электронная
180
печатная A5
414
12+
Глубина

Бесплатный фрагмент - Глубина

Стихотворения

Объем:
216 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4490-3468-7
электронная
от 180
печатная A5
от 414

Дни и ночи, сменяя друг друга, безжалостно перелистывают страницы книги под названием «Жизнь». Уходят в прошлое победы, поражения, радость встреч и горечь разлук. С нами живут воспоминания, настоящее, надежды на будущее. Мы прекрасно понимаем, что наш жизненный путь имеет окончательную точку, о которой известно одному Богу. Он дарит нам жизнь, а каждый из нас сам выбирает путь, по которому надо пройти достойно и небесполезно. Что мы оставим после себя в этом мире? Воспоминания. Материальные блага не в счет. Они на то и материальны, что имеют свойство исчезать, сгорать во огне, разрушаться, тонуть, быть растраченными или украденными. Нельзя украсть душевную теплоту, не может сгореть от случайного пожара или поджога любовь в душе человека, они вечны.

От рождения до самой смерти мы будем любить своих родителей, которые дали нам жизнь и Бога, подарившего нам душу.

Как можно растерять эту любовь? Растерять и отречься могут лишь те, кто своей жизнью не достоин этого святого чувства, кто теряет человеческий образ, увязываясь в греховном болоте наживы, предательства, пьянства и бесчеловечности. В наше жестокое время, время общества потребителей, многие ценности, которые казались незыблемыми ранее, растоптаны и уничтожены. Выросло целое поколение «практичных» людей, живущих по другим законам. Украл и не поймали, значит жизнь удалась. Эта книга не для них, а для тех, кто ценит в людях честность, верность, порядочность и искренность.

Рифма не рождается механически, она вырывается из души и укладывается в ровный ряд, отражающий состояние души. В строке, состоящей из нескольких слов, можно выразить такую гамму чувств и смыслов, которые просто физически не подвластны прозе. Стихотворение- это краткость во всем.

Любовь и поэзия не разделимы. Только стихотворение передает душевную теплоту, переживание, трепет души и тонкость мироощущения, особый взгляд на жизнь и происходящее.

Разрывая узы обыденности и скептицизма «практичных» людей, я представляю на суд читателей расширенный сборник моих стихотворений. Быть может, они как-то не по-научному «скроены», неправильно «сшиты». Пусть они останутся именно таким «неправильными». Главное, что в них живет любовь, в них частичка моей души и судьбы.

Часть I

ГЛУБИНА

Глубина

Глубина, глубина, глубина,

Глубина нашей вечной души.

Измеряема может она,

Есть границы её, рубежи?


В бездне чувств, в ярком свете любви,

Путеводною будет звезда.

Возвращения ждут корабли,

Даже те, что ушли навсегда.


Расплескавшись святою водой,

Океаном бескрайней любви.

Жаждой жизни, её глубиной,

Море с плеч отпустив, вновь всплыви.


Предрассветный туман разорвав,

Многозвучие радиоволн.

Перископ деловито убрав,

Океан вдруг рулями вспорол.


И в объятиях вновь глубина,

Бездной темной сковала виски.

А в душе тёплым светом весна,

Жизни путь, лабиринты, витки.


Глубиной погружения любовь,

Не измерить, бескрайне она.

И в безбрежие нет островов,

Глубина, глубина, глубина.


Предисловие к главе обычно не пишется, но я написал. Часть своей жизни я отдал Военно-Морскому Флоту, моей детской мечте, любимой и уважаемой профессии офицера-подводника. Сейчас многие пишут воспоминания о службе, а мне не хочется писать воспоминания, рассказывать о «героических» походах, смешить рассказами о курьезных случаях. Мне претит любое подражание кому-либо. Так воспитан, так меня учили. «Сальные» шутки и вереница мастерски выстроенных, забавных случаев- это не моё.

