электронная
180
печатная A5
445
аудиокнига
200
12+
Фаняша

Бесплатный фрагмент - Фаняша

Объем:
308 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4474-3456-4
электронная
от 180
печатная A5
от 445
аудиокнига
от 200

Я вот все равно не понимаю, как ангел может дать понять человеку, что он существует?

Разные бывают способы. Например, с помощью книги.

Книги? Это как?

Ну, понимаешь, если человеку попадается книга про ангелов, значит, его ангел хочет с ним пообщаться.

Это ты, бабушка, хорошо придумала. Только где ж взять ту самую книгу про ангелов?

Где-где? А вот возьми и напиши книгу сама.

Как же я могу написать книгу для людей? Это же невозможно. Мы же в разных измерениях живем.

Люди же не могут читать наши книги.

Ну так это вопрос решаемый, выберешь подхо-дящего человека на земле, договоришься с его ангелом и надиктуешь ему книгу. Главное — желание!

Из разговора Фаняши с бабушкой Нокомис

Глава первая

Любовь сильнее страха

Это был один из тех знойных летних дней, когда жизнь во дворе дома номер восемь наполнялась привычными звуками и запахами выходного дня.

Как всегда в полдень все жители дома были заняты своими обычными делами. Из открытых форточек и окон тараторили воскресные новости, доносился стук ножей по разделочным доскам, звон поварешек, шкворчание масла на сковородках.

Ах, этот запах приближающегося воскресного обеда, когда вся семья собирается вместе и непременно подадут что-нибудь вкусненькое! Какое-то время потребуется на то, чтобы загнать детей домой. Тогда из окон раздастся многоголосье: «Ви-и-и-тя, Ната-а-аша, — до-о-омой! Та-аня! Обедать!» А им в ответ непременно прозвучит: «Ма-а-м, ну можно я еще чуть-чуть погуляю? Я не хочу есть!»

Обычно время в такие моменты будто замирало, после сытного семейного застолья звуки потихоньку смолкали, и двор окутывал тихий послеобеденный сон.

Но это позже, а пока и в домах, и во дворе жизнь бурлила. За углом дома беспрестанно скрипели качели. Соседка со второго этажа шумно выбивала ковер. Из другого окна этажом выше раздавался тоненький голосок и звуки несмелых ударов по клавишам. С последних этажей доносилось жуткое дребезжание, видимо, кому-то вздумалось в выходной день сверлить стену для новой картины. Где-то за домом вот уже который раз заводили и глушили мотор, но машина явно отказывалась слушать своего хозяина и получила за это глухой пинок по колесу.

Две старушки у второго подъезда махали руками, видимо, обсуждали что-то крайне важное.

— Ай-ай-ай! Тут нельзя рисовать! Кому говорю! Иди вон там, на асфальте рисуй! — вдруг крикнула одна из старушек девочке с разноцветными мелками, когда та начала выводить солнышко на кирпичной стене дома. Девочка сунула мелки в карман платьица и помчалась к детской площадке.

Вокруг горки бегал розовощекий мальчик и радостно смеялся от того, что его маленький взъерошенный щенок никак не мог его догнать. Все лавочки, кроме самой дальней, одиноко стоящей в конце двора, были заняты, потому что именно над ними росли немногочисленные деревья, которые создавали такой приятный и необходимый в жаркий летний день тенек. Несколько ребят играли в мяч, по очереди выкрикивая названия городов. Рядом, звонко хохоча, прыгали девочки через натянутую между двумя деревьями резинку. С радостными криками пронеслись на великах соседские мальчишки и подняли пыль. Малышня на детской площадке на мгновение отвлеклась от своих дел, посмотрела им вслед и снова неугомонно застучала совочками.

Если бы жители не были так заняты своими делами, они непременно заметили бы, как во дворе появился необычный человек. Несмотря на жаркую погоду, он был в длинном темно-фиолетовом плаще, ниспадающем до земли, на голове — большой капюшон. Сам он был чрезвычайно высокий, худой и, судя по длинной седой бороде, очень старый.

