Бесплатный фрагмент - Естественный язык

Естественный язык можно рассматривать как язык программирования для живого нейрокомпьютера. Такой подход позволяет разрешать проблемы, неразрешимые в рамках чистой лингвистики. Синтаксис — это группировка слов. Такая необходимость возникает чисто технически.

Человеческий интеллект поддерживается корой большого мозга. Она представляет из себя 2-мерную структуру, разделенную на поля с определенным функциональным назначением.

Задняя половина сенсорная, работает на вход. Передняя — моторная. Чем дальше вперед, тем более абстрактное планирование выполняется. Непосредственно вдоль центральной борозды, расположена первичная моторная кора, которая напрямую управляет мускулатурой.

Внутренний формат данных мозга — это 2-мерные образы. Они передаются между различными отделами через параллельные каналы, т.е. весь образ сразу.

.

При языковой коммуникации используется последовательная связь. Сжатие данных очень существенное. Это даже не 1-мерный, а 0-мерный формат.

Корковые образы являются функцией времени. Это не статические фотографии, а полноценное кино. При передаче через языковый канал, такая матрица превращается в одну точку. Это становится возможным благодаря тому, что словесное представление есть описание сцены.

Вообразите, что вы попали в новую комнату.

Интерьер содержит бесконечное число деталей, но вы их игнорируете. Вместо этого, распознаете стандартные предметы мебели и запоминаете их расположение. Синтаксис — это изобретение науки, сделанное для собственного удобства. Не факт, что на уровне физиологии существует такая отдельная стадия анализа.

Конвертация из параллельного в последовательный формат происходит в зонах Брока/Вернике.

Однако анализ сцены — функция других отделов. Он может проходить и в невербальной форме. Лингвисты отмечают, что синтаксические структуры типа дерева грамматического разбора предложения уже несут какую-то смысловую нагрузку.

<Parse_tree.png>

Полноценная семантика появляется, когда слоты этого фрейма заполняются конкретными словами.

Синтаксис можно рассматривать, как абстрактную семантику. Это вопрос терминологии. Можно говорить про подлежащее, сказуемое и дополнение, а можно рассматривать семантические роли: субъект, действие, объект. В далеком прошлом, таких понятий было немного. Жизнь была простой и предельно конкретной. Потом постепенно усложнялась. Появлялись абстрактные категории. Что такое справедливость? Предмет или действие? Поэтому вводятся грамматические категории существительного и глагола. Они полностью оторваны от реальности. Служат только для связи слов в предложении. Имея в ввиду семантические корни синтаксиса, можно использовать более естественную грамматику. Она легче для понимания.

Два уровня семантики

«Что это значит?» Каждый задает этот вопрос время от времени. Теперь давайте спросим: «Что есть смысл?» Человеческий язык — это не более чем знаковая система, которая используется для описания реальности, но когда мы читаем текст, наш мозг не создает реальность. Вместо этого, он создает еще одно представление в виде внутренних образов. Таким образом, мы имеем три слоя: реальность сама по себе, ее представление в нервной системе и ее текстовое описание. Разнообразные трюки понимания связаны с трансформацией из одного слоя в другой.

Не слишком много известно о тонких деталях этого внутреннего представления, но некоторые из них могут быть отражены в синтаксисе. Язык — это позднее приобретение эволюции и понимание зависит от качества невербального восприятия. Наиболее отчетливые детали можно выяснить из анатомии мозга. Образы человеческой психики локализованы в неокортексе. Новая кора — это двумерная структура. Ее толщина составляет всего несколько миллиметров, в то время как площадь — много квадратных сантиметров. Неокортекс разделен на много функционально специализированных полей. Они представляют разные сенсорные модальности, а также абстрактные уровни.

Один и тот же словесный формат может быть использован для слухового и зрительного восприятия. Первичные поля, где сигнал поступает в кору, изучены лучше всего. Было установлено, что изображения внешнего мира здесь все еще сохраняют свою форму. Далее, они могут быть подвергнуты существенным модификациям. Например, преобразование Фурье выдает совершенно другой образ. Первичная зрительная кора — это место, где два мира встречаются друг с другом. Если понять как язык описывает двумерные изображения, то мы сможем применить те же принципы ко всему внутреннему миру.

