электронная
198
печатная A5
740
16+
Герои Аркаира

Бесплатный фрагмент - Герои Аркаира

Наследие Небесных воинов

Объем:
728 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-5497-7
электронная
от 198
печатная A5
от 740

«Герои всегда побеждают злодеев. Так гласит история, которую пишут победители»

Барн Чжа, измышлитель

ПРОЛОГ. СО СМЕРТИ ВСЕ НАЧИНАЕТСЯ

Несмотря на юный возраст, Марик знал пещеры Уголька, как свои пять пальцев. Дядя впервые привел его сюда в пятилетнем возрасте, а с восьми Марик начал бродить по подземным закоулкам один, порою целый день, пока не кончится масло в лампе или холод не проберет до костей. В пещерах встречалось немало интересных вещей: уродливые сталактиты, свисающие почти до самого пола; странные жилы красных камней, намертво впаянные в гранитные стены; колонии летучих мышей, густым одеялом покрывающие потолки пещер; наскальные рисунки зверей, сделанные, как говорили старики, еще до появления Небесных воинов. А еще здесь можно было найти «нычки» — тайники контрабандистов, приплывавших из Аркаира.

Остров механиков торговал со странами Северного и Южного материков, но товары обкладывались пошлиной, а многие механизмы и оружие вообще запрещалось вывозить. За портами Аркаира приглядывали стражники, а пролив патрулировали дирижабли наемников. Однако в плохую погоду или под покровом ночи контрабандисты выходили в море и к утру успевали добраться до Уголька, который располагался к юго-востоку от Аркаира, примерно на полпути к Южному материку. Здесь они прятали товар и уходили, чтобы в следующий удобный момент вывезти его на побережье Брадоса.

Уголек принадлежал Аркаиру, но стража была только на севере острова, где работали угольные шахты. Военные время от времени патрулировали берег, устраивали засады, но контрабандисты — народ ушлый, перед высадкой высылали разведчиков. За находку «нычки» от властей полагалась награда, и местные жители раньше этим пользовались. Однако последние лет десять, с тех пор как большинство контрабандистов стало ходить под Черным Бароном, о «нычках» властям сообщали неохотно. Барон был крут на расправу. Уголек — остров небольшой, все друг друга знают, кто шарит по пещерам и сдает товар — рано или поздно всплывет. Впрочем, ловцы, среди которых были Марик и его дядя, поиски не прекратили, просто стали действовать иначе. Если находили товар, смотрели, что можно отщипнуть. Главное не жадничать. Контрабандисты недостачу обнаруживали, но из-за мелочей шум не поднимали.

Обнаружить «нычку» — большая удача. Пещеры — гигантский лабиринт гротов и расщелин — простирались на тысячи шагов вдоль южного побережья и на сотни уходили вглубь скал. Сотня ловцов за месяц не обшарит. Марик начал серьезно ловить недавно, но ему уже пару раз повезло. Прошлым летом в темном гроте нашел три деревянных ящика, набитых мотками тонкой металлической нити. Он взял несколько мотков и отнес дяде. Тот продал добычу прилетавшим на остров перекупщикам. Этой весной Марик нашел пустую «нычку», но без улова не остался. Контрабандисты хранили в ней патроны, и при погрузке один из ящиков повредили. Часть патронов просыпалась в расщелину, где их или не заметили, или решили не тратить время на сбор. Марик облазил все закоулки и набрал почти сотню штук. Дядя сказал, что они для крупнокалиберных огнедыхов, что устанавливают на дирижаблях.

Разумеется, Марик мечтал найти сами огнедыхи. Его дядя в молодости обнаружил такую «нычку» и сдал властям. Вырученных денег хватило, чтобы купить должность смотрителя маяка.

В этот раз Марик бродил по пещерам полдня, но тайников не обнаружил. Вконец замерзнув, мальчик выбрался наружу. Дирижабль Марик заметил сразу: он лежал шагах в трехстах на узкой полосе между морем и высокими скалами, словно гигантская рыба, выброшенная на сушу. Судя по всему, прилетел со стороны моря, спустился слишком низко и врезался в высокий берег. Металлический аэростат разодрало надвое, однопалубную гондолу отбросило в сторону.

