электронная
60
печатная A5
344
18+
Если у Вас потерялась собачка. Частный детектив

Бесплатный фрагмент - Если у Вас потерялась собачка. Частный детектив

Объем:
148 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-4633-8
электронная
от 60
печатная A5
от 344

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

Работы не было.

Здоровья, хоть отбавляй, а с работой — совсем никак.

Ни одного клиента за целый день!

Это было подозрительно и я в очередной раз залез в компьютер и в очередной раз убедился, что моё объявление всё-ещё болтается на сайте бесплатных объвлений, и что даже два человека его сегодня посмотрели. Но не соизволили даже позвонить!

А ведь я был кому-нибудь нужен!

Я — это Уильм Слайт, частный детектив и по совместительству, очень хороший парень.

Я так в объявлении и написал. Через минуту, как оно появилось на сайте, раздался телефонный звонок и я чуть-было не пустился в пляс по своему первому клиенту. но на другом конце сотового сегмента связи долго хрюкал от смеха сержант Галлахер, который вообще-то никогда не смеётся и, сквозь эти похрюкивания, я смог разобрать, что он оказывается прочитал моё объявление и хочет, чтобы я нашёл его пуделька, потерявшегося ещё при покупке. Никакого пуделька у Галлахера не было. Ни животных, ни, тем более людей, он не любил и пришлось сделать единственный напрашивающийся вывод, что Галлахер пытается так пошутить. Я отключил эту пародию на юмор и с тех пор мне никто больше не звонил.

Куда-же мне приложить свои знания и тело? А приложу-ка я его к подоконнику и посмотрю, что творится в мире людей за окном.

За окном бушевало лето! Поэтому оно было распахнуто настежь.

Мой офис располагается на втором этаже и теоретически я мог-бы входить в него и выходить из, через это самое окно, из-за моего высокого роста, но я по-старинке предпочитал дверь.

Я перегнулся через подоконник и направил свои очи на столб, на который девушка наклеивала своё объявление. Ни на столб, ни на объявление я-бы не обратил и малейшего внимания, если-бы не девушка.

На девушку я не мог не обратить внимания!

И, хотя лица её я не видел из-за широкополой шляпки, не влюбиться с первого взгляда в такую фигуру я-бы просто не смог. Эти идеальные для моих пальцев пропорции, эти чёткие безупречные линии, эта упругость и подтянутость форм, этот потрясающе дорогой стиль в одежде, это… эти…

Девушка закончила наклейку объявления, элегантно опустила клеевой карандаш в мусорницу и двинулась прочь от столба походкой, от которой у меня закружилась голова и потекли слюни, потому что бёдра так вкусно переваливались с боку на бок и манили, словно сладкие аппетитные булочки! За булочками я-бы вылез и в окно, так-как сладкоежкой был выдающимся и от вкуснятины никогда не отказывался!

Перед самым поворотом, буквально за мгновение до того, как незнакомка скрылась из поля моего зрения, она вдруг обернулась и взглянула в сторону моего окна, придержав шляпку за поля. Я обрадовался, что и на меня обратили внимание и чуть-было не вывалился на тротуар, чтобы продемонстрировать незнакомке большую часть себя, включая белозубую улыбку, занимавшую всю добрую часть лица. Девушка вздрогнула, отвернулась и скрылась за углом, а на небо налетели тучи, солнце скрылось и началась зима.

Теперь меня начал мучить вопрос, почему девушка наклеила объявление только на одном столбе, и что это было за объявление?

Я схватил бинокль и прищурился. Хотя делать этого было совсем не обязательно. Объявление было коротким: «Потерялся карликовый пудель. Цвет — розовый. Девочка. Нашедшего, просьба вернуть за вознаграждение. Или убить.» И телефон.

Вот так объявление!

Что-бы это могло значить?!

Я подорвался и рванул на улицу, чтобы первым сорвать объявление и задать парочку вопросов красавице в шляпке. Э-эх… Надо-было сигануть в окно! Я-же десантник! Хоть и бывший… А пока я носился по офису, как ужаленный, да обувался, да выбегал, обьявления и след простыл. Широкая многолюдная улица и мирно стоящий столб со следами так и не успевшего высохнуть клея. На столбах ни справа, ни слева, нескончаемым потоком выстроившихся вдоль всего тротуара, на сколько хватало моего зрения, но реально ещё дальше, ни каких объявлений и даже следов клея замечено не было.

