электронная
120
печатная A5
758
18+
Маг особого назначения

Бесплатный фрагмент - Маг особого назначения

Объем:
706 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-0191-8
электронная
от 120
печатная A5
от 758

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

1 глава

Жизнь — штука полосатая. Только ты купался в лучах славы, БАЦ! Выясняется, что полоса сменила цвет и ты впал в немилость к Фортуне…

Сквозь сон я услышал, как пикси заколотился в окно, громко вереща:

— Стрельцов! Срочно к шефу! Одна нога здесь, другая там!

Я застонал и бросил в окно носок, но на нахального курьера это не произвело ни малейшего впечатления. Только визг усилился. Придется вставать. Иначе соседи с ума сойдут.

Довольно хмыкнув, пикси-курьер последний раз стукнул в окно и исчез в ночи.

Бросил взгляд на часы. Не удивительно, что песок в глазах. Маленькая стрелка гордо застыла у тройки, большая упорно карабкается к двенадцати. Вот крабий хвост! Шеф совесть потерял! Знает же, что я улегся после полуночи!

Поворчав для порядка, я начал одеваться. А что делать? Шеф, конечно, монстр, каких поискать, но особого самодурства за ним до сей поры не замечалось. Раз уж он решил поднять тебя в три ночи, значит дело до утра терпеть не может.

Если честно, вызов шефа не стал для меня неожиданностью. Я всегда знал, что он с легкостью пожертвует драгоценными часами моего сна, чтобы удовлетворить своё любопытство. Но все-таки три часа ночи…! Мог бы и подождать до рассвета, не умер бы…

Оказалось, не мог. И дело не в любопытстве шефа, уж его он худо-бедно обуздал бы до утра. Зато над моей бедовой головушкой сгустились тучи. Вот шеф и поспешил меры принять.

Кабинет шефа встретил иллюминацией: на столе истекают прозрачным воском свечи в канделябре, под потолком трехэтажная люстра сияет так, что глазам больно. Плюс ко всему в углу на треноге сверкает магический шар, от себя добавляя разноцветные всполохи. Вот только физиономия у шефа совсем непраздничная: под глазами тени залегли, высокий лоб избороздили морщины, в глазах плещется тревога. Похоже, шеф вообще не ложился. А я-то ворчал, что меня рано подняли…

— Марк, последний инцидент на старом кладбище твоих рук дело? — строго поинтересовался Святозар, опуская приветствие. Ого, да шеф серьезно на взводе!

— Моих, — не стал я отрицать очевидное. Да и как отрицать, если я с порога заметил на столе шефа папку, в которую самолично укладывал отчет о проделанной операции.

— Угу, — кивнул шеф и посмотрел на меня как на смертельно больного: с сочувствием и плохо скрываемой жалостью. — Значит, развоплотившийся маг тоже на твоей совести? Без этого нельзя было обойтись? Ты в курсе, что отец подстреленного тобой мага поднял целую бучу? Между прочим, даже Его Величество заинтересовался инцидентом, если тебе это о чем-нибудь говорит.

Ох уж мне эта жизнь полосатая. Когда-то я был оптимистом, но на службе в Белом Сыске мой оптимизм заметно потускнел. Слишком уж часто Великий Уравнитель стоит за плечами мага особого назначения и дышит в затылок. Казалась бы: только вчера я разогнал банду магов-самоучек, покусившихся на Запретные Заклинания, и чувствовал себя героем дня, достойным всяческих похвал, а сегодня — бац! Стою перед шефом, повесив голову, как напроказивший школяр. Откуда тут оптимизм?

Я пожал плечами.

— Да, в ходе операции пришлось пристрелить юнца, занесшего жертвенный нож над девушкой, — слово в слово повторил я то, что написал в отчете. — Но я ни на миллиметр не превысил своих полномочий. Все было сделано по инструкции, хоть в учебник вставляй.

Шеф сдержанно хмыкнул, трубка в ответ пыхнула облаком дыма, он открыл папку и пробежал глазами пару строк.