Марик поспешно запрыгал по камням. В голове завертелись волнующие мысли. Если есть выжившие — надо помочь. А если все погибли? Ужас, конечно, но это же целый дирижабль различного добра! Его растащат, прежде чем стража прилетит. Если подсуетиться, можно натаскать кучу ценных вещей раньше других ловцов.

Мальчик выбрался на берег, усыпанный галькой, и побежал, петляя между большими валунами. До гондолы оставалась сотня шагов, когда он заметил сидящего раненого человека. Голова разбита, бок рубашки в крови. Видимо, бедолага выбрался из гондолы, побрел вдоль берега, но силы закончились. Марик подбежал и замер. На него глядело дуло короткоствольного огнедыха.

— Я помочь хочу! Я местный!

Человек щурился от света. Худой, бледный, заросший щетиной. Он походил на южанина, и мальчик испугался, что тот не понимает северного наречия.

— Я позову на помощь.

— Не надо. Не успеешь, — хриплым голосом на аракейском сказал незнакомец и опустил оружие.

Мальчик обернулся: возле разбившегося дирижабля завис еще один. Видимо, этот корабль летел вдоль берега и появился из-за скал, поэтому мальчик его приближение не заметил. Гондола дирижабля щетинилась палубными огнедыхами. Марик с огорчением подумал, что теперь награды не видать. Если это патрульные — все сдадут властям, если мародеры — сами растащат.

Человек схватил Марика за руку:

— Помоги. Передай послание в Аркаир. Тебе заплатят.

— Я с Уголька. Я не бываю в Аркаире, — растерялся паренек.

— Много заплатят, клянусь, — он сунул мальчику в руку мятый окровавленный конверт. — Там имя, передай только ему. Никому другому не доверяй. Скажешь — Одинокий Литейщик послал. Аркаир в опасности!

Марик на всякий случай кивнул. С дирижабля по канатам на берег спустились трое наемников с длинноствольными огнедыхами. В разбившемся судне оказались еще выжившие: из гондолы выбрался человек.

— Я позову на помощь.

— Стой! — прохрипел раненый, но Марик уже побежал.

Вылезший из гондолы человек тоже бросился вдоль берега, навстречу мальчику. Прогремел выстрел. Человек упал.

Марик остановился как вкопанный. Вооруженные люди не думали помогать. Они добивали выживших!

Его заметили. Один из мародеров вскинул огнедых. Глухо щелкнул выстрел. Пуля ударилась о камень в шаге от Марика. Он вышел из оцепенения и бросился наутек. Вслед раздался еще выстрел. Добравшись до валунов, мальчик обернулся: за ним гнались трое головорезов.

— Беги! Я их задержу.

Рядом возник окровавленный незнакомец. Одной рукой он оперся на валун, другой целился из огнедыха.

— Беги, дурак! На тебя вся надежда.

Марик рванул со всех ног. Сзади заговорили огнедыхи парней с дирижабля, затем басовито трижды громыхнул короткоствол незнакомца.

Мальчик понимал: до поселка далеко, корабль мародеров перехватит его. Единственное спасение — пещеры. Там его не найти!

Сзади вновь щелкнули длинностволы. Огнедых незнакомца им уже не ответил.

1. ЛОВУШКА ДЛЯ ЖАДИНЫ

Удачная сделка

В свете масляной лампы дайл мало чем отличался от обычной стеклянной побрякушки. Чернобородый мастер, вооружившись лупой, внимательно разглядывал кристалл. Разумеется, проще всего проверить его подлинность, подсоединив к серву. Тогда настоящий дайл наполнился бы эссенто и вспыхнул голубым, режущим глаза светом, как по волшебству, возникающим внутри кристалла. К сожалению, в здании на окраине Порта серва не было, и незнакомый мастер полагался на свой опыт.