Я стоял у столба, словно брошеная псина, только что не поскуливая от отчаяния и побрёл в офис, поджав хвост.

Красотка в шляпке весь оставшийся день не выходила у меня из головы, тем более, что больше и заняться-то мне было не чем. Я измаял свою несчастную голову одним и тем-же вопросом, который, как мне представлялось, был ключом к разгадке всей этой тайны.

Блондинка скрывалась под шляпкой или брюнетка?

С этим вопросом я и уснул, прямо за столом.

Глава 2

А, когда проснулся, утром следующего дня, тут-же схватил телефон и набрал номер лейтенанта Твиста из убойного отдела Полицейского Управления Лос-Анжелеса.

— Твист слушает!!! — Пролаял он в трубку, когда ещё даже первый гудок не успел отлететь от моего аппарата. Он явно кого-то ждал.

— Алло… лейтенант… Это Слайт…

Повисла зловещая тишина, нарушаемая моим сопением и скрипом мозгов в одном из кабинетов Полицейского Управления. Так как Твист ждал звонка, но не моего, то теперь и не знал, с какого слова начать разговор:

— А-а…э-э… — Так он весь алфавит переберёт.

Я решил подбодрить его к диалогу, по слогам продиктовав своё настоящее имя:

— Это… Я… зво… ню… Билл… Слайт… Част… ный… де… тек… тив…

— Слайт?.. Это ты… сынок?.. Что случилось?.. То я тебя с собаками поймать не могу… а тут… сам… можно сказать… в лапы…

— Лейтенант… Сегодня… труп… случайно… не поступал?.. Шикарная… э-э… ну-у… вобщем… девушка… В шляпке!..

— Откуда ты знаешь?!. Какое ты имеешь отношение к этому делу?!. Давай-уже… вываливай… не заставляй меня…

— Давно её убили?!. Сколько часов назад?!.

— А… это… разве… не твоих рук дело?.. Я уже подумал… ты с повинной… Раз первый звонишь…

— Причину смерти уже установили?!.

— Сынок… Причина смерти всегда одна… Остановка сердца… А… вот… что его вызвало… Так ты говоришь… девушка красивая?..

— Да-а!.. Очень!!. Шикарная!!!

— Сложно в это поверить…

— Почему-это?..

— Слайт… Если… допустим… ну чисто теоретически… для примера… так сказать… Тебя битой по лицу… Ты похорошеешь?..

— Меня?!. Битой?!. Для примера?!. По лицу?!. За что?!. — Руку битой ломали, было дело, но вот чтобы по лицу…

— Не знаю… не знаю… Её-же за что-то… Когда… ты говоришь… видел её в последний раз?.. Живой?!.

Куда-это он клонит?

— Лейтенант… лейтенант!.. Да я её только живой и видел!..

— Угу… угу… Давай-ка подьезжай… Пока я Галлахера за тобой не выслал…

— Оставьте Галлахера себе… Я приеду… сам… Только ещё раз хочу напомнить… что… Это… Не… Я!..

Я прыгнул в свой новый «Хаммер» цвета переспелой вишни и рванул в Полицейское Управление.

Какой я всё-таки умный! По одному обьявлению на столбе вычислил, что обязательно будет труп. Считай, что и из-за стола не пришлось вставать.

Я почесал левую сторону лица, принявшую плоскую форму стола, на которой она покоилась всю ночь, помассировал её, помял, но вернуть былую красоту так и не смог.

Глава 3

Может во мне начал просыпаться дух великого Шерлока, с его дедуктивным методом?!

Морг Полицейского Управления, это не то место, куда хотелось-бы пойти на романтическое свидание, но раз Твист назначил его там, то сердечко моё затрепетало в груди, когда лейтенант завёл меня в покойницкую. Тихое, прохладное место, от чего-же я так вспотел?

Твист аккуратно отодвинул простыню с лица и в упор уставился на мою физиономию, пытаясь прочесть по ней историю жизни и смерти несчастной девушки. Книга из моего лица получилась примитивная, буквально из нескольких самых простых предложений и лейтенант разочарованно затряс головой и замахал ручёнками, как ветряными мельницами:

— Ну-у… скажи что-нибудь уже!..

А и сказать было нечего. Это была не та девушка.