Человек мягко прошел по двору, всматриваясь в лица его обитателей. Все были активно чем-то увлечены и никто не обратил на него никакого внимания.

Что тут говорить, людям вообще свойственно не замечать все необычное, что происходит рядом с ними, даже если это необычное таких размеров, как наш седовласый гость.

Тем временем необычный человек медленно обошел весь двор, и только рыжий кот, лежащий недалеко от песочницы, повел хвостом, лениво повернул голову и внимательным взглядом проводил гостя до лавочки в дальнем конце двора, а когда тот спокойно присел и закрыл глаза, довольный кот с чувством выполненного долга снова развалился на солнышке и задремал.

Вдруг небо потемнело. Подул сильный ветер. Налетели тучи. И на землю шумно посыпались крупные капли дождя. За несколько мгновений двор опустел.

Сложно было предугадать такую резкую перемену погоды, тем более что с утра в новостях не говорили ни слова даже о вероятности дождя. А дождь тем не менее шел стеной, он был настолько сильный, что никто из жителей дома номер восемь не разглядел бы спокойно сидящего в конце двора высокого странного человека в темно-фиолетовом плаще. А тот сидел неподвижно, и как это ни удивительно, дождь его совсем не беспокоил, будто над ним был раскрыт огромный невидимый зонт, и вода просто обтекала его со всех сторон.

***

К вечеру дождь прекратился, и во двор тут же выскочила заплаканная девочка лет семи. Шлепая расстегнутыми сандаликами по лужам, она бегала по всему двору и искала что-то, видимо, очень для нее важное. Заглянула в песочницу, обежала качели и горку, посмотрела под одной лавочкой, под другой.

— Ее больше нет, нигде нет, — сквозь слезы пролепетала девочка, совершенно выбившись из сил.

Глаза девочки еще больше наполнились слезами, она облокотилась на лавочку, закрыла лицо маленькими ручками и разрыдалась.

— Почему вы плачете, милейшее создание? — у слышала она незнакомый, но очень приятный голос.

Впервые в жизни к ней обращались «на вы» и называли «милейшим созданием». Девочка обернулась и сквозь слезы и лучи закатного солнца увидела огромный светящийся силуэт фиолетового оттенка.

— Вы, стало быть, что-то потеряли, моя хорошая? — снова заговорил силуэт, подошел ближе, и девочка смогла рассмотреть красивое светлое лицо, обрамленное серебряными волосами и бородой, на котором ярко искрились большие голубые глаза и добрая мягкая улыбка.

Конечно, ее учили не разговаривать с незнакомцами, но также учили быть вежливой с пожилыми людьми.

«Интересно, чей это дедушка?» — думала девочка, перебирая в памяти всех мальчиков и девочек, которых она знала, но не могла вспомнить ни одного, кто отличался бы таким высоким ростом, вытянутыми чертами лица и большими голубыми глазами.

А ведь девочка точно знала, что родственники должны быть похожи друг на друга, так ей всегда говорила мама, показывая черно-белые фотографии ее дедушки и бабушки, отмечая, что они тоже были рыжеволосыми и зеленоглазыми.

Глаза незнакомого дедушки были такими чистыми и прозрачными, что светились, как два голубых зеркальца. Девочка увидела в них свое заплаканное отражение и, вспомнив о своем горе, всхлипывая, произнесла:

— А я… я тут куклу потеряла,

— Куклу? И как же зовут вашу куклу?

— Не знаю я, я еще не успела дать ей имя, она была еще совсем новая, мне ее только вчера подарили, и она, она такая красивая и совсем-совсем новая, — виновато затараторила девочка и снова разрыдалась.

— А где вы ее оставили, милейшее создание?

— Да вот не помню я, тут где-то, во дворе, — раздраженно ответила девочка, расставив руки в разные стороны.

— Как это случилось, моя хорошая? — мягко спросил старик.

— Я… я просто очень испугалась дождя и побежала домой, — оправдывалась девочка.

— Разве дождь такой страшный?

