электронная
120
печатная A5
320
16+
Националист

Бесплатный фрагмент - Националист

Элитизм. Часть I


Объем:
102 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0053-5407-5
электронная
от 120
печатная A5
от 320

Ведение

1. Природу не обманешь

2. Почему они не колонизировали Юпитер

3. Если президент правит 30 лет

4. Уномадов нет национализма

5. Прерывистая и сплошная цепь

6. Саргун

7. Шовинизм

8. Две эгалитарные идеи

9. Периферийный национализм

10. Автономность

11. Национализм обороняется и атакует

12. Пантюркизм. Вчера и сегодня

13. Иранский национализм

14. Грубый режим и бегство мозгов

15. Культурный (бытовой) шовинизм

16. Японский национализм

17. Зереф не националист

18. Что делать?

19. Националисты или покупатели

20. Национализм нравится


Глоссарий

Введение

Возникновение национализма связывают с эпохой модерна. Когда стала происходить сверх трансформация людской массы под влиянием технического прогресса.

Однако это всего лишь однобокое объяснение, страдающее неясными мотивами. Почему вдруг люди стали массово изменяться под влиянием быстро меняющихся условий. Может быть технический прогресс пришел в каждый сельский дом, в каждую традиционную семью?

Естественно, модерн не пришел в каждую семью в виде Санта Клауса или прочих добрых сказочных персонажей. А технический прогресс на самом деле вызвал смутный оптимизм зерефов. Как это обычно бывает, люди чувствуют добро и счастье свое кожей.

Трудно представить техническую революцию добром и счастьем. Однако, как и, новая зерновая культура или трактор все будущее изобилие воспринимается людьми весьма сдержанно. Русский великий реформатор Петр Первый, например, никак не мог заставить крестьян сажать картофель, завезенный из Голландии. Когда он учился в Европе, ему понравилось картофельное пюре. А темным русским крестьянам круглые индейские корневища показались ядовитыми. Как всегда, как и везде, все новое всегда кажется вредным. Это природное человеческое недоверие.

И тогда Петр Первый пошел на хитрость. Он поставил охрану на картофельные поля.

Все ворованное — вкусное!

Только воруя и пробуя на вкус индейские клубни, русские крестьяне научились сажать картофель.

Те же проблемы были с тракторами и другими техническими изобретениями.

В начале XIX века в Англии появилось движение луддитов. Они уничтожали ткацкие станки, которые производили много чулков. По мнению восставших эти станки отнимали работу у частных вязальщиц. Это сопротивление подавила только армия. Казнили много восставших рабочих.

Однако где убыло, там и прибыло. Сельские люди — великие мелкие консерваторы. Они не понимали, что технический прогресс и его влияние не подчиняются грубому уму и паре обычных человеческих глаз. Любое техническое совершенство создает новые возможности. Это не видно, как это происходит, но традиционные семьи тут же приросли новыми детьми. Любое изобретение, в любой сфере и любой отрасли в виде новой организации труда, новой машины, нового лекарства от пандемии создает облегчение жизни. А раз появляется облегчение, значит появляются и возможности. Больше молодых людей обзаводятся семьями и рожают детей.

В природе точно также. Если природа благосклонна: солнце светит, дожди идут вовремя и орошают поля, холода не убивают посевы, то народ будет благоденствовать. Через некоторое время число людей возрастет. И наоборот, если будет непогода, холод и голод, мужчины будут угрюмы, женщины сварливы. Нет еды — нет детей. Племенные кочевники от непогоды, неблагоприятных климатических условий стали теснить своих соседей — таких же кочевников. Эти точки кочевников в IV веке дошли до Европы. Переселение кочевников потом назвали Великим переселением народов. От натиска варваров пала Римская империя.

Кочевники отличаются от земледельцев лишь тем, что модернизация или модерн у них произошли значительно позднее. Эта модернизация традиционного уклада у потомков кочевников происходит только сегодня.

Одно надо усвоить с самого начала. Традиционные люди, в ревконе это зерефы, зероты, зеремиды весьма консервативны во всем. Для традиции характерен почти абсолютный консерватизм. Все традиционные люди приспосабливаются к изменениям и зависят от собственной рефлексии. Для традиционных людей очень важно сохранить свое место, свой ранг, свою касту в общине. Поэтому они всегда делали и всегда будут делать так, чтобы выделиться, чтобы занять почетное место. Если это зерефы и зеремиды, то эти категории рефлексии хотят превратиться в новую элиту. Если это зероты или традиционная аристократия, они никого не пускают в свой элитный круг.

