электронная
490
печатная A5
1181
18+
Гелиар

Бесплатный фрагмент - Гелиар

Путь воина

Объем:
246 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4498-9107-5
электронная
от 490
печатная A5
от 1181

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

В данной книге, которую ты держишь в руках, мой дорогой читатель, это краткий рассказ, о том, как мой хороший знакомый Игорь, находящийся на грани самоубийства, повстречал на своем жизненном пути необыкновенного человека. Новое мировоззрение, которого, в корне перевернула всю жизненную философию Игоря, открыв Истину. Отчаянность, встретившаяся с мудростью. Во что верить, во что нет, решать не мне, но Вам. Надеюсь в данном повествовании, ты откроешь что-то новое для себя, мой дорогой читатель.

Повесть написана от его имени, и с его слов. Лица и действия приводятся в измененном виде.

ТАТЬЯНА БОЛЬШАНСКАЯ

ОТ АВТОРА

Посвящаю всем тем, кого я знал, кого любил и всем тем, кто прошел со мной этот не легкий, но в то же время, незабываемый путь.

ВСТУПЛЕНИЕ

В Сочельник погода по-своему ликовала, исполняя свой танец из ветра и снега, кружась воронкой по небольшому поселению, расположенному на берегу реки Ига. Жители поселения сидели в своих добротных, резных домах и готовились к светлому празднику Рождество Христово. Только редкий и крайне необходимый случай, заставит человека выйти на улицу в такую пургу. Однако одной из жительниц этого живописного поселения, казалось, забавы погоды нисколько ее не трогали. Она неспешно шла к нужному ей дому, невозмутимо принимая всю силу встречного ветра. Ее облик из черного цвета, длинного и теплого кафтана, очень ярко выделялся среди заснеженным, уличным пейзажем. Голову ее покрывала черного цвета, каракулевая шапка, поверх которого был надет, такого же цвета, шерстяной платок. По сосредоточенному ее лицу было понятно, что ее что-то очень сильно беспокоило. Да и появление ее средь бела дня в поселении, для жителей означало одно, она пришла, чтоб поделиться важной вестью. Как и случалось в былые времена, прежде эта весть приходила в дом старейшины, после чего он принимал решение сам, либо объявлял вече.

— Видимо опять к не добру быть, раз Мавра пришла, — шептались между собой, припавшие к окнам, жители.

В дом старейшины вбежала молодая девушка, и тут же принялась причитать:

— Папенька, маменька, во двор наш вошла Мавра, ой видимо недоброе несет.

Супруга старейшины, тут же принялась креститься и читать молитву, глядя на Образ, стоявший на полочке в углу стены.

— Устинья, цыц в комнату, — произнес глава семьи и старейшина поселения, — Фотиния, ставь самовар.

Старший сын старейшины, Каллистрат, тут же вышел во двор, чтоб встретить важную гостью. Спустя немного времени, Каллистрат вновь вернулся в избу в сопровождении Мавры.

— Мир твоему дому, Макарий Корнилович, — произнесла Мавра, трижды перекрестившись на Образ.

— И тебе долгих лет здравия, Маврушка, раздели с нами трапезу, не побрезгуй.

— Спасибо за приглашение, но пропал мой аппетит, из-за вести, что принесла я в дом твой.

Вся большая семья Макария Корниловича, состоящая из трех сыновей и двух дочерей и любимой супруги, собралась у трапезного стола.

— Дурна ли весть твоя, Мавра? — произнес старейшина, озабоченно глядя на гостью.

— Для начала дай слово свое, хорошо ли ты помнишь, о чем писали наши предки в родословной книге, о приходе на землю Богочеловека?

— Я памятью пока не осиротел, и хорошо помню, о чем говориться в «Торжественнике». Но к чему этот вопрос, Маврушка?

— А про знаки, предшествующие этому событию, ты помнишь?

— Помню Мавра, помню.

— Перечисли, — не унималась Мавра.