— Нестрашный, но я… я боялась, что мама будет ругаться, если я промочу одежду, — всхлипывая, рассказывала девочка. — И я побежала домой, и вот, моя кукла потерялась, я даже не знаю, что с ней теперь, а может, ее кто-то забрал, а может, она теперь будет жить в другом доме, и я никогда-никогда ее больше не увижу!

Тут воображение девочки нарисовало жуткую картину, как ее противная соседка с косичками играет с ее куклой, кормит ее, укладывает спать. Такого девочка не выдержала и снова горько заплакала, понимая, как безнадежно и глупо она потеряла свою совершенно новенькую куколку, которой даже не успела дать имя.

— Позвольте сказать вам, милейшее создание, что я очень хорошо понимаю, как вам сейчас тяжело, — всегда больно и горько терять что-то дорогое. И сегодня я хочу помочь вам, моя хорошая, — вновь заговорил старик и начал рыться в складках своего плаща.

Утирая слезы, девочка подумала, что никакие заумные речи, никакие советы и никакие подарки не заменят ей ее куклы, но все же с интересом наблюдала, как этот странный и добрый дедушка ищет что-то в своем бесконечном темно-фиолетовом плаще.

— Когда ваше сердце полно любви и когда вы заботитесь о ком-то — ничто на свете не может испугать вас. Там, где есть любовь и забота — нет места страху. Ведь любовь сильнее страха. Если вы что-то или кого-то любите, то несмотря ни на какие преграды, всегда помните об этом и берегите это, — продолжал старик, и вдруг в его руках девочка увидела родное лицо своей чудесной, любимой куколки.

— Это она, она! Моя родненькая, моя любимая! — щебетала девочка, прижимая к себе куклу. Она смеялась, снова и снова гладила куклу по голове и целовала ее в веснушчатые щечки.

И ничего, что розовое платьице у куклы немного промокло и растрепались ее маленькие рыжие хвостики, точно такие, как у ее хозяйки, главное, какое же счастье было видеть ее снова целой и невредимой!

Девочка была так счастлива, так радовалась этой встрече, что не заметила, как спаситель ее куклы незаметно исчез.

Сонный рыжий кот медленно и лениво выходил из подъезда, чтобы прогуляться перед сном, и недовольно фыркнул, когда рыжеволосая девочка с куклой, вприпрыжку взбегающая по ступенькам, чуть не сбила его с ног.

— Я назову тебя Алисой! И теперь буду всегда о тебе заботиться! — гордо и уверенно сказала девочка, укладывая куклу поудобней рядом с собой. Потом сама забралась под одеяло и прошептала: «Я больше никогда, никогда не оставлю тебя под дождем, даже если будет град, даже если снежная буря, ничто и никогда меня больше не испугает!»

Со счастливой улыбкой на лице девочка засыпала, обнимая свою Алису, и, конечно, не догадывалась, что в это самое время происходило чудо и необычный человек в темно-фиолетовом плаще очень спешил куда-то, бережно прижимая к груди золотой сверток.

Глава вторая

От любви всегда растут крылья

 Предобрейшее утро, Госпожа Арос! — с широкой доброй улыбкой произнес высокий человек в темно-фиолетовом плаще, протягивая красивой молодой женщине золотой сверток. — Сердечно поздравляю вас с рождением дочки!

— Как это чудесно! Дочка! Какое счастье! Спасибо! Спасибо, дорогой Ошория, — тихо сказала женщина, нежно прижала к себе сверток, заглянула внутрь, и ее большие карие глаза наполнились слезами счастья.

На лицо малышки упала свежая капелька и, быстро сбегая вниз, защекотала ее щечку. Девочка чуть сморщила носик, улыбнулась и немного приоткрыла глаза.

Все вокруг переливалось, искрилось и было озарено чудесным радужным светом, а в самом центре этого света сияли два зеркальца, в которых отражалась маленькая улыбающаяся девочка, завернутая в золотую ткань.

Вдруг два зеркальца словно наполнились водой, и девочка вновь почувствовала, как на ее лицо упали капельки и побежали по щекам. Она потерла лицо кулачками, распахнула глаза и увидела необыкновенно красивую женщину, склонившуюся над ней.

