электронная
8
печатная A5
328
18+
Фантастическая пятёрка

Бесплатный фрагмент - Фантастическая пятёрка

Сборник

Объем:
190 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-3271-3
электронная
от 8
печатная A5
от 328

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Об авторах

Тимонин Вячеслав Петрович

Родился 26 февраля 1976 года в семье военнослужащего. Офицер ВКС в отставке. Живёт и работает в Москве. Женат. Двое детей. Пишет в стиле боевой и научной фантастики. Печатался в ежемесячном журнале путешествий, приключений, истории, краеведения и научной фантастики, издающемся с 1935 года — Уральский Следопыт.

Рогов Роман Дмитриевич

Родился в 1995 году в городе Армавире (Краснодарский край); сейчас живёт в Санкт-Петербурге, учится в Санкт-Петербургском Государственном Университете на филологическом факультете. Детское увлечение научной фантастикой вылилось в первые литературные опыты и несколько конкурсных побед. С 2012 года развивает ретрофутуристический проект «Музей Будущего», где собирает образцы космической живописи, музыки и где публикует своё творчество.

Григорий Андреевич Неделько

Российский автор. Родился в Москве в 1987 году, где по-прежнему проживает.

Обучался на журфаке МГУ. Пишет в основном научную фантастику и иногда заметки для СМИ, поэзию и реалистическую прозу. Публикуется в изданиях различных направленностей — печатных, звуковых и электронных.

Любит рок-н-ролл, черепах, макароны и футбол.

Ведёхин Алексей Юрьевич

Родился в 1987 году в маленьком городке Южного Урала на границе Европы и Азии. Большую часть жизни прожил в городе Оренбурге. Тяга к путешествиям сыграла свою роль — количество российских городов, в которых побывал Алексей, наверное, не помнит даже он сам. Более всего полюбил всей душой культурную столицу нашей страны. В Санкт-Петербурге проживает с 2013 года и утверждает, что это надолго. По образованию — железнодорожник. Но на этом всё не закончилось: организатор концертов и автобусных туров, грузчик, логист, кладовщик, тренер по продажам, менеджер по развитию, продавец, строитель. Всех профессий не упомнить. Единственная вещь, которой Алексей остался верен — любовь к литературе. Пишет фантастику и современную прозу.

Калюх Евгений Андреевич

Родился во Владивостоке в семье матери-педагога и отца-военного в 1989 году. Некоторое время жил в посёлке Раздольное, Уссурийский район. Затем последовал переезд в город Оренбург, где Евгений проживает до сих пор. Дебютный рассказ автора вышел летом 2015 года. В сборнике представлена вторая и, надеемся, не последняя работа.

Вячеслав Тимонин. Последний кот с планеты Земля

Глава 1. Бегство

Гул стартовых двигателей превратился в неистовый рёв. Корабль трясло, он вилял из стороны в сторону, как пьяный, но продолжал упрямо бороться с земной гравитацией. Планета не отпускала его, плотно опутав невидимыми сетями.

Стон уставшего металла пересекался с плачем двух сотен маленьких пассажиров. Длинный серый салон корабля был заполнен грязными, перепуганными детьми. Кто-то был ранен и тихо стонал, кто-то потерял сознание от перегрузки и безвольно откинулся в кресле, остальные безудержно ревели.

Катя, несмотря на страх, открыла глаза. Вверх уходили бесконечные ряды кресел. Словно смотришь снизу-вверх на небоскрёб. Непривычно было «сидеть на спине», даже боязно, но привязные ремни надёжно держали худенькое тело. Девочка шмыгнула остреньким носиком и подумала: хорошо, что у неё короткая причёска, ведь длинные волосы наверняка свисали бы за креслом и мешали тем, кто сидит сзади. О том, чтобы привести в порядок растрёпанное светлое каре, не было и речи. Всё равно разлохматится.

Плафоны основного освещения, вмонтированные в потолок, несколько раз моргнули и печально погасли. Но даже без них, в принципе, света было достаточно. На боковых округлых панелях светились разноцветные индикаторы, а на подголовниках кресел мерцали датчики системы жизнеобеспечения. Девочка знала: зелёные огоньки — это хорошо, а красные — очень плохо. Почти везде горели зелёные.

Пассажирский салон корабля был похож на самолётный, только больше и в нём не было круглых иллюминаторов. Катя летала один раз на самолёте. Давно, когда ещё можно было свободно приехать в аэропорт, сесть на белоснежный лайнер и улететь к морю… С папой и мамой…

Её группа заняла несколько полных рядов, но половину ребят Катя не знала. Даже по имени. Ведь всё произошло так быстро: землетрясение, вой сирен, разрушенный приют, эвакуация, космопорт…

Что-то тяжело ухнуло в переборку сзади. Корабль дёрнулся, нервно задрожал, но через несколько секунд успокоился.

За те десять минут, что прошли с момента старта, Катя успела привыкнуть к ужасной силе, которая сдавила её тело в кресле. Но руки и ноги затекли, по коже неприятно бегали «ёжики». Катя приподняла ладони, пошевелила ступнями — стало полёгче. Повернула голову, движение это получилось неожиданно резким, защемило шею.

Рядом с Катей справа сидел перепуганный Фред. От страха он зажмурил глаза и стиснул на привязном ремне худые пальцы так сильно, что побелели костяшки. И, хотя девочке самой было очень страшно, Катя улыбнулась. Она подумала: «А Фред, оказывается, не такой уж и смелый, как хвастал».

В очередной раз закричала Лиза. Она сидела слева от Кати. Закрыв уши ладонями, девочка беззаветно ревела, пока хватало сил. Замолкала на несколько секунд, чтобы вдохнуть побольше воздуха и снова кричала, пуще прежнего.

Катя посмотрела прямо. Верчение головой туда-сюда вызвало противное чувство тошноты. К горлу подкатил горький комок. Он грозил вырваться наружу, как только девочка ослабит контроль. Катю это испугало больше, чем стон метала и рёв двигателей. Если её сейчас вырвет, то потом, когда всё закончится, она просто умрёт от стыда.

Сзади снова что-то бухнуло, протяжно загрохотало, будто какой-то сказочный гигант бил по обшивке корабля. По ушам резанул скрежет. Катя подумала, что от корабля отвалился кусок, и испугалась, что выпадет в образовавшуюся дыру. Тряхнуло, причём сильно. Потом ещё раз. И ещё. Раздался треск, запахло дымом. Впереди справа громко закричала женщина. Среди детей были взрослые. Немного, но были.

