электронная
120
печатная A5
371
16+
Грёзы Стамбула

Бесплатный фрагмент - Грёзы Стамбула

Роман

Объем:
194 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0050-0494-9
электронная
от 120
печатная A5
от 371

Голубая мечеть

Как от солнца луна отражает сиянье,

Голубится мечеть — от Софии познанье.

Таурата, Забура посланья вбирает,

И Инжила — все Свитки Коран завершает.

Не разорваны древних Пророков реченья —

От Адама и Хаввы протянуты звенья.

Нет религий отдельных — исконный Ислам

Коренится в столетьях, Адаму он дан.

Вспоминай эти истины в этой мечети:

В изразцах голубых ночью, днём, на рассвете

Свет единый, играясь, лучами скользит.

Зажигая ковры, сквозь витраж он летит.

Как от солнца луна отражает сиянье,

Голубится мечеть — от Софии познанье.

Джаннат Сергей Маркус

Действующие лица романа «Грёзы Стамбула»

Орхан Демир (33 года) — главный герой

Танели Соглам (28 лет) — главная героиня

Зураб Соглам (62 года) — отец Танели Соглам

Ханде Соглам (22 года) — сестра Танели и дочь Зураба

Зияд Соглам (26 лет) — брат Танели и Ханде, сын Зураба

Айсу (23 года) — секретарь Танели

Никеля (34 года) — подчинённая Танели

Ганешь (41 год) — подчинённая Танели

Хаят (23 года) — личный помощник Танели

Маргарет Уисни (31 лет) — знакомая Орхана

Нихель (34 года) — лучший друг Орхана

Ахмед (29 лет) — муж Ханде

Гохан Кылыч (60 лет) — старый знакомый Зураба

Бату Йылмаз (35 лет) — директор банка

Мехмет Бардану (30 лет) — заместитель Танели

Зухра Ныраз (38 лет) — владелица крупной торговой компании в Стамбуле

Берку (33 года) — модель Moda Istambul

Марта (74 года) — воспитательница в интернате

Ибрагим Озкан (33 года) — муж Танели

Магамед Озкан (58 лет) — отец Ибрагима

Семиль (34 года) — шофёр Бату Йылмаза

Селит (30 лет) — домработница Зураба

Ялды (30 лет) — управляющая домом Зураба

Минара (46 лет) — кухарку в доме Зураба

Мина (21 год) — домработница Танели

Султаш Тарана (65 лет) — соседка Танели

Амир (35 лет) — племянник Султаш

Sunny Fashion House — модный дом в Нью — Йорке

Moda Istambul — компания Зураба Соглам

ЧАСТЬ 1

«А сон в реальности, вернёт меня в сознание!

И я умру, коснувшись рук твоих родных!

Хотел бы слышать жаркие признания!

И прочитать тебе родная этот стих!


И наш Стамбул хочу я слушать у Босфора!

И жить с тобой до гробовой доски!

Приди ко мне прекрасная турчанка!

Не дай Орхану сгинуть от тоски!»

— Орхан прочитал последние строчки и закрыв блокнот, положил его на маленький письменный столик, стоявший около кресла качалки, в котором он сидел. Это небольшое стихотворение, за пару минут возникшее в его голове, теперь было его любимым. Он никогда не писал, но бывало, что иногда в его голове рождались красивые цитаты и он делал зарисовки на бумаге.

Парень не спешил вставать и, расслабившись в тёплой атмосфере, погрузился в мысли.

Никто не знает, о чём он думал. Иногда на его лице появлялась улыбка, потом она сменялась серьёзностью, а иногда в его глазах появлялись грустные нотки.

Спустя некоторое время, быстро встав, Орхан направился к окну и вышел на улицу на балкон.

Солнце ослепляло и жарило, словно на сковороде. Казалось, что пару минут пребывания на этом пекле, могли бы растопить весь город и превратить его, как мороженное в большую лужу.


