электронная
400
печатная A5
498
18+
И в этом вся его жизнь

Бесплатный фрагмент - И в этом вся его жизнь

Книга первая. Повороты судьбы

Объем:
174 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0051-3539-1
электронная
от 400
печатная A5
от 498

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Повороты судьбы

Часть первая


Эдуард шел и думал о своей жизни, о той ситуации, в которой оказался. Вдруг он услышал мужской голос:

— Мужик!.. Мужик!.. Подойди!

Он испугался, посмотрел по сторонам. Никого нет. Подошел к стоявшей рядом скамейке. Заглянув за нее, увидел лежащего на земле мужчину и спросил первое, что пришло в голову:

— Вам плохо? Вызвать скорую?

— Нет, мне уже ничего не поможет. Врачи предупреждали… Я очень тебя прошу, помоги. Возьми портфель. Там все, что я смог собрать. Хотел сам поехать к дочери, но… Вот портмоне. Там карточки и коды. И адрес моей дочери. Поделись с ней, не оставь ее одну. Позаботься о ней. Это моя последняя прось…

Мужчина замолчал. Его широко открытые глаза смотрели затуманивающимся, немигающим взглядом в бескрайние просторы вселенной…

Эдуард все понял. Он снял с мужчины золотые часы с браслетом, сложил все его вещи в тележку, с которой ходил по улицам и скверам, собирая бутылки, и пошел домой.

                                          * * *

Эдуард Александрович Фришерман родился и вырос в деревне Застуржено Калужской области. Его родители, мать Наталья Петровна и отец Александр Моисеевич, погибли в автокатастрофе, когда ему исполнилось пять лет. Эдика взяла к себе бабушка Настасья Матвеевна Домтенко, мать Натальи Петровны.

После гибели родителей родственники отца согласились, чтобы Эдуард жил с бабушкой в деревне, в ее стареньком доме на окраине села.

С детства Эдик привык ухаживать за скотиной. У бабы Насти были корова Буренка, две козочки — Машка и Дашка. Здесь же, в сарае, на жердях и полке, устланной соломой, ютились куры и петух Гриша.

Корову и козочек бабушка два раза в день доила, поэтому в погребе всегда было молоко, сливки, сметана, творог, масло. Все это бабушка продавала соседям или приезжающим из города покупателям.

Когда Эдик пошел в школу, часть заботы о скотине взяла на себя бабушка. К 16 годам он стал высоким, стройным, спортивного телосложения юношей, на которого засматривались не только девчонки в школе. А потом, уже сдав экзамены на аттестат зрелости, Эдик собрался ехать в город учиться.

Бабушка распродала скотину, оставила себе только кур. Провожая его сказала:

— Ну, внучок, красотой тебя Бог не обидел, умом наградил. Надеюсь, что ты там не осрамишься. Будь умницей. Прежде чем что-то сказать или сделать, хорошенько подумай. Да защитит тебя Господь от напасти.

И она перекрестила внука.

— Бабуля, ну что ты! Не переживай, все будет хорошо.

Эдуард поступил в Технологический институт на металлургический факультет. На практике ему нравилось наблюдать, как работают у прокатного стана, у доменных печей сталевары, как выливают сталь из печи, как получают прокат. Он смотрел на них и мечтал о своей работе…

Однажды, идя после практики в общежитие, Эдик познакомился с Валентиной, студенткой из торгового техникума. Они стали встречаться. Их отношения зашли далеко, когда девушка пригласила его к себе в гости, в общежитие. Там впервые он узнал взрослую жизнь.

Но вскоре они расстались. Валентине хотелось веселой и беззаботной жизни, которую Эдуард предложить ей не мог.

После третьего курса он пошел работать — надо было помогать бабушке и самому на что-то жить. Эдик перевелся на заочное отделение.

Когда он перешел на последний курс и надо было ехать на преддипломною практику, ему пришлось уволиться с работы.

Эдуард переехал в Магнитогорск. Там проходил практику и работал на заводе. Он собрал немного денег и после окончания вуза, получив диплом и направление на работу, решил осуществить свою давнюю мечту — поехать в Крым отдохнуть.

Приехав в Ялту, Эдик снял квартиру и пошел к морю, на пляж. Он купался, лежал на теплом песке, загорал и просто грелся на солнышке… Вдруг Эдик услышал:

— У вас не занято? Можно расположиться рядом?