— Значит, перед приходом человека Божьего, прибудет еще один человек, который привнесет в наш уклад, новое слово.

— Не по тексту, но верно, — кивнув головой, произнесла Мавра, — и знаком, провозглашающий о начале этих событий, будет являться озаряющий свет из родословной книги предков.

— Не понятен только этот ребус из сказанных слов, что он значит? — произнес Макарий Корнилович.

— Все очень просто. Сегодня ночью, «Торжественник» засиял ярким светом.

ЧАСТЬ 1
РОЖДЕНИЕ

Под самый конец февраля месяца, накануне наступления весны, зима, словно ни под каким предлогом не собиравшаяся сдавать свои позиции, выпустила на землю свой «„белый десант“». Крупные хлопья снега, кружась, неторопливо спускались на землю. Даже упав, снег не думал таять, а всеми силами укреплял свое влияние на земле. Когда-то в далеком детстве, у меня была любимая забава, ловить снег ртом, и чем хлопья крупнее, тем лучше. Правда, после таких вот забав, я на некоторое время выбивался из колеи, болело горло. У меня вообще была склонность к ангине. Где-то чуть немного переохладишь, и все, на несколько дней ты для дворовых ребят, будто не существуешь. Но этого нельзя было допустить, так как я был негласным лидером в своем дворе. Если где-то, какая разборка, то постоянно звали меня, ведь ребята знали, что я любой конфликт разрешу по справедливости и без кулаков, по крайней мере, старался до этого не доводить. Не потому что, я драться не умел, драться я как раз таки умел, и очень хорошо, при этом, не посетив ни одной школы единоборств, а по причине не люблю я доводить дело до физического воздействия. Сам не люблю, и другим особо не разрешал. Но как бывает, самому мне приходилось разрешать споры с помощью кулаков намного чаще, так как в нашем дворе жил один паренек с явно выраженными лидерскими качествами, Витек Соловьев, как сейчас помню, и волею судьбы, наши с ним дороги пересеклись. Я мог бы конечно пойти на мировую и предложить ему сотрудничество, вместо конкуренции, но я совсем не одобрял его методы. Он собрал вокруг себя некий костяк, и это банда промышляла тем, что в школе у ребят отнимала мелочь, предназначенную для обедов, мобильные телефоны и прочее, что можно быстро скинуть по сходной цене. Вот потому-то наши с ним встречи были очень частые, Витек, конечно, меня побаивался, потому и ходил постоянно группой. Не знаю, до чего наше противоборство с ним довело бы, но мои родители разменяли квартиру в другом районе, и мне пришлось переезжать, но пацанов я часто навещал. А со временем я начал узнавать, что Соловьев уже всех и все под себя подмял, его костоломы избивали тех, с кем я водил дружбу, после этого предлагал им примкнуть к его банде, кто не соглашался, избиения продолжались. Конечно, он это все делал, чтоб только мне насолить. Но вот в один из дней, мне наконец-то удалось освободиться от работы. Я к тому времени после школы подрабатывал, помогал ремонтировать машины мужикам в капитальных гаражах, и, приехав в свой старый двор, в надежде раз и навсегда разобраться с Витькой Соловьевым, но курносый малец с веснушками на все лицо, сказал, что Соловьева арестовали, сейчас в СИЗО сидит, ждет суда. На вопрос, что случилось, паренек ответил, что избил одного парня, до такой степени, что его пришлось в реанимацию увозить, просто он не хотел переходить в его банду, и, остался, мне верен. Зовут того парня Генка, Генка Мезенцев. Я давно начал замечать, что он был очень привязан ко мне, настоящих друзей у него не было, потому он и искал дружбы со мной. Поначалу я не мог воспринимать его как друга, но присмотревшись к нему внимательно, я понял, что лучшего и преданного друга мне не найти. У него был очень спокойный нрав и добрая душа. Это он приезжал ко мне, когда мы переехали, чтоб сообщить последние новости. Я чувствовал, что он чего-то не договаривает, но он так и не сказал, ни слова, только и говорил, что нужно другим ребятам помочь. Эх, Генка, Генка, добрая душа, вот разберусь немного с делами, обязательно тебя в больнице навещу.