Раньше Лина считала, что дайл невозможно подделать. Никакое стекло не может повторить сложную структуру этого прозрачного кристалла, который в природе Яра нигде не встречается. Важной защитой дайлу служила прочность: его можно было смело бросать, бить молотком, кромсать лезвием — даже царапин не оставалось. Однако, по словам мастера Берка, с недавних пор умельцы Содружества Эндор научились сплавлять стекла так, что они повторяли структуру дайла. Исхитрились изготавливать и небьющиеся копии. Стоила такая подделка дорого, но цена дайла покрывала затраты.

Лина перевела взгляд на телохранителей покупателя. Двое коренастых парней в черных матерчатых масках стояли как истуканы. Девушка держала руку на кобуре огнедыха. Конечно, они с Берком на своей территории, нападать на них — чистое безумие, но при виде двух дайлов, которые принес хозяин, голову может потерять кто угодно.

— Хорошо, берем, — чернобородый говорил с небольшим акцентом. Он положил дайл на стол, где уже находился один кристалл.

— Грех сомневаться в моих словах, — пожал плечами Берк. — Моя репутация…

— Мы знаем вашу репутацию, поэтому пришли к вам, а не к Черному Барону, — оборвал покупатель.

Чернобородый расстегнул лежавшую на столе сумку. Девушка напряглась. Настал самый щекотливый момент сделки. Покупатель мог вынуть как деньги, так и огнедых. Если они атакуют втроем — ей не справиться. Берк уверял, что этим людям можно доверять, но все же Лина крепче сжала рукоять оружия.

Чернобородый извлек из сумки слиток золота и положил напротив Берка. Затем достал еще три.

— Как договаривались — четыре тысячи золотых редариев.

У Лины перехватило дыхание. Покупатель платил вдвое больше, чем дайлы стоили на рынке Аркаира.

Берк достал весы, положил слиток, поколдовал с гирьками.

— С вами приятно иметь дело. Если еще понадобятся мои услуги…

— Уже понадобились, — чернобородый привык перебивать. — Мы хотим взять большую партию.

Один из телохранителей подошел, наклонился и что-то зашептал на ухо своему мастеру. Маска закрывала голову целиком, но топорщилась на шее, поэтому Лина заметила причудливую татуировку, похожую на когтистую лапу какого-то зверя.

— Возьмем не меньше двадцати, — уточнил чернобородый.

— Двадцати?! — изумился Берк. — Это же целое состояние…

— Встретимся здесь на третий вечер за час до полуночи.

— Три дня! Невозможно! У меня нет такого запаса дайлов. Я должен буду их скупать или брать под залог.

— Три дня. Уверен, соберете. У вас же репутация, — ухмыльнулся покупатель. — Плачу три цены.

Лина едва не разинула рот.

— Мы спешим и не хотим огласки. Двадцать через три дня. Меньше можете не приносить. Заплатим золотом и зериданскими камнями.

Чернобородый положил оба дайла в сумку и направился к черному ходу мастерской. Телохранители двинулись следом, косясь на Лину. Как только за ними закрылась дверь, Берк вскочил:

— Три цены! Ты слышала?

— Я вообще-то здесь стояла. В чем подвох?

— Эти ребята не шутят. Да и зачем им пудрить мне мозги уже после сделки.

— Вы найдете столько?

— Найду, обязательно найду. За пару дней соберу.

Берк посмотрел на Лину и улыбнулся:

— Тебе двойная премия после сделки.

«Сделку еще надо пережить, старый скряга», — подумала Лина.

— Ребят неплохо бы взять. Двадцать дайлов — из-за этого небольшую войну развязать можно, — вслух сказала она. — Вдруг они нарочно нам приманку кинули.

— Конечно! Возьмем Тамоса и Дадла, — покладисто согласился Берк.

Лина кивнула, но решила убедить мастера нанять еще пару-тройку знакомых ей парней. Берк не любил привлекать чужаков, но еще больше не любил ставить под угрозу сделки. Если предложить сейчас, заупрямится, а если сказать накануне встречи, когда все будет на мази, то согласится. Телохранители покупателя Лину тревожили. Она нутром чуяла — ребята непростые. Надо узнать, кто набивает себе тату в виде когтистых лап.

