Бесплатный фрагмент - И на снегу расцветают розы

Ирина Васильевна Мезенцева (Зданович) родилась 10.10. 1946 года в деревне Корнадь Свислочского р-на Гродненской обл. вырастила двух сыновей Александра и Андрея, имеет четырех внуков. На протяжении 15 лет активная участница народного клуба « Беспокойные сердца» и клуба авторов-исполнителей « Ваганты» городского Дома культуры. А сейчас посещает клуб авторской песни также при дневном отделении социального центра « ВСТРЕЧА» и поэтический клуб» Купальскіе зоры» г. Барановічі.

В 65 лет взяв в руки гитару научилась акомпанировать себе, при исполнении авторских песен, не имея музыкального образования.. Проживает в г. Барановичи Брестской области. Вырастив сыновей и дав им высшее образование, по воле судьбы осталась одна и чтобы не грустить, вспомнила увлечение молодости- писать стихи, особенно длинными, бессонными ночами.

В 2013 году вышел в свет первый сборник стихов и первый авторский диск песен под названием « Никогда не поздно». В 2016 году вышел второй сборник стихов « Земные мгновения» и авторский диск песен « Жить без любви я не умею», состоялся творческий вечер в городском Доме культуры. В 2018 году вышел третий сборник прозы со стихами « И на снегу расцветают розы» и авторский диск песен под этим названием, представлена книга и песни на творческом вечере в городском Доме культуры и домах культуры района. Печаталась в коллективных сборниках Брестской области; Крынiца дабрынi и Лiтаура, А также в альманахе «Талент» и других изданиях. Неоднократный победитель в номинации авторской песни Республики Беларусь, о чем свидетельствуют награды. Особое место в ее жизни занимают благотворительные концерты с авторской программой в Центрах по уходу за больными и инвалидами.

Глава 1

***

Когда нет тебя со мною рядом,

Белый свет холодный и пустой!

Смотрит мир вокруг щемящим взглядом,

А душа кричит — прошу, постой!

Будь со мной не уходи, не надо!

Без любви и жизнь мне не мила!

Верю, ты сломаешь все преграды,

И вернешься вновь средь бела дня!

Нас за все грехи простило время,

А судьба отметила так нас,

Что любви большой святое бремя —

Мы несем в душе не напоказ!

Жаль снежок следы все заметает,

Да летят за вьюгою года!

Пусть душа о прошлом не рыдает.

Я с тобой, как прежде, навсегда!

***

Снова звонит телефон. Я судорожно хватаю трубку, слушаю, что-то односложно отвечаю.

В доме стоит звенящая тишина. Телефон я отключила. Ты не позвонишь больше, а остальное — не важно. Мой теплый, уютный дом без тебя стал холодным и пустым. Как это страшно — терять любимого. Особенно страшно, если только недавно ты его нашел и поверил, что еще можешь любить и быть любимым.

Родной мой, вот уже 12 дней прошло без твоих звонков, без ожиданий наших встреч, коротких, но таких долгожданных.

Твой предполагаемый уход, все равно стал для меня неожиданным. Говорят, что надежда умирает последней. Казалось, болезнь не может сломать такого сильного и любящего жизнь человека. Ты каждый день делал зарядку, обливался холодной водой, никогда не жаловался, а просто боролся за жизнь.

Поэтому не может моя душа примириться. От безысходности 9 первых дней без тебя я в буквальном смысле слова падала на пол и выла, нет, не рыдала, а просто выла. Утешить или отругать меня некому, живу одна. Обессиленная от рыданий, я падала на постель и засыпала. Подруга, увидев мое состояние, посоветовала выговориться, выплеснуть свою боль хотя бы на бумагу!

И вот я пишу, разговаривая с тобой, а слёзы всё катятся и катятся по щекам. Не могу сдерживаться, они сами непроизвольно льются, где бы я не была: дома, в магазине, в автобусе. Я вспоминаю своё нежданное счастье, все до мелочей. Горько, что так недолго оно длилось. И в то же время, я благодарна Богу, что встретилась с тобой и испытала, как девчонка, сумасшедшую любовь, полную страсти, нежности и веры. Любовь такую искреннюю и красивую, о которой только можно мечтать в любом возрасте. Девять дней, когда, так говорят, душа ушедшего находится с нами рядом, я тебя чувствовала до боли в сердце, в душе, в каждой клеточке моего тела. Представляя тебя, твой образ, так хотела дотронуться до тебя, почувствовать тепло твоих рук, заглянуть в родные глаза, поцеловать волосы. Я обхватывала воздух руками, сжимала их до боли, опять в отчаянии кричала и звала тебя, мой милый!