Сейчас в Стамбуле было лето. Уже шёл август, и в городе стояла невероятная духота. В это время года, город напоминал муравейник, в котором кишило 15 млн местных жителей, туристов и паломников. Город с утра до вечера гудит шумными машинами, разговорами людей и засыпает только глубокой ночью, потому что самая пора для прогулок начинается под вечер. Это туристы шныряют по улочкам Стамбула с утра до ночи, а местные жители, которые привыкли к такому образу жизни, знают, что лучшее время для прогулок — вечер.

На календаре была суббота. Весь транспорт и улицы, переполненные людьми пугали тех, кто выглядывал из окон домов и отговаривал их куда — либо выходить. Множество людей уже в 6 часов утра выезжали из города и в течении пары часов добирались до Мраморного моря. До 10 утра если кто — то не успевал на паром, то потом это было испытаем, потому что дорога перегружена.


Орхан прищурил чёрные глаза и облокотился на перила. Вглядываясь на улицу, по которой мельтешили прохожие, парень стал тихо проговаривать только что прочитанный стих. Его губы произносили заученные строки, а глаза пристально смотрели в серые стены домов, которые росли рядом через дорогу.

— «Gerçekte bir rüya, beni bilince getirecek! Ve akrabalarının ellerine dokunarak öleceğim».

— Где моя прекрасная турчанка, которая прочтёт мне это стихотворение! — Парень сладко зевнул и почесал затылок. Он по-прежнему смотрел на тот беспорядок, который творился на улице и мечтая о чём — то своём, теперь уже нежно улыбался. — Ох, Стамбул! Какой же ты прекрасный!


Орхан Демир уже несколько лет жил в Стамбуле и каждый день, каждое утро, восхищался красотой этого города. Он переехал сюда сразу после того, как окончил художественный университет в Нью-Йорке. Его там ничего не держало. Он там был чужим среди своих.


Орхан был ребёнком, который прожил всё своё детство в детском доме, а когда ему исполнилось 18, пустился в свободное плавание. Родителей он не знал. Даже то, как он оказался среди сирот, ему тоже никто не мог объяснить. Все говорили, что им его даровал Аллах, а как не имеет значения.

После интерната он поступил в университет, ночами подрабатывал на кондитерской фабрике, а всё свободное время рисовал. Зарабатывая совсем небольшие деньги за ночную смену, утром возвращаясь, домой, парень заходил в художественный магазин, покупал краски, кисти и полотна, потом бежал домой, чтобы зарисовать на холсте те образы и картинки, которые он придумал ночью во время работы.

Все знакомые считали его талантливым и всегда говорили ему, чтобы он шёл дальше, не останавливался просто на хобби.


Орхан очень часто сидел на людных улицах города и рисовал прохожих. Ему заказывали картины с пейзажами, просили рисовать натуру и портреты. Он стал зарабатывать и решив, что, то место, в котором он проживает больше не приносит ему вдохновения, пустился осуществлять свою мечту и накопив необходимую сумму, уехал в Стамбул. В город, который манил его в каждом сне, каждой ночью.

В Турции он обосновался очень быстро. Город пришёлся, как раз ему по душе. Сначала, он снимал себе небольшую комнатку в хостеле с двумя студентами из Каира, так было дешевле платить аренду. Потом стал рисовать больше, переехал в съёмную квартиру, а когда параллельно устроился на основную работу в магазин, накопил часть денег и дополнительно взяв кредит, купил себе небольшую квартирку, расположенную в мансарде высокого 15 этажного дома в районе Нишанташи. Этот район больше всех нравился ему и он считал его самым родным для своей души.

Здесь бурлила жизнь всегда и в будни, и в праздники. Облик района приближен к западному. Среди современных зданий встречаются старинные постройки. К району относятся улицы Вали Конаы, Тешвикие и др. Нишанташи известен роскошными бутиками.


Орхан отлично себя чувствовал в Стамбуле и его душа подсказывала ему, что хоть малость, а может и совсем одна клеточка его тела — это турецкие корни. В детском доме воспитатели сказали, что никто не видел родителей мальчика, но парень исходил из своего имени. Оно принадлежит к турецкой культуре. Когда парень в интернете просматривал значение своего имени, то ему открылась такая информация:

Турецкое от персидского (фарси) (اورا) [оура] и в переводе означает — «крепость» + Хан — «вождь; правитель; султан; государь».