Ночевать остались в мастерской. Пробираться с сумкой золота через ночной Аркаир — неоправданный риск. В Порту-то и днем небезопасно, а ночью совсем беда. Берк прикорнул прямо за столом. Лина, проверив засовы на дверях главного и черного входов, присела на соломенный тюфяк в дальнем углу.

Мастер Берк по прозвищу Тихий слыл влиятельным человек. Он не входил ни в одну из местных группировок, но поддерживал хорошие отношения и с людьми Черного Барона, и с окружением Герцогини. В Порту он скупал предметы роскоши, дорогую ткань, утварь, редкое оружие, — все, что вольные наемники захватывали во время набегов на побережье Брадоса. Добычу Берк перепродавал торговцам Нижнего города. Лине повезло, что она попала к нему на службу. Берк всегда обходился тремя наемниками. Еще недавно его личным охранником был Свен — громила-северянин. Свободное время Свен проводил в портовых питейных, в одной из которых однажды стал свидетелем потасовки с участием Лины. Девушка часто попадала в неприятные истории: ее смазливая мордашка, рыжие волосы и непоседливый нрав действовали на парней не хуже бодрящей травки с материка. В тот раз она с подвыпившим подмастерьем кидала кинжалы в мишень и, как обычно, выиграла. Зрители мужика освистали, и он с досады начал грязно поносить победительницу. Лина не стерпела и плеснула ему в лицо вино из деревянной кружки, а когда он попытался ее схватить, этой же кружкой заехала по уху. Дружки мужика бросились в драку, но несколько посетителей встали на ее защиту. Особенно яростно молотил кулаками Свен. Когда избитых обидчиков Лины вышвырнули за дверь, девушка поставила выпивку своим защитникам, в том числе и Свену, с которым в итоге ушла. Они провели ночь вместе. Рыжая девчонка произвела на северянина впечатление, поэтому, когда Берк стал подыскивать себе еще одного телохранителя, Свен посоветовал ему Лину.

Свен и Лина охраняли Берка во время его переговоров с клиентами в Нижнем городе, часто сопровождали туда поставки. Работа была безопасная и скучная, чего не скажешь о встречах мастера с пришлыми наемниками в Порту, у которых он скупал товар. Эти ребята, чуть что не так, начинали дерзить, а то и хватались за оружие. Пару раз Лине приходилось вынимать огнедых, но до перестрелки дошло лишь однажды. Наемник нагрубил Берку, а мастер, всегда осторожный и покладистый, за что и получил кличку Тихий, неожиданно огрызнулся. Все похватали огнедыхи, и у кого-то из чужаков сдали нервы. К счастью для Лины чужаки первым делом открыли огонь по Свену. У девушки появилась возможность ответить, и она не промахнулась: прострелила одному из врагов голову, второму грудь. Третий наемник кинулся в укрытие. Они с Линой разрядили друг в друга еще по барабану, и мужик сбежал. Говорили, что из города ему уйти не удалось: на следующий день его прикончили люди Барона, который не выносил, если кто-то из пришлых устраивал перестрелки на его территории. Свен, поймавший четыре пули, скончался от ран через пару дней. Лина стала основным телохранителем Берка.

Гибель Свена Лину огорчила, но не более. Любовниками они не стали — переспали только в начале знакомства. Вообще, несмотря на вызывающий характер, у Лины с парнями было туго. Спала она с ними исключительно по пьяни. На трезвую голову парни ее тяготили. Может, дело было в том, что общалась она, в основном, с портовыми головорезами, грубыми и наглыми. Лине нравились крутые парни, но не с аркаирского дна. Она как раз была влюблена в одного такого — Джофа, наемника гильдии механиков Верхнего города. По Джофу сходило с ума немало девиц. Среди его любовниц были красавицы из Верхнего города и даже из Дворца. Впрочем, Джоф прославился не только за свои любовные подвиги.