Со мной живут воспоминания детства, в которых все пропитано вечной разлукой с отцом. Заснеженный военный городок, самый лучший и уютный в мире. Наша маленькая квартира, морская форма отца, мама, с которой я постоянно вместе, и мы все время ждем, ждем, ждем. Ждем отца домой. В любое время дня и ночи. В доме тепло и уютно. Наконец мы дождались. Я прижался к черной промерзшей шинели, обнял за шею и не отпускаю. В висках стучит набатом: папа, папа, папа. Дом наполнился теплом. Шутки, смех, разговоры. Россыпь маленьких шоколадок, которые входят в рацион подводника, которые, офицеры в море не едят, а несут домой, детям. Помню маленький радиоприемник на кухне, а из него льется неподражаемая и непревзойденно нежная песня в исполнении Анны Герман «Надежда». Вечером- очередная северная метель, отключили свет и воду, на кухне зажгли свечи. В ведрах на плите растапливается принесённый девственно белый снег. Огромный торт, испеченный мамой на столе. Вокруг все такое простое, но такое родное, душевное и теплое.

С самого раннего возраста я не мечтал о чем-либо ином, кроме того, чтобы быть таким же, как отец, стать офицером- подводником. Я готовился серьезно и напористо. Сомнения в выборе профессии не было никогда.

Прошли годы и пришло время мне уходить в автономку, прощаться с своим сыном. Он маленький, полгода, совсем еще ничего не понимает. Обнял, поцеловал и ушел на корабль. Маленькое фото на боевом посту и долгие месяцы разлуки. Дни в море растягиваются в вечность, особенно первый месяц. Целые сутки проводишь в ожидании того, чтоб в календаре зачеркнуть дату и посчитать оставшиеся дни до окончания боевой службы. И вот он наступает. Сложены в сумку несъеденные шоколадки, икра, вобла. В каком-то грузовике доезжаю до городка, бегу домой. Дома ждёт сын, кучерявый такой, серьезный, деловой. Не понимает, кто это ворвался в дом. Внутри набатом от волнения застучало сердце. Я прижимаю его к себе и не могу отпустить. Круг замкнулся. Я чувствую ровно то, что чувствовал мой отец в те минуты, когда мы встречались после долгой разлуки. Я много раз возвращался потом из командировок, но такой глубины чувств и каскада эмоций не было никогда. А знаете почему? Все очень просто. Подводники уходят в море с надеждой вернуться, а не с уверенностью о скором возвращении. На первый взгляд разницы никакой нет, но это не так. Возвращение- это награда, счастья продолжения жизни, которая дарована свыше и выстрадана надеждой.

Прошли годы, многое в жизни изменилось. Так случилось, что в лихолетье 90-х годов я сменил профессию, но никогда в жизни ни словом, ни воспоминанием, я не сказал плохого о воинской службе, о тяжелой, опасной и неблагодарной работе подводника. Службу вспоминаю с благодарностью к Богу, что он дал мне прочувствовать все то, чем когда-то жил мой отец, сделал меня причастным к героической и нелегкой профессии офицера-подводника.

Военно-морская школа жизни дала такой бесценный опыт, знания, отношение к жизни, любви, профессии, с которой я прожил и проживу всю оставшуюся жизнь.


Кто может быть ближе и роднее в жизни?

Те, кто тебя любит и ждет.

А сердцу так хочется верить,

И видеть не сон, наяву.

Глаза и улыбку, и плечи,

Губ сладость и теплоту.


Куда-то проносятся годы,

Бездарные, дикие дни.

Во власти безумной природы,

Льда, холода и глубины.


Быть может все это красиво,

Романтика, что-то еще.

Жаль слово убого — спасибо.

Оно то тебе для чего?


Не выразить, словом не молвить,

То чем мы обязаны Вам.

Любить без оглядки и помнить,

А служба в сравнении с этим.

Не нужный и брошенный хлам.


У сердца заветное фото,

Вокруг пустота, глубина.

В душе очень теплое что-то.

Сынок и родная жена.

16.08.1995 г., Северный Ледовитый океан.


Автономка


Как хочется порой уснуть,

Забыв про все заботы.

И чтоб не мог ревун спугнуть,

Во сне хоть подышать свободой.


Хочу увидеть, мать и дом,

Пройтись по лесу утром ранним.