Судьба, оказалась благосклонна к Игорю, и он не знал, что в ночь с 23 на 24 апреля Геннадий Мезенцев от кровоизлияния в мозг скончался, не приходя в сознание.

ВЕЧНАЯ ЕМУ ПАМЯТЬ

В институте я познакомился с замечательной девушкой по имени Екатерина, Катенька. Мне в ней привлекло ее жизнерадостность, красивая улыбка, распущенная прическа, витых, белокурых волос, спадала на ее плечи и немного прикрывала ее круглое, милое личико. Вот с кем я чувствовал себя неуверенно, так это с женщинами. С ними я «„рыбак“», но не «„охотник“». Я только и делал, что при встрече с ней, провожал ее взглядом и томно вздохнув, уходил дальше по своим делам.

Однажды счастье мне улыбнулось. Произошло это на университетском выпускном вечере, королевой бала была, конечно же, Екатерина, то есть ОНА, я даже несколько и не удивился, кто? Если не она? Мог претендовать на этот почетный титул. Конечно, во мне больше всего играло личностное чувство, помимо Кати, было много претенденток ничуть не хуже ее самой, но в моих глазах она была прекрасней всех. Как же все — таки преобразовывает девушек красивая прическа, удачный макияж и шикарные платья, данное трио творит по истине чудеса. Так как наша семья не отличалась особым достатком, а порой даже и наоборот, то и костюм мне на выпускной я надел отцовский, еще с их мамой свадьбой. Во времена молодости моих родителей, этот костюм, белого цвета был последним писком моды. Отец тогда очень хорошо заработал на прииске вахтовым методом, и сразу же купив этот костюм, сделал маме предложение. С тех самых пор прошло немало лет, и мода в корне изменилась. Но выбора у меня не оставалось, пришлось идти в том, что есть. Если положить руку на сердце, и признаться самому себе, то на вечер выпускного я пошел только из-за нее, никакой другой причины моего присутствия там, у меня не было.

На выпускном вечере я чувствовал себя неловко, от того, что очень сильно выделялся на фоне остальных, я вообще не любил большое скопление людей, возможно, это моя фобия. Но вот, я вновь увидел ЕЕ, она была просто великолепна, белокурые волосы были завиты в мелкие кудряшки, а изящное, облегающее ее стройное тело, бирюзового цвета платье, сидело на ней потрясающе. Она словно королева не торопливо проходила по залу, приветствуя то одних, то других, и всем улыбалась своей милой и восхитительной улыбкой. На мгновение мне даже показалось, что когда она проходила недалеко от меня, то на секунду задержала на мне свой жгучий взгляд. Я б все бы отдал за еще один подаренный взгляд. Даже в груди как-то кольнуло. Но, что делать? Счастье мое, улыбаясь другим, все дальше уходило от меня. В самый кульминационный момент вечера, Екатерине, как королеве выпускного, предстояло выбрать себе напарника, для выпускного вальса. В этот момент я понял, что дальше мне здесь оставаться, смысла нет, и я направился в сторону выхода.

— Сударь уже уходит? не слишком ли рано для молодого человека? — услышал я за своей спиной, и резко обернувшись, я увидел, как она словно богиня, все ближе подходила ко мне.

— Не откажете ли вы мне в танце mon, seigneur?

Я понял, что в дальнейшем должен брать инициативу в свои руки, рыбка клюнула, теперь главное не упустить эту, пока еще хрупкую, возможность.

— Кавалер волнуется? — игриво спросила Катя, когда в очередной раз наступил ей на ногу во время вальса.

— Ничего я не волнуюсь, просто впервые танцую, — пробурчал я в ответ.