***

Если б знала, если б знала:

Я б тебя не отпускала!

Просто за руки держала,

Чтобы время не бежало!

Я б часы твои украла,

А тебя бы задержала!

Хоть на миг или на час,

Чтоб огонь твой не погас!

***

Каким же ты был понимающим, родной мой человек. За полтора года нашего такого короткого и такого яркого счастья, я написала много стихов, в основном о нашей любви. Я хотела рассказать всем, какой это великий дар Божий — любить. А еще, я хотела поделиться с людьми своим счастьем, показать, что любить не поздно в любом возрасте. А тот, кого коробит лишь упоминание о проявлении этого чувства в зрелости, просто нищий душой:

***

Не любят, не тоскуют, не грустят!

Они теперь, как в годы молодые,

С любовью на свиданье не спешат.

Они с годами стали как святые,

На бренный мир с иронией глядят!

Не трогают их взгляды озорные

И по ночам, как дети, мирно спят.

Любви земной прекрасные порывы

Их больше не волнуют, не зовут,

А их сердца все чувственные срывы

Не трогают, смятенья не несут.

Но почему так сердце моё бьётся,

И иней я спешу с волос убрать,

Когда в груди огонь любви зажжётся,

Душе моей так хочется летать.

А без любви жизнь на земле прервётся,

И наши чувства будут затухать.

От боли и тоски душа сожмётся,

Когда костру придётся догорать.

***

Вот и моталась я по клубам района и города, проводила свои творческие вечера, где читала стихи, и приглашенные певцы исполняли мои песни. Ты хотел, чтобы я больше находилась с тобой рядом. Но видя мои устремления, сказал: « Хорошо, проводи, а потом мы будем жить только для себя». Это длилось с ноября по март, всего было проведено 9 творческих вечеров. Это был мой юбилейный год, а договора с руководителями клубов были подписаны раньше твоей болезни. Было бы неправильно подвести людей, и ты это понимал. Последний вечер в поселке Мир был 8 марта, а 9 марта тебя не стало, написала СМС твоя дочь, которая последние недели была рядом с тобой.

Как же ты боролся за свою жизнь, я восхищалась, не могла допустить мысли, что уйдешь вот так быстро. Уйдешь в никуда: рассветы, туманы, дожди и снега. Тебе бы в июне исполнилось 65 лет, красивый, стройный, худощавый, голубоглазый, всегда задумчиво смотрящий на меня, как-будто хотел прочесть меня до последней буквы.

Вспоминая все наши беседы о жизни, об отношении к детям, к семье, к Родине; понимаю, какой был богатый у тебя внутренний мир — просто океан добра, любви, поэзии:

***

Я хочу для тебя стать водою в пустыне,

Я хочу для тебя быть костром в зимний день!

Я хочу для тебя сделать так, чтоб счастливой

Не смогла бы ты быть никогда и ни с кем!

Так ты описывал свои чувства, любимый!

***

Ничего в жизни не бывает случайным. Сентябрь, фестиваль творчества «Не стареют душой ветераны» в Доме культуры соседнего города. Теплые дни бабьего лета, настроение прекрасное. В город съехались представители от пенсионеров разных клубов. Всюду звучит музыка, нарядно одетые бабушки, дедушки собрались показать свое творчество.

Мы представляли с тобой интересы клубов пенсионеров из разных городов на конкурсе компьютерной грамматики. Я приехала после месячного обучения на курсах при социальном центре. Руководство социального центра решило, что я смогу достойно защитить честь пенсионеров нашего города. Ну, а я, зная свои возможности, конечно, отказывалась, но не очень настойчиво.

