электронная
90
печатная A5
504
12+
Геката — богиня ночи

Бесплатный фрагмент - Геката — богиня ночи

Мифы и сказания

Объем:
414 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4493-1265-5
электронная
от 90
печатная A5
от 504

Вступление

И Никта врывается в мир запоздало,

Она за Гекатой и псами бежала,

И в свете луны, и в его переливах

Казалась и легкой она и счастливой.

Пленили богиню и реки и горы,

И ясно, что в Тартар вернется не скоро,…

И только смеялась в тумане Эрида.

И кто этот ужас в глазах ее видел?

И где-то вдали, за последней чертою

Богиня ночей нас вела за собою.

И снова выходят на свет из тумана

Все беды и страхи в объятьях обмана,

И ларчик откроет устало Пандора,

И скроются яростно беды от взора,

Но ночь наполнялась и страхом и стоном,

И только веселым, и только влюбленным

Не страшно во тьме этой злой оставаться.

Как будет Эрида над миром смеяться.

И снова чарует просторы Геката.

Рычат ее псы, но без всякого страха

Лишь пленники страсти за нею несутся,

И странные духи в тумане смеются,

О сколько же сил у ночного кошмара,

И Никта врывается в мир запоздало.

Ей Пекло и небо сегодня покорны,

И смотрит она на лихих и упорных,

И ищет в душе оправданья и света,

За час до рассвета, за миг до рассвета

Мы с Никтою будем опять в этом мире,

И дни, и часы безрассудно транжирить.

Мы с вами уже успели заглянуть в лабиринты тьмы, где изначально царила богиня Никта и только значительно позднее, когда ему выпал жребий, там появился старший брат Зевса могучий и грозный Аид.

Впрочем, все это было так давно, что всем, кто приходил в этот мир, казалось, что так было всегда — Аид оставался в подземном мире, в его честь и названном когда-то царством мертвых.

Богиня тьмы породила дочерей и сыновей, коим не было числа, и не любившая солнечного света, всегда бродила в лабиринтах тьмы, иногда возникая на пути у тех, кто отважился туда пробраться.

Она с усмешкой говорила и Аиду и своим дочерям, что проще и легче и радостнее жить во тьме среди мертвых, а не живых духов, насколько меньше с ними хлопот и забот разных, да и укрыться всегда можно, когда даже они надоедают.

И когда видела скуку смертную на их лицах, то напоминала, что впереди у них у всех вечность, если и будет конец света, то конца тьмы не будет никогда. А чтобы выжить в вечности (другого им все равно не остается), надо побороть в себе скуку, вытравить ее из своей души.

Никто не сомневался, что богиня права, только справиться со скукой было не так просто, как казалось.

И если младшие ее дочери согласились с ней, то Геката, богиня колдовства и ночи, но не кромешной тьмы, мириться с этим не собиралась.

А уж когда она навестила Эриду, и поняла, что и на земле, особенно в ночное время, можно жить интересно и весело, то и вовсе решила Геката, что если у них у всех в запасе вечность, то во тьме она поживет после конца света или потопа какого, когда деваться будет некуда. А пока можно и по земле погулять.

Случайно заглянула она на славянские земли и столкнулась там с чародеем Волхвом. Зачарована была Геката, когда увидела, что этот маг там вытворяет, многому у него научилась, и обидно ей стало, что ее любимые эллины, как дети малые, ничего не ведают о таком могучем оружии, как чародейство. Тогда она и решила, что должна обучить их этому чуду, чтобы стали они сильнее и прекраснее.

К ее радости в Колхиде она отыскала очень способную Титаниту, дочь Гелиоса Цирцею, прихватила ее с собой на остров, так у нее и появилась первая, но зато какая волшебница.

А уж она найдет, кого там научить, и что делать.

Если бы грозный Волхв увидел все, что им удалось, то он бы наверняка остался доволен Гекатой и Цирцеей, но его уже в то время не было на земле, он куда-то пропал бесследно. Только сказки и легенды о нем остались в этом мире, становившемся без него все слабее, безжизненнее.

