электронная
126
печатная A5
446
16+
Фантастическая сага «Воины света»

Бесплатный фрагмент - Фантастическая сага «Воины света»

Книга вторая. Дорога домой

Объем:
318 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-0366-1
электронная
от 126
печатная A5
от 446

Пролог

«Чудо всегда ждёт нас где-то рядом с отчаянием».

Эрих Мария Ремарк

Книга «Время жить и время умирать»

В этот момент из замка выбежал шаман, весь усеянный амулетами. В руках он держал какой-то пузырёк. Подбежав к нам, он выплеснул жидкость мне на спину. Я стала исчезать как дымка тумана поутру.


***


— Я летала!!! — закружилась я вокруг своей оси. — Я летала!!!


***


— Слышал я про вас, как вы летали. Про вас даже ушедшие из мира Явного наслышаны.


Примечание автора:

Земля (с большой буквы) будет использоваться везде по тексту вместо слова планета.

Глава 1

Я бегу по странному лесу. Я прибавляю скорость и подбегаю к роднику. В воде вместо лица отражается светло-серая волчья морда.

Я продолжаю бежать. Запахи и звуки леса настораживают меня. Я поднимаю голову вверх и вижу небо, усыпанное тысячами звёзд. От неожиданности я останавливаюсь. Это не просто какие-то созвездия. На небе я вижу огромный рукав спиралевидной галактики. Это потрясает меня. Такого вида не было ни на одной знакомой мне Земле Света.

Звериным чутьём я понимаю, что сейчас день, хотя света совсем мало. Хорошо, что волк — это ночное животное, поэтому отсутствие света мне не мешает. Я продолжаю свой бег. Мелькают незнакомые растения. Мимо пробегает зверёк на шести лапах. Я удивляюсь, но не останавливаюсь.

Я бегу, следуя своему внутреннему чутью. Мне нужно не опоздать. Я чувствую, что человек нуждается в моей помощи. Я ускоряю свой бег.

Лес неожиданно заканчивается резким обрывом. Я сажусь на задние лапы, поднимаю голову к небу и вою, что есть силы. Человек должен слышать, что я уже рядом.

В низине слышится женский крик полный отчаянья и боли. Я не понимаю языка, на котором она кричит. Но я знаю точно: именно она нуждается в моей помощи. Я чувствую это.

Я начинаю спуск по краю холма. Полускатываясь, полусъезжая, я спускаюсь вниз. Затем я продолжаю бег по лесу, пока не выскакиваю на поляну, где пятеро мужчин окружили кольцом хрупкую девушку. Цвет кожи всех людей на поляне был чернее ночи. «Воины Мрака», — подумала я.

Я прижимаю голову к земле и рычу.

Увидев меня, мужчины в диком страхе разбегаются. Девушка же опускается на колени и кланяется мне до земли.

Я осторожно подхожу к ней, чтобы не напугать, и кладу голову ей на плечо. Девушка от неожиданности вздрагивает.


***


Я вздрагиваю и просыпаюсь.

Мерный звук вайтманы успокаивает. Рядом лежит мой муж, крепко прижав меня к себе. Его взволнованные глаза открыты и вопросительно смотрят на меня.

— Век бы в твоих глазах отражалась, — гладя его по лицу, сказала я.

Он изогнул бровь.

— Не уходи от ответа, — приподнимаясь на одну руку, произнёс Радомир.

Мне захотелось ответить его же шутливой фразой: «А я и не отвечала». Но, посмотрев на него, увидела в его глазах неподдельную тревогу за меня. Я в своей жизни на Мидгарде привыкла быть одиночкой и справляться со своими страхами сама. Но мы теперь — единое целое. И жизнь, и счастье, и все проблемы у нас стали общими. А значит, я больше никогда не буду просыпаться от страха в холодном поту в одиночестве. Мне теперь есть с кем поделиться своими тревогами.

— Это просто странный сон, — я пытаюсь его успокоить.

— Воспоминания всё ещё не до конца вернулись? — упорствует он.