И все дела, потом, потом.

Мечты мои, Вы мои тайны.


Хочу увидеть, я тебя,

И быть все время только вместе.

Конечно все, напрасно, зря,

Стихи, мечты и мои песни.


А лодка полным подо льды,

Надолго снова автономка.

Как я хочу, чтоб ждала ты,

Не надо плакать, прошу только.

Вдали от Родины и дома

Мы на своих плечах держали океан,

Вдали от Родины и дома.

И сколько дней турбины пели песни нам,

Средь океана грозного, немого.


Вдали от Родины и дома,

Несем мы службу снова,

Расстались мы на долго с тобой земля.

И, конечно-же, не скоро,

Мы увидим город,

В котором ты осталась,

Моя любимая.


Бережно храня у сердца твое фото,

Я часто думал так. Зачем я тут?

Когда люди живут, не зная горя,

Детей растят, гуляют и поют.


Но это все не то, достаток и покой

Когда все точно, как задумал

Конечно же бывает к черту все.

Но бесполезно океан окутал.

Последняя ночь

Последняя ночь перед долгой разлукой,

Такая вот жизнь, стала тягостной мукой.

Прости дорогая, что так, не иначе,

Поверь не одна, этой ночью ты плачешь.


Ну что тут поделаешь? Все бесполезно,

А Север конечно не лучшее место.

Я все понимаю, да, все надоело,

И нервы все время опять на пределе.


За окнами вьюга, не в шутку гуляет,

И песнею грустной меня провожает.

Ну что? Мне пора. До свиданья родная.

Ни что не поделать. Служба такая.


Студеный метал, волны бьют о надстройку,

В стране полным ходом, шумит перестройка.

В театрах и барах веселится народ,

А мы вновь уходим, как прежде, под лед.

Размышления в перерыве вахты

Опять залив обнял туман,

Ласкает гюйс ослабший ветер.

А ты сейчас так далека,

Но ты одна на белом свете.


Проходят дни, уходит жизнь,

Все в ожиданье, все в тревоге.

Прости меня, за все прости,

Жизнь без молчанья и упреков.


Я не сумел так жизнь прожить,

Чтоб дача, сад и все на блюдце.

В семнадцать уж домой спешить,

Детей воспитывать, любиться.


Но не жалею ни о чем,

Я честно жил с судьбою моря.

Всего хватило нам вдвоем,

И счастья, и тоски, и горя.

Угрюмый Север

Вновь каприз метеосводки,

За окном поет пурга.

Рядом с пирсом дремлют лодки,

Жизнь бардак, вокруг тоска.


Сопок хмурое молчанье,

Все, как было, так и есть.

Хочешь крикнуть от отчаяния,

За окном все та же песнь.


Угрюмый Север и ночь длина,

Проходят годы, а жизнь одна.

Походы, вахты, все кувырком,

Нам прочный корпус, уже, как дом.


Да бывают перемены,

Ялта, Сочи, дикий пляж.

Раздувает пиво вены,

Отпуск сказочный вояж.


Но проходит очень быстро,

Неожиданно и вдруг.

Вновь встречает Север мглистый,

Не разлучный, верный друг.


Здесь все так же, как было,

Сопки холод и гранит.

Скулы ломит, все остыло,

Лишь душа тепло хранит.


Ночь полярная накроет,

Снег по сопкам разбросав.

Вновь пурга резвится, воет,

Мурманск в сердце навсегда.

Письмо, которое отправить невозможно

Как будто все, все оборвалось,

Сомненья все развеял в миг.

Судьба коварно так старалась,

И лишь в душе остался крик.


Ревет огонь, он беспощаден,

Я с ним на Ты сейчас один.

Не думал, что конец так страшен,

Дороги нет назад. Прости.


Ах если воздуха глоточек,

Одно желанье, только жить.

Мама, прощай и твой сыночек,

Так хочет вместе с Вами быть.


Прости, родная, не изменишь,

Так написала нам судьба.

Я знаю ты и не поверишь,

Что нет меня, что нет меня.


