электронная
126
печатная A5
465
18+
Год в цирке

Бесплатный фрагмент - Год в цирке


4.6
Объем:
380 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-2896-1
электронная
от 126
печатная A5
от 465

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Не верить человеку, заранее думать о нём, что он лгун, дурной— разве это можно?

Максим Горький



* * *

Цирк… Некогда увлекательный и загадочный мир уникальных развлечений. В настоящее время это скорее тень прежнего великолепия, возвышенного искусства. Неужели сегодня, в эпоху телевидения и интернета, кто-нибудь еще ходит в цирк? Конечно же, да. Но можно ли увидеть там что-то, что еще не транслировали на Discovery или что еще не опубликовано на YouTube? Живое искусство? Ведь для этого имеется театр, но это интересно для немногих. Живые животные? Есть зоопарк, хотя мы и редко там бываем. Ну сколько раз можно восхищаться слоном, жирафом или обезьяной? Особенно когда животное находится за решеткой или в вольере. Современный человек гораздо менее заинтересован тем, что он мог бы увидеть в цирке, даже если он никогда там не был. Кто будет восхищаться акробатикой или другими представлениями, если их каждый день можно увидеть в такой программе, как Got Talent (шоу талантов). Лакомясь чипсами и попивая пиво, вы в любую минуту, когда вам надоест, можете переключить канал. И для этого вам даже не нужно будет вставать с удобного кресла и тратить лишние деньги. Можете ли в свете вышесказанного утверждать, что цирк исчезает из нашей жизни? Судя по количеству действующих в Польше цирков, видимо, еще нет, потому что в настоящее время их около дюжины. Но больше всего их в Германии, около ста. Конечно, среди них есть большие и малые, хорошие и плохие. Но это уже не тот цирк, какой был во времена наших родителей. Он не производит уже такого впечатления и не вызывает каждый раз дрожь волнения у потенциального зрителя. Но одна вещь все еще связывает их. Что-то, чего нет нигде. Что-то, что невозможно копировать или испытать в кино, перед экраном телевизора или монитором компьютера. Это уникальная и неповторимая атмосфера цирка. Запах попкорна, запах зверей, смешанный с запахом опилок, которыми засыпан манеж. Характерная музыка, сияние ярких огней и прекрасные костюмы артистов. И все это под огромным шатром, окруженным цирковыми автомобилями. И люди, от которых нас отделяет какая-то невидимая граница. Вроде бы и обыкновенные, но, однако, совершенно другие. Это своего рода аскетизм, и ощутимый реализм, и правдивость формы, в которую заключена вся эта цирковая реальность, к которой также относится необычная цирковая жизнь, некогда окруженная практически легендами. Если добавить к этому еще одну легенду, которой, несомненно, является бывший СССР, мы получим уникальное и неповторимое уже утраченного сегодня мира. Кто-то, кто захочет проникнуть в него глубже, увидит необычную и удивительную картину, которую могли лицезреть лишь немногие. Кроме того, у него будет возможность приоткрыть завесу тайны, которая на протяжении веков сопровождает цирки и цирковое искусство. Может ли такая история заинтересовать кого-либо? Проверьте, потому что может оказаться, что она заинтересует именно вас.

* * *

В начале 90-х годов в Польше существовало много государственных цирков. Их существование было глубоко укоренено в сознании людей и было довольно обыденным. Однако среди них был один, который отличался от остальных. И речь шла не об уникальной программе, которая во всех цирках менялась каждый сезон. Потому что тогда они поддерживали высокий художественный уровень. Очевидные различия, обусловленные размером шатра или цветовой гаммой подвижного состава, также не были исключительными. Было, однако, нечто, о чем обычный зритель цирка вообще не имел понятия. Это не имело никакого влияния на то, что он наблюдал во время выступлений. Об этом шептались только на цирковой базе. Но официально, разумеется, об этом не говорилось. Это было что-то, что, несомненно, могло повлиять на жизнь людей, работающих там. А также на судьбу героя этой повести.

