Бесплатный фрагмент - Готические стихи

Предисловие

Перед вами — не просто сборник стихотворений, а исповедь души, погружённая в противоречия чувств и переживаний. Эта книга — попытка автора осмыслить вечные темы бытия через призму личного опыта, где каждое слово отчеканено болью, страстью и глубоким пониманием человеческой природы. В этих строках переплетаются свет и тень, любовь и смерть, страсть и отчаяние. Книга состоит из стихотворений, каждое из которых — отдельная история, но вместе они создают единую симфонию человеческих переживаний. От нежной лирики до мрачных философских раздумий, от страсти до отрешённости — весь спектр эмоций нашёл отражение в этих строках.

Этот сборник — исследование человеческой души в её самых крайних проявлениях. В центре повествования — тема любви во всех её проявлениях: от нежной привязанности до разрушительной страсти, от всепрощения до ненависти. Особенность этой книги заключается в её многослойности. За внешней простотой некоторых строк скрывается глубокий философский подтекст, а за кажущейся мрачностью других — свет надежды и веры в человечность. В стихах прослеживается несколько ключевых мотивов:

Противоречивость человеческих чувств и эмоций

Вечная борьба света и тьмы в душе человека

Тема любви как созидательной и разрушительной силы

Поиск себя через боль и страдание

Принятие неизбежности бытия

Художественное своеобразие сборника определяется богатым метафорическим рядом, использованием контрастов, символизмом образов и глубокой философской подоплёкой. Эта книга — требует от читателя душевной работы, готовности заглянуть в бездну собственной души и встретиться лицом к лицу со своими страхами и желаниями. Но тот, кто решится на это путешествие, найдёт в ней отражение собственных переживаний и, возможно, ответы на давно мучающие вопросы.

Я не волшебник, не герой

Я не волшебник, не герой,

Не тот, кто блещет красотой.

Но я — твой спутник в мире снов,

В глубинах тьмы, в краю ветров,

Где даже звёзды не горят,

Лишь ты — мой путь, мой тихий сад.

Я для тебя сквозь вихри мчусь,

Сквозь сто дорог, сквозь сотни мук.

И пусть в глазах — холодный свет,

Я разожгу в них тёплый цвет,

Пока не станем мы волной,

Что слилась с бездной голубой.

Порой ты нежна, как туман над рекой

Порой ты нежна, как туман над рекой,

Порой холодна, как лёд под луной.

Я ловлю каждый миг, каждый взгляд, каждый вздох —

Как ловец, что дрожит над хрупким цветком.

Ты взглянешь — и мир замирает во мгле,

Лишь тихий восторг остаётся во мне.

Когда город спит, укрывшись во тьме,

Ты становишься дикой, мятежной, живой.

Требуешь страсти, без слов, без преград,

Чтоб не осталось ни тени, ни лжи.

И я подчиняюсь, ведь в жёсткости той

Та же правда, что в нежности прошлой порой.

Мы не герои из сладких страниц,

Нет у нас роз, балконов, пленительных лиц.

Есть лишь ночь, и кожа, и жаркий испуг,

И голод, что сводит нас в тесный круг.

Мы пьём друг друга до дна, до зари,

И в этом безумии — вечность внутри.

Луна раскрасила сознанье…

Луна раскрасила сознанье холодным серебром,

И тень от твоих ресниц ложится плавным узором.

На щёку бледную, словно туман поутру,

Ложится она — и сердце томится в жару.

Мы в комнате, где воздух густ, будто мёд золотой,

Пахнет пылью, старинной бумагой, мечтой неземной.

И твоим ароматом, горьковатым, как лист,

Что упал с дерева в час полуночных искр.

Ты лежишь, и ресницы дрожат, как мотыльки,

Запутались в сетях моих тайных тоски.

«Помоги мне», — шепчешь, но я не спаситель, нет,

Я — тот, кто раскроет твой шёлковый секрет.

Тот, кто коснётся губами источника снов,

Кто в миг обеззвучит поток твоих слов.

Кто пальцами скользнет по дрожащей спине,

И пламя зажжёт в затаённой весне.

А после мы ляжем, как два силуэта в тени,

Усталые, тихие, полные страстной любви.

Сквозь шторы пробьётся рассвет, розоватый, живой,

И я пойму: это не конец, а покой.

Мы — тени Луны, что обрели свой рассвет,

Наш союз — как заклятье, как вечный обет.

Как гвоздь, что вобит в заветный порог,

Мы вместе — и в этом наш тайный исток.