— По инструкции, говоришь…, — неопределенно протянул шеф, глядя в окно, за которым таинственно перемигивались звезды. — Ну-ну…

— Между прочим, вся вина той девчушки заключалась лишь в том, что, дожив до своих лет, она не удосужилась расстаться с девственностью, — возмутился я. — Святозар Владимирович, разве я виноват, что папаша этого мага-самоучки в свое время мало порол сынка? Почему он плохо объяснил ему, что такое плохо и что такое хорошо? Не ему ли, главному советнику короля, знать, как опасна Черная магия и Запретные заклинания?

Брови шефа заложили складку на лбу, но он смолчал, признавая мою правоту.

— Вы же понимаете, — продолжал я пениться, как колба алхимика-склеротика, — если бы я не вмешался, пролилась бы жертвенная кровь, старое заклинание ожило бы, и тогда пострадал бы не один недоросль, а вся округа!

Шеф опять кивнул. Еще бы! Эти глупцы чуть не выпустили на волю бруколака: практически неуязвимую разновидность вампира. Пока бы эту тварь уничтожили, пол округи обезлюдило бы.

— Ладно, Марк, иди, — устало сказал шеф. — Будем делать посмотреть.

К счастью, мнение шефа полностью совпало с моим, поэтому он приложил немалые уси­лия, но конфликт погасил. Разгневанный отец, жаждавший моей крови, остался ни с чем, только угрозами сыпал нешуточными. Но это нам не впервой, я уже привык. Работа такая. Правда, в этот раз шеф, руководствуясь какими-то своими доводами, предложил мне взять отпуск. За свой счет, между прочим!

Не справедливо…

С другой стороны, уехать сейчас в отпуск не так уж и плохо. За окном весна, плавно перетекающая в лето. Удушающей жары пока нет, но по всем приметам, она не заставит себя ждать. А я устал! Устал дока­зы­вать, что действовал в рамках закона, что, если бы я замешкался, погибла бы невинная девушка. Что, если бы пролилась кровь невинной, погибла бы масса людей! Все раз­бивалось о несокрушимый аргумент потерявшего от горя голову отца: «Мой сын на такое не спосо­бен!» Впрочем, отчасти я его понимаю. Каждый родитель слеп и глух к чужому горю, если что-то грозит родному дитятке…

Решено. Прочь из столицы, подальше в глубинку. Найду «норку» по­глубже, на дверь ловушку для особо пытливых и завалюсь спать. Спать без кошмарно реальных снов, упорно напоминающих, что шизофрения где-то ря­дом. Спать, забыв обо всех и обо всем!

Потом проснусь с ясной головой и на­чну жизнь сначала. В конце концов, на Белом Сыске свет клином не сошелся, чело­век с головой всегда может найти теплое местечко под солнцем. К примеру, открою частное магическое агентство, буду за умеренную плату спасать бедовых вдовушек от привидений, которые в больших количествах селятся у них под кроватями. Шеф еще пожалеет, что отправил меня в ссылку…

****

Тихий провинциальный городок, тонущий в буйной зелени приморья, пока­зался подходящим местом для «тайной норы» опального мага. Обнаружив скромный трактир, хозяин которого с трудом сводит концы с концами вдали от большака, я пришел в восторг. То, что лекарь прописал!

Уютная комната на втором этаже с видом на море, крепкий навес под самым окном, малочисленность постояльцев: все это устроило меня на все сто. Да и хозяин с пониманием отнесся к жела­нию клиента поселиться инкогнито, особенно когда энная сумма перешла из моих рук к нему в карман. Он закрыл глаза даже на то, что его дочь, пышнотелая красавица, откровенно строила мне глазки. Но я, сославшись на усталость после долгой дороги, поспешил укрыться в отведенной комнате. Не для того я бежал из столицы, чтобы заводить романы с местными красави­цами. Потом хлопот не оберешься.

Комната оказалась небольшой, убранством не поражала, зато чисто и все необходи­мое для жизни опального мага-сыскаря в наличии. Я толкнул створки, окно послушно распахнулось, впуская в комнату воздух, напоенный свежестью и ароматом цветов.

Красота, кто понимает! В любой момент: прыг на навес и хочешь — в море, сверкающее на горизонте лазур­ной полосой, а хочешь — в горы, чьи снежные шапки висят почти над голо­вой. Только меня и видели.