И в голове возникли мысли того, что навряд ли бы американского парня так назвали. Хотя в наше время люди не всегда обдуманно выбирают имена для своих «бедных» детей.


Конечно, и сама внешность не выделяла его из потока турков, которые шли рядом с ним по улице.

Орхан был 33 летним, высоким парнем со стройной спортивной фигурой. Не сказать, что он любил спорт, но каждое утро собравшись с духом, он заставлял себя выходить на пробежку, делать упражнения для тела и заниматься в парке на турнике. Спустя время, благодаря своим усилиям, Орхан получил широкие сильные плечи, крепкие венистые руки и уверенность в себе, которая ранее отсутствовала в его характере.

Девушки никогда не обделяли парня вниманием и многие очаровывались им, заглядываясь на выразительные чёрные глаза, прямые густые брови, высокий лоб, открытый кокетливый взгляд, узкий с небольшой горбинкой нос и слегка пухлые небольшие губы.

Орхан носил короткие чёрные волосы и под его прямоугольный тип лица, всегда шла аккуратно выбритая ухоженная, небольшая борода. Его походка была лёгкой, собранной и уверенной. Впрочем, всё это были замечаниями со стороны. Это был Орхан, которого в таком образе видели окружающие его люди.


******************************************************


— ТАнели СоглАм пройдите в кабинет отца, он желает Вас видеть. — Молоденькая девушка в круглых очках и строгом офисном красном костюме, стояла в дверях и держала в руке трубку телефона. — Сказал, чтобы вы пришли быстро! Он торопись на встречу.

— Да, хорошо АйсУ, спасибо, сейчас зайду к нему! Дай мне пару минут.

Секретарша удалилась, закрыв за собой дверь, тихо простучав каблуками по паркету.

Танели сидела в большом белом кожаном кресле за высоким переговорным столом и готовила эскизы к предстоящему показу одежды. Вокруг неё на столе были разбросаны цветные карандаши и ластики. Каждый раз, когда девушка принималась за работу, вокруг неё царил творческий хаус. В её большом кабинете, всё напоминало хаус. Хоть там и царила чистота, не было пыли и грязи, но с виду всё выглядело иначе.

В кабинете было расставлено много манекенов в красивых платьях и хиджабах, которые нарисовала, и воплотила вместе с дизайнером в жизнь Танели. Пёстрые турецкие картины и постеры с показов мод висели на стенах, создавая рабочую атмосферу. Ярко сиреневая мягкая мебель, состоящая из круглого диванчика и 2 кресел отлично вписывались в салатовый интерьер обоев на стенах и различных безделушек разных форм, привезённых из разных стран мира. Из кабинета шла смежная дверь в переговорную, в которой Танели проводила свои совещания и собрания с коллегами.


Завершив последний штрих с платьем, она взяла с полки шкафа чёрные папки и быстро направилась к дверям.

Выходя из кабинета, она вспомнила, что забыла мобильный и, вернувшись за ним, параллельно посмотрелась в зеркало, стоявшее рядом с дверью.


Танели Соглам была дочерью известного предпринимателя, который основал свой бизнес почти 40 лет назад и имел сейчас своё собственное агентство по дизайну одежды в Стамбуле. Его дочь Танели занимала важную роль в его жизни и сердце. Когда умерла его супруга ДариЯ, он остался с двумя дочками и сыном — Танели была старшей, ХандЕ младшей, а Зияд средним ребёнком в семье.

Танели — это копия матери. Такие же черты лица, такая же внешность, привычки и повадки, а Ханде — это папина дочка, его маленькая копия. В отличие от сестёр, Зияд рос копией своего дедушки по папиной линии, который в принципе выбивался из семьи Соглам. Мальчик был непослушный ребёнком, который никогда не слушал отца, поступал по — своему и часто сбегал из дома в поисках приключений. Из семьи этот птенчик выпорхнул очень рано и покинув родное гнёздышко, пустился странствовать по миру.