Этот танец я никогда не забуду, точнее этот самый миг, когда я приобнявший ее за талию, мог чувствовать аромат ее тела, запах ее волос. Воистину это чудесный миг.

Затем мы с Катей и с остальной группой мы встречали рассвет.

А через два года, после окончания службы в армии, мы с Катей поженились. А еще год спустя у нас на свет появились две малышки близняшки, дочки Оля и Лиза, очень походили на маму, такие же белокурые. Я был на седьмом небе от счастья. Но, к сожалению, счастье длилось не долго, шесть лет спустя, 22 января, то есть, ровно месяц назад, Катеньки, Оли и Лизы в одночасье вдруг не стало, все произошло мимолетно, стремительно и глупо.

22 января в 16:30 водитель, автомобиля марки Ауди ТТ., не справившись с управлением и уходя в занос, снес остановочный пункт для общественного транспорта, из семи человек находящихся там, в живых осталось трое. Князева Екатерина Владимировна и Князева Ольга Игоревна погибли мгновенно, а Князева Елизавета Игоревна поборовшись за жизнь пятнадцать минут, скончалась, не приходя в сознание, еще до приезда скорой помощи»».

Тишина. Я никогда не думал, что у тишины есть свое звучание, свои звуки, свои переливы. Даже сейчас, лежа на полу, своей квартиры, я отчетливо слышу мелодию тишины. Мелодией этот звук можно конечно назвать, но с очень большой натяжкой, скорее это шипение, и оно ужасно. Словно гигантских размеров змея проникла в мою квартиру, и медленно подползает ко мне, чтоб одним разом, раскрыв свою большую, зубастую, черную пасть, отправить меня в темный тоннель своего без хребетного тела. Мое сознание с каждой минутой становилось все более расплывчатым и затуманенным, но иногда случались проблески. И в эти самые секундные озарения, ко мне приходили на память кадры минувшего вечера. Помню, что послал куда подальше, своего мастера бригады локомотивного депо, где проработал слесарем уже двенадцать лет. Болван. Какой же он болван. Черт бы побрал, это шипение, что с моей головой? Нет, нет, только б не потерять сознание. А ведь за свои почти сорок лет, я впервые кого-то, куда-то посылаю. Так, я стою в магазине, покупаю очередную порцию алкоголя, первая была по дороге в магазин. Милая девушка за кассой. Нет, нет, моя маленькая, мне еще не хватит, мне еще долго будет «„не хватит“». Два литра водки почти залпом, смертельная доза, так и скопытиться не долго. Так, стоп, почему лежит на полу наш семейный альбом? Мне все понятно, болван не мой бригадир, болван я сам. Кретин? — это тоже обо мне. Ублюдок? — в десятку. Теперь мне ясно источник этого мерзкого шипения, я включил газ на все четыре конфорки. Что, жить надоело? Ублюдок бесхребетный. Нужно исправлять ситуацию. Кто залил мое тело бетоном? До плиты оставались какие-то два, три метра, давай тряпка, давай!

Я стремительно летел в темную пропасть, и не догадывался, сколько мне осталось до встречи с твердыней, а может, падение будет продолжаться вечно, и эта темнота беспредельна.

ОДНИМ МЕСЯЦЕМ РАНЕЕ
22 ЯНВАРЯ

Автомашина марки Ауди ТТ. черного цвета, неслась по улицам города Аквилонска, с сумасшедшей скоростью. Сбивая с привычного, неторопливого ритма вождения бывалых автолюбителей. Вихрь снега, клубясь, вылетал из под колес мчавшейся машины на просторы автодорог, пока на наталкивался на препятствия в виде идущих навстречу автомобилей. Опасные маневры, «шашки» на дорогах, игнорирование дорожных знаков и светофоров, все это стиль вождения Максима Велисова, сына известного и влиятельного адвоката города Аквилонска, Велисова Аркадия Борисовича.