— Нет. Это правда, очень странный сон. Я волчицей бегу по незнакомому лесу. Земля та находится в стороне от спирали галактики. В небе чётко видна часть рукава, которая светилась словно россыпь драгоценных камней. И во сне я вижу воинов Мрака. Они хотели поймать девушку, но я им помешала. Видишь, это просто сон.

— Я так не думаю, — его волнение только усилилось. — Мне кажется, что ты можешь видеть вещие сны. И у тебя есть большой ведовской дар. Ты, даже находясь на запретной Земле, умела им управлять, просто не осознавала это. Твой Учитель развивал его, как сам это понимал. И не забывай, что ты была по ту сторону жизни. А значит, дар твой имеет ещё и другую силу — пророческую. Твоя душа вернулась в мир Яви, потому что ты мне обещалась. И Боги Вышние дали тебе эту возможность, ведь я ни на миг не переставал верить, что ты вернёшься. Я не переставал ждать тебя и искать на всех Землях Света. Только богиня Карна очень долго для тебя путь назад искала.

Радомир тяжело вздохнул.

— Ты же знаешь, что у богов время идёт не как у людей. Её один день может и нашим тысячам лет ровняться, — произнесла я.

После этих слов в глазах Радомира промелькнуло столько боли, что словами не передать. Нелегко ему было все эти годы надеяться и верить в моё возвращение. Ох, нелегко. Я даже не могла представить всё, через что прошёл мой лю́бый. Через какие испытания его провели Боги Вышние. Но веры он не утратил и ждал меня, несмотря ни на что.

— Ты вся моя жизнь, — сказала я ему.

— Без тебя мне вовсе жизни нет, — ответил он мне.

Радомир с силой обнял меня и крепко поцеловал. Я ответила на его поцелуй. И тогда в целом мире не осталось никого кроме нас двоих.

Потом мы долго лежали молча. Радомир задумчиво смотрел на меня. Я видела, что мой сон по-прежнему тревожил мужа, но не знала, как его успокоить, как подобрать нужные слова.

— Я когда печалиться начинаю, то вспоминаю тот день, когда первый раз тебя углядела. Никого в тот день кроме тебя и не видела. Я даже жениха своего вспомнить не могу, а тебя забыть не смогла даже по ту сторону жизни, — попыталась я его развеселить.

— А я в тот раз никуда и не собирался, да отец настоял. Он сам должо́н был со сватами ехать, да из-за дел не смог. Вот меня и послал. Я отправился скрепя сердцем. А когда в дом твой вошёл и тебя увидал, то за моей спиной крылья выросли. Когда ты мне квас поднесла, я в глаза твои глянул и увидел в них свет, что ярче солнца. Тогда я понял, что без тебя мне больше не жить. И сидел я за столом ни живой, ни мёртвый. Боялся услыхать твою весть: люб тебе жених али нет. И когда ты ответ дала, то не мог радость свою сдержать.

— Так получается, что жених мой твоим родичем был?

— Да. Поэтому отец и осерчал на меня сильно. С глаз прогнал и сказал, что своего благословения на свадьбу не даст. Раз уж мне не по нраву были девушки, что мой отец для меня выбрал, то и нечего помышлять жениться да ещё на чужой невесте, — горько улыбнулся лю́бый.

— Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. А для нас, видишь, Боги Вышние дорогу одну выбрали на двоих — быть парой воителей, — сказала я, улыбаясь.

— То есть спрятать тебя в дальний схрон от превратностей судьбы, у меня никак не получится? — поддразнивая меня, засмеялся Радомир.

Я его толкнула легонько кулаком в бок.

— И не мечтай! С тобой буду в бою стоять. Как равная. Меня дядька Даромир да мой Учитель к битвам с силами Мрака все две мои жизни готовили, — ответила я.

Муж помолчал, с усмешкой глядя мне в глаза. Затем тяжело вздохнул.

— А про сон твой помыслить всё равно надобно. Попробуете с Градимиром найти, с какой точки наша Сварга видна так, как у тебя во сне, — уже серьёзно произнёс лю́бый.