— Это… не… она…

— Не… кто?.. Ты кого тут ожидал увидеть?.. Мери Поппинс?!. Ты сказал… не поступала-ли сегодня девушка-труп… в шляпке?.. Помнишь?!. Было?!!

— Ну-у…

— Было!.. Вот он!..

— Это… не… он… Ну… то-есть… не она…

Девушка была без шляпки. И вообще без одежды. Но… Не это было главное, а то, что фигура у неё была уже заметно заплывшая, хотя ещё и не полная. Да и росточком она была явно пониже.

— Так… Слайти… Ты мне голову тут не морочь… Как ты определил… она это или не она… если у неё даже ЛИЦА нет?!!

— А… где её одежда?.. Шляпка… где?!.

— При чём здесь шляпка… Слайт?!. А-а… понял… Ты её последний раз… живой… то-есть… в шляпке видел!..

Я с изумлением уставился на Твиста, в нём начали проклёвываться какие-никакие потуги сознания. После стольких лет службы и безуспешных попыток вырастить из человека хоть какое-то подобие сыщика.

— В шляпке… И в одежде…

— Ну… так-бы сразу и сказал!..

Одежда аккуратно была разложена на столе в соседнем кабинете и каждая вещь пронумерована. Шляпка, за инвентарным номером один, лежала отдельно и,в отличие от остальной одежды, полностью забрызганной кровью, была чиста и невинна. Видимо, слетела при первом-же ударе.

Похожая на крылья бабочки.

Такая-же прозрачная и воздушная.

Безвкусная и дешёвая.

Какая-то пляжная…

Несерьезная!..

Вряд-ли я, со своим обострённым чувством прекрасного, остановил-бы свой взор на этом ширпотребе!

Блин! Где-же я ошибся?!.Неужели, всего одно слово в обьявлении заставило мой воспалённый мозг додумать остальную картинку и сделать совершенно неправильные выводы?!.Эта девушка была совсем не похожа на собачку-пуделька, которого предлагалось найти, вернуть за вознаграждение или… Убить!

— Слайт… Слайти!.. Просыпайся!!. Я не собираюсь провести остатки своих дней в морге… любуясь на твою тупую физиономию… Давай по-существу… Тебе знакома эта девушка?..

— Нет… В первый раз вижу…

— Но… Ты-же мне сам… Утром… Нет-ли у вас трупа?.. Девушки?!. В шляпке?!! Вот-же она!!! Труп… Как ты хотел… Чего тебе ещё надо?!. Рассказывай!..

— Лейтенант… Вы мне как отец родной…

— Ещё чего не хватало!.. Ты …пока… единственный подозреваемый…

— Папа… Я ошибся… Прости… Это не та девушка…

— Не та… которую ты убил?..

— Не та… о которой я грезил в своих снах…

— Так… Хватит!.. — Лейтенант роста-то был моего, а вот весил килограммов на семьдесят уже, пожалуй, больше. И эти семьдесят килограммов были чистого свиного сала. Поэтому, он только-что не захрюкал от возмущения!: Что… тебе… известно… об… этом… деле?.. И …давай без шуточек…

— Ничего… — Я увидел какую мне рожу завернул Твист и затараторил: Это не шуточки!.. Это… не… шуточки!.. Я только предположил…

— На основании чего?!.

Не скажешь ведь, что на основании полного отсутствия какой-либо работы, праздного любопытства и летнего зноя:

— На основании… На основании… На ос… — Ничего на ум не шло:…новании… умозаключения… сделанного… из наблюдения…

— Слайт… Ты думешь… тут все тупые?..

Я чуть-было не выпалил, что да, все, кроме Галлахера, но с трудом удержал язык, уже полетевший с этой мыслью.:

— Да… Н-нет!!! Н-не думаю!..

— Оно и видно… что не думаешь… Что мне с тобой делать?..

— Скажите… что я свободен и можете подбросить до офиса… Ой… Забыл!.. Я-же на машине!..

— Убирайся к Чёрту!.. Сержант… проводите… Постороннего!.. — И я пулей вылетел на свежий воздух!

Глава 4

Я подьехал к офису, припарковался на свободное место и теперь тупо смотрел в окно. В машине было прохладно и комфортно, в отличие от забитого потными телами города. В поле моего зрения постоянно попадал злосчастный СТОЛб, как напоминание о том, какой я оСТОЛоп, нафантазировавший себе преступление, лишь только красотка одарила меня своим чарующим взором из-под широкополой кляпки!

