электронная
Бесплатно
печатная A5
439
16+
И всё-таки после ночи наступает рассвет

Бесплатный фрагмент - И всё-таки после ночи наступает рассвет

Приключенческий роман

Объем:
240 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-2793-3
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 439
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

Рыдает дождик с самого утра,

А, на озябшем, мокром перекрестке-

Стоит любовь, забытая вчера

И, кутается в жалкие обноски

Какой абсурд: лохмотья из парчи

И, до крови искусанные губы.

Она не плачет, нет,… она молчит

И, только крепче стискивает зубы.

Любовь стоит с протянутой рукой,

Она не просит денег и нарядов.

Ей просто нужен кров над головой,

Тепло и сердце, бьющееся рядом.

Глава 1

Умение любить, самозабвенно, остро, щемяще, ей досталось, наверное, от родителей — Ульяны и Андрея. А, вот внешностью Любаша была копия бабки, Устиньи Глотовой, первой красавицы на Дону. Даже богатые купцы готовы были, не только побаловаться с девкой, жениться предлагали. Но, она хорошо знала своё место, простой казачки, да и Егорушку своего любила до беспамятства.

Вот от этой огромной любви родилась Ульяна, мать Любаши. Отец её, попавший ненароком на Дон, как увидел Ульяну, так и понял, что пропал. Утонул в глубоком омуте девичьих глаз.

Сама Ульяна, воспитанная в строгости, боялась, и подумать даже, о долговязом и нескладном парне, с копной русых волос. С влажным туманом в ясных глазах, что заставлял девушку, пламенеть щеками и пробегать мимо с коромыслом, закрываясь тяжёлой, толщиной в руку косой.

Только бы родители не заметили этого всполоха в девичьем сердце, а то враз батяня отдубасит верёвкой, или же хворостиной, что так впивалась в нежное, девичье тело. Оставляя, на вышитой сорочке кровяные полосы.

Мать кидалась заступиться за дочку, но Егор Кузьмич, любя и жалея, как жену, так и своё единственное дитя, мог так поучить и её во имя правильности жизни, что мало никому не казалось. На кону лежала честь семьи, честь рода и это было превыше всего.

Да, и рано было ещё женихаться Ульянке. Пятнадцать только стукнуло. А, так, как она была единственным ребёнком в семье, от неё не старались отделаться, как можно раньше.

Наоборот, отец, даже думать, запретил ей, о каких — то там парнях.

Глава 2

Она помогала матери по дому. Следила за чистотой в курене (изба у казаков). Занималась рукоделием — вышивала, да вязала. По охоте своей плела сети, вентеря да морды (снасти) рыболовные. Корзинки и туеса.

А, уж, что положить в них, этого было с лихвой в лесах, реках, озёрах, на лугах. Земляника алела каплями крови на полянках, её сменяла душистая малина, да ажина (ежевика). Ну, а чуть позже — орехи, рябина, калина, груши да яблоки дички. Для компотов, киселей, да взваров.

Грибов иной год было видимо, не видимо, только успевай, наклоняйся. Да, перерабатывай, потом не ленись. И солёные, и сушёные — хоть рыжики, сыроежки, лисички. Подберёзовики и подосиновики, маслята, грузди, опята. Белый гриб, словно богатырь, вырастет на твоём пути, ну, как пройти мимо этой сказочной красоты. Этот для жарёхи, вместо мяса пойдёт. Уж всем взял, что вкус, что запах.

А, какая рыбалка на Дону! Ульянка, девка рослая, работящая. Сеть с батяней тащила вровень с мужиками, а то и пошибче других. Ну, а уху она умела варить из щук да сазанов, не в каждом ресторане такую подадут тебе. Тут, уж, равных ей не было в станице, Белужья, если только маманя. Но, она на рыбалку ни ногой. Не любила рядом воды большой, боялась.

