Бесплатный фрагмент - Эксельсиор

Эксельсиор

Книга первая — Дебют

Предисловие

Меня зовут…. Впрочем, не важно. Думаю, что вам мое имя совершенно без разницы, да и дело совсем не в этом. Рассказ мой будет совершенно о другом.

Я — «косможитель», и в отличие от множества людей живущих на планетах, ни разу не ступал на их поверхность и не дышал атмосферным воздухом. Можно конечно, пройти специальный курс реабилитации к повышенной гравитации, потратив при этом кучу честно заработанных денег и какое-то время прожить на Земле или на Марсе, только я уверен, что большого удовольствия я от этого не получу. Каждому — свое.

«Планетники» с их мощной мускулатурой натруженной в вечной борьбе с притяжением их собственных планет, там чувствуют себя вполне неплохо, мне же гораздо лучше живется в космическом пространстве. Мне привычнее находиться на многочисленных космических станциях, где усилий моих слабых, по сравнению с обитателями планет конечностей, вполне достаточно для выполнения моей работы и для получения всех доступных мне здесь развлечений.

Можно, к примеру, ещё побывать на Луне или слетать на один из спутников Марса, где сила гравитации не на много больше той, к которой я привык с детства, только что мне там делать? Кратеры и безжизненную поверхность очередного небесного тела рассматривать? А жилые комплексы везде внутри похожи как близнецы-братья, одинаковы, как и все остальные подобные строения на космических станциях. Так что — нет, подобное времяпровождение не для меня. Да и работы у нас невпроворот в последнее время, особенно после запуска этого грандиозного проекта — «массового переселения человечества на другие планеты», тотальная колонизация галактики, так сказать.

После того, как столько средств, времени и сил вложили в терроформацию Марса, терять полученный в процессе этой работы опыт и технологические наработки никто не хотел. А тогда казалось — какой это был колоссальный проект! Транспортировка и вывод на орбиту астероидов из «пояса», содержащих наряду с большим количеством водяного льда, так необходимого планете, еще и кучу других полезных веществ. Последующие дробление их на более мелкие части и спуск на поверхность планеты. Этим решались сразу несколько задач, но главная из них была — создать на Марсе моря и океаны и постепенно восстановить атмосферу, при этом значительно увеличив его массу, что бы планета смогла эту атмосферу возле себя удерживать.

Моя команда принимала непосредственное участие в этом грандиозном проекте, пусть и на завершающем этапе, когда первые признаки положительных результатов терроформации были уже хорошо заметны. Мы участвовали в операции по захвату и транспортировке к Марсу известной всем огромной кометы номер 67Р, носившей имя — «Чурюмова-Герасименко». Корректировали измененную траекторию ее полета, торможение и дробление на куски меньшего размера, чтобы при падении не вызвать глобального катаклизма на терроформируемой планете.

Бывали, конечно, разные мелкие неудачи, да и катастрофы иногда случались, но постепенно все приходило в норму, и планета неуклонно преображалась. Астероиды направлялись на планету по такой траекторией перед столкновением, чтобы при этом еще и замедлить скорость вращения Марса вокруг Солнца и перевести его на более низкую относительно светила орбиту, увеличивая тем самым интенсивность солнечного излучения на его поверхности. Вновь образованным океанам требовалось гораздо больше солнечного света и тепла, чем Марс получал раньше. Бурно размножавшиеся в постепенно нагревавшейся морской воде микроорганизмы быстро насыщали атмосферу кислородом. Недалек был уже тот день, когда на Марсе можно будет дышать свободно и избавиться от необходимости носить воздушно-коррекционные маски, давно уже ставшие привычными для его жителей. И вот теперь наступил новый этап колонизации — заселение человечеством планет в иных солнечных системах.

Если вкратце, то все происходит следующим образом: ко всем уже известным в обозримой галактике экзопланетам направлялись беспилотные корабли-разведчики, что бы определить пригодность для освоения очередной открытой нами звездной системы с планетами. Понятно, что прямой перелет через межзвездное пространство к нужной звезде не имеет никакого смысла из-за слишком больших расстояний в космосе, однако открытие «эффекта Добеля» и последующие разработки его практического применения, сделали проект галактической экспансии технически возможным.

Если не вдаваться в научные подробности, принцип действия устройства «пространственного перемещения» приблизительно следующий: исходя из развития принципа неопределенности Гейзенберга, пространственно-временному континууму, в энергетическом смысле все равно, в какой его точке в данный момент находится некая определенная масса. То есть, где она в данный момент времени находится, вблизи Солнечной системы или в противоположном конце галактики — разницы для структуры пространственно-временного континуума (ПВК) в этом случае никакой нет. Значит, обладая необходимыми технологиями, можно фактически заменить одну часть ПВК вместе со всей материей, которая в этой области пространства в данный момент находится, на другую часть ПВК такого же объёма и масс-энергетической совокупности, находящуюся в любой другой части вселенной. Но при этом, естественно, требуется строго соблюсти все существующие физические законы сохранения. В общем, это как кубики в детских игрушках между собой быстро местами поменять, без ущерба для всей остальной конструкции. При этом затраты энергии незначительны по космическим масштабам и главные трудности заключаются лишь в точной настройке параметров синхронизации заменяемых «кубиков» ПВК между собой.

Непременное условие — паритет масс-энергетических параметров заменяемых участков пространства должен оставаться неизменным. Вот как-то так, на элементарном уровне, можно объяснить этот новый способ космических путешествий, вернее сказать, пространственных перемещений. На путешествие в обычном пространстве требуются огромные временные затраты, здесь же все происходит практически мгновенно.

Ну вот, после того как с Марсом все благополучно завершилось, я и перешел на этот новый проект. Моя задача — техническое обеспечение вывода блок-контейнера с переселенцами на орбиту подлежащей колонизации планеты, после его успешного перемещения в очередную звездную систему. Контроль за его посадкой на поверхность планеты осуществляет самостоятельно уже сам экипаж блок-контейнера.

Каждый отправленный ранее корабль-разведчик несет с собой комплект оборудования для развертывания на свободном участке космоса поблизости от колонизируемой планеты малого ПЗУ (пространственно-замещающего устройства). После этого посылает через него подробную информацию о планете и остается на месте в ожидании ответа.

Мой транспортный корабль В-2005 меняется с разведчиком местами в пространстве, параметры масс-энергии у нас с ним практически совпадают. Серия корабля-разведчика парная с моим, и называется он В-1005. Переместившись, я тут же принимаюсь за выполнение своей работы. Развертываю в свободном пространстве генераторы для гораздо более мощного ПЗУ, чем у В-1005 и способного переместить объект гораздо более крупный, чем мой В-2005. Затем ищу в окружающем пространстве подходящий объект пригодный для будущей замены его на «посылку» из Солнечной системы — астероид или комету, свободно болтающихся в космосе в пределах досягаемости.

Нормальная работа, мне нравится, и это уже третий мой переход. Не скажу, что все предыдущие были простыми, но, в конце концов, все закончилось вполне благополучно, и надеюсь, что и в этот раз тоже ничего экстраординарного не случится. Самое сложное в процессе перемещения — это блок-контейнер через ПЗУ протащить, больно уж он громоздкий и неповоротливый. Чтобы внутри десять тысяч человеческих тел в специальных контейнерах разместить, его размеры и должны быть такими огромными, тут уж ничего не поделаешь. Там еще и оборудования разного в большом количестве загружено, плюс необходимые на первое время припасы и еще много разной всячины.

В общем, моя задача — обеспечить прибытие этого гиганта в нужное место. Почему одному? А большого количества живых специалистов для этого и не требуется. Все операции все равно выполняются автоматически, я только слежу за ходом процесса и вмешиваюсь в него только лишь в крайнем случае, когда операция вдруг неожиданно начинает идти не по плану и программный модуль не может больше ее контролировать.

К примеру, если разведчик вдруг просмотрел присутствие разумной жизни на поверхности, или еще какие инопланетяне неожиданно нагрянут и предъявят свои права на планету. Но это вряд ли, пока что в доступной нам части галактики никаких следов «чужого разума» обнаружено не было.

Может ещё случиться так, что неординарная ситуация присутствует, а процессоры разведчика её выявить не способны, вот на такой случай я здесь и нахожусь. Но это так, побочная задача, главное — это обеспечить безопасность контейнера с колонистами. Чтобы такую махину «заменить», надо соответственную ему массу вещества поместить в поле, создаваемое восемью размещенными в космосе про-генераторами. Обычно используется подходящий по характеристикам астероид или комета, вращающиеся вокруг местной звезды. Найти, захватить, изменить траекторию, замедлить его скорость до нуля внутри поля — процедура сложная и не быстрая. Зато потом раз, и вместо бесформенной глыбы астероида внутри ПЗУ оказывается огромный металлический шар — это блок-контейнер прибыл, доставив очередную партию переселенцев осваивать новое жизненное пространство.