Но, что-то за всем этим несомненно было! Уж, больно странное обьявление!

Я вылез из машины и направился к столбу. На нём ничего не было.

А и чего я там надеялся найти?!.Голый унылый столб на краю тротуара. Люди обходили его не замечая и, даже не разу не врезавшись лбом. Для чего тогда он здесь?!.

Ответ подкрался неожиданно и сбоку. Всё то время, что я нечеловеческим усилием воли пытался разгадать тайну этого конкретного столба, на него с надеждой глядела симпатичная собаченция. Глядела, глядела, глядела, глядела, не вытерпела и, подняв заднюю лапу, ответила на мой немой вопрос.

Всё-таки собаки — умные животные. Уважаю! Я, ведь тоже стоял столбом и она легко могла ошибиться и справить свою малую нужду на меня, по цвету джинсов тон-в-тон подходящего под расцветку столба. Но, нет. Она выбрала правильный столб и облегчённая зашагала своей дорогой.

Чтобы ничего подобного в дальнейшем не произошло, я заперебирал ножками и стал озираться по сторонам, не заснял-ли кто на мобильный это недоразумение.

На мобильный ни кто не снимал, но камера, направленная прямо на столб, висела над входом в подьезд, где и располагался мой офис. Вот, я, сыщик-любитель! Пять лет по этой лестнице поднимаюсь и спускаюсь, а только теперь заметил, что слева от входа затонированное окно и дверь с табличкой «Секьюрити».

Секьюрити, это не дверь. Секьюрити, это человек такой, охранник. Который сидит за этой самой дверью и всё видит. Там-же и компьютер с записями со всех камер наружного наблюдения. Осталось всего-то и делов, посмотреть эти записи за вчерашний день.

Вот только…

Кто-же их даст мне посмотреть?!

Все-бы так и ходили: «Дяденька!.. Дайте посмотреть!.. Дяденька!.. Дайте посмотреть!..»

Нет, это не выход. Необходимо придумать какую-нибудь легенду, чтобы этот самый дяденька-секьюрити сам захотел-бы отдать мне записи.

Пока я эдак с умным видом несколько раз продефилировал перед окном, дверь отворилась и из коморки вышел огромный негр в форме охранника:

— Вы… кого-то потеряли… мистер Слайт?!.

Так я всё-ещё про себя бубнил: «Дайте посмотреть… дяденька… дайте посмотреть… Дайте посмотреть… дяденька…», то автоматически это и выпалил:

— Дайте посмотреть… дяденька… дай… Ой!.. Жарко сегодня!.. Голову-вот напекло…

Негр, на всякий случай, почесал свой кулак, размером с четыре моих головы о свой лысый коричневый череп:

— Вам плохо?!. Вы с кем сейчас разговаривали?!.

С кем-же я мог ещё разговаривать, как не с самим собой! Ведь в диалоге двух умных людей, вероятность рождения истины вырастает в два раза.

— Слушай… друг!.. — Я изобразил на лице столько счастья, сколько излучает с плаката кандидат в президенты: Тебе по смене ничего не передавали?..

— Н-н-неет… А… что?.. Должны были?..

Я начал импровизировать на скаку и не очень вдохновенно, но врать:

— Да… тут… вчера… та-акое… это… Прои-шест-вие… произошло… Прямо у вас под камерами!..

Негр округлил глаза до размеров сковородки каждый и выпучил их на меня, требуя продолжения:

— Да-а?!. И… какое?!.

— Вчера… На меня… Прямо тут!.. Под камерами!.. Собака напала!.. Наглая… как скотина!..

— Собака?!. На вас?!. Вчера?!! — Охранник почесал бритый свой череп: Это не та… которая сегодня… чуть со столбом вас не перепутала?..

— Она самая!.. Вы записали её?!.

— Ее… что?.. Фамилию?..

— Какую фамилию?!. У собак не бывает фамилий!.. Только имена… Вы записали её на камеру?..

— А-а… Конечно записал… Хочу… в интернет выложить… Собака-то… до-олго выбирала между вами и столбом… Я поставил пять баксов… что она выберет вас…

— И?.. А… Да… — Я-же уже знал, что собачка предпочла не меня: А за вчерашний день?.. Можно за вчерашний день посмотреть?..