Он открыл глаза и увидел девушку. Ее нежный тембр голоса очень понравился ему.

— Да, конечно, располагайтесь, — сказал Эдик, вставая.

Высокий, широкоплечий, он смотрел на нее сверху вниз.

Получив согласие, девушка отвернулась и, достав покрывало из пакета, стала его стелить.

Ветер раздувал покрывало, не давая возможности нормально расстелить.

— Давайте я помогу, — сказал Эдуард.

Он взял покрывало за один конец и опустил его на песок.

Сложив на край покрывала вещи, девушка стала снимать платье.

— Постой… Порвешь… Давай замок расстегну, — сказал Эдуард.

Он подошел к ней сзади и стал расстегивать замок.

Эти прикосновения и ее движения, когда она снимала платье, взбудоражили Эдика. Чтобы успокоиться, он пошел к морю.

Выйдя из воды, замерзший, он подошел к своим вещам и сразу лег на песок, чтобы согреться.

— Раз ты уже искупался, посмотришь за моими вещами, пока я буду купаться? — спросила девушка.

— Ладно, иди, — ответил Эдик.

Наплававшись, она вышла из воды, подошла к пледу, достала из пакета полотенце и стала вытирать волосы и лицо.

Глядя на девушку, Эдуард залюбовался ее телом, отточенной по правильным чертежам фигурой, формой ее стройных ног, красивой и высоко поднятой грудью, плавными движениями рук, поворотом тела, когда она вытирала волосы и откидывала их назад.

Сказать, что ему нравилось все, значит, ничего не сказать. Эдик был очарован ею. Он любовался каждым ее движением. Он сидел, открыв рот, и смотрел на нее.

Девушка, глянув искоса на парня, увидела его состояние. Складывая полотенце, она повернулась к нему и сказала:

— Меня Маша звать. А тебя?

— Эдик, — заикаясь, ответил он.

— Ну вот и познакомились. Ты откуда приехал?

— Из Магнитогорска. А ты?

— Я из Москвы. Окончила третий курс мединститута, и родители отправили меня отдыхать. Ты где учишься?

— Я окончил политехнический. Металлургический факультет. В Магнитогорск распределен на работу, на завод.

— А мне еще четыре года учиться. Ты где остановился?

— На квартире. Раскладушка. Я на пять дней приехал. Надо еще бабушку проведать в деревне. Под Калугой…

Они целый день разговаривали, отдыхали. Знакомились. А вечером, встретившись, гуляли по набережной, скверам, аллеям парка. И даже не заметили, как пролетело время. Когда, уставшие, подходили к гостинице, в которой остановилась Маша, уже светало.

— Вот это мы погуляли! Уже почти утро. Скоро солнышко встанет. Надо собираться на пляж. Ты как? Когда пойдешь? — спросила Маша.

— Да надо собраться.

— Заходи за мной. Вместе пойдем на море.

— Договорились. Зайду в шесть. До восьми позагораем.

— Давай. Я жду.

И девушка зашла в гостиницу.

                                          * * *

— Кажется, мы все обсудили. Тебе здесь делать больше нечего. Я не желаю с тобой жить. Собирай свои вещи, ребенка и…

Он говорил, а у нее в глазах мелькали звездочки от усталости, перелета, бессонной ночи в ожидании. Она даже и представить себе не могла…

Валентина Степановна Хандогина родилась и выросла на Украине, в шахтерском Донецке. Учась в школе и мечтая об учебе в Москве, она готовила себя к новой, совершенно иной жизни. О работе в институте на химико-фармакологическом факультете, где она создавала новые лекарства от тяжелых и сложных заболеваний, о признании ее как ученой с мировым именем. Все это было в ее мечтах…

Степан Владимирович Хандогин, ее отец, работал заместителем директора на частном предприятии у Вольфсона Петерса, гражданина США. Занимался маркетингом создаваемой ими продукции, мечтал с Петерсом и практически решил вопрос о женитьбе (после окончания школы, конечно) своей дочки Валентины с его сыном Робертом. Хандогин рассчитывал, что эта свадьба объединит их семьи и он станет компаньоном Петерса.