А, вот Ульяна обожала реку. Хоть, в жаркий полдень искупаться, хоть стирку зимой в проруби затеет. На улице мороз за тридцать, а вода в проруби, что парное молоко. Конечно же, руки замёрзнут на воздухе, что твои кочерыжки. Зато, как потом они отходят в тепле, покалывая и горя, будто ты долго держал их у большого огня. Но, главное, бельё приобретало от такого полоскания такой запах, что никакие теперешние, новомодные порошки не смогли бы сравниться с ним. Бельё пахло морозом, а это значит: солнцем, небом, ветром.

Вот, также однажды у проруби, осмелился Андрей, так звали этого долговязого молчуна, взять руки девушки в свои горячие и заглянуть в её бездонные очи. От смущения она зажмурилась и робко уткнулась ему в грудь, в овчинном полушубке. От которого, пахло чем — то загадочным, но и в то же время, каким — то родным и близким. Табаком, одеколоном и, ещё чем — то, от чего сердце девушки, то билось, пойманным зябликом. То замирало соловьём, спрятавшимся в кипельно белых и пенных верхушках черёмухи по весне. И, от всего этого, ей хотелось плакать, смеяться, молчать и кричать одновременно.

Глава 3

После этой встречи, стали они тайком видеться. То, у амбаров, когда Ульяна управляла скотину, то, вот также у проруби, когда она полоскала бельё. А, то на охоте, если отец разрешал пойти дочке одной, без него. Так хоронясь, да таясь, они про любились целый год.

Вот и совершеннолетие Ульяны наступило и паспорт получен. Но, отец даже думать запретил ей о замужестве. И, часто мать, намаявшись за день и помолившись богу, слышала сквозь сон, плачет дочка. Ну, о чём бы, казалось? Ведь, единственное дитё, имеет всё, что нужно. Вон, в школе одета лучше других; из еды всего хватает. Ну, что ещё надо — то девке? Дурь в голову лезет, растёт видно. Может, тайна, какая уже есть, а может за сердце кто зацепил? Так, вроде не замечала мать никогда. Да и рано ей ещё о любви думать, прав отец.

Старалась выпытать у дочери, что нибудь о причине этих слёз по ночам, но та молчала и, плач повторялся не один раз.

А, тут случилось такое, что прямо ахнуть, да и только. Ушла Ульяна на охоту, да и не вернулась; ни к вечеру, ни на следующий день. Отец со станичниками прочесали весь лес, нет, бесполезно. Да, даже следов от дома Ульяниных, что вели бы от дома к лесу, не было. Это, уже позже отец вспомнил. Стали думать о другом. А, тут оказалось, что вещей дочки нет дома, многих, да и записку вскорости нашли.

Не ругайте меня, родные мои. Батя, маманя, люблю я вас очень сильно, но Андрейка мне милее всего на свете. Уезжаем в Сибирь, обустраивать свою жизнь. Простите меня, дочку непутёвую, но по-другому, вы бы не разрешили нам пожениться и, любить друг друга. Буду писать вам, мои хорошие и, скучать по вас, мои дорогие. Но, без моего любимого я точно не смогу жить.

Погоревали, погоревали родители, да, на том и остались. Стали жить, ожиданием вестей от своей Ульянки.

Глава 4

А, вести и вправду приходили часто. И, не плохие. Из писем дочери, было видно, что жила она со своим мужем в сибирской деревне, где и обвенчались молодые в местной церкви. Всё честь по чести. Потеха, называлась та деревня. Имели свой домишко, огород, скотинку. Зять же, в скорости собирался, выстроить настоящий дом — пятистенок.

В общем, как бы там дело ни обстояло, главное, что в письмах дочери всё дышало её Андрейкой. И, такой уж он работящий, да умница; такой желанный, да добрый. Такой внимательный, да заботливый. Родители, уж и не сердились на дочь за её проделку. Жили себе, не тужили, ждали одного — внуков. А, что же, раз там, у молодых лад да любовь, значит до внуков рукой подать.

А, Ульяна с Андреем и вправду жили, душа в душу. Думали об одном, делали одно, дышали одним. Андрей свою жену носил на руках, в буквальном смысле слова. Ульяна не могла нарадоваться на своего богоданного мужа.