— Ма-ма-ма, — по слогам пролепетала девочка и засмеялась.

— Фаняша! Доченька! Солнышко мое, я… я так рада… так тебе рада, — шептала мама и гладила Фаняшу по ее нежным кудряшкам каштанового цвета.

Рядом раздался шелест, и вдруг над головой Фаняши склонился красивый мужчина, его большие карие глаза излучали строгость и мягкость одновременно.

— Молодец, дочка! Сразу заговорила! Вся в папу! Смышленая будет!

Новорожденная Фаняша тут же перестала смеяться, сложила губки бантиком и гордо вздернула носик, словно хотела произвести впечатление воспитанной и серьезной девочки. Пару мгновений мужчина внимательно рассматривал малышку, потом перевел взгляд на счастливую жену и торжественно произнес:

— Знакомься, Борисей, — это твоя сестра Ефания!

И тут из-за его плеча появилась голова красивого кудрявого мальчика. Увидев Фаняшу, мальчик от изумления выпучил и без того большие глаза и снова спрятался за папиным плечом.

— Бося, ну что же ты пугаешься, посмотри какая красивая у тебя сестренка! — нежно произнесла мама и приподняла Фаняшу.

Золотая ткань соскользнула с малышки и полетела вдаль, извиваясь от легкого игривого ветерка, пока не запуталась в белоснежном кудрявом кресле-облачке.

Как и в любом обычном доме обычной семьи ангелов, тут все было из облаков: и сверху, и снизу, и сбоку — повсюду облака!

Стены из светло-серых плотных кучевых облаков, окна из легких прозрачных облаков молочного цвета, двери, столы, стулья — из тонких и твердых белых облаков, а диваны и подушки из мягких и пушистых облаков, которые переливались всеми цветами радуги, потому что все вокруг было залито теплым солнечным светом. Фаняша с нескрываемым восторгом рассматривала свой дом. Приоткрыв ротик от восхищения, она вертела головой так, что ее непослушные кудряшки задорно разлетались по кружевному воротничку сиреневого платьица.

— Ой-ой-ой, — настороженно произнес Бося, разглядывая сестру, — это же девчонка, что же я буду с ней делать? Мы же такого еще не проходили…

— Не беспокойся, мой хороший, у тебя все получится, — нежно подбодрила его мама, — я помню, у вас недавно был урок про пять языков любви, и ты прекрасно справился с этой темой. А самое важное, что нужно ребенку — это любовь!

— И не только ребенку, — заметил папа, игриво взглянул на маму, поймал ее нежный взгляд и поцеловал в плечико.

— Ну мама! — снова забеспокоился Бося. —

Ну как же я… как же мы… она же даже летать не умеет, посмотри, какие у нее маленькие крылышки!

— Борисей, ты тоже не умел летать, когда родился, но благодаря мне, маме, бабушке и дедушке очень быстро научился, — с трого сказал папа, постучал сына по плечу и указал наверх, — а ну-ка, давай, принеси тетрадку про языки любви, и мы распределим обязанности между всеми нами.

Несмотря на то, что Бося — ангел, он все-таки и мальчик и, конечно, как любой мальчик двенадцати лет, он был совсем не рад этой новой внезапно появившейся ответственности в виде маленькой девчонки в сиреневом платье, которая ни летать, ни говорить толком не умела. Но Бося понимал, что спорить с папой бесполезно, и неспешно полетел в свою комнату.

— Жили себе спокойненько, и вот, на тебе — сестра зачем-то появилась, — бубнил он, взлетая вверх по коридору. — И что теперь, все должны бросить свои дела, да? А может, у меня другие планы были, может, я вообще не хотел сейчас сестру. Ну какой в ней толк? Вот если бы брат появился, это я понимаю, нам бы хоть было, чем заняться вместе. Общие интересы, мужские разговоры… эх, — Бося обреченно вздохнул и залетел в свою комнату.