Я не один, со мной ребята,

В железе вместе с ними мы.

Не видеть больше нам заката,

Желанной матушки земли.


А ты любимая, так ждала,

Спасибо, что же я еще?

И были вместе мы так мало,

Ах Боже, как это давно.


Передо мной глаза печали,

Прощанья час, глаза твои.

А помнишь чайки, как кричали?

Прости, пожалуйста прости.


Пусть говорят безвинны жертвы,

А я плевал всем им в лицо.

Для нас ведь Родина и вера,

И что же надо нам еще?


Нам не поставят стел гранитных,

Могилой море станет всем.

Речей не будет панихидных,

И это все не нужно мне.

Такая жизнь

Сопки снег и ночь опять,

Вновь пурга гуляет.

Эх на юг бы убежать,

Да служба не пускает.


Завтра снова прочный дом,

Тот, что назван корпус*.

Все смешалось кувырком,

Шило* в жизни тонус.


Не понять, не разобрать,

Все в себе и людях.

Что успел от жизни взять?

Что со мною будет?


Здесь живут не так, как там,

В солнечной Европе.

Вдруг бывает- «по нулям»,

И получку пропил.


Жены ждут мужей домой,

Долгими ночами.

Сколько вынесли они,

Хрупкими плечами.


— «Это дядя» — скажет сын,

— «Папа ушел в море».

Сбив отцовский жаркий пыл,

Ах, ты, мое горе.


Нет, не надо нас судить,

Высшим в жизни меркам.

Может Бога попросить?

Да его ведь нету.


*Прочный корпус — корпус подводной лодки, предназначенный выдерживать забортное давление в подводном положении.

*Шило- жаргонное флотское название спирта.

Не отправленное письмо

Я вспоминаю море, лето, юг,

Июльский зной, веселье до полночи.

Разлет твоих усталых нежных губ,

Прогулки по вечерним, ярким Сочи.


Все было даже слишком хорошо,

Мы забывались в счастье и покое,

А дни летели будто бы в кино.

И все прошло, как в черном, злом запое.


Теперь я здесь на краешке земли,

Где снег на сопках летом и не тает.

Ах если б знала, как нужна мне ты.

Твоей любви и ласки не хватает.


Тут спиртом глушат боль, тоску в душе,

Бегут года, но здесь все, как и прежде.

Не верю больше ни во что уже,

Не верю больше я слепой надежде.


Ну что ж прощай, не скоро напишу,

Уходим в море завтра снова,

Если забудешь, я не осужу,

И не скажу в упрек тебе ни слова.

Письмо

Быстро, вдруг, беззаботно курсантская жизнь пролетела,

И на плечи мои лейтенантские звезды легли.

В жизнь вступаешь конечно же робко, не смело,

Впереди автономки, тревоги, моря, корабли.


Север встретил угрюмым, холодным молчаньем,

Злая вьюга, бессонных ночей пустота.

Чайки дико над бухтой, как дети кричали,

Сразу в лоб, неудач полоса.


Пишешь ты, что у Вас все в порядке,

Ленинград бурной жизнью живет.

Ну а я, на надстройке в канатке*,

Как собака замерз, вокруг лед.


Я устал, так хочу на минуту,

Посмотреть в глубину твоих глаз.

Летом отпуск может быть будет.

Все не так, как-то у нас.


*Канатка- сленговое название зимней куртки для верхней вахты.

«Интересная» жизнь

В заснеженном, пустынном городке,

Где все друг друга знают поименно.

Где одинокие «мадамы» в кабаке,

И лейтенанты ими вдруг пленённы.


Веселье, танцы, тосты до утра,

Коньяк рекой, шампанского салют.

Конечно это все ни как нельзя,

Но здесь, увы, на правила плюют.


И деньги те, что потом, кровью, жизнью,

Вдруг улетают в «даль и в никуда».

Коньяк и водка, вот он стимул жизни,

За трупы платит щедро нам страна.


Ну что нам скажет Ваш столь строгий глас?

Поморщившись в удобном, мягком кресле.

Какая гадость все это и грязь?

На флоте, мол, таким не место?


