электронная
108
16+
Гамлет

Бесплатный фрагмент - Гамлет

Эксцентрическая комедия в пяти действиях

Объем:
142 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4474-0404-8

Действующие лица

Клавдий, самозваный, как все короли, король датский.

Гамлет, сын предыдущего, племянник нынешнего и дед грядущего короля Дании.

Полоний, главный советник и почетный интриган датского двора.

Гораций, друг отца Гамлета и Гамлета-сына, ученый.

Лаэрт, сын Полонию.

Заман, Фосген, датские послы в Норвегию.

Розенкранц, Гильденстерн, школьные дружки и собутыльники Гамлету.

Дворянин, испуганный дворянин.

Франциск, Бернард, Сигурд, лихие королевские гвардейцы.

Ринальдо, слуга Полонию.

Четверо или пятеро приблудных актеров.

Двое мужланов-могильщиков с лопатами и кирками.

Фортинбрас, воинственный норвежский принц.

Капитан, норвежский капитан.

Гертруда, датская королева, мать Гамлету и всем своим подданным.

Офелия, дочь Полонию, тайно влюбленная в Гамлета.

Призрак, говорящая тень Гамлета-отца, отца Гамлету.

Советники, слуги, собаки, солдаты, матросы, поляки.

Действия целиком происходят в Дании, и больше нигде.

Действие первое

Сцена 1

Замок в Эльсиноре. Площадка сторожевой башни. Обстановка жуткая. Погода отвратительная: ледяной дождь, порывистый ветер. Полночь. Бьют часы. Звук омерзительный. Появляется Франциск в тяжелом от сырости плаще и мятой кирасе. Он еле передвигает ноги, почти в полном оцепенении от холода и судорожно прижимает к плечу ржавый протазан. Слева входит Бернард, поскальзывается на мокрых досках и едва удерживается от падения, вцепившись в плащ Франциска.

Бернард. Японский бог! Вот датская погодка!

Франциск. Недобрым ветром Данию несёт…

Бернард. Никак Франциск?

Франциск. А ты — Бернард, не так ли?

Бернард. К несчастью так, пришел тебя сменить.

Франциск. Пошел ты в жопу! Мне уж не помогут

Ни добрый пунш, ни пламя очага,

И лучше уж я тут остать стоянусь

И получу посмертно крест героя,

Замёрзнув на ответственном посту!

Бернард. Иди-иди, когда такие шутки

Не вымерзли ещё в твоей душе,

Надежда не потеряна.

Франциск. Найдется!

И всех она ещё переживет.

Бернард. Когда по ходу поисков надежды

Гораций попадётся на глаза,

Скажи ему…

Франциск. Скажу, чтоб шёл он в жопу!

(Уходит.)

Бернард. У парня жопа смерзлась с языком.

(Появляются Гораций и Сигурд.)

Эй, кто идёт?

Сигурд. С трёх раз не угадаешь!

Бернард (вглядываясь в лица под капюшонами). Гораций! Ты?

Гораций. А лучше бы не я!

Мятежный, стосковавшийся по буре,

Сюда летел на всех я парусах,

И сердце чуть не выломало рёбер,

Когда сбылась изгнанника мечта

И берег датский в море замаячил,

В туманной дымке призрачно дрожа.

Но быстро я остыл…

Бернард. Плыви обратно!

Здесь нынче вовсе нечего ловить.

Король ещё — слыхал? — намедни помер…

Один в стране нормальный был мужик.

Сигурд. Да ладно! Что теперь? Скажи-ка лучше,

Ещё ты тут кого-нибудь видал?

Бернард. Ты о вчерашнем? Нет, пока не видно.

Гораций знает?

Гораций. Сигурд мне сказал.

Ну, вы тут, парни, в Дании даёте!

Сигурд. Он не поверил! Спьяну, говорит,

Мы за полночь плясали с привиденьем.

Бернард. Понятно. Он — известный реалист.

Гораций. Да уж номинализмом не замаран

И призраков я всех в гробу видал!

Бернард. А мне ты веришь?

Гораций. Трезвому? Пожалуй…

Бернард. Так слушай леденящий мой рассказ!

Сигурд. А может, после? Здесь и так морозно…

Бернард. Нет-нет, пускай послушает, Фома!

Пусть ужасом пропрёт его, как дышлом,

Как нас пропёрло давеча! Итак,

Стоим вчера на этой самой башне

Мы с Сигурдом вдвоём… или втроём…

(Появляется Призрак.)

Сигурд. Стой! Цыц! Молчи! Опять! Опять оно!

Гораций. И правда, чтоб тебя… Какой-то призрак!

Бернард. Ты видишь, видишь? Обликом он схож,

Как с каплей водки капля валерьянки,

С покойным королем…

Гораций. И следует признать,

Не слишком-то, не слишком-то покойным!

Сигурд. Гораций, ты умеешь говорить,

На кафедрах учёный эдинбургских.

