свой сон.

Наблюдения

Глупые люди милы, пока не начнут высказывать свое мнение.

***

В современных автомобилях постепенно исчезают приспособления для тренировки мышц. Теперь даже крышка багажника закрывается нажатием кнопки.

***

Встать пораньше означает выпить лишнюю чашку кофе. И ничего больше!

***

Высшая степень усталости — нет сил для теплых слов.

***

Тебя не понимают тогда, когда ты сам не понимаешь, что говоришь.

***

Три косули стоят на газоне и смотрят в мое окно, не понимая, что интересного я мог найти внутри дома.

***

Труден путь к женственности: американки уже носят длинные легкие платья, но с рюкзаком и шлепками еще расстались не все.

***

Все легче и меньше телефоны, телевизоры, компьютеры… Мы теряем солидность.

***

Имея, легко не хотеть.

***

Иногда кажется, что пришла мудрость. А это просто ушли желания.

***

Игра на Форексе — это не профессия. Это благотворительность.

***

Как фото молодеют с каждым годом!

***

Когда пишешь свою фамилию, то чувствуешь себя человеком, личностью. А если пишешь номер социального страхования, то понимаешь, что ты просто один из миллиардов, временно посетивших этот мир.

***

Когда у человека есть деньги, а он ходит на работу, то иногда это просто страх остаться с собой наедине.

***

Лотерейные билеты покупаешь для мечты.

***

Почему-то только в Москве я ощущаю потребность иметь большие деньги. Наверное, там такая аура. Стоит мне отъехать километров за пятьдесят, как эта потребность исчезает.

***

Кто-то карабкается на вершину по отвесной стенке, кто-то поднимается по пологому склону. Результат один, просто первые чаще погибают.

***

Кто-то строит мосты, а кто-то стены. Каждый счастлив по-своему.

***

Можно ответить на любой вопрос. Например, сказать «не знаю».

***

Мы вышли из первобытного океана и растворимся в космосе. Такие мысли помогают не думать о царапине на крыле автомобиля.

***

Учиться самому никогда не поздно. Бывает поздно учить других.

***

Характер человека одинаково проявляется как в виртуальном общении, так и в реальном.

***

Здоровый образ жизни — это или привычка, или скучно.

***

Неправда, что начинаешь глупеть, когда перестаешь учиться — некоторые умудряются глупеть и во время учебы.

***

Никто из моих знакомых не разбирается в марках дорогих часов и автомобилей. Особенно те, которые могут все это купить.

***

Новые цели путешествий: ехать за адреналином и иммунитетом.

***

Он был из тех, кто всегда говорит: «Погода-то сейчас хорошая, но…».

***

Очень маленькое и очень большое беспокойство не стимулируют работу. Есть оптимальный уровень беспокойства, когда производительность максимальна.

***

Политики стали ворчать на базы данных. Там слишком объективная информация. Не учитывается специфика исторического момента.

***

Чисто русская черта: стать очень богатым, чтобы делать очень дорогие подарки. Или просто швырять деньги на ветер. А ведь это так приятно! Раньше это выражалось в том, что мы пили газированную воду не простую, а с сиропом!

***

Знакомый американец приехал из Италии. Впечатления? Макароны понравились!

***

Жуткое зрелище, когда люди без чувства юмора пытаются шутить — от их шуток до обид и агрессии один шаг.

***

Дни были настолько похожи друг на друга, что промелькнувшую неделю он замечал только по отросшим ногтям.

***

Не иметь чувства юмора и шутить — это как петь, не имея музыкального слуха.

***

У всех есть «портрет Дориана Грея». Это зеркало. А в душе нам всем восемнадцать.

***

Смешно, когда два политика начинают обсуждать строение элементарных частиц. Еще смешнее, когда два физика начинают обсуждать политику.

***

Читая новости, начинаешь думать, что скоро мы начнем нарушать и законы физики тоже.

***

Что быстрее мысли? Интуиция.

***

Смысл жизни? — Когда живешь так, что не задаешь этого вопроса.

Вопросы

Ну почему мои желания совпадают только с возможностями других?

***

Мозг потребляет до 25% энергии, поступающей в организм. Означает ли это, что можно похудеть, лежа на диване и решая кроссворды?

***

Вот вы говорите, что «коммуналка» подорожала. А меня мучает вопрос: через триста лет, когда Земля будет перенаселена, мы будем селиться на Марсе или на дне океанов?

***

Все умные слова уже сказаны, все истины стали прописными. А толку-то?

***

Как можно залезть в душу, минуя тело?

***

Как отличить озарение от воспоминания прочитанного и забытого?

***

Почему никто не мечтает стать золотой рыбкой?

***

Не потому ли у меня ужасный газон, что у соседа он идеальный?

***

Чувствует ли тигр в зоопарке, что он красивый и сильный зверь?

***

Чем дольше я живу, тем меньше желание кого-то побеждать или что-то завоевывать. Это что: я всех уже победил или просто обленился?