В деревне этой жил армейский друг Андрея, Михаил. Вот списались они с ним, да и убёгли туда. Подальше от родительской опеки, да запретов. Деревня, как деревня. Сотня домов, церковь, школа, магазин, клуб. А, вот обычаи свои: тёмные, деревенские, таёжные. Если уж выручить кого, то костьми лягут, но помогут. А, уж если кого то ненавидят, или невзлюбят, то пиши, пропало.

Андрей с Ульянкой пришлись ко двору в Потехе. Оба работящие, с совестью; уважительные к старшим, оба с открытой душой, с ясными глазами. Андрей стал работать лесничим, а супруга его была приглашена в кооперацию. Ну, а что? Девка, она грамотная, совестливая. И, в ней не ошиблись. Матери и детей смело отпускали к ней, в магазин. Никогда не обсчитает, не оскорбит, не обидит. Всё объяснит, запакует, растолкует. И, записочку напишет, где укажет, что и по чём. Да и, сдачу так обустроит, что и хотел бы потерять, так не выйдет ничего. Скоро в Потехе о них говорили, как о давно здесь живущих.

Что же до Андрея, то он оказался своим в лесу. Скоро изучил он жизнь и лесную, и звериную. Знал все тропы и тропинки в лесу, все цветы и растения, все кустарники и деревья. Всех обитателей, живущих за счёт леса, как четвероногих, так и двуногих. Помогал, кому действительно нужна была помощь. Если же человек зарывался, мог так отчитать, что в другой раз не хотелось тому в лес, не то, что идти. Нос показать боялся он.

Глава 5

Дом, пятистенок он действительно вскорости построил. Леса кругом, хоть завались. Односельчане не отказались помочь в строительстве и, скоро на пригорке стоял высокий и светлый красавец. С большими окнами в кружевных ставнях, с резным крылечком и петушком на коньке. В палисаднике зацвели настурции да ноготки, а за ними георгины, да флоксы с Иван чаем. Да астры с хризантемами по осени. Всё было хорошо у молодой семьи, не было только деток.

А, детей, уж очень хотели оба. Часто Ульяна со слезами на глазах, следила за соседской ребятнёй. Как же хотелось ей, прижать к своему доброму, огромному сердцу, вот такого же сыночка, или же доченьку. Но, Бог не давал им радости, быть матерью и отцом.

Обычно, Андрей уходил в лес на несколько дней. Площадь, которую он обслуживал, измерялась сотнями гектар. Да и, ведь не на машине по лесу ездишь, а пешочком приходится обойти всё это громадьё. Жил он там, в избушке, построенной специально для лесничего. Кордон называется. Имея, неравнодушный и неугомонный характер, уставал он от своей работы. Иногда, не чуял ног под собой. Но, домой мчался, как на крыльях. А, возвращаясь, задыхался от любви к своей Улечке. Уж и горячи были ночи, уж и пламенны были слова, объятия и поцелуи. Говорят же, что дети от любви бывают, а, вот у них ничего не получалось. А, уж любви этой было через край.

И, вот, как — то однажды, Андрей встретил в лесу старушку. Была она сгорбленная, седая. Сморщенная и коричневая лицом, от солнца да старости. В, общем, похожа была на старый, рваный башмак. Только глаза были ясные, острые, как у птички. Они прямо сверкали, как два драгоценных камня. Да, ещё, белозубая, словно у восемнадцати летней девчонки улыбка, что делала её прямо красавицей. Пригласила она Андрея присесть на сваленное ветром, а может временем дерево. Ноги, то уже не держат, — жаловалась она. А время подошло, для сбора кореньев, да цветов лекарственных. Упустишь время, ничего не получится из этого добра. Выбросить, как мусор придётся. Вот и телепаюсь я по лесу, хоть и давно сидеть бы мне дома на печи. Но, нельзя. Знахарка я местная.

Когда они присев, разговорились и баба Акулина, так звали старушку, узнала из разговора с Андреем, что нет у них детей, а их они уж очень хотят, присоветовала она ему, пропить отвары трав. Каких? А, вот сейчас я покажу тебе их, да и расскажу, как пользоваться ими. И, поняв, что парень этот не просто лесничий, а кладезь любознательности, она стала выкладывать ему всё, что знала и умела, за свою продолжительную жизнь.