— Хорошо, мы обязательно это сделаем. Может, и узнаем, где это место находится. Понять бы только, что этот сон мне сообщает? — вздохнула я. — Думаешь, что мне настоящая Земля привиделась?

— Пока не знаю. Чует моё сердце, что сон тебе неспроста приснился. Но утро вечера мудренее. Давай поспим ещё. Скоро уже к вайтмаре прилетим, где остальная часть моей дружины нас дожидается. А там уже и видно будет, что да как.

Я лежала рядом с мужем, но сон всё не шёл ко мне. Я стала вспоминать события последних месяцев своей жизни.

Совсем недавно моя жизнь дала крутой поворот. Я была воительницей Света на Мидгард-Земле. Моим обучением занимался Учитель. Он был сильным воином Света. Немало драгондов полегло от его руки, немало людей им были спасены. Но драгонды добрались до него и убили. В тот день они меня осиротили. Ведь он и был вся моя семья. Тогда я продолжила борьбу с силами Мрака в одиночку. По крайней мере, так мне тогда казалось.

Всю свою жизнь на Мидгарде я думала, что мои сны были плодом моего воображения. Во снах я продолжала тренироваться, заниматься и обучаться воинскому искусству. Но оказалось, что это мои воспоминания первой жизни с другой Земли — с Земли двух солнц. Где меня убили драгонды в неравной схватке. А на Мидгарде я родилась во второй раз, чтобы к своему лю́бому вернуться. Женой его стать, как ему и обещалась.

Мы оба были воителями Света на страже миров. И встретились мы с ним на поле битвы против драгондов на Мидгарде. Потом я оберег свой вспомнила. И память стала ко мне возвращать все воспоминания о первой жизни: моя семья; мои родичи; мой жених. Все события моей жизни на родной Земле ко мне вернулись. И тогда князь Светозар, отец моего суженого, провёл для нас свадебный обряд под древним дубом на берегу озера. И стали мы единым целым в тот момент, когда он меня своей сделал.

Так закончилась моя жизнь Дарьяны-сироты с Мидгард-Земли, и началась моя жизнь Дарьяны — жены Радомира, воеводы звёздного войска из чертога Медведя.


***


— Где этот сорвиголова?

В залу вошёл князь Светозар и воевода Даромир. За ними следом шествовала княгиня Ладомира с двумя сыновьями. Князь был в гневе.

— Найдите его и позовите ко мне немедленно, — обратился он к сыновьям. — Он, небось, в кузне у отца Переслава схоронился.

Сыновья спешно отправились искать брата.

— Лю́бый, стоит ли так гневаться? — попыталась успокоить его княжна.

— Наш сын не просто перешёл черту, он и дру́жек своих на эту глупость подбил. Он их жизнью рисковал, понимаешь? — не успокаивался князь. — И в кого он такой непослушный уродился только?

— Ты давно ли, Светозар, на отражение своё смотрел? — усмехнулся в бороду Даромир.

— Я отца своего всегда слушал, никогда ему не перечил, — проворчал князь, отмахнувшись от воеводы. — А жизнью дру́жек своих и подавно не рисковал. Да, бывало, мы с тобой по малолетству баловством занимались. Но подбить девятерых ребят на твоей вайтмане к рубежу тишком улететь да настоящий бой там принять с драгондами?

Княжна подошла к мужу и попыталась положить ему руку на плечо.

— Не сейчас, Счастье моё, не сейчас, — нежно сказал князь, взяв Ладомиру за руку и поцеловав её в ладошку. — Не серчай, но я хочу с Даромиром наедине словом перемолвиться.

— Не ругай сына только зазря. Гнев уму не советчик, охолодись вначале. С Даромиром поговори да посоветуйся, — мягко сказала княжна и ушла, закрыв за собой дверь в покои.

— И что мне с ним делать? Вот ответь, что? Помнишь, как он в своё десятое лето подбил людей крепость небольшую из брёвен собрать за воротами града?