Максу было все равно, что о нем подумают окружающие, и не важно, что некоторые водители посылали в его адрес отборный мат, крутя при этом указательным пальцем у виска. Ему было все равно на инспекторов ГИБДД, в случае чего, отец как всегда уладит эту проблему. Выросший в среде вседозволенности, Макс в свои двадцать три года не знал, что может быть и по-другому. К сожалению, в неполноценной, да к тому еще очень обеспеченной семье такое очень часто бывает. Макс был вторым ребенком в семье, и в то время, когда он родился, семьи как таковой уже не существовало. У Аркадия Борисовича были на тот момент подозрения, что Максим не его сын, потому как его жена Людмила все чаще в последнее время часто разъезжала по различным курортам, и имела сомнительный круг своего общения, куда, между прочим, и входило значительное число мужчин. Они без всякого стеснения могли позвонить Людмиле на домашний телефон, не беспокоясь о том, что трубку может взять и муж. Хотя такое уже не раз бывало, но услышав его голос, тайные кавалеры тут же ложили трубку. Аркадий Борисович мог, конечно, сделать анализ ДНК, но он просто напросто не видел в этом смысла, он видел смысл в своей карьере адвоката. Так как нужно было развиваться дальше, становиться успешной личностью, а не убиваться по поводу измен жены, с другой стороны захочет развода, она его получит, а пока нужно было думать, о какой не какой, а семье, тем более что по финансовой части у Аркадия Борисовича дела шли не очень. Клиентура в основном из бюджетников, из той категории людей претендующих на бесплатного адвоката. Но Аркадий Борисович и здесь старался выложиться на все сто, ведь нужно делать имя, чтоб имя в будущем работало на тебя. Вот в такой атмосфере и вырос Макс, и не удивительно, что характер его оставлял желать лучшего. Но, не смотря на все это, Аркадий Борисович по-своему любил Макса, как сына и как продолжателя своего дела. Макс, конечно, понимал сложные отношения у родителей, и по-своему протестовал, проявляя свой непокорный нрав. Но сегодня им двигала иная сила, и эту силу звали Светланой или попросту Сати, как звали ее друзья. Все друзья Макса, включая и Сати, были стритрейсерами, и все выходцы из богатых семей. До Макса начали доходить слухи, а потом и сама Сати как-то вскользь сказала, что в их команде Макс является, как стритрейсер, самым слабым, и что любой его может разделать» под орех». Сати, конечно не хотела его обидеть, но у Макса эти слова глубоко засели. Так как она была ему очень дорога, ему ее слова показались каким-то намеком, знаком. И вот он решился на отчаянный шаг, с точки зрения стритрейсеров, это означало только одно, он решился устроить гоночный батл днем, на оживленных улицах и с большим трафиком автомобилей, да еще с элементами дрифта. Макс просто решил доказать всем, что он не из робкого десятка. Очень плохо, что Макс в свои двадцать с лишним лет, до сих пор планирует свою жизнь, основываясь на мнении других людей.