Катя подумала, что если и взрослые стали кричать, то произошло действительно что-то ужасное. Девочка знала, что там, сзади, двигатели — самый важный агрегат на корабле. Если во время старта они выйдут из строя, поломаются, то корабль, и все, кто есть на нём, упадут обратно на землю. Кате стало так страшно, что она теперь и не знала: кричать ли ей как Лиза, или вцепиться в ремни безопасности, как Фред.

«В любом случае», — подумала Катя, — «крик не поможет. Остаётся только бороться, верить и надеяться на лучшее. Так поступают сильные люди. Как папа. Как я!», — Она вцепилась в подлокотники и решила быть сильной, держаться до последнего.

И вдруг двигатели смолкли. Галдящие пассажиры, ошарашенные этим фактом тоже. Тишина оглушительно ударила по ушам.

Корабль дёрнулся последний раз, и Катя подскочила в кресле. Ремни впились в тело раскалёнными железными лентами, но спустя мгновение отпустили и безвольно повисли. Тело стало необычайно лёгким. Потолок уплыл куда-то в сторону. Катя никак не могла понять, где верх, а где низ. Центр притяжения словно переместился в её грудь, и застрял между лёгкими и желудком.

Перепуганные пассажиры, с глупыми выражениями на лицах, силились понять, что происходит и пытались привыкнуть к новым ощущениям. Кто-то не выдержал. Им было плохо, и они припали к гигиеническим пакетам. Катя некстати вспомнила про свой комок в горле, но тут же отвлеклась, услышав разговор взрослых.

— Ну вот, и всё! Невесомость. Мы на орбите, — негромко сказал мужчина в серой форме, он сидел перед Катей, рядом с красивой светловолосой девушкой, — Катер причалит минут через двадцать.

— Слава богу! — ответила его собеседница, она вздохнула и грустно добавила — Прощай, Земля…

Глава 2. Неизбежное

Звонок прозвенел в третий раз. Катя толкнула напоследок Фреда локтем и скорчила рожицу Лизе. Но та не обратила внимания. Она сидела за столом до противного ровно, всем своим видом показывая, что совсем взрослая и понимает необходимость поддержания дисциплины.

Алексей Михайлович, старший учитель на корабле и куратор группы Кати, встал из-за стола и вышел на середину класса. Седой, худощавый, чуть ссутуленный мужчина сложил ладони перед собой и с улыбкой посмотрел на учеников. Двадцать пять ребят: пятнадцать девочек и десять мальчиков, как по мановению волшебной палочки затихли, уселись ровно и принялись внимательно слушать.

— Начнём урок, — добродушно сказал учитель. — Кто помнит, на чём мы остановились вчера?

Лиза подняла руку.

— Разрешите?

— Да пожалуйста! — учитель протянул руку, указывая на девочку, — Ребята, давайте послушаем Лизу.

Девочка встала из-за стола, одёрнула форменную кофточку и сказала:

— Вы рассказывали нам о Драконе и его миссии, Алексей Михайлович.

— Верно! — учитель кивнул. — И в чём же его миссия?

— Э-э… Дракон — это космический корабль, на котором мы все сейчас находимся. Он летит к другой звезде. Которая находится в созвездии Центавра. Потому что наше Солнце умирает и не может больше светить.

— Ты абсолютна права, Лиза, — похвалил девочку учитель. — Действительно, наш корабль — Яростный Дракон, вот уже четвёртые сутки летит к другой, далёкой звезде. Очень давно люди назвали её Центавром. На самом деле, это не звезда, а система, которая состоит из трёх звёзд. И одна из них — Бунгула, имеет планету, как мы предполагаем похожую на Землю. Ну что ж… человек всегда мечтал достигнуть звёзд. И скоро мы осуществим эту мечту. К сожалению…

— Но почему «к сожалению», Алексей Михайлович? — удивился Фред. — Я уверен, все рады тому, что мы летим к Центавру. Я слышал разговоры пилотов. Они говорили, что на Земле стало очень опасно. Нигде нет места, чтобы укрыться от землетрясения. И нет возможности спастись. А ещё, они говорили, что вытянули счастливый билет, ведь шанс попасть на корабль был очень мал.

— Счастливый билет, говоришь? — учитель задумался. — Да, ты прав, счастливый! Но этот билет только в один конец. Понимаешь, вернуться мы не сможем, — учитель грустно посмотрел на учеников. — Миссия Яростного Дракона не столько в том, чтобы долететь до Центавра, и осуществить давнюю мечту, сколько… спасти род человеческий от вымирания. Дракон и его экипаж — это всё, что скоро останется от человечества, — взгляд учителя стал жёстким. — Мы… вы теперь Человечество! И только от вас зависит каким оно будет.

— А как же Земля? Что будет с ней? Что будет с теми, кто остался? — коверкая слова, спросил темнокожий парень по имени Эол. — Землетрясения пройдут? Климат стал холоднее, чем когда-то, и всё? Те, кто остался, построят тепловые станции, будут жить под землёй… Ведь так?

— Нет… — учитель тяжело вздохнул, — не так. До недавнего времени считалось, что Солнце будет ещё миллиарды лет освещать Землю, дарить тепло и энергию. Люди думали, что будут ещё долго радоваться жизни под его тёплыми лучами; наслаждаться ласковым ветром и прохладой морей и океанов. Они думали, что впереди вечность. Но Солнце перечеркнуло мечты и перевернуло теории вспять. Из-за непредсказуемых термоядерных процессов, протекающих внутри, оно решило превратиться в нейтронную звезду. Для Земли это чудовищная катастрофа, потому что нейтронные звёзды рождаются при взрыве сверхновых. Времени мало, ещё немного и наше Солнце, тёплое и ласковое Солнце, взорвётся. Сначала оно превратится в гигантское облако раскалённых газов, которое поглотит почти все планеты Солнечной системы. А когда оно остынет и сожмётся, в центре появится маленький пульсар, который впоследствии превратится в кварк.

Учитель сделал паузу, чтобы перевести дыхание и посмотрел на ребят. Каждому из класса показалось, что учитель смотрит прямо ему в глаза. Во взгляде седого учителя была боль, надежда и любовь.