Негр сделал задумчивое лицо, выкатив нижнюю губу чуть-ли не на пол метра и с хитрющими глазами, в которых пересчитывались денежные знаки.

— Пять баксов!.. — Сразу-же начал я торги.

— Десять… — Так-как нижняя губа была всё-ещё намного длиннее верхней, получилось, как «дещачь».

— Вы-же пять сами себе проиграли?..

— А… моральный ущерб?..

— Что ещё за…«аморальный ущерб»?.. Пять… и ни цента больше…

Охранник думал очень долго, что-то в уме перемножая и складывая, деля и вычитая, при этом продолжая шевелить нижней губой, как огромным вареником. Наконец он сообразил, что это мне что-то от него нужно, а не наоборот и, выпрямившись во весь свой гигантский рост и расправив плечи, гордо и твёрдо поставил точку в этом споре:

— Семь!.. И ни цента меньше!!!

Я-бы и десять отдал, но семь мне лично нравилось больше.

Не дожидаясь повторного приглашения, я по-хозяйски уселся в кресло перед монитором компьютера.

Камер было три. Одна внутри помещения и две наружных. Меня интересовали обе, так как одна была направлена от входа точно на столб, а вторая снимала улицу вдоль здания. Охранник, по фамилии Диккенз, нашёл файл с записями вчерашнего дня и вывел на половину монитора.

Увлекательное, нужно сказать зрелище, это немое кино!

Люди ведь не подозревают, что за ними ведётся тотальная слежка и ведут себя естественно, как в дикой природе их исторические предки. Обезьяны. Не зря большие города называют каменными джунглями.

Мы с Диккензом «отмотали» на середину вчерашнего дня, на приблизительно то время, когда меня осенило выглянуть в окно и начали, усиленно сопя, пялиться в экран. Ровно в двенадцать тридцать из-за угла, словно по команде режиссёра, выплыло божественно-небесное создание в шляпке и уверенно поплыло к столбу. То-ли голова моя до сих пор пребывала где-то в заоблачных высях, то-ли девушка и вправду была окружена не-то облаком из духов, не-то шлейфом выхлопных газов, но на фоне остального люда она была существом полуэфемерным, неземным и сказочно прекрасным!

Хотя лица видно не было.

Из-за элегантной широкополой шляпки, низко надвинутой на правое ушко и правый глаз. Нашему с Диккензом взору достались только левое ушко, с крохотным бриллиантиком и совершенная линия подбородка, переходящая в шею. Но мой богатый житейский опыт и безудержная фантазия дорисовали образ таким, каким я-бы хотел видеть его в своих розовых снах. Диккенз-же в потоке людей выслеживал собачку и на девушку не обращал ни малешего внимания.

Вот она подошла к столбу, вот наклеила обьявление, вот опустила тюбик с клеем в мусорку, вот развернулась, вот дошла до угла и взглянула в мою сторону. Мне даже показалось, что она хитро улыбнулась и подмигнула мне одним глазом, как сообщнику.

— Что-то не видать собачек… — Разочарованно пробасил Диккенз.

— Каких собачек?.. — Я уставился на негра, не понимая, где сейчас нахожусь и чуть не прокараулил момент, когда к столбу подьехал серебристый «Додж» и из него вышел парень в майке «Лейкерс», шортах, сланцах на босу ногу и, надвинутой на самые уши, включая глаза, бейсболке, с тем-же логотипом. Ни разу не взглянув на камеру и вообще не глядя по сторонам, парень деловито подошёл к столбу и сорвал свеженаклеенное обьявление прямо из-под носа читавшего его бомжа, бегло прочитал его, ещё раз более внимательно перечитал, скомкал и бросил в мусорку в компанию к клеевому карандашу, развернулся и сел в машину. Бомж протёр глаза, потрогал столб, не померещилось-ли, с досады плюнул и пошёл вдоль дороги одному ему известным маршрутом, катя впереди себя тележку с нехитрым скарбом.

И, буквально через секунду, как отошёл бомж, на улицу выскочил высокий блондин с дикими горящими глазами.

Ну, то-есть, я.И бросился к столбу. Со всех сторон осмотрел его, обнюхал, на всякий случай пнул и, так-как на столбе ничего не было, сильно расстроился, в три прыжка доскакал до угла, куда завернула красотка в шляпке, и скрылся из вида.

Ну, вылитое человекообразное в своей естественной среде обитания!