Теперь давайте перейдем к объективной семантике. Как язык описывает реальный мир? Чтобы определить это, нам нужно найти какое-то соответствие между чертами того и другого, но как мы назовем последние? Опять нужен какой-нибудь язык. Проблема замыкается на себя. Давайте оставим ее философам и используем аксиоматический подход. Язык отражает наше восприятие. Элементы языка — это то, что мы извлекаем из реального мира. Быть может, есть что-то еще, но мы об этом не знаем. Так что же можно найти? Весь словарный запас распадается на несколько частей речи. Существительные представляют предметы, глаголы — действия. Это статика против динамики. Прилагательные — это свойства существительных, в то время как наречия — свойства глаголов.

Словарь содержит главную часть языка — названия природных феноменов, но язык — это не только словарь. Синтаксис — это набор правил, по которым слова могут составлять предложения. В резульнате, описательные возможности существенно возрастают. Это чистая комбинаторика. Предположим, вы имеете предложение из 3 слов и всего 100 слов в словаре. Полное число комбинаций всех со всеми будет 1000000. С другой стороны, именно здесь может быть скрыта большая наука. Образы тоже могут создаваться по принципу «от общего к частному» и «от частей к целому». Если предмет представлен отдельным существительным, его можно рисовать черно-белым.

Как только вы добавляете прилагательное, обозначающее цвет, это соответствует выполнению команды «переключи все пиксели <предмета> в <цвет>».

Форматы внутреннего и языкового представлений сильно различаются. Как они соответствуют друг другу? Подобно цифровой электронике, формат образов — цифровой. Как сетчатка глаза,

так и серое вещество мозга

состоят из нейронов.

Между тем, образы сами по себе — аналоговые. Даже черно-белые картинки имеют градации серого с плавным переходом от света к тени. Напротив, язык очевидно дискретный, так что необходимо преобразование. Подобная трансформация широко используется в технике, но это аналого-цифровое преобразование. Аналого-дискретное — это другое. Какие методы можно предложить?

Естественный язык имеет числительные, так что возможны параметрические методы. Предположим у вас есть имя «эллипс» с числовым параметром эксцентриситета. Вы можете постепенно менять форму от прямой линии до круга.

Подобно этому, дискретные параметры могут задавать подклассы. Представьте бетонное одноэтажное здание. Теперь пусть это будет бревенчатая изба. Теперь — небоскреб. Это разные варианты дома. Оцифровка также используется, только с небольшим числом градаций. Например, видимый свет имеет непрерывный спектр. Любая длина волны возможна из определенного диапазона, но язык делит их на несколько дискретных цветов.

.

Частотные методы также возможны. Предположим, есть текст, по которому разбросаны 2 имени. О ком этот текст? Посчитайте число каждого и сравните. Если вы измените их частоту, ответ может измениться соответственно.

В конце концов, образы были реализованы в программировании через Объектно-Ориентированную парадигму. Подобный подход явно присутствует и в естественном языке. C++ ввел объекты, но их прототипы уже были в C как тип данных ’struct’.

Он может использоваться для представления результатов синтаксического разбора, так что предложение естественного языка уже представляет образ. Более тщательное описание содержит несколько предложений. Подобно языкам программирования, естественный язык группирует предложения в параграфы, главы, книги.

Объекты могут быть вложены друг в друга.

Как можно представить смысл в компьютере? Конечно, идеально было бы реализовать внутренние образы непосредственно, но для представления высокого качества это слишком накладно. Вдобавок, мы не знаем деталей. Есть другое решение. Как мы уже видели, язык представляет не реальность непосредственно, а результат ее восприятия, то есть те самые образы. Смысл текста — еще один текст. Тогда, в чем разница? Трюк состоит в том, что восприятие иерархично, причем следующие стадии являются более абстрактными. Второй текст будет представлять следующий уровень когнитивной системы. Самое большое преимущество в том, что такое решение сохранит наиболее важные детали — те, которые мы уже знаем и еще неизвестные.

Какие трансформации возможны? Простейшая — это нормализация. Чтобы несколько пользователей могли работать с одной базой знаний, все синонимы нужно заменить одним словом. Это будет главным именем кластера. Другой метод — вывод. Предположим факт:

«Я поставил книгу на полку».

Смысл будет:

«Книга стоит на полке».