Если все же отыщут…

Все, спать. Кровать зовет! Зевок до хруста, пистолет для душевного рав­новесия под подушку, апологет на шею, дабы о магической опасности предупреждал, над дверью ведро с водой ни живой, ни мертвой, чтоб ни одна тварь бесшумно не подкралась. А теперь бросить усталое тело на чистые хрустящие простыни — и СПАТЬ! Дня три, не меньше!..

Не дали…

Три часа ночи. Мертвый час. Опять. В это время даже сердце замедляет биение, комары и те зудеть прекращают, а тут… Началось…

Меня будто кто в бок толкнул. Глаза распахнулись, пялясь в не­проглядную темноту, сна, как ни бывало. Что такое? Ночь еще только думает смениться предрассветным сумраком, петухи еще спят на насестах, а я лежу начеку, уши торчком, фильтруют звуки, которыми дышит ночная тишина. Темно. Тихо. Только вода где-то капает. Апологет холодный, значит, разбудила меня не магическая угроза, а что-то другое…

И тут я понял! Цикады! Молчат! А весь вечер трещали, трещали, трещали, чтоб им пусто было. Что-то их спугнуло. Вот одна завелась, другая под­хватила, и тишина вновь заполнилась трескучей мелодией. Рука невольно нырнула под подушку, но хо­лод металла подействовал отрезвляюще: ты чего, Стрельцов, совсем параноиком стал? Чего заранее дергаешься? Мало ли что могло спугнуть безмозглых насекомых. Да и ведро над дверью никому не дозволит проникнуть в комнату незамеченным…

Оп-па!! Не помогло ведерко!!! Ещё бы! Ходящим Сквозь Стены двери не нужны, ведро осталось не потревоженным. Прямо сквозь стену в комнату, неспешна, как к себе до­мой, про­сочилась фигура исполинских размеров. Вот это «шкаф»!

Я без резких движений сел, мушка зацепилась за медальон посетителя, блеснувший в лунном свете, но стрелять я погодил. Успеется. В свете последних событий я стал осторожнее. Да и шеф просил не стрелять первым. Это правильно, первым стрелять не буду. Буду стрелять последним. Да и мало ли по какому вопросу человек заглянул, правильно? Вдруг, просто номером ошибся. Бывает же…

— Собирайся, — пророкотал густой бас незнакомца. Похоже, его не смутил прохладный прием. Более того, не обращая внимания на пистолет, незнакомец шагнул вперед, и слабый свет ущербной луны позволил рас­смотреть гостя. Я понял, что ошибся, приняв его за крупного человека. Та­инственный гость оказался маленьким трол­лем, если быть совсем точным, маленьким горным троллем. Крючковатый нос на суровом, будто вытесанном из камня лице, над глазами с вертикальным зрачком нависли кустистые брови, тяжелая нижняя челюсть выступает вперед, выдавая норов хозяина. Седые космы рассыпаны по плечам и на лбу перехвачены кожаным шнурком. Оружия будто бы не видно, хотя в карманах широченных штанов можно спрятать базуку, никто и не заметит. Зато кожаный жилет, накинутый на волосатые плечи, не оставляет места для фантазии.

Ко­лоритный тип невозмутимо взирал на меня, будто не среди ночи вломился в чужой номер, а заскочил на рюмку чаю к старому другу.

Я не люблю, когда меня к чему-то принуждают. Поэтому спросил, задум­чиво почесывая висок дулом пистолета:

— Зачем?

— Узнаешь, — лаконично ответил загадочный посетитель.

— Когда?

— Скоро.

Вот и поговорили. Главное содержательно до безобразия. Он что, за каждое слово сверх лимита чистым серебром расплачивается?

Тролль бросил взгляд в окно, кустистые брови сошлись на пере­носице. Инте­ресно, что он там увидел?

— Собирайся быстрее. Долго говорим.

— А я никуда не спешу, — уперся я, хотя внутренний голос вкрадчиво подсказал, что прогулка под луной неизбежна. — И спать хочу.

— У нас поспишь.

— С кем?

— Сам.

О-о-о! Да мы не без чувства юмора. Это вселяет некий оптимизм. Хотя могут быть трудности перевода, язык троллей не отличается разно­образием оттенков и интонаций.

— Одеться?

Тролль задумался. Уловил-таки каплю иронии, даже скупая улыбка чуть искри­вила плотно сжатые губы.