Конечно, Бося слышал, что появление детей — это, пожалуй, одно из самых больших чудес в мире. Причем не только люди, но и ангелы не могут знать наверняка, кто и когда родится. Но все же ему было непонятно, для чего так все устроено, что нельзя самому выбирать нужное время рождения и нужный пол ребенка. Бося был уверен, что таким образом можно было бы навести порядок в жизни. А порядок он очень любил.

Бося не спешил возвращаться и потому решил, что самое время прибраться на столе и на книжных полках. Он принялся летать по комнате и перекладывать книги с одного места на другое, размышляя о том, как теперь ему будет непросто жить. Ведь всего несколько лет, и сестра начнет летать сама, и будет везде совать свой нос.

Бося вспомнил, как его одноклассник жаловался на свою назойливую младшую сестру, которая постоянно мешает ему делать уроки, залетает в комнату и задает уйму глупых вопросов. И как нелегко ему приходится, потому что по «Правилам охраны счастливой жизни маленьких ангелов и сохранения информации» нужно ограждать детей-ангелов дошкольного возраста от всего, что им знать не нужно. Причем самой запретной информацией было все, что касается людей.

— И как это сделать, интересно мне знать, — бурчал Бося и прятал книги и картинки с изображением людей и жизни на земле.

Потом Бося подлетел к окну и с удивлением стал разглядывать дома соседей.

В отличие от домов людей, по внешнему виду которых сложно догадаться о том, сколько человек в них живет и какого они возраста и пола, дома ангелов строились по строгим правилам. Поэтому, глядя на них, можно было легко определить, сколько взрослых и сколько детей живет в этом доме.

Все дома ангелов были построены из плотных кучевых облаков. Они висели в воздухе на небольшом расстоянии друг от друга и представляли собой длинные колонны-коридоры, уходящие так высоко, что невозможно было разглядеть, где они заканчивались. Снизу во всех домах располагались большие шарообразные гостиные со множеством окон и входной дверью. Снизу вверх, вдоль коридора друг над другом были подвешены комнаты от самых маленьких до самых больших — п о старшинству, — у каждого члена семьи от младших до самых старших была своя комната. Причем по левой стороне располагались женские комнаты с круглыми окошками, а по правой — мужские с квадратными окошками.

Бося видел, что вокруг очень мало домов, в которых жили бы родители с одним ребенком. В основном дома были увешаны тремя-четырьмя детскими комнатами. А в доме напротив вообще было одиннадцать комнат. Две больших сверху и девять вниз по коридору.

— У семьи Зорге девять детей! Как они там справляются? Непонятно! — р аздраженно бубнил он. — Н у никакой логики! Никакой! Ну ведь если уж придумали такие строгие правила сохранения информации и захотели, чтобы дети жили счастливо, так давали бы на семью по одному ребенку, и всем было бы хорошо. И был бы тогда порядок.

Когда Бося вернулся, вся семья уже перебралась из прихожей в гостиную, папа уютно расположился на своем любимом большом кресле из плотных облаков, мама сидела сбоку на мягком подлокотнике, обнимала его за шею, улыбалась и напевала.

А посреди гостиной в вихре из облаков с веселым улюлюканьем порхала бабушка. Она то и дело подбрасывала Фаняшу в воздух, та весело хохотала и быстро-быстро махала маленькими прозрачными крылышками, ручками и ножками, будто пыталась сама полететь выше и выше, но снова и снова падала в объятья счастливой бабушки.

— Вот, я принес, — буркнул Бося, исподлобья поглядывая на виновницу семейного торжества, и протянул папе свою зеленую тетрадку, на которой аккуратно было выведено:

Языки любви

Тетрадь

ученика 2 класса средней школы ангелов

Борисея Ароса

— Так-так-так, — деловито сказал папа, пробегая глазами исписанные аккуратным почерком страницы.

Хоть папа и пытался это скрыть, но по его довольному выражению лица, было понятно, что он очень гордился своим смышленым и прилежным сыном, который закончил Младшую Школу Ангелов с отличием, и вот уже год как являлся лучшим учеником Средней Школы. Не было никаких сомнений, что прилежания и усидчивости Боси хватит на все семь лет обучения в Средней Школе Ангелов, ну а потом три года в Вышке — это уже совсем другая жизнь, жизнь взрослого ангела.