Не сегодня стало известно, что в сообществе работников кино, театра или телевидения хватает людей с иными сексуальными предпочтениями. Этот факт никого не удивляет, потому как среда артистов славится этим на протяжении веков. И цирк не является исключением в этом отношении. Но здесь, если можно так сказать, это явление было более повсеместным. Дело в том, что в этом цирке, по общему мнению, таких людей было гораздо больше, чем где-либо. И это касалось не только артистов. Поговаривали даже, что это «цирк гомиков». Вероятно, потому что широко распространено было мнение, что такие предпочтения имел его директор. Элегантный и ухоженный невысокий джентльмен за пятьдесят. Он был холостяком, всегда с безупречными седыми волосами, тщательно выбрит и в чистой выглаженной рубашке. Следует добавить, что те времена были совсем не такими, как сегодня. Потому что в то время на площади Спасителя в Варшаве не было маршей равенства, парадов трансвеститов или радуги. Сегодня кажется совершенно нормальным, если кто-то официально перед камерами признается, что является гомосексуалистом. Есть даже те, кто гордится этим. Разве нас это удивляет или коробит? Конечно, нет. Но тогда это было табу, неприемлемое подавляющим большинством общества и порицаемое церковью. Именно в таком цирке пришлось работать герою этой истории, который, как и большинство, имел такие же предрассудки и подобное отношение к этой ориентации. Следует признать, что перспектива многих месяцев работы в такой специфической обстановке могла бы вызвать определенные опасения или даже испуг. Однако со временем наш герой согласился с тем фактом, что в коллективе есть люди, которые вещи для него очевидные видят довольно необычно и несколько иначе. Оказалось даже, что можно работать вместе с ними, не мешая друг другу. Таким образом, определенные стереотипы перестали иметь значение, а реальность оказалась отличной от той, которую было принято представлять. В суете повседневных дел, обязанностей, событий и ситуаций не было даже времени подумать об этом. Пролетали один за другим очередные дни сезона, а молодой человек, брошенный в водоворот этой цирковой жизни, был полностью поглощен им. Однако со временем он затосковал по своей семье, нормальной, обычной жизни, которая с каждым днем становилась все более далекой.

* * *

Ещё два месяца назад, в начале сезона, он даже не думал об этом. Не было времени на тоску или другие подобные дилеммы. Но теперь, когда вдруг один из рабочих не выдержал и просто хотел дать деру, тоска по дому могла стать настоящим чувством. Оказалось, что один из водителей хочет вернуться в Польшу. Но вовсе не потому, что этот с виду тридцатилетний, хорошо сложенный и рослый мужчина с вьющимися волосами и ярким взглядом не справлялся физически. Было ясно, что повседневная тяжелая работа не оказывает на него такого воздействия, как на других. Но психика взяла верх. Сила или физическая выносливость не всегда или даже редко идут рука об руку с психической устойчивостью. Разлука с семьей, приближающаяся Пасха и осознание расстояния, отделяющего его от дома, были явно выше его сил. Когда он говорил об этом, желая, видимо, как-то оправдаться, он не мог скрыть слез. Отчетливо видимых, несмотря на довольно позднее время.

— Перепродайте мне эту машину, — просил он, как ребенок леденец. — Я еще ничего не купил, а я так хотел бы сделать подарок жене.

В этих нескольких словах, когда он рассказывал о семье, можно было почувствовать, что его жена и дети были для него очень важны. Настолько важны, что стыд из-за оброненных скупых слез не имел для него в данный момент существенного значения. А ведь он разговаривал со своим руководителем о серьезном деле, касающемся его возвращения в страну. Без его поддержки это было бы невозможным. Конечно, он мог бы сбежать, как это делают в других цирках в Европе. Но как сбежать в Азии? За столько тысяч километров от дома. Без паспорта? Без знания языка? Нет… Это не входило в планы. И даже если за это короткое время он не успел проникнуться к руководителю особым уважением и доверием, то теперь он стоял перед ним словно ребенок. Беззащитный, беспомощный, несмотря на то что он был выше на голову и старше на несколько лет. Обреченный на его решение, от которого многое может зависеть.