Все у них складывалось хорошо. Валентина иногда встречалась с Робертом. Но… на школьном балу в честь 8 Марта она познакомилась с Геннадием Семеновичем Капилюшем, выпускником физкультурного института, проходившего практику в их школе. Это было как удар молнии! Как солнечное затмение!

Валя влюбилась в него и ни о какой женитьбе с Робертом слышать ничего не хотела.

Встречаясь с Геннадием, пока он проходил практику, она не могла ему ни в чем отказать. Они часто проводили время у него в общежитии. Лежа в постели, мечтали о их переезде в Москву.

Окончив школу, забыв о родителях, Валентина сбежала к Геннадию в Москву.

Геннадий не собирался после окончания института оставаться в России, а хотел уехать жить в Израиль, так как был евреем. Он вернулся в Москву, сдал госэкзамены, получил диплом и стал оформлять документы на ПМЖ в Израиль.

Валентина не могла поверить, что он ее бросит.

Когда Геннадий, все оформив, собрался уезжать, Валя сходила к врачу, который сообщил ей, что она беременная. Она сказала об этом Геннадию.

— Ну что я тебе могу сказать… Иди делай аборт. Жениться на тебе я сейчас не могу. Мне надо определиться в Израиле, а уж потом что-то решать.

И через два дня, собравшись, он улетел.

У Вали выбора не было. Домой возвращаться она не могла, с учебой тоже пока не получалось… Посидев и подумав о создавшемся положении, она устроилась на работу, сняла маленькую комнату в полуподвальном помещении на окраине Москвы…

Время пролетело быстро. Валентина в срок родила здорового мальчика Коленьку. Вернувшись из роддома, она устроилась в ДЭЗ дворником. Убирая дворы, она часто брала с собой коляску с малышом.

Так она жила и работала…

Прошло два года. Собравшись с духом, Валя взяла отпуск и решила показать сына отцу. Оформив все документы, купила билеты и полетела в Израиль…

                                          * * *

Анна Ефимовна Вольная жила с родителями в Иркутске. Природа одарила ее хорошим слухом и голосом. Учась одновременно в школе и музыкальном училище, Анна принимала участие в концертах, исполняя песни Аллы Пугачевой, Ирины Аллегровой.

Она всегда мечтала переехать в Москву и стать певицей. Ей хотелось жить в бомонде, быть на виду. Хотелось славы, известности, популярности. Эти мечты уводили ее далеко от реальной жизни.

Мама, Алевтина Андреевна Вольная, часто болела и лежала в больнице. Отец, Ефим Евгеньевич Ромштейн, много работал и мало бывал дома.

Всю домашнюю работу Анне приходилось делать самой. Дома она также и пела. Все соседи, слушая ее, говорили: «Когда-нибудь мы будем говорить, что жили с этой певицей в одном доме». Встречаясь с Анной во дворе, они всегда хвалили ее пение. Постепенно она привыкла к тому, что ее замечают. Это ей, конечно, нравилось. Она стала задирать нос…

Перед окончанием школы умерла мама. Анна практически стала жить одна, потому что отец с головой ушел в работу.

В очередной приезд отца девушка заявила, что желает уехать в Москву, чтобы продолжать учебу в консерватории. Выслушав все аргументы дочери, отец согласился, и они поехали в столицу…

В Москве сняли квартиру. Ефим Евгеньевич открыл счет в банке. Оформив карту, он передал ее дочери.

Анна поступила в консерваторию и стала жить и учиться в Москве. Не имея большого жизненного опыта в большом городе, она очень скоро стала легкой добычей для местных жигало и любителей пожить за чужой счет.

Через полгода Анна оказалась в руках пройдохи и альфонса Сергея.

Сергей Владимирович Митрофанов нигде не работал. Знакомясь с женщинами, он без стеснения жил за их счет.

Так и с Анной. Прожив с ней три месяца, в один из дней он услышал, что она беременна. Сергей исчез, и больше девушка его никогда не видела.

По истечении времени Анна родила чудесную здоровую девочку, дала ей имя Елизавета.

Анна жила, училась и больше не думала о мужчинах…

Ефим Евгеньевич решил навестить Анну. Он приехал, увидел ее изменения в жизни, собрал средства и купил дочери жилье. Анна переехала в свою квартиру…

Гуляя как-то по улице, она увидела объявление о проведении кастинга: музыканты искали солистку в свою группу.