Это его жизнь

Это его судьба

Это его Карма

Повороты следовали за поворотами, Макс точно знал, что именно сейчас в этот самый момент за ним наблюдают несколько пар глаз, он прекрасно видел квадрокоптер летевшего немного впереди и чуть правее его. Он точно знал, что это аппарат для наблюдения, принадлежит лидеру команды стритрейсеров тридцатилетнему Антон Черкесову, он как-то видел именно такую штуку в его руках. «Ну что ж, хотите смотреть? Тогда наслаждайтесь, Макс Велисов покажет вам кто тут из робкого десятка» — думал про себя Макс, направляя машину, во все более опасные повороты. С каждым повышением скорости, автомобиль Макса становился все менее управляемым. Машину, словно пушинку ветром, подкидывало из стороны в сторону, создавая опасные моменты для других участников движения. Макс знал свою цель, он четко понимал, куда нужно сейчас ехать, он направлялся в сторону большого проспекта, где имелся широкий затяжной поворот, идеальное место для отличного дрифта. «Давайте смотрите, сейчас вы вкусите, я заставлю взять ваши слова обратно» — вертелось у Макса в голове. И вот последний перекресток до того самого кульминационного момента, момента истины, когда он, Макс Велисов заставит себя уважать. Макс пересек перекресток на красный цвет, и, преодолев расстояние практически до середины, на трамвайных путях машина резко развернулась. Сделав полный оборот и став так, что передние колеса оказались на первых трамвайных рельсах, а задние на третьих, и таким образом машина юзом пронеслась несколько метров и закончила свое движение, как раз напротив полосы попутного. Не успев, машина остановиться, как она тут же на повышенных оборотах рванула с места. Все произошло настолько быстро, даже участники движения ничего и не поняли, что произошло, только некоторым пришлось прибегнуть к экстренному торможению, чтоб избежать ДТП. Вот она, финишная прямая. Автомобиль все больше набирал скорость, казалось, что она не едет, а немного приподнявшись, летит над землей. Триста, двести, сто метров и вот он поворот. «Ну, все, шоу начинается» — пронеслось в голове Макса.

В моменты час-пик, улицы Аквилонска переполняли дневной трафик проходимости. Вечно куда-то спешащие люди создавали общую картину муравейника, одного огромного, гигантского муравейника. Если посмотреть сверху на снующих горожан, то создается впечатление некоего беспорядочного и бесцельного движения. Но это только на первый взгляд, присмотревшись повнимательней к каждому отдельно взятому человеку, то сразу же можно будет понять какую цель преследует этот спешащий господин или госпожа. Неважно. И вместе они создают один большой живой организм. Создают общество. Общество, в котором мы с вами и живем, в котором трудимся и созидаем, влюбляемся и способствуем появлению новых людей. Воспитываем новое поколение, оставляем свой след на память потомкам, но к великому сожалению оставляем не только созидание, но и разрушения. В общем, наше общество поделилось на созидателей и потребителей, причем процентное соотношение последних превышает первых. Спешащие по своим делам люди, не обратили внимание на «летящий» с бешеной скоростью автомобиль. Визг тормозных колодок заставил их отвлечься от своих праздных мыслей и обернуться в сторону источника звука. Все произошло мимолетно, на глазах изумленных прохожих водитель черной Ауди ТТ., на большой скорости входя в поворот, не смог справиться с управлением, из-за гололедицы машину сильно занесло и словно в танце, закружило вокруг своей оси. Перед глазами Макса, а водителем был именно он, одна за другой сменялись картинки, здания, дороги, люди, другие автомобили, все это смешалось между собой, воедино прибавив к этому еще и звуковые сигналы соседних машин, визг тормозов и крики людей оказавшихся неподалеку. Для Макса все это пронеслось словно в замедленной съемки. Руки его будто перестали слушаться и, вцепившись, что есть силы за руль, он как будто отдался на волю своей судьбы, он стал просто наблюдателем. Его мысли вдруг разом исчезли, словно по команде невидимого режиссера, а в ушах отчетливо слышался стук сердца, он слышал биение своего сердца. Может это последние стуки в его жизни, может это все он видит в последний раз, слышит эти голоса, но как-то в отдаленности, глухим гулом, словно он с головой погрузился в воду, а может он уже умер? Сильный удар и последовавший за ним звон бьющегося стекла, быстро вернули его в чувство действительности, в реальность этого мира. От удара Макс упал на переднее пассажирское сидение, и сразу же в лицо, вместе с кусочками стекла, ударил морозная зимняя прохлада, так как боковые стекла его машины были разбиты. Автомобиль снес остановочный пункт для пассажирского автотранспорта, и среди этой кучи обломков из дюраля, пластика и разбитого стекла, на снегу лежало несколько человек. Макс понемногу начал приходить в себя, и от осознания того, что он натворил, его прошибло в холодную дрожь. Макс с ужасом смотрел на то, что еще несколько минут назад называлось остановкой. Обхватив голову обеими руками и присев возле заднего левого колеса своей машины, Макс истошно прокричал во все горло, что есть силы. Его пальцы так сильно вцепились за волосы на голове, что казалось сейчас он вырвет клок. Со стороны он больше походил на безумца, нежели на сына влиятельного адвоката. Словно очнувшись от страшного сна, Макс быстро собрался с мыслями и еще раз осмотрел место аварии. «Простите», «простите» — шептали его губы, когда он открывал дверцу машины и садился за руль. Машина резко рванула с места оставляя после себя только клубни отработавшего топлива, вперемешку со снежным вихрем, автомобиль словно прятался за этой занавесью, пока его крошечный силуэт не скрылся за следующим поворотом. Из лежащих на снегу людей, трое начали подавать признаки жизни, сопровождавшимися протяжными стонами, у всех троих были кровоточащие раны от глубоких порезов. Недавно выпавший белоснежный снег, вмиг превратился в алую смесь, из снега и невинной крови жертв аварии. Но, к сожалению не всем удалось выжить в этой страшной аварии, многие так и остались лежать на алом снегу, удобряя землю своею кровью. К месту аварии уже начали подбегать первые люди, чтоб оказать пострадавшим первую помощь. Место аварии представляло собой ужасное зрелище, раскинутые на несколько метров друг от друга трупы людей с их изуродованными телами. У многих конечности настолько перебиты, что они были согнуты в обратную сторону, а у одного мужского трупа были разорваны ноги, причем одна нога оказалась в нескольких метрах от самого трупа, а голова была настолько измозжена, что представляла собой кровавый кусок мяса, это от последствия наезда заднего правого колеса машины. «Скорую скорее вызывайте» — слышались людские голоса. «Быстрее скорую, здесь девочка, она жива» — прокричал мужчина, вытирая, запачканное кровью, лицо девочки, кровью были запачкано не только ее лицо, но и ее белокурые волосы. А где-то вдалеке слышались звуки сирен приближающихся карет скорой помощи.