Когда супруги не стало из — за несчастного случая на дороге, ЗурАб сам воспитал детей, вкладывая в них самое лучшее и дорогое. Он не женился второй раз и больше не встретил ни одну женщину, которая могла бы разделить с ним всю оставшуюся жизнь.

Когда мужчина уверенно стоял на ногах и основал свой бизнес, девочки выросли, Танели заняла должность креативного директора и стала управлять целым отделом в компании.


Танели шла по коридору и искоса бросала мягкие взгляды на своих подчинённых. Она шла уверенно и гордо, контролируя взглядом процесс работы, который кипел в компании.

Её уважали коллеги и ценили друзья. Девушка всегда приходила всем на помощь, и в работе была справедлива и не требовательна. Её воспитание всегда вызывало восхищение окружающих и честь семьи Соглам.

— Доброе утро, Танели. — Девушка, сидевшая за стеклянным столом у компьютера рядом с проходом, поздоровалась с начальницей.

— Доброе утро, Никеля. Как у тебя дела? — Танели остановилась около неё.

— Всё хорошо, только вот не могу дождаться договоров от Принципа. Обещают второй день их прислать, а сами не присылают! — Девушка покраснела, как помидор. — Не знаю, что и делать.

— Ты им звонила? — Танели присела в соседнее кресло. — Позвони прямо сейчас и доложи их финансовому директору, что если сегодня мы не увидим договора, то они больше не увидят наши эскизы! — Сейчас девушка была строга, но её карие глаза всегда были мягкими и добрыми. — Мы не можем оказывать им наши услуги без договоров сопровождения! Звони Никеля и настойчиво требуй того, на что мы имеем право! Сначала оплата, потом товар!

Сама по себе Танели отличалась сильным характером и силой воли от своей сестры и отца. Она была такой, какой была Дария. Девушка знала это и всегда этим гордилась. Она могла постоять за себя, дать отпор и когда надо быть женщиной.

— Хорошо, я сейчас позвоню им.

— Звони, лёгкой работы тебе. — Танели аккуратно встала с кресла и плавно удалилась по коридору.


— Тук, тук, тук!

— Да войдите! — Зураб был у себя.

— Папа, здравствуй! — Дочь тихо вошла и остановилась в дверях.

— Проходи, садись! — Мужчина был очень серьёзный на вид и таким, он был абсолютно всегда, даже в обычной жизни.

— Ты звал меня? Чем порадуешь? — Танели присела на синий диван и мягко улыбаясь, посмотрела на отца, который расхаживал по комнате. Положив руки на колени, она стала слушать.

— Как у тебя дела дочь?

— Иншааллах! Всё нормально папа. — Танели улыбнулась.

— Иншааллах! Это хорошо. Мне поступило очень выгодное предложение от крупной компании из Нью — Йорка. Они производят ткани и хотят преподнести свои новые образцы на моделях.

— Что ты имеешь в виду? — Девушка наморщила лоб.

— Они хотят сшить коллекцию одежды и показать её в новой рекламе и предлагают нам заняться этим делом! — Зураб остановился напротив дочери и сел в соседнее кресло около дивана. Расстегнув пуговицу пиджака на животе, мужчина тяжело выдохнул.

— Очень интересно! — Танели заинтересованно продолжала слушать. — Что ты им сказал? Я надеюсь ты всё обдумал папа? — Девушка убрала с лица прядь волос, которая выбилась из аккуратно уложенного на одного плечо завитого хвоста, за ухо.

— Я сказал да! И этим должна заняться именно ты! Эта компания поможет нам открыть новый рынок. Да и для Стамбула импорт тоже станет полезным. Тем более ткани, которые предлагает Sunny Fashion House, отлично подойдут для новых моделей хиджабов!

— С твоих слов папа, это очень выгодный проект!

— Так оно и есть. Ты могла бы заняться им?