Только под влиянием стихии, беды, нападения, кризиса, войны, революции, майдана традиционная элита уступает место новой традиционной элите. Король умер! Да здравствует король! Дракон всегда будет жить в такой среде.

Поэтому сегодня наиболее вероятный сценарий — это желание массы, традиционной массы людей превратиться в элиту, с помощью рынка, с помощью денег.

Такие зерефы и зеремиды никого не признают. Кроме себя. Они обязаны были любить других, но все забыли. Для них нет авторитетов, кроме силы. Они сами желают превратиться в авторитеты, иметь власть. Периферийные районы планеты не виноваты, что только — только вступают в тотальную эру модерна и одновременно пост модерна. Чтобы как то контролировать данный процесс, предназначена эта книга.

В XX веке два тренда и две идеи, «задуманные гениями», превратились в гадости. Материальное стало на первом месте. Талант и благородство на втором. Именно уничтожение благородства является предпосылкой банкротства любых идей, кроме идей свободы и демократии. Социальные сети сегодня являются механизмом сбора страдающего маленького завистливого самолюбия. Они кричат: «Нет талантам! Нет благородству! Только равенство». В этой книге описывается рождение первой эгалитарной идеи — национализма.

Сегодня все решают не президенты, не автократы, не диктаторы, а деньги. Люди не думают, что у них грипп, но все заботятся о своем здоровье. Потому что сегодня каждый человек-это Бог. Все думают, что они Боги, потому что у них есть деньги. Никто не признает власть, любит только себя. Потому что элита исчезла. Являются ли олигархи элитой? Национализм-это первая эгалитарная идея, чтобы люди мечтали быть олигархами и перестали уважать благородство и честь. Как вернуть настоящую элиту?

Глава 1

Природу не обманешь

Памяти моего отца Сергазы повящается


Тунис.


В начале десятых годов XXI века в странах Магриба началась серия народных возмущений, революций, отставок, переворотов под названием "Арабская весна".

От какой зимней спячки проснулись северные и западные арабы?

Давайте разберем по порядку.

Все началось с самосожжения арабского безработного юноши в Тунисе. Еще и WikiLeaks  сообщил по интернету о тотальной коррупции, чем  озлобил население. Самосожжение было только поводом для бунта. Кроме второй Жасминовой революцией эту революцию называл «WikiLeaks-революцией». То есть влияние социальных сетей и высоких технологий прошли первую политическую обкатку.

Президент Бен Али, который правил страной 23 года,  бежал из Туниса в Саудовскую Аравию.

Как же так? Президент, вроде бы демократически выборное лицо  и правил страной 23 года. Ничего удивительного нет. До Бен  Али  таким же президентом был его предшественник  Хабиб Бургиба. Этот бывший французский  юрист, вроде бы  также воспитанный на европейских ценностях, правил страной 30 лет и формальным поводом отстранения его от власти в 1987 году (первая Жасминовая революция) его старость. Как и Бургиба, так и Бен Али  все время правления расставляли на государственных постах своих людей.

Природу не обманешь.

Можно сколько угодно провозглашать   приверженность европейским  ценностям и говорить о любви к демократии, на деле расставлять везде на государственных постах своих родственников. Такая система действительно жизнеспособна, ибо это  все та же традиционная автократия. Из всех африканских стран побережья Тунис имел самые высокие показатели образования. Однако это не остановило народ. Народ объединил Интернет. Влияние интернета подобно божественному вождю. Этого вождя на самом деле нет, но он есть. Он есть, потому что кто-то же зажег сердца тунисцев гневом. Они возмутились коррупцией в администрации Бен Али.

А почему они возмутились коррупцией?

А потому что тунисцев не только стало физически много (зерефная петля). Большая часть тунисской интеллигенции обучилась в Европе. Арабская душа и европейские ценности ( знания) дали жасминового бога - невидимого предводителя (ремидная петля).

Что мы имеем  в итоге?

Любой бунт имеет несколько узлов противоречий.

Мы отвечаем не вопросы с помощью ревкона.

Причины второй Жасминовой революции в Тунисе.

1. Модерн. Индустриализация на западный манер после провозглашения независимости. Если в традиционную среду приходят новшества, они стимулируют резкое деторождение  населения. Зерефная петля.