После перемещения тащим блок-контейнере к планете и выводим на стационарную орбиту, затем убеждаемся, что высадка на поверхность планеты благополучная началась и все — моя миссия подошла к концу, можно возвращаться. Теперь назад к ПЗУ, очередное «замещение» моего транспортника на подготовленный к новому поиску подходящих для людей планет В-1005.

А в это время первая команда техников и специалистов уже спускается на поверхность своего будущего дома — готовить базовый лагерь. Они развертывают там первичное жилое поселение и монтируют промышленные модули в заранее разведанных областях с наличием богатых природных ресурсов. Затем, спускается следующая партия поселенцев соответственной специализации, затем другая — колонизация очередной планеты идет своим чередом.

К сожалению, на этот раз не слишком богатой оказалась здешняя звездная система на космических «обитателей». В Солнечной системе все гораздо проще, залетел в пояс астероидов и выбирай себе любой на вкус, там после эпопеи с Марсом, ассортимент, конечно, слегка поубавился, но подыскать нужное все равно можно. Здесь же — бедность, просто нищета какая-то, за одной поганой кометкой пришлось на край системы тащиться и все равно ее массы оказалось недостаточно для достижения необходимого при замещении количества масс-энергии. Разброс параметров для успешной «замены» теоретически может находиться в пределах 5—6%, у меня же разница пока ещё около двадцати процентов. Если добавить, к примеру, мой В-2005 добавится еще 11%, а где взять еще минимум пять, я ума не приложу. Локаторы дальнего действия обшаривают пространство в режиме активного поиска, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки присутствия там масс-энергетических объектов, но пока что все тщетно.

Скучно тут будет переселенцам, всего три планеты в системе, и для жизни человека подходит только одна из них. Это та, что находится посередине, остальные две совершенно бесполезны: одна — раскаленный каменный шар на низкой орбите звезды, а вторая — замерший мир вечного холода, вращающийся слишком далеко от своего светила. И в окружающем их пространстве, кроме залетной откуда-то кометы, одна только лишь пустота космоса. В программу разведчика, кстати, поиск объектов предназначенных для «обмена» не входит, так что его никак нельзя винить за то, что он заранее меня не предупредил об этой проблеме, придется самому выкручиваться. У одной из планет имеется два спутника, но слишком уж они велики. Если потребуется земную Луну сюда доставить — тогда они вполне подойдут, а в моем случае они совершенно бесполезны. Хотя, некоторый выход все же имеется. Такого правда, раньше ни разу никто не делал, но всё же когда-то происходит в первый раз.

Параметры объектов для «обмена» ведь не зря называются — «масс-энергией», если не хватает массы, значит нужно просто добавить энергии.

Исходя из произведенных вычислений, кинетическая энергия суммарной массы кометы и моего корабля как раз и даст мне необходимые дополнительные пять процентов. Процессор выдал необходимую расчетную скорость — слишком большая для уверенного маневра, время нахождения связки комета-В2005 внутри поля заменяемого пространства не более одной секунды. Для успешного проведения «замены» этого критически мало и потребуется произвести очень точный расчет момента синхронизации полей обоих ПЗУ, находящихся здесь и в Солнечной системе.

Передал свои выкладки на Землю и стал ждать указаний, мне самому принимать такие ответственные решения должность не позволяет. Решали там долго, ситуация-то необычная и прецедентов таких раньше не было, если решат не рисковать жизнями такого большого количества переселенцев, то могут запросто свернуть всю операцию.

На Земле конечно всегда готовы к опасностям связанным со сложными процессами перемещения таких больших масс, но риск должен быть разумным. Наконец ответ был получен. Положительный! Перевесило соображение, что с моей стороны попытки можно делать неограниченное число раз, без вредных последствий, столько, на сколько запасов энергии корабля хватит. Из расчётов видно — если я вместе с кометой не буду находиться в области перехода до или после момента синхронизации, то мне не грозит ровным счетом ничего, кроме необходимости вернуться и начать все сначала. А у блок-контейнера с той стороны вообще нет необходимости в движении через область перехода, он стоит на месте и ждет, что в два раза увеличивает время необходимое процессору для принятия решения о начале запуска синхронизации. Рассчитанные параметры загрузил в центральный блок управления кораблем и поехали.

Пятая попытка, опять неудача, однако ЦПБУ с каждым разом все больше оптимизирует процесс, учитывая предыдущие ошибки и постепенно приближая параметры процесса к заданным величинам. Когда мы с кометой шестой раз оказались в зоне перехода, процессор в нужный момент запустил синхронизацию и вот уже мой В2005 вместе с прихваченной с собой оттуда кометой продолжает движение по инерции, но только уже в знакомом мне с детства пространстве. А блок контейнер благополучно, как нам казалось, переместился в заданную точку пространства. Я, конечно, свою работу до конца доделать не смог, по известным обстоятельствам, но позже узнал, что блок-контейнер оснастили дополнительным, мобильным координационным транспортным модулем, пилот которого вполне сможет выполнить все необходимое за меня.

Только вот про этот злополучный блок-контейнер никто больше никогда ничего не слышал. Он исчез бесследно и на связь через ПЗУ, как было положено, так и не вышел, да и само ПЗУ больше не отвечало, словно бы и не было через него никакого перехода. Так и осталось неизвестным, что на самом деле с ним случилось, может необычные условия «обмена» как-то повлияли или ещё какие-то неучтенные факторы.

В конце концов, миссию признали провалившейся, а колонистов — погибшими. Направленному в эту точку галактики новому В-1005 еще долгие годы придется туда добираться, и только наши далекие потомки узнают, что там на самом деле произошло.

Глава первая

Мозг постепенно начал возвращаться к работе, вначале заработали только лишь его основные функции, пришли первые сигналы от органов чувств, вернулись слабые телесные ощущения.

Восстановились самые яркие из множества хранящихся в памяти воспоминаний, память вновь начала снабжать мозг информацией, и через какое-то время он наконец смог заработать в полную силу.

Организм Пилота стал понемногу подавать признаки жизни. Выход из стазиса никогда не бывает приятным сколько раз не повторяйся эта процедура, которая очень похожа на возвращение к жизни из полного небытия, или как в древности говорили: «с того света вернулся». Пилот с усилием протискивал руку сквозь вязкий предохраняющий гель, которым капсула было заполнена наполовину, он полностью покрывал его тело, оставляя свободным лишь лицо, закрытое на время стазиса предохранительной маской.

Он нащупал контрольную панель расположенную как раз над его поднятой правой рукой. Та немедленно засветилась мягким голубоватым светом, среагировав на прикосновение. Набрав нужную комбинацию символов, заставившую верхнюю крышку капсулы мягко отойти в сторону, Пилот медленно приподнялся, освободил фиксаторы лицевой маски и снял ее, та немедленно втянулась в нишу у изголовья. Теперь нужно освободить всё остальное тело, вырвав его из цепких объятий геля, а без посторонней помощи сделать это не так-то просто и не так быстро, вязкая субстанция очень неохотно отпускает погруженный в нее объект. Впрочем, для этого она и предназначается — упруго фиксировать и предохранять от потрясений вверенное ей на время хрупкое тело человека.

Тут главное не спешить, терпеливо с усилием напрягать мышцы и по очереди освобождать разные части тела из плена цепкого вещества. Тонкий, облегающий костюм, оставлявший открытым только лицо сделан из материала с нулевой адгезией, так что гель будет просто медленно стекать с него назад в капсулу, не оставляя при этом на ткани после себя никаких следов. Пилот выпил коктейль, специально приготовленный для людей недавно покинувших стазис-капсулу, и тот быстро восстановил оптимальный жидкостный баланс в его организме, вернув ему силы.

Через положенные полчаса отведенных на нормализацию работы основных жизненных функций и облачившись в служебный комбинезон, Пилот надел шлем управления информационно управляющим блоком. Заняв кресло в зале управления координационным модулем блок-контейнера, Пилот запустил стандартную контрольно-проверочную процедуру. Вот только подобных результатов проверки, что появились на экранах, после её завершения он никак не ожидал.

«Статус модуля — внутренних программных и функциональных ошибок систем управления и жизнеобеспечения не обнаружено, конструктивные нарушения корпуса отсутствуют. Готовность модуля к работе — 100%

Положение в пространстве — данные не определены, привязка к известным координатам невозможна.

Определение временных параметров невозможно — отсутствует точка отсчета.

Выполнение стандартных функций приостановлено, для продолжения выполнения требуется вмешательство Пилота»

Ничего себе ситуация, что вообще здесь произошло? Пилот со всей возможной в его теперешнем состоянии скоростью направился к шлюзу-переходу к его координационно-транспортному модулю, временно закрепленному на корпусе в дальнем конце блок-контейнера.