— Примерно через месяц, — продолжил Алексей Михайлович, — когда мы долетим до границы Солнечной системы, все планеты: Меркурий, Венера, Земля… Марс, все… погибнут. Они сгорят, превратятся в межзвёздную пыль. Землетрясения, которые вы ощутили на себе, покажутся сущей ерундой. Это только начало! Уже сейчас Землю терзают сотрясения почвы и гигантские приливы, жжёт губительная радиация… Но всё это только эхо близкого, невиданного катаклизма. Выжить в котором невозможно. Все, кто остался на Земле… погибнут…

Над классом как будто застыл воздух. Никто из ребят не смел даже пошевелиться. Наконец, Катя не выдержала. Она не хотела мириться, её переполняло чувство несправедливости.

— Но ведь так же нельзя… — прошептала она, — Ведь можно… нужно построить ещё такие же корабли, как Дракон, и спасти людей?!

— Нет… — учитель отвернул голову, словно ему стало стыдно, — ничего не выйдет. На строительство этого корабля у человечества ушло пятнадцать лет. Яростный Дракон единственный межзвёздный корабль, который способен долететь до Центавра и доставить туда экипаж. Старая Земля погибнет, но вы построите дом на новой.

— Старая погибнет… — эхом прошептала Катя, — И что же будет дальше?!

— Дальше? Дальше нужно жить дальше! Не стоит падать духом, друзья! — учитель улыбнулся, — Мы точно не знаем, но страстно желаем, чтобы новый мир оказался не хуже старого. Мы все надеемся на чудо… но если новый мир нам не понравится или не подойдёт, то мы найдём другой!

— Алексей Михайлович, а сколько на корабле человек?

— Десять тысяч. Кажется, что немного. Но это не так уж и мало. Достаточно, чтобы построить новый дом и зажить счастливо. Будет тяжело, но мы справимся. Я уверен!

— А как же животные? Что с ними? На корабле ведь есть животные?

— Животные?.. — учитель опустил взгляд. — К сожалению, животных нет… Катера, которые должны были доставить животных на орбиту, были уничтожены катаклизмом во время взлёта. На них были криогенные эмбриональные хранилища. Живые особи, увы, остались на земле в питомниках и тоже погибли…

— Ужасно… Но может быть можно было поймать новых. Хотя бы самых маленьких.

— Для вылазки не оставалось времени. Яростный Дракон, итак, отставал от графика. Кроме того, животные должны были пройти специальный отбор. Чтобы они не оказались больными.

— А растения есть? Цветы, деревья.

— Пшеница, рис, ещё кое-какие семена, всё, что есть на продуктовых складах. Я пока не знаю, какие именно и сколько удалось сохранить, но скорее всего, почти все виды. В небольшом количестве.

— И, это значит, что можно будет на новой планете вырастить земные растения?

— Да. Если почва подойдёт. Если будет вода и воздух с подходящим химическим составом. На всякий случай на каждой палубе корабля разбиты парки. Растения помогают водорослям в регенерационных камерах обновлять атмосферу на корабле. В парках можно отдохнуть. Они открыты для всех. Но прошу вас, ребята, относиться к растениям бережно. Они бесценны.

— Мы понимаем…

— Кстати, — учителя осенило, — возможно всё-таки какие-то земные животные смогли уцелеть, пробравшись тайком в зернохранилища и спрятавшись там.

— Кто? Кто же?

— Грызуны. Мыши, крысы… Насекомые.

Класс возбуждённо зашелестел. Но учитель вдруг стал строгим:

— В связи с этим я должен сказать вам одну очень важную вещь. Запомните хорошенько мои слова! Если вы увидите любое животное, свободно гуляющее по кораблю, то не берите его в руки, не гладьте и не кормите. Обязательно сообщите мне или любому другому куратору. Какими бы милыми они вам ни показались, но эти животные могут быть разносчиками страшных, смертельных болезней. От этого может зависит ваша жизнь. Жизнь всех людей на корабле. И в конечном счёте судьба Человечества.

Глава 3. В бесконечность

— Две недели Яростный Дракон двигался с максимальным ускорением. Преодолев более четырёх миллиардов километров, он приблизился к периметру Солнечной системы — поясу Койпера. Всего единожды, автоматический зонд «Странник-М8», запущенный с Земли несколько лет назад, смог забраться так далеко. Многочисленные запуски аппаратов, предпринятые до этого, неизменно заканчивались неудачей. «Пионеры», «Вояджеры» и другие «Странники» выходили из строя, они исчезали с радаров, судьба многих осталась неизвестной. Для космонавтов людей, и даже для животных, такое расстояние казалось недостижимым вообще. Только экспериментальные ионные двигатели, установленные на Драконе, позволили человеку впервые достичь окраины нашей планетной системы. Через несколько суток корабль пройдёт, так называемую, гиперграницу и уйдёт в подпространство. Этого тоже никто и никогда не делал, но я уверен — нас ждёт успех. Я верю в учёных, которые смогли придумать, рассчитать и построить этот корабль.

Учитель сделал небольшую паузу, окинул взглядом класс, улыбнулся.

— Я верю, что через два года мы увидим наш новый дом… Дракона ждёт трудный путь. Нас ждёт неизведанное. Но я верю в вас. Верю, что вы преодолеете любые преграды. Верю, что мы всё преодолеем…

Радостно прозвенел звонок. Урок закончился, пришло время обеда. Класс взорвался весёлым смехом, ребята повыскакивали со своих мест. Катя оттолкнула учебный планшет на край парты и собралась было рвануть в столовую, но учитель поднял руку и строго посмотрел на сорванцов. Пришлось опуститься на место и успокоится.

— Одну минуту, ребята! — сказал Алексей Михайлович. — Мой вводный курс почти закончен. После того как корабль уйдёт в гиперпространство у вас начнутся новые интересные занятия. Мальчики получат знания, необходимые на Новой Земле, характерные для мужчин. Это такие науки, как земледелие, сельское хозяйство и… владение оружием…

— Вот это, да-а! Нас будут учить стрелять по-настоящему! — шепнул Кате восхищённый Фред.

— Ой, тебе то куда? — фыркнула Катя, скептически оглядев худощавого очкарика. — Ты, Фред, будешь земледельцем. Петрушку выращивать, — хихикнула, — Тебе даже помидоры таскать сил не хватит… А она лёгкая.