2. Модерн. Образование. Начинается массовое обучение населения, ибо сложная экономика нуждается в образованных профессионалах. Правительство стремиться избавиться от зависимости метрополии и белых профессионалов. Всегда нужны свои кадры специалистов. Ремидная  петля. А ремиды всегда амбициозны и нетерпимы к фактам несправедливости.

3. Можно сто, тысячу раз говорить  про демократию и гражданское право, на деле все происходит наоборот. Это свидетельство того, что традиционного населения много, а профессионалов и интеллигенции мало. Зерефов много, они имеют много детей, ремидов мало, они еще даже не ремиды, а зеремиды, а зеремиды имеют комплексы неполноценности и в нужный момент ведут себя как слуги. Поэтому этика подчинения приводит к всегда коррупции.  Традиционное население может петь публично о чем угодно, но остается традиционным населением. Традиционному населению нужен султан, автократ, диктатор. Так им удобней. Это есть зеремидная  петля.

4. Как обычно, традиционный мир делится на касты. Хотя публично все официальные деятели лицемерят и ходят в европейских фраках. Это также ничего не меняет. Чужие, люди вне главного клана к денежным потокам и должностям не допускаются. Тотальная коррупция. Хотя, повторяю еще раз: такая традиционная схема удобна для народа. Если конечно не было бы провокаторов со стороны (WikiLeaks). Когда чужие люди не допускаются  в ряды действующего главного клана - это зеротная петля.

Точно такая же история в Ливии и Египте.

Хосни Мубарак правил 30 лет, Салех 33 года, Каддафи 40 лет.

Все долгоиграющие диктаторы называли себе по разному и относили себя к разным политическим лагерям. Полковник Каддафи был народным социалистом. Мубарак опирался на ценности западной демократии. Салех на свою родню.

Глава 2

Почему они не колонизовали Юпитер

Мало кто из людей размышляет о смысле жизни. И в консервативном мире, всем кажется, вообще нет места для эгоизма. Это понятно. О смысле жизни размышляет либо сытый, либо благородный, а человек из элиты это априори сытый.

Аристократу не пристало быть голодным, иначе какой же он аристократ? Нищета и голод делают человека ничтожным и зависимым, (зависящим от коллектива родни в первую очередь. И так далее). Эта зависимость со временем превращается в долг. Каждый член традиционного коллектива обязан общине. И этот долг является одной из врожденных всех привычек традиционных людей. (Сегодня этот долг называется долгом перед Родиной. А Родина — это такой же коллектив людей, которых герой не знает. Но знает, что Родина есть)

Потому не надо учить все традиционные народы героизму. Они тысячелетиями вели друг с другом борьбу. Всем народам всего мира нужны герои. До сих пор. Хотя современных героев сегодня называют по другому. Но это не мешает нашим выводам. Первый из которых:

Традиционные люди рождаются для войны.

Все традиционные люди рождались для борьбы, а если еще точнее для войны. Борьба может быть и с самой природой. Но борьба за выживаемость и природой не исключает войну зерефов друг с другом. Ведь человек сам является самой значимой частью природы. Во всяком случае, так решил он сам. Что он или его племя выше других людей. Хотя в природе ни на минуту не прекращалась борьба видов и без вмешательства человека. Эта борьба видов и сейчас и идет. От единичного акта одного человека она переходит в групповое выражение. (Сегодня это групповое выражение называется национализмом).

Но как борется человек? С кем он борется до сих пор? С природой или с самим собой? И с теми, и с другими. А может, он борется в коллективе против народов?

Хотя борьба народов принимала самые разнообразные формы. Для нас важно выяснить, как массовая борьба, она же война или традиция войны пережила свое дикое время и какую форму приняла в данный момент. Мы уже привыкли, и нам внушают, что только дикие люди вступают в кровавые схватки, а современные люди нет. Современные люди такие терпимые друг к другу, такие толерантные, такие милашки. Нет войны (а она есть). Нет не национализмов (а они есть). Нет не договоров финансистов (а заговор есть).

Итак.

А толерантные ли на самом деле друг другу люди?

Куда исчезли героические традиции? Как изменились традиции вообще? Ведь по закону сохранения энергии ничто никуда не пропадает, а только меняет форму.

Раз мы начали этот разговор с Арабской весны.

Мы должны себе уяснить. Или объяснить. Или просто успокоить себя, что мы что-то знаем. Мы просто что-то знаем. Мы просто знаем факты, но нам трудно составить систему. Но кому трудно?

А раз мы что-то знаем, мы также сделаем свои быстрые выводы.

Тем более у нас есть новый метод — ревкон.


Вот есть такое понятие в мировой практике как модернизация.

Что мы знаем о модернизации?

Под модернизацией понимают процесс перехода традиционных коллективов, общин, народов в другое состояние, в состояние модерна. Под состояние модерна понимают индустриализацию, урбанизацию, культурное и психическое массовое перерождение людей.

Традиционные люди под влиянием технического прогресса меняют свое отношение к миру.

Согласен. Меняют.

Но как меняют. Что понимают? Что забывают? Что помнят?

Разве у бывших зерефов напрочь отшибает память? Или им всем делают переливание крови? До такой степени, что они забывают, кто их родня?

Нет же. Не забывают. Помнят.

Или они перестают быть мужественными людьми хотя бы в глубине души? До такой степени, что в первом городском поколении они немного грубы, примитивно хитры, непомерно жадны и одновременно патриотичны?

Да, это так. Не может сразу исчезнуть традиция захвата, грабежа, войны, в общем всякая прошлая историческая грубость в подсознании (и даже в сознании). Но это сейчас прошлые феодальные качества являются грубостью. Для феодализма все средства хороши, для того чтобы любым способом получить материальные блага. Но сначала славу, потом и ранг, касту.

Сегодня, наблюдая как в бывших республиках (именно бывших социалистических республиках, а не прошлых монархиях!) расцвело кумовство, трайбализм, коррупция, и это при том, что в бывших республиках была проведена та самая модернизация и урбанизация, что можно сказать?

Можно сказать, что техническая революция, строительство городов, массовое образование имели значение. Но не для массового же перерождения местного населения. Все местные локальные народы сильно изменились. Это да. Они стали цивилизованными, образованными, культурными. Не может массовое образование не изменить качество человека. Энергия модернизации никуда не пропадает. Однако.

Однако то, что помнит каждый конкретный человек, как и каждый традиционный народ, не могло исчезнуть во времени. Политическая форма, а в нашем случае социализм имел значение, чтобы у народов не сразу проснулась старая память. И советские образование и остатки культуры до сих пор действуют, работают, чтобы проснувшиеся рефлексы не поглотили любой народы обратно в старое время, обратно назад — в феодализм.

Нас снова и снова будет интересовать вопрос.

В какой степени модернизация (техническая революция, урбанизация, образование) могут менять массовую рефлексию? Именно рефлексию. Потому что другими способами массовое консервативное возрождение после распада империй не объяснить.

Именно для понимания ситуации будут использованы факты Арабской весны.

Почему Арабской весны?

Да потому что до европейской модернизации страны Ближнего и Среднего Востока были колыбелями древней цивилизации.

До того древней. Что если судить по степени влияния городской культуры и культуры вообще, то потомки шумеров, Ассирии, Вавилона должны уже были бы колонизовать Юпитер.

А что они делают? Вот ведь парадокс.

Глава 3

Если президент правит 30 лет.

Если посмотреть на карту арабских майданов, то сразу видно, что майданы не расширили границы Арабского халифата, а точно уместились на старом месте. Можно смело говорить, что арабская весна 2011 года — это весна арабов.

Но кто эти революционеры?

Почему они восстали против традиционных порядков? Ведь народы прошлого Арабского халифата очень консервативны: элиты очень почитаемы, народы им послушны.

Конечно можно тут же наложить на карту майданов и  Османскую Империю. Но это будет  не то.

Во-первых, потому что в арабской весне участвовали арабы, а не южные славяне и уже, тем более, не турки. Только арабы. Поэтому мы будем считать это выступление более арабским. И менее религиозным. Религиозные распри на почве разных течений ислама были всегда, со времен четвертого праведного халифа. Но влияние религиозной нетерпимости все же не самое главное в арабском национализме. Хотя религиозная составляющая менее важна, (Хотя бы с точки зрения сверх консерватизма. Почему арабы не колонизовали, скажем Марс, не опередили Европу в создании двигателя внутреннего сгорания?), она также много объясняет.

С чего все началось?

Все началось с того, что арабы были кочевниками Аравийского полуострова. Это многое объясняет. Многое, но не все.

Они остались бы на старом месте, даже если бы будущие колонизаторы, а мы имеем в виду тех европейцев, кто принёс в эти места модернизацию и, возможно, представили бы нам арабскую версию чистого буржуазного национализма. Однако в Мекке родился основатель новой веры — пророк Мухаммед, да благословит его Аллах и приветствует! И после проповеди пророка, да благословит его Аллах и приветствует, арабы из локальных кочевников аборигенов превратились в кочевников прозелитов, распространяющих веру среди прочих народов мечом и проповедью. Так бы они остались бы на месте и жили бы не менее хорошо.

Таким образом, арабы никак не могли превратиться в националистов ни в XIX веке, ни в XX веке, когда модернизация произошла у европейцев. Для этого у них не было просто материальной базы. Золото было, материальные ценности были, войска были, талантливые полководцы, великие ученные на востоке были, а вот главного материального принципа не было.

Как всякие кочевники, значит и традиционные люди мусульмане не приветствовали торговое дело. Халифы, султаны, визири знали только о пользе торговли, потому старались оградить караванщиков и торговцев в лице разных народов от насилия и грабежа, но само торговое дело не приветствовалось. Во-первых, кочевники во все времена были воинами. А там где есть воинская каста, там всегда есть традиционная иерархия. Во-вторых, в Коране не приветствовался ссудный процент (как у иудеев). Отдавать деньги под проценты и брать деньги под проценты — это тяжкий грех.

Теперь можно просто посмотреть на поздних лидеров арабских стран времен модернизации и сделать кое-какие выводы:

Тунис.

Первый президент Хабиб Бургиба. Он правил 30 лет. Ушел с поста под давлением протестов и по старости. Его сменил Бен Али. Бен Али правил 24 года. Но в январе 2011 года в Тунисе вспыхнули беспорядки. Как и Бургиба новый лидер Туниса Бен Али несколько раз переизбирался и продлевал свои полномочия с помощью референдумов. За два, три десятилетия все диктаторы на Востоке быстро превращали государственную власть в личную кормушку и кормушку своего клана. Еще большой минус к тому же: Бен Али был подкаблучником. Все видели и считали, что в стране правит женщина. Вторая жена как десять ее братьев вызывали ненависть.

Как уже было сказано, в Тунисе самый высокий образовательный уровень в Африке. Высокие показатели развития. Правительство подняло всего лишь цены на хлеб и все возмутились режимом. И рыночный безработный торговец совершил самоподжег. Одно наложилось на другое и произошел взрыв, который вызвал эффект домино во всем арабском мире.

Но, еще раз! Тунисцы ненавидели его жену. В мусульманской стране, обеспеченной интернетом, это оказалось главным запалом тунисского майдана. До этого был еще пущен слух, что Лейла Трабелси собирается стать президентом. И такому возмутился бы любой традиционный народ, а не только тунисцы. Хотя в Тунис была произведена модернизация, урбанизация и так далее. И какой от этого эффект получился? Никакого. И это при том, что тунисская элита частично европеизирована. Французское влияние традиционно. Сам Бен Али учился в Сен-Сире.

Египет.

Теперь перенесемся во многовековой  административный духовный центр мусульманства, в столицу Египта - Каир.

Египет оставался ориентиром для арабского мира не только административным наследством. После обретения независимости, Египет освободился от колониальной зависимости одним из первых (1922), хотя ему не хватило физических сил для реальной независимости. И все же республиканские офицеры свергли короля Фарука одними из первых (1952) именно в Египте. Тот же ливийский капитан Муамар Каддафи произвел переворот только в 1969 году. Потому что Ливия рядом с бойкими соседями была всегда отсталой. Большая часть территории — это пустыня Сахара. Все офицеры арабских стран брали пример с египетского пассионария харизматика Абделя Насера.

После покушения и гибели соратника Насера Анвара Садата президентом 30 лет был Хосни Мубарак (вот ведь, такая сладкая власть на востоке!). От Насера до Мубарака в Египте проводилась модернизация, развивалась промышленность, повышался образовательный и культурный уровень египтян. Однако если говорить про урбанизацию и урбанизация не успевала «поглощать» новые потоки рождающихся младенцев. В Египте была самая высокая фертильность, почти 4 младенца на женщину. Очень высокий был прирост населения. Население Египта 100 миллионов. И все люди умещаются вдоль реки и дельте Нила. Высокая плотность! К 2011 году из Европы на родину вернулись 2 миллиона обучавшихся на Западе студентов. Один из них как раз повторил акцию самосожжения, что послужило поводом для социального взрыва. Снова зазвучали слова о коррупции, о нищете, о диктаторстве. Как это везде одинаково и знакомо.

В результате новых выборов к власти пришел ставленник мусульманских фундаменталистов Мухаммед Мурси. За Мурси голосовала полуграмотная египетская провинция, самые традиционный, консервативный электорат. Городское население, желающего отделения религии от государства впервые проиграло. И это при том что Мубарак довел процент грамотности населения до 70%. Но что может сделать модернизация в таком благоприятном климате? (в Ревконе есть зерефная петля. Она означает перенаселение. Модернизация тут бессильна). Основные статьи пополнения бюджета Египта это доходы от Суэцкого канала и от туризма. Таким образом, Египет как государство напоминает просто масштабного рантье. Собственно и Саудовская Аравия процветает за счет эксплуатации недр, ну и что тут такого? Для нас интересно и весь вопрос: а может ли туризм изменить мышление, значит и рефлексию египтян? Провести модернизацию в таких традиционных условиях трудно, хотя возможно. Это означает только одно: население в сто миллионов человек будет трясти и не раз. Без модернизации сознания все традиционны народы знают только одно дело, представляющее весь традиционный смысл — размножение. Размножение, чтобы победить (кого победить? Никто не знает. Но чем больше детей, тем радостней)

Здесь мы акцентируем внимание на сроках правления арабских так называемых президентах. Несмотря на заявления о свободе и демократии все они, как видим, правят очень долго, никто не желал уходить со своего поста быстро и в сроки. Это также говорит, что сама модернизация ничего не значит. Если население «не кочует» с места на место, а живет в одном месте очень долго, оно всегда будет консервативным.

Глава 4

У номадов нет национализма.

Все знают, что империи, основанные кочевниками, не долговечны. Некоторые кочевые династии правили не больше века. Но это нельзя сказать про Арабский Халифат. Династии менялись, а Халифат оставался. Потому что Халифат — был больше чем обширные земли, которые подчинялись разным халифам. Халифат — вера, послание Пророка. Люди, которые признавали Коран священной книгой, назывались мусульманами. Мусульманами, а не арабами. Это очень важный момент. Это раскрывает главную причину арабских революций начала XXI века.

Вместе с антимонархическими  позывами и революционным настроение все народы Европы потом плавно превращались в патриотов. Всех мелких уличных торговцев и фабрикантов средней руки (рефагов)  объединяла  ненависть в аристократии (к зеротам), потому что они были богатыми или просто имели деньги, но не имели никаких прав. В моральном плане они все чувствовали унижение, хотя могли себе позволить  покупки всяких вещей, в том числе и самых дорогих. Но они не знали как доказать свое право. Не показать, показать они могли, потому что могли купить  почти все, а доказать. Никто и ничто не могло объединить  новых возмущенных  эгоистов.

Но им на помощь пришли французские энциклопедисты. Толпа нашла своих моральных авторитетов в лице разнообразных служащих, детей провинциальных юристов. Именно провинциальных! Кто не верит, может посмотреть на происхождение лидеров Французской революции.

Чтобы как то разбавить, итак, аморфную солидарность совершенно уже  одиноких  крестьян (бывших зерефов, лишенных родственных корней),  философ Вольтер бросил в толпу лозунг: "Раздави гадину!"

Кто такая эта гадина? Это христианская  церковь. Вольтеру были не интересны ее разновидности. С одинаковым неистовством он обрушивался и на католиков, и на протестантов, и на иудеев.

И только люди, лишенные традиционных корней, могли откликнуться на эти призывы.

О чем это говорило?

Это говорило, что в Париже XVIII века накопилось много подобного человеческого материала. Самое страшное для любого государство явление - это зерефы с помутившимся от голода и безответственности сознанием. Сначала они лишаются ответственности, потому что они лишены контроля  традиционной общины. Потом толпа становится бесстрашной. Толпа теряет страх. Толпа теряет страх еще оттого, что у нее появляются лидеры.   Дети провинциальных чиновников  тоже хотят славы и власти. Но сначала они про это не говорят. Все люди, в том числе революционеры подчиняются традиции, но они публично лицемерят.  Даже зелоты (сверх люди) лицемерят. Они говорят на понятном для толпы  языке. Но данные революционеры бесспорно являются зелотами (сверх людьми) во  всяком случае самые талантливые из революционных вождей, потому что они вносят новизну в традицию. (Они улучшают традицию. Любая традиция нуждается в модернизации. Чем  больше людей появится на свет после модернизации, тем совершеннее традиция) Поэтому они создают новую бессовестную лицемерную элиту.

Подобная элита создает сама себя в качестве будущей аристократии. Они даже жертвуют собой по имя провозглашённых высоких целей, не всем значит их них везет,  они превращаются в новую касту  правителей с помощью эгалитарных лозунгов. Они прибегают к помощи толпы, чтобы свергнуть своих феодальных оппонентов. И с этого момента им не остается ничего, как все время кричать: "Народ! Ты в моем сердце!"

Потом эту эстафету подберут новые революционеры социалисты. И вся мировая история пойдет по пути выбора элиты из представителей возбужденной толпы. Каждый раз толпа будет делегировать на самый верх самых  активных  и на вид справедливых. На самом деле толпа не такая и глупая, как кажется. Они будут посыла наверх самых удобных. Каждой возбужденной толпе будет   казаться, что она выделяет  из себя самых удобных ей, потому что  неофиты все время кричат  про любовь к народу, на самом деле неофиты - это часть народы и это часть традиции - не самая плохая часть, может быть даже самая лучшая на момент, но потом неофиты, как правило, обманывают практичную  толпу, она оказывается, в конце концов, глупой. Так и есть. Но это только  конец  любовного союза. Эгалитарные штучки играют с обществом и со страной злую шутку.

Этот подбор из века в  век людей со дна совершенно лишает данный народ государства. Людям со дна никогда не нужно государство, они к тому же начисто лишены благородства. Ну какое благородство у людей со дна? Зато они очень просто и легко говорят: Народ! Я люблю тебя! И народ снова верит таким прохвостам.

Посмотрите на любой выборочный процесс. Чем больше негодяй клянется в верности народу, тем больше это народы, напоминающий  всю тут же практичную женщину, этому  кандидату верит. И чем дальше будет продолжаться подобная фальшивая эгалитарная практика, тем  меньше у государства шансов на будущее.

Конечно речь идет о создании  новой элиты и новой идеологии.

Но мы совершенно забыли про арабов и арабскую весну.

Арабы были лишены, к их счастью, подобных лицемеров. Потому они обошли эру национализма, которую прошла в свое время Европа. Из арабов получились плохие националисты. Хотя конечно это не помешало превратить коптов в Египте в этническое меньшинство в арифметической прогрессии. Но арабы не применяли коллегиальное превосходство толпы, как это принято в любом национализме. Они применили конфессиональный момент, если конечно этот спонтанный процесс можно назвать применением.


Глоссарий:


Зереф — традиционный человек с жестко поставленными социальными поступками, рефлексия низкая почти зеро, отсюда и слово зереф — рефлексия зеро (zeref).). Не имеет полутонов, служит идолам рода, общается в кругу родной крови. Оттого что не имеет полутонов восприятия, категоричен, непримирим, враждебен к чужому.

Зерефная петля — беби бум, перегрев локального народонаселения.


Зерот (ы) — феодальная элита.


Зеротная петля — создание зеротами кастового жестко сословного общества. Отсутствие социальных лифтов. Революционная ситуация.


Зеремид — человек первого поколения традиционной элиты (или города, свежий горожанин), имеет наполовину жесткие социальные рефлекс обычая, также  комплексы неполноценности, которые желает прикрыть, поэтому придумывает себе новую родословную, создает благородный корень и от этого имеет самый причудливый "хвост" за спиной. Если это современный зеремид, это это как правило, бывший сельский житель, освоивший поверхностно культуру городской жизни, он наполовину городской и наполовину сельский.

Зефа — человек из первого поколения города с наклонностями в сторону рынка и спекуляции, причем торговать, хоть чем, его вынудили обстоятельства.


Зеремидная петля — лицемерие, фарисейство, фанатизм, подстраивание маргинальных слоев под существующую идею и порядок. Когда в элите организации от религиозных до правительств накапливаются зеремиды, происходит застой и кризис. Крах идеи и системы из-за конформизма зеремидов неизбежен. Они подстраиваются под систему с единственной целью — содержать свою семью. То есть они делают тоже самое, что и зерефы, но для этого хотят попасть в элиту, в привилегированный слой или государственную систему, они быстро учатся, осваивают новые навыки и подражают формальным эталонам идеи и ответственности.


Ремид — традиционная элита, правители, чиновники, авторитеты, учителя; ремиды ставят поступки зерефам, определяют мораль, законы, политику, рефлексия средняя — middle (remiddle).


Ремидная петля — борьба элиты с самой яркой личностью, сговор вторых и третьих лиц против героя и пророка


Рефаг — человек торговой цивилизации в несколько поколений, рефлексия высокая, эгоистичная, утилитарная — refag (re + high).

Рефажная петля — соблазнение традиционного населения модными товарами, быстрой выгодой и перспективой быстрого внерефлексивного роста. Манипуляция зерефами, зеремидами, зере - физическим большинством, желающим превратиться в элиту, заменить зеротов, ремидов во власти.


Рефажная петля расширенная — наличие зеротной петли(феодальных  каст). Первая фаза: соблазнение традиционного населения модными товарами, быстрой выгодой и перспективой быстрого возвышения. Культурный кризис. Люмпенизация научной, культурной аристократии. Неуважение  к учителям. Вторая фаза: Экономический кризис. Протест зерефов, зеремидов, зере, молодых рефагов против традиционной элиты. Требование равенства возможностей, отмены любых  ограничений. .    Манипуляция третьим  лицом зерефами, зеремидами, зере, молодыми рефагами - физическим  большинством населения с целью смещения традиционной элиты - зеротов, ремидов. Майдан. Желание зерефов, зеремидов, зере доминировать без любой степени соответствия кандидатов на  авторитет: высокую должность, почет, славу. Минута славы. Могут все.


Зелот — сверхчеловек, герой, пророк, самый одаренный среди традиционной элиты. Зелот это амбициозный, но бескорыстный человек, он борец с традиционной элитой (зеротами), с чиновниками фарисеями (ремидами, зеремидами), с  народом, если народ одержим темными страстями.

Глава 5

Прерывистая и сплошная линия

Традиционный мир (режим) всегда нуждается в накачке патриотизма.

Этот патриотизм может быть разным. От патриотизма за свой род и до патриотизма своей общины. Часто патриоты не знали, от чего они возбуждаются. Они не могли даже знать, что они выражают. Они показывали, что привязаны, любят место, где родились. Место, где живут их близкие, родные им люди и которое они должны защищать. Прежде чем они назовут друг друга патриотами, они назовут друг друга гражданами, а для этого они должны были свергнуть свою традиционную элиту.

Это значит, что данная элита им совершенно не родня и они ищут людей близких им по духу. Этот дух может быть вызван и материальным союзом, вернее солидарностью людей одного круга, одного профессионального занятия, даже проживания на улице одного ремесла. Эти люди поняли, что у них есть общие интересы. Это почти такие же интересы, как и интересы у людей одного племени. Но у людей одного селения могли быть кровные интересы, потому что они родственники или интересы общины. В любом случае это были интересы людей, проживающих в одной местности против людей, проживающих в другой местности, причем вторые и часто нападали на первых во имя интересов всей общины. До национализма тут еще очень далеко. Чтобы люди, проживающие на одной улице сообразили, что они такие же интересы, как и у первобытных общин, просто они не знали как создать профессиональные союзы. Но подсказки были уже в негодовании, что над ними издеваются и не считают их за людей. Феодальное иерархическое общество их раздражало каждого в отдельности. Короля и знать они не любили (а кто же любит того, кто тебя топчет ногами?), хотя и подчинялись традиции. Феодализм смог передать старую дисциплину среди родственников в новые города. Потому что сами зерефы росли и подчинялись безусловно дисциплине с самого детства. Даже всякие бастарды, рождённые от уличных девок и прочие безродные элементы, нашедшие себе приют в городских трущобах. Но именно подобный дважды безродный, некультурный, невоспитанный элемент был чуток к любому вольнодумству, потому что они могли создавать криминальные шайки. Чтобы городское мещанство полностью потеряло связь во времени и пространстве со своим миром запретов, оно должно было голодать. Ни один голодный американский индеец не пойдет грабить свое племя из-за голода. Он скорее умрет от голода. Тем более, что древний охотник и воин всегда может найти дичь. И только индейский ребенок может украсть. Но именно потому, что он ребенок.

Мещанство же может восстать всей улицей и все городом и потребовать хлеба. Потребовать именно у господ, как голодные дети просят у родителей поесть. Толпа может не сразу прийти в бешенство и ярость, чтобы разрывать на части свою элиту, но это она всегда делает под влиянием провокаторов и от безнаказанности.

Только очень волевой человек, настоящий диктатор мог бы остановить, образумить толпу акцией жестокой расправы. Каждый восточный тиран про это знает. Именно на востоке элита более воинственна и, можно сказать, дика. Но ведь она создается из одного и того же традиционного материала. Каждый отец, семейный диктатор в Азии знает, если он проявит малодушие и доброту, это обойдется дорого и ему и семье. Дети вырастут никчемными. И общество обвинит в этом именно такого слабого отца.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 120
печатная A5
от 320