Всюду ласковая тишь

Всюду ласковая тишь,

Только сердце чует ложь:

Что ты снишься, что ты спишь,

И огонь внутри берёшь.

Лиля, свет мой, не шути…

Глубь небес опять ясна,

Жизнь — сплошная пелена.

Я искал тебя у сна,

Где мерцает темный плащ.

За тебя — мой первый шаг.

Где из стужи мёртвых грёз

Проступают капли слёз,

Ты возникла из угроз,

Из осенней кутерьмы.

Ты — разгадка всех чумы.

Призрак царственный княжны

Вспомнил счастье, вспомнил сны.

Ты — той сказки виноватый,

Ты — укор и благодать.

Мне тебя не отпускать.

Ночной обет

Луна — наш путеводный взор,

Среди могил, где спит позор.

Я слышу зов: «Оставь свой страх,

Иди ко мне сквозь этот мрак».

Твой взгляд — как лед, в нем нет огня,

В нем кровь застывшая моя.

Но в этой хладной, мертвой силе

Любовь проклятая застыла.

И падает на чёрный крест

Багрово-призрачная весть.

Не нарушить наш союз вовек —

Мы запечатали его навек.

Так будем же мы в тьме одни,

Как сёстры мрака и они.

И если жизнь — пустая ночь,

Взамен нам — вечность… и не прочь.

В тени забытой любви

В вечернем сумраке застывшем

Твой силуэт возник нежданно,

И сердце, болью окрылённое,

Забилось трепетно и странно.

Я помню каждое твоё движенье,

Твой взгляд, что резал без пощады,

И голос, полный томленья,

Что звал меня в объятья мрака.

Теперь в пустых покоях ночи

Твой образ тает, как мираж,

И память, словно острый нож,

Режет по сердцу вновь и вновь.

Я жду тебя в часы безмолвья,

Где тени пляшут в полумраке,

И шепчут ветры о былом,

О том, что не вернуть уж снова.

В холодной комнате без света

Твой призрак бродит по углам,

И я молю лишь об одном —

Чтоб вновь вернулись те деньки…

Где мы с тобой вдвоём бродили,

Где счастье было так реально,

Но вечность всё же нас разделила,

И боль осталась, как печаль.

Теперь лишь тени наших встреч

Колышутся в ночном просторе,

И я живу в воспоминаньях,

Как в царстве вечного покоя.

Посмертная песнь любви

Когда холодный гранит примет

Твоё тепло в объятья тьмы,

Я припаду к устам без слов,

Впиваясь в нежность тишины.

И кровь моя, как алый шёлк,

Струится по твоей груди,

Сплетая нас в последний раз

В объятьях вечной красоты.

Но знаю я — в живых объятьях

Ты отвергала мой порыв,

А смерть вдруг сделала тебя

Доступной, нежной и простой.

Твои ресницы, как крыло,

Касаются моей щеки,

И кровь стекает по щеке,

Как капли алой бахромы.

О, как я ждал этого часа,

Когда ты будешь лишь моя,

Когда не сможешь ты сбежать,

Когда не скажешь «нет», любя.

Теперь ты здесь, во власти тьмы,

И я владею красотой,

Что при жизни ускользнула

От жадного, безумного огня.

И пусть твой взгляд уже не видит,

И кровь застыла на губах,

Я буду здесь, склонясь к тебе,

В последних сладостных мечтах.

Соединив навеки плоть,

Я стану частью этой тьмы,

Где смерть дарует то, что жизнь

Так бережно хранила от чужих очей.

В последний миг, когда затихнет

Дыханье в мёртвых этих снах,

Я заберу твой тихий крик,

И боль, и слёзы на устах.

И в этой вечности безмолвной

Найдём мы вечный свой приют,

Где время больше не имеет

Власти над спящими тут.

Любовь

Мне не забыть твои черты до боли,

Тот взгляд, что отражён в ночи…

Тот мир, где были вместе мы,

Остался в прошлых, мёртвых снах.

Твердят — любовь приходит с крахом,

Так почему душа в огне?

Лишь потому, что был когда-то

Я целиком отдан тебе.

И я пытаюсь быть свободным,

Сказав: «Прошло. Не вспомнить вновь».

Но эхо отвечает в сердце

Твоим далёким именем: любовь.

Оно как рана беззащитна,

Как приговор в тиши ночной.

Слово, ставшее могилой

Для жизни, что была со мной.

Век ночной

Век ночной, как забытый гримуар,

Закружит сознанье без следа.