Все еще надеясь по дороге, что все эти непонятные ему пока что данные — просто сбой в работе процессора. Только уже сидя в главном ложементе модуля и проведя полную диагностику всех его систем и анализ данных внешних датчиков, он убедился окончательно — реальность оказалась совершенно неординарной, если не сказать невозможной. Блок-контейнер по неизвестной пока причине после перемещения очутился совершенно в иной точке временно-пространственного континуума, чем было запланировано. Неизвестно где, и непонятно когда, если говорить совсем уж точно.

Сложившаяся ситуация требовала вмешательства всех членов Управленческого Совета будущей колонии, возникновение и последующее существование которой оказалось теперь под большим вопросом. Пока те приводили себя в «рабочее» состояние, Пилот не оставлял попыток хоть как-то определиться с положением в пространстве, однако, получаемые им данные упорно не позволяли привязаться к известным координатам, по причине их полного отсутствия. Наконец, когда члены Совета собрались вместе, он доложил им сложившуюся обстановку и все подробности своих действий после его «пробуждения», результатом которых стало лишь полное отсутствие какого либо положительного результата.

— Причину происшедшего предлагаю сейчас не обсуждать, я не вижу никакого смысла терять на это время, раньше подобного никогда не случалось, насколько мне известно, возможно все это можно отнести к некой случайности или к непредвиденному сбою в работе ПЗУ. Такой сложный процесс не может быть не подвержен различным флуктуациям, а наша техника еще так несовершенна. Предлагаю принять случившееся как свершившийся факт и решить — что нам с вами теперь делать, это сейчас гораздо важнее. Сейчас прошу всех присутствующих высказаться по очереди, затем начнем обсуждение поступивших предложений.

— Исходя из данных предоставленных Пилотом, становится ясно, что мы находимся очень далеко от расчётной точки прибытия не только по расстоянию, но и по времени. И неважно, в каком направлении временного вектора мы в результате сместились, я уверен, рассчитывать на какую либо помощь с Земли нам сейчас совершенно бессмысленно. Выходит, полагаться в сложившейся ситуации мы можем только лишь на свои собственные возможности. Хотелось бы знать точно — каковы они, эти наши возможности и чем мы можем в настоящее время располагать для решения возникшей задачи. Пилот?

— ПЗУ у нас отсутствует, изготовить его самостоятельно не представляется возможным, и даже если бы нам это удалось, без данных синхронизации воспользоваться им все равно было бы невозможно. Значит, нам придется лететь прямо через космос. МКТМ сможет разогнать блок контейнер до одной десятой скорости света, правда, на это понадобиться определенное время и уйма энергии. Вот только куда нам следует отправиться? Судя по всему, все направления сейчас абсолютно равнозначны.

— Телан — специалист по космической навигации займется поиском наиболее подходящего направления полета и постарается определить с максимальной степенью вероятности, в каком участке космоса мы сможем найти подходящую для освоения планету. Необходимо будет ему в этом помочь, придется распаковать и активизировать нужное для работы оборудование.

— Лететь придется долго, очень долго, сколько времени человек может находиться в стазисе без критических последствий для его организма?

— Около ста лет, примерно, затем необходимо произвести извлечение и полное восстановление функций организма, хотя бы на не продолжительное время. После этого его снова можно отправить в стазис, но время пребывания в этом состоянии каждый последующий раз придется сокращать процентов на десять-пятнадцать, а лучше на двадцать.

— Получается, что времени на полет у нас приблизительно пятьсот лет, хотя, учитывая дополнительные пробуждения, припасы и энергия могут закончиться гораздо раньше. Значит, подходящую планету необходимо найти в радиусе не более пятидесяти световых лет, при дальнейшем полете люди начнут массово умирать. Можем протянуть еще лет пять, может чуть больше, но это уже предел. Даже если нам повезет найти после этого времени подходящую для освоения планету, количество оставшихся в живых людей будет недостаточно для построения жизнеспособной колонии.

— Мы займемся графиком очередности пробуждения колонистов, разобьем их на равные партии, назначим дежурных техников и врачей, напишем для них всеобъемлющие инструкции и подготовим всё для обеспечения максимальной продолжительности жизни людей на все время полета.

— Хорошо. Так же нам необходимо немедленно перейти на режим максимальной экономии всего, что только возможно. Все энергоемкие системы необходимо отключить и оставить только самый необходимый минимум для обеспечения жизнеспособности людей.

— Энергии, кстати, у нас более чем предостаточно, топлива предназначенного для работы будущего реактора колонии, нам хватит надолго, получается, что его можно не экономить.

— Если нам повезет, повторяю — если, и мы найдем подходящую для жизни планету, уверен — это будет первая более-менее подходящая, выбирать в нашем положении не приходится, неизвестно еще, каковы на ней будут условия для нашего существования. Предлагаю исходить из того, что они будут гораздо менее благоприятны для нас, чем на той, что была предназначена для нашей колонизации. Поэтому нам может потребоваться вся имеющаяся у нас энергия и все ресурсы, возможно, что даже больше того, что мы имеем. Лучше рассчитывать на худший вариант, чем потом горько сожалеть. Считаю необходимым ввести режим полной экономии всех имеющихся ресурсов без дальнейших обсуждений. Закончим на этом, все за работу, о результатах каждая группа докладывает Совету ежедневно в это же время.

— Четыреста лет полета позади, за это время найдены только три звездные системы с наличием там экзопланет. К сожалению, выжить на любой из них какое-либо продолжительное время не представлялось возможным. Потери среди личного состава колонистов за время перелета малозначительны, ресурсы постепенно истощаются, но до критического предела пока что ещё не далеко. Впереди — большой участок беззвездного пространства, первая звездная система находится от нас на расстоянии примерно десяти световых лет. По произведенным расчетам, по ее достижении наши ресурсы практически истощатся, и если там не найдется подходящая для нас планета, что делать дальше — неизвестно, надеюсь только, что это не станет началом нашего конца.

— Если мы будем все время полета через пустоту придерживаться прежнего распорядка на борту, ресурсы могут закончиться даже раньше, чем мы достигнем той звезды.

— В таком случае нам придется погрузить в стазис всех колонистов без исключения. Периодическое восстановление жизнедеятельности отменяется. Запрограммируйте пробуждение только для членов Совета и только лишь после достижения нами первой звездной системы. Очень надеюсь, что там все же имеются мезопланеты земного типа.

— Большинство людей не смогут вернуться к полноценной жизни после такого длительного стазиса.

— В противном случае — мы потеряем вообще всех, и тогда наши усилия окажутся совершенно бесполезными. Обсуждение законченно!

Прошло еще около двухсот лет. Звездная система, на которую возлагалось столько надежд, оказалось вообще не имела планетной системы. Автоматика продолжила полет блок-контейнера всё дальше углубляясь в неизвестный космос, люди так и остались в своих капсулах, поиск продолжился без их участия.

Пилот «просыпался», но на этот раз все проходило совершенно по-другому. Мозг получал некие слабые сигналы, но они были хаотичны и полностью бессмысленны, больше напоминая сноп метавшихся в разные стороны искорок, перемежающиеся редкими всполохами слабых вспышек света. В этот раз органы чувств почему-то восстановились раньше мозга и настойчиво бомбардировали его небольшими, бессвязными порциями информации, тут же бесследно исчезавшими среди деактивированных нервных клеток и синапсов серого вещества мозга пребывающего в вегетативном состоянии. Аппаратура регенерации вовсю старалась помочь организму Пилота наконец-то ожить, однако никакой ответной реакции от него так и не последовало. Остановленное тысячу двести тридцать шесть лет назад сердце никак не хотело запускаться, полностью игнорируя усилия восстановительной аппаратуры начать снабжать кровеносную систему человека потоками животворящей крови. Убедившись, что все ее действия не приносят желаемого результата, система запустила аппаратуру экстренной реанимации, искусственные органы временно заменили живые, заменители крови, нагнетаемые искусственным сердцем, потекли по венам и кровеносным сосудам и только тогда ситуация медленно сдвинулась с мертвой точки. Мозг, омытый потоками искусственной крови, вдруг встрепенулся и сделал первые робкие попытки к восстановлению работоспособности. По мере восстановления самостоятельной работы организма, искусственные органы поочерёдно отключались, давая возможность включиться в работу его естественным органам. Наконец, приборы реанимации, полностью выполнив свои функции, деактивировались, предоставив системе регенерации и восстановления продолжить выполнение всей дальнейшей работы. В кровь добавлялись различные дополнительные химические и органические соединения, помогавшие органам человека вернуться к их обычному рабочему состоянию.