Папа был уверен в том, что Борисей со свойственной ему ответственностью, а также любовью к учебе и к порядку отлично справится не только со школой, но и со своей новой ролью старшего брата, и станет хорошим примером для своей сестры.

— Итак, — громко сказал папа и многозначительно замолчал, дожидаясь, пока все расположатся на пуховых пуфах-облачках вокруг кресла, в котором он восседал, — с егодня в нашей семье появилась прекрасная Ефания, — на этих торжественных словах папа посмотрел на Фаняшу, а та, понимая, что говорят про нее, задрала носик и прикрыла от удовольствия глаза.

— Наша задача подарить ей как можно больше любви и помочь стать сильным, красивым и счастливым ангелом! Сейчас мы распределим обязанности на ближайшие десять лет.

Ровно столько по законам жизни ангелов должно было длиться счастливое беззаботное детство, а потом происходило кое-что очень важное, после чего жизнь маленького ангела безвозвратно менялась. В десять лет ангел поступал учиться в младшую школу и для него открывались двери в новый необыкновенный мир, полный удивительных событий и открытий. Но Фаняше было еще слишком рано об этом думать, в ближайшие годы ей предстояло только играть, летать, наслаждаться чудесной жизнью и купаться в любви. Тем более, что родители Фаняши решили приложить все усилия для того, чтобы детство дочери было самым счастливым, беззаботным и безопасным, и прошло на самом лучшем, по их мнению, уровне.

— Борисей, тебе слово, — продолжал папа. — Перечисли, какие бывают пять языков любви?

Бося больше всего на свете любил отвечать на вопросы, ответы на которые были ему точно известны, и поэтому выпрямился, смело взлетел на середину гостиной и громко, уверенно и без запинок произнес:

— В мире существуют пять языков любви. Первый язык — э то слова поощрения. Второй — совместное времяпрепровождение. Третий — приятные подарки. Четвертый — п омощь. Пятый — т актильный контакт.

— Молодец, сынок, — довольно сказал папа, — выбирай, за какой язык любви ты будешь отвечать?

— Я… я… да, в общем-то, я даже не знаю, — у веренность Боси куда-то улетучилась, он сложил бровки домиком и посмотрел на маму и бабушку, ища помощи.

— Я выбираю пятый язык любви и буду дарить моей крошке ласку и нежные прикосновения, — с этими словами мама заботливо взяла Фаняшу, поцеловала ее в лобик и погладила по голове. Фаняша засияла и прижалась к маме.

— Так, прекрасно, решено! Тем более, что в мире нет никого ласковее, чем ты, моя милая, — игриво сказал папа, потом посмотрел на бабушку, которая решила поддержать внука и заботливо поглаживала его по спине.

— А Вам, дорогая Нокомис, достается самый ответственный язык любви, — сказал папа, обращаясь к бабушке.

— Позвольте, я угадаю, — п еребила его бабушка и лукаво улыбнулась, — неужто это совместное времяпрепровождение?

Так часто бывает в семьях ангелов, у мам и пап очень много важных дел, они постоянно улетают и, по их словам, решают крайне важные вопросы, а внуков воспитывают бабушки и дедушки, у которых почему-то намного больше свободного времени.

Бося тоже провел первые десять лет жизни с бабушкой и дедушкой. А потом, когда он пошел в младшую школу, дедушка сказал, что полетел на важное задание, и до сих пор не возвращался. Бося знал, что дедушка улетел вверх по длинному коридору и у него с тех пор где-то там есть очень ответственная работа. Лишь однажды Борисей пытался полететь повыше по коридору, чтобы посмотреть что там, но испугался. Чем выше он летел тем сильнее становился ветер и силы его крыльев не хватало, чтобы бороться с этим потоком.

Бося очень любил деда, скучал по нему, и надеялся, что когда он вырастет и станет сильным и смелым, то обязательно навестит деда там, наверху.

