Бесплатный фрагмент - И под луной произнесем мы клятвы

Глава 1. Возвращение примерной племянницы

Экипаж остановился у гостеприимно открытых ворот, холодно поблескивавших каплями дождя под светом уличных фонарей. Хезер ощутила, как усиливается необъяснимое волнение. В другое время она дошла бы от вокзала до особняка — можно ли называть его домом? — пешком, пренебрегая некоторыми условностями. Но поезд прибыл в Хатфорд уже в сумерках, идти в темноте по позабытым дорогам не хотелось, тем более начало сентября здесь выдалось холодным, а с неба, усиливая общую невеселую картину, накрапывал мелкий дождь. Поэтому пришлось смиренно сесть в высланный тетушкой экипаж, завернуться в клетчатую шаль и чинно прибыть в родовое гнездо Фергюсонов, прямо к распахнутым воротам.

— Мисс Лири, позвольте… — Джек, кучер, открыл дверь, впуская внутрь холодный воздух. Хезер подала руку и, придерживая юбки, вышла на мокрый булыжник. Мгновение она потратила на то, чтобы посмотреть на место, которое когда-то считалось ее домом. Свет мерцал лишь в паре окон, но от особняка веяло теплом и жизнью. Что-то щемящее проснулось в душе Хезер, трогательное узнавание столкнулось с ощущением чего-то нового и неизведанного. Не понимая, чувствует она себя гостьей или хозяйкой, Хезер устремилась к входной двери. Три чемодана и два дорожных сундука плавно вылетели из экипажа и полетели за девушкой. Сколько раз она шла по мощеной дорожке, сколько раз поднималась по этим ступеням… Входная дверь озарилась на секунду золотистым светом и открылась. В темной прихожей завис заботливо кем-то зачарованный светящийся шар. Стоило Хезер сделать шаг к шару, как он плавно полетел к лестнице, указывая путь, который она и так нашла бы, даже в темноте, даже с закрытыми глазами.

Комнаты младшего поколения обитателей особняка находились на третьем этаже. Хезер шла тихо, опасаясь разбудить кузин. Наконец, она добралась до своей комнаты. Хотя, можно ли считать своей комнату, в которой четыре года не живешь? Хезер открыла дверь, взмахнула рукой, указывая чемоданам и сундукам направление, а после вошла сама и тихо прикрыла за собой дверь. Двуспальная кровать с балдахином была застелена свежим бельем. Прикроватные тумбочки, некогда заваленные книгами, сейчас поражали непривычной пустотой и чистотой. Массивный платяной шкаф, в котором в детстве было так приятно прятаться, должно быть, до сих пор хранил ее школьные платья. Хезер с нежностью посмотрела на большое зеленое кресло и книжные стеллажи в углу — она и забыла про этот уютный уголок для чтения! Туалетный столик, бюро, вышивки в изящных рамочках на стенах. Она как будто столкнулась с совсем юной собой, уезжавшей из дома в академию, оставлявшей уютный мир этой комнаты без присмотра. Сколько здесь было произнесено секретов, сколько прочитано книг, сколько слез пролито над реальными и вымышленными любовными историями. Сейчас Хезер казалось, что все это произошло не с ней. Или с ней, но во сне, в придуманной кем-то истории.

Она еще долго могла бы рассуждать о том, как много чувств вызывает возвращение домой, но усталость победила чувства и, распаковав только самое необходимое, Хезер посетила ванную, после чего сразу же забралась в кровать и непривычно быстро уснула, не в силах подумать, что готовит ей завтрашний день…. Кто-то заботливо распорядился прислать завтрак к ней в комнату. Поэтому на некоторое время Хезер была избавлена от необходимости приводить себя в порядок и думать о том, как уместить четыре года жизни в короткий, но содержательный рассказ. Можно было не собирать длинные волосы в прическу, не подбирать платье, а сидеть с ногами на кровати, закутавшись в длинный розовый халат, и есть сэндвич с яйцом и беконом, неприлично держа его руками. Обычно Хезер не разделяла мнения тех, кто говорил, что еда становится только вкуснее, если отказаться от вилки и ножа. Но ей предстояло провести немало времени в доме, полном родственников, — стоило наслаждаться каждым моментом, когда можно расслабиться.