А я отвечу, просто без обид,

Живут, как могут, здесь нельзя иначе.

Господь все видит, он то нас простит,

Здесь вдовы слишком часто плачут.


Ну что ж вновь скоро глубина,

И нервы сталь и на пределе.

Как повернется к нам коварная судьба?

Без дома снова долгие недели

История

Я утонул в глубинах Ваших глаз,

Бессрочна эта автономка*.

Простите девушка, прошу на танец Вас,

Сюда попали, как Вы незнакомка?


Все так прекрасно море, лето, юг,

И зной не утомителен ни капли.

Вдруг вечер Вы украсили присутствием своим,

Наполнен город яркими огнями.


Как жаль, что все проходит быстро, вдруг,

И время просто так не остановишь.

В глазах немой и искренний испуг,

Вопрос: — «Разлуку выдержать ты сможешь»?


Что впереди не знаю, тошно думать,

Опять один и жизненный бардак.

Или на все вдруг просто плюнуть,

Не как у всех. Все у меня не так.


Который день, как будто в полудреме,

Твой светлый образ вдруг обрезал мир.

Свой тесный мир я ограничил домом,

Я глубиной твоих лишь глаз тут жил.


И снится по ночам любимый голос.

И мысли были только о тебе.

Но вот она вдруг прилетела новость,

Уже неделю ждешь ты в городке.


Не верю. Боже, как это случилось?

Не сообщила. Как же? Почему?

Через КП* сама ты как пробилась?

А как работа? Мама? Институт?


Перевернулась жизнь вдруг вверх ногами.

Вернее, с головы на ноги вновь.

Спасибо женам тем, кто вместе с нами.

Все делят с нами. Радость, счастье, боль.


*Автономка — боевая служба подводной лодки без захода на базу для пополнения запасов топлива, воды и продовольствия.

*КП- контрольно- пропускной пункт.

Такая работа

Когда Вы красите небрежно губы,

Кладете тень на милые глаза.

Мы вновь уходим и не забудем,

В душе их сохраняя навсегда.


Когда Вы вечером после работы,

Устало смотрите на зеркала.

В мазуте роба у меня, руки в тавоте.

Ну а в душе, твои глаза.


Когда Вы милая забывшись в сладком сне,

Себя Вы видите в Сочи на песке.

Я на надстройке продуваемый ветрами,

Соленых брызг, осколочки глотаю.


А Вы смеялись в вечер тот, он был хорош,

Ах, сколько было, сколько было белых роз.

Я вспоминаю, Вашу улыбку,

И в летнем парке пенье скрипки.


Пройдет конечно ни одна еще неделя,

Когда глазам своим уже не веря,

Увижу Вас на пятом пирсе.

И это есть, та радость жизни.

Боевая служба

Кильватерный след разорвал океан,

По местам всем стоять, к погружению.

Посылкой в эфир, в предрассветный туман,

Прощаемся с миром в мгновенье.

Волной укрывшись в глубине,

Турбинами наполнен звук.

Там в бездне черной, тишине,

Акустик слышит сердца стук.

Проложен курс у штурмана на картах,

Системы не устанет проверять.

По алгоритмам и не по стандартам,

Усталый командир, механик БЧ пять.

На стеллажах торпеды деловито,

«На Товсь» и ждут команду «Пли».

Ракеты координатами прошиты,

Мы замерли в «Режиме тишины».

На пультах россыпь лампочек игриво,

Мигают, дружно водят хоровод.

На камбузе все коки торопливы,

Помощник пробу снял и даже пил компот.

Готовность номер два сейчас объявят,

Начнется под водою просто жизнь.

Нас прочный корпус жёстко давит,

О возвращение скором только мысль.

На вахту третья смена заступила,

В центральном тишина, утих Старпом.

Контакты протирает кто-то шилом,

Надолго нам корабль будет дом.

В неделях дни вновь тянутся, как годы,

На средней палубе обычный День сурка.

Там новой смены инструктаж, разводы,

В журнале вахтенном писать болит рука.

Акустик, штурман, БИП* вдруг по тревоге,

В звенящей тишине мы слышим Цель.