Руководителю до этого не приходилось вести такие беседы. Это первый случай в этом сезоне и сразу через два месяца после отъезда. У него не было ни малейшего желания создавать какие-либо проблемы человеку, который порядочно подошел к решению вопроса. И которому он, вероятно, даже симпатизировал и поэтому тем более хотел помочь. Он всегда обладал каким-то даром правильно оценивать людей. А этого человека он с первых дней оценивал положительно. Не каждый оказывается таким, каким он кажется при первом знакомстве. И это происходит довольно часто. Но Рысек никогда не вызывал у него никаких негативных чувств или эмоций. Его искреннее и ясное признание даже заслуживало определенного уважения. Начальник слушал его внимательно и с пониманием, затем сказал:

— Конечно… нет проблем, я понимаю… A что касается машины, то я куплю себе еще не одну, — добавил он.

Улыбаясь, он похлопал Рыська дружеским жестом по плечу, желая таким способом разрядить напряжение этой нетривиальной ситуации. И в этот момент яркие глаза водителя вспыхнули новым светом. Он вытащил из кармана подготовленные деньги и уже через минуту возвращался довольный в свой вагончик с новой швейной машиной в коричневом чемодане.

А трудный разговор был уже позади, и он мог без опаски строить планы на возвращение и будущее. Руководитель провел его взглядом, когда он проходил через центр цирковой площади, мимо ровно припаркованных тракторов, машин и цирковых вагончиков.

Это была прекрасная ночь, хотя и все еще прохладная. Небо, усеянное звездами, казалось таким низким, как, возможно, ни в одном другом месте на свете. И казалось, что достаточно поднять руку, чтобы до него дотронуться. Кроме того, везде ощущался этот невероятно чистый и свежий воздух. Все это делало его счастливым, но он также чувствовал себя как-то странно. Особенно после этого разговора. Он, кажется, понял, что, несмотря на все, здесь есть время на размышления о семье, о доме, о стране. Есть и должно быть время и место на тоску по близким. То есть на то, что он до поездки никогда не испытывал. Хотя он не раз думал о прошлом, оставленном за тысячи километров, и о будущем, которое каждый день приносило новые вызовы, удивляло и было непредсказуемым.

Но история этой машины была совершенно иной и весьма своеобразной. Особенно для руководителя, потому что только теперь отвращение, которое сопровождало его в течение многих недель после ее покупки, начало исчезать. Может быть, из-за хорошего поступка, который он, несомненно, совершил? Благодаря чему, как оказалось, он помог не только Рысеку, но и самому себе.

Однажды, проезжая через небольшой городок, а точнее деревню около Кызылорды на юге Казахстана, они увидели небольшой магазин. Он не выделялся ничем особенным среди окружающих строений, окрашенных в белый цвет, малоэтажных зданий, большинство из которых имели голубые окна. Также двери и ворота, которые обычно были сделаны из цельного жестяного листа, были окрашены в голубой цвет. Точнее, практически лазурный. Это был один из многих магазинов, которые всегда привлекали их внимание. Хотя здесь, на самом деле, они не ожидали его увидеть. А, собственно, вообще не ожидали увидеть какой-либо магазин. Поэтому, поскольку он уже встретился на пути, тем более необходимо было заглянуть внутрь. Когда вы располагаете наличными деньгами, в несколько раз превышающими среднемесячную зарплату местного населения, желание делать покупки, вероятно, является чем-то естественным. Кроме того, не было никаких товаров, находящихся за пределами их финансовых возможностей. Тем более что весь смысл поездки состоял именно в том, чтобы привезти как можно больше того, чего не было в Польше в то время. А если и было, то было трудноступным или слишком дорогим. Хотя, как выяснилось, именно в это время приближался конец эпохи «золотого бизнеса», который основывался на торговле различными товарами, привезенными из-за восточной границы. Потому что сами рубли не имели в Польше никакой ценности.