А вот Геката все чаще и чаще в то время стала появляться на земле, жизнь ее показалась там хотя и зловещей, тяжкой, но очень разнообразной и необычной.

Теперь настало время Никте удивиться тому, что она смогла сотворить в этом мире. Впрочем, Никта тогда затерялась где-то в лабиринтах тьмы и ничего такого не видела и не слышала. Но это совсем не огорчило Гекату, она продолжала переноситься по земле, появляясь то там, то тут и радовалась, видя, как много интересного в этом мире происходит, а главное, что она ко всему этому причастна оказалась

Часть 1 Богиня Никта на земле

Глава 1 Блуждающая во тьме

Богиня Тьмы Никта, которая давным-давно оставалась в лабиринте тьмы, и порой уходила так далеко в необитаемые края, что до нее никто не мог добраться, да и не было таких желающих, ее разыскивать, не потому ли богиня заскучала. Она забыла о том, что когда-то сама убеждала своих юных и не очень юных дочерей, что они не должны придаваться унынью, потому что впереди у них вечность.

И если бы никогда никого не было, никого бы она не породила, то может и смирилась бы с пустотой и одиночеством, но когда-то компания была большой и разнообразной. А тут все исчезли, вот и решила она, что надо выбраться из лабиринта одиночества и кого-то из своих отыскать, потому что одной оставаться богине больше не хотелось, ведь и во тьме может быть весело и интересно.

Но лабиринт этот так был устроен, что бродить там можно было вечность, никого не найдя.

Сначала богиня рассмеялась, понимая, что она заблудилась в собственном творении, потом испугалась, а потом и расстроилась, и, в конце концов, приуныла и растерялась. Ей вовсе не хотелось оставаться там навсегда, и она рванулась по давно знакомой тропинке, но тропинка эта привела ее совсем не туда.

Никта слышала, как на земле какая-то царевна давала герою клубок, и он смог выбраться без труда из того же лабиринта, когда пошел по этой нити. Но она — то не собиралась к таким хитростям прибегать, потому и заблудилась окончательно. Такие чудеса и при свете случаются нередко. А во тьме сплошь и рядом, стоит только отвлечься и размечаться.

— Все, меня никто никогда не найдет, — решила богиня, да ведь и искать никто не станет, потому что я давным-давно от них отбилась, они и забыли, наверное, обо мне. Вот это и есть настоящая смерть.

Конечно, мы не можем умереть, как люди, но разве блуждая во тьме, вдали ото всех, мы не умираем точно так же, как они. Но умирая в одном месте, мы спокойно появляемся в другом, — тут же встрепенулась богиня.

Она увидела корни какого-то дерева могучего, услышала голоса приближавшихся туда духов или чудовищ, или богов, впрочем, какая разница, кто это был, главное, что они были, это больше не кромешная тьма, и сводящая с ума тишина.

Говорили они на непонятном языке, а потому богиня решила, что она не станет с ними встречаться, ведь нужно будет объяснить, кто она такая и почему тут оказалась.

Нет, делать этого она не станет. Тогда ничего толком не понимая, рванулась она по корням и стволу выше и выше и зажмурилась от ослепительного света. Она не нашла путь в лабиринте тьмы, но вот к свету выбралась тут же.

Радоваться ли было Никте, зная, что находится она непонятно где, огорчаться ли? Кто его знает. Она воодушевилась тем, что это было что-то новое, и решила, что если не под землей, то на земле, она дойдет до своего мира и до своих. А пока можно побывать и среди чужих, посмотреть на другие миры, это лучше, чем по-прежнему оставаться одной непонятно где. Ведь здесь можно и Гекату встретить, да и мало ли кто попадется ей в пути.