Анна решила попробовать. Смотр проходил в одном из клубов.

— Вы где учились? — спросил Анну руководитель группы Виталий после исполненного фрагмента одной из песен ее репертуара.

— Я окончила музыкальную школу, сейчас учусь в консерватории.

— Великолепно. Приходите в четверг к трем на репетицию. Вы приняты, — сказал Виталий, подошел к Анне и протянул руку — Поздравляю вас. Надеюсь, будем хорошо работать. Да, приносите с собой спортивный костюм, туфли на каблуках и заколки для волос.

— Поняла. Значит, до четверга.

И она, попрощавшись, ушла.

Начались репетиции, учеба и ребенок. Ей пришлось решать вопрос с няней.

Взяв няней девочку из института, она стала работать и учиться с полной отдачей.

Все было хорошо, пока на одном из концертов к ней не подошел мужчина с букетом роз.

— Я вами очень доволен. Надеюсь на дне города увидеть вас, — сказал он и подошел к Виталию.

Они пообщались. Потом мужчина ушел, а Виталий, взяв Анну за руку, отвел ее в сторону и сказал:

— Ну ты везучая! Сам Алиясов на тебя запал. Жаждет видеть. Повезло тебе. Он тебя сделает суперзвездой.

— А кто он, этот Алиясов?

— Миллиардер. У него полно бабла. Он что захочет — все его. Так что тебе повезло.

— А если я не захочу, тогда как?

— Ты что, дура? Он же сгноит, ему раз плюнуть.

— Это как?

— Ни одного концерта, никакой работы. Ни-че-го. Поняла?

— Поняла.

Хотелось ей или нет, но с этого дня у нее появился любовник, и она была его игрушкой.

Жизнь шла своим чередом, но когда Анне было до тошноты невыносимо, она заходила в магазин, брала бутылку коньяка и весь вечер пила.

Через полгода такой жизни она стала покупать таблетки для «настроения», как говорил продавец.

Это все заметили и стали от нее отказываться. Работы не стало. Миллиардер забыл о ней, и она стала никому не нужна.

В один из дней Анна пошла к продавцу за таблетками, не имея в кармане денег. Ей дали в расчет. Собой.

Анну ничего не интересовало, кроме желания получить таблетки. А с ней втроем развлекались как хотели.

Получив таблетки, она сразу приняла все и пошла, не разбирая дороги…

Анна дошла до своего дома, зашла в подъезд и стала подниматься по ступеням. Дойдя до пролета между первым и вторым этажом, у нее потемнело в глазах, и она упала на пол… А на третьем этаже в квартире плакал ребенок. Он звал маму.

                                          * * *

Эдуард после расставания с Машей пришел домой, приготовил завтрак, поел и собрался на пляж. Глянул на часы.

— Только полшестого… Идти-то 10 минут. Надо подождать…

Но сидеть без дела он не мог и, собрав вещи, пошел к гостинице.

Эдик прогуливался возле гостиницы в ожидании Маши. Он ходил по кругу и думал. А мысли в голове летали с бешеной скоростью: «Что, так нравится девочка?.. А желание-то при прикосновении сразу появилось. Еле сдержался, чтобы не полезть обниматься… Ну я же живой… Нравится? Не то слово… Что, влюбился?.. Может, и так… Ну очень хороша… Да, хороша…»

Эдуард посмотрел на часы.

— Пора.

Он пошел в гостиницу. Постучал в номер.

— Заходи, — услышал в ответ.

Открыл дверь, вошел в номер.

Эдик увидел выходящую из ванной Машу, одетую в купальник.

— Я сейчас. Платье надену и пойдем.

Он стоял и смотрел на нее с страстным желанием схватить, обнять, прижаться и целовать, не отпуская. Держать и…

С трудом преодолев это сильное чувство страсти, он взял предложенную ею сумку с вещами, и они вышли из номера.