«Старая деревня», элитный коттеджный поселок, расположенный в живописном месте с богатой природой, недалеко от Аквилонска. Небольшая речка Хетим делила поселок пополам, для удобства перехода на тот берег, были сооружены два небольших, кованных моста. Несмотря на то, что поселок считался еще относительно новым, всего три года с момента открытия, но был уже полностью заселен обеспеченными жителями города. Разновидностью коттеджей не было предела, на любой вкус и кошелек, здесь было, где разгуляться архитектурному гению. Взгляд завораживает от многообразия стилей и форм построек. Здесь имело место быть Викторианского и Тюдоровского архитектурно-дизайнерского решения. Если на Тавровой улице свернуть на Яблонскую, то нашему взору откроется роскошный, двухэтажный, сделанный в Георгианском стиле, дом. Английский фасад дома, из плоских, красных кирпичей и отштукатуренного, белого орнамента, выполнен в симметричной планировки при проектировании. Орнамент этого дома сделан в виде искусно выполненных арок и пилястров. Входная дверь была белого цвета и оснащена в верхней части пропускающими свет, открывающимися окошками. Дом был окружен со всех сторон цоколем. Нужно отдать должное работающему здесь садовнику, потому как перед домом был разбит шикарный сад. Многообразие цветов различных видов и сортов, каждый раз заставляло удивляться и восхищаться всякому пришедшему к хозяевам этого дома.