Сегодня мы бы назвали его «магазин техники и электроники». Тогда это был магазин бытовой техники или универсальный магазин. А там он назывался просто магазин, и это был магазин со всем. Водитель остановил голубой «тарпан» с зеленым брезентом в грузовом отсеке у низеньких ступенек. Сразу же после входа внутрь выяснилось, что, как и в большинстве случаев, магазин в основном зияет пустотой. Какой-то одинокий холодильник, и то по талонам, а кроме него лишь утюг, кастрюли, другие мелкие бытовые приборы и немного бытовой химии.

С правой стороны был выставлен типичный ассортимент хозяйственного магазина: молотки, гвозди и другие инструменты. С другой стороны, в глаза бросался коричневый чемодан со швейной машиной.

— Это может быть хорошая покупка, — подумал руководитель.

Продавщица сразу безошибочно распознала иностранцев, поскольку их внешний вид диаметрально отличался от внешнего вида местных, которые обычно одевались в традиционные костюмы, состоящие в основном из свободной туники, широких шаровар и верхнего плаща, часто богато украшенного, а также головного убора. Иногда это был своего рода небольшой тюрбан и жилет из овчины. Это не были типичные мусульманские наряды, но не менее характерные. Хотя украшения на некоторых частях гардероба могли указывать на процветание, это был довольно бедный регион. А богатство встречающихся ориентальных узоров и орнаментов следовало главным образом из традиций и культуры Средней Азии.

В целом этот край объединил в себе богатое наследие различных этнических групп, что также отражалось на архитектуре. Здесь можно было встретить как глиняные мазанки, так и настоящие дворцы или мечети. Не было недостатка также в современной архитектуре, особенно в крупных городах. Однако она не всегда сохраняла своеобразный стиль этого региона. Большое влияние на целостность оказывали многочисленные кочевые племена. В некоторых из них сохранились остатки еще доисламских верований и множество символов, связанных с ними.

Именно в этом регионе частым зрелищем были известные из фильмов и литературы юрты. Характерные палатки кочевых племен, являющиеся распространенным элементом ландшафта.

Юрта на фоне Джунгарского Ала

Наряду со стадами пасущихся коз, овец или бактрианов. Естественное разнообразие всех культур и традиций было также отражено в костюмах.

Вот почему частым зрелищем здесь были пастухи в бурках из овечьей шкуры или шерсти или торговцы в типично мусульманских развевающихся халатах. Или крестьянин в характерном жилете и украшенной шапочке. Что интересно, словом «бурка» чаще называлась в этой части Азии мусульманская одежда для женщин. Она закрывала голову, а иногда и все тело. А в полной версии, распространенной в основном в Афганистане, а также и глаза. Народы, ведущие кочевой образ жизни, традиционно носили одежду из верблюжьей шерсти, которая одинаково хорошо защищала как от жары, так и от холода. Руководитель и водитель были одеты в типичную европейскую одежду. Довольно плотно облегающие джинсовые брюки и футболки с коротким рукавом, украшенные ярким рисунком, а на ногах — спортивная обувь, обычно называемая кроссовками. Поэтому неудивительно, что они сразу бросались в глаза. Кроме того, автомобиль, на котором они обычно путешествовали, был в этом регионе уникальным и всегда вызывал интерес. А его название «TARPAN» на задней крышке обычно читалось как «Tajarai». Это было вызвано тем, что польская прописная буква «R», то есть r, очень сильно напоминает зеркальное отражение русской буквы «Я», буква «P», т.е. русская «r», а польская «N» — русское «И» в зеркальном отражении.

Продавщица была одета в цветастое, красочное длинное платье из шелка. А на плечах у нее было что-то вроде шарфа. Зачесанные назад и сколотые золотыми гребнями иссиня-черные волосы и такие же глаза, которые сверкали, как у смеющегося маленького ребенка. Как и большинство замужних женщин в этом регионе, она имела золотые передние вставные зубы. Что свидетельство о ее социальном статусе и о том, что она была замужем.