— Дело твоё. А пистолет отдай, — сдержано сказал ночной гость, и ко мне протянулась рука, похожая на совковую лопату. «Счаз! Разбежался! — подумал я. — Да в этой лапе мой верный пистолет сгинет, как муха в пасти росянки».

— Ты от кого такой бред слышал, что Стрельцов добровольно оружие направо, налево раздает? Плюнь тому в глаз! — от души посоветовал я, возмущенный беспардонностью нахала.

Лицо тролля второй раз дрогнуло то ли в улыбке, то ли в усмешке.

— Не бойся, не обижу.

— А это не так просто, — уверенно заявил я, одеваясь. — Кто меня обидит, тот сам трех дней не проживет.

— Я с добром пришел, — буркнул тролль, поглядывая в окно.

— Ну да. Среди ночи. Порадовать спешил, благодетель.

— Ехать далеко, — словно извиняясь за раннее вторжение, пояснил тролль.

— Вломился без стука, через стену, как привидение. А если бы я заикаться стал? — продолжал я бубнить уже скорее по инерции. Просто мне не нравится, что тролль нервничает. При­вычно ревизовал карманы: так, сигареты взял, зажигалка тут, пистолет под мышкой, в род­ной кобуре, апологет, как положено, болтается на шее.

— Ну, ты ж не красна девица, по пустякам в обморок хлопаться, — пожал плечами тролль. И добавил: — Вещи все забирай, сюда не вернешься.

— В каком смысле? — возмутился я. — Ты что себе позволяешь?

Тролль успокаивающе поднял руку.

— Не так понял. Сам не захочешь. В гости едем. К хорошему человеку. Но это вторая причина. Первая вон, за окном уже маячит.

Я глянул в окно: ночная тьма нехотя уступает место предрассветному сумраку. Темные силуэты деревьев танцуют, качаясь под порывами ветра, звезды перемиги­ваются с юным месяцем… Неожиданно за стеклом мелькнул до боли знакомый силуэт крылатой твари, а на груди запульсировал апологет, ощутимо нагреваясь. Налитые кровью глаза одарили меня взглядом, далеким от обожания, а огромные, не влезающие в пасть, зубы плотоядно щелкнули в предвкушении добычи. Только этого не хватало! Старая знакомая. Каларатра, гарпия-убийца. Дав­ненько не виделись. И еще столько же не видеться бы…

— Что ж ты раньше молчал? — взвыл я, хватая сумку. Слава Зиждителю, я её с ве­чера так и не разобрал! Как знал, что не задержусь. Я бросился к дверям, но взгляд невольно обратился к ведерку, которое сам же не так давно примостил над дверью. Вот крабий хвост! Только холодного душа мне и не хватает!

Заметив, что я нерешительно замялся у двери, тролль не стал вдаваться в под­робности. Он молча схватил меня за руку и потащил к стене. Бородатый скат, он же хочет сквозь стену пройти! Вместе со мной! Только не это! Уж лучше холодный душ! Я изо всех сил уперся ногами в пол.

— Стой! Куда?!

Но тролль просто не заметил моих усилий, массивная фигура нырнула в стену, как нож в масло. Я попытался вырвать руку, но безнадежно, она словно в тиски попала, и мне осталось только, как в том анекдоте: «расслабиться и постараться получить удовольствие».

Ну и денёк начинается!

Смылись вовремя. Только я, ощущая зуд во всем теле, вывалился из стены в коридор, как в опустевшей комнате послышался звон разбитого стекла. Кала­ратра, не найдя мирно почивающей жертвы, разочарованно взвыла и принялась громить мебель. Вой твари взба­ламутил всех собак, округа огласились заполошным лаем. Ой, что бу­дет!

— Ложись! — дернул меня вниз тролль, а сам сунул руку в бездонный карман. Дверь содрогнулась от удара, загромыхало ведро, обливая гарпию холод­ной водой. Затрещали доски, дверь слетела с петель, тяжело рухнув на пол, в проеме показалась гарпия, по-собачьи отряхиваясь после душа. Налитые кровью глаза зашарили по темному коридору, пока не уставились на меня. Каларакта довольно рыкнула, я в ответ взял нечисть на мушку. Помирать, так с музыкой! Прихлопнуть её, конечно, не удастся, калибр не тот, но хоть шкуру попорчу…

Гарпия рванулась ко мне, клацая зубами, но крылья застряли в дверях, и она с возмущенным воем отлетела назад. Тролль размах­нулся и бросил в гарпию пузырек, сапфиром сверкнув­ший в свете факела. «Во дает! — подумал я. — Она сейчас прихлопнет нас, как мух, а он её духами за­брасывает!»