Тогда богиня открыла глаза, потихоньку привыкшие к свету, и решила, что все происходит к лучшему, а чему быть, того не миновать. Она не видела себя со стороны и не могла знать, что выглядит довольно чудовищно, такая огромная и темная, закутанная в черный плащ. Если бы ей встретился кто-то на пути, то мог бы и испугаться, но к ее радости там пока никого не было видно, пугаться было некому

Глава 2 Геката и Эрида. Слухи о Никте

Геката очнулась и почувствовала, что ее кто-то зовет. Это было довольно странным чувством, потому что никто и никогда не звал богиню колдовства, это она должна была всех искать и звать. И многие добровольно, а кто-то и не очень, но откликались на ее зов. Но все, ее окружавшие боги, люди, духи и души знали, что не стоит напрасно тревожить Гекату, тогда им жить спокойнее будет на свете. Даже при случайной встрече с ней, лучше всего было отстраниться, уйти, спрятаться.

— Это должен быть кто-то очень отважный, — сказала она Эриде.

Богиня раздора, единственная из немногих обитателей этого мира часто с ней бывала, никуда не пряталась, и даже радовалась, когда Геката появлялась на ее пути.

В глубине души она даже гордилась их дружбой, потому что мало кто мог похвастаться такой дружбой, да что там скромничать — никто не мог похвастаться вовсе, только Эрида.

— Кто это меня может звать? — спросила Геката.

Ей показалось, что Эрида знает ответ на этот вопрос, у нее были свои вороны, везде летавшие и сообщавшие ей о том, что и где происходило.

— Это Никта, — спокойно отвечала богиня раздора.

Гекате осталось только удивиться тому, что она сама не узнала зова своей матушки, настолько она отвыкла от нее, да и что удивительного, ведь с тех пор ни одно тысячелетие прошло.

— Никта будет с нами, — говорила Эрида, — она так решила.

Они переглянулись, пытаясь понять, хорошо это или плохо, надо признаться, что они за это время отвыкли от ее власти, перестали подчиняться матушке, и наслаждались своей дивной свободой.

Теперь было о чем тревожиться, но ведь они не могли спрятаться, или загнать ее снова во тьму.

Нет, надо было ждать и смотреть, что из всего этого получится. Никта оставалась первой и единственной, и никто в целом мире не смог бы приказывать ей. А если нельзя изменить мира, то придется постараться измениться самому.

Геката, считавшая себя виновницей того, что Никта должна появиться в мире молчала, Эрида почувствовала это и решила немного ободрить подругу

— И это переживем, — говорит Эрида, — ничего страшного в том нет.

— Ну что же, нам ничего и не остается.

— Но надо бы предупредить Цирцею, мы давно не были на ее острове.

— А может не надо, пусть еще порадуется свободе?

— Ничего, пусть привыкает, хотя на ее остров Никта едва ли заглянет, что ей там делать, мир и без того огромен и разнообразен.

Гекате казалось, что Эрида завидует подруге, хотя на самом деле завидовала она, потому что Эрида могла легко ускользнуть, исчезнуть, если что, а вот ей придется оставаться с матушкой. Но что тут скажешь, если судьба такая, остается только верить и надеяться, что пробудет она тут не долго, заскучает без своей тьмы, и ей там понравится значительно больше, чем здесь. А если нет? Но о скверном лучше не думать совсем. Она и решила не думать… Ведь неизвестно, что и как будет, а вот когда будет, тогда можно и подумать.

Вот с этими мыслями подруги и сестры перенеслись на остров к Цирцее, чтобы обрадовать или огорчить чародейку. Если любая из богинь способна сильно повлиять на нашу жизнь, то уж вернувшаяся Никта особенно.

Глава 3 На острове у Цирцеи. Заговор трех богинь

Они отправились на остров, куда к тому времени успела удалиться Цирцея, забыв обо всем на свете.