И меня все-таки командировали. При этом я прихватила с собой гитару, так как писала песни и научилась немного на ней бренчать. Не решаясь выставить в лучшем свете свои не очень глубокие познания в компьютерах, я предложила председателю жюри, в обмен на помощь в решении конкурсных задач, спеть под гитару свои шуточные песенки. И понеслось:

***

Бабье лето, бабье лето,

Закружилась голова!

Мне болит и то, и это,

И сегодня не до сна!

Вспоминаю, как гуляла,

С милым ночи напролёт!

Целовала, миловала,

От того и сердце жмет!

Голова моя седая

И рука не так нежна!

Но душа ох, молодая —

Мне б прижать «чуть» старичка;

Чтобы хрустнули суставы,

Забурлила в венах кровь,

Может, вместе для забавы,

Поиграем мы в любовь!

Позабудем про таблетки,

Будем бегать кросс вдвоем.

Пусть смеются наши детки —

В клуб на танцы мы пойдем!

Будем весело резвиться,

Буги-вуги танцевать!

Я давно уж не девица —

Но в душе — то двадцать пять!

***

И, конечно же, не прогадала: всем было интересно послушать бабулю под гитару, а компьютерные игры остались без должного внимания. Как результат, первое место мне не светило, но интерес к себе у присутствующих я, несомненно, вызвала.

Как оказалось, и у тебя тоже. После моего «яркого» выступления ты подошел и попросил домашний телефон. Мол, заинтересовался моим творчеством, так как тоже пишешь стихи. Почему бы и нет? На каком-то клочке бумаги я написала свой номер телефона, не спросив в ответ твой. Потом, к вечеру, после окончания фестиваля, мы опять столкнулись в фойе Дома культуры, но ты даже не подошел попрощаться. «Ну, вот, — подумала я, — мой роман закончился не начинаясь»!

Мы разъехались по своим городам и поселкам с мыслью, что жизнь на пенсии не кончается. Появилось желание дальше творить и не сдаваться на милость старости. Люди намного старше меня пели, плясали, шутили, вязали, вышивали — в общем, дарили радость себе и людям. Запомнился дедуля под 90 лет, который, переодевшись бабушкой, сидел на лавочке и наводил макияж для свидания. Жизнь моя продолжалась, как и прежде: общение с подругами в клубах по интересам при социальном центре и Доме культуры, сочинение стихов и песен, подготовка к зиме (закатка консерваций и т.д.), изредка вспоминала мужчину, который взял и, наверное, потерял мой телефон. Так в делах и хлопотах прошёл месяц. Ничего примечательного в тебе, на первый взгляд, я не увидела и совсем не надеялась, что ты мне позвонишь.

И вдруг, в конце октября звонок: «Можно, я к Вам приеду, когда выпадет снег?» — услышала я после приветствия. «Конечно», — ответила я на этот интригующий вопрос, даже не спрашивая. Почему именно когда выпадет снег. А так как я натура романтичная, мое воображение в тот же миг нарисовало интригующую нашу встречу. Я человек одинокий, давно не испытывающий мужской ласки, конечно, в душе я возрадовалась: ведь так хочется иногда прижаться к мужскому плечу, вдруг это он, которого я долгие годы ищу и жду…

***

Ах, осень, прости меня, осень!

За эту душевную грусть!

Еще неба синего просинь

И долог мой жизненный путь!

Еще бабье лето багрянцем

Окрасит не раз небосвод.

И ярким на солнце румянцем

Зардеет на зорьке восход!

Пусть даже метели и вьюги

Внезапно с морозом придут!

Ах, осень, как жаль, моя осень,

Что листья в кострах твои жгут!

Весна, всегда звонкой капелью

Сердца наполняет, поет!

Но осень своей акварелью

Покой в мое сердце вернет!

И в ярком наряде вновь лето,

Станет водить хоровод!

Но знай, моя милая осень, —

Душа тебя любит и ждет!

И листья вновь в вальсе закружат,

Мечта меня вдаль позовет,

Друзей приглашу я на ужин,

Пока сердце любит и ждет!

***

И я стала ждать, когда же выпадет этот снег. Никогда до этого я так не ждала снега. Все шло своим чередом: лето, цветущее с грозами, дождями; осень, листопад, тоже холодные дожди, долгие вечера, потом зима с морозом и конечно снегом. Обычный снег, ну, выпал, не выпал. Но на этот раз мне казалось, что в этом слове снег что-то таится необычное.