Но я ошибся. «Духи» оказали на гарпию роковое действие. Флакон взорвался миллионом осколков, ярко-голубая жид­кость выплеснулась на обвислую грудь, серая кожа мгновенно покрылась волдырями. Тварь взвыла дурниной, и ей стало явно не до нас: волдыри полопались, извер­гая зеленую слизь, пахнуло запахом тухлых яиц. Сдерживая подкативший под горло комок, я наблюдал, как жуткие язвы покрывают тело гарпии. Каларакта рухнула, как подкошенная и забилась в агонии, выдирая из пола доски. Я машинально шагнул вперед, но гарпия, несмотря на боль, рванулась ко мне в тщетной попытке доб­раться до горла ускользающей жертвы.

И откуда она, такая упорная, взялась на мою голову?

— Вот крабий хвост, отдохнул, называется, — пробурчал я, отступая от затихающей твари.

— Уходить пора, — дернул меня за руку тролль.

— Это да, — кивнул я, пятясь назад.

Мы ссыпались вниз, лестница протестующе заскрипела под ногами, вдогонку летели вонь и завывания гибнущей твари, придавая нам ускорение. Оленья голова, безмолвно взирающая со стены, проводила нас пустым взглядом, пока мы, в темпе вальса, пронеслись через пустой зал, мимо потухшего камина. Наконец входная дверь гулко хлопнула за спиной, отсекая дурной запах, и мы вылетели во двор. Благодарные легкие расправились, втянув порцию све­жего воздуха. Звездное небо распахнулось над головой.

Завывания гибнущей твари взбаламутили немногочисленных постояльцев. Послы­шались возмущенные требования немедленно прекратить без­образия. Как я их понимаю!

Но тут весь гам перекрыл истеричный женский визг, и посрамленная нечисть мгновенно заткнулась. По­хоже, кто-то обнаружил гарпию. Вскоре послышался голос хозяина: он пытался успокоить постояльцев, одновременно выясняя причину переполоха. Сейчас он увидит искалеченную дверь моего номера и не сможет не задаться вопросом: а где постоялец? Придется уходить не прощаясь. В противном случае объяснений не избежать, а значит накроется медным тазом моё инкогнито. Оно мне надо?

Оказалось, тролль полностью разделяет мою точку зрения. Недолго думая, он схватил меня за руку и, как на буксире, потащил к запертым воротам. Огром­ный замок кого угодно убедил бы, что постоялый двор не­возможно покинуть до рассвета, но только не моего нового знакомого. Не успел я толком зажмуриться, как оказался по ту сторону ворот, с трудом переводя дыхание. Ушли!

Я осмотрелся. У обочины стоит, радуя взор, серебристый магбиль. Ни одного острого угла, сверкающий веер спиц, дутые шины, кресла, манящие непрактичной белой кожей: все это способен по достоинству оценить даже такой далекий от техники человек, как я.

— Ух, ты! — не смог я сдержать завистливого вздоха. — Вот это техника!

Тролль уверенно шагнул к магбилю, на ходу доставая из кармана ключ-кри­сталл. Раздался тихий щелчок, дверца гостеприимно распахнулась, и тролль сделал широкий жест:

— Дать порулить?

— Это твой? — не смог я скрыть удивление. Уж больно несуразно смотрится тролль, рядом с изящным магбилем. Как бегемот в пачке. Тролль сделал неопределен­ный жест рукой, но потом сознался:

— Нет. У хозяйки взял. Иначе не успел бы.

Понятно. А хозяйка, похоже, не простая. Магбиль — это игрушка для избранных. Я не смог устоять перед соблазном и устроился в кресле водителя. Такое доверие в какой-то мере успокаивает. Пленников как-то не принято сажать за руль. С другой стороны, человек за рулем не так опасен. Не буду же я на ходу выбрасывать тролля из магбиля, правильно? Вон он какой сильный. Начнет лапами за дверцу цепляться, проклятиями сыпать, длинными, как дорога в рай, и такими же тернистыми.