Команды, маневрируем, расчеты,

И вот тревоги тягостная трель.

Все по местам, заходим в хвост «Лосю′»,

На БИУС вводим данные по Цели.

Не блажь всё это, не абсурд,

Война не на бумаге, а на деле.

В морях её никто не отменял,

Им жизни не дадим мы за Нордкапом.

Не первые, кто тут их разгонял,

Минер готовит спешно аппараты.

А дальше сутки в гонке и слеженьях,

Устало Командир прикрыл глаза.

Измотанной до боли черной тенью,

В Центральном не стихают голоса.

Связист к сеансу связи подготовлен,

Команда, покидаем полигон.

Опять могучий океан безмолвен,

Уходим в глубину, в другой район.

Не скоро курс на базу и домой,

Здесь под водой совсем другая жизнь.

Окутаны тяжелою водой,

С словами близких- «только ты вернись».

Случайное знакомство

Черным черно сегодня в кабаке,

Рекой вино, избытком на столе.

После морей гуляют моряки,

— «Мадам! Давайте к нам за столики.

Ах удивленье, брови что в разлет?

Прошу прощенья, в коктейль не надо лед?

Официант, все повторить еще,

Что так не смело? В общем все равно.

Конечно Мурманск, да дыра.

А Ленинград? О Питер- это Да.

Из Сочи Вы? Ну надо же,

Ведь Вы не против выпить Божоле?

Очень приятно, я Андрей,

А Вас, как Рита?

Друг еще налей.

А мы вот с моря, верней из-под воды.

Вы угадали, мы подводники.

Что за улыбка? Ваш еще вопрос.

Ах Вы про это, про число волос?

Тут все в порядке, ну и конечно там.

Не обижают ребята наши дам.

Вас проводить? Конечно на такси.

Ну что ж поехали, давай гони.

Какой моряк не любит быстрый ход.

Губы сплелись, рука конечно под…

Но все кончается, так быстро, вдруг.

На чашку кофе, о мой милый друг?

Спасибо Рита, но я не могу.

Остаться с Вами и извинить прошу.

Пора на службу, восемь ноль, ноль, ноль,

Поднимут флаг, чтоб защищать покой,

Детей и женщин, и стариков.

От злых буржуев и от врагов.

Конечно Рита, я Вам позвоню,

Ах обижаете, врать не люблю.

Завтра под вечер и коньяк за мной.

Я буду с Вами. Да. Верней с тобой.

Письмо

Конечно ты во всем права,

И аргументы очень вески.

На север вновь пришла зима,

И в реках лед уходит с треском.


Театры, свет и институт,

Конечно, все это не шутки.

Какое счастье может тут?

Не понимаю я как будто.


Ты пишешь там сады цветут,

Недавно посмотрела пьесу,

Как надоел Вам институт,

Что снова в стройотряд, в Одессу.


Что за весна? Вновь дождь пошел.

Смешалось все и грязь, и слякоть.

Что для себя я здесь нашел?

Все, хватит. Я не баба плакать.


А у меня все хорошо.

Без изменений, как и прежде.

Вот только вдруг что-то нашло.

То, что под корень бьет надежду.


Все так, как было и вчера.

Моря, походы, вахты, смены.

Все, до свидания, пока.

Уходим завтра на неделю.

Прощайте

Осветила нам путь одиноко звезда,

Провожая во тьму, в глубину, в никуда.

Провожает земля в даль своих сыновей.

А она ведь, чем дальше,

Тем ближе, родней


Прощайте.

Не ждите писем, не грустите,

Встречайте.

Когда придёт в Ваш дом весна.

Гуляйте.

Пойте песни, веселитесь,

А мы в глубины,

Быть может даже навсегда.


Вот и все, оборвалось, по местам всем стоять.

Сердце дома осталось, все равно не понять.

И на наших плечах, океан вновь лежит.

Господь Бог за грехи наши земные простит.


Ах, как хочется солнца и свободы глоток.

Ах, как хочется воли, шума ранних проток.