Глава 5

Правда, через пару секунд человекообразный блондин вернулся. Но какой-то тихий и печальный, буд-то за углом успел получить укол успокоительного и первую медицинскую помощь.

Диккенз обрадовался:

— А-а… Так вас за углом …мистер Слайт… собачка-то покусала!.. Так там нет камер… Претензии некому будет предьявлять!..

— Я уже понял… Верни-ка немножко назад… — Меня совсем не интересовали собаки и возможные мои претензии к ним. Меня интересовал серебристый «Додж»!

На переднем сидении которого сидела девушка в шляпке.

Диккенз мне что-то говорил, размахивал руками и пытался выдернуть из моих, ставших вдруг металлическими пальцев-клещей, намертво зажатые в них семь долларов, которые я достал, отсчитал и держал в кулаке, думая о своём.

Диккенза я не слышал и кулак не разжимал.

Я вспоминал.

Я вспомнил разложенные на столе в морге вещи, забрызганные кровью. Полноватое обнажённое тело без лица…

Девушка, сидевшая в «Додже», на покойную была совсем не похожа. Живая и симпатичная. С длинными кудрявыми волосами. Смеющимися губами и открытыми на мир глазами.

Их обьединяло только одно.

Безвкусная и пошлая шляпка-бабочка.

Диккенз неимоверным усилием воли, а так-же своих стапятидесяти килограммов и покрасневшими от натуги выпученными глазами, смог выдернуть свои, честно заработанные семь долларов из моих цепких рук, чем привёл меня в чувство:

— Эту запись необходимо показать полиции…

Охранник сразу-же стал засовывать свои-уже доллары обратно мне в кулак:

— Мистер Слайт… Вот… Вот ваши деньги!.. Мне лично ничего не нужно!.. Мне нравится моя работа!.. Детки малые!.. Если узнают… что я… за деньги… Поймите правильно… Я ведь не против… Но… если узнают…

Мне нравится этот момент в жизни частного детектива, когда денежки, потраченные-было на добывание информоции нечестным способом, возвращаются к своему законному владельцу, то-есть мне, но сейчас было не до шуток:

— Не трясись… Диккенз… Никто не узнает… И деньги оставь себе… — При этих словах он ещё сильнее затрясся и сумел изловчиться и запихнул-таки смятые бумажки мне в кулак: Ни… кто… не… узнает!.. Я тебе обещаю!.. Полиция… — Я споткнулся на полуслове. Её хоть не вспоминай! Только я произнёс это волшебное слово, как справа на мониторе, а затем и в реале нарисовалась физиономия лейтенанта Твиста, входящего в подьезд. Диккенз побелел и стал терять сознание. Я приложил кулак к его зубам:

— Ти-ихо… Диккенз!.. Ни слова!.. Если не хочешь вылететь с работы… заткнись и подыгрывай мне!..

Твист видеть нас не мог сквозь непрозрачное стекло, которое с его стороны представлялось огромным зеркалом. Уже проходя мимо, он вдруг о чём-то вспомнил, подошёл к зеркалу и, растопырив ноздри, придвинул их к самому стеклу.

С нашей стороны показалось, что лейтенант обнюхивает зеркало, как свин обнюхивает компост в поисках чего-нибудь вкусненького, сейчас вот-вот учует трюфели и с победоносным хрюканьем бросится прямо сквозь него. Диккенз от страха забрался чуть-ли не на колени ко мне и, обняв за шею, тихо поскуливал.

Ноздри-пятаки Твиста, увеличенные стеклом, представляли заросшие кустарником тоннели и воздух сквозь эти тоннели проходил совсем-уже с трудом. Твист подцепил двумя пальцами самую длинную волосину, торчащую бревном и с хрустом выкорчевал его из своей ноздри. Этот хруст мы услышали даже через наглухо закрытую дверь. Твист пошевелил ноздрями, как воздухоуловителями вправо-влево, попробовал втянуть и выпустить воздух и, поняв, что остальные заросли не так-уж и мешают жить, довольный двинулся по лестнице.

Я подожлал, пока он не скроется из вида и тоже засобирался:

— Так… Диккенз!.. Ты… меня… не видел!.. У полиции будет официальный запрос… Они просто скачают всё за вчерашний день… пожмут твою руку и забудут про тебя… Ты сам… главное… не ляпни лишнего… И… забери свои деньги…

Диккенз замахал руками, как-бы отгоняя злых духов, но деньги взял. Я ещё не успел переступить за порог, как он с грохотом захлопнул дверь, придавая моей спине необходимое ускорение.

