Бесплатный фрагмент - Grammatica est ars victrix aevi

Grammatica est ars victrix aevi. Демиургия Языка. Грамматика как способ приручения Времени

Введение

В мире, где энтропия является единственной константой, человеческий разум воздвиг самую изысканную линию обороны — Язык.

Мы привыкли видеть в грамматике лишь свод формальных правил, однако, в метафизическом измерении она предстает как сложнейший демиургический аппарат.

Через расслоение, расщепление, дробление и ритмизацию времени мастера слова не просто описывали реальность — они создавали альтернативные законы бытия, в которых Хронос перестает быть диктатором и становится соавтором.

Каждый из демиургов литературы нашёл свой уникальный аркан для укрощения временного потока. Рассмотрим три стратегии — Джойса, Пруста и Данте — через призму их грамматических решений.

ЧАСТЬ I

Джеймс Джойс

Время — дифракционная решетка. Используя аналитическую безжалостность английского языка, Джойс не просто растягивает день — он его расслаивает.

Английская грамматическая сетка из двенадцати времен — это попытка картографировать четвертое измерение. В то время как другие языки довольствуются грубым делением на «было», «есть» и «будет», английский вводит понятия длительности (Continuous) и завершенности к моменту (Perfect).

Джойс использует этот инструментарий, чтобы свергнуть диктат Хроноса.

— Two tickets to Dublin

— Куда, блин?

— Ту Даблин

В «Улиссе» атомарное мгновение дробится: мы видим не просто действие, а процесс его протекания, его результат и его влияние на следующую секунду одновременно. 12 времен — это 12 зеркал, расставленных вокруг одного события.

Благодаря этому один дублинский день обретает объем столетия. Это не описание времени, это его пространственная колонизация.

Future in the Past (будущее в прошедшем) — это ведь не просто грамматическая категория. Это формула человеческой напрасной надежды, уже ставшей историей. А Present Perfect Continuous? Это же чистое состояние тревожности и невроза — действие, начавшееся в прошлом, длящееся до сих пор и, вероятно, не собирающееся заканчиваться.

Англичане вовсе не свергают Хроноса, нет. Они поступают с ним куда жестокосерднее, они его бюрократизируют. Англичане заставили Время заполнять бесконечные анкеты и бланки, где нужно указать точное время прибытия и статус завершенности. И Джойс — старший клерк в этой небесной канцелярии.

Джеймс Джойс не просто описывал Дублин он пытался синхронизировать язык с самим процессом мышления, которое никогда не происходит в Past Simple. Мышление всегда происходит здесь и сейчас, даже когда мы вспоминаем прошлое.

В «Улиссе» Джойс эксплуатирует английскую категорию Continuous (длительного) до предела. Герундий и причастие настоящего времени с их вездесущим окончанием -ing — это способ заморозить мгновение, не убивая его. Давайте посмотрим конкретнее, как этот «главный клерк» манипулирует бланками времени.

В третьем эпизоде «Улисса», когда Стивен Дедал идет по пляжу Сэндимаунт, Джойс использует грамматику, чтобы показать восприятие реальности до того, как разум успел её обработать.

«Ineluctable modality of the visible: at least that if no more, thought through my eyes. Signatures of all things I am here to read…»

(Неотвратимая модальность видимого: по крайней мере это, если не более, мыслимое моими глазами. Подписи всех вещей — я здесь, чтобы прочесть их…)