Пилот медленно открыл глаза, и у него тут же мелькнула мысль — лучше бы он их не открывал! Так же, наверно, чувствовала бы себя мумия из древних земных пирамид, внезапно вернувшаяся к жизни в современном мире в наше время. Система исправно вливала в него необходимые вещества и удаляла ненужные, искусственная вентиляция легких помогала ему дышать на первом этапе, до той поры, пока собственные легкие не смогли заработать самостоятельно. Электрические импульсы заставляли сокращаться его мышцы, постепенно возвращая им прежний тонус. К счастью, мозг не сильно пострадал и мучавшие его поначалу сильнейшие головные боли, притупляемые лекарственными препаратами, постепенно сошли на нет. Наконец, он смог приподняться с усилием и даже попытался сесть. При этом у него сильно закружилась голова и к горлу подступила внезапная тошнота, что было довольно странно, учитывая абсолютную пустоту в его желудке. И все же его организм постепенно приходил в норму, медленно восстанавливая свою работоспособность. Такого длительного по продолжительности погружения человека в стазис в истории еще не было.

В основе работы камеры стазиса лежит все тот же, только несколько модифицированный эффект Добеля, при котором перемещение объекта происходит не по пространственным координатам, а по временному вектору. После запуска капсулы стазиса объект находящийся в ней в каждый малый промежуток времени отправляется назад к моменту его помещения внутрь. Естественно не раньше этого временного момента, перемещение в прошлое невозможно, по крайней мере, в нашей физической вселенной, а в чуть более позднюю, на несколько микро долей секунды временную точку. То есть тело постоянно отбрасывается назад во времени, при этом постепенно накапливается суммарная величина погрешности, которая при длительном нахождении в стазисе принимает уже вполне зримую величину. При такой рекордной длительности пребывания в состоянии стазиса, которое провел в своей капсуле Пилот, набралось её без малого, почти восемь лет. Находясь в капсуле, он вместе с остальными колонистами постарел на целых восемь лет, что совсем даже не много, учитывая, что в абсолютных величинах временной шкалы прошло уже более 1236 лет.

Если бы автоматика блок-контейнера не обнаружила, в конце концов, звездную систему с подходящей для жизни планетой, то полет продолжился бы дальше, и тогда точно никому уже не удалось бы проснуться. Через несколько часов Пилот решил, что он может приступать к работе, состояние его ещё довольно далеко от нормального, но если не слишком напрягаться, то вполне удовлетворительное. Первая задача — добраться до комнаты управления, каких либо дополнительных средств передвижения на борту предусмотрено не было, раньше в подобном транспорте не было необходимости. А сейчас ему бы очень пригодилась хотя бы простая транспортная тележка. По пути он несколько раз останавливался, опускаясь на пол и опираясь спиной на переборку, ему часто требовалось перевести дух и хоть немного восстановить силы. Физические нагрузки ему сейчас противопоказанны, если простое передвижение на своих двоих можно было бы назвать «нагрузкой». В его случае эти усилия можно было назвать небольшим подвигом — заставить своё тело двигаться и самое трудное — подниматься на ноги после каждой очередной передышки. До зала управления он добрался совсем уже без сил, весь в поту и тяжело дыша. Последним отчаянным броском добрался до ложемента и рухнул в него, сейчас ему требовался более длительный отдых, а то тут и до инфаркта недалеко, сердечко-то может и не выдержать. Пилот подремал немного, восстанавливаясь, а когда почувствовал, что силы к нему вернулись, приступил к работе.

Задача системе — провести анализ статуса блок-контейнера и предоставить подробный отчет об общей ситуации на борту. В результате выяснилось следующее: все системы в норме, мелкие неисправности имеются, но никаких особых нарушений работоспособности нет. Потери среди переселенцев — 86 единиц, в настоящее время критическое состояние у сорока двух человек. Предсказуемая цифра, более слабые здоровьем и не слишком подготовленные физически, обычно уходят первыми. К счастью, ценных специалистов погибло не так уж и много и оставшиеся в живых смогут восполнить потери. Главная новость — средствами дальнего зондирования космоса обнаружена звездная система с планетарной системой, в которой присутствует мезопланета класса М близкая к земному типу. Она находится в зоне обитаемости звезды класса G, близкой по параметрам к Солнцу. Исходя из ее спектрального анализа, звезда имеет высокую «металличность», что подразумевает наличие в протопланетном диске всех необходимых для жизнедеятельности кислородных форм жизни элементов. Точные характеристики планеты на таком расстоянии определить сложно, так же как состав её атмосферы и наличие там жидкой воды, но даже по имеющимся грубым прикидкам, у колонистов имеются вполне достаточные основания надеяться, что их долгие поиски успешно завершены. Размеры планеты примерно равны земным значениям, с разницей не более 10—20%, что вселяет определенный оптимизм на наличие там подходящих условий для жизни колонистов. По мере приближения к планете постоянно поступают все более точные данные о её структуре и составе. Эксцентриситет орбиты 0.06, гораздо больший, чем у орбиты Земли, значит, имеются большие сезонные изменения температуры на её поверхности, что не слишком благоприятно для возникновения и поддержания там собственных форм жизни. Впрочем, эта разница компенсируется более быстрым вращением планеты вокруг собственной оси. Уточнилось и значение массы — 1,08 земной, при 0,96 от объёма, значит, в коре планеты присутствует большое количество металлов и других тяжёлых элементов. И главное — там есть атмосфера, состав её отличается от земного воздуха, но не слишком. Свободно дышать там, по всей видимости, будет невозможно, впрочем, если использовать фильтры-обогатители дыхательной смеси, то существовать там в первое время вполне возможно.

Блок-контейнер вышел на геостационарную орбиту. Большая часть планеты оказалась покрыта океаном, но имелись там и три материка, один расположен в полярных областях и для освоения был малопригоден. Второй, занимающий обширные области поверхности суши, протянулся практически от одного полюса до другого, и судя по отличавшейся окраске поверхности в различных его областях, там присутствовала растительность и несомненно — какой-то животный мир. Третий материк по площади оказался — гораздо меньше предыдущего и в отличие от большого материка, его поверхность была полностью покрыта каменной пустыней без малейших признаков там зеленой растительности. Однако глубокое зондирование планетарной коры малого материка выявило наличие там богатых залежей разнообразных природных минералов. И самое главное — было обнаружено большое месторождение руд «керна», содержащих все необходимые элементы для выработки топлива для реактора.

Глава вторая

— Проведенный тщательный анализ показывает, что условия для высадки и освоения планеты для нас вполне благоприятны, кроме одного нюанса. На территории малого материка обнаружен какой-то необычный и непонятный объект. Судя по его внешнему виду — явно искусственного происхождения, так как он имеет форму идеального полусферического купола. Все попытки прозондировать, что именно находится под этим куполом, к успеху не привели. Его оболочка абсолютно не проницаема для любых наших технических средств. Сооружение огромно, в диаметре более ста километров и около пяти километров до самой верхней его точки от уровня почвы. Объект совершенно инертен, никакого излучения с его стороны не обнаружено. Есть основания полагать, что он может быть покинутым сооружением неких неизвестных нам существ, но настораживает одна особенность — расположен купол как раз над самым центром крупного месторождения керновой руды, а это обстоятельство не позволяет полностью игнорировать наличие для нас потенциальной опасности с его стороны.

Глава аналитической группы замолк. Остальные члены совета, успевшие подробно ознакомится с результатами работы группы аналитиков, должны были принять решение о дальнейших действиях и в первую очередь — выбрать оптимальное место для посадки блок контейнера.

— Основать колонию на малом материке для нас будет явно предпочтительней. Второй — гораздо менее богат природными ресурсами, хоть и значительно больше по площади. Там имеется богатый растительный и животный мир, скорее всего чуждый нам, тогда как поверхность малого материка — почти сплошная безжизненная пустыня. Жизненные формы присутствуют лишь в узкой полосе прибрежных районов. На начальном этапе, учитывая большие человеческие потери среди поселенцев во время длительного полета, возможность быстро наладить производство пищи и прочих необходимых для нашего выживания вещей, просто жизненно необходимо. Выращивание растений на открытом грунте и тем более разведение продуктивных животных, в наших условиях пока что невозможно. Придется довольствоваться гидропоникой и искусственным протеином, а для этого требуется много энергии. Учитывая, что наши запасы керна сильно истощенны, без получения необходимых нам объёмов керновой руды в том концентрированном виде, в котором она залегает в недрах малого материка, нашей колонии выжить не получится. Без достаточного обеспечения колонии всем необходимым, неминуемы еще большие потери человеческих ресурсов, что приведет нас к окончательной катастрофе.

— Но основное месторождение керновых руд находится как раз под этим таинственным сооружением!