— Мой сорнячок! — с визгом в комнату влетело нечто шумное и кудрявое. — Ты здесь уже десять часов, а мы до сих пор не виделись! Почему ты еще не одета?! Ты что, совсем не скучала?! Как это тебе в голову пришло завтракать без нас!

— Лили, конечно же я соскучилась! — Хезер положила недоеденный сэндвич на тарелку и как могла изящно встала с кровати. — Давай я обниму тебя как следует!

Кузина бросилась в ее объятия с энергией выпущенного пушечного ядра. Хезер едва устояла на ногах.

— Хотела поприветствовать семью торжественно. А для торжественности нужны силы, Лили! — Хезер освободилась от ообъятий. — Ты всегда с утра такая бодрая, я почти завидую. А мне утром нужно много сил, чтобы прийти в себя, помнишь?

— Матушка мне тоже сказала, что утром не надо тебя трогать. Но я так соскучилась! — Лили, совсем как когда-то в детстве, упала спиной на кровать, раскинув руки. — Наконец-то смогу поговорить с нормальным человеком!

— Ты меня нормальной считаешь? — осторожно поинтересовалась Хезер. Конечно, она с детства была более рассудительной, чем ее кузины. И более сострадательной, чем тетушки. Этого уже было немало, чтобы прослыть нормальной в стенах этого дома. Но именно Хезер оказалась достаточно безумной, чтобы поступить в магическую академию.

— Меня никто здесь не понимает. — серьезно произнесла Лили, перевернувшись набок и подперев голову рукой. — Хезер, я с ними не выдержу! Все им не так! Все для них неправильно! Света белого не вижу! Еще и Дейзи как с цепи сорвалась, что ни день, то новые беды. А я старшая, я отвечать за нее должна!

— Ох, Лили… — вздохнула Хезер. Кузина была склонна преувеличивать, но, зная характер остальных родственников, было, чему посочувствовать. — Я сейчас доем, оденусь и всех поприветствую. Есть что-то, что я должна знать перед разговором с тетушками?

— Мама тебе сама расскажет. — серьезно ответила Лили. — Она у себя в кабинете. Можешь поговорить с ней подольше? Хочу немного отдохнуть от бесконечных нравоучений.

— Постараюсь. — Хезер улыбнулась кузине и отпила чай из чашки. Утренняя безмятежность длилась недолго.

Глава 2. Проложить путь

Кабинет тетушки Вайолет располагался на первом этаже. Размеров он был скромных, зато обстановка должна была вызывать уважение и свидетельствовать о безупречном вкусе хозяйки. Стены были обшиты такими же панелями из темного дерева, как и большинство других помещений в доме. Вдоль левой стены тянулись стеллажи с книгами. Правая стена была примечательна окном и выходом на веранду. Впрочем, тетушка Вайолет обычно плотно зашторивала и окно, и остекленную дверь плотными шторами из темно-зеленого бархата, поэтому свет в кабинете излучали только настенные светильники с витражами и настольная лампа. Посетитель, войдя в кабинет, оказывался перед массивным дубовым столом, за которым тетушка Вайолет обретала вид еще более занятой и строгий, чем обычно. Смущенный посетитель — а не смущенные посетители в этом кабинете были большой редкостью — мог сесть на диван справа, чтобы поглядывать на тетушку Вайолет искоса. Или разместиться в большом кресле напротив стола, чтобы во всей полноте ощутить строгий взгляд бледно-зеленых глаз. В порыве родственных чувств Хезер смело опустилась в кресло.

— Выглядишь хорошо. — сухо произнесла тетушка, на миг оторвавшись от бумаг, чтобы окинуть племянницу оценивающим взглядом. — Что с волосами?

— А что с ними? — Хезер провела рукой по волосам, как обычно длинным, темным и волнистым.

— Ты их не собрала.

— Я заколола несколько прядей, посмотрите. — Хезер продемонстрировала тетушке профиль с идеальным носом.

— Сейчас многие девушки так ходят, особенно утром, в домашней обстановке.

— И что, моя племянница должна равняться на этих многих девушек? — тетушка снова оторвалась от бумаг и бросила на Хезер пристальный взгляд, выразительно приподняв бровь.

— Нет, но…

— Подумай о своей прическе, Хезер, это же просто неприлично! — назидательно произнесла тетушка. — Но сейчас не об этом.