Фред сморщил нос и отвернулся. Обиделся.

— …А девочки пойдут… — продолжал учитель, но его перебил Денис, самый высокий мальчик в группе.

— На курсы кройки и шитья?! — пошутил он.

Половина класса — мальчики — засмеялись, а другая — девочки — зашипели на мальчиков. Учитель улыбнулся.

— Нет, — он подождал, пока класс утихомирится и продолжил, — Девочки будут посещать занятия по истории, праву, психологии, и в обязательном порядке, курсы матери и ребёнка.

Катя всегда смутно представляла себя в роли матери. Даже в далёком будущем, она видела себя в совершенно другом качестве.

— А что, девочкам нельзя будет чему ни будь другому поучиться? — возмутилась Катя. — Я вот, например, не хочу нянчиться с детьми. Я бы лучше тоже постреляла…

Класс бурно поддержал девочку, ребята наперебой начали предлагать своё видение предстоящей учёбы. Кто-то из мальчиков, даже заявил, что в ученье вообще нет никакого смысла, главное, физическая сила.

Учитель в очередной раз успокоил ребят.

— Тише, — сказал он. — Тише… Будет проведена комиссия. Главные специалисты корабля проведут тестирование и выявят все ваши таланты, скрытые и не очень. И они, поверьте, найдут им правильное применение. Это необходимо для будущего всего человечества. Однако, Катя, ты зря так говоришь. В новом мире самый востребованный талант — это дар, данный природой женщине — деторождение. Для освоения новой планеты понадобятся разные ресурсы. Металлы, минералы, древесина — их мы сможем добыть. Но важнее всего люди. Люди, как бы это грубо не звучало тоже ресурс. И самый ценный! Надеюсь, вы меня поняли… Всё, а теперь бегите на обед!

Класс радостно сорвался со своих мест. Катя легонько пнула Фреда в ногу, схватила Лизу и Алёнку (новую общую подружку) за руки и потащила их в столовую.

— Бегом, бегом! — торопила она. — А то всё вкусное съедят!

— Есть, мэм! — козырнул Фред на западный лад и первым выскочил в коридор.

Макс, черноволосый симпатичный мальчишка, уже неделю, набивавшийся к ребятам в приятели, вздохнул, скромно потупил взгляд, и стараясь не отстать от весёлой компании, пошёл следом.

Сорок пять минут спустя, дружная компания, сытно, но не так чтоб очень вкусно, пообедав, возвращалась в казарму. Как обычно, через парк. Путь предстоял неблизкий.

Яростный Дракон, будучи очень большим кораблём, был разделён на палубы, а они, в свою очередь, на сектора. За исключением палубы, где располагается мостик, все остальные были поименованы буквами греческого алфавита.

На первых двух палубах — Альфе и Бете, жили пилоты и техники, шестьсот двадцать человек. Колонисты, размещались на семнадцати гигантских палубах, с Гаммы по Тау. Здесь жило и училось девять тысяч сто сорок детей, в возрасте от десяти до пятнадцати лет. Восемьсот учёных и учителей жили рядом.

Группа Кати — «Гамма 15.33» располагалась, соответственно, на палубе Гамма, в секторе 15, и обитала в 33 — ем кубрике.

Пять нижних палуб, от Ипсилона до Омеги, занимали хранилища пищи и воды. Их запасов должно было хватить на несколько лет перелёта. Также тут были размещены склады запчастей и техники, и неприкосновенные запасы зерновых для посева.

На каждой палубе, кроме технических, в центре был организован парк. Основная задача которого регенерация воздуха. Ну и по совместительству зона отдыха.

Собственно, кроме парка, других развлекательных комплексов не было. Разве что спортзал, но его разрешено было посещать только в указанное время. Ребята из Гаммы посещали его с четырёх до шести вечера, каждую среду. Один раз в месяц — 27 числа, проводились занятия в плавательном бассейне. Правда, никто его пока не видел, и какой он — ходили разные слухи. Кто-то говорил, что он огромен, чуть ли не как озеро, а кто-то, что похож на небольшой лягушатник. В любом случае все ждали этого события с нетерпением.

Каждый день, по окончании занятий, после обеда, Катя, Фред, Лиза и Алёнка гуляли в центральном парке палубы Гамма. Где в его глубине находилось особое, секретное место известное только им.

Мальчишки, насмотревшись эпического видео про бравых космических десантников, конечно, не могли упустить превосходной возможности в них поиграть. Группы они называли не иначе как взвод, жилые сектора — казармы, а себя, конечно, рейнджеры.

Кате нравились военные игры. И несмотря на то, что она девочка — была командиром местных «рейнджеров».

— Я не хочу быть земледельцем! — в очередной раз заявил Фред.

— Да успокойся ты, Фредди! Ты ботаник, и учёные найдут в тебе талант ботаника! Такова «се`ляви»! Но ты знаешь, в этом есть некая прелесть! Все будут пахать землю и сеять, а ты им говорить будешь, как мол — это делать и когда.

— Бррр… Возиться с растениями это так по-женски. Я бы лучше стал военным… — Фред, горько вздохнул и, замечтавшись, чуть не врезался в опору, стилизованную под фонарь.

— Я бы тоже! — согласилась Катя. — Опасность! Романтика! Крутотень!

— Фи! Зачем это тебе? — скривилась Лиза. — Хотя, ты и вправду — пацанка. Все мальчишки тебя уважают. Кстати, а кое-кто даже тайно вздыхает!

— Тьфу! Да ну… — Катя скорчила рожицу, но в хитрых глазах мелькнула искра интереса. –Ну, и кто же?

— Ох, Катька, ты что слепая? — продолжила интриговать Лиза.

— Нет! Просто на такую ерунду я внимание не обращаю.

— Ну, ну… В тебе скоро дырки будут, он все глаза проглядел.

— Интересно, и кто, например?

— А то ты не знаешь?..

— Ладно, — сдалась Катя, — не томи, Лизка!

Лиза, триумфально задрала нос, считая себя победителем в этом небольшом споре.

— Макс, например, новенький.

— Да ну его… — махнула Катя, — Хотя, конечно, он симпатичный!

— Интересно, а он кем станет? — встрял Фред.

— Вот он, судя по его… хм… данным, наверняка станет командиром десантников, — подначила Катю Лиза.

— Брось, — огрызнулась Катя, — Этого ещё никто точно не знает.