— Так та́ крепость для детишек по сей день стоит, — молвил Даромир.

— А брёвна те были предназначены для дома молодых. Мы чуть вовремя успели новые подвести, чтобы до свадьбы дом им поставить. Это вот как называется? О людях думать или о забавах своих?

— Он сколько раз тебя просил крепость для игры поставить, а ты ему всё отказывал. Вот он и расстарался. У него дар есть — людей убеждать. Он ведь тогда и рабочий люд убедил ему помочь. Ту крепость всем миром ставили. Детишки теперь в ней играют, любо дорого посмотреть.

— Вот именно, что дар есть. Он единственный из сынов моих кто дар имеет к ведовству.

— И к ратному бою он дар тоже имеет. Ты бы видел, как он в бою себя показал. Бой был не шуточный, а настоящий. Он рубил драгондов как траву на покосе. Он мечами дрался так, словно это и не мечи вовсе были, а его продолжение. А ведь ему только двенадцатое лето месяц назад как стукнуло. Он предвидит движение врага и бьёт на упреждение. А этот дар для воина редкость.

— Я его сам многому обучил. Волхв Зоремир с ним не впустую занимался, ведовству обучая. А он всё в воины хочет. Ты пойми, Даромир, что ему бы на мирное поприще смотреть надобно. А он в небо глядит, по звёздам вздыхает. Как мне с ним поступить? — вздохнул князь, присаживаясь за стол.

— Ты, княже, не серчай на него. Образумься сперва. Ты можешь его обучать всему, чему ты нужным считаешь, да только он всё равно сам путь свой выбрать должо́н. И ты ему в этом не указ будешь, — молвил воевода, присаживаясь напротив князя.

Тихонько скрипнула дверь, и в залу вошёл Радомир. В руках он держал крынку молока.

— Я только что сам корову подоил, отец.

Радомир подошёл к столу, налил всем в кружки молока и присел на скамью, смело глядя отцу в глаза. Он отломил краюху хлеба и стал её кушать, запивая молоком.

— И вот что мне с ним делать? — в сердцах молвил князь своему воеводе, махнув на сына рукой.

— Предлагаю наказать, — ответил Даромир и, улыбаясь, посмотрел на Радомира.

Тот чуть молоком не поперхнулся.

— Да, я виноват. Но ты сам меня, отец, не пустил лететь с воеводой. Ведь я к тебе позволение приходил просить. А ты сказал, что я мал ещё. А я уже имянаречение прошёл и перестал быть чадом малым.

— Так ты ещё и взрослым не стал, — молвил князь сыну. — Ты мне лучше ответь, по что дру́жек своих подбил с тобой лететь?

— Они сами за мной пошли. Неволить я никого не стал. Всем предложил дома остаться, только они со мной отправились, как за воеводой своим, — спокойно ответил Радомир.

Не было в его голосе ни страха перед отцом, ни вины перед дру́жками своими.

— До воеводы тебе ещё, как по времени до второго солнца пешком дойти, — усмехнулся Даромир.

— И твоя правда, дядька Даромир. Мал я ещё войском командовать, но душа моя лежит к воинскому делу. Ты уж, отец, не серчай на меня, на сына твоего своевольного, — сказал он, посмотрев на князя. — Но отдал бы ты меня в дружину к воеводе Даромиру на обучение. У волхва Зоремира я премудростям ведовским обучаться буду, у тебя как у князя управлением княжества. Только не отваживай меня от ратного дела. На это я не пойду, как бы ты не злился.

В зале повисла тишина. Князь осмысливал своё решение. Воевода Даромир молчал, глядя, как Радомир спокойно продолжает кушать. Словно и не было ничего вовсе. Будто не принимал бой он смертельный день назад. Сильный мужчина из него вырастет, настоящий воин. За таким и девка любая будет как за каменной стеной, и дружина за таким воеводой не пропадёт. Вот только мал он ещё понять, что придётся ему выбирать между этими двумя путями, как ему самому когда-то выбрать пришлось.