— Вы, наверное, хотите знать, надолго ли я приехала? — Милая, я знаю, что ненадолго. — спокойно ответила тетушка.

— Уже выгоняете меня? — улыбнулась Хезер. Внутри все сжалось. Шутить можно было бесконечно, но за шутками скрывалась правда: у нее не было понятных планов, ей было некуда идти.

— Конечно, нет. — тетушка впервые улыбнулась и издала что-то похожее на смешок. — Поживешь здесь до замужества, которое, несомненно, случится еще до Зимнего Праздника. 
— Замужества? — удивленно спросила Хезер.

— У тебя сейчас есть любовники? — спокойно спросила тетушка.

— Сейчас нет. — растерялась Хезер.

— Отлично, значит, будем выбирать с чистого листа, без лишних проблем! — расцвела тетушка.

— Погодите, тетушка… Будем выбирать? До Зимнего Праздника? Я, кажется, прослушала что-то очень важное. — Хезер чувствовала себя так, словно проснулась в середине лекции, и теперь нужно было составить из знакомых слов понятную мысль.

— Объясню по порядку, дорогая. — почти нежно произнесла тетушка Вайолет. — У меня есть две дочери, твои кузины. Я хочу выдать их замуж. За приличных людей, конечно же. Честь семьи, ты понимаешь меня. Также я хочу сохранить традиции, сделать все как положено, чтобы гарантировать моим девочкам самое лучшее. Понятны тебе мои желания?

— Да, тетушка. — растерянно кивнула Хезер. — Я думаю, они и сами хотели бы замуж. За приличных людей, как вы и сказали. Возможно, у Дейзи немного иной взгляд на традиции, но мне легко представить Лили в подвенечном платье. Но я пока не очень понимаю, почему мы начали разговор с моего предполагаемого замужества.

— Не предполагаемого, а планируемого, Хезер! Это разные вещи! Ты находишься под моей опекой, и так уж вышло, что ты старшая из трех девушек на выданье в этом доме. По традиции старшие сестры выходят замуж первыми. Иное возможно, но неприлично. Так что с твоим замужеством не стоит тянуть.

— Лили всего на пару месяцев младше меня. Никто не заметит, если сначала выйдет замуж она. — спокойно ответила Хезер.

— Ох, милая, я думала об этом. Но тут мы сталкиваемся с некоторыми проблемами. 
— Какими же? — Хезер была почти заинтригована. Пока единственной проблемой, которую она видела, было то, что тетушка слишком активно взялась за устройство ее семейного счастья.

— Мои дочери — это же какой-то кошмар! — отчаянно произнесла тетушка.

— Вполне милые девушки, тетя. Лично я в них ничего кошмарного не вижу. — растерянно ответила Хезер. Разговор понятнее не становился. 
— Конечно, не видишь! Сначала вы были слишком юны, а потом ты четыре года была в академии. А я ездила с ними на балы и обеды! Это невозможно, Хезер! Они совершенно не умеют себя вести. Лили то делается предельно навязчивой, то злой. Молодые люди жалуются, что от общения с ней у них болит голова, а юный Курт Мейер как-то прислал мне все письма, что Лили ему написала. С просьбой повлиять на дочь. Там было сто писем, Хезер! Написанных за одну неделю!

— Это получается, что в день ей надо было написать и отправить примерно… — задумалась Хезер.

— Не считай, не озвучивай цифры материнского позора! Дейзи просто ведет себя неприлично. Шутит такие шутки, которые в моей юности девушка даже придумать бы не смогла, не то что озвучить! Стоит оставить ее без присмотра, она оказывается в сомнительной компании. И хорошо, если это компания игристого вина! После которого она шутит еще больше шуток и ищет больше сомнительных компаний… — тетушка тяжело вздохнула. — Я долго думала, что делать. И поняла, что кто-то должен проложить этим негодницам путь. 
— Я должна проложить им путь? Но я ведь не могу выйти замуж вместо них…

— Я давно наблюдаю за обществом, Хезер. Старшая сестра удачным замужеством всегда открывает новые двери для младших. Удачное замужество — это новые родственники, новые друзья семьи. Это значительное улучшение репутации! Так что будь умницей и спаси кузин от участи старых дев. Выдать замуж тебя будет проще простого!