Почти про себя

Лейбниц говорил, что будущее спрятано в настоящем. Глядя в отражение утреннего зеркала такие страшные мысли лучше гнать от себя подальше.

***

Лень, недостаток времени, плохое настроения, отвратительное самочувствие — какие прекрасные слова, позволяющие скрыть неумение что-либо сделать!

***

Не стараюсь быть идеальными — в музеях не так много места.

***

Не устаю уставать.

***

Я всегда ошибался, когда пытался поступать логично.

***

Осторожность в мыслях: думаешь не о том, что будет, а о том, что будет, если…

***

Перестали раздражать правильные люди. Теперь я их просто жалею.

***

После анализа мировых трендов перестал завидовать своим внукам.

***

С помощью мечты, даже самой глупой, пытаешься уйти от страха.

***

Стал уставать общаться с людьми, ищущими внешние причины своих неудач.

***

Ты еще не проснулся, а уже надо жить.

***

Учителя и родители научили меня работать. Но никто не научил меня, как радоваться жизни.

Чем меньше знаешь, тем больше уверен.

***

Я стал избегать людей, у которых общественное мнение заменяет знание и рассудок.

Антикварный магазин

— Никогда не проходи мимо антикварных магазинов! — настаивает Влад.

Владу пятьдесят лет, сейчас он холостяк, а значит любит философствовать, классифицировать женщин и заботиться о здоровье. Выглядит он прекрасно: волосы еще темные, лицо мужественное, тело гибкое и крепкое. У него крупный подбородок — когда он надевает шляпу, то его можно снимать в рекламе любых товаров для настоящих мужчин. Живет он в небольшой квартире, заставленной мебелью из IKEA. У него все из этого магазина, кроме компьютера и содержимого платяного шкафа. Его интерес к антикварным магазинам мне непонятен, я смотрю на него с удивлением.

— Но ничего там не покупай, — заканчивает он свою мысль. — У антикваров надо думать о бренности нашей жизни, это позволяет выбирать правильные ориентиры.

Об ориентирах я слышу не первый раз. Влад убежден, что каждую минуту ты должен или получать удовольствие, или делать что-то, приближающее эту минуту. И еще надо, пока есть силы, постоянно идти вверх: там, наверху, минуты удовольствия богаче и сочнее. Как пример, он описал свой ужин в ресторане, где стоимость каждого блюда равнялась моей недельной зарплате.

— Ради таких минут можно и попотеть! — заключил он.

Влад работает аналитиком в крупном банке. Там он не очень потеет — три дня в неделю работает из дома, где, забывая про свой банк, пишет философские эссе и консультирует несколько фирм. Заказы на консультации подбрасывают его друзья, бывшие жены и любимые Владом женщины. Все женщины, побывавшие в его квартире, становились любимыми навсегда. Он умудряется помнить и любить всех одновременно. Самое странное, что женщины отвечают ему взаимностью, делятся своими секретами, советуются и советуют. Влад умеет казаться ласковым и сильным, ничего не обещать, все помнить и все прощать.

Мы стояли перед входом в антикварный магазин. Дверь из светлого дуба, в темных царапинах и пятнах. На витрине рядом с дверью расставлены старые фарфоровые вазы, бронзовые полуобнаженные женщины и несколько картин, написанных не позднее прошлого года, но зато в тяжелых бронзовых рамах со множеством завитушек.

Мы вошли, звякнул колокольчик, на звук которого вышел хозяин лавки. К моему удивлению, он оказался довольно молодым мужчиной, высоким, с зачесанными назад светлыми волосами и трехдневной щетиной на худом лице. Хозяин кивнул Владу, мельком взглянул на меня, как бы оценивая мою китайскую пуховую куртку и лыжную шапочку, сделал приглашающий жест и уселся в кресло у окна, полузакрыв глаза.

Влад подвел меня к длинному столу, прикрытому небрежно сколоченным ящиком со стеклянными пыльными вставками.

— Видишь эту авторучку? Это «Паркер», один из первых.

У меня в школе была китайская авторучка с золотым пером — предмет зависти одноклассников. Она писала неплохо, но однажды я уронил ее на пол, перо погнулось, я, как сумел, его выправил, но ручка стала царапать бумагу, и ее приходилось наклонять, чтобы хоть как-то избегать скрипа и мелких клякс.

— Это напоминание о будущем, — сказал Влад. — Когда у нас будет много свободного времени, мы будем не по клавишам стучать, а писать такой ручкой на дорогой мелованной бумаге. На компьютере ты за секунду копируешь чужие мысли, не постигая их глубины. Ручка же не позволит тебе спешить: ты будешь вдумываться в каждое слово, ты не сможешь писать небрежно, научишься формулировать свои мысли до того, как они лягут на бумагу. А с компьютером мысли у тебя появляются уже после написанного, когда ты понимаешь, что написанное или плагиат, или дурацкие поучительные советы.

— А что тебе мешает писать такой ручкой прямо сейчас? — спрашиваю я.

Влад состоит из противоречий, которые и делают его привлекательным.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 112
печатная A5
от 497