Синтаксис

Попытки составить полное описание порождают обширную классификацию. От того, как это делать, зависит оптимальность результата. В литературе выделяют следующие категории. На лексическом уровне (отдельных слов) это части речи, словосочетания, группы существительного и глагола. На синтаксическом (уровень предложения) — члены предложения, группы подлежащего и сказуемого. Эти уровни перекрываются. Если сказуемое выражено глаголом, то группа сказуемого будет группой глагола. Кроме группы подлежащего, именная группа может также играть роль прямого дополнения, а предложная группа — предложного.

Если идти от внешнего вида предложения, то проще всего разделить все члены на главные и второстепенные. Далее строить классификацию. При этом не ясно, какой из главных членов является самым главным. Некоторые считают подлежащее. Другие — сказуемое. От этого решения зависит последующая семантическя интерпретация.

Однако если идти от семантики, точнее от внутреннего нейронного представления, то вопрос разрешается сам собой. Каждое предложение представляет внутренний образ. Попав в незнакомую обстановку, вы оглядываетесь и ваше зрительное восприятие делает мгновенные снимки. Каждый из них — это сцена.

Так подлежащее или сказуемое? В принципе, сцена статична. Часто есть главный предмет, на который направлено внимание, или просто субъект действия. Если ничего не меняется, то для описания вообще достаточно только распространенного подлежащего.

Однако часто (50/50) вокруг происходят какие-то процессы. Любой нейронный образ есть функция времени, так что динамика — более общее состояние. Если мы будем считать сказуемое самым главным членом, то весь текст будет ответом на вопрос: «Что происходит вокруг?» Что же касается статических состояний, специально для этого есть множество глаголов: находится, лежит, стоит, является и т. п.

Безглагольные предложения являются неполными, эллиптическими конструкциями. Всегда можно восстановить недостающее сказуемое.

Ночь, тишина. -> Стоит ночь, тишина.

Между прочим, нейронные сети делают это особенно эффективно прямо на аппаратном уровне. Более того, они без проблем производят и более сложные трансформации.

Ночь, тишина. -> Стоит тихая ночь.

Точно так же глаголы переходят из финитной в нефинитную форму. Инфинитив может использоваться как существительное, а причастие и деепричастие — как прилагательное и наречие.

Все это вполне естественно на уровне нейронных сетей. Даже если образ имеет динамику, его мгновенный снимок будет статичным. Действие может быть частью другого действия или его атрибутом. Язык просто пытается вывести все это наружу.

Некоторые лингвистические проблемы хорошо исследованы математикой. Если мы оставим единственный главный член — сказуемое, то предложения естественного языка будут совместимы с формальной логикой. Мы сразу получаем в свое распоряжение мощную машину вывода (Inference Engine) и кое-какие теоретические результаты.

Так, большинство теорем доказано для исчисления предикатов первого порядка. Уже второй порядок представляет трудности. В естественном языке это соответствует случаю, когда глагол распространяется другим глаголом.

Он хочет есть.

Желает знать.

Глаголы-связки в Английском языке есть формализация такой же конструкции. Математика предупреждает: в сложных случаях не удивляйтесь сюрпризам.

В-основном существует 2 способа классификации. Первый — обобщение. Так, предмет — это материальная вещь. Однако существительное может иметь нематериальную семантику, как у слова программа. Для объединения можно использовать термин объект.

Не всегда для выделенного множества можно найти одно-единственное понятие. В таком случае используется перечисление. Типичный пример — фразеологизмы, устойчивые словосочетания, которые формируются по своим правилам. В простейшем случае — это единственное словосочетание, однако некоторые глаголы могут особым образом управлять своей группой. Все множество этих частей речи делится на переходные и непереходные. Отдельные слова могут формировать свою собственную подгруппу. Это нарушает общее правило синтаксиса, что он зависит только от части речи, но не от конкретного слова.

Нейрофизиологический подход к синтаксической классификации намекает на полезность группировки, как это делается при компьютерном анализе. Вместо главных и второстепенных членов вводят несколько промежуточных уровней абстракции и получают дерево синтаксического разбора. Тогда все предложение делится на группу подлежащего и сказуемого. Можно даже первую включить во вторую на тех же правах, что и прямое дополнение.

<pred_main.png>

В этом случае, действие будет иметь субъекта, объект, на который оно направлено, и разнообразные обстоятельства. Однако оставить только один главный член — слишком радикальное изменение. Войдет в резкое противоречие со школьной программой. Тем не менее, для программистов может представлять интерес.