Попробуй с ним поладить и узнать,

Чего он тут шатается упорно,

Когда ему давно пора туда.

Гораций. И то. Хотя подобные попытки,

Расхожей поговорке вопреки,

Прегадкой пыткой могут обернуться.

Но вдруг за этой мерзостью профит

Какой-нибудь огромный притаился?

Фамильные скелеты или клад…

Покойников, я слышал, так и тянет,

К сокровищам, позорно нажитым

И в смертный час зарытым в огороде

Иль спущенным в колодец…

Бернард. Погоди!

Пока ты тут куёшь предположенья,

Их главное разъехалось звено!

Гораций. И правда, призрак, кажется, уходит.

Сигурд. Уходит так, как, кажется, пришёл.

Гораций. За мной! Его хоть силой мы удержим!

Эй ты, прозрачный! Стой, поговорим!

Бернард. Не слышит он, похоже.

Гораций. Да, не слышит.

А кто сказал, что призраки должны…

Сигурд. Внимание! Опять назад шатнулся!

Болтается, как в проруби…

Гораций. Эгей!

К чему ты тут затеял колебаться,

Смущая нас обличьем короля?

Когда и впрямь к покойному монарху

Как к первому примкнул второй ты акт…

Бернард. Гораций, ты б яснее выражался!

Живому не продраться сквозь кусты

Твоих кривых словесных заворотов!

Гораций. Заткнись, приятель! Он меня поймет.

(Раздается крик петуха. Призрак поспешно ретируется.)

Сигурд. Куда уж с петухом тебе тягаться!

Гораций. Теперь я попрошу вас, господа,

Молчать о том, что все мы увидали!

Я думаю, зловещий этот знак

Понять лишь принцу Гамлету под силу

И Дании во благо обратить

Всю эту нашу нежить или жить.

Придворному уму пристало нежить

Желанье узурпатора отпежить.

Сцена 2

Королевский дворец в Эльсиноре. Зал для приемов. Ревут тромбоны. Клавдий, Гертруда, Заман и Фосген, Лаэрт, Полоний, советники, слуги, собаки. Впоследствии Гамлет.

Клавдий. По брату мы с пристрастием скорбим!

Но… датские нам в бремя интересы.

О них печась… печася… мы пеклись

Единственно о датском государстве,

Когда склонили разум наш и слух

К советников усердных настоянью —

Не медля, в брак с Гертрудою вступить.

И вот — вы сами видите — вступили…

Сподобились, взошли и — что? Ах, да!

А что же было нам? Блюсти приличья,

Когда блиц-криг задумал Фортинбрас,

Отнять желая силой наши земли

Норвежскому на благо воронью?

Крики в толпе придворных. Нет, нет! Король, вы верно поступили!

Гип-гип — ура! Да здравствует король!

Клавдий. Спасибо, граждане! Поддержка много значит.

Вот вам приказ, Фосген мой и Заман:

Свезите-ка вы дяде Фортинбраса,

Норвегии соседней королю,

Вот эту гиль с подробным описаньем

Всех шалостей племянника его,

А то старик, похоже, и не знает,

Что с Данией придётся воевать.

Я также тут прошу его по-братски,

По-датски то есть… в общем, я прошу

С племянником построже разобраться

И банду всю его разоружить.

Ну что ещё? Привет передавайте…

Исполните?

Заман и Фосген. А как же, государь!

Клавдий. Так в добрый путь, проворные засранцы!

Гертруда. Посланцы, наш король хотел сказать.

Заман и Фосген. Да пустяки! Да мы на всё согласны!

(Удаляются.)

Клавдий. Теперь к Лаэрта просьбе перейдём.

Ах, молодость! Ну, что ты там затеял?

Лаэрт. Хочу просить покорно, мой король…

Клавдий. Поп-корна хочешь? Вот тебе поп-корн!

Лаэрт. Да я и так… Позвольте… Ой, пустите!

Клавдий. Пустить? Куда?

Лаэрт. Во Францию, в Париж!

В Сорбонне поучиться фехтованью.

Клавдий. Да мне-то что? Пожалуйста. Езжай,

Когда отец, конечно, твой не против.

Полоний. Благодари, мальчишка, короля!

Что стал верстой? Вот то-то, ниже, ниже!

(Взашей заставляет Лаэрта кланяться. Тот в конце концов выворачивается и убегает.)

Прости щенка, помилуй, государь.

Он у меня немного диковатый.

Клавдий. Ничто! Париж его перекует —

Втемяшит, чай, науку обхожденья.

Я тоже, помню, в юности бывал

Настолько перед старшими несдержан…

(Стремительно входит Гамлет, с улыбкой целует руку королеве, ни взглядом не удостаивая Клавдия. Он одет в яркое платье, на шее — пышный бант, в руках — роскошная трость и табакерка.)

Гертруда. Ах, Гамлет, вижу я, ты заменил

Свой траур повседневным одеяньем,

Улыбкой озарив себе уста…

Но что ж ты короля не замечаешь?