Прямо, как Асоль, ждала Алые паруса, так я ждала первый снег и все думала: неужели ты не пошутил и вправду приедешь. Что-то романтическое, такое близкое моей душе звучало в этих многообещающих словах. А снег все не падал.

Каждое утро, просыпаясь, я первым делом смотрела в окно, но на улице было сыро и пасмурно. Даже вороны садились на березу рядом с домом и каркали грустно, ежась от холода. А я живу на окраине города, до центра ехать минут 20. И, конечно, желания особого не было куда-то ехать. Как всегда писала стихи. Ночью так барабанил холодный дождь, что мне на душу легли строчки, которые я перенесла на бумагу:

***

Одиночество по крыше

Барабанило неделю.

Мерзкий дождь

Совсем не слышал,

Что ушел ты

Хлопнув дверью!

— Уходи, — шептали губы, —

И глаза от слёз блестели,

Только в сердце пели трубы,

И костры любви горели.

Я сорву душистый вереск,

Чтоб утешить свою боль

И найду тот самый берег,

Где живет моя любовь.

И в душе с надеждой в росы

Окунусь, что б смыть печаль!

И в костёр любви я брошу

С чем расстаться мне не жаль.

***

И вдруг где-то в начале декабря я глянула утром в окно, а вокруг белым-бело. Мои деревья, мои кусты смородины и мой палисадник усыпаны снегом! Снег, мой белый снег! Но теперь в тревоге я стала ждать твоего звонка! Я даже боялась выйти из дома, чтобы его не пропустить. И вот где-то после обеда — звонок. Лечу к нему и слышу твой голос: «Здравствуйте, можно я к Вам завтра приеду?» А мне вдруг стало страшно: я ведь тебя совсем не знаю, а если ты женатый, или, еще хуже, — аферист, каких сейчас много развелось. А может, шутник и решил над глупой бабулей подшутить. Но, как всегда, а я часто поступаю опрометчиво, ответила сразу: «Конечно, можно». И запела от радости. Видимо, в этот момент за меня все решили мои ангелы. Ночью я почти не спала. Утром съездила в город, прикупила продуктов, бутылку коньяка и стала ждать вечера: ты должен был приехать в 7 часов вечера. И вот я на вокзале, встречаю твой поезд (ты жил в 300 километрах от моего города).

Снег продолжал падать пушистыми хлопьями, уже темно. Но пока я добралась, ты уже приехал. Стоишь в кожаной курточке, на голове кепочка, за спиной рюкзак. Поздоровались и поехали на автобусе ко мне домой (3 остановки от вокзала).

Я не помню уже, что говорила тебе по дороге. Несла какую-то чушь: что я не богата, что если у тебя темные намерения, зря ко мне едешь. Так долго ждала, а тут растерялась совсем. Ты засмеялся тогда и ответил: «Ну что ж, посмотрим, как Вы живете». Конечно же, я накануне приготовила ужин, накрыла стол и поставила бутылку коньяка.

Но ты сказал, что вообще не пьешь и мне не советуешь. Мы только пригубили рюмочку за встречу и поговорили немножко на общие жизненные вопросы, разошлись по комнатам отдыхать (комнаты две и кухня), так как приехал ты вечером.

Эта ночь с посторонним малознакомым мужчиной была напряженной, мне было не страшно, но не по себе. Не спала долго и подставила табуретку под дверь — мало ли что! Ворочалась, прислушивалась к звукам в доме и в другой комнате. Ругала себя за свою доверчивость, которая не раз подводила меня.

В голове складывались строки о нашей первой встрече. Включила ночник, записала:

***

Белый снег, при нашей встрече

Тихо падал мне на плечи.

Мы смотрели друг на друга —

Что нас ждет? Метель иль вьюга,

Чувств мятежных, что не ждал,

Или временный причал,

Мимолетных увлечений —

Брошенных судьбой мгновений!