Тролль не без труда устроился рядом. Магбиль явно не рассчитан на его габа­риты, хорошо крыша откинута и гармошкой лежит на багажнике, а то пришлось бы троллю голову в окно высовы­вать. Умостившись, он скомандовал:

— Прямо.

Хм. Кто бы сомневался. Можно подумать, есть варианты: дорога то одна, в горы. А внутренний голос ехидно прокомментировал: скорее всего, это дорога в один конец. По крайней мере, для Стрельцова.

Магбиль, сыто мурлыкая, стремительно понесся по дороге. Ключ-кристалл мягко подмигивает, кило­метр за километром бесследно исчезают под капотом, но скорость почти не ощущается, только деревья мимо пролетали. «Ради удовольствия править таким магбилем, послуш­ным даже мысли, стоило проснуться до рассвета, — постарался я найти хоть один плюс в столь раннем подъеме. И тут же нашел еще один — Я жив. И это славно».

Очередной виток серпантина вынес нас на первую разъездную площадку. Рука-лопата легла на плечо. Как бабочка на цветок. Или медведь на бабочку.

— Остановись. Назад посмотрим.

Я перечить не стал. Хотя догадывался, что увижу. К сожалению, действи­тель­ность оказалась даже хуже, чем я предполагал. Трактир, похожий с высоты на куколь­ный домик, расцвел лепестками огня. Видно, кто-то в су­матохе уронил свечу, а много ли надо деревянной постройке, сухой как порох? Надолго запомнят тут эту ночь…

— Запомни, Азар тебя спас, — веско сказал тролль, глядя сверху вниз.

— Азар, так понимаю, это ты? — без эмоций спросил я, с тоской глядя на фи­гурки, суетливо бегающие вокруг полыхающего трактира. Вот краб бородатый! А как все хорошо начиналось. От всех скрылся, хотел просто отдохнуть… Найду сволочь, которая подослала гарпию, убью на месте! Пусть потом шеф разоряется о недопустимости таких методов и превышении полномочий. Пока мы цацкаемся с разными чернокнижниками, они доб­рым людям отпуск портят!

Кто-то тронул меня за плечо. Весь в растрепанных чувствах, я обернулся. Перед носом возник рог в серебряной оплетке, показавшийся крохотным в лапе тролля. Терп­кий аромат вина защекотал обоняние.

— Что это? — устало спросил я.

— Хозяин передал. Твое любимое.

Я пригубил. И, правда, оно самое.

— А откуда он знает, что это моё любимое?

— Хозяин все знает, — без тени сомнения заявил тролль.

— Самому Зиждителю служишь, что ли? — с изрядной долей сарказма спросил я. Но тролль шутки не принял и неожиданно обиделся:

— Не смейся. Накажу.

Достал он меня. Или ночь сумасшедшая достала. Или жизнь в целом. Но я взорвался:

— Это не так просто, как…

Тролль усмехнулся и перебил мою экспансивную речь:

— Знаю-знаю. Это не так просто. Но я постараюсь. Веришь, да?

Я только рукой махнул. Тем временем тролль вернулся к магбилю, его седая голова скрылась в глубине багажника, а когда мой невольный попутчик вынырнул, в его руке тяжело качнулся огромный, золотой как солнце, апельсин. Одно неуловимое движение и фрукт распался на дольки, словно на руке тролля расцвел экзотический цветок.

— Выпей вина. Скушай апельсин, — примирительно сказал Азар. — И поехали. Хозяин ждет.

— Это тебе он хозяин, — расставил я точки над «и». — Я сам себе хозяин.

Вино согрело душу. Мрачные мысли поблекли, отступив на второй план. Апель­син достойно завершил импровизированный завтрак. Азар молча сел за руль. А я постоял еще немного, подставляя гудящую голову свежему ветру. Посмотрел на вос­ток, где занимается стыдливый румянец зарницы. Послушал разно­голосицу птиц, возносящих хвалу светилу. Бросил прощальный взгляд на трак­тир. Огонь почти потушили, только дымок над крышей до сих пор курится…

Плюнул в сердцах и сел в магбиль.