Я рванул на второй этаж.

Твист топтался у двери, начиная нервно сучить ножками. На его стук из моего офиса никто не отвечал и это очень не нравилось лейтенанту. По всей видимости, он хотел застать меня в расплох, не позвонил и теперь ненавидел меня за свою ошибку.

Я появился, как утреннее солнышко, сияя всеми оставшимися зубами. Но твист был похож на грозовую тучку и солнышку был не рад.

— Где тебя черти носят… Слайт?!. Машина на стоянке… а ты… где?..

Я споткнулся буквально на ровном месте и свет моих зубов погас. Действительно, а где-же я мог сейчас только-что быть?.. Ничего не приходило на ум, крутясь вокруг да около еды. На неё я всё и свалил:

— Только хотел приступить к трапезе…

— Чевоо?..

— Ой… Простите… лейтенант!.. К… жратве… конечно!.. И вас нелёгкая несёт… Чуть не подавился… Вы-же… как… этот… ком в горле!.. — Я открыл дверь офиса и пропустил Твиста во внутрь: Прощай обед за семь баксов… — Брякнув, не подумав, про деньги, я чуть не прикусил себе язык, чтобы он заткнулся наконец. Но, похоже Твист пропустил мои слова мимо своих ушей:

— Ты что-то не договариваешь… Билли-сынок!.. Откуда ты узнал про труп в шляпке?..

— Лейтенант… Это сложно обьяснить…

— А ты попытайся…

— Я… просто боюсь…

— Ну… ну… смелее…

— Что моего словарного запаса не хватит… чтобы… как-бы это по-мягче выразиться… Донести до вас… на основании чего… я пришёл… так сказать… к логическому выводу… относительно… трупа…

— Ты сейчас с кем разговаривал?.. — Твист пошарил глазами по комнате, но в ней кроме нас с ним и духа Великого Шерлока, никого больше не было. Про дух Великого Шерлока Твист знать не знал и даже и предположить не мог, что я периодически с ним действительно общаюсь.

Но не сейчас!

И я решил выложить всё Твисту с того самого момента, как подошёл к окну.

Для чего, снова подошёл к окну.

Глава 6

Именно в этот момент от подьезда рванул серебристый «Додж», прервав прямо на взлёте поток моего сознания, который я собирался вывалить на несчастную голову Твиста. Я даже поднял руки вверх и открыл рот по-шире, да так и застыл памятником самому себе!..

Серебристый «Додж»… Серебристый «Додж»… Где я мог тебя видеть?!.

— …стоять столбом?!. — Видимо, лейтенант уже давно о чём-то говорил, но до меня долетело только «столбом», которое щёлкнуло в мозгу нужным тумблером.

Я, как столб стою тут в офисе и пытаюсь умничать с Твистом, а у Диккенза есть то, что очень помогло-бы лейтенанту распутать это дело! Не зря собачка долго выбирала между мной и столбом! Мы были абсолютно одинаково-безмозглыми!

— Я знаю… что нужно сделать… лейтенант!..

— Ну?.. И?..

— Над входом висят камеры наружного наблюдения… Вы можете затребовать записи с них за вчерашний и сегодняшний день?..

— И… что я там увижу?..

Я уже знал, что он там увидит, но подставлять охранника Диккенза не хотел.

— Я не могу быть наверняка уверенным… Но… если камеры кого-то зафиксировали… то вы это увидите…

— Не говори загадками!.. Что… я… там… должен… увидеть?..

— Боюсь… Боюсь… что… ту девушку… Из морга…

— С чего ты это взял?!. Давай-уже… выкладывай всё!..

— Я-же уже говорил!.. Это… просто… мои… умозаключения… Я подумал… Ах!.. Я и тупень!!! — Я схватился за голову и попытался десантироваться в окно.

В «Додже» могла находиться следующая жертва, а мы тут с Твистом ведём светскую беседу!

Твист поймал меня за ногу, которую я уже понёс в оконный проём.

— Куда-это ты собрался?!. Сбежать вздумал?!. Или… что ещё хуже… из окна выброситься?!! Чтобы перед законом не отвечать?!! Так не пойдёт!!!