Глава 6

За этими, почти каждодневными уроками, они так сдружились, что стали друзьями, не разлей вода. Старушка учила его, не только узнавать секреты трав, цветов, она учила его любить природу. Помогать ей, беречь её, приносить пользу ей. Молодой лесничий так полюбил эти уроки, что не жалея ног, проделывал не один десяток километров до жилья старушки. Ну, да лучше уж он уморится, чем старый человек будет спотыкаться по таёжным дебрям.

Очень часто он приходил, не без подарка к бабуле. То пряников купит, то кузовок малины соберёт, а то мёду колоду притащит ей. Грибов соберёт, старушку не обделит, угостит непременно. Уж и рада была та, такому обороту. Выкладывала ему все свои премудрости, без утайки, каким научилась за долгую жизнь.

Жила она давно одиноко и мало видела добра от людей. Даже от тех, кому помогала своим опытом, да знаниями. А, уж, чтобы просто так её кто — то пожалел, это было, как подарок небес. И, она по доброте своей душевной, учила этого светлого, по её размышлению молодца, всем премудростям своего дела. Ведь ей остались считанные дни жить на этой земле, она это точно знала. Так пусть её опыт останется на земле, негоже уносить его с собой, — размышляла баба Акулина. Господь послал мне этого ангела, чтобы я передала ему всё, что за жизнь накопила. А, багаж этот немаленький. И, потому, как она поняла, парень этот не глупый, он сумеет найти применение этому опыту.

День за днём вели они беседы, собирали знахарские гербарии. И, с каждым таким уроком, Андрей даже, не говоря уже про старушку, понимал, что он становится в своей вотчине, не просто мастером своего дела. Он стал настоящим знахарем.

Каждая травиночка, стебелёчек, корешок, ягодка открывала теперь перед ним свои секреты. Он узнал тайное предназначение каждому растению. Научился готовить отвары, да мази, настои, да напары. Умел исправить вывих, остановить кровь. Поломанные рёбра и кости убинтовывал без всякого гипса и они срастались.

Глава 7

Первым же делом, как он познакомился с бабушкой Акулиной, стал он готовить отвары, какие она советовала, да и пить их вместе с Ульяной своей. Время шло, они терпеливо выполняли все советы старушки. И, вот их ожидание было вознаграждено по заслугам. Ульяна поняла, что понесла, как говорили о беременности, в Потехе.

Радости у обоих не было границ. Ещё новая жизнь, только — только образовывалась, а они уже строили планы, как будто у них, по крайней мере, уже завтра родиться дитя. Они оговаривали имя, как для девочки, так и для мальчика. Обустраивали комнату, что выделили под детскую. Андрей искал в лесу дерево, чтобы можно было из него построить колыбельку чистую, светлую да звонкую. Которая, баюкала бы младенца без материнского голоса. А, что тут хитрого. Ведь делали же раньше колокола из дерева. Звенели они не громко, но чисто и ясно. Просто недолговечны были, поэтому и заменили их на металлические.

Ульянка его прямо расцвела, как какой нибудь заморский цветок. Вроде, с виду не красавица, а что — то заставляет любоваться этим лицом. Глаза блестят, губы улыбаются, ямочки на щёчках играют. Светится вся она, будто икона, перед зажжённой лампадой. А, уж муж то в ней, души не чает. И в магазине помощник, и дома сам всё управляет. Ты, знай только, стой за прилавком да улыбайся побольше. Чтобы родилось дитятко красивой да весёлой. Умненькой, да смышлёной. Ягодкой — земляничкой. Чтобы весело и радостно было каждому, увидевшему это, их долгожданное чудо.

Беременность проходила нормально. Может здоровый, молодой организм да чистый, настоянный на таёжных травах воздух. Или травки да коренья бабушки Акулины помогали, но не только токсикоза не было, Ульяне иногда казалось, что она вовсе не беременна. Так легко она вынашивала своего первенца. Только живот рос, а потом малыш начал стучать, чтобы родители не забывали о нём. Хотя, куда уж больше внимания.