— Вы ни разу не спросили меня, хочу ли я замуж. — серьезно ответила Хезер.

— Потому что я вижу, что ты для этого создана. Ты с детства устраивала кукольные свадьбы и играла потом в семью. В театре ты всегда спрашивала, кто из героев пьесы с кем поженится в конце. Когда ты начала читать книги, ты придумывала им такие концовки, чтобы все нашли себе пару… Когда вы были совсем маленькие, я однажды повела вас в парк, рисовать лебедей. Я сказала вам: «Нарисуйте мне красивого лебедя». Вы все нарисовали чудесные рисунки. Но только ты нарисовала двух лебедей: «чтобы у них была пара» — вот как ты сказала мне тогда. Ты создана для замужества, милая. Так позволь мне позаботиться о тебе. — серьезно произнесла тетушка.

Глава 3. Маленькая ветреная неприятность

Самое неприятное было не в том, что ее хотели выдать замуж. Хезер была достаточно смелой и настойчивой, чтобы поступить в академию — они начали принимать женщин около десяти лет назад, немногие дамы решались воспользоваться интересной, но пугающей возможностью. Но Хезер была также достаточно дальновидной, чтобы понять: она сирота, судьба которой в руках тетушек. Вольности могли кончиться в любой момент, ведь ее жизнь была полностью в руках опекунов. В академию ее отпустили легко, но Хезер всегда чувствовала, что ее образование тетушками воспринимается как штрих к прогрессивности и престижу семьи, и что еще важнее, как возможный козырь для удачного замужества. К моменту ее поступления в академию женское образование почти лишилось скандального оттенка, и многие образованные джентльмены начали искать невест, которые тоже могли предъявить миру диплом. Хезер давно знала, что ее жизненный путь ведет к алтарю. То, что разговор состоялся по ее возвращении, было закономерно.
То, что тетушка Вайолет так холодно рассуждала о помощи кузинам, тоже было понятно. Мало в мире молодых женщин, которые говорят: «Ах, вот бы выйти замуж по расчету!». Почти все мечтают о любви и романтике, так, как они ее понимают. Хезер не была исключением, но, пережив несколько ярких романов в академии, пришла к мысли, что в браках по расчету нет ничего ужасного. Только расчет должен быть верным. Неземная любовь прекрасно скрашивает серые будни, но на уважении и честном влечении можно построить куда более крепкий фундамент для семьи.
Ответственность за счастье кузин могла бы вызвать досаду, но она делила эту ответственность с тетушкой.
Нет, самое досадное было в том, что Хезер с детства мечтала о замужестве. Это было то, чего она желала. А сейчас тетушка Хэйзел так холодно и разумно обнажила горячее желание племянницы, препарировала его, разложила на составляющие, рассчитала, как математическую задачу и сказала, что возьмет решение на себя. Да, Хезер получит результат. Но, кажется, не таким путем она хотела к этому прийти. Такие мысли занимали Хезер, когда она с кузинами шла в парк.