— Судя по отчету, купол накрывает его не полностью, по краям есть большие участки, где так же возможна добыча руды. Однако нам придется вести разработку месторождения в непосредственной близости от купола, это опасно, но другого выхода я не вижу. Мое предложение таково — высадиться на максимально возможной удаленности от купола и основать там поселение, затем смонтировать керн-реактор и построить рядом обогатительный комбинат. Накопив достаточный запас «керна», впоследствии можно начинать заниматься колонизацией большого материка, но начинать освоение придется именно здесь.

— Если под этим, непроницаемым для нас куполом скрываются пришельцы, им может очень не понравиться наше присутствие поблизости от них и то что мы беззастенчиво забираем себе ценные ресурсы, которые они наверняка считают своими. Учитывая колоссальность размеров сооружения, технологический уровень развития этой цивилизации должен быть очень высок. Возможная конфронтация с ними будет губительной для нас, учитывая нашу слабость в настоящий момент.

— Какие у вас в связи с этим имеются предложения?

— Считаю необходимым провести первоначальную разведку и тщательно изучить купол с привлечением небольшой группы специалистов, так мы минимизируем потенциальные риски. Пусть обследуют это сооружение вблизи и попробуют вступить в непосредственный контакт с его обитателями, если таковые там конечно обнаружатся.

— У нас отсутствуют технические средства, способные обеспечить высадку на поверхность планеты отдельную небольшую группы исследователей, в проекте колонизации такого варианта не предусматривалось. Можно посадить на планету только весь блок-контейнер целиком.

— А МКТМ?

— Пилот заявляет, что он не предназначен для посадки на поверхность планеты и сделать это абсолютно невозможно. Он останется на орбите, можно использовать его, например, как ретранслятор для систем связи и наблюдения.

— Тогда выход только один — опускаем блок контейнер на малый материк и пытаемся выжить, иных вариантов у нас нет. Если нет других предложений, на этом и закончим.

Огромное тело блок контейнера, используя одноразовые посадочные двигатели, медленно опускалось на поверхность малого материка. Заметить его появление со стороны таинственного купола было просто невозможно, но никакой реакции оттуда не последовало. Посадка осуществлялась по отработанной программе и после ее начала никакого вмешательства со стороны экипажа уже не требовалось. Посадить такую махину без катастрофических последствий могла только автоматика. После приземления специально сконструированный для этих целей корпус блок-контейнера полностью разбирался, его конструкции составляли основу жилых сооружений и производственных помещений первого поселения, давая отправную точку для возникновения и существования новой колонии.

Исследовательский вездеход, с трудом преодолевая очередную дюну с крутым боковыми склонами, натружено ревел двигателем и выбрасывал из-под гусениц тучи песка, медленно продвигаясь к странному куполообразному сооружению. По мере приближения оно вздымалось все выше, закрывая собой не только горизонт, но и часть сероватого неба над головой. Когда до купола осталось чуть меньше километра, машину остановили, скрыв за высокой дюной от возможных наблюдателей. Хотя скрыть на таком расстоянии, что-либо со стороны такого огромного сооружения было просто невозможно. Верхушка купола хорошо была видна даже из-за вершины песчаного холма. Отряд из пяти человек двинулся вверх по склону дюны, направляясь прямо к таинственному сооружению. Идти было тяжело, песок волнами осыпался под ногами и люди при каждом следующем шаге немного сползали вниз. В дополнение к этому, обогатительные маски воздушной смеси закрепленные на шлемах, вносили дополнительный дискомфорт, заставляя своих обладателей, и так обливавшихся потом под своими комбинезонами, учащенно и с усилием дышать. Хорошо хоть здесь не жарко, температура атмосферы постоянно держалась возле комфортного для людей уровня в двенадцать градусов шкалы Цельсия. Потом, когда нужно будет остановиться, холод наверняка сможет доставить им некоторые неприятности, но не сейчас.

— Ну что там, парни, нашли что-то интересное?

Вернувшиеся назад после прогулки к куполу техники забрались в вездеход и подключали свои полевые анализаторы к бортовому интерфейсу.

— Пока ничего определенного. Когда данные пройдут обработку может чего и появится, а сейчас пусто. Этот купол сделан из абсолютно инертно-нейтрального материала и на обычные, знакомые нам вещества он совершенно не похож. Никакого внешнего излучения, совсем никакого, пробиться сквозь него внутрь так же не удалось, мы все перепробовали, и что там под ним — остается абсолютно неизвестным. Лазерный луч и прочие энергетические воздействия поверхность купола полностью поглощает, но ответного эффекта никакого, что внутрь попало, там и остается. Я даже металлическую банку с консервами в него запустил, а она отскочила, но не как от твердой поверхности, а как бы от упругого пластика. Да, в общем-то, и отскока никакого не было, просто ударилась о поверхность и сползла по ней вниз до самого низа. Думали поначалу банку после этого не трогать и оставить на месте, мало ли чего, но потом все-таки забрали. Ничего в ней не изменилось, я проверил, нет никаких на ней следов от контакта с куполом. Ронд даже предложил из «скрега» в него выстрелить, но я запретил, не стоит перегибать, осторожность в таких делах будет не лишней, эта штука явно не из природных образований и что из этого может получиться, нам неизвестно. Если бы я внутри купола находился, мне, например, точно бы не понравилось, что кто-то стреляет по моему дому энергоимпульсом. Хотя есть у меня подозрение, что это дело куполу совсем не повредит.

— По мне так очень странно все это с этим куполом, какие-то сильно непонятные там внутри ребята сидят. Ну не могли они не заметить приземление блок-контейнера, да и наше присутствие рядом с куполом тоже. Или они совсем не любопытны, что для разумных существ совершенно не характерно, или мы им совершенно не интересны. А может, просто нет там давно ни кого, и мы просто зря так сильно напрягаемся.

— В общем, вопросов пока что больше чем ответов, подождем результатов анализа, а там посмотрим.

Результаты готовы, аналитик, прихватив недоеденный протеиновый брикет и чашку с напитком, пересел к экранам мониторов. Быстро просмотрев полученные результаты, повернулся к пилоту вездехода.

— Можно возвращаться, подробный отчет Совету по результатам разведки я подготовлю по дороге.

— Исходя из полученных данных и результатов их подробного анализа, стало возможным получить некоторые выводы в отношении этого необычного объекта. Я подготовил подробный отчет, экземпляр которого имеется у каждого члена Совета, там есть все необходимые подробности. Сейчас же хочу вкратце довести до вас только лишь свои общие заключения:

Купол — несомненно искусственное, высокотехнологическое сооружение созданное представителями неизвестной цивилизации, далеко обогнавшей нас в своем развитии, и явно превосходящей нас по уровню своих технологий. Нам так и не удалось определить природу материи, из которой он состоит. Предполагаем только, что это энергетическое поле неизвестной природы. Находятся в настоящее время под куполом его создатели или нет, нам неизвестно, но лучше считать, что они там есть. То, что купол расположен в центральной части самого крупного на материке месторождения керновой руды — косвенное тому подтверждение. Какие бы не были продвинутые технологии у создателей купола, для поддержания его функционирования без затрат огромного количества энергии им не обойтись, а керн, сами понимаете, самый высокоэффективный источник энергии из тех, что нам пока что известны. Вот это обстоятельство меня и беспокоит. Обитатели купола, если таковые там на самом деле реально присутствуют, по праву первых могут претендовать на все имеющиеся здесь запасы керновой руды, по крайней мере, мы бы на их месте так и поступили. И им может не понравиться бесцеремонное вторжение на их вотчину иных претендентов на ценные ресурсы, которые они, несомненно, считают своими. Это может привести к конфронтации между нами и к последующему военному конфликту. Учитывая все имеющиеся признаки их технологических достижений, что нам сейчас известны, подобный конфликт неминуемо приведет к фатальным для нас последствиям, потому необходимо всеми силами постараться его избежать. С другой стороны — без керна нам совершенно не обойтись, не будет его — не будет колонии. На большом материке залежей керна пока не обнаружено, а что бы провести более широкие и тщательные исследования на его территории требуется время и дополнительные ресурсы, а наши запасы энергии и так на исходе. Потому следует неутешительный вывод: нам придется на свой страх и риск продолжать разрабатывать месторождение и соответственно — строить горнодобывающий комплекс и обогатительный реактор в непосредственной близости от купола. Единственное, что может немного успокоить, у нас есть возможность расположить энергетический реактор на приличном расстоянии от купола, приблизительно километрах в сорока. А так же считаю необходимым незамедлительно начать подготовку к возможному боевому столкновению с «обитателями купола», и для этого приступить к разработке и производству необходимых вооружений и формированию армии. А так же, не откладывая, начать строительство боевых защитных сооружений между куполом и поселением, которые смогут защитить его в случае внезапного нападения. Понимаю — это отвлечет значительные ресурсы и дополнительных людей, а так же сильно замедлит развитие колонии, но при всем этом сможет обеспечить её выживание в случае возникновения конфликта. Это на сегодняшний день только лишь предполагаемое развитие ситуации, но уверен, вопрос не в том случится это или нет, а когда это случится. Строить стационарные посты наблюдения в непосредственной близости от купола считаю нецелесообразным. Учитывая его огромные размеры, достаточно будет слежения с орбиты за обстановкой вокруг него, МКТМ с этой задачей вполне может справиться. В общем, нам остается только надеяться, что отсутствие реакции на наше присутствие со стороны купола, таковым и останется достаточно продолжительное время и даст нам время подготовиться к любым возможным опасностям.