— Ну, думаю, что да. У меня, конечно, сейчас тоже много другой работы, но надеюсь я всё успею. Я же профессионал! — Девушка широко улыбнулась.

— Ой, моя ты деловая! Слава Аллаху за такое сокровище, что он мне дал! Только я переживаю. Ты так много работаешь, и последнее время тянешь такие крупные проекты, а тут и такой заказ! — Отец взял руку дочери и крепко сжал. — Я знаю, что ты справишься, и могу доверить эту работу только тебе!

— Пап ты прав! Я справлюсь! Если, что подключу Ханде!

— Ой, моя ты сладкая! Наша Ханде и знать не знает насколько это сложно! Её интересует только модельный бизнес и её любовь!

— Верно, но всё -таки, я думаю, если мне будет нужна помощь, сестра не откажет! Ещё у меня есть личный помощник — Хаят! Девушка очень талантливая и всегда приходит на помощь.

— Возможно.

— Когда я могу приступить?

— Да хоть сейчас! Мы подпишем договора сразу, как их коммерческий директор, пришлёт мне образцы тканей.

— Папа, а как мне согласовывать с ними мои действия? Я, сначала, хочу понять, какие силуэты, какие образы и стили они хотят видеть? Заказ, с которым сейчас я работаю — это стиль европейский. Там не учитывают наши традиции. Можно сказать — всё просто. А тут традиции ислама. Сам понимаешь приоритеты мусульманок.

— Я понимаю. Здесь дочка может быть небольшой камушек! Скорее всего, тебе придётся лететь в Америку.

— Серьёзно? Хотелось бы всё решись на месте. Я же просто не успею потом всё подготовить, если мне придётся лететь в другую страну! — Танели нахмурилась, но по-прежнему её глаза горели задорными огоньками.

— Как давно ты была в Нью — Йорке? — Зураб твёрдым голосом произносил фразы смотря на дочь.

— Ну, если мне не изменяет память 4 года назад. Я тогда ездила на показ моды. — А что? — Удивление показалось на её лице.

— Просто вспомнилось мне, как ты тогда сошла с истинной тропы и чуть ли не загубила свою жизнь! — Мужчина потёр подбородок правой рукой. — Вторую такую поездку я от тебя не переживу! Да сбережёт Всевышний меня от твоих глупых действий! — Мужчина всплеснул руками и приложил ладони к лицу, как во время молитвы.

— Папа мы же договорились, что больше не будем вспоминать то время! Мне не очень приятно опять от тебя это слышать. — Танели заёрзала на месте, и её лицо приобрело розоватый румянец.

— Я думаю, в этот раз такого ты не выбросишь! Думаю, Аллах направит тебя на верный путь! Любовь — это дело серьёзное и влюбляться в кого попало это неподобающе такой девушки, как ты! Моя Танели достойна лучшего мужчины Стамбула! Я приму только добропорядочного мусульманина, который сможет доказать мне, что моя дочь ни в чём никогда не будет нуждаться и будет жить на уровне богини! Я хочу, чтобы моя дочь, как и её мать была богобоязненной!

Богобоязненный — верующий в бога и строго соблюдающий правила какой-либо религии.

— Он не был, кем попало! Почему ты так его возненавидел? — Девушка быстро встала с дивана и отошла к окну.

Сквозь серую органзу она смотрела на шумный Стамбул и её длинные чёрные ресницы трепетали от волнения. Каждый раз, когда отец начинал с ней серьёзно разговаривать, это не заканчивалось хорошо. И такие проблемы стали возникать, как умерла Дария.

— После того папа, как ты запретил нам с Николосом быть вместе, прошло уже 5 лет… Я до сих пор не вышла замуж, не обрела семью, да и про какую семью может идти речь, когда у меня нет даже молодого человека! А Николоса я уже 100 лет не видела и не увижу!

— Танели! Что это за слова! — Зураб вскочил с места и тяжёлым шагом направился за свой стол. Мужчина сел в большое офисное кресло и уставился в экран монитора. Его лицо казалось серым от проникающего сквозь плотную ткань дневного света.