Мне захотелось обнять лейтенанта, погладить по головке, как-то успокоить. Ни сбегать, ни выбрасываться в мои планы не входило! Просто хотелось обьяснить Твисту разницу, между выброситься в окно и десантироваться, но это заняло-бы огромное количество времени, так как у Твиста в голове была всего одна извилина, да и та называлась «лужёной глоткой» и распознавание таких нюансов в её функцию не входило.

— Лейтенант… лейтенант!.. Я никуда не денусь!.. Отпустите… пожалуйста… ногу… Срочно заберите записи с камер у охранника!.. — Твист нехотя отцепился от ноги, продолжая контролировать каждый мой шаг, с тем, чтобы в случае повторной попытки поднять ногу, снова вцепиться в неё своей бульдожьей хваткой.

— Говори… где охранник сидит?..

Я уже хотел выпалить: «Да… там… где вы из своего пятака волосину выкорчёвывали!..», но вовремя изловчился и смог провернуть свой язык во рту таким образом, чтобы точно сформулировать ответ:

— Там… где находится… комната… охраны!.. На первом этаже… На двери с табличкой «Охрана»!.. Найдёте?.. Или вас проводить?!.

— Что-то ты опять не договариваешь… Слайт!.. Я ведь враньё-то носом чую!.. — Так вот для чего он волосину из носа выдрал, чтобы враньё лучше чуять!.. А я и не знал про такую его функцию.

Мы спустились на первый этаж.

Я, для того, чтобы Твист не перепутал, глазами несколько раз отморгался на табличку с надписью «охрана» и вышел поглазеть на столб.

На столбе даже клея не осталось. Я потрогал то место, где вчера висело обьявление и ощутил лишь теплоту нагретого на солнце металла. Сегодня обьявления ни кто не наклеивал, но серебристый «Додж» точно стоял под окнами, а затем резко рванул с места.

Что он здесь делал?

— Слайт!.. Руки живо за голову!.. Не вздумай делать резких движений… стреляю без предупреждения!.. — Голос у Твиста был совсем не отеческий и я решил не искушать судьбу. Не оборачиваясь, я сцепил руки у себя на затылке и расставил ноги по-шире, как советуют полицейские при задержании, а лейтенант забыл сообщить мне от волнения. Твист завернул каждую из моих рук за спину и нацепил на них наручники.

— Вы можете хранить молчание…

— Что случилось… лейтенант?.. Вы ошиблись дверью?..

— Время шуточек закончилось… Иди… взгляни сюда…

Диккенз сидел в кресле, с удивлением продолжая смотреть прямо мне в глаза. Мне стало холодно от этого взгляда и я весь сразу как-то ужался в размерах. Он даже и не пытался добраться до оружия в кобуре, прижимая к груди свои огромные ручищи. Из под пальцев на пол стекала маленькая струйка крови, но на полу образовалась уже огромная лужа, которая начала вытекать из-под двери. В мониторе зияла дыра, а системный блок отсутствовал.

Так вот зачем приезжал серебристый «Додж»?!. Он тоже сообразил про камеры и решил подчистить следы. Но Твист об этом не знал, а мою историю он и слушать не хотел. Для него она не более чем плачь старого шарманщика, слезу может и выдавит, но поверить вряд-ли заставит.

— Ты… сынок… заигрался… похоже… Где ты был… когда я приехал?.. Машина стояла на стоянке… а… ты?..

— А…я…был… А…я…быыл… Быыл… я… — Я был у Диккенза!..

И на «мышке», и на столе, и под столом, и на двери, и наверняка даже на потолке, да и на самом охраннике копы легко найдут отпечатки всех моих пальцев. А ещё на семи долларах!..Обьяснить перемещение которых из моего кармана в карман Диккенза будет ох как проблематично!

— Мне-бы… адвоката…

Глава 7

Дорогого и модного адвоката по уголовным делам Дагласа Си Реннера можно было часами слушать, разинув рот, когда он зачитывал статьи Уголовного Кодекса, которые я успевал нарушить за время своего расследования и какие сроки мне при этом могли грозить. Могли, но никогда реально не угрожали, потому, что Даглас Си Реннер знал ещё и все лазейки в законодательстве, а так-же волшебные слова и заклинания. Хотя, лично я в заклинания не верил. Я верил, что он сегодня всё-таки придёт и просто заберёт меня с собой.

Но вечер близился, а Реннера всё нет.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 60
печатная A5
от 344