— Генерал Корн?

— Правильно ли я понимаю выводы докладчика, о том, что развертывание первоначального поселения будет происходить по варианту «Пассивная оборона»?

— Да, генерал, члены Совета считают этот вариант наиболее приемлемым. Так что можете не откладывая, приступать к формированию наших Вооруженных Сил. Под вашим непосредственным командованием, разумеется.

В течение нескольких полных оборотов планеты вокруг местного светила, которые по старой привычке называли «годами», хотя с земным годом они по длительности, естественно, не совпадали, стараниями генерала Корна между поселением и куполом была выстроена мощная оборонительная линия. С минными полями, сторожевыми платформами, оснащенными энергетическими излучателями и укрепленными бункерами для личного состава. Большие ресурсы были направленны на разработку и производство различных вооружений, включая различные модификации боевых роботов (БР). Малых — со слабым вооружением, но более мобильных и более крупных — с мощным вооружением и прочной броней. Купол, казалось бы, не замечал этих не дружественных в отношении его приготовлений и оставался абсолютно безразличным к развернувшейся неподалеку от него бурной деятельностью землян. Кто-то подал идею назвать большой материк «Надеждой», а малый — «Опорой» и эти названия постепенно прижились.

Глава третья

— Внимание! Тревога! Обнаружена активность со стороны купола.

Дежурный офицер, несший вахту у пульта «Контроля Купола» Вооруженных Сил Колонии, получив сигнал с орбиты, сразу же поднял по тревоге все военные подразделения и тут же отослал доклады во все управляющие структуры гражданской администрации поселения. Генерал Корн отреагировал на прибывшее сообщение, немедленно подключившись к мониторам Центра управления ВСК, куда в реальном времени поступала вся необходимая информация. На экранах многочисленных приборов было хорошо видно, что со стороны Купола в направлении к Колонии по воздуху двигалось нечто похожее на некий атмосферный летательный аппарат или какой-то другой неизвестный снаряд. То, что эта штука была управляемой, сомнений ни у кого не оставалось. Двигался он совсем не так, как бы это делало тело находящееся в свободном полете, его движение явно поддерживалось искусственно каким-то двигателем и было заметно, что он несколько раз корректировал свою траекторию, уточняя координаты точки приземления.

— Цель захвачена системой наведения ракетного оружия, жду приказ на уничтожение.

Генерал должен был лично принять решение о запуске ракет, но медлил, лихорадочно размышляя.

— Жду подтверждения на запуск ракет для поражения цели.

Снаряд продолжал снижаться по пологой траектории, готовясь приземлиться.

— Координаты приземления цели?

— Дистанция от границы Купола примерно шестьдесят километров, дистанция до границы Колонии около ста пятидесяти километров. Расчетное время до контакта с поверхностью — три минуты. Жду команды на запуск.

Генерал сидел перед монитором, напряженно вглядываясь в картинку, ошибиться сейчас нельзя. Все операторы боевых платформ замерли у пультов управления, готовые немедленно уничтожить летящий в их сторону снаряд.

Команды открыть огонь так и не последовало. Неизвестный аппарат приземлился точно в расчетной точке, и тут же вокруг него возникло полушарообразное образование, очень похожее внешне на структуру самого купола, только гораздо меньших размеров и имевшее поначалу всего метров пять или шесть в диаметре. Впрочем, на этом процесс не остановился, и оно продолжило расти, быстро увеличиваясь в размерах.

Срочно собранный Совет просматривал на большом экране зала заседаний видеозапись происшествия, полученную от различных источников наблюдения, включая визуальные датчики МКТМ с орбиты. Произошло то, что еще несколько десятков лет назад предсказал аналитик — пассивный все это время Купол проявил неожиданную активность. Было видно, как со стороны Купола прямо у его подножия, там, где его закругленная поверхность соприкасалась с почвой, уходя глубоко в недра материка, появился неизвестный предмет, непосредственно вышедший прямо из стены Купола. Затем взлетел с ускорением и пролетев по дуге радиусом пятьдесят-шестьдесят километров, медленно опустился на поверхность пустыни.

— Судя по направлению движения снаряда и непосредственной точке его приземления, он был направлен точно в центр области бокового ответвления залежей керновой руды, того самого месторождения которое мы в настоящее время осваиваем. Наш комбинат и реактор расположены в дальнем конце месторождения, специально подальше от купола, а этот предмет, очень похожий на «зародыш» будущего купола, приземлился прямо в его центральной части. Теперь мы точно знаем, как возникают новые купола.

— Я понимаю, что сейчас об этом говорить уже поздно, но, тем не менее, у меня имеется вопрос к генералу Корну: почему вы не отдали приказ на уничтожение этого, так называемого «зародыша», пока он был в воздухе и представлял собой довольно таки уязвимую цель?

— Уверяю Совет, что это решение далось мне очень нелегко. Времени на подробный анализ ситуации у меня оставалось слишком мало, действовать нужно было немедленно. Тем не менее, даже сейчас я считаю, что мое решение тогда было единственно верным. Что на самом деле представлял собой этот объект, было абсолютно неизвестно. Не исключался вариант, что внутри могли находиться посланники от обитателей купола, направлявшиеся к нам, и уничтожение этих представителей было бы полной катастрофой для возможных наших с ними мирных отношений. Да, теперь понятно, что никакие переговоры с нами никто вести не собирался, но тогда исключить этого я просто не мог. Да и не уверен я, что объект этот, был бы таким уж уязвимым. С большой долей вероятности я считаю, что просто так уничтожить его, нам бы не позволили.

— Хорошо, отложим пока что этот разговор на другое время, у нас будет еще время обсудить все случившееся в более спокойной обстановке. Сейчас же надо срочно решать, что нам теперь с этим делать.

— Каков прогноз по угрозе нашей добыче керна?

— Новый купол растет пока что довольно медленно. Его диаметр за час увеличивается на несколько десятков метров, до комбината он с такой скоростью распространения достигнет лет через десять. Если, естественно, скорость его роста не увеличится. В течение этого времени нам особо беспокоиться не о чем, запасы руды на этом участке месторождения иссякнут полностью гораздо раньше. И как только это произойдет, мы сможем просто убраться с его пути.

— Это, если его рост не ускорится. Но есть и другая проблема — конвертирующий реактор демонтировать не получится, по крайней еще лет тридцать после его остановки и «остывания» горячей зоны до приемлемого уровня. Второго реактора у нас нет, и в ближайшее время построить новый не получится. Да и останавливать реактор мы не можем — останемся без топлива. Как бы ни хотелось без этого обойтись, но нам придется готовиться к необходимости нейтрализации нового купола.

— Вы имеете в виду уничтожить его?

— Только, если он начнет расти быстрее и будет угрожать реактору. Может этого и не произойдет, но подготовиться к худшему варианту развития событий все равно необходимо.

Скорость разрастания новообразованного купола постепенно нарастала, это обстоятельство показывали все имеющиеся средства визуального контроля.

— К сожалению, обещанных мною ранее десяти лет спокойной жизни у нас больше нет. Скорость роста нового купола постоянно увеличивается и по расчётам он достигнет комбината менее чем через год. И вопрос даже не в том, что мы не можем за такой срок эвакуировать комбинат и реактор, а в том, что разведанных запасов керновой руды оказалось слишком мало, а концентрации вновь разведанных, совершенно не достаточно для эффективной её добычи. Если этот новый Купол «заберет» нашу часть месторождения, мы больше не сможем получать керн в достаточных количествах, со всеми вытекающими последствиями. Как бы нам не хотелось этого избежать, учитывая потенциальную опасность неминуемого конфликта, все же придется остановить рост купола. И я боюсь в этом случае негативных последствий от подобных действий, нам избежать не удастся.