Баба с дедом, давно простившие их, не могли дождаться внука, или внучку. Писали молодым часто и пространно. У Андрея родителей не было, погибли в аварии. Родители Ульяны старались, хоть и словами в письмах, обогреть и его. Со временем, они поняли, какой замечательный у них зять и зауважали его.

Глава 8

Не скоро дело делается, скоро, только сказка сказывается. Но, вот и девять месяцев пролетели, пробежали, промчались. Роды прошли, как вся беременность тихо и спокойно. А, самое главное, быстро. Не пришлось Ульяне мучиться в страшных схватках и кричать от дикой боли. А, как же, ведь при выходе ребёнка рвётся живое тело, так, как же тут не кричать. Ещё как, некоторым достаётся этот непростой процесс, появление на свет человека.

Девочка родилась здоровенькой, крепенькой. Закричала громко, сразу же принялась сосать молоко из материнской груди, причмокивая и ухватившись ручонкой, за палец Ульянки. Девчуха была прямо богатырша. Весом на пять килограмм, шестьдесят пять сантиметров росту. С длинными, чёрными, как смоль волосёнками, она выглядела на ребёнка, по крайней мере, месяца на два. А, то и три от роду. Но, вне зависимости, как она выглядела, родители её были просто в восторге от её появления. Любаша, так назвали дочку, Ульяна и Андрей. Любушка — голубушка! Любашечка — ромашечка! Любовь! Любава! Да, как только не называли её, свою доченьку, самую — самую, родители.

Уж и рады были они своему первенцу, так долгожданному и посланному им в подарок судьбой, за их долгое ожидание. Ведь семь лет ждали они её, это же срок, да ещё какой. Не было больше радости у них, чем их черноволосая красавица — Любаня. Уже с самого детства, ох, и хороша была девчонка! Глаза — огонь, щёчки с ямочками, что розы, носик кнопочкой. Ну, видно покой в Потехе скоро закончится, стоит чуть подрасти этой ведьмаке, — говорили старухи, сразу невзлюбившие ребёнка Андрея и Ульяны. Это где же видано, чтобы ребёнок родился сразу чуть не с косами, да с такими цыганскими глазищами. Ох, ведьма растёт на нашу погибель, — шамкали беззубые губы старух, да и некоторые, ещё не старые односельчанки вторили им.

Ульяна, чуть не рыдая, доказывала этим тёмным людям, что доченька их ни в чём не виновата. Просто похожа она, как капля воды на бабушку свою, донскую казачку. У той, тоже такие же чёрные глаза и косы ниже колен, а женщины добропорядочней не сыскать на сто вёрст в округе. Но сельчане не хотели слушать её даже.

Уважаем мы тебя и твоего мужа, а вот девке вашей придётся не сладко. А, девка эта росла здоровенькой, любознательной и прехорошенькой. Можно сказать с молодых ногтей любила всяких зверушек, птичек, что отец носил из леса. Кого браконьеры подстрелят, кого из силка достанет, всех приносил домой отец, да и выхаживали всеми вместе. Всей семьёй. Ульяна, боясь за свою девочку, ушла из кооперации и устроилась помогать мужу. Времени больше проводила с дочкой, занималась хозяйством и домом, пока Андрей ходил по лесу.

А, по выходным дочки в школе, так и всем семейством уходили в лес, попросив Валентину, жену Михаила управить хозяйство. Там же и ночевали в избушке, любовались красотами леса, ловили рыбу, в местной речке Махоньке, собирали дары природы, что так щедро были рассыпаны повсюду.

Глава 9

Отец учил с детства дочку, как когда то его самого учила покойная бабушка Акулина, любить всё то, что окружает человека по жизни. К каждой зверушке, к каждой букашке — козявочке относиться с душой и пониманием. Ну, для чего — то же она создана, значит нужно её сохранить. Уничтожить, ведь всяк сможет, а ты помоги.