Гамлет. Я? Короля? А кто у нас король?

Клавдий. Нельзя же так, сынок…

Гамлет. В сынки скорее

Тебе годится трансильванский волк.

Клавдий. Уж прямо так и волк… Плохая шутка.

Гамлет. Какие шутки? Всё у вас всерьёз!

Поди, вот-вот родите мне сестрёнку.

Испуганный ропот в толпе придворных. О, ужас, ужас! Что он говорит?

Внезапно спятил! Тронулся бедняга!

Гертруда (дернув Гамлета за рукав). Ну хватит, Гамлет! Что опять понёс?

Я думала, твой вид благополучный

Сулит мне утешенье и покой…

Гамлет. Успеете ещё вкусить покоя!

Касательно же платья моего,

Скажу я так: прилично лицемерам

Вывешивать на тело и лицо

Страдания застиранные флаги.

Моя же скорбь, как кедр или сосна,

Столь глубоко в груди укоренилась,

Что мне, увы, малейшей нет нужды

В одеждах чёрных, воплях, слёз потоках.

В душе не умолкает скорбный вой.

Полоний (в сторону). А по тебе дом скорби горько плачет.

Гертруда. Мой друг, пора утешиться тебе.

Никто из нас, к несчастью, не бессмертен…

Гамлет. И более того, к несчастью жив,

Жив до сих пор меж нами кое-кто!

Клавдий. Да что это? Какой-то злобный выпад!

Ты что же, нам прикажешь умереть?

Гамлет. Приказывать пока не я здесь властен.

Клавдий. И видно, слава Богу, что не ты!

Но полно, Гамлет, ссоры неуместны.

Мы искренне сочувствуем тебе

И юные терзанья уважаем,

Но надо жить, учиться и творить…

Как завещал… Возьми пример с Лаэрта!

Гамлет. Лаэрт! Лаэрт! Его уж след простыл,

А то б я от Лаэрта понабрался!

Вот, матушка, нюхните табачку…

Гертруда. Ох, Гамлет, Гамлет, мать ты не жалеешь!

Гамлет. Жалею! Точно так, как вы — отца.

Клавдий. Ну, наконец почтительное слово!

На этом завершим наш диалог

И предадимся радостному пиру,

Где я за принца кубок подниму

И залпом из одиннадцати пушек

Пускай тотчас же Небу воздадут

Хвалу за сей исход благоприятный

Довольно необдуманных речей!

За мной, друзья! Фитиль, артиллеристы!

(Все, кроме Гамлета, уходят.)

Гамлет. И правда, просто нету больше слов!

В короне — дурень с рожей ухореза!

Пойти бы мне повеситься в сортир,

Да Божий страх — отчаянью помеха!

Подумать только, после похорон

Едва прошла недолгая неделя,

А батя уж забыт. И кто взамен?

С покойником он так же схож, ей-богу,

Как я… с Пентесилеей! Ну и ну!

Ведь в матери отец души не чаял —

За нею, как привязанный, ходил,

А если на войну или охоту

Его влекут охота или долг,

Так, помнится, запрёт её в чулане —

И чтоб ни-ни, и чтобы ни на шаг!

Такая страсть! Такое уваженье!

Оно не диво. Он ведь был герой.

Бывало, латы старые наденет

Да сядет на гнедого своего,

Да шпорою тряхнёт, забралом грохнув —

Хорош! Таким его я раза два

Иль три видал. Не часто мы встречались.

А жаль! И вот такого молодца

На этого мамаша променяла…

Что делается, а? Прогнил весь мир,

И плесенью особенно поганой

Покрылась Дания — хоть в кучи собирай!

Такая дрянь, такая мерзость всюду,

Что если, то… и сам не я я буду!

(Входят Гораций, Бернард и Сигурд.)

Гораций. Зиг хайль, мой принц!

Гамлет. Гораций! Это ты?

Гораций. Да вроде я… А впрочем, кто нас знает!

Гамлет. Я рад тебе. А также вам, Бернард

И Си… Си… Пи… Си…

Сигурд. Сигурд, ваше-ство!

Гамлет. Гораций, друг! Ты очень, очень кстати!

Я чуть не удавился только что!

Гораций. Храни вас Бог от эдаких интенций!

Гамлет. Но кой же чёрт тебя сюда занёс?

Гораций. Да что-то заскучал я в Эдинбурге

И — жалко, не успел к похоронам!

Гамлет. Ну ничего, зато попал на свадьбу!

Гораций. Вы правы, скоро сладили они.

Гамлет. Так скоро, что не высохла могила,

А уж под ними взмокла простыня!

Один лишь я отца тут вспоминаю…

А ты, Гораций, помнишь ли его?

Гораций. Как мне забыть! Ведь мы друзьями были.

Король вот этот плащ мне подарил,

Когда прощались мы назад три года.