Проблему второго Купола генерал решил оригинальным способом — закопали в почву неподалеку от границы растущего купола мощную керн-бомбу на основе чистого, без посторонних примесей сверх концентрированного керна, имеющего свойство полностью превращать всю свою массу в энергию за ничтожный промежуток времени. В замкнутом пространстве купола, огромный выброс энергии должен был полностью уничтожить все внутри него. Так собственно и произошло. Край растущего купола наполз и поглотил место закладки бомбы, прервав таким образом, сигнал от передатчика к взрывателю в блоке управления бомбой, запустив обратный отсчет. Сам момент взрыва зафиксировали только сейсмодатчики. Купол сдержал всю энергию взрыва внутри себя, поглотив ее полностью, что привело к взрывному росту её объёма. Стремительное разрастание оболочки длилось недолго и так же быстро прекратилось, поменяв вектор на диаметрально противоположный. Так и не сумев достичь размеров своего «прародителя», новый купол сдулся как проколотый воздушный шарик, схлопнувшись в себя и не пропустив при этом наружу ни капли бушевавшей внутри его разрушительной энергии. Остался только огромный, несколько километров в диаметре кратер, с чашей, наполненной расплавленной породой и больше ничего, ни каких следов “ зародыша» и результатов его деятельности.

Колонисты приготовились к незамедлительной и ужасающей ответной реакции на уничтожение нового проекта обитателей купола, но купы снова их удивили. Казалось бы это очень странно — полное игнорирование со стороны обитателей купола этого, несомненно, враждебного для него действия людей. Купол, как и раньше, оставался совершенно безразличен к происходящему вокруг него. Вернее — людям так казалось. Прошли очередные пятнадцать лет спокойной жизни для населения Колонии, спокойной, в том смысле, что купол им ничем не досаждал все это время. Таинственных обитателей купола в просторечии стали назвать купами, а сам Купол стали писать с большой буквы, и постепенно это нововведение вошло в повседневный оборот.

Как оказалось, обитатели Купола, большие мастера на разные неожиданности. Вот сейчас он — безразличная ко всему, что творится за его пределами и, казалось бы, совершенно инертная масса, к существованию которой вблизи себя за более, чем три десятка лет люди давно привыкли и практически её не замечали. И вдруг совсем неожиданно в сторону Колонии уже мчится, быстро перебирая по песку своими гибкими опорами, огромное количество необычных боевых машин. Сказать, что их было много, значит сильно преуменьшить реальное количество этих, похожих на земных медуз, но в виде их сухопутного варианта, механических созданий внезапно вышедших из Купола. И еще земные медузы, в отличие от атаковавших оборонительную линию Колонии порождений Купола, не имеют энергоизлучателей. Кстати, как впоследствии выяснилось, все боевые машины купов не имели внутри себя никакого экипажа и управлялись дистанционно.

Командующий ВСК генерал Тикон Зного, пришедший на смену, завершившему свою карьеру прежнему командующему, тому самому, который так успешно справился с попыткой Купола соорудить себе брата — близнеца, без дела все десять лет пребывания на своем посту на месте не сидел и другим не давал. Широкая полоса минного поля являлась первой линией обороны Колонии. Преодолевавшая этот участок пустыни передовая часть атакующих машин большей частью оказалась уничтоженной заложенными в почву зарядами, так и не успев сделать ни одного выстрела. Впрочем, ни кто из боевых машин купов атакующих защитные сооружения людей, оружие свое пока что не применял, они просто накатывались на линию обороны плотной массой, упорно прорываясь на дистанцию эффективного поражения своих излучателей, и не считались с потерями. А подбитых машин у них было очень много, мины срабатывали с завидной регулярностью, разнося «медуз» на части. Однако внезапно количество взрывов мин среди рядов наступавших стало резко уменьшаться, а атакующие машины продолжали надвигаться, не снижая скорости. Еще один раз и явно не в последний, купы удивили людей своими талантами быстро приспосабливаться к стремительно изменяющейся ситуации. Быстро определив, что штуки заложенные в почве, могут их уничтожить, если их потревожить, они стали двигаться таким образом, что бы этого не происходило, на бегу засекая мины и опуская опорную часть своих ходовых манипуляторов на участки поверхности между минами. Дождавшись когда первые уцелевшие «медузы» достигнут конца минного поля, а шедшие за ними полностью заполонят всю его площадь, генерал отдал приказ на принудительное срабатывание всех оставшихся там зарядов. Одновременный подрыв большого количества взрывных устройств поднял в небо тучи пыли и песка. Плотное, непроницаемое для глаз облако пыли зависло в воздухе, полностью накрыв собою поле боя, но вскоре оттуда начали появляться первые уцелевшие атакующие машины, количество которых быстро нарастало. Теперь в бой вступили излучатели боевых платформ и орудия многочисленных капониров. Враждующие стороны сблизились на расстояние обоюдного поражения их оружия. Теперь сражение началось по-настоящему и потери стали нести уже обе армии, хотя со стороны обороняющихся они были пока что менее значительны. Вражеские машины стремительно маневрировали на своих гибких ходовых манипуляторах и сбивали прицел оборонявшимся стрелкам. Человеческий глаз не способен удержать в прицеле корпус «медузы» беспрерывно и непредсказуемо смещающихся в разные стороны. Но вскоре автоматическая наводящая система орудий сумела приспособиться к защитным приемам атакующих, точность попаданий значительно увеличилась и продвижение агрессора замедлилось. Но теперь ситуацию усугубили подошедшие на помощь мелким и шустрым «медузам» их более крупные «сородичи». Те, хоть и не обладали такой же маневренностью, но несли на себе значительно более мощные орудия, что не замедлило сказаться на ходе сражения. Скоро стало понятно, что целью купов являлся прорыв Оборонительной Линии в одном узком месте и дальнейшая атака на тыловую инфраструктуру Колонии. Центральная боевая платформа под сильным огнем больших «медуз» продержалась недолго и вскоре прекратила огонь, опрокинувшись на бок не удерживаемая более своими разрушенными опорами. Не обращая на ураганный огонь с флангов, уничтожавших их сотнями, основная масса нападавших хлынула в прорыв мимо поверженной платформы и тут, наконец, в дело вступили БР — резерв обороны, укрытый до этого момента в подземных ангарах. Схватка стала напоминать рукопашный бой воинов древности, БР против «медуз» в прямом столкновении боевых машин на поле сражения. В битве наступил теперь полнейший хаос. Оставшиеся в строю боевые платформы и другие оборонительные орудия не могли сейчас помочь своим БР. На поле боя все так перемешалось, что попасть можно было как во вражеские машины, так и ударить по своим. Орудия продолжали расстреливать всё прибывавшие и прибывавшие машины купов на дальних дистанциях в их тылу, ликвидировать же прорыв могли в настоящее время одни только лишь силы БР. Вдруг, совершенно неожиданно для людей, вся оставшаяся в строю техника купов начала стремительно отступать, полностью прекратив огонь. Люди не сумели быстро среагировать на внезапное изменение в поведении агрессора и продолжали вести огонь по отходящим «медузам», которые даже не пытались отстреливаться и массово гибли. Огонь прекратили даже обездвиженные и поврежденные вражеские машины, хотя минуту назад они вели по людям ураганный огонь, продолжая сражаться до последней возможности. Как по команде, многочисленная орда оставшихся на ходу боевых машин со всей возможной скоростью устремилась назад к Куполу. Разгоряченные боем операторы орудий оборонной системы беспрепятственно били в «спину» удирающим «медузам», уничтожая их в огромном количестве.

— Дайте изображение с орбиты.

МКТМ, находящийся непосредственно над местом расположения Колонии, передавал в режиме реального времени общее панорамное изображение местности. Отступавшие полчища вражеских машин уже вышли из зоны поражения орудий Колонии и продолжали движение к Куполу, вернее это было не совсем так. Идущие впереди «медузы» внезапно начали отклоняться влево от прямого направления к Куполу, увлекая за собой всех остальных.

— Сместите изображение ближе к Куполу и левее его. Проклятье! Связь с Советом, срочно!

— Совет благодарит вас за немедленное прибытие и готов выслушать ваш доклад.

— Вынужден сообщить Совету о том, что купы нас на этот раз все же переиграли. Если уничтожение нового Купола пятнадцать лет назад можно считать нашей победой, то сегодня противник взял реванш. Как оказалось, атака боевых машин купов на наши позиции была лишь отвлекающим маневром, прикрывающим их истинную цель — создание второго Купола. И в этом они явно преуспели. Пока наше внимание было сосредоточенно на отражении нападения, они воспользовались этим и запустили «зародыш». В этот раз — в направлении отличном от предыдущего на девяносто градусов, и который не был направлен в сторону Колонии. Теперь нам противостоят уже два вражеских Купола, расположенные параллельно нашей Оборонительной линии. Отступившие вражеские войска в настоящее время стоят полукругом и прикрывают растущий Купол от нашей возможной атаки. Впрочем, ее и не последует, нет у нас подходящего для этих целей вооружения. А имеющихся в наличии БР совершенно не достаточно для проведения успешной наступательной операции. Попытка воспользоваться опытом предыдущего Командующего и скрытно установить мину с керн зарядом на пути разрастания Купола, провалилась. Две запущенные нами ракеты способные нести подобную боеголовку были сбиты во время полета. Купы, несомненно, учли возможность подобного нашего действия и соответственно подготовились. По мере своего роста, Купол накрывает и поглощает охраняющие его машины, к моменту своего полного завершения, как показывают расчёты, они все окажутся внутри его. В настоящий момент мы ничего не сможем предпринять, нам придется смириться с поражением и принять как должное факт появления второго Купола. Уверен он будет не последним. У нас, исходя из прошлого опыта, есть примерно пятнадцать лет, чтобы учесть наши ошибки и лучше подготовится к следующей их попытке.