Вновь вдали от земли, от любви, от весны,

Несут службу земля, дети твои.

ТорПедная атака

Дистанция до цели ровно та,

Чтобы она, быть перестала целью.

Торпеды в аппаратах не спешат,

Схлестнуться в море яростной дуэлью.


Расчеты. БИУС. Ловко карандаш,

По карте чертит штурмана рукой.

В едином строе флотский экипаж,

И нерв натянут тонкою струной.


Торпедный аппарат… Команда — Товсь.

Холодный взгляд. Спокоен командир.

Волнение исчезло, унеслось,

И замер в ожидание целый мир.


Параметры движения цели вновь,

Проверены на БИУС введены.

А в жилах закипает тихо кровь.

Второй на товсь! И наконец.

Команда-ПЛИ.


Турбинам полный ход и право руль,

Уходим, чтоб не стать желанной целью.

Акустик! Слушай море, пеленгуй,

Торпеда воет страшною свирелью.


Товарищ командир! Слышу контакт.

Торпеды взрыв по кораблю надсадной дрожью.

Попали значит, верно, это факт,

И каждый горд своей в работе ролью.


Маневр и боцман мучает рули,

Судьбой счастливой венчаны сегодня.

А где то там вернулись журавли,

Весной природа рядится свободной.


На плечи вновь тяжелая вода,

Всплываем, перископ взлетает ввысь.

Такая вот работа и судьба,

Живи в глубинах и домой стремись.

Домой

Продут балласт, мы налегке,

Стремимся в ввысь из глубины.

Счастливым мигом на судьбе,

И без режима тишины.


Домой, домой. Стучит в висках,

Отдраен люк и свежий ветер.

В командах кратких и словах,

Счастливей нет на этом свете.


На мостик вышел командир,

Сигнальщик флаг расправил гордо.

Посылкой радио в эфир,

Касатки чуть не рядом с бортом.


Кильватерный рисуя след,

Мы покидаем полигон.

Из тьмы на полном и в рассвет,

В родной до боли гарнизон.


В промерзшем, тихом городке,

Нас ждет тепло родного дома.

Маяк мерцает в далеке,

Глубин нагрузка невесома.


Швартовы брошены на пирс,

Буксир толкает деловито.

И вроде нету больше сил,

Усталость радостью умыта.


Желанный берег под ногой,

Все позади моря и штормы.

Земным теплом его волной,

Душевных сил вновь парус полный.

Помни

Ветер гоняя листья,

В окна надрывно бьет.

А за спиной пол жизни,

Побед, поражений гнет.

Дождь умывая землю,

В крыши громко стуча.

Хочет сказать наверно,

Помни, в душе звуча.

Помни о всем, что прожил,

Нет, не жалей ни о чем.

И о забытом тоже,

Помни сгорая огнём.

Небом, бескрайним небом,

Вновь насладись дыша.

Счастлив будь вкусом хлеба,

Не торопись спеша.

Жизнь ускорять не пробуй,

Прошлое не вернуть.

Не подаваясь трёпу,

Словам своим дай вспорхнуть.

Ветер под утро стихнет,

Дождь убежит в ручьях.

Смоет грустные мысли,

Солнцем обнимет в лучах.


Утренней песней птицы,

Жизнью в душе звуча.

Вдруг разорвут границы,

Праздности бытия.

Часть II

Времена года

Наша жизнь, как времена года. Весна- это детство. Лето- юность. Осень- зрелость. Зима- старость. Жизненные этапы отмечаются достижениями и поражениями, взлетами, и падениями. Не удается заново прожить жизнь, переписать историю невозможно. Нам дано только извлекать уроки из прожитого и править ошибки в будущем. Люди не ценят время ни весной, ни летом. Кажется, вся жизнь впереди. Не успел и не сделал сегодня, все успеется завтра. Где- то очень глубоко, в себе, мы понимаем, что завтра может не быть. Постоянно гоним от себя эту мысль, строим планы, надеемся, верим. Так устроено человеческое сознание. Приходит осмысленное осознание того, что есть те, кто не дожил до осени и может кто- то не доживет до зимы. Когда-то я услышал фразу, что хорошую старость нужно заслужить. Не позаботившись осенью о многом, можно просто не перезимовать. Уйдя от аллегорий сравнения времен года, можно точно сказать, что старость действительно нужно заслужить. Заботиться о здоровье в юности и зрелости, воспитывать детей, чтоб не оказаться не нужным приложением к их бурной современной жизни. Сборник стихотворений «Времена года» собрал в себе жизненные истории, размышления на тему человеческой жизни, её смысле и любви.