Цирцея наслаждалась одиночеством и полной свободой, как могла делать это только она одна. Даже в те времена трудно было найти титаниту или богиню, которой было бы так хорошо в одиночестве, вот если уже Никта выбралась из тьмы на свет и отправилась искать своих, то, что говорить обо всех остальных. Но Цирцея была тем редким исключением, которой и на самом деле никто не был нужен. Такое бывает, когда одной всегда лучше, чем с кем-то. Нет, конечно, на какой-то срок она могла побыть с любым из родичей или богинь, но все время думала о том, как бы поскорее отправить их подальше. К ней заглядывал сам Гелиос, зная, что его дочь одинока. Но и он чувствовал, что она особо в нем не нуждается.

И было ей в кого пойти. Сам лучезарный не один век провел в гордом одиночестве, а связав свою судьбу с кем-то из титанит, думал только об одном, как можно скорее избавиться от них или самому удалиться в самые дальние чертоги, укрыться от мира и отдохнуть.

Это ему чаще всего удавалось. Но даже, когда не получалось, он все равно уходил в Аид, чтобы там подарить теням и чудовищам свет, и самому избавиться от чудовищ небесных.

Цирцея была похода на отца как две капли воды, она не допускала мысли о том, что кто-то из гостей поселиться на ее острове на длительный срок, и будет все время с ней общаться, чего-то от нее требовать, сам попытается что-то ей дать.

— Тебе совсем этого не хочется? — однажды спросила Геката.

— Я мысли такой не допускаю.

— А если они не захотят уходить? — не унималась та.

— Я превращу их в свиней, — отвечала Цирцея.

И сказала она это так уверенно, так твердо, что Геката поняла, что превратит, обязательно превратит.

— Надо будет предупредить всех, кто захотят стать единым целым с Цирцеей, что участь их плачевна.

— Я слышала историю о том, что все были разрезаны на две части, вот они и бродят по миру и ищут свою половинки, наверное, Цирцею никто не разрезал, — говорила она задумчиво, — Гелиос родил ее целой и невредимой.

— А много таких в мире?

— Скорее нет, все мы разрезаны на части, но есть избранники и счастливчики, так скверно кого-то искать и убеждаться, что он был с тобой одним целым, а потом затерялся где-то.

Вот об этом они говорили, пока не добрались до таинственного острова, который могли видеть только те, кому чародейка его показывала. А для остальных он так и оставался каким- то воздушным столбом, который лучше всего было объехать стороной, хотя многие подозревали, что он нереален, это только мираж и легко можно проехать сквозь него.

На этот раз Цирцея обрадовалась их вторжению. Впрочем, сначала она радовалась всегда, это потом наступало разочарование.

Она выслушала их внимательно — все-таки далеко не все слухи и новости до нее вовремя доходили, вот и возвращении Никты на землю она ничего не ведала. А потом подумала немного, да и произнесла:

— Не стоит печалиться и паниковать (Цирцея вспомнила о Пане). Земля большая, нам всем хватит тут места, — заявила Цирцея. — Ей что, она почти не вмешивается в происходящее. А заглянуть на денек ко мне или к вам, не такое и страшное бремя.

И эти простые слова как-то успокоили богинь. Земля и на самом деле велика, пока Никта пройдется по разным мирам, а может где и задержится, они будут жить обычной жизнью, а потом видно будет.

И если к Никте Цирцея отнеслась так спокойно, то вот племянница ее Медея никак не давала ей покоя, потому что около девицы той кружились разные богини, а если богинь хотя бы две, то ждать чего-то хорошего от них не приходится. Цирцея чувствовала, что она не сможет остановить их, и помочь бедной девице тоже не сможет. Трудно быть великий чародейкой, и спасая мир не спасти тех, кто тебе близок и дорог. Но так и позднее почти всегда случалось. Хотя для Цирцеи все было впервые

Глава 4 Прощание с Персефоной

А между тем Никта добралась каким-то чудом до центра Аида, до чертогов самого Властелина тьмы. Она почувствовала, что уходит надолго, потому и решила проститься с молодой его женой, Персефоной, которая была к ней всегда добра и внимательна. Она тоже отправится в свой срок на землю, но земля большая, смогут ли они там встретиться, это еще вопрос. Лучше проститься, тогда и встречаться будет приятнее. Так решила она в тот день и час.