— Уговорил. Поехали. За второй причиной.

2 глава

Не знаю, что сказалось больше: бессонная ночь, многолетняя усталость или другая какая причина нашлась, но только я, под баюкающее мурлыкание магбиля, безмятежно уснул. Глупо, конечно. Меня практически похитили, везут в полную неизвестность, что там впереди, одному Зиждителю известно. Я ведь даже не удосужился поинтересоваться именем таинственного хозяина. Но оказалось, что все это меня мало волнует. Куда едем, зачем едем? А какая, собственно, разница? Для того чтобы просто меня убить, не имело смысла затевать эпопею со счастливым избавлением, можно было просто обождать, пока гарпия вопьется в моё горло. Значит, смерть пока не грозит, а все остальное, если честно, мне «до шкентеля», как говаривал наш боцман во времена, когда я служил во флоте…


Солнечный зайчик настырно лезет в глаза. Я и так ворочался и этак, не помогло. Наконец, сдался, глаза распахнулись навстречу свету, и сон окончательно сбежал от меня. С неописуемым ощущением человека, в очередной раз разминувшегося с Великим Уравнителем, я глянул по сторонам с целью выяснить «иде Я?».


Взгляд, не встречая преград, провалился в пропасть. Далеко на дне клубится сизый туман. Сердце ёкнуло, я, охнув, вцепился в сидение. Оказалось, магбиль пробирается по горной дороге над самой пропастью, прижимаясь к скалам, нависшим над головой. Вообще-то я высоты не боюсь, просто от неожиданности захватило дух. С уважением посмотрел на тролля. Как он по этой дороге в темноте ехал? Еще чуть-чуть, и дорогой это уже не назовешь. Так, козья тропа. По ней только архарам прыгать.


— Далеко еще? — спросил я, переводя дыхание. Запропавшее в пятках сердце постепенно вернулось на место.


— Скоро приедем, — ответил тролль, не отводя взгляда от дороги. — Только сначала в одно место заедем. Базар называется.


Я пожал плечами. Базар, так базар. Не вопрос. Откинувшись на сидение, я предался созерцанию окружающих красот. Величественные пики гордо устремились ввысь, четко выделяясь на фоне лазурного неба. Снежные шапки дышат прохладой, сверкая так, что глазам больно. Лазурь небес подчеркнута легкими мазками перистых облаков.


Но, любуясь красотами природы, я внезапно ощутил дискомфорт. Чей-то внимательный взгляд царапнул затылок. Ничего определенного, но на груди едва заметно потеплел апологет, а шестое чувство шепнуло: следят. Я закрутил головой, пытаясь вычислить соглядатая, но в местных горах можно упрятать хоть весь легион Гарантов, числа которым, по-моему, не знает даже король, на чьей службе они состоят, а ты пройдешь рядом и ничего не заметишь. Поэтому я прекратил идиотские телодвижения и откинулся на спинку кресла. Турист, крабий хвост им всем в печенку.


Взгляд скользнул по окрестностям, в поле зрения попала сова, и шестое чувство взвыло сиреной: вот оно! Бедной птахе давно пора спрятаться в дупле от испепеляющего солнца, но её явно кто-то использует, чтобы следить за нами. Вон как натужно машет крыльями, бедолага, стараясь поспеть за магбилем…


— Закупим все свежее, — неожиданно подал голос тролль. — Будем дорогого гостя угощать.


— Угостили уже. Сыт, — буркнул я, на мгновение отведя взгляд от совы. Странная птица этим тут же воспользовалась и исчезла. Все произошло так быстро, что невольно закрался вопрос: а была ли птица? Может, спросонья померещилось? Паранойя начинается?


— Э! Зачем плохое долго помнишь? — удивился тролль.


— На дорогу смотри! — всполошился я, разглядев впереди крутой поворот.


— Зачем боишься? Азар дорогу знает, как свои шесть пальцев, — заявил водитель, демонстрируя эти самые пальцы.


— Сворачивай! — завопил я, слыша, как камни из-под колес летят в пропасть. Еще чуть-чуть и мы отправились бы следом, но тролль не бахвалился: мизинцем довернул руль и магбиль искусно вписался в опасный поворот. Я перевел дыхание, рука машинально смахнула пот, выступивший на лбу. Тролль, искоса глянув, хмыкнул:


— Слушай, может, я ошибся? Может, ты не Серый Маг из Белого Сыска? Там, говорят, служат люди бесстрашные?