Маша, конечно, заметила этот взгляд, это волнение, эту страсть, возникшую у Эдуарда при ее появлении в таком виде. Она не сразу осознала, зачем это сделала. Но потом, когда сидела на пляже и наблюдала за проходившими мимо них девушками, которые пялились на красивое тело этого стройного, высокого красавца рядом с ней, она поняла. «Отпускать его от себя нельзя. Уведут. Как там, в мультике: „Такая корова нужна самому“. Ну что ж, значит, будем соблазнять дальше… А до какого предела? Все позволять сейчас? А что потом? Ладно, по обстоятельствам посмотрим». И она, достав из сумки фрукты, стала угощать Эдуарда…

Время их встречи (а они почти всегда были вместе) пролетело, и Эдуард уехал.

Повидал бабушку Настю, помог ей с делами по дому, подремонтировал крышу, крыльцо, сарай, убрал в огороде и собрался уезжать.

— Бабуль, мне ехать надо. Пора на работу выходить. Ты тут как сама-то, справишься?

— Да пока сила есть. Все нормально. Я тебе в дорожку с собой банок-то приготовила. Сумка тяжелая будет.

— Да мне куда столько? Я не донесу.

— Своя ноша не тянет. Донесешь. Потом будешь есть и вспоминать бабку-то.

— Ну, бабуля, ты даешь! Я же и не забываю.

— Ладно, ладно… Жениться еще не собрался?

— Пока нет. Но девчонка одна нравится. И очень.

— Приехал бы с ней в гости.

— Пока не знаю. Поживем — увидим.

— Ну-ну, смотри, чтоб не увели.

— Ладно, я поехал. Давай.

И Эдуард, собрав сумки, пошел на остановку автобуса…

Прошел год. Эдуард переписывался с Машей.

Маша, Мария Константиновна Савенцева, жила с родителями в Москве. Отец, Константин Петрович, работал заведующим отделением хирургии в больнице и с детства прививал дочери любовь к медицине. Мать, Любовь Вячеславовна, работала в промтоварном магазине. Она не возражала об этом увлечении дочки.

Так воспитанная дочь под влиянием отца после окончания школы поступила в мединститут.

Вернувшись домой с моря, она рассказала родителям о знакомстве с юношей и их отношениях. Ни у кого не возникло возражений об их переписке и продолжении отношений.

Посылая письма друг другу, они все чаще мечтали о встрече, оба думали о дальнейших отношениях. И когда, получив отпуск, Эдуард приехал в Москву к Маше, они уже не могли сдерживать своих эмоций. Целуясь на перроне вокзала, где Маша встречала Эдика, они не обращали внимания на прохожих. Они так соскучились друг по другу, что, увидевшись и обнявшись, поняли, что дальше жить друг без друга не могут, да и не хотят.

Через месяц они поженились. Эдуард переехал жить к Маше. Ее родители выделили им отдельную комнату, и они жили вместе, одной большой семьей.

Когда Маша окончила институт, у них родилась дочь Яночка.

Эдик работал в разных местах. По специальности работы не было, а учиться на какую-то другую профессию он не хотел. Так и жили. Маша работала врачом в поликлинике, а Эдуард то в ЖЭКе, то на стройке.

Жизнь шла. К 40 годам, когда уже подросла дочь, Маша, осознав нелепость их совместной жизни с Эдуардом, стала посматривать на других мужчин. Познакомившись с одним из депутатов Московской думы, закрутила роман. А когда он предложил жить вместе, она подала на развод.

Так, в 48 лет Эдуард остался один, без жилья и без работы.

Обсуждая за бутылкой водки с бомжами свою жизнь, получил ценный совет от бывалых…

Прошло два месяца с момента подачи им документов для переезда на ПМЖ в Израиль. Придя к консульству, где уже собралась толпа на получение документов, Эдуард вместе со всеми ждал секретаря со списком счастливчиков, кому на сегодня выдали разрешение на переезд…

— Эдуард Александрович Фришерман есть?

— Да, я.

— Проходите. Получайте документы на переезд.

— Счастливчик, — услышал он голоса из толпы.

Так, осенью, получив документы и собрав скудные пожитки, он переехал в Израиль…

Устроившись с жильем, получив пособие на проживание, стал учить язык, а через год пошел устраиваться на работу — на строительство домов.

Работал, все было хорошо. Зарабатывал нормально. На жизнь вполне хватало. Но в один из дней он получил травму ноги. Лечился. Врачи, обследовав его, вынесли заключение: инвалид. Получив группу инвалидности и пособие на проживание, Эдик снял небольшую квартиру.