Джоф участвовал почти во всех разборках на Торо на стороне гильдии механиков: он был здоров как бык, ловко махал кулаками и метко стрелял из всех видов огнедыхов. Лина понимала, что она, портовая наемница, Джофу не ровня. Однако удачная перестрелка добавила ей славы в Порту — девчонка положила двоих мужиков, а третьего обратила в бегство. Лина надеялась, что слухи о ее подвиге дошли и до бойцов Верхнего города, включая Джофа.

Берк после перестрелки Лину зауважал всерьез и почти не отпускал от себя. Сам он перетрусил, вбил себе в голову, что дружки убитых захотят отомстить, поэтому на несколько месяцев залег на дно. Затем в его бизнесе начались перемены. Берк стал скупать меньше товара, зато начал приторговывать различными вещами из кладовых механиков. Эта территория была под контролем Барона, но Берк действовал аккуратно.

Здание, где провели сделку с дайлами, стояло в Черных Доках, одном из кварталов Порта. Когда-то тут было много верфей, строили корабли. Сейчас с работой стало туго, треть района пустовала. Одноэтажное строение Берк купил почти даром, разумеется, по его меркам. Он собирался устроить здесь склад, но пока помещение стояло без дела. Лина изучила подходы к мастерской, заколотила несколько окон, смазала петли дверей, рядом со столом поставила пару больших ящиков с песком, за которыми можно укрыться в случае перестрелки.

Рано утром Лина и Берк вышли на улицу, ежась от прохладного ветра. До станции паротяга было далеко, поэтому заглянули на конюшню на соседней улице. Эпоха лошадей в Аркаире подходила к концу. Тягаться с паротягами копытные не могли и год за годом сдавали позиции. От окончательного забвения их спасало то, что рельсовые монстры пока еще не могли добраться до всех уголков Торо. Берк торопился домой. Мысленно уже готовился к предстоящей встрече, прикидывал, откуда можно набрать столько дайлов. Когда-то все кристаллы были в собственности аркаирских королей, но после Революции гильдий королевские хранилища разворовали победители. Сам по себе дайл особыми свойствами не обладал, но если подсоединить его к серву, то кристалл наполнялся эссенто и начинал ярко светиться, заменяя несколько масляных фонарей. Так как сервов никто, кроме аркаирцев, не имел, то за пределами острова Торо дайлы оставались не более чем уникальными украшениями. Однако спрос на кристаллы рос год от года. Особенно они ценились в соседнем Брадосе. Говорили, что король Ар-Кан даже отдал тайное распоряжение — скупать и воровать дайлы у механиков. Совет Аркаира издал указ, запрещающий продажу дайлов иноземцам. Впрочем, судить за это могли только торговцев-одиночек, преступные сообщества или уважаемые люди вроде Берка могли торговать дайлами без особых проблем.

Технология создания дайлов аркаирским мастерам не была известна. Зато они знали, где их можно добыть. Дайлы освещали подземелья Лабиринта, что располагался под Дворцом в недрах горы Леры. Собственно, и Дворец, и Лабиринт были наследием Небесных воинов, тысячу лет назад прилетевших на остров и по какой-то причине оставивших свой летающий город прямо на вершине местной горы. Ныне Небесных воинов простыл и след, а их технологиями и механизмами пользовались аркаирцы.

Лина и Берк выехали из Черных Доков на Дорогу Рыбака, идущую вдоль берега моря. Здесь им встретились первые подводы. Рыбаки спешили доставить утренний улов на городские рынки. После того как на острове заработал рыбный завод Герцогини, конкуренция усилилась.

Слева возвышался каменистый откос, по которому прогромыхал рельсовый паротяг. Справа к дороге почти вплотную подступало море — Брадосский пролив, по названию могущественного королевства, что располагалось за ним на землях Южного материка. Над проливом медленно плыл патрульный сокрушитель, издали похожий на огромную летающую крепость. Бдительный и никогда не устающий страж, охраняющий покой Города небесных воинов.