— Воля моя такова будет, — молвил князь. — До двадцать первого лета во всём мне послушным будь. Обучение будешь у всех троих проходить. Когда будет время сватовства, я невесту тебе искать буду. На смотрины будешь ездить без пререканий и споров. Ежели твоё сердце на кого отзовётся, то один путь изберёшь, ежели молчать будет, то другой. А до той поры чужими жизнями рисковать не моги́! И свою береги. В боях будешь принимать участие только с разрешения своего воеводы Даромира. Согласен ли на такое условие?

Радомир долго не думал, потому что готов был к такому решению. К нему-то отца своего он и вёл.

— Я согласен, отец. Только со мной Переслав в ратный стан поедет. За других не прошу.

— Видел я его в бою, — ответил Даромир. — Две сорвиголовы буйные. Возьму их двоих в обучение. Что скажешь, княже?

— Так тому и быть. А теперь иди с глаз моих, Радомир. Хоть корову доить, хоть лошадей пасти. Даромир завтра тебе скажет, когда в стан ратный поедете.

Когда дверь за Радомиром затворилась, Даромир засмеялся.

— А ведь он, Светозар, и тебя уговорил на условия свои. Самого князя!

— А я тебе о чём. У него задатки великие. И он самое лучшее решение в этой ситуации предложил. Не согласись я на это, он ещё что-нибудь учудит такое, что мне потом и не расхлебать. Под твоим контролем всё ж спокойнее будет. Ты его в узде держи, не потакай сильно.

— Когда это я воинам своим в чём потакал? — удивлённо ответил воевода. — И он всем равный будет. Не будет ему поблажек ни в чём.

Глава 2

Я оказалась в тронном зале. Меня никто не видел, потому что я находилась в тёмном углу, куда не достигал свет факелов. Я затаилась.

Широкоплечий воин Мрака, сидящий на троне, был очень зол. Судя по одежде и виду — это был вождь. Воины стояли перед ним, склонив голову. Он что-то громко говорил знакомой мне девушке. Внешностью она разительно отличалась от вождя. Точёная фигура, гордая осанка, прекрасный профиль лица. Её тело, цвета эбенового дерева, красиво переливалось в свете факелов. Она была одета в штаны и длинную тунику до колена с короткими рукавами. Судя по украшениям, она была из знатного рода. Возможно даже дочерью этого вождя, раз она так смело смотрела на него. По обеим сторонам от неё стояли воины Мрака, не давая ей возможности тронуться с места.

Девушка что-то оживлённо отвечала вождю, размахивая руками. Видно пыталась отстоять свою точку зрения, но, похоже, ей это удавалось плохо. На одну реплику вождя ответил воин, низко поклонившись тому.

Девушка ещё ожесточённее попыталась что-то объяснить вождю, куда-то показывая руками, но тот только сильнее начинал злиться. Потом девушка что-то крикнула в сердцах, от чего вождь дёрнулся, словно получил оплеуху. Тогда он вскочил на ноги, подбежал к девушке и ударил её по лицу. Она упала на пол. Из рассечённой губы у неё пошла кровь, а на глазах выступили слёзы боли и обиды. Она подняла голову и посмотрела в угол комнаты. Наши взгляды встретились. Её глаза от удивления округлились. В её взгляде я увидела робкую надежду. Я попыталась зарычать или сдвинуться с места, но не смогла.

Вождь что-то приказал своим воинам. Они подхватили девушку под руки и уволокли из комнаты. Она до последней секунды всматривалась в мои глаза, силясь что-то в них прочитать.

Звук закрываемой двери был такой сильный, что я от неожиданности дёрнулась.


***


Я проснулась.

Я совсем не заметила, как за своими мыслями уснула. Мне опять снился странный сон. Вставать не хотелось. Мужа рядом уже не было. Он, похоже, ушёл по своим делам и решил меня не будить.

Опять сны мне что-то сообщали. Вот только боюсь, что они снова приходят ко мне странными порциями. Без всякой логической последовательности. Придётся их составлять самой, как пазлы без картинки. Я задумалась о своём сновидении. Это была та же самая девушка. Странность этих снов была уже в том, что мне снится Земля воинов Мрака.