— А я, вот, точно знаю, что хочу быть… мамой… — прошептала Алёнка. — Дети, малыши… Это — прекрасно!

— Ну, ну! Лен, у тебя будет такая возможность. Учитель как сказал: люди самый востребованный ресурс, — Катя заметила потайную тропку и свернула на неё.

Самым важным объектом для любого военного подразделения, кроме склада продовольствия, конечно, был, разумеется, штаб.

Друзья скрылись за кустами. Внутри расположилась большая, в форме подковы пластиковая скамейка. У входа стояли две высокие вазы из стилизованного под камень пластика. Листва неизвестного растения (Фред обещал выяснить, но так и не сподобился) окружала беседку почти со всех сторон, создавая уютное убежище. Эта была самая крайняя с южной стороны, а путь к ней самый длинный, от центрального лифта. Но от этого её ценность, как секретного военного штаба, была только выше.

Парк занимал небольшую область палубы Гамма, но изобиловал потайными закутками. Конструкторы и психологи, когда проектировали зону отдыха, специально предусмотрели возможность укрыться от лишних глаз. В течение длительного полёта даже самые близкие люди могут осточертеть, и минута одиночества, порой, может исцелить душевное здоровье лучше любого врача и таблеток.

— Пришли! Падаем, а то я прям без ног! — заявила Катя и по-хозяйски развалилась на скамейке. Ребята повалились рядом, наслаждаясь отдыхом.

— Когда уже притяжение придёт в норму? Сил нет, — простонала Лиза.

— Не знаю. Я слышал, что оно ещё больше увеличится, — ответил Фред.

— Хиляки, — хмыкнула Катя и прикрыла глаза.

Пока корабль ускоряется с помощью двигателей на все предметы и людей на нём действует сила тяжести. Чем выше ускорение, тем больше сила. Для нормальной жизнедеятельности экипажа её снижают до стандартного значения гравитационные компенсаторы. Последние сутки сила тяжести была больше чем обычно. Все на корабле заметили, как увеличился вес тела. Даже чтобы просто поднять руку приходилось применять значительные усилия. Учитель сказал, что реакция на Солнце началась немного раньше. Капитан Яростного дракона приказал увеличить скорость корабля. Гравитационные компенсаторы оказались не рассчитаны на такую перегрузку и не справлялись.

Фред по привычке достал планшет и принялся зубрить уроки. Лиза последовала его примеру. И Катя, и Алёнка планшеты забыли в классе, поэтому сидели и бездельничали.

Катя легла на спину и вытянула ноги. Алёнка прислонилась к вазе у входа и, воткнув капельки маленьких наушников, включила музыку.

— Хорошо-то как, братцы! — заявила Катя. — Совсем не то, что было на Земле… Правда?

Каждый из ребят согласился с Катей, улыбнулся, поддакнул или кивнул, но подумал о чём-то своём и загрустил.

— Чего вам не хватает-то? — Катя обиделась и отвернулась.

Из глубины кустов на неё таращились два злобных глаза ядовито-зелёного цвета.

Катя опешила. Неизвестное существо, возможно, опасное, наблюдало за ней. После того как два года назад она потеряла родителей; того, что она пережила в последние дни на Земле; после кошмарного старта, она была уверена, что ничего уже не сможет её напугать. Но эти глаза, полные голодной ненависти, вызвали неподдельный ужас. Сердце девочки замерло. Мурашки размером с монету пробежали по спине, заставив зябко поёжиться.

— Люди-и-и… — тихо позвала Катя, — Фредди…

Лиза и Фред бормотали про себя, уткнувшись в планшеты, и ничего не замечали. Алёнка тоже ничего не слышала из-за громкой музыки.

— Люди! — позвала Катя громче. — На меня кто-то пялится!

Глаза в кустах исчезли… И снова появились, чуть ниже и правее.

— Что? — Фред услышал, наконец, Катю. — Кто пялится?

— Где?! — взвизгнула Лиза и подобрала под себя ноги.

— Там!

Катя встала, залезла коленками на скамейку и, секунду поколебавшись, протянула руку. Глаза погасли. Раздался тихий шелест. Неизвестное существо испугалось и убежало. Схватившись, за шершавый ствол Катя потрясла куст. Прислушалась. Ничего…

— Кать ты чего, а? — не унимался Фред.

— На меня оттуда кто-то глядел! Во-о-от такими глазищами! — Катя показала руками диаметр. В её интерпретации глаза получились не меньше чайных блюдец.

— Да ну?! Кто? Ща поглядим! — Фред бесстрашно полез в кусты. Он смог засунуть голову и одну руку меж ветвей, но дальше пролезть не смог — застрял. — Там стена, — пробубнил он из глубины.

— Катька, да ну тебя! — Лиза махнула руками. — Ты чего, прикалываешься?!

— Нет не прикалываюсь! Чес-слово! — Катя торжественно приложила правую руку к сердцу. — Зелёные глаза! Вот — такие! Смотрели! И туда — раз, и исчезли!

Лиза недоверчиво уставилась на Катю. Судя по выражению лица подруги, та не врала и там в кустах действительно что-то было. И если сорвиголова Катька так испугалась, то это что-то представляло реальную угрозу. Лиза озираясь, попятилась к выходу. Фред вылез из кустов, отряхнулся и пожал плечами — никого.

Алёнка только сейчас открыла глаза и, вытащив наушники, с интересом, спросила:

— Ребята, вы чего, привидение увидели?

— Хуже! — буркнула Катя. — Странные зелёные глаза!

Глава 4. Незнакомец

Каждый день, приходя на место недавнего конфуза, Катя первым делом осматривала кусты. Один раз она даже залезла в них с фонарём. Долго там лазила, выискивая следы неведомого существа, но так ничего и не нашла. Фред всерьёз обеспокоился здоровьем Кати.

— У тебя ксенофобия, — говорил он, — это боязнь чего-либо чужого или неизвестного. Я читал! Тебе нужно к врачу.

При этом Фред авторитетно поднимал указательный палец и качал головой. Катя махала в ответ рукой или вертела пальцем у виска. Все ребята дружно смеялись, вспоминая недавнее приключение.