Жил он один. Средств, выделенных по инвалидности, не хватало оплачивать жилье, лекарства и на нормальное питание. Чтобы как-то жить, он ходил по улицам и собирал бутылки. Сдавал их в магазин, получал скидку на продукты. Так и жил.

                                           * * *

Екатерина Сергеевна шла домой. Она с трудом передвигалась. Заболевания по возрасту — артрит и подагра, в результате чего в суставах ног были отложения солей, при ходьбе вызывали сильную боль. Поэтому она шла, медленно переставляя ноги.

Войдя в подъезд, с трудом поднималась по ступенькам. Поднявшись на пролет между этажами увидела лежавшую лицом вниз Анну.

— Ну вот, разлеглась тут. Допилась. Даже домой дойти не смогла. Вон ребенок рыдает, а ты тут валяешься. Вставай, бесстыжая.

Она пнула Анну в плечо ногой. Та не пошевелилась. Екатерина Сергеевна наклонилась и за плечо повернула Анну. Увидев ее широко открытые глаза, этот немигающий взгляд, белую пену вокруг рта, она испугалась, отошла к стене и стала искать в сумке телефон.

— Девушка, у нас на площадке женщина лежит… Похоже, что не дышит. Приезжайте побыстрее! Адрес: Свешников переулок, дом 18, — позвонила она в скорую помощь.

Отключив телефон, Екатерина Сергеевна стояла и смотрела на Анну, а руку с телефоном прижимала к груди.

Так постояв пару минут, она пришла в себя и услышала плач ребенка.

— Ребенок небось голодный рыдает.

Она подняла сумку Анны, открыла ее и стала искать ключи от квартиры.

Найдя ключи, поднялась, открыла квартиру. Взяла ребенка на руки:

— Голодная, да? Пойдем посмотрим, что у вас в холодильнике есть.

Девочка, чувствуя внимание, перестала плакать, только иногда всхлипывала.

Открыв холодильник и убедившись, что там пусто, Екатерина Сергеевна сказала:

— Вот, на всякую гадость деньги нашла, а ребенку еду купить не на что. Пойдем ко мне. Мы сейчас найдем, чем тебя покормить.

Выйдя из квартиры, она закрыла дверь на ключ и пошла, неся ребенка на руках, к себе.

Усадив девочку на стул, достала из холодильника казан с отварной картошкой. Взяла с полки над мойкой тарелку, положила в нее картошки. Достала из холодильника другую кастрюлю с приготовленной курицей, выбрала немного мяса. Сложила в тарелку с картошкой, поставила в микроволновую печь.

Разогрев, достала и растолкла вилкой картошку, разбавив ее молоком. Попробовала.

— Ну вот, тепленькая. Будем кушать.

Взяла чайную ложечку и стала кормить ребенка. Последнюю порцию картошки она давала девочке, которая уже практически спала. Убедившись, что та все съела, Екатерина Сергеевна взяла ее, спящую, на руки и пошла в комнату. Уложила девочку на диван. Обложила подушками, чтобы она не скатилась с дивана, а сама пошла посмотреть, не приехали ли врачи.

Открыв дверь и увидев стоящих возле тела Анны медработников, вышла к ним.

— Доктор, что с ней?

— Похоже, передоз. Сейчас полиция приедет. Она у вас в подъезде жила?

— Да. В 26-й квартире.

В это время в подъезд вошли сотрудники полиции.

— Ну, что у вас здесь, доктор? — спросил один из представителей полиции.

— Похоже, передозировка.

— Допилась. И что теперь? А у нее ребенок был. Где он?

— Это девочка. Она у меня. Я ее покормила. Пусть спит, — ответила Екатерина Сергеевна.

Старший из полицейских достал рацию и вызвал диспетчера:

— Это 16-й. Мы со Свешникова переулка, дом 18. Здесь передоз. Женщина. Врачи констатировали смерть. У нее есть ребенок. Девочка. Пришлите из отдела кого-то за ребенком и следаков. Квартиру надо опечатывать. И участкового надо позвать.

Постояв немного, Екатерина Сергеевна сказала полицейским, что девочка спит у нее дома, и пошла к себе.

Когда приехала инспектор из отдела по работе с несовершеннолетними, она, открыв дверь, провела ее в комнату, где спал ребенок.