И, дочка любила всех обитателей леса. Деревья то были, или звери, птицы. Она любовалась всем этим, по детски радовалась. В школе рассказывала всякие интересные истории из жизни лесных обитателей, сдавала лучшие гербарии. Как и её родители помогала выжить зимой диким животным. Развешивала скворечники, кормушки; разбрасывала сено для лосей, да оленей и косуль, корнеплоды для кабанов. Шишки, что собирала по осени вместе с мамкой, кукурузные початки, да и много чего другого, что так, или иначе помогало выжить лесным жителям в суровую, долгую зиму.

И, вообще, была девочка трудолюбивой, честной, отзывчивой. С прямым, открытым характером. Пусть во вред себе, но не могла молчать, когда видела несправедливость, ложь; человеческую грязь в отношениях. И, на уроках не молчала, а резала правду — матку, за что от одних получала, незаслуженные упрёки, от других детские комплименты.

Тогда, будь — то обида, или же похвала глаза темнее, безлунной ночи сверкали, щёки пылали алыми маками, ямочки играли, сверкали жемчугом зубы и все взрослые, будь то друзья, или враги, восхищались этим ребёнком. Одни по-хорошему, а кто — то с затаённой злобой. Ох и, красавица — дочка растёт у Боровых, — радовались друзья. Ой, и ведьмака же вырисовывается у Боровых, — шипели враги.

Девочке шёл десятый год, а она, как взрослая могла самостоятельно приготовить обед. Убраться в доме, управиться по хозяйству, выстирать бельё. Она знала все повадки диких животных и не боялась их. Могла развести костёр в дождь, или пургу. Да, переночевать в лесу одна и не замёрзнуть в любой мороз, разве это не значило что — то?

Многие родители, перед своими детьми выставляли её выскочкой и воображалой. Мол, отец с матерью всё сделают за неё, а все лавры получает их дочка, как свои заслуги. Но, Любашу не коробила эта их несправедливость, она ведь ещё была так беспечна, беззлобна, наивна, чиста. Чистая, детская душа, воспитанная в любви, доверии и понимании не принимала все эти козни, насчёт неё в серьёз. Она пропускала всё это мимо себя, нисколько не увязнув в грязи людской злобы и дрязг.

Глава 10

Но, однажды произошедшее событие, нарушило её спокойствие и жизнь в целом, всей их семьи. Идя, как — то в школу Люба увидела, едущих ей на встречу соседей. Они ехали на телеге запряженной добротным рысаком, по кличке « Быстрый». Девочка залюбовалась красивым животным. Он гордо выгнул шею, не смотря, что был в упряжке. Длинные, сильные ноги говорили о его силе и быстроте, за что, видно и получил он свою кличку. Роскошная грива шалью развевалась на ветру. Лоснящийся круп блестел от пота и вздымающиеся бока с хлопьями пены, говорили о том, что поездка была не близкой и не из лёгких, для животного. Но, он всё равно раздувал тонкие ноздри и рвал удила, хоть и видно было, как устал он. Ну, что поделаешь, раз норов такой у него.

Девочке до глубины души стало жалко жеребца и она, по доброте душевной и, от того, что многое знала о животных, крикнула седокам, чтобы не поили его сразу. А, то обезножит животное. Те засмеялись в ответ и вроде бы без злобы, за поучение малолетки. Любаша же, весело напевая песенку, побежала себе в школу.

Только вечером произошла настоящая драма. Те соседи, что ехали утром навстречу Любаше, уверяли всю деревню, что девка Боровых сглазила их « Быстрого» и, что он обезножил и не встаёт на задние ноги. Да, разве же можно жить с такой ведьмой, в одном селении? — накаляли они обстановку. Подрасти ещё немного, и она всех нас отправит на тот свет, или покалечит, как « Быстрого». Гнать её отсюда поганой метлой, пока не случилось беды больше и, чтобы духу её тут не было, ведьмы этой проклятой.

Ульяна с Андреем отбивались, как могли, уверяя односельчан, что девочка их здесь ни при чём. Это просто стечение обстоятельств. Но это ничего не помогало. Рассвирепевшая толпа наседала на них и, они, боясь, что их объяснения ещё больше распалят наседавших, были вынуждены уйти во двор. Так и не доказав, что доченька их тут не виновата никоим образом. Но, эти тёмные люди не хотели ничего понять и в адрес их дитя, ещё долго слышались обвинения и угрозы. Обратиться бы в милицию, да где её тут сыщешь. Сто вёрст до небёс и всё лесом, до этой милиции.