«Возьми, — он молвил, — плащик староват,

Местами прохудился, но залатан —

Ещё сгодится задницу прикрыть».

Гамлет. Какая щедрость! Внешности под пару!

Вот так и вижу я его теперь

С пушистыми ушами… у-усами!

Гораций. Уже? Опять? Где видите? В углу?

Гамлет. Да нет, Гораций, мысленным лишь взором.

Стоит в глазах, увы, не наяву,

Но как живой — король, примерный рыцарь,

Античности вполне достойный муж!

Гораций. Да, так, в плаще и полном снаряженье,

Всё по ветру — перо и борода,

И полы — точно порванные крылья…

Таким он и явился нам вчера.

Гамлет. Явился… кто?

Гораций. Король, отец родной ваш!

Гамлет. Не понял щас… Так папа, значит, жив?

Кого же мы на кладбище зарыли?

Гораций. Да нет же, не пугайтесь пустяка!

Материя порой так фигуральна…

Он умер, умер! Только… так сказать,

Никак не упокоится покойник

И за полночь, вгоняя стражу в страх,

На башню приходил он трижды кряду,

И давеча его я видел сам.

Вот эти двое тоже вам готовы

Всё сказанное мною подтвердить.

Бернард. Ещё бы, блин!

Сигурд. Вперёд мы увидали!

Гамлет. Вот это да! Недаром говорят:

Закон — что поворотливое дышло.

А впрочем, вот что: нынче в тот же час

Я сам приду вблизи полюбоваться

На с башни привиденье короля.

Прошу, Гораций, несколько деталей!

Мне, видишь ли, не терпится…

Гораций. Могу.

А что конкретно вас интересует?

Гамлет. Ну, как он там? Ругался? Осерчал?

Гораций. Да нет, похоже, несколько расстроен…

Гамлет. А ликом, верно, красен был, как рак?

Гораций. Отнюдь. Скорее бледен, как селёдка

И, знаете, так редок на просвет…

Гамлет. Как лепесток засушенный?

Гораций. Так точно.

Иль крылышко почившей стрекозы.

Гамлет. Я так и знал. Кому-нибудь сказали

Об этом вы?

Гораций. Кому сказать? Зачем?

Гамлет. И правильно, друзья. Хотя, наверно,

Никто б вам не поверил всё равно!

Гораций. Но вы-то, принц, поверили рассказу…

Гамлет. А что мне остается? Ты пойми —

Как лис в нору, я загнан в Эльсиноре.

И спичка обгорелая бревном

В такой дыре покажется. А может,

Разгадка страшной тайны скрыта здесь?

А ну как мне её откроет призрак?

Вот и посмотрим, дядя, мы тогда,

Каков рожон и что за ерунда!

(Все четверо удаляются с заговорщическим видом.)

Сцена 3

Комната Офелии. Лаэрт, Офелия, потом Полоний.

Лаэрт. Сестра, прошу, откройся на прощанье!

Офелия. Опять открыться? Снова как тогда,

Когда с тобой мы в лекаря играли?

Лаэрт. Да нет же, тьфу! Совсем не в этом смысле.

А в смысле — что там с Гамлетом у вас?

Офелия. Что с Гамлетом? Пустые разговоры!

Клянётся в нежной страсти, как дурак…

Нужны мне будто больно эти клятвы!

И что в них проку, если не стоит?

Всего лишь пару раз меня он чмокнул

И каждый раз, краснея, убегал.

Однажды лишь сюда мне сунул руку

И в тот же миг отдернул, будто я —

Утюг внутри с углями раскаленный

Иль аспид гадкий с ядом на зубах!

Лаэрт. Скажи-ка! Ни фига себе любовник!

А что же при дворе все говорят…

Офелия. Со зла болтают люди или сдуру,

А ты их слушай, слюни распустив!

Хорош!

Лаэрт. Прости, но сердце не на месте.

Вот, думаю, уеду я в Париж,

И ты тут без меня с цепи сорвёшься —

Направо и налево…

Офелия. Да-да-да!

Ещё добавь — и спереди, и сзади.

Ты, братец, препохабный фантазер!

(Резко входит Полоний.)

Полоний. Так-так! Так-так! О чем у вас беседа?

Офелия. Отец! До полусмерти напугал!

Лаэрт. О том, о сём… всего и не упомнишь.

Полоний. Вот я вам покажу «о том, о сём»!

Того-сего творить вам не позволю!

Стоять, молчать и слушаться отца!

А впрочем, ты ступай уже, повеса.

Тебе давно пора отбыть в Париж.

Но помни: если там набедокуришь,

Живым не возвращайся! Всё, прощай!

Лаэрт. Прощай, отец! Не буду бедокурить.

Прощай, сестра.

(Удаляется.)

Полоний (к Офелии, рванувшейся было следом). А ты куда? Постой!

Офелия. Отстань ты, папа. Право, надоело!

Полоний. Ты как с отцом, мерзавка, говоришь!