— Ну, что я опять не права? Мне 30 года, а я…

— Танели! Я не хочу ничего слышать! Николос ей! Кабель твой Николо, прости Аллах! Давай закроем эту тему! Тебе по работе всё понятно? Я могу на тебя рассчитывать?

— Конечно! Хорошо я всё поняла! — Она быстро отвернулась от окна, взяла с дивана свои папки и посмотрев на отца сказала:

— Тогда папа, я была молоденькой девушкой, а сейчас я взрослая женщина и сама буду решать, что мне делать! Я благодарна тебе за моё воспитание. И самое главное, что я отличаюсь от других девушек Стамбула и не ношу хиджаб. Наша семья хоть и известна Турции, как одна из самых интеллигентных, но ты сам развязал мне руки ещё тогда, когда я была подростком. Если бы папа, я придерживалась всех традиций, которые присущи мусульманке, то я бы молчала и слушалась бы тебя всегда, как это делает Ханде! А на данный момент всё не так. С твоего позволения папа! Лёгкой работы!

— Что это ещё за концерт! Я сказала! — Зураб разозлился на дочь и его раскрасневшиеся щёки ещё раз доказывали его злость. — Вся в мать! — Не носит хиджаб! Что хочет, то и делает! Ты ещё от Ислама откажись! Совсем обнаглела! Скажи спасибо Аллаху за то, что Ибрагим Озкан уехал из Стамбула много лет назад, когда ты ещё была маленькой!

— Что мне твой Ибрагим? — Танели бросила на него непонятный взгляд.

— То, что сейчас он был бы твоим мужем! Мы вас засватали с его отцом Мохамедом, когда вам было лет по 10, ещё мать была жива! И если бы они не переехали в эмираты, ты была бы замужем!

— Папа! Что за ерунда! — Танели с нахмуренными бровями смотрела на отца.

— Я бы посмотрел на тебя! — Отец отвернулся от дочери и снял трубку с телефона. — Алло. Айсу принеси мне таблетку. Жутко болит голова! И поскорее там!

— Я поняла тебя папа! — Танели поклонилась и гордой походкой удалилась из кабинета.


Танели шла по коридору в свой кабинет и всю дорогу бурчала себе под нос.

— Опять за старое! Ты мне тогда не дал жизни и сейчас уже просто так без повода начинаешь меня предупреждать! Я, что маленькая девочка? Мне не 14 лет! Да и в 14 уже замуж выходят! А я сижу, жду у моря погоды в свои 30! Так Танели успокойся!!! Фуууу… — Что я буду девой старой, что ли! Ой, ну что за жизнь такая! Как я завидую Ханде, которая просто забила на всё и живёт себе припеваючи, делая, что ей нравиться и с кем нравиться! Ещё этого Ибрагима вспомнил! — Девушка задумалась и погрузилась в свои мысли. — Красивый мальчик тогда был этот Ибрагим. — Она помнила своего друга. — А Ханде? Как она так может и в хиджабе ходить и моделью известной быть! Я же прям какая — то непутёвая!


— Танели, извини! — Сквозь свои размышления девушка услышала, как её окликнула женщина за спиной.

— Да! — Она быстро среагировала и обернулась.

Полная женщина в красном хиджабе сидела за столом обложенными коробками с документами. Вокруг неё было много разноцветных папок, много разных карандашей и ручек. Её рабочее место выглядело загружено и походило на склад канцелярских товаров.

— Танели, извини, ты не занята сейчас? Могла бы ты посмотреть счета? Я слегка приболела и никак не могу сообразить, что откуда. Не дай Аллах, чтобы я допустила ошибки. Прошлый раз, когда так случилось, я лишилась премии и больше повторять такого не хочу.

На самом деле девушке было абсолютно не до них, не до работы, но она, успокаивая себя, решила, что нужно поскорее забыть про этот разговор с отцом. Она за всю жизнь так и не научилась не обращать внимания на взбучки отца.