— И куда ее теперь? — спросила Екатерина Сергеевна инспектора.

— Пока в распределитель. Будем искать родственников. Ну а если нет никого — тогда в детдом.

Взяв спящую девочку на руки, инспектор пошла к машине.

                                          * * *

Самолет из Москвы в Израиль прилетел в 22:30. Валентина нашла адрес, где живет Геннадий, села в электричку и поехала в Тель-Авив.

Нашла его дом, зашла в подъезд. Поднявшись на второй этаж, оставила коляску внизу, а ребенка взяла с собой. Позвонила в квартиру. Никто не открывал. Постояв немного, она спустились, уложила сынишку в коляску и вышла во двор.

Присев на лавочку возле подъезда, стала смотреть по сторонам в надежде увидеть Геннадия, когда он будет подходить к дому.

Просидев до утра, она наконец-то увидела его. Он шел не спеша, прогулочным шагом, задумавшись, не смотря по сторонам. Подойдя к подъезду и увидев Валентину и коляску с ребенком, Геннадий опешил. Он даже в страшных мыслях не ожидал и не мог подумать, что она когда-то сможет найти его здесь. Да еще и привезти ребенка.

Геннадий Семенович Капилюш, высокий и стройный молодой человек спортивного телосложения, переехал в Израиль с большими надеждами на достойную жизнь.

Учась в ульпане, изучая язык, он не засматривался на приехавших и учащихся с ним женщин. Его интересовали женщины, живущие в стране давно и имеющие определенное состояние. Он хотел хорошей жизни, которую может ему предоставить состоявшаяся, самодостаточная женщина. Расчитывая на свой хороший внешний вид и эрудицию, которую он вырабатывал, изучая разные предметы в институте, читая книги — как художественную литературу, так и научные статьи на разные темы. Проводя много времени в спортзале, тренируясь, качая мышцы, создавая себя, он уже тогда думал о том, как будет своим видом очаровывать женщин.

После занятий в ульпане Эдик ходил на пляж. Раздевшись, он стоя загорал, подставив свое тело лучам солнца, закрыв глаза, ощущая дуновение ветра.

Женщины смотрели на него. Кто-то — просто любуясь, а некоторые с восхищением, бросая комплименты, проходили мимо него.

— Красавчик, а? Как тебе? — спросила спутницу дама, проходя мимо него.

— Да, хорош. Молодой человек, вы как здесь оказались? Такие только в Голливуде бывают.

— А разве в Израиле такого заведения или его филиала нет? — ответил Геннадий, взглянув на женщин.

— Смотри, не глупо. Красиво ответил, молодец. Тебя как звать? — спросила одна из дам.

Перед ним стояли две стройные симпатичные дамы лет 38–40 и любовались его торсом.

— Геннадий. С кем имею дело и в чем вопрос?

— Алла. А моя спутница — Белла. Любуемся красотой. Пейзажем. Морем. А тут вы. Своим прелестным видом украшаете пейзаж.

— Спасибо за комплимент. Почтен.

— Недавно приехали? Или не было времени бывать на солнце? Совсем белый. Осторожно, сгоришь.

— Да? Тогда одеваюсь. Только приехал. Всего пять дней в Израиле.

— Турист?

— Нет. Теперь житель страны.

Он оделся, показывая всем видом, что собирается идти.

— И чем планируешь заниматься? — подошла к нему Белла, взяв его под руку.

— Пока учу язык. Сложно. Нет практики. Не с кем общаться.

— А что, один приехал?

— Да. Так сложилось.

— Такой мужчина не может быть один, — сказала Белла, когда они подошли к автомашине, стоявшей на стоянке возле кафе.

— Вас куда подвести? — спросила Алла, открывая дверцу машины.

— А может, поедем в наш ресторан и пообедаем? — спросила Белла.

— Я, к сожалению, не смогу. Не взял с собой деньги. Я живу возле учкомбината. Так что пойду домой.

— Это не проблема. Мы с собой всегда имеем карточки банка. Так что идем. Поболтаем. Ну что, идем?

Он собственно на это и рассчитывал и, не заставляя долго ждать женщин, сказал:

— Идем.