***

Сегодня началась комиссия, обещанная Алексеем Михайловичем. Множество контрольных вопросов; изнурительные тесты на внимательность, реакцию, смекалку; полоса препятствий в конце проверки — всё это совершенно вымотали ребят. Некоторые из группы даже обратились в лазарет. Лиза тоже пожаловалась на плохое самочувствие. Она собралась было идти отсыпаться в казарму, но резко вылечилась, когда узнала, что Катя раздобыла шоколад и собирается угостить «тех, кто не слабак». Забежав, в столовую, ребята быстро перекусили, покидали в рюкзаки то, что можно съесть позже и поспешили в парк, на своё любимое место.

— Катька, а ты не врёшь? — Фред принял угрожающий вид. Он тоже был не против пойти в казарму и поспать до ужина, но пал жертвой шоколадной зависимости.

— Ох! Ну, что вы за люди такие неверующие?! — Катя театрально закатила глаза. Она скинула потёртый рюкзак с плеча, залезла внутрь и извлекла на свет большую плитку шоколада с орехами. — Вот! Любуйтесь, облизывайтесь!

— О-о! Это совершенно другое дело, — потирая руки сообщил Фред.

— А откуда шоколад? А он настоящий? — недоверчиво спросила Лиза, но убедившись, что обёртка не нарушена, заявила, — Катька, я с тобой дружу!

— Кать, а ведь и правда, откуда? — скромно спросила Алёнка.

После начала катаклизма на Земле весь мир рухнул в тартарары. Элементарные вещи, в том числе и шоколадные плитки и батончики, которыми обычно завалены полки в магазинах вдруг стали бесценной роскошью. Особенно для воспитанников приюта.

— Выменяла! — отмахнулась Катя. Она развернула шоколад, облизнула пальцы, на которые попала шоколадная крошка и, разделив плитку по канавкам ровно на четыре части, выдала каждому по кусочку.

Ребята обрадовались и занялись лакомством. Лиза и Алёнка, откусив по маленькому кусочку, жевали, прислушиваясь к своим вкусовым ощущениям. Фред принялся облизывать шоколад, как мороженое и очень скоро весь измазался. А Катя в два присеста умяла свою порцию, отряхнула руки и заявила:

— Маловато будет!

Она откинулась на скамейке и бросила случайный взгляд на кусты.

Два зелёных глаза пялились на неё из темноты.

Катя сглотнула подступившую слюну. На этот раз она решила не шуметь, а перейти к решительным действиям. Она потихоньку поменяла позу, опустила руку вниз и подхватила лямку рюкзака. Стараясь не делать резких движений, она приготовилась к броску.

— Стой… не бросай! — приглушённо крикнул кто-то извне.

— Э-э? — не поняла Катя.

— Кис-кис-кис! — позвал тот же голос.

На центр беседки вышел Макс. Он приложил палец к губам, чтобы остальные ребята не шумели, и прошептал.

— Тише. По-моему, там кот!

— Кот?! — одними губами спросила Катя. — Но как?!

Она тихонько положила рюкзак на траву. Зелёные глаза по-прежнему светились в темноте, но теперь в них читался испуг.

— Киса, киса, киса, — ласково позвал Макс.

Он на цыпочках подошёл поближе, протянул руку ладонью вверх, и снова позвал животное.

Ребята застыли на месте. Шоколад таял в руках, расплываясь липкими пятнами, но никто не обращал на это внимания.

Макс нагнулся, показал существу в кустах ладонь, пальцы он сложил в щепотку. Мальчик потёр большим пальцем об указательный и снова позвал: «Кис, кис, кис».

Глаза мигнули и переместились чуть ближе. Недоверчиво, потихоньку, сантиметр за сантиметром, на свет вышел небольшой полосатый кот. Узкое худое тело, серо-серебристая плотная шерсть, широкая мордочка, белые усы, тёмный кончик носа и испуганный, голодный взгляд. Кот на полусогнутых вышел из своего убежища и тоскливо проскрипел: «Мяа-а-а…»

Ребята обалдело уставились на это чудо!

— У меня есть кусок колбасы из столовки, — прошептал Фред.

— Давай! — также шёпотом приказала Катя.

Фред залез в рюкзак и вынул небольшой пластиковый контейнер. Внутри лежало два куска белого хлеба, между которыми уютно расположился кусок молочной колбасы. Такую давали на завтрак.

— Я подумал, что на тесте буду волноваться и проголодаюсь, и вот… запасся… — Фред достал колбасу из контейнера и протянул Кате.

Кот почуял еду уже в тот момент, когда только хлопнула крышка контейнера. Ноздри животного затрепетали, а хвост, безвольно волочившийся по земле, принял вертикальное положение. Голод победил инстинкт самосохранения и кот подался вперёд, снова скрипнув что-то на кошачьем языке.

Внимательно, не упуская из вида ни одного движения ребят, кот проконтролировал процесс передачи куска колбасы от Фреда Кате. Он напряжённо ждал, пока Катя не положила кусок перед ним, а потом жадно набросился на лакомство. Он куснул кусок с одной стороны, куснул — с другой, и, наконец, распробовав, принялся поедать колбасу урча от наслаждения.

— Бедняга! — пожалела кота Алёнка, — Похоже, он не ел с самой Земли…

— Ну он, конечно, худой и голодный, — отметил Макс, — но вряд ли бы продержался месяц без еды. Наверняка охотился в парке…

— Парк пустой — стерильный… Ты забыл? — удивился Фред. — Ни птиц, ни животных!

— Тогда, возможно, он ловил мышей на зернохранилище! Помните, учитель говорил?

— Вряд ли… До них почти двадцать палуб. — Макс покачал головой. — Он не мог воспользоваться лифтом, его бы точно кто-нибудь увидел!

Ребята стояли удивлённые неожиданной встречей. Кот был такой беспомощный, одинокий. На глаза детей навернулись слёзы.

— Так или иначе, но с этой минуты мы ответственны за него! — заявила Катя. — Ведь он последний кот с Земли…

Глава 5. Катаклизм

Каждый день, после учёбы ребята бежали в парк, к своему штабу. Там, в тени кустов с так и не выясненным Фредом названием, их ждал новый друг.

Колбаса, котлеты или сосиски незаметно исчезали из тарелок детей во время приёма пищи и бережно сохранялись в надёжном месте. Все, в том числе и Макс, которого ребята, наконец, приняли в свою команду, таскали лакомство для кота.

Поначалу кот недоверчиво воспринимал щедрые подарки. Судьба явно позаботилась о том, чтобы кот испытал побольше её ударов. Он вёл себя осторожно, и не приступал к еде, не проверив путь к отступлению.