— Конечно, ГанЕшь, я посмотрю, пройдём в мой кабинет! Мне нужно собраться с мыслями, сама сейчас ничего не понимаю. Бери всё, что нужно и пойдём, а то мы с тобой сейчас вместе сейчас насчитаем!

— Хорошо. Сейчас я подойду, только соберу бумаги. И ещё вам передали несколько писем с кадрового отдела, я их прихвачу с собой! Вы может быть чаю с ромашкой попьёте? Всё легче станет. Говорят, на этой неделе магнитные бури, и мы все немного хвораем. Моя кузина вообще встать с кровати не может, так сильно голова болит!

— Не знаю. Наверное, не буду. Попозже. Поторопись Ганешь, а то я уйду на совещание.

— Хорошо, пару минут. Спасибо, Танели!

ЧАСТЬ 2

— Алло, НихЕль ты сейчас где? — Орхан сидел за столиком около окна в небольшом кафе Kızılkayalar и пил горячий чай.

Кафе, расположенное в районе Таксим: Sıraselviler Cad. No: 6, Beyoğlu, всегда кишило множеством туристов и коренных жителей Стамбула. Парень заходил сюда редко, но старался не забывать про Islak Hamburger (мокрый гамбургер), который он очень любил кушать.

Бардак, с напитком, стоявший рядом с ним, вкусно пах турецким чаем, а свежий сливочный лукум сладко пах ванилью и разыгрывал аппетит.


«Бардак — турецкий стеклянный стакан, похожий на сосуд».


— Привет дружище, я еду, еду. Вот уже около парковки. — В телефоне послышался звук поворотников.

— Ты слишком долгий! — Парень рассмеялся. — Видит Аллах, я просмотрел все глаза, выглядывая тебя!

— Ха ха ха, сейчас я подойду, дай мне пару минут. Видит Аллах, что я не вру тебе мой дорогой Орхан!

— Давай быстрее, ты и так должен мне бургер! Задержишься, ещё на минуту с тебя будет ещё и кофе с молоком!

— Ну, ты и лис! — Нихель рассмеялся на той стороне линии и положил трубку.

Орхан ожидая своего товарища, молча, разглядывал прохожих за окном, тех, кто сидел рядом с ним за соседними столиками, рассматривал интерьер кафе и картины, которые были развешаны на стенах. Его взгляд постоянно привлекало одно полотно, на которой, было написано море и красный закат. Парень задумчиво смотрел на пейзаж и не спеша пил горячий напиток.

Орхан очень часто посещал музеи, выставки, любил гулять в одиночестве по парку и придумывать свои собственные картины видения этого красивого мира. Его фантазия ключом била из молодой души и творила иногда потрясающие неповторимые вещи.

Как — то раз, он ездил в Собор Святой Софии и простоял там в очереди почти целый день, но это его ни граммы не расстроило, а наоборот вдохновило на новые творения. Парень не просто стоял в ожидании своей очереди, он разговаривал с пришедшими в храм, черпал с них такую сильную энергетику и некоторые люди его зацепили настолько, что он писал их портреты, вкладывая в них всю душу и любовь. Потом на небольшой выставке в парке около дома, Орхану удалось продать все свои картины и выручить за них довольно неплохую сумму. Среди людей его знали, как «уличный художник», потому что он большую часть времени рисовал на улице. Его многие знали, некоторые приходили специально в тот самый парк, чтобы купить что — то новое и интересное от Орхана Демира.

— Бух! — Нихель подкравшись сзади к другу, решил его напугать и ударил парня по плечу.

— Чёртов ты дружище! Ты меня реально напугал! — Орхан дёрнулся, и резко опомнившись от своих мечтаний, посмотрел на Нихеля. — Иди я пожму тебе твою руку и обниму тебя! — Орхан встал и протянул руку товарищу. Парни обнялись и, хлопая друг друга по спине, громко рассмеялись.

— Ассаляму алейкум ва рахматуллахи ва баракятух брат! — Орхан поприветствовал друга.