Лина проводила мастера до его особняка на Скале Чаек. Берк удачно купил особняк лет десять назад, незадолго до того, как Герцогиня построила железку и одна из остановок паротягов оказалась недалеко от подножия скалы. Цена земли в этом месте взлетела в разы.

Особняк Берка походил на крепость: с двух сторон его защищал обрыв, с двух других — высокая стена, уставленная железными кольями, и крепкие ворота. На углу башня с маленькими решетчатыми окошками — привратницкая. Сидевший там охранник следил за подступами к дому. В ночное время этим по очереди занимались телохранители, Тамос и Дадл, в дневное — кто-то из числа слуг.

У ворот их встретили телохранители и старший сын Геон, парень лет двадцати пяти, которого за глаза называли Младшим. Берк готовил Геона себе в помощники, но пока на сделки брал редко. Сумку с золотом Тихий так и не выпустил из рук. Лина знала, что в подвале особняка стоит большой сейф, в котором хозяин хранит свое добро.

Берк отпустил девушку, сказал, что сам начнет собирать дайлы. Ее помощь понадобится завтра к вечеру. Лина оставила Берку коня и спустилась по извилистой дороге к подножию скалы, к деревянной платформе. Паротяга давно не было: на платформе толпились человек двадцать рабочих, несколько женщин с пустыми корзинками и парочка стражников. Рабочие и стражники тотчас уставились на Лину. Рыжеволосая девушка бросалась в глаза: темные кожаные штаны и куртка, на поясе пара кинжалов и огнедых, сразу видно — серьезная наемница. В Порту внешний вид людей соответствовал содержанию. Лина не стала бы ходить по улицам в таком виде, если бы не доказала, что может постоять за себя. Порт показухи не прощал, в отличие от Дворца, где любая избалованная дура могла полуголой вертеть попой перед публикой, будучи уверенной, что ее не ограбят и не изнасилуют.

Паротяг появился быстро. Сначала вдали, над чахлой рощей, взвился белый дым, затем раздался протяжный гудок, и из-за деревьев выползло черное чудовище, изрыгающее пар из своих ноздрей. Монстр с лязгом и грохотом подкатил к платформе. Это был «бык» — паротяг первого поколения, его запустили в производство незадолго до революции. «Бык» вполне оправдал свое название — он тянул грузы, в десятки раз превосходившие собственный вес. Мастера Аркаира гордились своим детищем, пожалуй, первым самостоятельным изобретением со времен древних механиков. «Быки» облегчили доставку грузов и позволили освободить один из сервов, с помощью которого ранее от Порта к Дворцу поднимались вагонетки. «Быки» верой и правдой прослужили более полувека, но затем уступили место «воронам» — новым паротягам, которые были гораздо крупнее, сильнее и изящнее своих предшественников. «Ворон» получил более мощный паровой котел, пять пар колес с фрикционными ободьями для лучшего сцепления с рельсами, просторную кабину машиниста. Неудивительно, что «вороны» тотчас захватили Золотую ветку рельсовой дороги Аркаира, которая связывала Нижний город, Верхний город и Дворец. «Быки» были вытеснены в Порт и пригороды. Их уже почти не собирали, но они оставались востребованы. Железные дороги строили сейчас не только на Торо. Несколько «быков», например, гильдия промышленников продала на Северный континент.

Возле вагонов образовалось небольшое столпотворение — все хотели быстрее попасть внутрь и занять сидячие места. Лина уверенно вклинилась в толпу, оттолкнув кого-то из рабочих. Ей вслед полетело оскорбление, но она, не оборачиваясь, похлопала себя по заду. Жест неприличный и рискованный, так как предлагал обидчику от слов перейти к действию. Протиснувшись внутрь, Лина уселась у окна на деревянной скамье и демонстративно положила руку на рукоять кинжала. Вошедшие рабочие отпустили в ее адрес пару злобных шуток, но подойти не осмелились.