— …а потом он схватился за застежку на брюках и… — Дейзи не смогла договорить, охваченная таким бурным смехом, что ей, бедняжке, пришлось согнуться пополам. — Дейзи! — возмущенно вскрикнула Лили. — Откуда ты вообще знаешь, где у джентльмена на брюках застежка?! — А кто сказал, что я говорю про джентльмена? — сквозь смех ответила Дейзи. — Не обязательно иметь благородное происхождение, чтобы природа тебя щедро наградила! Хезер не выдержала и тоже засмеялась. — Девочки, это неприлично! — распалялась Лили. — Дейзи, прекрати немедленно! — Почему? Вот нашей приличной ученой кузине нравится! — Дейзи дерзко улыбнулась. Лили лишь недовольно поджала губы. Скорая на замечания и поучения, к Хезер она с детства так и не научилась обращаться резко или свысока. — Прости, Лили. Мы будем вести себя прилично. — улыбнулась Хезер. — Тем более, вопрос о нашем замужестве открыт. — Матушка что-то сказала тебе? — Лили отбросила лишнюю строгость и подхватила кузину под руку, стараясь поймать каждое слово, каждое движение ресниц и каждую полуулыбку. — И ты молчишь! — воскликнула Дейзи. — Давай, говори, что там с замужеством. — Не торопитесь! — улыбнулась Хезер. — Я первая. — Кто он? — спросила Дейзи. — Не знаю. Ваша матушка еще не решила. Просто поставила меня в известность, что к Зимнему Празднику я буду замужем. — Разве тебе не нравился кто-то из академии? — поинтересовалась Лили. — Это в прошлом. — ответила Хезер. — К тому же для брака недостаточно простого «нравится». — Ты так легко на это согласишься? — удивилась Дейзи. — Если бы матушка попыталась вот так выдать замуж меня… — То ты бы замолчала и пошла примерять фамильные драгоценности, Дейзи. — Лили резко одернула сестру. — Твои безумства должны рано или поздно прекратиться. И не с позором, а со взрослым решением. — Ты так ворчишь, потому что знаешь, что тебе тоже не дадут выйти замуж за того, за кого ты хочешь. И ты не станешь обсуждать, как станет обсуждать Хезер, пытаясь добиться лучших условий. И не станешь бунтовать, как я. Это ты стиснешь зубы, наденешь любое уродливое платье, которое только предложит матушка, и все фамильные украшения сразу. И только Хезер послушает твой плач накануне церемонии. — тихо, но уверенно произнесла Дейзи. — Ах, ты! Мелкая… — Лили, совсем как в детстве, замахнулась на сестру. По кончикам ее закованных в белоснежные перчатки пальцев, пробежали золотистые искры. — Девочки, мы уже в парке, давайте отложим скандалы до дома. — примирительно произнесла Хезер, пытаясь не пустить слезу от умиления. Как же она скучала по кузинам и их перепалкам!
… 
— Я не буду его доставать! — Дейзи бросила ракетку на траву, темно-зеленый оттенок которой был особенно ярок и красив в пасмурную погоду. 
— Говорила я тебе, что осенью в бадминтон уже не играют! Знаешь же, как ветрено становится! — сварливо ответила ее сестра. 
— А кто больше всех играет? Ты ракетку из рук не выпускаешь! А мы ведь ради Хезер все с собой взяли, это она давно не играла с нами! — не унималась младшая. Хезер тем временем шла к дереву в ветвях которого запутался воланчик, несколько секунд назад подхваченный коварным ветром. Достать воланчик было задачей посильной даже ребенку, только научившемуся колдовать. Но кузины предпочли вспомнить другую любимую игру — ссоры. Может, дело было в том, что Хезер не была им родной сестрой, а, может, в том, какие у всех троих были характеры, но Хезер в эту игру никогда не принимали. Не задумываясь, она поймала воланчик взглядом, слегка протянула руку и со спокойным удовлетворением ощутила, как оперенная безделушка отделяется от ветвей, связанная с рукой Хезер едва уловимым напряжением в воздухе. Даже ребенок справится… Что-то пошло не так. Пустячное колдовство не удавалось, кто-то пытался притянуть воланчик с другой стороны. Хезер опустила руку и направила свой самый строгий взгляд на оппонента. Когда Дейзи пыталась убедительно на кого-то посмотреть, она была похожа на расстроенного ребенка. Строгий взгляд Лили всегда оставался взглядом недовольной барышни. Но внешне сдержанная Хезер умела смотреть так, что даже тетушке Вайолет иногда становилось не по себе. В этот раз взгляд ее упал на молодого джентльмена. Он был невысок и строен почти до худобы. Светлые волосы были тщательно уложены, но добротного вида летний костюм не обладал особой изысканностью и, к вопиющему негодованию Хезер, был дополнен безвкусно ярким и дешево выглядящим шейным платком оранжевого цвета. На вид он был примерно ровесником Хезер, но взгляд голубых глаз был ясным и открытым, как у ребенка.