— Врут, как всегда, — буркнул я. — Страха не ведают только сумасшедшие. А душевнобольных на службу в Белый сыск не берут.


Тролль только головой покачал, тая улыбку. Впервые такого улыбчивого тролля встречаю. О его сородичах ходит репутация суровых воинов и прижимистых торгашей, скупых на проявление чувств и свято чтящих древние традиции.


Дорога, попетляв по склону горы, спустилась в широкую котловину, на пологих склонах которой расположился небольшой городок. Его улицы, петляя и извиваясь, прыгая с террасы на террасу, сбегали вниз, к базарной площади. Я с интересом разглядывал пролетающие мимо домики. Симпатичный городок. У каждого домика разбит палисадник, легкие изгороди радуют глаз неожиданными расцветками.


Но, если честно, не цветы привлекли мое внимание. Стоило въехать в город, как за нами увязался «хвост». Потрепанный, но шустрый магбиль двигается следом, причем, особо не маскируясь. Я даже разглядел гнусную ухмылку водителя.


Тролль ничего не заметил. Уверенно крутит баранку, раскланиваясь с аборигенами, магбиль без труда лавирует в потоке транспорта. Подтянутый городовой на перекрестке козырнул Азару, как хорошему знакомому. Подключить его, что ли? Пусть преследователей возьмет за жабры. Хотя нет, местных жителей пока не буду впутывать. Да и законов преследователи покудова не нарушили, брать не за что.


Узкие улочки влились в широкую центральную улицу, словно весенние ручейки в полноводную реку, которая вынесла магбиль на базарную площадь. Море звуков и лавина запахов обрушились на нас, стоило припарковаться у ворот базара. Народу! А транспорта разнообразнейшего! Еле-еле нашли место для парковки. Отъехала невзрачная двуколка, и мы втиснулись на её место. Слева от нас стоит карета с дверцами, богато изукрашенными золотыми вензелями, в её упряжке пара гнедых хрупает овсом в мешках, недовольно фыркая на наш магбиль. С другой стороны расположилась извозчичья пролетка, на козлах которой мирно клюет носом кучер, прикрыв глаза картузом. Вездесущие голуби расхаживают с важным видом, курлыча и уворачиваясь от копыт.


Хороши голуби! Каждый с курицу. Видать, неплохо им живется на базарной площади.


Тролль достал из багажника здоровенную корзину. Я присвистнул: ничего себе тара. Я бы в ней с головой поместился! Перехватив корзину поудобнее, Азар бросил на ходу:


— Далеко не отходи. Я быстро.


Я молча кивнул, глядя ему вслед. Базарный водоворот поглотил исполинскую фигуру, только широченные плечи еще какое-то время мелькали в толпе. Закурив, осмотрелся.


Преследователям с парковкой повезло меньше. Они потыкались, норовя встать как можно ближе к нашему магбилю, но их все время опережали более шустрые водители. Наконец они умостились на место отъехавшей пролетки, которую занял важный господин с массой сумок и кульков. Я не стал дожидаться дальнейшего развития событий и вылез из магбиля. Ноги поразмять, народ посмотреть, себя показать. Да и сидеть в магбиле глупой мишенью смысла нет. Не стоит упрощать противнику задачу. Так, да?


Я неспешно двинулся вдоль торговых рядов. Зазывалы наперебой нахваливают товары, ароматы специй причудливо смешиваются с запахом выделанной кожи, в глазах рябит от обилия и разнообразия товаров.


— Подходи, народ, в мой огород! — надрывается какой-то детина, стоявший за прилавком, увешанном шорной продукцией. К нему подходят мужики, крутят хомуты и так и этак, но, заслышав цену, возмущенно охают и идут дальше. Понаблюдав за незадачливым торгашом, я отправился дальше.


Люблю базары. Здесь можно найти все, что душе угодно: от сахарного арбуза до остро заточенной шашки, с которой хоть сейчас прямо в бой. А уж какие сценки здесь можно подсмотреть! Королевские шуты отдыхают!


Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 120
печатная A5
от 758