Я знала, что в нашем рукаве Сварги жило множество народов с разным цветом кожи. Это зависело от спектра солнца, под которым они были рождены. И все эти народы жили в согласии и мире друг с другом, потому что шли по пути Света. Но были и те, кто служил на стороне Мрака, подчиняясь их князьям. Драгонды были родом из чертогов Пекельного Мира и имели серый цвет кожи. Воины Мрака имели тёмный цвет кожи, а родом они были из чертогов Мрачной Пустоши. Земли, на которых они жили, были порубежные. И часть воинов Мрака иногда переходили на сторону Света, что было очень не по нраву самим князьям Мрака. И тогда создания Мрака на них вели страшную охоту, как на отступников.

Мне вспомнился один разговор с Учителем ещё на Мидгарде:

«– Учитель, а в каком народе рождаются воины Света?

— Понимаешь, Дарьяна, борьба Света и Мрака во вселенной идет не один миллион лет. И воины Света есть у любого народа. Но существуют так же и воины Мрака. И люди, которые служат Мраку, имеют разный цвет кожи. К какой стороне принадлежит человек, зависит не от цвета кожи, а только от его души. От его выбора. Ведь ни одному живому существу не отказано в Свете. И только человеку решать, по какому пути ему следовать. Даже самым тёмным душам будет протянута рука помощи на этом пути, если они захотят повернуться к Свету. Но ты должна понимать, что у каждого из народов свои родители, свои предки, свои боги. И их потомки идут следом за ними, соблюдая заповеди своих прародителей. Так что мы можем идти с другими по одному и тому же пути Света, но дорога у каждого народа всегда будет своя.

— А откуда пришли драгонды?

— Есть в преданиях описание о том, что они пришли из созвездий Пекельного Мира, что за рубежом находятся. Их территория никогда не пересекает эту границу. И душам их очень сложно повернуться к Свету. А созвездия Мрачной Пустоши — это приграничная к ним территория. И там живут воины Мрака. Их предки посвятили всю свою жизнь войне, поэтому это сильные враги. Но и среди них люди ведут такую же войну, как и мы с тобой. И даже там часть людей борется на стороне Света, а часть на стороне Мрака».

Моя память вернула мне знания первой жизни. И теперь я точно знала, что девушка из моего сна была дочерью воина Мрака из Мрачной Пустоши. Но, видимо, её душа была чиста, как сам Свет. Вот только почему она снится мне? Может Радомир не так уж не прав. И ей нужна моя помощь?

«Нужно будет поскорее поговорить с Градимиром, — подумала я. — Попробуем найти это место в нашем рукаве Сварги, если это возможно. Если эта Земля реальна, то это поможет пролить свет на мои сны».

Пора было вставать. Я пошла принимать душ.

Когда я попала на вайтману, то была удивлена, насколько она разительно отличалась от космических кораблей с Мидгарда. На ней были все условия для людей, которые длительное время путешествуют меж звёзд. Хоть она и была небольшим кораблём, по сравнению с вайтмарой, но даже её размеры впечатляли. На корабле была искусственная гравитация, нормальный воздух и чистая вода.

На вайтмане моего мужа находилось всего около ста человек. Небольшой отряд, который пошёл за ним на запретную Землю на свой страх и риск. Как сказал Радомир, им нечего было терять. Их семьи погибли от рук драгондов. И у них осталась единственная цель в жизни: сражаться за Светлые миры, не щадя живота своего. В течение почти пяти лет они были на Мидгарде. Воины колесили по всем странам, вычисляя и убивая драгондов, пытаясь отыскать вожака. Мой муж искал последнюю кладку, чтобы прекратить весь род драгондов на запретной Земле. В этом я им и помогла, потому что мои поиски были направлены на ту же цель.

Я улыбнулась своим мыслям и услышала, как к двери подошёл муж. Теперь он не мог ко мне подкрасться незаметно. С тех пор, как мы стали едины, я могла увидеть его внутренним зрением в любой точке корабля, как и он меня.