Он заставит каждый вздох забыть,

Что их ждёт последняя черта.

Их сердца хранит глухая тьма,

Им вечный мир открыт во мгле.

Багровый отблеск диких глаз —

Печать забвения в земле.

Пронзивший душу острый клинок

Не воскресит в груди любви.

Он знает лишь, что та любовь

Стала пеплом на крови.

Но эта странная былина —

Лишь мысли бредовой поток.

Не может тьма стать нежной силой,

Где правит вечности порог.

Но все мои цепи спалит костер

Смотрю на мир сквозь чёрную будь.

А в нём лишь ломаные тени гор,

Иссиня-лиловую, мёртвую даль,

Поглотившую отблеск морей и озёр.

Шуршат мои траурные пуды,

По шее ползёт холодный пот.

А восхожу на скорбный свой трон,

Из шипов и увядших хвощей.

Гаснущий дым встаёт надо мной,

Из густого тумана шатёр.

И пусть, что теперь ты не моя,

Но все мои цепи спалит костёр!

Молчание

Молчи.

Сожми.

Не говори и не дыши.

Усни. Дыханье — пусть замрёт.

Мой беззвучный сон в себя вберёт.

На небо — взгляд. На землю — шаг.

Пускай как враг твой ненавидит.

В глазах — пустыня. В горле — крик.

И вечность след свой проложит

Меж нами.

Но это — миг…

Часы…

И время смотрит вслед,

Беззвучный свет.

Мой ты не видишь…

Без тебя — зима.

С тобой — осенний свет…

Спокойно, и безумно тесно.

Ты думала- время лечит раны?

Ты думала — время лечит раны?

Ты верила — боль отступит прочь?

Под грузом тягостных желаний,

Под покровом неотвратных ночь…

Ты верила в стройность мирозданья,

Что разум победит туман?

Что хоть не нам, но тем, что после,

Откроет путь к его вратам…

Ты жаждала — сердце не обманет,

Познать вблизи последний миг,

Пройти сквозь лабиринт обмана

Где каждый мудрый был велик…

Мой путь не привёл к желанной,

Во мгле не высится Грааль.

Как жаль, что я спешил так страстно,

Как жаль, что надо покидать.

Если тебе нужно эхо

Если тебе нужно эхо,

Что отзовётся в ночи,

Если ты ждёшь утра

С пустотой на ладони,

Когда ты споткнёшься

Или захочешь пасть —

Дай же себе пасть,

Пади в мою пустоту.

Я тоже не знаю исхода,

Не ведаю тайных слов,

Но знаю наш общий холод

Под кожей. И этого — довольно.

Когда ты закроешь глаза,

Чтоб больше не видеть рассвет,

Когда твои тени и сны

Превратят тебя в тень,

Когда ты захочешь

Стать ею или никем,

Быть не здесь, а там —

Войди же в мой сумрак,

Твой край — во тьме.

Держись за молчанье, держись за беззвучье,

Держись за туман, держись за забвенье.

Смерть

Я умер. Всё. Мой путь окончен.

Я наблюдаю свысока.

Мои же чувства, ставши сонны,

Забыли берег и тебя.

А помнишь, как звучало опасно

То слово нежное — «любовь»?

Ты вплетала его напрасно

В изорванную ткань оков.

Зачем молилась ты богам?

Зачем лгала о высоте?

Я не достиг твоих порогов,

Ты расскажешь уже не мне.

Мой пепел ветер унесет

Туда, где не будет тебя.

Твой новый день уже настанет,

А мой ответ — лишь тишина.

И день, как ворон, несет испуг

И день, как ворон, несёт испуг.

И шаг обманчив, как туман и звук.

И чувство новое сожжёт досуг.

И вновь ответом будет хмель и стук.

И каждый друг — предатель и слуга.

И каждая любовь — лишь пустота.

И каждый миг — как яда острота.

И каждая мечта ведёт в ничто.

И каждый стих — тюрьма для слёз и ран.

И каждый вздох вернёт обратно в мрак.

И этот час — мой окончательный знак.

И смерть, как тень, легка на этот раз.

Я душу выливаю

Я душу выливаю в строки на столе,

Я искренность свою, как товар, стерегу.

Кладу её на камень в холодной пыли,

За творческий обет её отдаю.

Мой алтарь пуст — налей же полынной отравы!

Мне в мире дневном уже не бывать.

Я вступаю в союз с беспощадной оравой,

Чтоб в языке русском навек воссоздать.