Пока Хезер пристально рассматривала незнакомца, воланчик медленно опускался в его руку. — О, прекраснейшая незнакомка, позвольте… — с наглой улыбкой незнакомец предпринял попытку вручить воланчик Хезер, но в последний момент перехватил ее строгий взгляд, как-то совсем по-детски потерял контроль и уронил воланчик во влажную траву. — Вы уронили мой воланчик. — Хезер произнесла это спокойно, но с изрядной долей холода в голосе. — Вы, должно быть, ангел, чудом оказавшийся в парке. А перья для воланчика, наверное, взяты из ваших крыльев. — незнакомец улыбнулся и уже без всякой магии наклонился, чтобы подобрать злополучный воланчик. В странном порыве вредности Хезер, дождавшись, пока непрошенный помощник нагнется достаточно низко, сделала резкое движение указательным и средним пальцем. Воланчик резко полетел прямо в ее руку, а незадачливый незнакомец нелепо упал на колени. Откуда-то справа раздался смех. Хезер с удивлением посмотрела на подошедших кузин. — Вы бы себя видели! — смеялась Дейзи. — Дейзи, человеку в таких ситуациях надо посочувствовать. — назидательно произнесла Лили, пытаясь скрыть улыбку. Незнакомец, не обращая внимания на подошедших девушек, резко встал, отряхнул колени и отвесил Хезер галантный поклон. — Эрнест Хантингтон, к вашим услугам. — Хезер Лири. — сухо ответила Хезер, по сложившейся в академических кругах привычке протягивая руку для рукопожатия. То ли мистер Хантингтон не был знаком с порядками, царившими в высших учебных заведениях, то ли привык к общению с немного другими женщинами, но он и не подумал пожимать протянутую руку. Вместо этого он осторожно взял ее в свою и запечатлел поверх перчатки поцелуй. — Мои кузины, Лили Фергюсон-Уайтли и Дейзи Фергюсон-Уайтли. — как старшая, Хезер взяла на себя ответственность по соблюдению хоть каких-то приличий при неожиданном знакомстве. — А вы не из тех Хантингтонов, которые… — начала Дейзи и резко осеклась. — Все Хантингтоны в округе мои родственники. — улыбнулся мистер Эрнест. — Для представителя такой семьи, вы довольно дурно воспитаны! — вдруг заявила Лили. Хезер быстро перевела взгляд с мистера Хантингтона на кузину. У него светлые волосы и голубые глаза. Да, одного взгляда на него хватило бы, чтобы понять, как может обернуться дело. 
— Я? Дурно воспитан? Не говорите этого моему отцу, а то ненароком он от меня отречется! Но почему же вы так решили, мисс Фергюсон-Уайтли? Позвольте называть вас Лили, боюсь, моего образования не хватает, чтобы совладать с вашей фамилией. — Перед вами три дамы, а как положено вы познакомились только с одной! — тон Лили навевал воспоминания о детстве и строгой вспыльчивой учительнице танцев. — Ох, позвольте мне исправиться! — мистер Хантингтон с улыбкой шагнул к Лили. — Поздно! Мы уходим! — Лили решительно развернулась и пошла к выходу из парка. — Я соберу ракетки. — сказала Дейзи, растерянно провожая взглядом сестру. — Мистер Хантингтон, примите наши извинения за недостаточное дружелюбие. Мы с кузинами давно не виделись, поэтому любое общество нам сегодня в тягость, кроме общества друг друга. — Хезер не очень волновало, как они выглядят в глазах нового знакомого, но вести себя вызывающе в первый день в родных местах, было бы опрометчиво. Тем более, что расположение мистера Хантингтона вскоре будет очень сильно интересовать ее прекрасную кузину. — Возьмите мою карточку, пожалуйста, в знак того, что знакомство состоялось. Хезер изящным движением достала из вышитой поясной сумочки свою визитку. На выпуск из академии ей подарили сто штук. Приятно было воспользоваться моментом. — Спасибо, мисс Лири. — выхватив визитку, он снова поймал ее руку в свою и на этот раз оставил на тыльной стороне ладони поцелуй на прощание. — Непременно продолжим знакомство. — Хезер, поторопись! А то она совсем далеко убежит! — крикнула Дейзи.
Слегка кивнув мистеру Хантингтону, Хезер поторопилась.