Традиционная казахская одежда

Не все знают, что по здешним обычаям женщины после свадьбы вырывали себе зубы, а затем вставляли новые из золота.

Конечно же, их количество зависело главным образом от состоятельности мужа. Она дружелюбно улыбалась своей золотой улыбкой, чувствуя возможность заработать пару рублей на стороне. После короткой беседы выяснилось, что чемодан, к сожалению, пустой и представляет собой лишь элемент экспозиции. А может быть, это был такой знак, что здесь можно купить швейную машину, но на специальных условиях. Но для местных это не имело особого значения, потому что у них и так не было денег в избытке. Даже официальная цена уже была довольно высокой.

— Но если вам очень нужно, — сказала она, — то я могу проверить, может быть, еще одна найдется.

Руководитель часто проводил подобные беседы, и в таких случаях обычные переговоры не представляли для него проблемы. Они в основном заключались в улыбке, понимающих взглядах и обмене несколькими фразами для поддержания более официальной формы. Иногда снижалась также и неофициальная цена. Но и без этого было ясно, что необходимо заплатить больше, и все были к этому готовы. Обычно десять рублей, а иногда и десять процентов. Строгих правил не было. Пошли в подсобку. Позади магазина, на другой стороне маленького дворика, стоял жестяной навес, закрытый на два замка. Там после открытия жестяных дверей с дополнительной защитой в виде стальной сетки находилось королевство этой продавщицы. Кроме швейных машин здесь были также холодильники, стиральные машины, пылесосы и многие другие ходовые товары. От такого зрелища кидало в жар. У руководителя заблестели глаза, и он непроизвольно улыбнулся.

«Кто бы подумал? В такой дыре?» — подумал он.

Но непредсказуемая реальность этой страны не раз удивляла его таким образом.

— Сколько это стоит? — спросил он для формальности.

— 133 рубля, — ответила она с красноречивой улыбкой, потянувшись к чемодану.

Она не могла указать цену, отличающуюся от государственной, но было очевидно, что она рассчитывала на большее. Вероятно, перепадет стольник, а возможно, и два, в зависимости от состоятельности покупателя и степени благодарности, которую он выражал продавцу за товар из-под прилавка. В этом случае она могла рассчитывать на приличную благодарность, принимая во внимание, с кем она имела дело. Руководитель без колебаний полез в карман, отсчитал соответствующую сумму и протянул ее продавщице. Гордый и довольный, он вопросительно поинтересовался:

— Так пойдет?

Женщина взяла деньги, проверила взглядом и посмотрела прямо в глаза руководителю. Золотая улыбка исчезла с ее лица, и она ответила бесстрастно:

— Да… так пойдёт.

И вдруг он почувствовал странный холод, а, возможно, даже какой-то страх. Но это чувство исчезло со звуком закрывающихся дверей подсобки и заменилось другим, не менее страшным и неприятным. Через некоторое время они сели в машину и уехали. Продавщица проводила их холодным взглядом. Водитель, конечно же, ни о чем не догадывался. В конце концов, он не раз принимал участие в таких покупках. Сценарий и эффект обычно были похожи. В этот раз он не купил машину сам.

Кроме того, это его босс имел монополию на решение таких вопросов и знал язык намного лучше, чем он. Поэтому, посвистывая, он возвращался в цирк и, вероятно, был даже доволен тем, что его начальник сделал такую отличную покупку. А также были большие шансы, что перед отъездом в следующий город они снова подъедут сюда и тогда сделают конкретные покупки.