Мама и папа вспоминали деда с большим уважением, а бабушка, вздыхая, иногда произносила странную фразу: «Все там будем. Всему свое время».

Про бабушку Бося знал, что она заслуженный и уважаемый ангел. В молодости она хорошо училась, потом очень много работала, и поэтому сейчас у нее есть возможность больше времени проводить дома и заниматься тем, что ей нравится.

— Неужели ей приятно возиться с маленькими, это же так утомительно и скучно, — размышлял Бося, вспоминая, как много хлопот он доставлял своей бабушке тем, что был очень тихим и необщительным ребенком, прятался от нее в облаках, отказывался учиться летать, собирать радугу, играть с солнечными зайчиками и распевать песни.

— Хотя с Фаняшей, скорее всего, таких проблем не будет, — думал Бося, — похоже, она любознательная и веселая, а может, это все девчонки такие. Им лишь бы посмеяться, да потанцевать. Вот то ли дело, дед, он мог часами сидеть на облаке за домом и размышлять. Наверное, я в деда, — думал Бося.

— Борисе-е-ей! Сыно-о-ок! Ты нас слышишь? Ау! — мысли Боси прервал громкий голос папы.

— Итак, что мы тут решили? Поскольку наша обязанность говорить с Фаняшей на всех пяти языках любви, лучше всего будет, если каждый из нас уделит особое внимание какому-то одному языку. Итак, повторюсь, мама отвечает за тактильный контакт, бабушка за совместное времяпрепровождение, я — главный по приятным подаркам, Борисею достается помощь.

— А как же? Как же первый язык любви? Как же слова поощрения? — заволновался Бося.

Дело в том, что он был очень внимательным мальчиком и, конечно, от него не могло ускользнуть то, что папа назвал только четыре языка.

— Сынок, — с улыбкой сказал папа, — м ы это уже обсудили, пока ты пребывал в своих раздумьях. Что касается добрых слов поощрения и похвалы, в этом нашему деду, как ты помнишь, нет равных. Но поскольку сейчас он на важном задании, мы решили распределить этот язык любви на всех нас. Поэтому не забывай подбадривать и хвалить свою сестренку. Договорились?

Как обычно, папа не стал дожидаться ответа, потому что все, что он говорил, в семье воспринималось как закон. Конечно, любому его решению, как правило, предшествовало совместное семейное обсуждение. Папа всегда говорил, как важно для него мнение каждого члена семьи, и это создавало ощущение того, что можно повлиять на его окончательное решение. А может, так оно и было.

Очевидно было одно — и мама, и бабушка, и Бося, и даже маленькая Фаняша понимали и принимали, кто в доме главный, а это создавало в семье атмосферу уважения, надежности, спокойствия и уверенности в завтрашнем дне. Такими и должны быть взаимоотношения в семье: мужские решения — н еоспоримыми, женская забота и любовь — безусловными. Но даже для ангелов такие семьи — редкость, что уж говорить про людей.

— Так, дайте мне немного времени, я сделаю комнату для Ефании, — сказал папа и полетел вверх по коридору.

— Милый, не забудь то, о чем мы договорились, — крикнула ему вслед мама, — только одно окошко и повыше, повыше, хорошо?

Папа не ответил. Он не любил, когда ему напоминают о чем-то. Тем более, что об окошке он хорошо помнил.

Мама считала, что они сделали окно в комнате Боси слишком низко, поэтому мальчик слишком много времени проводил у окна, даже когда еще не умел летать, и видел то, что ему было видеть рано. Оттого начал задавать вопросы и узнавать от деда то, что в детстве знать необязательно. Это, по мнению мамы, стало причиной излишней застенчивости и пугливости Борисея. Также родители считали, что ненужными были прогулки с сыном в раннем возрасте и рассказы о жизнеустройстве ангелов.

Поэтому мама и папа решили на этот раз стать более ответственными родителями, оградить Фаняшу от всего лишнего и как можно дольше не выпускать ее из дома, а лучше даже из своей комнаты, чтобы продлить ее счастливое и беззаботное детство.