Глава 4. Избыточные предупреждения

— Хезер, ты слишком взрослая и самостоятельная… А еще хитрая и упрямая… — тетушка Вайолет, кажется, впервые за несколько лет столкнулась с необходимостью подбирать слова. — Я пытаюсь сказать тебе, дорогая племянница, что ты не выйдешь замуж за Эрнеста Хантингтона.

— Конечно, не выйду. — Хезер не знала, что удивило ее больше, тетушкин тон или смелая матримониальная фантазия. — Мне это неинтересно.

Тетушка Вайолет застала ее в тот момент, когда она помогала тетушке Роуз формировать букеты из оранжерейных цветов. Хезер так и застыла посреди гостиной с веточкой розовой гортензии в руках.

— Вайолет, спасибо за ценное мнение, но объясни хотя бы мне, почему наша племянница не может выйти замуж за Эрнеста Хантингтона. — тетушка Роуз даже не отвела взгляд от цветочной композиции в огромной напольной вазе.

— Потому что Хантингтоны слишком много о себе возомнили. — с почти комическим пафосом ответила тетушка Вайолет.

— Мне знакома эта фамилия, но, честно говоря, я не помню, чем Хантингтоны так примечательны. — робко вмешалась Хезер.

— А ты и не можешь помнить. — тетушка Роуз забрала ветку гортензии из рук племянницы. — Твой отец дружил с мистером Хантингтоном, отцом Эрнеста. Сдружились они еще до твоего рождения, а потом… ты была совсем крошкой, когда переехала к нам. Наверняка мистер Хантингтон бывал у твоих родителей, но… ты понимаешь.

— Джеймс Хантингтон очень талантливый маг, этого не отнять. Но его супруга… Они купили Марсден-Холл несколько лет назад. Сначала ты почти не выезжала, потом поступила в академию… Хезер, запомни: ссориться с Хантингтонами нельзя, но родниться с ними тоже нельзя. Надеюсь на твое благоразумие! — весомо произнесла тетушка Вайолет. Затем резко развернулась и вышла из комнаты.

— И что не так с Хантингтонами? — шепотом спросила Хезер.

— Моя сестра тебя не убедила? — рассмеялась Роуз.

— В целом убедила. Тем более, что никаких намерений у меня и не было. Но она явно что-то не договаривает.

— Здесь нет страшной тайны, милая. Хантингтоны сложные люди. А Эрнест, ко всему прочему, проклят. — спокойно ответила тетушка Роуз. — Подай мне вон ту веточку, пожалуйста.

— Проклят? — удивилась Хезер. — Я ничего не заметила.

— Потому что его отец действительно выдающийся волшебник. Он спасает сына, как может. Но мы знаем. Поэтому будь умницей, послушай Вайолет. И если у тебя есть подходящие кандидаты в мужья, то не скрывай, говори сразу. Твой голос имеет значение, тебе жить с этим человеком. Ах, да! Не говори о проклятье девочкам!

— Почему? 
— Потому что, когда мы с сестрой говорим о проклятье нашей чудесной умной племяннице, которую надо удачно сосватать — это предостережение. А когда наша юная племянница рассказывает своим вспыльчивым кузинам, на ком какое проклятье, это сплетня! — улыбнулась тетушка Роуз.

— Тетушка Роуз, это так странно. Вот есть тетушка Вайолет. Такая, какая есть, ты понимаешь. — осторожно начала Хезер. — А есть ее дочери, плоть от плоти. Но я никак не пойму, как они получились… такими! Если бы это можно было объяснить тем, что они пошли в дядю Чарльза! Но ведь и он так себя не ведет!

— Во-первых, ты не застала Вайолет и Чарльза в пору их бурной юности! — с улыбкой ответила тетушка Роуз. — Во-вторых, избыток воспитания иногда хуже его отсутствия! Возьми, пожалуйста, вон ту корзинку. Хочу украсить столовую!

— Что вы имеете в виду, говоря про избыток воспитания? — заинтересовалась Хезер. — Твои кузины с младенчества были окружены повышенным вниманием и множеством правил. — начала тетушка Роуз. — Вайолет очень уж беспокоилась о многих вещах. Но природа берет свое. Природа и темперамент. Это как с цветами. Ты не можешь попросить растение не расти, но ты можешь подобрать тот уход за ним, который позволит ему расцвести.

— Это не лишено смысла. — согласилась Хезер. — А что там с проклятием Хантингтона?

— Честно говоря, я не знаю всех подробностей, милая. — ответила тетушка Роуз. — Помнится, говорили о том, что жизненными силами мальчика питаются какие-то темные сущности. Разумеется, это не делает его плохим человеком! Но замуж за него не выходи!

Хезер кивнула. Эрнест Хантингтон казался последним человеком, за которого она собралась бы выйти замуж.

Глава 5. Наставления для юных барышень