— Ассаляму алейкум Орхан! оРад тебя видеть снова! А ты, я смотрю похорошел! Аллах наградил тебя красивой внешностью и талантом! Машаллах! — Нихель оглядел товарища и размахивая в воздухе руками, стал показывать какие у его друга широкие плечи.

— Баракаллаху фика! Ахах, ха ха ха! Работаю брат, работаю!

— Чем работаешь? Всё также кистями? — Парень присел на стул за столик.

— Да, Нихель. Кисти — это мои вторые руки, картины — это мои вторые глаза! Тебе, как никому известно, чем я зарабатываю на жизнь.

— Старый ты волк! Когда я смогу приехать к тебе в твой большой дом? Когда меня встретит твоя супруга и предложит мне чая? Когда я смогу дарить золото твоему сыну?

— Ох, как скажешь, хоть стой, хоть падай! Я сам ничего не могу сделать, как будет угодно Аллаху, так всё само и придёт! Ты мне лучше Нихель вот, что расскажи, как твоя жена поживает?

— Да всё хорошо, живём потихоньку. Делаем ремонт в доме, столько хлопот, а сколько денег!

— Ну, а как ты хотел! Семья — это капитальные вложения!

— Дааааа… Тебе меня точно не понять! Как вот будет у тебя семья, как начнут с тебя деньги все тянуть, тогда хоть ори, но нужно работать! А я работаю и днём, и ночью! На 3 работах Орхан! — Нихель взял меню и стал просматривать его страницы.

— Ты пробовал здешний шашлык?

— Нет, но буду напротив рад. Может закажем?

— Давай! Очень хочу покушать свежей жареной баранины с базиликом! Официант!

Через несколько минут к ним подошёл молодой человек в униформе сотрудника. Парни сделали заказ и ожидая еду продолжили разговор.

— Орхан, я хотел у тебя спросить. Помнишь, мы как — то пару месяцев назад были на вечеринке у Гохана Кылыч?

— Гохана? Который был с Зурабом Соглам? Шишкой модной индустрии Стамбула? Да помню. — Парень сделал глоток чая. Это имя ставало ему поперёк горла, когда кто — нибудь пытался о нём заговорить.

— Помнишь, там была девушка такая блондинка, Маргарет?

— Нууууу… Блондинка?

— Американочка!

— А, ну, конечно, помню! Та, что пила, хлеще заправского мужика! Она ещё бы хвасталась тем, что приехала из Аргентины покорять Стамбул.

— Да! Вот это ты помнишь! — Нихель рассмеялся. — Она это она, ты прав!

— И что? Тебе она зачем? — Орхан достал мобильный и, посмотрев время на его экране, положил телефон на стол.

— Я как — то случайно встретил её в магазине и она уж очень много вопросов задавала про твою честь. — Парень улыбнулся в хитрой улыбке. — Ты не поверишь, но она была в хиджабе!

— Что ей было нужно?

— Сказала, что хочет общаться с тобой. Понравился ты ей!

— Со мной? О, Аллах!

— Орхан она молода и богата. — Нихель подмигнул другу. — Немного ветрена, но ты научишь её правильной жизни.

— Нихель, ты что упал?! Никогда! Эта женщина распущена и ветрена настолько, что ветра пустыни не сравняться с ней! — Орхан рассмеялся. — Её не спасёт ни один хиджаб! Пусть не позорится!

— Ох, дружище! — Нихель тоже смеялся. — Маргарет поможет тебе прославиться на всю Турцию! А там гляди и на весь мир!

— Нет, спасибо, такого пиара от 30 летней дамы мне не нужно! Я как — нибудь сам потихоньку, не спеша и с чистой душой. Да и слава мне нужна Нихель, главное, чтобы при деле был всегда.

— Всё ищешь себе принцессу?

— Нет мой друг. Я не ищу никого. Кого Аллах мне пошлёт, так и будет! На всё его воля! Бисмиллях! — Орхан выпил остатки чая. — Я не спешу, а жду свою единственную, чистую и верную девушку, которая родит мне прекрасных сыновей!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 120
печатная A5
от 371