Она молила о ласке, о тёплой заботе,

Мечтала подняться к солнцу, парить.

Но бросилась в пламя в слепом повороте,

Чтоб больше о небе уже не просить.

Так, может быть, живы все те поэты?

Что к русскому слову прикованы наглухо.

Их песни звучат в беспросветной анафеме,

Признаны лишь в пустоте и испуге.

Они не творят — они в жертву горят,

И спят не в вине, а в тоске беспощадной.

И душу свою на лезвие кладут под утро,

На острый гранит, беспощадный и жадный.

И я не сверну, не сойду с этой стражи,

Волью в письмена и уйду в полутьму!

За каждый порыв, за каждую фразу

Я душу свою отдаю в том дыму.

И позже, когда подойдёт эта старость,

Обняв её кости, я рухну во тьму.

И там, расправляя крылатое царство,

Я руку классикам пожму.

Ночи безлунные

Ночи безлунные, ночи безмолвные,

Шёпоты тёмные, взгляды незрячие…

Ночи, холодной росой уколотые,

Сны, что как листья осенние, падают.

Пусть даже время, жестоким и прямым лезвием,

Докажет мне, что любовь та была обречённою,

Всё же стремлюсь я к ней памятью, алчно и жадно,

В прошлом ловлю её образ, давно невозможный.

Тихим и вкрадчивым шёпотом вы заглушаете

Звуки дневные, настойчивые и грубые…

В час одинокий вы сон мой пронзаете,

Ночи бессонные, ночи безумные!

Бал

Бал завершён. В пустом и пьяном зале

Часы текут по мокрому стеклу…

Любовь, что обернулась вдруг печалью,

Лежит на самом краю, на волоску.

Всё завертелось в пламенном танце,

Как искра обречённая во мгле…

Дай хоть миг ещё не падать в тумане,

На этом шатком, зыбком канате.

Пусть свечи догорят, пусть маска сброшена,

И кровь стынет в прожилках у виска…

Душа, что была нежна и вскрыта до дна,

Теперь — лишь пепел, горькая тоска.

Но в этом падении, в безумном пире,

Где каждый жест — разрыв, шаг в пустоту,

Ещё дрожит тот след на скользком мире,

Последний блик, последнюю мечту.

И лишь одно хранит своё значенье

Среди падений, слёз и громких фраз —

Тот хрупкий миг, то хрупкое мгновенье

В глухих и беспощадных зеркалах.

Подпишет приговор

И тяжело, скрипя, как сталь о камень,

Я застегнул на сердце свой доспех.

Не будет лёгкой эта ночь, не будет…

Но я не из таких, кто роняет свой меч.

Ветер свистит, как стая стальных клинков,

Я шаг вперёд, туда, где край и бездна.

Пусть те, кто вечностью скован,

Готовят свой приговор. Я не исчезну.

Они не палачи, не ангелы, не боги.

Они — безликий свод холодных правил.

Мы для них — строчки в их каталоге,

Но я свою строку сегодня переправил.

Приму ответ за каждый шрам и каждую победу.

Не жду прощенья и не признаю вины.

Их хроника пускай ведёт беседу,

Но в ней мой голос тоже прозвучит, сильны.

Пусть запишут всё: как падал и поднялся снова,

Как предавал, как верил, как сжигал мосты.

Как я смотрел в лицо небытию сурово,

И как не сломался, узнавая пустоту.

А в час, когда их холод станет телом,

И приговор мой облик очертит,

Последний лепесток, что упадет…

Подпишет приговор немолчным звоном.

К бессмертию

Не склоняйся перед бездной,

Где время тает, как туман.

В ладони схвати огонь горячий,

Ты станешь властелином ран.

Пусть холод правит, пусть луна…

Блестит, как лезвие в ночи.

Но в сердце — пламя, в нём — война,

И нет пути назад, молчи.

Пусть мудрый скажет: «Твой удел —

Страданье, боль, забытый след».

Но ты — как вихрь, как древний мел,

Что пишет правду на стене.

Ты — тот, кто в бездне не исчез,

Чей голос эхом пронесётся.

Ты не падёшь, не сгинешь здесь,

Пока в груди огонь бьётся.

Пусть строгий взгляд ведёт сквозь мрак,

Сквозь тени прошлого, сквозь сны.

Ты — свет, что рвёт холодный знак,

Ты — крик, что слышен до луны.

О, дух, что в прахе не уснул,

Восстань, сожги свои оковы!

Твой путь — сквозь вечность, сквозь простор,

К бессмертью, к новым горизонтам!