Здесь предложные группы могут играть роль обстоятельства или непрямого дополнения. Различить иногда сложно, что представляет препятствие для учащихся. В Английском языке косвенным дополнением называется беспредложное.

They gave him a big watermelon.

Фактически, это усеченный вариант предложного дополнения.

They gave a big watermelon to him.

Яркий пример того, как упрощение в устной речи оборачивается значительным осложнением для теории, пытающейся включить это «усовершенствование».

В Русском, вместо предлогов используются падежи и проблемы не возникает.

Они дали ему большой арбуз.

«ему» — дательный падеж, косвенное дополнение. «арбуз» — винительный, прямое.

Указанные наречия играют роль обстоятельства и относятся непосредственно к сказуемому. Необходимо отметить, что наречия могут использоваться и на других уровнях синтаксиса. Они могут модифицировать прилагательные или входить в состав другой глагольной группы. Например, инфинитив может заменять существительное. В таком случае, вся группа сохраняет структуру глагольной, но играет роль группы существительного. В Английском, так же ведет себя герундий.

Имеющаяся классификация синтаксических конструкций представляет множество шаблонов, отличающихся от основной формы Существительное — Глагол — Дополнение — Обстоятельство. Их настолько много, что они «растворяют» эту основную форму, здорово принижают ее значимость. Это резко увеличивает сложность языка, делает его трудным для изучения. Между тем, их число можно здорово уменьшить, если не свести к одной вообще. Большинство являются производными, причем основной метод — усечение. Один или несколько слотов базовой конструкции остались пустыми или соответствующее слово было опущено. В этом случае, полную форму восстановить несложно. Такие идеи высказывались в рамках трансформационной грамматики. Более нетривиальный вариант — трансформация (например использование пассивного залога) с последующим усечением.

Также возможны трюки, которые задействуют механизмы нейронных сетей. Эта аппаратура способна эффективно исправлять ошибки, действуя по аналогии. В результате мы легко понимаем даже явно неправильные конструкции. Если они проще в произношении или написании, могут застрять в языке и превратиться в норму.

Еще один способ определить нужную трансформацию — сравнительный анализ. В другом языке опущенный элемент может быть обязательным. Возьмем следующее предложение.

Снег белый.

Здесь сказуемое выражено прилагательным, что очень неестественно. Прилагательное — атрибут предмета. В Английском это будет так.

Snow is white.

Глагол всплыл из гиперпространства.

Все же, и это представление неполное. Нам говорят, что ’is’ здесь — всего лишь связка, чисто формальный элемент, хотя смысловая нагрузка существования вполне разумна. Кроме того, прилагательное не может служить атрибутом глагола. Это функция наречия. Полная форма предложения выглядит так.

Snow is white substance.

Формально, мы имеем составное именное сказуемое, но последние 2 слова можно также рассматривать как косвенное дополнение. Такой подход позволяет существенно сократить число базовых шаблонов и, стало быть, облегчить изучение языка, а также его понимание носителями.

Язык ядра

Давайте сформулируем такой набор с предельной определенностью. Наш мир состоит из отдельных предметов, которые принимают участие в разнообразных действиях. Для их обозначения служат разные части речи: существительные и глаголы.

Статику и динамику предмета можно объединить в понятии объект. Разложение объектов на более простые можно повторять несколько раз. В результате получается дерево. На конце каждой ветки будет терминальный элемент — свойство. Свойства действий выражаются наречиями. Свойства предметов — прилагательными.

Простое предложение строится вокруг сказуемого, выраженного глаголом. В этом действии участвует несколько объектов: подлежащее, прямое и косвенное дополнение. Первый член предложения привлекает к себе фокус внимания. Часто это субъект, выполняющий действие, направленное на прямое дополнение. Косвенное и предложное служит либо инструментом либо просто участвует.

Пришли в клуб с другом.

«в клуб» — здесь обстоятельство. Название этого члена предложения само определяет его смысловую нагрузку.

Такого минимального языка уже достаточно для общения. Для полноты картины необходимо добавить еще правила. Они состоят из головы и тела.

Приходи завтра.

Если будет дождь, возьми зонт.

Здесь голова в конце. Тело состоит из одного простого предложения, но может включать и несколько.