«Бык» издал протяжный гудок, похожий на мычание, выпустил клубы пара, вагон дернулся. Появился сборщик, Лина отдала за проезд монету и уставилась в окно. Железка пролегала почти по краю откоса, внизу — Дорога Рыбака, чуть дальше пляж из гальки, на который накатывали волны. Справа от дороги шла каменистая пустошь, временами прорезаемая островками строений. С этой стороны Аркаир долгое время почти не рос, даже рыбацкие деревушки встречались нечасто. Зато и хлопот с прокладкой железных путей не было — дорога шла прямая как стрела. Говорили, что Герцогиня за бесценок скупила местные земли. Дельцы Нижнего города сначала твердили, что затея не окупится, ведь на мысе Южного Ветра, куда вела железная ветка, не было ни залежей руды, ни плодородных земель, но они недооценили деловую хватку Герцогини. Вдоль железки она построила два рабочих поселка и открыла завод по переработке рыбы. Жилье в поселках сдавалось за бесценок, и не только трудяги с завода, но и многие рабочие из Порта перебрались сюда. Аркаир разрастался, и жилье дорожало даже в ранее считавшихся захудалыми уголках — сестра Лины из-за этого была вынуждена уехать в деревню. Наконец, Герцогиня выгодно приобрела старых «быков», простаивающих без дела в депо. Гильдия механиков, владевшая Золотой веткой, использовала уже только «воронов». Так как «быки» теперь бегали по равнине, угля они требовали меньше.

Аркаир за окнами начался внезапно. Паротяг прогромыхал по каменному мосту через овраг, наполненный сточными водами, и нырнул в унылый лабиринт кирпичных стен, над которыми вздымались водонапорные башни и железные трубы. Южная ветка, или, как ее называли, ветка Герцогини, шла до квартала Депо, но Лина сошла раньше.

Задворки — так назывался этот уголок. Кто впервые слышал про него, обычно спрашивал: «Задворки чего»? Местные жители пожимали плечами и шутили: «задворки всего». В Порту были районы более опасные и бедные, Черные Доки и Собачий Пустырь, но именно Задворки производили самое жалкое впечатление. При королевской власти здесь квартировали корабельные мастера и моряки, дома возводились каменные, в два-три этажа. Публика солидная и законопослушная, но именно это Задворки и подвело во время революции. В этих кварталах проживали ярые сторонники королевской власти. Жители оказали ожесточенное сопротивление восставшим, поэтому, когда проиграли, в полной мере вкусили гнев победителей. Даже богатые районы Нижнего города не подверглись такому нещадному разграблению и поруганию, как Задворки. Постепенно район наводнила самая разношерстная публика «дна» Аркаира. Работягам здесь было удобно: недалеко верфи, склады, мастерские — везде требуются дешевые руки. Каменные дома обросли деревянными пристройками, на месте зеленых скверов и фонтанов возникли шумные рынки и свалки. От старых благ сохранилось только водоснабжение. Город небесных воинов всегда славился тем, что власти следили за здоровьем населения. Канализация во Дворце и Верхнем городе была со времен древних, а в Нижнем городе и в Порту ее проложили при Первой королевской династии. После революции к городу со стороны Железных гор подвели акведук, а в окрестностях пробурили десятки новых скважин, которые обеспечили жителей чистой пресной водой.

На Задворках сохранилась интересная достопримечательность, напоминавшая о королевских временах. На площади Потерянной монетки возвышалась статуя короля Эстера Мореплавателя. Памятники во славу аркаирских королей, как правило, ставили сами горожане, чтобы отметить важное событие, например победу над знаменитой Пиратской армадой или Пятнистой хворью. Эту статую жители Задворков поставили после того, как Эстер освободил от налогов морских торговцев Аркаира, чтобы поддержать их в конкурентной борьбе с компаниями Брадоса и Содружества Эндор. Эстер сидел на лошади, указывая рукой вдоль улицы, ведущей к морю.

Памятников аркаирским королям после революции почти не осталось. Восставшие в азарте уничтожали все символы королевской власти: жгли знамена гвардейцев, сбивали гербы, валили статуи. После штурма Задворков дошла очередь и до Эстера. Стащить статую с массивного постамента сразу не получилось, поэтому ее решили разбить по частям. Какой-то наглец забрался наверх и молотом снес королю голову. Собравшихся революционеров вид Эстера без головы привел в восторг, и они решили оставить статую в назидание жителям Задворков, в большинстве сохранившим верность королю. Со временем статуя стала символом всей округи, а чтобы имя короля не упоминалось, в народе скульптуру стали называть Всадник без головы.