Любые попытки погладить или просто прикоснуться к шерсти кот безжалостно пресекал, убегал обратно в кусты. Он сидел там некоторое время, жалобно мяукая и испуганно сверкая глазами. Но, наконец, поняв, что опасности нет — выходил.

Через три дня после удивительного события — явления кота, он уже почти без опаски вылезал из убежища. Кот забирался на скамейку и с удовольствием съедал всё, что приносили ему дети. Настроение улучшилось, живот заметно округлился. После обеда, основательно приведя себя в порядок языком, он даже позволял себе тихонько помурчать.

***

Дверь в класс тихо пш-шикнув скользнула в стену. В класс медленно вошёл Алексей Михайлович. Взлохмаченный, с тёмными мешками под глазами, из-за чего, всегда бледное лицо казалось теперь белее мела, он подошёл к своему столу и тяжело опустился в кресло.

— Дети, пожалуйста, внимание! — заявил он дрожащим голосом.

Вид учителя был настолько непривычен — Алексей Михайлович никогда не позволял себе выглядеть неаккуратно, что ребята разом притихли, расселись по своим местам и уставились на него.

— Произошло ужасное событие, — учитель обвёл детей переполненным болью взглядом, — Ночью на Солнце произошёл взрыв… Серия чудовищных по своей силе взрывов… — в уголках его глаз блестели слёзы, — Ребята, нашей планеты больше нет… Миллиарды людей, животные, города… всё, что строилось тысячи лет… всё погибло! Наш дом… Земля… Кощунство, с моей стороны, говорить такое вам, воспитанникам приютов… но сегодня мы все стали сиротами.

Учитель опустил лицо в ладони. Его плечи задрожали. В тишине шмыгнул чей-то нос, потом второй… и вот уже половина класса безудержно рыдала. Другая половина, которая неожиданно осознала огромную ответственность, возлёгшую на их плечи, мужественно пыталась сдержаться. Катя терпела изо всех сил, но не смогла. Солёная слеза скользнула по правой щеке, задержалась на краешке губ и сорвалась вниз.

Алексей Михайлович поднял голову.

— Я должен вам кое-что показать… — сообщил он с горечью в голосе, — Сейчас… Как бы горько это ни было, но вы должны запомнить…

За его спиной на стене зажегся большой экран.

Надпись «Помним прошлое, верим в будущее» пульсировала кроваво-красными буквами. Зазвучала музыка. Она была не траурная — нет, она дарила надежду. Буквы поблёкли и исчезли, уступив место голубой планете. Земля в компании своей извечной подруги Луны неспешно вращалась в чернильно-чёрном космосе. На экране пошёл видеоряд, кадры из жизни планеты начали сменять друг друга. Шумел листвой смешанный лес, на ветвях деревьев сидели птицы. Тёмное небо разорвала изломанная молния, пошёл дождь. Радуга над озером устремилась в голубой простор, из-за туч вышло Солнце. Ветер шевелил бесчисленные песчинки песка, по пустыне шёл караван. Море, горы, птицы, животные, насекомые. Города, дороги. Ночью и днём. Люди, дети. Тысячи лиц — они хмурились, улыбались, смеялись… Всё это снова сменила тьма бескрайнего космоса. Солнце, такое доброе, тёплое и ласковое в голубом небе Земли, кипело, выстреливая гигантские протуберанцы в окружающую пустоту. Вот оно из жёлто-оранжевого шара превратилось в раскалённый добела. Солнечная корона пропала, пятна растворились, слившись с мантией. Застыв на миг Солнце сжалось… а потом выплеснуло неудержимую ярость в окружающую пустоту. Огромный протуберанец, в десять раз больше диаметра звезды, появился сбоку. Длинным извивающимся червяком он рвался из цепких лап гравитации. Второй, поменьше, выплеснулся с противоположной стороны, медленно, но неудержимо стал отдаляться от звезды, его породившей. Раскалённый шар лопнул, оболочку сорвало с ослепительного до рези в глазах ядра. Оно вспыхнуло и разлилось неудержимой волной термоядерного огня. Через несколько секунд пламя накрыло Меркурий. В мгновение ока он превратился в пепел, мелькнув чёрной точкой на белом холсте. Волна устремилась дальше к Венере. Облако горячего газа ещё не достигло орбиты, а безжалостная радиация уже испарила атмосферу, тысячи лет скрывавшую поверхность планеты. И вот теперь, обнажённая, испещрённая разломами в расплавленном песке она коробилась от жара, исторгая магму.

Когда огонь солнца разорвал Венеру на куски, все рыдали, но когда он подошёл к Земле, класс застыл в мертвенной тишине.

Голубой шар подёрнулся рябью, а секунду спустя, вскипел. Триллионы тон воды мирового океана превратились в пар. Солнечный ветер, как дыхание смерти, сдул его в космос, лишая Землю атмосферы, воды и жизни. Огненная стена, сильно ослабленная расстоянием, медленно коснулась серо-коричневой поверхности родной планеты, пожрала некогда плодородный слой, оставив во мраке бесконечного космоса лишь голый камень. Луна, расколовшись от удара на три неравные части, медленно покидала свою извечную орбиту. Рой её осколков медленно закручивался вокруг мёртвой сестры. Жилки титанических вулканов слабо пульсировали, напоминая прогоревший уголь в костре…

Огненный шквал прошёлся по Солнечной системе, сметая всё на своём пути. Он добрался почти до самой границы, обессилил и исчез. Солнце, похожее на мёртвую медузу, в ореоле разорванной мантии побледнело, стало изжёванным, мёртвым.

— Запомните этот момент… — прошептал учитель, — Запомните его навсегда!

Измученные горем дети смотрели на учителя, на картину ужасной катастрофы сил глядеть не было.

— Помните прошлое, верьте в будущее! — сказал учитель громче.

Он гордо поднял голову и полным силы голосом произнёс:

— Верьте в себя, ребята! Потому что ВЫ будущее!

Катя, растирая по щекам жгучие капли, дала себе клятву, — «Быть сильной и не сдаваться никогда! Если не она, то, кто же?!».

***

Вечером ребята снова пришли в парк. Катя забралась на лавку с ногами, уткнулась носом в колени и, как и все её друзья, думала о гибели Земли. Макс присел рядом. От всего сердца он хотел бы сказать что-то ободряющее, утешительное. Но сердце сжалось, ныло, перехватывая горло, не давало произнести ни звука.