Это все. Такого минимального языка достаточно для полноценного общения. Кроме того, как будет показано ниже, он вполне понятен для машины.

От простого к сложному

В реальных текстах мало таких конструкций в чистом виде, однако к ним можно свести при помощи разнообразных преобразований.

Лексика

Взаимсвязь между предметами и действиями получается через время. Предмет статичен, но если его состояние меняется со временем — это уже действие. Наоборот, каждый процесс есть смена состояний. Если взять одно из них в отдельности, это будет сцена, состоящая из нескольких предметов. Такие трансформации богато представлены в языке.

Глагол порождает формы, играющие роль обоих свойств. Причастие заменяет прилагательное (прыгающий). Деепричастие — наречие (прыгая). В первом случае какой-то предмет участвует в действии. Во втором — одно действие является частью другого. Есть также много отглагольных существительных (бег), но это отдельная часть речи, не глагольная словоформа.

Сложные предложения

Мы уже столкнулись с ними на примере правил. Это сложноподчиненное предложение с придаточным условия. В таких конструкциях, придаточные предложения фактически являются запросом к базе знаний.

Он встретил человека, который живет напротив.

Преобразуем вторую часть в запрос:

Кто живет напротив?

Ответ: Иван Иванович.

Производим замену:

Он встретил Ивана Ивановича.

Именно такие манипуляции производит подсознание когда мы читаем текст.

Сложносочиненные предложения просто объединяют несколько простых вместо того, чтобы разделить их точкой. Разница такая, что вы можете использовать союзы и сформировать логическое выражение. Именно «и», «или», а также отрицание «не» использовала математическая логика. Хотя в естественном языке семантика существенно отличается.

Анафора

Это аналогично использованию переменных в математике и языках программирования. При помощи такого механизма мы как бы переходим от арифметики к алгебре и поднимаем язык на новый уровень. Анафора связана с использованием местоимений.

В комнату вошел человек. Он был одет в строгий темный костюм.

Он = человек, причем вполне определенный. Заменяться может как отдельное слово, так и целая группа, а также блок текста. Например местоимение «это» может ссылаться целиком на предыдущий абзац.

Здесь мы сталкиваемся с характерной чертой естественного языка. Чем более продвинута используемая опция, чем сложнее конструкция, тем ниже надежность. Не только программы автоматического анализа, но и сами люди испытывают трудности с определением того, на что именно ссылается местоимение. Особенно если 2 стоят рядом.

Клерк открыл коробку. В ней он обнаружил…

В данном случае мужской/женский род указывает однозначно, но так бывает не всегда.

Особенно полезен этот механизм в правилах. Без него, мы можем программировать только конкретные реакции. Использование неопределенного местоимения делает правило универсальным.

Если кто-нибудь придет, запиши его имя.

При этом правило будет передавать конкретный объект из тела в голову или обратно.

Дополнительные средства

Базовое семантическое представление в виде действия может принимать дополнительную нагрузку.

Страдательный залог ставит прямое дополнение на место подлежащего и тем самым смещает фокус внимания.

Этот завод изготовил новую партию. -> Новая партия изготовлена этим заводом.

Различные формы предложения складываются в его парадигму. Действие может происходить в прошлом, настоящем и будущем времени. Наклонение может быть изъявительным (я пойду туда), сослагательным (я пошел бы туда) и повелительным (иди туда).

Вопросительные предложения рассматриваются отдельно. Такая классификация несовершенна. Лучше сгруппировать следующим образом.

Прежде всего выделить утверждение (изъявительное наклонение), вопрос и приказ (просьбу в более мягком варианте).

Далее время.

Наконец сослагательное наклонение как вероятностную, недетерминированную семантику.

Они могут комбинироваться, хотя не все со всеми. Так, императив формально не имеет времени, однако в разговорной речи оно все же используется. Хотя семантика здесь более изощренная.

Иди! (Основной вариант)

Пошел! (Прошедшее время. В смысле: Ты все еще здесь?)

Ты пойдешь! (Будущее)

Даже: Сходил бы ты туда. (Мягкая форма)

Сравнительный анализ Русского, Английского и языков программирования

Эти 2 языка принадлежат к разным большим группам сатем/кентум по наличию звука «н» в корне «сто». Это деление на Восток/Запад. Различия очень существенные, так что сравнение позволяет сформировать обобщенную картину, которая будет охватывать много других языков.