Лина жила напротив обезглавленного Эстера. Теперь площадь Потерянной Монетки мало чем напоминала то просторное и веселое место, на котором жители Задворков ставили статую любимого короля. Часть площади была застроена деревянными бараками, на оставшейся развернулся рынок. Лина снимала квартиру в старинном каменном доме. Немного шумно, зато прямо под окнами лапшичные ряды. Девушка часто спускалась вниз, чтобы купить плошку дымящейся лапши с приправами. Вот и сейчас она первым делом заглянула на рынок. Лина оттерла от прилавка пару работяг и без очереди сделала заказ. Хотя революция и уравняла все сословия в Аркаире, наемники всегда имели больше привилегий, чем простые рабочие.

Позавтракав, Лина прошла между торговыми рядами к своему дому. Когда-то в нем жил богатый королевский мастер, или, может, капитан — на одной из внешних стен сохранилась фреска корабля, несущегося по морским просторам. После революции новые хозяева разделили дом на десяток маленьких квартир. Лина снимала одну такую на третьем этаже. Арендная плата росла год от года. Нынешней весной она опять скакнула. Говорили, что дома вокруг площади выкупил бургомистр Эктор Трэй, который потребовал у управляющих поднять арендную плату, чтобы быстрее отбить вложения. Даже Лина, имевшая хорошую работу у Берка, находила плату слишком высокой, но ей нравилась ее квартира, небольшая, но уютная, с выходом на крышу. В помещении сохранились следы былой роскоши — водопровод, который действовал благодаря водонапорной башне рядом с площадью, печь для нагрева воды. Лина обожала принимать горячую ванну. Самой ванны, правда, в квартире не было, но ее с успехом заменяла большая железная бадья.

На обшарпанных каменных ступеньках парадного входа в это утро сидели двое: лысый худощавый человек лет пятидесяти и толстый крог. Человека звали Смотритель, кличка крога была Толстый. Странная парочка. Говорили, что Смотритель давно жил в этом доме, якобы он потомок прежнего хозяина особняка. Смотритель был подтянут, ходил с задумчивым, несколько высокомерным выражением лица, но вел себя предупредительно со всеми жильцами. Чем он занимался, оставалось загадкой. Лина никогда не видели его работающим. Смотритель целыми днями шатался по окрестностям, сидел на крыльце, изредка посещал местную питейную, никогда не просил денег. Еще он подкармливал бездомных собак, а в последнее время и крога.

Крог появился года два назад, как обычно это делают кроги — неожиданно и нагло. Однажды вечером вышел из темноты и отогнал от миски собак. Здоровенные псы связываться не посмели — крогов они боялись как огня. Затем крог стал приходить часто и вскоре подружился со Смотрителем, сидел с ним на крыльце, а иногда даже сопровождал на прогулках.

Лина поздоровалась со Смотрителем. Тот вежливо кивнул в ответ. Лине казалось, что Смотритель к ней неравнодушен: он часто заглядывался на нее, иногда заводил разговор, расспрашивая о делах, хотя близко познакомиться не пытался. Крог на приветствие девушки даже ухом не повел. Сидел, как статуя, наблюдал за снующими по площади людьми и презрительно топорщил усы. Он чем-то походил на очень большую и толстую кошку, только гладить себя не давал. Однажды в отсутствие Смотрителя девушка попыталась с ним познакомиться, но, как только протянула руку, Толстый наклонил лобастую голову и беззвучно оскалился, обнажив желтоватые клыки длиною в треть пальца. Лина на крога обиделась, хотя понимала, что без такой природной подозрительности эти животные, по легенде, появившиеся на острове задолго до древних механиков, не дожили бы до нынешних дней.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 198
печатная A5
от 740