Но надо заметить, что представления взрослых о счастливом детстве своих детей зачастую совершенно не совпадают с тем, чего хотят сами дети.

— Эх, как бы мне стать таким же строгим и решительным, как папа, чтобы и меня слушались, — подумал Бося и вдруг услышал нежный голос мамы.

— Бося, Босюшка, милый, догоняй, мы летим показывать Фаняше ее комнату.

Круглая комната Фаняши была сверху донизу наполнена мягкими кудрявыми облачками разных форм и размеров нежно-розового, золотистого и фиолетового оттенков. Фаняша с довольным видом сидела посреди комнаты, хлопала глазками и чего-то ждала.

— Ну что, осыпем нашу Ефанию любовью, а потом все по делам? Кроме бабушки, конечно, — с этими словами папа подлетел к дочери и надел ей на шею красивый кулон в виде большой буквы «Е», который мерцал и переливался всеми цветами радуги. Мама нежно обняла и расцеловала Фаняшу, потом поцеловала Босю и, взяв папу под руку, последовала за ним.

— Мы вас очень любим, — шепнула мама, обернувшись.

— Борисеюшка, помоги, пожалуйста, смастерить для сестры кроватку, — сказала бабушка и положила перед Босей большое белое облачко, — а потом можешь идти заниматься, сегодня Фаняше лучше побольше поспать, я почитаю ей сказки.

Бося сразу же принялся за дело, он понимал, что чем быстрее он закончит, тем быстрее, наконец, сможет уединиться в своей комнате и заняться по-настоящему важными делами.

Фаняша хотела было расстроиться из-за того, что родители улетели, но тут бабушка достала красивую мягкую книжку из подола своего широкого темно-зеленого платья, провела левой ладонью по обложке и положила перед собой.

Книжка зависла в воздухе, немного подергалась, будто ее разбудили не вовремя, и кряхтя, раскрылась. Бося обернулся. Конечно же, он ее узнал! Его любимая книжка «Старые добрые сказки для маленьких ангелочков».

Комната наполнилась нежным тонким ароматом кедра и лаванды, мягким светом закатного солнца, звуками журчащего ручейка и птичьих трелей. Фаняша не знала, что это за звуки, но они ей очень нравились, она повернулась на бочок лицом к бабушке и задремала. Бабушка тихим голосом начала читать сказки.

— Ой, ой, бабушка, посмотри, посмотри! — взволнованно зашептал Бося, указывая на спину спящей сестры. — Посмотри на ее крылья, они растут, прям вот на глазах растут!

— Ну конечно, они растут, — с доброй улыбкой сказала бабушка. — От любви всегда растут крылья! У всех новорожденных ангелочков крылья растут во сне, а когда им дарят любовь, то крылья растут еще быстрее.

Бося был настолько впечатлен, что даже перестал спешить и принялся старательнее мастерить кроватку для сестры, посматривая на то, как ее крылышки волшебным образом вытягивались, распрямлялись и наполнялись серебряным светом.

Глава третья

Зачем ангелам люди

Представьте самый прекрасный день, самую приятную погоду, самое лучшее настроение, самый красивый дом, самую уютную комнату и самое большое счастье, которое наполняет вас оттого, что вы заняты своим самым любимым делом — вот, пожалуй, приблизительное описание того, как живет ангел первые годы после рождения!

Ни забот, ни хлопот, ни тревог — н ичего, что могло бы нарушить ощущение абсолютного счастья, спокойствия и наслаждения каждым мгновением своей беззаботной жизни. Как бы удивительно это ни звучало — но все именно так и никак иначе. Так уж в этом мире заведено. Таковы у ангелов правила дошкольного воспитания. Все, что видит и слышит маленький ангелочек, все, к чему он прикасается, неизменно должно быть наполнено светом, красотой и любовью. А впрочем, так, наверное, и должны жить маленькие дети.

Среди мягких облачков в своей чудесной теплой комнатке, которая наполнялась то фиолетовым, то нежно-розовым, то теплым золотым светом, Фа няша чувствовала себя счастливой и защищенной.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 445
аудиокнига
от 200