— Чему улыбаешься, Душа моя?

— Вспомнила, как ты меня чуть не пришиб на поляне за то, что кладку драгондов взорвала, — я рассмеялась.

— Да, было дело. Так ведь и было за что, — он подхватил меня на руки и закружил по комнате. — Пошли завтракать, а то негоже людей заставлять ждать.

«Война войной, а обед по расписанию», — вспомнилась мне фраза. На корабле была воинская дисциплина, отличная от военных людей Мидгарда. Те же тренировки, обучение ратному делу, обслуживание корабля. Однако во время перелётов ратники сами решали, когда и чем им заняться. Не было строгого расписания их занятий. Они не носили униформу, а ходили в одежде удобной для жизни и для сражения. Обслуживанием корабля занималась специальная команда из учёных и технарей. Они тоже были обучены ратному делу, но с воинами по ловкости сравниться не могли. Однако при необходимости любой человек на корабле мог принять бой.

Мы шли с Радомиром по переходам к столовой. Кушали воины по расписанию, потому что одновременно все поместиться в этом помещении не могли. Для удобства были на вайтмане и дополнительные комнаты отдыха. Там можно было спокойно перекусить или попить чай.

Поначалу я ломала голову над вопросом: «Кто готовит им всем еду?» А оказалось, что на вайтмане есть специальные устройства, которые выдают уже готовое блюдо по желанию. Этот аппарат легко программируется, и в его базу можно внести любое блюдо из любой Земли Света. Переслав первым делом, после посещения Мидгарда, внёс в меню украинский борщ. Потом другие воины вносили туда блюда из разных стран, которые им понравились. Молекулярный «картридж» для него пополнялся на аграрных Землях. Я помню из своей первой жизни, что батюшка говорил как-то Голове нашего селения, что нужно отправить немного урожая для таких машин. В стольном граде продукты разбирались на молекулы и помещались в специальные «картриджи», а в аппарате для приготовления еды они снова собирались воедино в готовое блюдо, которое заказал человек. Эти аппараты были предназначены как для военных, так и для торговых кораблей.

С нами кушали всего двадцать человек. Это был небольшой отряд Радомира. Те самые воины, которые и принимали участие с нами в последней битве с драгондами на Мидгарде-Земле. Летели мы всего четыре дня, поэтому со всеми раззнакомиться я пока не успела, но с некоторыми ребятами я уже успела сдружиться.

— А вот и наш воевода с женой, — встретил нас улыбкой Переслав. — А то мы тут уже с голоду чуть не померли, вас дожидаючись.

— Ничего, стройнее будешь, — подала я голос.

— Форма доски хороша для стола, а для воина нужна сила богатырская, — поднимая руки над плечами и играя мышцами, парировал Переслав. — А её кормить нужно.

— То-то я смотрю, богатырь понабрал себе пироженков. Гляди, чтобы в двери тебя потом пропихивать не пришлось, — шутила я.

— Не завидуй. Там ещё есть, так что на всех хватит, — подмигнул он мне в ответ.

Мы с Радомиром присоединились к остальным в столовой.

— Градимир и Переслав, после завтрака вы мне нужны, — произнёс муж.

— Да, воевода, — почти одновременно ответили они, не задавая лишних вопросов.

За столом разговор перетёк в воспоминания о нахождении дружины на Мидгард-Земле. Все шутили и перебрасывались друг с другом весёлыми фразами. Пока один из ратников, по имени Калояр, не задал вопрос Радомиру.

— Куда потом будем путь держать, воевода?

У Калояра были тёмно-русые волосы и глаза светлого золотисто-коричневого цвета. Он был отличным воином, интересным собеседником. Мы с ним даже успели один бой шуточный провести. Он показал мне неплохие приёмы. Однажды он мне рассказал, что его жену и детишек драгонды в полон забрали. И он уже не чаял их больше увидеть никогда.