Листок

Дрожа на ветке старый лист,

Поник, цвет краски с каждым днём теряя.

Неповоротлив, золотист,

Последних дней судьбы считая.


А в памяти весенний день,

Где свет увидел, ярким утром.

Смешил внизу трухлявый пень,

И жить хотелось поминутно.


Ветров напор, дождей поток,

Где в солнце нежно искупался.

Ценил свой мир и островок,

В котором рос, дышал, влюблялся.


А рядом трепетно друзья,

На ветках шумно веселились.

От беззаботного житья,

Не замечали с кем простились.


Кого-то съел ужасный жук,

Других унес в порывах ветер.

Вдруг улетел внезапно друг,

Нежданно, тихо на рассвете.


Пришла осенняя пора,

Листок летел в тени порхая.

В последних числах сентября,

На пне покорно умирая.

Осеннее настроение

Сентябрь…

Совсем прохладно по утру,

Играет ветер стайкой листьев.

А у киоска на углу,

Арбузами торгуют быстро.


Тепла финальные мгновенья,

Зонты по сумочкам лежат.

Последнее в году варенье,

На кухнях варят не спеша.


В тяжелых ранцах первоклашки,

Так важно, чинно, не спеша.

В парадных беленьких рубашках,

Бредут домой едва дыша.


Сквозь тучи солнце ярко светит,

Как будто лето вновь вокруг.

Но осень краской листья метит,

Летит запутанный паук.


Последних дней тепла и света,

Природа дарит щедро нам.

В году не будет больше лета,

Готовит нас к морозным дням.

Зеркало души

Все время ждем мы в жизни перемен,

Топтание на месте губит души.

Проходит боль невозвратимых тех потерь,

И умирают чувства в зимней стуже.


Уходят годы в даль и в никуда,

В неразберихе дней и суете сует.

Ну а потом погаснет вдруг звезда,

И жил ли ты, а может быть и нет.


Вся наша жизнь из взлетов и падений,

Из жажды жить и полного нуля.

Но бесполезность всех наших стремлений,

Под корень бьёт и валит с ног меня.


Всегда мы ищем смысл в делах своих,

Смеемся до упада в душе плача.

Вокруг толпа безликих и немых,

Все это так и это жизнь наша.


Над миром ночь мы ждем желанный свет,

Ты не молчи, пиши свои стихи.

Там будет все и горечь, блеск побед,

Желанье жить, как зеркало души.


Ну а пока все так, как и вчера,

Без изменений так же, как и прежде,

Проклятая, забытая тоска.

Подбила крылья вдруг моей надежде.

Время

Время бессердечно вдаль уводит,

От рождения и туда, где мрак.

А судьба по закоулкам водит,

Ускоряя и чеканя шаг.


Ну а мы в безумно трудной гонке,

Ищем смысл, страдаем и молчим.

Пламя изнутри сжигает только.

Нам простят? Поверят? Мы простим?


Мучаясь в раздумьях и сомнениях,

Жизни сокращая смысл и срок,

Мы не видим бурного падения,

Как в часах стекает вниз песок.

Весна

А за окном опять весна.

Проказница, во всю гуляет.

Вновь разбуянилась она,

Сады в наряды одевает.


Уходят годы в даль и дым,

Смывает время лица, даты.

И жизнь течением своим,

Нас не вернет уже обратно.


Любить и верить, ждать и жить.

Смеяться, плакать, ненавидеть,

И быть, а может, и не быть,

Вдруг ни за что тебя обидеть.


Одна гитара верный друг,

Лишь ей доверю и поверю.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 414