***

Так что меня ждет? С этой мыслью я уснула под утро. Просыпаясь, на цыпочках иду в твою комнату, а тебя нет. Смотрю в окно, а ты, мой незнакомый знакомец, делаешь зарядку. Да где! — на улице, на снегу и притом нагишом. А потом ты облился холодной водой из ведерка! Я в шоке, и с этого момента я пропала: именно о таком мужчине я мечтала всю жизнь: не курит, не пьет и еще занимается спортом! Мое восхищение было беспредельным, какой ты был красавец.

Стройный, поджарый, как барс, готовый на жизненный прыжок. Любовалась я тобой долго из окна, вернее подсматривала сквозь шторку.

Ты энергично вошел в дом, оделся, мы позавтракали и поехали в город. Мне надо было в клуб, к нашим пенсионерам на очередное заседание. Конечно, ты также был со мной, мои подружки с любопытством смотрели на тебя. Пробежали три дня нашего первого знакомства. В основном были дома. Говорили о жизни, ты о своей судьбе — четыре года прошло, как умерла жена, которую ты любил. У тебя четверо взрослых детей — три дочери и сын. Говорил о семье мало, не вдавался в подробности. О себе рассказал, что живешь в частном доме и имеешь небольшое хозяйство: разводишь для продажи вьетнамских свинок и коз, любишь козье молоко. Собираешься заняться агротуризмом. В свободное время пишешь стихи, играешь на гитаре и выступаешь в школах, а также посещаешь хор пенсионеров при городском Доме культуры. Взял мою гитару и спел несколько песен. Особенно запомнила я одну из них: — «О чем грустишь, моя Россия». Голос душевный, чуть с хрипотцой, мне очень понравилось твое исполнение под гитару и играл ты особенно — слушала бы и слушала.

Потом ты читал свои стихи. Я счастлива, что сохранила некоторые из них:

***

Врут все календари и врут упорно,

Уж середина марта, а земля

Покровом снежным скована надежно,

Как в середине января!

Но капель заиграла по нотам весны,

Сосульки, как трубы органа,

Деревья веселого гула полны —

Шумят по-весеннему рьяно.

И слышит тот звук молодая трава,

Капель дождевая запела,

Весна потихоньку вступает в права

Пока еще робко, несмело!

***

А твою песенку про дождь, такую легкую и немножко с юморком, я запомнила почти сразу.

***

Вот и дождичек пошел, поливать не надо,

Дождик ждали мы с утра, он нам как награда.

Заблестели провода, потемнели крыши!

В яркой зелени листва, гомон птиц не слышен!

А из черных низких туч, густо как из лейки,

Дождик свои струны льет, лупит по скамейке.

Мокнуть нам не привыкать под дождем ли, в речке

Лишь бы воду не таскать, а высохнем у печки!

***

Было в этих стихах что-то радостное, детское, светлое, да еще среди зимы — о весне, о лете и мне ты еще больше понравился. Мы с тобой пенсионеры, далеко не молодые, а я как-будто встретилась с мальчишкой из далекой юности. Четыре дня нашего общения прошли в спокойной обстановке: ты не приставал ко мне, как к женщине, а я и не навязывалась, хотя иногда вспыхивало желание, чтобы ты пришел ко мне ночью, но ты вел себя очень корректно, а мне ничего не оставалось, как ответить тем же. На четвертый день, собираясь уезжать, за завтраком ты спросил, как я вообще отношусь к тому, чтобы изменить свою жизнь. Ведь появится мужчина и будет мельтешить перед глазами каждый день. Но я ответила, что не против.

Но второй твой вопрос поставил меня в тупик, даже разозлил, а именно — как я отношусь к сексу? Как? Когда он был у меня, этот секс, последний раз. Подумалось, что ты издеваешься, ведь пробыв наедине неделю, ты мне ничего подобного не предложил. Улыбнувшись я ответила, что ты видимо что-то приснил? Ты посмеялся этой шутке, посмотрел на меня своими синими глазищами с интересом и с этим уехал, ничего не обещая. И я не знала, приедешь ты ко мне и вообще позвонишь ли? Особой красотой я не выделялась, да и годы. А ты еще оказывается на пять лет моложе меня. Поэтому, особой надежды я не питала. Понравился мужик и что, насильно мил не будешь. После твоего отъезда я написала:

***

В моем доме поселилась

Безобразница тоска!

Я сегодня пригласила

К себе в гости мужика.