Рассказывай подробно, что там Гамлет?

Офелия. Что-что? И ты туда же, старый хрыч?

Да пропадите с Гамлетом вы вместе —

О вас я и слезинки не пролью!

Полоний. И то добро — на вы заговорила.

Прислушайся же к мудрости моей,

К простецкой датской мудрости житейской:

Тебе не пара принц…

Офелия. Не пара? Мне?

Да попросту пора, вишь, не настала,

И пару для меня недостаёт

У принца твоего. Парадоксально!

Парит он в небе зябликом, пока

Я на земле орлицей изнываю.

Полоний. Так я тебе о том и говорю!

Офелия. А я вам не об этом вовсе, папа!

Полоний. Запутала! Об этом, в смысле чём?

Офелия. Об этом, в смысле том, что не того мне!

А впрочем, мне и этого-то нет!

Полоний. Запутала. Ты, доченька, того…

На жаркие слова не поддавайся,

И клятв его не слушай. Клятвы — вздор!

Горба не наработаешь словами,

И к делу слова тоже не пришьешь…

Офелия. Какое там! До дела ли тут дело,

Когда кругом такие вот дела!

Полоний. Безделицей мне голову морочишь,

А я с тобой по делу говорю!

Чуть в кабаке ты крону разменяешь,

Назад её уже не отдадут.

Но если ты радеешь неустанно

О чести, то бесчестье — пустяки:

Как утка из воды, взойдёт сухою

Девица с установкою такою

Из всякого соблазна и греха.

Офелия. Ха-ха, ха-ха. Ха-ха, ха-ха, ха-ха!

(Уходят.)

Сцена 4

Опять на башне. Развеваются датские флаги. Погода не переменилась. Полночь. Бьют часы. Звук омерзительный. Входят Гамлет, Гораций, Бернард и Сигурд.

Гамлет. Какая холодина! Вянут уши.

Гораций. Держите ноги главное в тепле!

Бернард. А у меня изнежен кончик носа:

Чуть что — белеет, точный алебастр.

Сигурд. А я…

Залп одиннадцати пушек. Бы-дыщ!

Гораций (вздрагивая всем телом). О, Боже! Что за грохот?

Гамлет. Пускает ветры Клавдий на пиру!

Гораций. Хо-хо! Мой принц, изысканная шутка!

Гамлет. Нет, срамоты нешуточный исток.

Норвежцы, шведы, морем проплывая,

Чуть издали заслышат этот гром,

Гогочут, в берег датский пальцем тыча,

И верно, так себе там говорят:

«Слыхали, братцы? Вот они, датчане!

Им только бы нажраться и пердеть!»

Готов я от стыда зарыться в землю!

Сигурд. Зароетесь ещё. Который час?

Гораций. Да вроде полночь только что пробило…

Бернард. Пробило? Ну и что? Часы-то врут!

Уж за полночь минут, наверно, двадцать.

Гамлет. А призрака всё нет…

Бернард. Терпенье. Будет

С минуты на мину…

(Появляется Призрак.)

Гораций. А вот и он.

Гамлет. Ох, батюшки! Похож, похож, ей-богу!

Ты кто? Ответить мне поторопись,

Не то умру, наверное, от страха,

Ответа твоего не услыхав…

Хотя тогда, как пить дать, и узнаю,

Кто ты, кто я и все-то мы куда…

(Призрак манит принца.)

Гораций. Глядите, он как будто поманил вас!

Да, точно, повернулся и зовёт —

Прозрачным жестом — двигаться к утёсу.

Ступайте, принц!

Гамлет. Нет, дудки! Не пойду!

Гораций. Ступайте, принц! Тут нет альтернативы.

Бернард. Мы следом.

Сигурд. Мы за вами проследим.

Гамлет. А ну, как он туда меня заманит,

Где в море обрывается утёс

И с высоты двухсот, не меньше, футов

Видать вращенье яростных валов?

Заманит, а потом состроит рожу,

Как было в детстве, помню, перед сном:

На цыпочках подступит к колыбели —

И эдак вот, и эдак вот, и так!

Тогда я просто под себя мочился —

Теперь грозит финал куда мокрей!

Гораций. Ступайте, принц! Не то мы все погибли —

Ведь он уйдёт, нам так и не открыв,

Откуда гниль на Данию упала

И чем её отмыть и одолеть.

Гамлет. Ах, так!

Гораций. А как?

Гамлет. Тогда другое дело!

(К Призраку.)

Веди меня, иду я за тобой!

(Обернувшись, обнажает меч.)

А вы все прочь, дорогу мне, дорогу!

Бернард. Впал в исступленье!

Сигурд. Подлинный герой!

(Призрак и Гамлет уходят.)

Гораций. Друзья! За ними, что ли?

Бернард. Для чего?

Опять спугнём загадочного духа.