Хозяин выше описанного особняка, Велисов Аркадий Борисович, пятидесяти двух лет, немного выше среднего роста, но, не смотря на возраст, всегда чисто выбритое лицо его выглядело моложаво, единственное, что выдавало его почтенный возраст, это седина, которая серебром окутала его модную, зачесанную назад, прическу. Аркадий Борисович очень гордился своей внешностью, и если предоставлялась такая возможность, то обязательно останавливался возле зеркала для того чтоб поправить свою прическу да и просто улыбнуться самому себе. Но сегодня еще с самого утра, и практически весь текущий день, Аркадия Борисовича не покидало странное волнение, словно внутри что-то сковывало и не давало покоя. Может быть это от того, что сегодня утром ему звонила дочь Тина, и сообщила, что приезд ее домой откладывается еще на неопределенное время. Тина, старшая дочь Аркадия Борисовича, двадцатипятилетняя студентка АГУМУ (Аквилонский государственный университет муниципального управления), среднего роста, стройная брюнетка с короткими вьющимися волосами, уже шестой год занимается волонтерством. Вместе с группой волонтеров-единомышленников, разъезжают по области и помогают местным детским домам, собирая вещи для детей сирот, помогают в монастырях в их обустройстве, парни в основном помогают в постройке новых сооружений, двушки оказывали помощь кто на кухне, кто в саду. Бываю случаи, когда и помогают полиции в поисках пропавших людей, и, между прочим, не безрезультатно. Группа состояла из двадцати трех человек, но с каждым сезоном в группу поступало все больше новых желающих заниматься волонтерством. Вот и на этот раз, когда группа уже собиралась возвращаться домой, то старший группы волонтеров Мирон Кузнецов, сообщил, что где-то в Сабурской области, что недалеко от Аквилонска, в каком-то поселении пропала девочка, и группа без раздумия сразу же ринулась на поиски девочки. Но вернемся к Аркадию Борисовичу, который до сих пор мучается странным предчувствием, приговаривая уже третий бокал своего любимого вина. Но это ему мало помогало, он понимал, что алкоголь мало чем может помочь. Поставив пустой бокал на журнальный столик, Аркадий Борисович, решил отвлечься за чтением свежей прессы, которую ему еще утром доставила экономка Элла Петровна. Или просто Петровна, как обычно ее называют остальные домочадцы и весь остальной персонал, но кроме Аркадия Борисовича, хотя она и была почти одного возраста с ним, но он всегда обращался к ней не иначе как по имени и отчеству. Понемногу Аркадия Борисовича начало отпускать чувство тревоги, когда вчитывался в газетные статьи, но, к сожалению это длилось недолго. Резко распахнув дверь, в дом, словно ошпаренный, влетел его сын, который тут же налил в бокал вина и тут же осушил его. Аркадия Борисовича очень удивило подобное поведение своего сына, потому как Макс и Тина всегда негативно относились к алкоголю, а здесь целый бокал, да еще и залпом. Макс сидел на диване обхватив голову руками, казалось он даже никого не замечает вокруг. Аркадий Борисович отложил в сторону газету и, засунув руки в карманы брюк, медленно подошел к сыну.

— Мне тоже это вино очень нравится, друзья прямо из Грузии посылают, — произнес Аркадий Борисович с явной поддевкой, — ты не стесняйся, наливай еще.

— Папа, я, кажется, убил людей.

Аркадий Борисович вновь изобразил удивление, но уже к словам сына.

— Прости, что тебе кажется?

— Я, я, видел кровь, там, машина моя… — дрожащим голосом произнес Макс и вновь обхватил свою голову руками.

Аркадий Борисович, все также держа руки в карманах брюк, медленно вышагивал по холлу.

— Выпей еще вина и спокойно объясни мне, что у тебя произошло, сын, — в спокойной интонации произнес адвокат.

Пару раз, всхлипнув и собравшись с мыслями, Макс начал рассказывать, что произошло, стараясь не упустить ни одной детали, зная, что отец как адвокат, любит и ценит конкретику и точность. Адвокат Велисов слушал рассказ сына очень внимательно, иногда перебивая его для того, чтоб задать уточняющий вопрос. Когда Макс закончил, Аркадий Борисович вытащил из кармана брюк бензиновую зажигалку со встроенной тревожной кнопкой, которую постоянно носил с собой, и, нажав на кнопку, тут же убрал ее назад.

— Да-а-а, — только и произнес Аркадий Борисович, тяжело вздыхая.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 490
печатная A5
от 1181