Группировка

Прежде всего, отличается способ группировки слов. В Русском, падежные окончания существительных определяют член предложения. В Английском для этого используется порядок слов, хотя на практике он не такой жесткий, как диктует грамматика из учебника. Все довольно рационально. Если можно переставить без потери однозначности, почему нет? Однако часто такая свобода отсутствует. Скажем, после сказуемого положено ставить сначала прямое дополнение, только потом обстоятельство.

He took the book quickly.

Почему так? Дело в том, что прямое дополнение может иметь прилагательное в качестве определения. Это прилагательное, в свою очередь, модифицируется наречием.

He took strongly rigid stance.

Что есть ’strongly’? Вот вам неоднозначность.

Времена глагола

В Английском нет падежей существительных, зато явно гипертрофированная система глагольных времен. Наверное это имеет какое-то историческое объяснение. В принципе, Европейские языки произошли от Vulgar Latin, но здесь мы имеем обстоятельную разработку.

В дополнение к обычным прошлому, настоящему и будущему, есть совершенное время: made/have made. Штука полезная, и в Русском это тоже можно сказать: делал/сделал. Только это не глагольные формы, а 2 разных глагола несовершенного/совершенного вида. В то время как падежи образуются при помощи окончаний, здесь используется приставка: шел/пришел.

Также можно выразить, что действие находится в процессе выполнения:

I am making…

В Русском языке это можно передать только на уровне всего предложения при помощи дополнительных слов (я делаю в настоящий момент) или устойчивого выражения (я нахожусь в процессе выполнения задания).

Вся система Английских времен очень сложная и треть возможных комбинаций вообще вряд-ли кто-то использует.

Артикли

Это, возможно, самый трудный элемент для иностранцев. В Русском их нет вообще и люди как-то не жалуются. Как синтаксис, так и семантика хорошо понятна программистам. В языке C, перед декларацией всех функций нужно ставить void. Это говорит, что она не возвращает никакого значения, что, собственно, и имеет место в большинстве случаев. Вполне можно было установить это по умолчанию и сэкономить место.

То же и с артиклями. Они служат для различения абстрактный/конкретный. В программировании: класс/объект. Большинство существительных должны иметь при себе a/the или какой-нибудь заменитель. Между тем, во многих случаях это ясно из контекста или вообще не интересно. Кроме того, есть указательные местоимения this,…

Ситуация осложняется тем, что the можно использовать как для обозначения одного конкретного предмета из какого-то класса, так и всего класса в целом. В результате языковый педантизм превращается в мучение. Вместо того, чтобы свободно использовать гибкость языковых средств, учащийся боится сделать ошибку и продемонстрировать свою «неграмотность».

Пунктуация

В Английском языке есть несколько мест, где расстановка запятых резко отличается от соответствующих конструкций Русского. Так, если последний из однородных членов отделяется союзом and, то запятую все равно нужно ставить.

He came, looked around, and took…

Он пришел, осмотрелся и взял…

При оформлении прямой речи, знак конца предложения ставят внутри кавычек.

He said: «I will come tomorrow.»

Он сказал: «Я приду завтра».

Языки программирования

Большинство языков программирования разработаны на основе Английского. При этом надо иметь в виду, что в то время вычислительные ресурсы были сильно ограничены. В результате, обрезание получилось очень большим. В современных условиях, возможно, их бы сделали более естественными.

Есть еще кое-что. Второй источник. Машинные языки сильно ориентированы на математику. Эта наука изобрела свой собственный язык задолго до компьютеров. Язык формул.

Человеческий язык исходно появился в устном виде. Потом стали записывать звуки (фонемы). Так был изобретен алфавит. Однако есть и другой способ. Можно выводить на бумагу непосредственно те внутренние образы, которые превращаются в слова. Это иероглифы. Такой вариант достиг особенного развития у цивилизаций Центральной Америки.

Математика делает то же самое, только выводит абстрактные мысли. Например, синтаксический разбор предложения часто затрудняется, т.к. звуковой канал имеет ограниченные возможности маркировать группировку слов. Если мы добавим скобки, то определенность резко возрастает.

Математическая нотация функции — это опять упрощенный вариант предложения, где сказуемое считается главным членом f (x, y, z). Предикаты из логики намекают на это еще более недвусмысленно.