Сигурд. Конечно! Там приватный разговор:

Отец великовозрастного сына

Премудро наставляет и журит,

И сын себя почувствует неловко,

Заметив нас в свидетелях тому…

Гораций. Короче, будем ждать?

Бернард. Конечно, ждать.

Но лучше уж в тепле, за доброй кружкой,

И, может быть, старушку приобняв.

Сигурд. Да ладно, обойдёмся без старушки!

Идёмте же! В тепле открою вам,

Чем лично я страдаю от мороза.

И даже этот орган покажу.

Но только, чур, любезные, не лапать!

(Уходят.)

Сцена 5

Там же. Тогда же. На краю башни. Внизу ужасающий шум моря. Время от времени свистит и завывает ветер. Пролетая мимо, хрипло каркает алчный ворон. Входят Призрак и Гамлет.

Гамлет. Ну, всё. Хоть режь, я дальше не пойду.

Призрак. А, собственно, и некуда уж дальше…

Тебе готов я правду всю открыть,

Вполне в ответ логично ожидая,

Что свой сыновний выполнишь ты долг

И всех подвергнешь мести справедливой!

Гамлет. О, Господи! За что?

Призрак. Я был твоим отцом,

Пока не стал, вот видишь ли ты, духом…

Гамлет. И что ж тебе покоя не дает?

И за каким тебя тут носит лядом?

Призрак. Почти что догадался ты, сынок.

Скажи-ка, как тебе истолковали

Моей причину смерти при дворе?

Гамлет. А это «при дворе» относится к глаголу?

Призрак. Да, слово «смерть» ему не подлежит.

Гамлет. Сказали, ты в грозу уснул под дубом,

И там тебя ужалил скорпион!

Призрак. Могли придумать что-нибудь получше!

Гамлет. Придумать? Погоди! Так это ложь?!

Призрак. Да где же ты дубы и скорпионов

В родимой нашей Дании видал?

Гамлет. И правда! Как я сразу не заметил?

Знать, скорбью мне отшибло напрочь ум.

Призрак. Тот скорпион в постели королевской

Свой похотливый хвостик изогнул!

Гамлет. Я так и знал! Коварная Гертруда!

Призрак. Мальчишка! Мать и пальцем ты не трожь!

Ведь мать есть мать, и будь она хоть трижды…

Ей Бог судья, а совесть со стыдом —

Присяжные в ума её палате.

Гамлет. Теряюсь я в догадках… Кто тогда?

Призрак. Ты думай, Гамлет, думай хорошенько!

Кто с матерью лежит в постели той?

Гамлет. Не дядя?

Призрак. Он.

Гамлет. Мой дядя! Йес, йес, йес!

Вот это да! Не всё ещё погибло!

Призрак. В ту пятницу я выпил, как всегда,

Свой богатырский кубок за обедом

И спал в саду под ливнем проливным,

Когда мой брат, злокозненный Иуда,

Ко мне подкрался вдруг из-за угла

И яду вылил целую кадушку

Мне прямо в ухо…

Гамлет. В ухо? Почему?

Призрак. Да потому, что спал я кверху ухом!

И тотчас холод сердце мне сковал,

По жилам лёд смертельный покатился,

И всё, конец… Недолгая борьба,

Часок-другой мучительных конвульсий —

И велкам ту зе хэлл!

Гамлет. Какой кошмар!

Я думал, что тебя возьмут на Небо.

Призрак. Хотели! Но убийца подлый план…

Вернее, план божественный убийца…

Короче, этот гад меня убил

Врасплох, не дав при этом причаститься

И в маленьких раскаяться грехах…

За что расплата следует большая!

Похмелье каждый день, сковорода

До белого каления под задом —

И так, представь, до страшного суда!

Гамлет. А что потом?

Призрак. Да вряд ли полегчает!

Хотя… Уж поскорей бы приговор!

Гамлет. Так вот что, значит, значит справедливость!

Призрак. О том, чего не знаешь, помолчи!

Я слово дал не выболтать деталей

Об этом свете… Этом, то есть том,

Который ты когда-нибудь постигнешь

Во всей его бездонной лабуде!

Держать уста поклялся на запоре,

А то бы я тебе порассказал…

Гамлет. Не надо, папа. Понял, я все понял!

Призрак. Ты ничего не понял, но поймёшь,

А уж поняв, поймёшь, что понял поздно.

Гамлет. И что теперь мне делать? Научи!

Призрак. Когда же ты, мальчишка, повзрослеешь?

Во всём тебя наставь и подскажи!

Задача номер раз — прикончить дядю.

Но не спеши, смири свой правый гнев!

Не в церкви убивай, не за молитвой,

Чтоб, сволочь, причаститься не успел

И, мне подобно, братец мой поганый

Посмертно в адской топи изнывал!

Мне, видишь ли, стократно будет легче

Терпеть мои страданья без конца,

Когда его напротив буду морду

С отверстой в муках пастью созерцать!

Гамлет. О, подлость, подлость в сахарном сиропе!