Но, как бы не выказывали свою ненависть к их девочке, многие односельчане, учебный год закончился. Наступило лето. А, это значило, что Любочка, может уйти с отцом на всё лето, в лес. С глаз долой, из сердца вон. Не будут её видеть эти злыдни, не будет и зла у них на неё. Да, и все неприятности, какие случаются в деревне, уже не на кого будет сваливать. Так Андрей с Ульяной и поступили.

За эти годы, Андрей отстроил себе в лесу новую избушку. Старый дом на кордоне совсем состарился и не ровен час, мог бы завалиться и придавить всех, кто находился в нём в данное время. А, новый домик получился светлым, удобным, сухим чистеньким. Любаша уже неоднократно бывала там. Она очень любила, этот папин дом, как она его называла. Там так хорошо пахло от стен, срубленных из ёлки. Избушка эта походила на сундучок, в котором хранятся всякие женские украшения и безделушки. Так здорово он был обустроен, этот домик. Всё в нём было сработано с душой, любовью, сердцем. Ладно, и гладко, без заусениц. В нём было тепло зимой и прохладно летом. Окошечки, хоть и маленькие, но всегда чистые, поэтому в домике всегда было светло.

Они с отцом ходили целыми днями по лесу, и папа учил её лесной жизни. Она знала, где кто живёт из лесных обитателей. Умела отличать голоса птиц. Определяла крики животных и хорошо имитировала их. Помогала в выхаживании ослабших и больных, или потерявшихся малышей. У них на кордоне жили: лисёнок, ворона, маленький полосатый кабанчик, охромевший от укуса какого — то зверя. Она ухаживала за всеми этими бедолагами, прививая тем самым в свой характер: доброту, терпение, сердечность, любовь ко всему живому.

Ей помогали во всём, серо — дымчатый кот «Храбрец», прозванный так за одержание победы над квочкой, будучи ещё совсем котёнком. Когда она, отгоняя его от своего выводка, клевала в нос и била крыльями, наскакивая, словно разъярённая фурия. Он не испугался и, не удрал, поджав хвост. Нет, он просто важно удалился и долго потом, тёр нос, горевший от ударов лапой, облизывая кровь. И овчарка, породы немецкой и северо — кавказской, «Бари».

Глава 11

Пёс этот был просто аристократ во всём. Не залает просто так, бездумно, как это делают псы дворняги. Не съест, что зря, у постороннего не возьмёт пищу, какой бы она ни казалась привлекательной и соблазнительной на вкус. Без разрешения хозяина, не съест добычу, а будет терпеливо ждать, пока ему выделят его долю. Даже, если он будет умирать от голода. Он был другом, охраной, помощником.

Ему доверяли самое дорогое, ребёнка и он, охранял и развлекал девочку, пока отец её уходил в деревню. На него можно было положиться во всём, как на человека, да, ещё и не на каждого. Он понимал всё и был всем тем, в чём нуждалась девочка — подросток. Только говорить не умел, да, ведь это не самое важное иногда бывает. Много говорить, это ещё не значит, быть самым необходимым. Они с Любашей ловили куропаток и тетеревов, рыбу в речке, протекавшей недалеко от избушки. Собирали грибы и ягоды. Наблюдали за жизнью лесных жителей.

Одного Бари не мог переносить спокойно, это, когда белки высоко скакали над их головами. Будто дразнились. Тогда он заливался громким лаем и бросался на дерево, где устраивали свои оргии, эти непоседы. Казалось, он хотел сам вскочить к ним и, расправиться с этими шалуньями.

Особенно они донимали его, когда у них в марте и повторно в июне, начинаются свадьбы. В это время самцы носятся по веткам и на глазах у самки азартно дерутся. Её же дело — выбрать самого сильного и проворного. Вот тут — то и доводили они пса до безумия. Он просто заходился лаем и, уже придя домой с Любашей ли, летом, или же с её отцом в марте, не мог сразу успокоиться. И, всё время ворчал и смотрел вверх, будто возня белок всё продолжалась даже и в избе. Но, немного погодя, он успокаивался, ложился у порога и дремал, тихонько повизгивая во сне. Видно белки и там доставали его.