— Давайте вначале на вайтмару вернёмся. Нас там почти пять лет не было. Соратники наши тоже без дела не сидели. Они на дальние рубежи летали под командованием моего доверенного советника Мечислава. Там неспокойно нынче стало. Поосмотримся пару дней, помозгуем, а потом я решу, куда мы путь держать будем. Нужно Переслава домой завезти, да и Дарьяну её родителям показать. Они же почти сто лет дочь свою дожидались. Но, как и что получится, опосля видно будет.

После завтрака мы вчетвером отправились в покои воеводы. Когда все расселись за столом, Радомир повёл разговор.

— Этот разговор только для наших ушей предназначен. Говорю вам как дру́жкам своим верным. Дарьяне моей сны снова начали сниться.

— Опять что-то вспоминается? — встревожено спросил у меня Переслав.

— Нет. Это странные сны, но не из моей жизни. Сны про девушку из племени воинов Мрака, — ответила я.

Градимир и Переслав удивлённо на меня посмотрели.

— Дарьяна видит Землю во сне, которая, скорее всего, по другую сторону рубежа находится. Это меня и тревожит. Она может показать то, как рукав нашей Сварги выглядит со стороны этой Земли. Мне нужно, чтобы ты, Градимир, помог найти это место.

— Сделаем, воевода. Как на вайтмару прилетим, так сразу же и займусь этим делом, — ответил Градимир.

— Что-то тебе, Дарьяна, спокойно не живётся. Всё тебя на подвиги тянет, — подмигнул мне Переслав. — А к кому ты под начало нашу Дарьяну определишь, воевода?

— Я потом свою волю ей дам, когда всё обмозгую, — серьёзным тоном ответил Радомир.

— А ежели я не соглашусь на твою волю и не послушаюсь тебя? — попыталась я пошутить.

Лица у Переслава и Градимира от удивления вытянулись. Я перевела взгляд на лю́бого и обомлела. Глаза его стали холоднее мороза.

— Оставьте нас двоих, — сказал муж Перславу и Градимиру.

Градимир сразу вышел, а Переслав даже не шелохнулся.

— Переслав! — повторил Радомир.

— Я твой советник воинский, помнишь ещё? — ответил он жёстким тоном.

— Я с женой своей перемолвиться хочу. Тут мне советчики без надобности.

— Я уйду, но и тебе сперва подумать надобно, чтобы разговоры разговаривать. Дарьяна двумя жизнями жила. И вторая на Земле запретной проходила. Помни о том, — охолодил Переслав Радомира и вышел.

Я на мужа посмотрела. Он лицо руками закрыл, вздохнул тяжко, потом глаза свои на меня поднял.

— Я понимаю, что ты жила вторую жизнь на Мидгарде, где коны предков порушены. И она оставила след в твоей голове, — холодно начал разговор Радомир.

Я попыталась вставить слово, но он рукой своей меня остановил.

— Ты жена моя, а я твой муж и защитник теперь. Когда мы вдвоём, то можешь мне говорить всё, что считаешь нужным. Но когда мы на людях находимся, то перечить мне не моги́! Это на Мидгард-Земле мужчины в баб превратились, юбки напялили, тряпками стали. Гадство одно. А женщины работают, как им не должно делать. Они хранительницы домашнего очага, радость для дома, счастье для мужа. Да вот только очаг тот мужчина запалить должо́н. А большинство мужиков на то уже не способны на запретной Земле. Но я не таков как они. Ты матушку свою вспомни. Как она с отцом твоим разговаривала, как держала себя. Моя мать никогда отцу слово на людях поперёк не произнесла, никогда в разговоры мужские не встревала. Волю его почитала. А когда они вдвоём были, то была она ему советчиком, о котором любой муж мечтать только может. И ежели ты мне что-то сказать хочешь как жена, то и говори как мужу, наедине, чтобы ни одна живая душа про то не слышала. Что меж мужем и женой происходит, то другим знать не надобно.

— Так я же тебе как воеводе перечила, — попыталась оправдаться я.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 126
печатная A5
от 446