Таким был очевидный план. Руководитель, однако, не выглядел особо довольным. Он задумался, а в его голове нарастало чувство стыда и отвращения после того, что произошло. Он понял это, как только вышел из магазина, но как-то неудобно было возвращаться. Он не смог себя пересилить, а, вероятно, даже струсил. Хотя такое решение спасло бы ситуацию. Сейчас он сожалел об этом, но было уже слишком поздно. Машина стоила чуть меньше 133 рублей. Для него это было немного, хотя для обычного россиянина в те времена это были почти две зарплаты. Однако он заплатил только 135, а не 150, как собирался. Эти 12 рублей тогда были справедливой ставкой за продажу товаров из-под прилавка, а не те несчастные два рубля, которые получила продавщица. Поэтому при прощании в ее глазах появился холод, чередующийся с изумлением. Она почувствовала себя обманутой и использованной. Вероятно, она была даже рассерженной, что позволила себя так обмануть за эти несчастные копейки. Если бы она знала сразу, она бы никогда не призналась, что у нее есть товар в подсобке, ожидая возможность прилично заработать. Но она не могла даже и пискнуть об этой очевидной несправедливости. Тот факт, что товар хранился в подсобке и не был выставлен в магазине, противоречил закону даже в этой странной стране. Хуже всего то, что она могла подумать, что молодой человек хотел ее обмануть с самого начала, и это было худшим для руководителя, потому что у него не было таких намерений.

Поэтому лишь мысль о совершенном ляпсусе была для него психическим страданием и неописуемым стыдом. Позор перед самим собой и целым миром. Несмотря на то, что об этом знал лишь он. Однако порядочность — это одно из присущих ему качеств, о котором он всегда знал. «Как это могло случиться?» — продолжал он спрашивать себя. Вероятно, в беспорядке банкнот он не распознал правильные номиналы. И это была просто обычная ошибка. Однако довольно существенная по своим последствиям. Он непрерывно думал об этом на обратном пути, мало разговаривая. И, конечно же, с этого момента очередной визит в этот магазин был исключен.

И только теперь, в результате разговора с Рысеком, воспоминания об этом событии уходили в небытие. Зато до него медленно начинало доходить, что, в конце концов, и его может настичь безграничное чувство тоски по своей семье и стране. И он тоже может не справиться с этим. Хотя, в отличие от многих других, он был определенным образом закален, и разлука даже в период праздников не была ему чужда. За последние несколько лет многие праздники он провел за пределами дома. Хотя давным-давно это и для него было большой проблемой.

* * *

Это было всего несколько лет назад, когда после шести часов вечера он чувствовал, что находится не там, где должен быть в это время. Он все еще не вернулся домой после работы, как он делал до недавнего времени и как это делало большинство людей. Перспектива следующей дюжины часов такого состояния была столь же угнетающей, как и тот факт, что это было неизбежно и совершенно не зависело от него. И даже если бы он очень захотел, все равно не мог бы это изменить. По сей день он вспоминает, как в то время к нему обратился лейтенант Яворский, начальник третьей смены:

— Что?.. Тоска по дому?..

Молодой человек не успел ответить на это, удивившись.

— Не переживай… как-то выдержишь и в конце концов привыкнешь, — успокаивал он.

Именно тогда первый раз в жизни он ощутил такую тоску, усиленную дополнительно фактом, что кто-то заметил это и обратил на это внимание. Начальник безошибочно разоблачил молодого человека, который, прислонившись к дереву перед зданием охраны, глядя вдаль, потягивал из бутылки минеральную воду. Был теплый осенний вечер, но вокруг стало темно, и только фонари освещали угнетающий, серый и пыльный пейзаж огромной фабрики и кирпичные стены старых фабричных строений. Это была первая за этот день минута передышки, когда он мог подумать о доме и ожидающем его будущем. А ему предстояло еще несколько сотен подобных дней за те два года, которые еще его ожидали. Такая перспектива была пугающей, а ощущение это еще больше усиливалось из-за чувства тоски по дому. И именно это заметил совершенно посторонний человек, который, вероятно, когда-то чувствовал то же самое. И это был не лишь бы кто, а начальник смены, офицер.

Но теперь, спустя годы, с некоторым багажом опыта, это не должно повлиять на его эмоциональное состояние. Руководитель в целом не страдал по этому поводу, и он не чувствовал подавленности или тревожности, которые часто сопровождают людей в подобных ситуациях. Несмотря на это, он невольно думал о том, как он далек от всего, что еще недавно было его единственным миром.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 126
печатная A5
от 465