Фред сидел рядышком с Лизой, и всем своим видом давал понять, что растерзает любого, кто притронется к девочке. И сейчас, в минуту всеобщего горя, Лиза поняла, что не расстанется с ним никогда.

Алёнка тихо всхлипнула. Положив на скамью кусок сосиски, отложенной для кота, она села напротив Кати.

— Как вы думаете… — начала она, но осеклась.

Услышав знакомые голоса, из кустов появился кот. Сначала, из полутьмы вынырнула серая голова, на которой нервно шевелились острые ушки, выискивая опасность. Потом появились передние лапы и грудка. Влажный, чуть темнее шкурки нос, безошибочно определил направление и указал на лакомство.

Кот посмотрел на детей. Они молчали, и это было странно, ведь обычно они без устали говорили и много шумели. Решив исправить ситуацию, он жалобно мяукнул.

— Иди сюда, — позвала Катя. — Пусть хотя бы тебе будет хорошо…

Кот, услышав знакомый голос, осмелел. Он вышел на свет и снова мяукнул приветствуя.

Фред через силу улыбнулся и сказал:

— Иди, поешь, серый разбойник!

Кот воспринял эту фразу как команду. Чуть присев на задних лапах он прыгнул на скамейку, отыскал сосиску и принялся за еду.

— Серый? — Катя подняла голову и удивлённо уставилась на кота. — Ребята! А ведь мы до сих пор не придумали ему имя!

— Да, точно! — подхватил Макс. — Как насчёт чего ни будь агрессивного и мощного? Тигр, например?

— Какой из него тигр? — удивилась Алёнка. — Он, во-первых, серый, а не полосатый… А во-вторых, маленький и пушистый! Может, Пушок?

— Ну, ты его ещё Зайкой назови! — фыркнул Фред. — Лучше дать ему имя знаменитого человека…

— Нет, ребята, это всё не то… — прошептала Лиза. — Вы подумайте! Нас, я имею в виду людей, осталось мало, но всё же — тысячи… А он совсем один… Совсем, совсем… Он единственный представитель своего рода и поэтому имя у него может быть только одно — Кот!

Ребята ещё немного поспорили — для вида, но всё же согласились, Кот — хорошее имя для кота.

Кот, доев кусок сосиски тоже согласился с таким именем. В сущности, ему было всё равно, лишь бы кормили и не обижали. Ведь единственному в своём роде совсем необязательно быть одному. И неважно, что друзья во много раз выше, и совсем непохожи на него.

Глава 6. Последний из рода

Прошёл месяц с тех пор, как Яростный Дракон, обманув десяток основополагающих физических законов, прорвал ткань бытия и скользнул в его изнанку, в гиперпространство. Там он продолжил свой путь к Центавру, двигаясь со скоростью немыслимой для любого физического тела, намереваясь преодолеть расстояние в четыре с половиной светового года — за два.

Квантовый сдвиг, открытый заурядным, ранее никому не известным молодым физиком, позволил огромному кораблю исчезнуть из обычного пространства и появится в соседнем — бесконечно похожем, но всё же неравном. Каждая точка гиперпространства соответствует точке обычного, но расстояния между ними много-много меньше. Таким образом, двигаясь с обычной скоростью, корабль может преодолеть большее расстояние за одно и то же время.

У будущих поселенцев Новой Земли осталось совсем немного времени, чтобы подготовить нужных для успешной колонизации специалистов. Поэтому пройдя вводный курс, ребята каждый день решали всё новые и новые задачи. Безжалостная комиссия выявляла в кандидатах любые, даже зачаточные способности, чтобы развить из них необходимые навыки. Кто-то тяготел к наукам, кто-то обладал выносливостью, а кто-то мог сплотить команду и повести людей за собой.

***

— Завтра распределение, — Катя решилась-таки произнести то, о чём все думали, но боялись сказать. — Возможно, это наш последний вечер вместе.

— Мы будем надеяться на лучшее, — голосом, полным безнадёги, произнесла Алёнка.

— Да уж, конечно! Будем… — вспылил Фред, — Вон, соседний сектор весь попилили! Я общался по сети, с одним парнишкой из 14 сектора. Он говорит, их всех раскидали по разным палубам. Кого — куда… Утверждает, что комиссия распределяет по принципу «пальцем в небо».

— Не верится, что мы когда-нибудь увидим небо… — вздохнула Лиза.

— Увидим! Обязательно увидим! Быть сильным и не сдаваться! Помните? — Катя часто повторяла свой девиз, и до последнего момента он зажигал ребят. За последние дни они вымотались до предела. Если сейчас все валятся с ног, то, что же будет завтра?

Кот, развалившийся в траве под лавкой, приподнял голову, открыл один глаз и пискляво мяукнул. Он растолстел до неузнаваемости, а последнее время совсем обленился — даже поесть иногда не выходил, всё больше спал в кустах. Ребята оставляли еду в укромном уголке, не забывая налить чистой воды в миску.

— Эй, толстый Кот! — позвал его Макс. — Это тебя тоже касается! Вот переведут нас на другие палубы, кто тебя кормить, обжору будет?

Макс наклонился и почесал Коту за ухом. Кот довольно заурчал и перевернулся на другой бок.

— Правда, ребята! — спохватилась Катя, — А что же с Котом будет?

— Придётся рассказать учителю, — вздохнул Макс. — Может быть, он позаботится…

— Да, я думаю так и поступим. По возможности будем навещать Кота. И встречаться будем… тоже по возможности…

— Я буду скучать по нему… — сказала Алёнка.

Ребята подхватили:

— И я!

— И я буду…

— И я не хочу вас потерять! — прошептала Катя.

В этот вечер она долго не могла уснуть. Думала о такой безжалостной штуке, как судьба. Много раз она слышала слова: фатум, судьбу не изменить, мы идём по предначертанному свыше пути. Но всегда стремилась идти своим путём, судьбе наперекор. Она правда считала, что может ею управлять. Уже засыпая, она сильно — сильно пожелала, чтобы ребята остались вместе с ней.

— Судьба, говоришь? — сказала она жёстко, — Вот завтра и выясним, кто из нас круче?! Ты или я!

***

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 8
печатная A5
от 328