История Персефоны, украденной Аидом, совсем недавно потрясла все миры, а землю чуть не уничтожила вовсе, когда Деметра погрузилась в траур и больше не собиралась что-то делать. Голод, мор и пожары смог остановить только Зевс, да и то не сразу. С этими Олимпийцами было столько забот и хлопот. Но все как-то наладилось, Персефона половину года была на земле с матерью, а потом снова отправлялась во тьму, где Никта ее и встретила с большой радостью.

Она преклонялась пред древней богиней, и радовалась, что та не оставила ее в одиночестве, с мрачным дядюшкой-мужем так просто не пообщаешься. Порой он просто убивал ее своей суровостью.

Узнав, что Никта зачем — то внезапно к ней пожаловала, Персефона встревожилась и загрустила, она почувствовала, что им выпала разлука, долгая разлука.

Дурные предчувствия бледную девицу почти никогда не обманывали.

— Я решила отправиться в тот мир, — просто произнесла она, сколько же можно тут оставаться.

— Ты не собираешься возвращаться совсем?

— Ну, почему же, если он перестанет существовать.

— Значит, не собираешься, — усмехнулась Персефона.

Она подумала о том, что ей нельзя не возвращаться, а вот Никта вольна поступать, как ей вздумается. Почему же она так несвободна, так порабощена вроде бы и большими чувствами, и муж ее первый и старейший из всех, но ощущение несвободы угнетало ее страшно. Впрочем, говорила она о другом:

— Тебе там мало что понравится, мир очень сильно с тех пор изменился. Даже я, хотя оказалась здесь недавно, смогла это заметить, а что говорить о тебе.

— Не такая я и древняя, радость моя, а потом изменения, они всегда приятные, даже если сами по себе они ужасны. Разнообразие в вечности нашей — это скорее благо, чем зло, и можно только порадоваться.

— Да нечему там особенно радоваться, но разве я смогу тебя удержаться, тем более, мы там свидимся, если судьба. Я же тоже не навсегда здесь оставалась.

— Тебе тяжко здесь?

— Сначала, я сердилась на отца, когда он требовал у Аида половину года, а теперь понимаю, что он был прав.

— Тебе не очень хорошо тут, Аид замкнут и мрачен, но это понимаешь, только когда сталкиваешься со стремительным Гермесом, красавцем Аполлоном, или проказником Дионисом. Да, я стара для них, но все одно могу оценить то, что творится с ними в этом мире, и понимаю, что тебе было бы лучше, с любым из них.

— Гермес не собирается жениться, Дионис может и жениться, но рядом с ним толпа вакханок все время, я бы от ревности померла, а Аполлон, по-моему, его никто и никогда не полюбит, так что все там не так красиво, как кажется.

— Как же все сложено-то, — улыбнулась Никта, — и все же, все же нам только и остается, что метаться между тьмой и светом, и знать, что чего-то не будет хватать, тьмы или света.

Никта удалилась так же внезапно, как и появилась.

Персефона устыдилась того, что так давно не была с Аидом, и поспешно отправилась к нему. Все-таки она навсегда была связана с ним узами, и должна была исполнять свои супружеские обязанности. Только от этой мысли ей стало как-то дурно, но делать все равно нечего. Надо идти и исполнять.

— Говорят, у тебя была Никта? — с ходу спросил он, и тревога звучала в низком его голосе.

— Была, она собирается на землю, ей надоело быть в темноте. Нельзя привыкнуть к свету, если столько лет провела во тьме, — задумчиво размышляла она. Аид сразу же все перевернул на свой лад.

— Нельзя привыкнуть к тьме, родившись и прожив столько лет при свете? — почему — то спросил он.

— Я не сказала этого.

— Но разве не так ты подумала? Вот только поэтому я и согласился тебя отправлять на полгода туда, хотя будь моя поля, ни на миг бы не отпустил, но я видел, что становилось с цветами, стоило им оказаться здесь.