Храбрец же был совсем другого склада. Он не гнушался и не считал пороком поймать птицу, или же полакомиться её выводком. А, то и яйца в гнезде уничтожит. Ведь мышей нужно ловить, а тут под ногами корм, бери-не хочу. Да и, если бывает, любопытная белка зазевается, враз горло передавит ей и, был таков с ней. Где нибудь в укромном месте разделается с тушкой, а в избу принесёт трофей, пушистый хвост беличий и, давай играть и забавляться с ним. Такой хай поднимет, что даже Бари втравит в свою игру. И, когда эти оргии заканчиваются, тот виновато смотрит в глаза хозяину и винится. Жалобно скулит и закрывает лапой глаза, будто просит прощения. За то, что не удержался и поддался на провокацию этого сумасброда и бандита.

Глава 12

После каждого такого набега Храбреца, Бари закапывал остатки его пиршеств и старался проучить наглеца. Но, тот быстро пасовал и запрыгивал на дерево; или же наоборот, выпускал когти, ощетинивался и, тогда искры летели от него, словно от электрического провода при замыкании. Бари всегда благоразумно прекращал первым потасовку и долго не хотел мириться с хитрюгой. Но, вот всё опять забыто, и они носятся друг за другом словно маленькие дети — непоседы.

Так в этих играх промелькнуло, почти всё лето. Но, накалённая обстановка в деревне не спадала и родители, посоветовавшись, решили, от греха подальше, отправить дочку в станицу к деду с бабой. У девочки радость плещется через край. Да и Ульяна не может спрятать свои чувства. Но, ведь, как их спрятать, если они прямо чуть не разрывают сердце. Родителей то она не видела больше пятнадцати лет. А, тут, как говорят, не было бы счастья, да несчастье помогло. Проблемы в деревне, дали возможность ей увидеть отца, маму. Сколько бы лет не было человеку, а родители самые родные люди, после детей. Уж, больно соскучилась она по старикам.

Взяв отпуск, она повезла дочку в родные с детства края.

То — то было радости у обеих сторон. Дед с бабой не могли на радоваться на своих дорогих девочек. Слёзы, охи, ахи, смех и, снова слёзы радости. Сколько было сказано слов, взглядов, объятий. Но, вот ажиотаж от встречи окончен. Полились беседы за чаем с пирогами, да за вкусным застольем. Хоть и не было у Ульяны много времени, ведь дома хозяйство, огород. Муж — то пропадает в лесу, а Валентина с Михаилом тоже имеют свои рты голодные и, помогать друзьям, чтобы долго, тоже нет времени и сил, но всё же пробыла она у родителей целую неделю.

Проводили родные дочку и маму и стали жить поживать, да добра наживать. Теперь в станице было две, то ли Устиньи, то ли Любаши. Одна взрослая, другая подросток. Уж и скопировала внучка бабушку свою. Просто, как две дождевые капли, были они похожи. Одна только расплылась чуток в талии, да к земле уже немножко клонилась. А, вторая тянулась к солнышку и, вырисовывалась в девушку. Ох и гордились старики внучкой. Хоть и не казак, а продолжатель рода у них теперь есть. Да, какой продолжатель! Не каждый сможет похвастать такой красавицей, что уже виделась в девчонке.

Любашу полюбили все в станице с первого же дня, от мала до велика. В школе она была в первых рядах. Её знаниям радовались, как сверстники, так и их родители. Всем хотелось стать её другом, или подружкой. Да, как же иначе то? Ведь она знала, казалось всё на свете, эта девчонка, с озорными, темнее ночи глазами. И, добра, приветлива, внимательна и уважительна она, со всеми. Будь то стар, или млад. Без разницы. А, уж, как родные старики то её любили, это просто не передать словами. Она же в свою очередь, просто обожала своих бабушку и дедушку.

Глава 13

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 439
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: