электронная
54
печатная A5
527
16+
Елена — дочь Софии

Бесплатный фрагмент - Елена — дочь Софии

Дочери Руси


5
Объем:
464 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-3061-1
электронная
от 54
печатная A5
от 527

Любовь Сушко

Елена- дочь Софии

ЦИКЛ: ДОЧЕРИ РУСИ

ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ СОФИЯ

ВСТУПЛЕНИЕ

В старинном зеркале мелькают силуэты

Какие-то звучат стихи и песни,

И где-то там, за горизонтом где-то

Она опять очнется и воскреснет.

И спящая красавица в тумане

Средь слез и грез расскажет не спеша,

Как жизнь ее жестокая обманет,

Как тянется на Русь ее душа

И там, где звезды и милей и ближе,

И яростней проклятые враги

Княгиню Софью я в тумане вижу,

— Пиши о том, пиши же, но не лги.

— О чем писать? Печальна, но крылата,

Она опять над пропастью парит.

Когда судьба жестока, как расплата.

Княгиня о Руси нам говорит.

И верю, что она ее любила,

И усмиряла прыть иных вояк,

Была в ней прелесть дивная, и сила,

И цепенели перед ней князья,

И где-то там, за кромкой, за туманом,

Средь дочерей Руси она одна,

Спокойна и горда в плену обмана,

И выстоять и победить должна…

Пролог

Отшумели бури и ураганы. На Руси к тому сроку наступило затишье.

Средневековье, столетия, где миру бысть в летописи встречалось все чаще, но от этого не становилось проще и легче жить, скорее наоборот.

Усобицы князей, внезапные смерти и расправы вроде бы ушли в небытие, русичи старались объединиться перед новой бедой.

И появились великие княгини, которые способны были остановить малые и большие схватки и сохранить хрупкий, но такой желанный мир на истерзанных землях.

Они понимали своим коротким умом, что еще один шаг к новой схватке, и мир их придет в упадок, а как тогда жить и править их только что рожденным и не рожденным еще детям, да и самим век доживать.

Князья уходили рано, им же надо было оставаться, вот и пеклись о том, чтобы хоть какой-то лад в этом мире установился да прижился.

Летописцы чаще молчали о них, не желая признавать, что только на Дочерях Руси мир и держится еще и будет держаться, пока они есть.

А к тому времени, о котором пойдет у нас речь, еще оставалась красивая, но далекая от реальности история о князе Дмитрии Ивановиче, прозванном Донским, пытавшимся избавиться от татар, вырвать русичей из вечного плена.

Но жизнь между тем продолжалась, пусть и не совсем такая, как хотелось бы многим.

Говорили о князе Дмитрии и все никак не могли понять потомки его, что если князь был так хорош, то почему всем им теперь так скверно живется?

Тогда и говорили о жутком сражении, где погибло так много русичей, что три дня их всех еще схоронить не могли.

Но и это было не самое страшное, а все жуткое только потом началось, когда пошли на них все, кто еще затаившись сидел и выжидал, чем то сражение завершится, сколько побито будет, чтобы уж наверняка победить и разгромить нас окончательно.

И ведь так слабы были в те времена, что отступали и остановиться никак не могли больше.

Нет, надо было все как-то менять, и потомки героического князя старались не думать о тех схватках, которые ему в свое время пришлось пережить.

Но в те времена не только сам князь Дмитрий к предкам отправился, ушел уже и сын его Василий, которому и пришлось отвечать за ту грозную и страшную победу.

А после кончины Василия великим князем стал сын его Иван.

Ничем сей муж среди прочих не выделялся, не интересовала его сомнительная воинская слава деда. А бояре его с усмешкой порой говорили, что тише князя и не бывало никогда прежде, сожалели, что не придется им при таком князе ни в чем отличиться.

Слышал князь эти речи, обидными они ему казались, а что поделать, если так оно и было? Не собирался он ни с кем воевать.

Тогда отец подобрал для него в жены дочь князя Бориса Тверского Марию.

Под родительским давлением дал он слово, что женится на этой княжне, даже не видя той девицы.

Ведь главное — чтобы укрепились связи между Тверью и Москвой.

От слова своего не мог отказаться князь Иван, хотя и не лежала у него душа к Марии.

А успокоиться помогали воспоминания и рассказы о том, как дерзки тверские князья. Вот и чувствовал он себя обиженным и несчастным. Так и пошел под венец, помня скорее о плохом, чем о хорошем.

Сразу же заговорили о том, что надобно перенести столицу в Тверь из окаянного града, тонущего в крови. Пугали, что убиенные по наущению князя Ивана Калиты в орде тверские князья во главе с Михаилом, еще дадут о себе знать.

Много горьких раздумий было тогда у Ивана, и свадебный пир был похож на похоронный.

Мир жил в ожидании перемен. Чтобы утихомирить князя, надо было что –то делать.

Часть 1 После битвы

Глава 1 Тень князя Михаила

По городу поползли слухи. Кто-то видел тень черного всадника. Вот и поговаривали, что сам Дьявол явился в Московию, чтобы наказать потомков за дела предков их окаянных. А дела были не самыми светлыми, это так. Чтобы выдвинуть и защитить свой град, князь Иван когда-то ничем не гнушался, такой странной оказалась его любовь.

Вот и погиб при загадочных обстоятельствах в орде сначала сильнейший и благороднейший Михаил Тверской, а потом и сыновья- наследники его сгинули. Вот видно вспомнили они обо всем, да и отомстили князю новому. Трудно сказать, как чувствовал себя покойный князь Иван, а вот Василию, правнуку его, да и молодому Ивану, становилось порой ни с того ни с сего жутко и скверно на душе.

Грозный всадник часто с тех пор тревожил их, напоминая о грозном времени, когда храбрых и сильных, слабые, но хитрые легко одолевали.

Только уходят они, а те, кто остается и должны были отвечать за случившееся когда-то.

Вот и на этот раз кто-то из них увидел этого всадника в предрассветной тишине. Так зловеще хрипел его конь, что ужас в душах вырастал. Не многие его выдержать могли бы.

Тогда и стали поговаривать, что удалось Михаилу обольстить Дьявола, сам он пришел ха грешными душами.

А когда о том узнали слуги князя, то стали они твердить, что грозное испытание его поджидает.

Страшно побледнел князь Иван, когда такое услышал, но старался не подавать вида. Тогда припомнили покойного князя Василия бояре и сокрушались о том, что, что князь их взял в жены девицу из тверского княжества. Не это ли разозлило черного всадника пуще прежнего? Наверняка не стоило его дух тревожить.

— Не принесет нам Мария счастья, как бы мы не старались исправить свои промахи, они только о мести и думают.

Все и без того настороженно к княгине относились, а теперь она их лютым врагом сделалась.

Душа Марии сжималась от горести и ужаса, когда смотрела на все происходящее и слушала их речи. Она и сама страшно боялась всех призраков, своих или чужих. А рассказы о делах минувших лишали ее сна и покоя, и хотелось бежать от жуткого мира подальше и никогда не возвращаться в княжеский дворец.

Вот и смотрела она все чаще в сторону монастыря, и верила, что там обретет и сон и покой, и никогда больше не будет рыдать и дрожать от страха. Она бы все бросила и убежала туда без оглядки, но что-то все время ее удерживало тут.

Страшно злил князя боярский ропот. И княгиня не могла бросить его на растерзания и своим и чужим родичам. Он старался защищать ее, хотя скверно это у него получалось.

Бояре во все времена упорно искали обидчика и врага, и нашли его в лице дочери тверского князя.

Иван чаще всего отмалчивался и перед вассалами, и перед женой, и всех тем самым сердил.

Положение становилось все серьезнее и безнадежнее. Сразу видно, что пал он духом, и никак не мог подняться над собой и над миром, как и подобало князю. Он не был властелином, скорее просто несчастным и обездоленным человеком, самым ничтожным из всех, кто его окружал.

И стал он вспоминать, как в первый раз Мария Тверская появилась в княжеском дворце. Она оказалась совсем не такой, как ему представлялось прежде — маленькая и бесцветная девица с серыми пугливыми глазами, с суетливой усмешкой. Кажется, заранее весь мир должен был настроиться против нее, так и случилось.

Жаль только, что терпеть ее придется до самой смерти, а у него не хватит сил даже на то, чтобы изменить ей, завести себе наложницу. Как странно все складывалось в те дни.

Глава 2 Невеста великого князя

С самого рождения девочка была не той, о которой мечтали, кого ждали. Отцу нужен был сын и наследник. Он только об этом и говорил все время, а на свет появилась дочь. Она была так некрасива и слаба.

Тверское княжество тогда пользовалось дурной славой, что об иноземных женихах можно было и не мечтать.

Но девочка с самого начала ощущала, что родилась не в хижине, а в княжеском дворце, и смотрели на нее по-другому, чем на остальных детей.

Но в то же время она слышала, с каким сожалением о ней за спиной говорили девицы — служанки, вот и плакала по ночам от обиды, когда стала подрастать.

Но стоило ей оказаться в гридне или ином людном месте, даже вида не подавала, что ей было горько и одиноко.

Она собиралась стать княгиней, да так у нее и было на рожу написано. Вот и прислушивалась с тревогой ко всем разговорам, она пыталась вникнуть в то, что творилось, хотя главное, конечно, это за кого она выйдет замуж, с кем она останется в той, другой жизни, в которую еще только следовало ей отправиться, как в долгое плаванье.

Она догадывалась, что отец отдаст ее за первого встречного князя, за любого из тех, кто захочет на ней жениться, вот и надо было как-то найти того, самого первого, а там все и наладится само собой.

От этих грустных догадок переворачивалось все в душе, она то плакала, то смеялась от дурных предчувствий.

Конечно, она хотела стать королевой в какой-нибудь северной стране, и чем дальше от Киева и Твери, тем лучше. Но ни один из королей не заглядывал в опальную Тверь. Они находили королев в других местах

Но ей рассказывал монах, как еще в древности Анна Ярославна стала королевой франков, и говорят, была если не счастлива, то свободна, почему же ничего такого не могло случиться с ней?

А сколько рассказов слышала она о Елизавете, и любви отважного Гаральда Норвежского, как же тогда все было распрекрасно.

Давным-давно нет тех королев, а о них помнят и рассказывают саги, и ей не хотелось покидать мир, исчезать бесследно.

Но велика ли честь переехать из древней Твери в новоиспеченную Москву, туда, где все продается и покупается, и творятся все заговоры, где кровь лилась, и будет литься рекой дальше.

Она знала от отца, что московский князь посватался к ней, а вот радоваться или печалиться — это ей было неведомо.

Одно понятно, у нее будет муж, и ее муж будет князем, но и только, не больше, не меньше.

И чувствовала себя княжна обманутой, хотя и непонятно, кто и в чем ее обманул.

Но пока она ходила по Твери древней и прекрасной и сожалела о том, что скоро придется покинуть ее и только иногда возвращаться в родной град.

Порой княжне хотелось отказаться от московского князя и уговорить отца, чтобы он не отдавал ее, но она тут же отказывалась от этой идеи, ведь жених был явно последним.

За каждым из московских князей стоят группы предателей и лжецов, это может стать началом ее конца, но и выбора у нее все равно не оставалось.

№№№№№№№№№

Княгиня вспомнила о первом столкновении с бабкой — колдуньей. Та много говорила о грядущем в те дни. И первой она заговорила о Москве, о том мире, куда нужно было отправиться.

— Ты там будешь, но все будут против тебя, — запомнила ее слова девочка и внутренне содрогнулась, но постаралась не подать вида.

— Как же так, — только и смогла пролепетать Мария

— Они не будут довольны тем, что творится.

Старуха помолчала, а потом произнесла снова, чтобы еще больше испугать девочку:

— Я видела Михаила, он в ярости, узнав о том, что должно быть.

— Михаил гневается, — словно эхо повторяла княжна, и видела, как она отправляется в Москву, к своему жениху.

— Не будет тебе с Иваном счастья, никогда не будет.

Вот и всю дрогу туда она то злилась, то рыдала, а успокоиться никак не могла.

Глава 3 В новом мире

Судьба Марии Тверской была решена очень быстро.

И это был самый странный выбор на свете. Она смирилась, понимая, что никто не сможет помочь.

В дороге она вспомнила о последнем разговоре с отцом.

Князь Борис никогда не баловал вниманием нелюбимую дочь. Но на этот раз, дав согласие на брачный свою с князем Василием, ощущая свою вину, он решил поговорить с ней, чтобы не будить Лихо, пока оно спит.

Когда он вошел в покои, то нашел ее в слезах. Вряд ли она притворялась, потому что не ждала его появления.

Он разозлился еще сильнее, все это узрев, и никак не мог сдержать гнева.

— Что тебе эта ведьма наговорила? Но выбор у нас не больно велик. Никого другого нет и в помине, и ты станешь великой княгиней. Ничего переменить нельзя, да и не стану я менять, вот и привыкай к этому заранее. Лучше не слушай всех, кто что-то твердить будет, тебе же хуже станет. Нечего гадать, окажешься там, сама все для себя решишь.

А чтобы и вовсе ее успокоить, тихо прибавил:

— За черной порой всегда белая бывает, или наоборот, это как получится.

Он знал, что должен еще что-то сказать, но слов больше не находил. Он сердился, видя, как ему приходилось уговаривать дочь. А ведь она просто должна со всем этим примириться и быть ему благодарной за то, что он для нее делает. Вот отправилась бы в монастырь, там бы и узнала, почем фунт лиха.

С этой досадой в душе он пробыл еще какой-то срок, стараясь не вспоминать о том, что прошлось пережить.

Мария не выдержала и рассказала отцу о тени князя Михаила, о том, что и предки их недовольны таким решением.

— Он считает вас предателями и проклинает вас, я такой сон видела. Если это случиться, всем будет тошно, но он ведает, что я ни в чем не виновата.

Князь нахмурился еще больше, услышав таковы слова. У его дочери был острый язык, а такой тихоней сначала казалась, но совсем что-то потеряла страх.

Но неужели ей было ведомо больше, чем остальным смертным.

Нет, о том лучше забыть, слишком темными и страшными были дела Москвы, а что им все делать, если так все повернулось, и случилось это не вчера, а значительно раньше?

Нет, недаром князь старался избегать разговоров с дочерью, вон что творится в ее душе. И язык за зубами она держать никак не хочет или не может, скорее бы уж отправлялась в путь, с глаз долой из сердца вон.

Он и сам очень боялся проклятия предков. Но ему нужен был союз с Москвой, Ярослав когда-то на весь мир нацелился, а ему только Москва и снилась, порой в жутких снах.

Но отмахнуться от нее князь никак не мог, сколько ни старался.

Нет, чтобы спасти родную Тверь, ему надо было смириться с Москвой и принести в жертву свою дочь.

Князь Борис не собирался ни перед чем останавливаться.

Слишком важным казалось то, что совершалось, и не стоит думать ни о предках, ни о дочери, ничего страшного там с ней не случится, жить в столице в роскоши не такая уж большая беда.

№№№№№№№№№№№

Мария была права, когда говорила о князе Михаиле, убитом когда-то Иваном Калитой и проклятым за то, что совершил такое деяние.

Как только он узнал в своем Свароге о том, что творит его внук, он ярился не на шутку, как такое может быть вообще? Они что ничего не знают и не ведают там?

Почему свою дочь он отдает добровольно тому, кто любого печенега страшнее и даже не пытается ее защитить? Он надеется на какие-то послабления, которых наверняка не будет. Москвичи снова их обманут, как делали это всегда. Он не шел ни на какие сговоры с ним и никогда не пошел бы, как же все изменилось в этом странном мире.

Уж если кому нельзя верить, так это им, проклятым.

Михаил злился, видя с небес, что убийцы и мучители никак не наказаны, а ведь верил, что они поплатятся за все совершенное. Вот теперь и детей и внуков их спокойно к рукам прибирали, а обиженные еще и помогали им в том.

Нет, видно перевелись гордые и независимые люди в этом мире, а сам мир катится в пропасть.

Глава 4 Неприкаянная тень

Дмитрий искупил свою долю вины напрасным подвигом в самой тяжкой и бесполезной схватке с татарами, Сколько потом ему мук пришлось пережить, страшно и подумать.

Он немного успокоился, глядя на лишения и страдания. Но недолгой была радость теперь, когда князь Борис принимал московских посланников.

Легкая тень оставалась поблизости, и если бы у нее была хоть какая-то сила, то он бы смог все обрушить на головы своих и чужих. Но был он в те минуты бессилен.

— Они согласны нашу Тверь с окаянной Москвой соединить и весь кошмар, все проклятия на себя принять, но для чего это ему нужно? — размышлял он.

Помешать этому никак не мог князь, но и терпеть такое не было сил.

Все муки напрасны, они ничего не ценят, знать ничего не хотят. Тени других князей холодно от него отстранялись, словно был он им чужим.

Дмитрий в Свароге видел муки Михаила. Он не снимал с себя вины, но и чужую вину брать на себя не собирался. Он бы рад был поговорить с Михаилом, но гордец этот и близко к себе не подпускал, делал вид, что его не существует. Тогда кто-то другой пытался ему что-то объяснить, а Михаил покинул Сварог, как только те речи услышал, решил на какой-то срок вернуться на землю.

Там его никто не видел, не замечал, не пытался успокоить или оправдать — вот это ему и было необходимо. Но на земле он больше никого и ничего не находил, сколько не скитался. И все-таки Михаил ждал и надеялся на чудо.

№№№№№№№№

После разговора с дочерью князь Борис отправился в храм. Он ехал спокойно, погружен был в невеселые думы, когда конь его резко остановился и встал на дыбы, готовый сбросить седока.

Тогда он и должен был вернуться к реальности, понимая, что мечтания его в могилу вгонят.

Видя того, о ком так много говорили в мире, он невольно замер. Перед ним стоял черный всадник, укутанный плащом так, что разглядеть его было нереально.

Тот призрак, а это был не реальный человек, точно, медленно двигался вдоль городской стены.

Волосы князя зашевелились от ужаса, он не мог уже пошевелиться.

Всадник не останавливался, но подал какой-то знак, и скользнул мимо.

Еще немало времени потребовалось, чтобы князь Борис наконец пришел в себя и двинулся дальше.

Он поспешил в храм. В тот день он особенно долго и упорно молился, призывая все силы на помощь.

Но появятся ли они, сможет ли он спасти свою душу от всех напастей и от диких призраков.

Напоследок он поставил в храме несколько свечей, даже себе боялся признаться, что не хочет выходить на улицу, хотя вовсе не был уверен, что тень Михаила не может проникнуть сюда и достать его там.

— Он понимал, что на том и на этом свете не найдет спасения.

В тот миг он был ни жив и не мертв. Он стоял перед Георгием Победоносцем. Он покинул храм, убежденный, что от всех бед ему спастись не удастся. Пустота, вот что в те минуты оставалось.

Когда он отступил и взглянул на свечи, то князю показалось, что все три свечи разом погасли.

Но снова вздрогнул и отстранился. Это был какой-то знак. Он больше ничего не хотел делать, вмешиваться во все происходящее не хотел. Он пошатнулся, показалось, что земля уходит из-под ног.

Он только дивился своему одиночеству.

Нет, он не мог отказаться от невесты, хотя понимал, что это может быть непростительная ошибка.

— Я хочу сохранить свой град, мне не нужны такие противники, как Тверские князья, с этим надо покончить раз и навсегда.

Глава 5 Отьезд невесты

Князю казалось, что все говорил он правильно, убедительно, но что думал об этом отец и все остальные?

Мария вспомнила, как она прощалась с Тверью, с близкими. Она не сомневалась, что уезжала навсегда. Но даже если она вернется сюда, город все равно останется чужим.

Она долго собирала все своим вещи, радовалась, что была богата. Пусть все эти новоиспеченные княжны увидят, какова настоящая княгиня. Она перебирала украшения, глаза ее странно сверкали, словно этот блеск отражался в них.

Она была хозяйкой несметных богатств, но хотелось большего. Она прощалась с боярынями из своей свиты, те, кто остались дома, смогли как-то отговориться и не поехать с ней.

Мария видела, что они даже не пытались скрыть радости, когда провожали ее в путь.

Но и она решила, что в Москве такого не повторится. Она выберет тех, кто будет любить ее и пылинки с нее сдувать. И чтобы рядом были преданные девицы, она изменится, обязательно изменится.

Служанки перевели дыхание, они знали, что она возьмет с собой только самых молодых и проворных, остальные ждут ее там.

Сначала говорили о том, что ее могли запереть в монастырь, многих это порадовало, так не любили они вздорную девицу. Они повторяли, что московской княгиней может стать любая, только не их Мария. Она совсем для этого не подходит.

Да и как эта уродина может восседать на столе в столичных палатах. Вот уж их Борис удружил князю, ничего не скажешь.

По дороге она слышала темные знаки: выли волки, вороны пронзительно кричали и летели, словно хотели их догнать.

Но она не могла повернуть назад, нарушить данного отцом слова, и что потом с ней сделается?

Мария решила, что для нее все знаки будут наоборот.

Нет, она была храброй девицей, которая не отступает и не сдается.

— Я сделаю все, что смогу, он будет с нами, — шептала она, — Москва подчинится Твери.

Тогда князь и подумал о том, что он не ценил дочь, что она вовсе не так слаба и плоха, как ему кажется.

Он отдавал ее как дорогую вещь в Москву, она же не только его не упрекала, но старалась во всем помочь, князь устыдился своих порывов.

№№№№№№№

В Москве Мария появилась в полдень.

Сумасбродная и капризная девица была поражена увиденным. Это оказался большой и мощный град, и как только он мог таким стать за короткий срок? Строил его князь стремительно, он ни в чем не уступал Твери, только был моложе и мощнее.

— Кремль — так назывались княжеские палаты.

Мария присмирела и почти онемела, еще неизвестно, кто и кому делает одолжение.

Ее пугало одиночество, преследовал страх, она боялась там заплутать в тех лабиринтах.

А не только ли этого, что она заблудится и исчезнет, они и ждали. Но не только в палатах, и в граде легко можно было заблудиться.

Но ей предстояло еще встретиться с женихом своим, вот еще одно потрясение, как же все переменилось в этом мире.

Глава 6 Встреча с женихом

Князь Иван понял, что поздно отступать, и рванулся навстречу к невесте, уговаривая себя принять ее, какой бы она не была.

Но реальность стерла из памяти все, что он пытался обещать себе. Он не мог скрыть своего разочарования. Хотя никто ему не обещал, что она будет всех краше, но все-таки. Она должна быть хотя бы приятна, но ничего такого он не испытывал. Потому князь сразу отстранился от происходящего, будто это его и не касалось вовсе. Мария к нему не приглядывалась. Но словно зверь лесной, она почувствовала то, что творилось в его душе. Она онемела и напряглась от всего этого. Но про себя еще за столом она решила, что ничего страшного с ней все одно не случится. Неважно, что он думает обо всем. Он женился на ней, состоялся обряд венчания перед богом, значит, он станет делать то, что требуется.

Уверенность в своей правоте и силе обряда взяла верх над страхами, она больше не волновалась ни о чем.

№№№№№№

В первые дни, недели, месяцы княгиня чаще была растеряна и грустна, все казалось не то и не так в ее жизни. И она, ничего не умея хорошо делать, устранилась от обычной жизни в княжеском дворце. Но она училась и училась всему довольно быстро, понимая, что жаловаться некому, и винить ей некого в этом странном мире.

Никто ею не интересовался, ничего не говорили и не делали для нее, словно она была одной из служанок, где-то затерявшейся в этой толпе людской. Ей надо было найти тех, кто будет предан ей, и поможет пережить самые суровые времена. Но и сама княгиня была капризна и непостоянна, а оттого трудно на кого-то положиться в чужом мире.

Роскошь и великолепие, которыми она была окружена и теперь гордилась в Твери, здесь казались бледными и жалкими. Она принимала дары от московских бояр, подальше прятала то, чем еще недавно хотела поражать их. Она появлялась в хоромах, но так и не нашла даже священника, к которому бы лежала ее душа. Они были только настороженно –снисходительными, но не могли скрыть высокомерия. И ей порой казалось, что она обречена, никогда ничего не получится, все напрасно.

— Но ведь я не холопка и не дочь какого воеводы, — не выдержала Мария, когда разговаривала с девицами из свиты, потому что хотелось хоть с кем-то поговорить в этом странном мире.

Правда, те только кивали в знак согласия, но ничего не могли изменить. Позднее она убедилась в том, как опасны могут быть любые произнесенные невпопад слова. Об этом и думала служанка Марфа, продержавшаяся при княгине дольше других, с ней перебравшаяся в Москву, но она не смела о том сказать Марии.

Но она пока хранила молчание, казалась осторожной и осмотрительной.

№№№№№№№

Княгиня в первые дни невольно приглядывалась к мужу. Он старался рядом с ней хранить спокойствие, оставался приветливым, хотя кошки на душе скребли. Но тем, кто были с ними рядом, было ясно, что оставался он при этом глух и слеп. Управиться с ним мог кто угодно только не она сама. Они приняли ее и терпели, как залог собственного спокойствия и дружбы с князем, но не больше того. А еще перед глазами все время стояла бунтарская Тверь, от которой не ждали ничего хорошего, а она должна была умирить пыл своих земляков. Но делить с ней власть, даже делать вид, что они к этому готовы, не собирались.

Мария помнила обещание, данное отцу, но только горестно усмехнулась, когда поняла, что от нее потребуется, чтобы оно было исполнено. Она заранее просила у него прощение, за то, что никогда не будет исполнено.

№№№№№

Князь Борис подробно расспрашивал, внимательно слушал своих людей. Многое ему было известно из того, что творилось за высокими кремлёвскими стенами в Москве. Он едва пытался скрывать гнев, переходящий в ярость, когда убедился в том, что его обманули вероломные москвичи.

Князь забыл, что он сам был готов на любую сделку с ними, и они это чувствовали с самого начала. Еще при сговоре ему следовало вести себя иначе, хотя, что теперь махать кулаками после драки. Но он понимал и другое — как бы скверно там все не было с его дочерью, вряд ли он теперь чем-то сможет ей помочь, только навредит еще больше. Ей придется спасать себя самой, и тут все зависит от того, как она будет себя вести. Он — то знал о ее стервозном характере, но там они быстро ее воспитают все вместе, куда денется ее прыть.

Глава 7 Устройство жизни

Сначала княгиня капризничала, но быстро убедилась, что хуже делает только себе. А остальным до всего происходящего не было дела. Она знала о коварстве московских князей, слышала о том, что в тихом омуте водятся самые крутые черти.

И самое страшное слово — монастырь, — так часто слышалось ей, как приговор, что она смолкала и опускала глаза в пол. Она училась молчать, когда говорить хотелось больше всего, чтобы не испортить все окончательно, надо было помалкивать.

Человек, пришедший к ней в покои лишь на третью ночь, оказался безвольным и почти немощным. Ей пришлось все делать самой. Тут же пошли слухи о ее распущенности, даже развращенности. Но она понимала, что это будет для нее настоящим наказанием, и приходила в ужас, как только приближалась очередная ночь. Видя, насколько сильна в постели его жена, князь Иван пытался найти причины, чтобы не появляться у нее ночью, ему не хотелось новых и новых унижений.

Сначала княгиню это даже радовало, но потом она поняла, что исчезла последняя возможность хоть как-то на него влиять. Она останется во дворце только одной из гостей, забытых, и странно надоевших. На нее спишут все грядущие беды, а потом захотят от нее избавиться, когда в мире что-то переменится.

Княгиня оказалась в ловушке, из которой уже не выбраться.

№№№№№№№№

Все чаще вольно или невольно забытая и заброшенная княгиня оставалась одна в своих покоях.

Она требовали, чтобы служанки за всем смотрели и сообщали ей о том, что там творится.

Хотя всем было понятно, что та внешняя жизнь не может ее касаться. И все их разговоры и сплетни никак на нее не повлияют.

Видя, что она никакого влияния не оказывает на этот мир, боярыни перестали ею интересоваться.

Она только не замечала жалости, и отворачивалась, отделывалась молчанием, когда о чем-то спрашивали. Сум и суета ее больше не касались. Она не могла и не хотела появляться на княжеских пирах. Только один человек в этом мире, хитрая и коварная боярыня Ольга, бывшая при ней еще в Твери, и здесь устроившаяся на Московском дворе неплохо, завела себе возлюбленных и радовалась тому, что смогла удержаться, только она одна должна была общаться с княгиней.

Но она больше всех думала о том, как можно вернуть княгиню в Тверь, а самой занять ее место здесь, которое все равно было пусто, хотя княгиня и была пока еще жива.

Но она научилась говорить то, что хотели слышать, скрывать свои собственные чувства. И все представлялось вроде бы правдиво, но в каком-то странном свете. И весь мир менялся на глазах. И разобраться в этом оторванной от мира Марии было невозможно.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 54
печатная A5
от 527