О, низость с херувимами в глазах!

Какая дрянь! Какое, блин, притворство!

Призрак. Планшет и стилус носишь ты с собой?

Гамлет. Ношу, как ты велел, всегда и всюду.

Призрак. Достань. Я продиктую. Запиши.

Гамлет (достав из-за пазухи планшет и стилус). Готов.

Призрак. Пиши: «На грош не верь злодею,

Когда он лжёт с улыбкой на устах

И добавляет вежливо при этом,

Что истинную правду говорит».

Гамлет. Я эту мудрость в сердце закопаю,

Весь мозг себе лишь ею испишу,

На яблоках глазных парчовой нитью

Я вышью эти страшные слова!

Призрак. Пока прощай. Проверю, как исполнишь.

(Призрак тает во влажном воздухе.)

Гамлет. Как сено, полыхнувшие слова!

«Пока прощай. Проверю, как исполнишь»…

Отныне, что ли, это — мой девиз?

Пойду-ка вниз. Не худо бы согреться,

А после уж прикинуть, что к чему.

Голоса Горация, Бернарда и Сигурда. Ау! Ау! Принц Гамлет! Где вы? Живы?

Гамлет. Ау! Ау! Я жив ещё, друзья!

(Входят голосившие.)

Гораций. Ах, вот вы где! Ну, что? Поговорили?

Гамлет. С кем говорить-то? С тучей грозовой?

Бернард. Ну, ладно, принц! Откройте, что тут было.

Вам вряд ли нас удастся разыграть.

Гамлет. На это я одно лишь слово знаю:

«Что б ни было, ни слова никому!»

Сигурд. Когда вы почему-то так хотите, —

А вам, монархам, ясен пень, видней, —

Готовы мы в молчании поклясться

Хоть чем иль чем прикажете вы нам.

Гамлет. Клянись, Гораций, собственною пяткой!

Гораций. Поклясться пяткой? Что за балаган?

Призрак (откуда-то из глубины). Клянись, клянись, Гораций! Хуже будет!

Гораций. Вот дьявол-то! Пятой своей клянусь…

Гамлет. Клянись, Бернард, своим холодным носом!

Бернард. И я клянись? Нельзя ли без меня?

Призрак (опять же из глубины). Нельзя, Бернард! Клянись, не кочевряжься!

Бернард. Вот этим носом клятвенно клянусь!

Сигурд. А как же я?

Призрак. А ты иди отсюда!

Сигурд. Но я мошонкой собственной готов…

Гамлет. Тебе же ясно, кажется, сказали!

Свободен. Всё! Товарищи, айда.

Все вместе — вы туда, а я сюда.

(Все уходят.)

Действие второе

Сцена 1

Комната в доме Полония. Полоний, Ринальдо, потом Офелия.

Полоний. Ринальдо, будь ты проклят, что с тобой?!

Ринальдо. Милорд, простите, гульфик отстегнулся.

Спешил я…

Полоний. Торопящийся смешон.

Но рвение похвально. Вот, держи-ка!

Письмо и четверть фунта сухарей.

Отдашь…

Ринальдо. Конечно, как договорились.

Полоний. Но прежде ты подробно разузнай,

Как там живет он, сколько в сутки тратит,

Не запил ли, не курит ли чего…

Ринальдо. Помилуйте, да как же я узнаю?

Полоний. На то живет в Париже тьма датчан.

Средь них пооботрись и приласкайся,

Да об Лаэрте вскользь-то и заметь:

Мол, так и так, я этого Лаэрта

И всю его семью уже знавал.

А дальше ври, и ври напропалую,

К примеру, эдак: «Малый этот — хлыщ

И бестия к тому же продувная,

И водку пьёт стаканами, и жрёт

Свинину в пост, и юбки не пропустит,

И врать горазд, и морды спьяну бить,

И в должниках у сотни кредиторов,

Но всё это по молодости лет…»

Ринальдо. Да для чего ж напраслину такую…

Полоний. Да просто так, да просто, чтоб ему

В Париже жизнь малиной не казалась!

А заодно уж как-нибудь спроси

У наших, у датчан-то, ненароком:

«Да кстати, как он тут? Не поумнел?»

И если кто-нибудь тебе ответит:

«Какое там! Он всем тут, словно прыщ

На заднице иль кость от рыбы в горле!» —

Тогда вези обратно сухари,

Письмо отдай — и то с него довольно.

Ринальдо. Хитро!

Полоний. А как ты думал? Мощный ум,

Ведя в обход, заводит нас далеко,

Как сивый мерин — полный воз тряпья.

Прощай же, брысь!

Ринальдо. Милорд, я все исполню.

(Уходит. Вбегает встрепанная Офелия.)

Офелия. Спасите! Помогите! Караул!

Полоний. Офелия! Откуда ты свалилась?

Офелия. Да я то что! Вот Гамлет — с печки пал!

Полоний. А что с ним? Неожиданное что-то?