— Не говори так, я все знала, матушка предупреждала меня, но я съела гранат, сама, меня же никто не заставлял.

— Столько воды утекло с того дня, все могло перемениться.

— Но ничего не переменилась, — не унималась Персефона, — она хотела убедить мужа в том, в чем сама вовсе не была уверена.

Потому они замолчали, в кромешной тьме повисла мертвая тишина.

Глава 5 Суматоха перед бурей

Хотя Эрида и успокаивала Гекату, а вместе они беседовали с Цирцеей, и почти убедились в том, что ничего страшного нет, в том, что Никта выйдет на свет, но на душе у каждой из них тревоги все-таки плохо улеглись. И решили девицы-красавицы, что надо успеть до ее появления сделать какие-то важные дела, чтобы потом не нужно было предупреждать, оправдываться, объяснять, почему они это делать хотят. В общем, и Геката, и Эрида приводили свои дела в порядок, и, заглянув в недалекое будущее, пытались понять, что там им еще понадобиться может.

Эрида поняла, что ей понадобится золотое яблоко, для того, чтобы история как-то развивалась. Она пока еще не ведала точно, для чего ей сгодится яблочко, но то, что понадобится, не сомневалась, вот и отправилась в сад Гесперид, чтобы там им разжиться, с драконом о том, о сем поболтать, да и вообще на мир посмотреть и себя показать.

Геката вспомнила о том, как волновалась Цирцея о Медее и отправилась в Колхиду. Она тайно была влюблена в Этта, который отстранялся от нее все время, и Медея, была, конечно, только поводом для того, чтобы навестить отвергшего ее сына Гелиоса, с которым и сам Лучезарный не смог бы справиться, если бы и захотел. Таким мощным и суровым казался Этт.

Свидание это оказалось неудачным, потому что царь вообще где-то на соседних землях с сыном пропадал, дома оставалась только юная Медея, и она вела себя дерзко, почти яростно.

— Что это забыла тут эта темная богиня? — спросила она у Цирцеи, тоже оказывавшейся во дворце брата.

— А ты можешь не дерзить тем, кто мне дорог.

— Тебе кто-то дорог, да ты просто в свинью не можешь ее оборотить, вот потому и терпишь.

— Остановись, — потребовала Цирцея, — когда ты влипнешь в очередную переделку, и нужна будет помощь, ты явишься к нам с Гекатой, подумай хотя бы об этом.

Но сразу было ясно, что не о чем думать Медея не собирается.

— Вот еще, обойдусь и без вас…

— Да не обойтись тебе без нас, не обойтись, — повторяла Цирцея.

— Как она на тебя похода, — только и усмехнулась Геката

— А мне кажется, что такой глупой и наивной я не была никогда.

Медея вспылила и убеждала прочь. У нее был свой уголок уединения, не такой, конечно, как у тетушки, но тоже ничего.

— Напыщенные старые дуры, — с досадой подумала она, — как они вообще могут считать себя центром этого мира, когда ничего не понимают, ну ничего, вот появится юная и прекрасная Афродита, она им всем покажет, и я все сделаю, чтобы она со мной оказалась.

Медея и не представляла себе, на какую опасную тропинку она дерзко ступила. Звать на помощь Афродиту никогда не решился бы сам Зевс, она изломала судьбу Аполлону, да и сам Посейдон обходил ее стороной, но Медея была уверена в том, что Афродита будет служить ей верно, останется у нее на посылках.

№№№№№№

— Эрида отправилась за яблоком, — говорила Геката Цирцеи, — да и мне пора навести порядок. Матушка всегда любила все проверять и на себе испытывать, она и не представляет, как далеко мы все ушли, пока ее не было.

— Ничего, она разумна, даже мудра, проживем, переживем, и не такое переживали.

Афродита мелькнула около них и скрылась.

— А вот это настоящая беда, — прошептала Цирцея.

— Злишься, что она тебе жениха не послала.