С этого дня он встречался с Беллой два раза в неделю. Они ездили отдыхать в разные места. На природу. Или на экскурсии. Но почти всегда какое-то время проводили у Аллы. Она отдавала Белле ключи от квартиры, и они с Геннадием проводили время в постели, получая удовольствие от общения, затем ехали дальше развлекаться. Но к пяти всегда возвращались домой. Белла спешила. Ей надо было быть дома — встречать мужа.

Эти свидания продолжались в течение полугода. В один из дней, придя на встречу, Геннадий встретился с Аллой.

— Гена, Белла прийти не может. Они с мужем улетают. Работа. На сколько улетает, она не знает.

— Ну, что ж поделаешь, так тому и быть.

— Куда пойдешь? Чем будешь заниматься?

— Пока не знаю.

— Пойдем пообедаем. Ты как, не проголодался?

Геннадий смотрел на нее и понимал, что у него выбора пока нет.

— Проголодался. Пойдем.

И они пошли в ресторан.

Пообедав и пообщавшись, Алла поняла, что, в общем-то, они могут проводить время вместе. У нее не сложились отношения с ее мужчиной, и она уже два месяца была одна.

— Ген, а ты как смотришь на то, чтобы мы с тобой встречались? Я понимаю, что с Беллой у вас были отношения и ты, может, даже был в нее влюблен. Но ее теперь нет. Что думаешь?

— Я с Беллой встречался и почти ни о чем не думал. Мне не надо было думать. Она все решала сама. А как я буду сейчас? Мне надо думать, куда идти работать. Надо как-то жить. Ходить в ресторан надо на что-то.

— Я тебя приму к себе в магазин и буду платить тебе зарплату. Да, тебе надо будет приходить на работу и, может, даже что-то делать. Но это так, символически… Основная твоя работа — это я. Ну как, идет?

— Давай попробуем. А там видно будет.

И он стал ходить на работу. Три раза в неделю Алла забирала его, и они ехали к ней домой.

Валяясь с ним в постели, она, гладя его тело, получала удовольствие. Нет, она не влюблялась в него. Ей просто нравились его тело, упругость его мышц, сила, с которой он прижимал ее к себе. А от той страсти, когда у них был секс, она вообще улетала. Это было блаженство, о котором она мечтала с другими мужчинами. Его тело, продолжительность процесса и размеры, о которых она мечтала…. Ей все подходило. И она, находясь с ним в постели, понимала, что именно этого ей не хватало с теми мужчинами, с которыми ей хотелось создать семью. Именно в эти минуты Алла была счастлива.

Но Геннадий был на 15 лет младше. Без постоянного большого дохода, который бы ее устроил. И она понимала, что не сегодня, так завтра у него появится молодая женщина. И он забудет Аллу как кошмарный сон. Единственное, что его сегодня держит возле нее, это деньги, которые она ему дает в виде зарплаты. Появится вторая Белла — и все. «Кончилась малина, завяли помидоры». Ожидать чего-то большего ей не стоит.

Так, лежа с Геной, поглаживая его грудь, думала Алла…

Прошло два года. За это время ни Алла, ни Геннадий ни разу не вспоминали о Белле. И вдруг… раздался звонок. Взяв телефон, Алла услышала голос и застыла.

— Алла, привет. Как дела? Мы столько не виделись! Столько всего произошло! Давай встретимся. Поболтаем. Ты как? Сильно занята у себя на работе? Я только прилетела. У меня все изменилось. Надо поговорить. Ты Геночку давно видела?

Этот звонок, эти вопросы, это появление подруги… Все обрушились на нее как холодный душ. Придя в себя, она ответила:

— Привет. С приездом. Ну, конечно, давай в нашем ресторане. Когда ты сможешь?

— Через часа два. Приведу себя в порядок, и встретимся. Все, давай.

Эта встреча изменила все в их жизни.

Белла рассказала, что в аварии, при испытании приборов, погиб ее муж, и она теперь богатая вдова. Она вернулась и может жить на полную катушку, ничего не боясь. И хочет найти Гену, чтобы продолжить с ним жить нормально. А может, если он захочет, и пожениться с ним.

Алла слушала ее и понимала, что пришел тот момент, о котором она всегда думала… И это конец ее удовольствиям. И что ей придется видеть, как эти двое живут у нее на виду, радуясь жизни, а она…

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 400
печатная A5
от 498