Как казалось мне, с любовью

Он меня поцеловал,

Но пробыв всю ночь со мною,

Ничего не обещал!

И стучит моё сердечко,

Что придёт ко мне он вновь.

Ведь ему я подарила

Одинокую любовь.

А она, как вольный ветер,

Рвет души моей струну!

Позабыв про всё на свете,

Каждый вечер его жду.

Суть мою горячим шквалом,

Накрывает всякий раз!

Я пропала вновь пропала,

От его с искринкой глаз!

Заискрилась, заиграла

В речке быстрой синева.

Ах любовь, моя земная,

В моём сердце ты всегда!

***

И поползли мои денечки в ожидании: позвонишь, не позвонишь, и вообще какое у тебя мнение обо мне после первой встречи.

Старалась чем-то занять себя в доме. Ты ведь знаешь, что в частном доме всегда найдутся дела, который год одна.

Мне давно знакомые говорили, что в своем доме нужен хозяин, мужик! Но где его взять, того хозяина.

И вот сейчас, снова прокручиваю свою жизнь. Что в ней было хорошего? Первый муж был с хозяйскими замашками. А вот характер — не дай Бог, как говорят. Деспот, руки распускал.

Я сравнивала свою жизнь с жизнью знакомых женщин, где царили любовь и согласие, и понимала, что это — тупик. Прожив двадцать лет, мы разошлись. Единственное, за что я благодарю судьбу — это двое моих сыновей от этого брака, моих кровинушек. Около шести лет назад умер мой второй муж. С ним мы были вместе почти двадцать лет. Но его, как это часто бывает, сгубило пьянство. По натуре — добрый человек, любил меня, но даже вместе мы не смогли побороть это зло. Вот такое оно было у меня — женское счастье. Не скрою, были мимолетные встречи, но ты ведь меня немножко изучил и понимаешь, что такие связи без душевной близости — не для меня.

***

Спасибо, за счастливые мгновенья,

Что в памяти оставил ты!

И те минуты откровенья,

Когда дарил ты мне цветы!

Ты возбудил во мне желанье;

Любить себя и верить в то,

Что я прекрасное создание —

Любви и счастья божество.

При встрече я не опускала

Глаза счастливые свои

И вся светилась и сияла

От слов, что ты мне говорил.

И пусть судьба нас разлучила,

Погасло пламя той любви,

Но навсегда я сохранила,

В душе счастливые те дни!

***

Я ходила в клубы по интересам при городском Доме культуры и социальном центре города. Надо отметить, что создание таких клубов — нужное дело. Особенно для одиноких людей, у которых дети живут в других городах.

Летняя пора. Некоторые на дачах, в лесу, в парке. А приходит дождливая осень, холодная зима и тоска заедает. Телевизор надоедает, а в клубе живое общение. У нас в клубе при городском ДК где-то около тридцати женщин и 3—4 мужичка. Мы отмечаем дни рождения. А юбилеи вообще проходят торжественно, с концертной программой, подготовленной участниками клуба. Здорово. Вот и я нашла себе отдушину от одиночества. Пела там и плясала на праздниках, шутила, может чуть кокетничала с мужичками, но никого близко не подпускала. Вообще-то меня устраивала жизнь независимой женщины. Потом вспомнив увлечения молодости, писать стихи, стала очень активно заниматься творчеством. На свои стихи писала песни, научилась играть на гитаре и петь под своё музыкальное сопровождение. Когда пришла в свои 65 лет к учителю-гитаристу, к моему ровеснику, он не хотел и слушать, чтобы мне показать аккорды игры на гитаре и немножко со мной позаниматься, конечно платно. Утверждал, что уже поздно и не стоит даже тратить время его и мое. Но я настояла и упросила хотя бы несколько уроков. Помню, как болели пальцы с непривычки. Купила бэушную гитару, прятала ее в шкаф при приездах в гости детей и других людей. Лишь через год призналась детям в своем новом увлечении. Сыновья отнеслись благосклонно, понимая, что одной мне нелегко. Стала выступать на творческих вечерах в школах, интернатах, перед сверстниками, старалась себя занять, чтобы не было времени для одинокой тоски.

А тут еще организовала клуб для пенсионеров при социальном центре города. Вот с этого клуба все и началось.