— Злюсь, что она его к Медее отправила, а я не могут сказать ничего брату, ты же знаешь, как он безрассуден, если грозит беда, в нем нет ни грамма хитрости, а любое другое оружие против Афро бесполезно. Но он будет бросаться из стороны в сторону и сделает ей на радость еще хуже, хотя хуже уж и некуда.

Они помолчали немного, Афродита безошибочно отыскала то место, где от тетушек, да и от всех остальных скрывалась Медея.

— От меня не спрячешься, — услышала царевна ласковый голос

Глава 6 В храме Аполлона

Пока Цирцея и Геката, собравшись вместе, обсуждали те перемены, которые должны случиться после вторжения Никты, а Афродита любовалась с дальним умыслом Медеей, сама Никта вышла из тьмы к свету, и как ни странно, первым делом она появилась в храме Аполлона.

Хотя там уже успели побывать все богини, и смертные, все, кому интересно было все, что творилось в этом мире, но сама Никта до сих пор о нем только слышала. И вот теперь так случайно получилось, что вышла она именно к этому месту, и остановилась в нерешительности, как же прекрасен был и юный бог, и храм, которым он так гордился. А чем еще было гордиться Аполлону, сказала бы Эрида, окажись она поблизости. Но богини раздора рядом не оказалось, она пока носилась со своим золотым яблоком, и раздумывала, как бы его употребить в дело так, чтобы какой-нибудь классный, шумный раздор получился.

Ничего такого не придумывалось, но Эриде хотелось, чтобы все было здесь и сейчас, потому и не могла она никак успокоиться. Только снова и снова яблоко на ладонях подбрасывала и по сторонам озиралась. Пока ничего подходящего не находилось, не придумывалось, только ярость Геры где-то в небесах звучала.

— И как только можно быть такой скандальной, а еще удивляется, что Зевс от нее убегает, да любая прачка в сто раз лучше этой верховной богини.

Но от грустных и ехидных помыслов Эриду отвлекла Афродита, предававшаяся любви прямо в море с каким — то смертным:

— Вот где одна радость и никаких скандалов, — усмехнулась Эрида, и втайне немного позавидовала богине. Но в тот момент она на своем яблоке и написала:

— Прекраснейшей, вот именно Прекраснейшей, посмотрю, как она с Герой сцепится, что из этого выйдет. Всегда приятно, подлив масла в огонь, смотреть, как оно шипит и разгорается. А потом все будут на тебя с опаской смотреть. Думать о том, что с тобой лучше не связываться.

Вот и правильно, не надо связываться, вы же целее будете.

Вот в момент таких размышлений, Эрида и обнаружила Никту.

— О, какая встреча, — усмехнулась она.

Богиня щурилась, глядя на Эриду, она все еще не могла привыкнуть к дневному свету, таким нестерпимо ярким он ей казался.

— Персефона рассказывала мне об этом храм, — говорила Никта, как только поняла, кого она встретила.

— Да, Аполлон любит такие вот соборы, ему кажется, что так он будет и сам выше и блестящее казаться, а ведь это полная ерунда, выше головы даже такой красавчик не пригнет, нечего и стараться.

Наверное, те, кого не любят, хотят строить что-то этакое, — подумала Никта, им все время надо показывать себя, говорить о себе, а для Афродиты такие храмы строят те, кто захочет получить ее благосклонность. Они увлеклись беседой и не заметили, как сам Феб появился перед древней богиней, скользнув взглядом по Эриде, словно хотел понять, кто она такая.

— Почему ты на меня так смотришь? — удивилась Никта.

— Я бы хотел в тебя влюбиться, но Афродита лишила меня такого дара, — заявил он.

Эрида отвернулась, чтобы они не заметили насмешки на ее лице.

Вот уж точно, милой, тебе даже в Никту не влюбиться. Но зато он умеет говорить приятности и располагать к себе. Она изменилась на глаза, пожалуй, с такими талантами он далеко пойдет. Никта точно его уже не забудет никогда, чем черт не шутит.

Глава 7 Слухи об Афродите

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 504