Офелия. С ума сошел!

Полоний. Ах, это! Ну, и что?

Давно уж прозорливо я приметил,

Что с ним случилось горе от ума.

Офелия. Оно бы пусть. Но есть всему пределы.

Представьте, папа, я себе сижу

За столиком покойно туалетным

И ногти что ли пилкою точу

Да локоны мотаю на бумагу…

Вдруг входит принц — приспущены штаны,

Разорвана рубаха, рыщет взглядом

По стенам, как бы в поисках клопа.

Нашел меня — и точно удивился,

Сюда мне руку молча положил…

Стоял, стоял…

Полоний. От страсти обезумел?

Офелия. Не думаю. Ну вот, потом икнул,

Подёргался и в двери вышел задом.

Полоний. Да, Гамлета я недооценил.

Офелия. А я так вроде переоценила.

На кой он мне и сдался, этот псих!

Полоний. Ах, дочка, жаль, меня ты не видала,

Когда я по твоей мамаше сох.

Офелия. Сдурел, отец? Как видеть я могла?!

Полоний. А если бы могла, ты б убедилась,

Что Гамлет в описании твоём —

Точнейший мой портрет в златые годы,

Когда тебя я рвался зачинать,

А мать твоя как раз меня послала…

Офелия. Не слишком-то, как видно, далеко.

Полоний. Да нет же, посылать она умела.

Но, к счастью, я не слушался её

И, просто озверев от жгучей страсти,

Я получил…

Офелия. Меня как результат.

Полоний. Теперь уж головная боль не в этом.

Офелия. А в чем?

Полоний. А в том, что Гамлета болезнь

Мне только что узнать помог мой опыт.

Офелия. Увы, твой опыт мне-то ни к чему.

А Гамлета любой пастух иль конюх

Поопытнее будет…

Полоний. Чепуха!

Офелия, любовь — большая сила,

От века мужиков с ума сводила.

Офелия. Но многократно выгодней двоим,

Когда и в страсти ум их невредим.

(Уходят.)

Сцена 2

Зал для аудиенций в королевском дворце. Звучат тромбоны. Входят Клавдий и Гертруда в сопровождении советников, слуг и собак. За ними следом — Розенкранц и Гильденстерн.

Клавдий. Привет вам, Розенбом и Гильденбург!

Насилу добрались до Эльсинора?

Розенкранц. Да вот, охота к перемене мест

Нас обуяла вдруг неодолимо,

Как только ваш посыльный прискакал…

Гильденстерн. Да, вечно нас куда-то посылают.

Гертруда. Но нынче не придётся вам жалеть,

О чем до боли прежде вы жалели.

Клавдий. Да уж, ребята, я вас попрошу

И щедро награжу, но только если

Вы, не щадя на службе живота,

Исполните малюсенькую просьбу…

Розенкранц. А в чём она?

Клавдий. А в чём она… Забыл!

Гертруда, подскажи!

Гертруда. Да как не стыдно!

О Гамлете, о принце нашем речь!

Клавдий. Ах, да! Ведь был вам Гамлет однокашник?

Гильденстерн. Делили с принцем кашу и постель

Мы в дюжине учебных заведений —

В Париже, Меце, Кракове, Москве,

Афинах, Праге, Риме, Конотопе,

Памплоне, Виттенберге, Шантильи,

Александрии, Кембридже, Вероне…

Розенкранц. Чего ты врешь! Мы были в Шантильи

И в Кракове не с целью обученья!

Гильденстерн. Ну, ты не прав! Я лично кой-чему…

Клавдий. Оставим споры! Ближе, ближе к делу!

Розенкранц. Иль к телу, как в Париже говорят.

Мы слушаем…

Клавдий. А слышали о принце?

Гильденстерн. О том, что он, как будто, не в себе?

Клавдий. Да, именно!

Розенкранц. О том, что он с приветом?

Клавдий. Вот, вот, дружок. Точнее не сказать.

Розенкранц и Гильденстерн (в голос). Ни-ни, от вас впервые услыхали!

Но, ваша милость, мы тут ни при чём!

Гертруда. Никто и не винит вас, оборванцы!

Извольте же дослушать короля!

Клавдий. Да, господа. А я опять о просьбе.

Прошу вас…

Гильденстерн. Прикажите, монсеньор!

Розенкранц. Избавьте нас от штучек лицемерных,

От этих всех «пожалуйста», «прошу»,

«Изволите ль», «не будет ли угодно»,

Скажите по-солдатски: «Так и так!

Вперед, орлы! Пред нами — неприятель!

Вперед! Ура! Размажем басурман!

А все, кто раком станет малодушно,

Врагу зады беспечно показав,

Получат залп картечи прямо в морду!

Понятно вам?»

Клавдий. Понятно, господа!

Но я не знаю…

Гертруда. Ладно, помолчи уж!

Сама я им задачу объясню,

А то ты тут до ночи будешь мямлить.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.