Рассчитывая, что Купола, как обычно, не обращают внимания на то, что творится вокруг них в период между проявлениями их активности и последующим “ размножением», Командующий сделал самое верное, по его мнению, действие. Все-таки слава его предшественника оказывала слишком сильное влияние на его самолюбие. Тщательный анализ предыдущего опыта и проведенные расчеты с учетом изменившейся обстановки и наличием новых данных, дали вероятностный прогноз будущих действий купов. Полученные расчетные координаты вероятных точек центров зарождения будущих куполов, вместе с двумя, уже существующими, образовывали на поверхности материка фигуру в виде огромного квадрата, в вершинах которого находились два реальных и два будущих Купола. Разместить в этих расчетных точках тщательно замаскированные, дистанционно контролируемые керн — заряды и подорвать после того, как Купол их накроет, казалась ему тогда очень действенной, пусть и не слишком оригинальной идеей. Кроме того он усердно занимался не только модернизацией имевшейся оборонительной линии, строя дополнительные, более мощные сооружения и огневые позиции, но и создавал ранее малочисленные наступательные силы, сделав упор на новые усовершенствованные типы БР. Учитывая, что нахождение вблизи Куполов стало не безопасно, члены Совета и прочие управляющие структуры Колонии переместились на большой материк, который в настоящее время уже успешно осваивался. На малом же оставалось только то, что было непосредственно связано с процессом добычи керна и прочих ископаемых, а так же все, что обеспечивало оборону промышленных сооружений. К моменту выброса очередного «зародыша» все, насколько возможно, было подготовлено.

Купы, похоже, все это время в праздности тоже не пребывали. Появившиеся сразу из обоих Куполов многочисленные машины только отдаленно напоминали те прежние, которые терзали оборону Колонии пятнадцать лет назад. Две колонны двинулись от Куполов по направлению к Колонии. Одна перестраивалась в полукруг, одновременно продолжая движение к линии обороны, вторая в порядке боевого охранения прикрывала со всех сторон нечто огромное, движущееся вместе с ней. Похоже, это и было тело «зародыша», в этот раз доставляемое к месту генерации не по воздуху, а по земле. Кажется, Купы наметили место нового Купола совсем неподалеку от расчетной точки, напротив правого фланга оборонительной линии Колонии. Кстати, атаковать людей они, судя по всему, в этот раз почему-то и не собирались. Да и количество боевых машин сейчас было гораздо меньше, чем во времена первой битвы.

— Вот если бы можно было взорвать заряд прямо сейчас, когда они столпились возле своего «зародыша». Мы бы разом уничтожили и их боевые машины и сам «зародыш».

— Ага, и Колонию вместе с ними. Керн-бомба, это тебе не обычный фугас подорвать, такой мощный взрыв снесет вокруг себя все подчистую. Да и Куполу взрыв снаружи, понятное дело не повредит, это только если бомба внутри его сработает. Надо подождать, когда он подрастет немного и тогда — бум…, вот и нет больше Купола. Следи за обстановкой и не расслабляйся, от этих тварей никогда не знаешь чего можно ещё ожидать.

Вражеский отряд, закончив свое построение, замер на месте, не проявляя в настоящее время никакой активности. С «зародышем» стали происходить различные метаморфозы, вокруг него появилось какое-то странное свечение. Поначалу зыбкое, еле заметное, но постепенно усиливающееся и, наконец, закончившееся ярчайшей вспышкой. Полушарие нового Купола, возникшее на его месте начало быстро увеличиваться в размерах, ближайшие к нему машины купов стали исчезать под его покровом. Все напоминало рождение второго Купола, только люди и не догадывались, что на этот раз их ждет очень неприятный сюрприз. Все, что успели увидеть многочисленные наблюдатели, после того как истекло время таймера подрыва заряда, это ярчайшую вспышку, выжегшую мгновенно все вокруг него и уничтожившую чувствительные датчики многочисленных приборов наблюдения.

Все взоры членов Совета были прикованы к внезапно потухшему видеоэкрану на стене Зала Совета. Никто не понимал, что же произошло.

— Есть ли какая-нибудь связь с малым материком?

— Абсолютно никакой, по всем каналам одни только помехи.

— А что показывает орбита?

— Связь с МКТМ прервалась в момент взрыва. Он больше не отвечает ни на какие запросы.

— Похоже, что на Опоре произошла какая-то ужасная катастрофа, пока достоверно неизвестно что именно там случилось, но думаю, что нечто страшное.

Мудрое решение расположить Центр координации Колонии на территории «Надежды», подальше от таинственных Куполов спасло его от уничтожения, чего нельзя было сказать про все то, что находилось на «Опоре». Энергия взрыва керн-заряда, по какой-то причине не поглощённая оболочкой Купола, как это должно было произойти, разрушительным вихрем пронеслась по всему материку, уничтожая все, что было у нее на пути. Линия Обороны с ее укреплениями и многочисленным личным составом, комбинат по переработке керновой руды, реактор, жилые комплексы, все было практически полностью уничтожено.

— Есть связь с Опорой! Сигнал на аварийном канале. Там есть выжившие и их немало. Сообщают, что на пути ударной волны находилась холмистая местность, она и прикрыла часть инфраструктуры комбината от полного разрушения. Здания на поверхности пострадали очень сильно, но подземные сооружения и те, что расположены в складках местности, выстояли. Электроника, по большей части, вышла из строя, но кое-что все же ещё работает. Наблюдатели докладывают, что на Линии Обороны ничего целого не осталось, там только разрушения и полный хаос. МКТМ в настоящее время — это просто кусок металла, болтающийся на орбите, теперь он совершенно бесполезен.

Все ресурсы с «Надежды», материальные и людские, были направлены на Опору к месту катастрофы, для этого использовались все имевшихся в наличии морские суда. С течением времени информации поступало все больше и больше. Вооружённые Силы Колонии практически перестали существовать. Потери техники и личного состава составляли более восьмидесяти процентов. Уцелели только несколько боевых платформ, находившиеся в момент взрыва в исходном положении глубоко под поверхностью пустыни. Наиболее прочные стены подземных казематов так же выдержали этот страшный удар. Многочисленные орудия, управляемые электроникой теперь ни на что не годились, да и управлять ими все равно было некому, в живых остались лишь те, кто находился на нижних уровнях, и те, кому удалось впоследствии выбраться на поверхность. Линия Обороны была полностью уничтожена и что самое обидное — собственной бомбой. Теперь ни что не прикрывало промышленный комплекс Колонии от атаки купов, если они сейчас перейдут в наступление, то уничтожат остатки промышленной инфраструктуры без всяких помех. Вот только по какой-то непонятной причине этого так и не произошло. Непостижимая логика купов снова в действии? Люди на их месте обязательно бы не преминули воспользоваться такой прекрасной возможностью, вот только внутри Куполов обитают совсем не люди. Им как обычно, нет никакого дела до того, что творится вне их неприступных мирков. По крайней мере, пока снаружи отсутствует явная и непосредственная угроза для них или когда они снова захотят увеличить свое жизненное пространство.

— Почему Купол в этот раз не поглотил энергию взрыва нашей бомбы? Что говорят специалисты?

— Вывод комиссии расследовавшей эту Катастрофу следующий: после изучения всех имеющихся данных есть веские основания полагать, что нового Купола просто никогда не существовало. Купы создали лишь некую визуальную иллюзию, очень похожую на настоящий Купол и заставили нас в это поверить. Нас просто обманули с катастрофическими последствиями для Колонии.

— Погибший генерал Тикон Зного, наверное, сказал бы сейчас: «Купы опять нас переиграли» и был бы, несомненно, прав. Мы в очередной раз сильно их недооценили и это наша роковая ошибка. Признаю, это вина всего Совета. Нам необходимо менять не только тактику борьбы с купами, но и стратегию. Надо признаться, мы проигрываем эту войну и это обязательно произойдет, если нам не удастся придумать нечто новое, могущее кардинально изменить расстановку сил, старые приемы, увы, больше не действуют. Было совершенно ясно, что купы опережают нас в технологическом развитии, теперь же стало понятно, что это распространяется и на их интеллектуальные способности. Мы пока не знаем, как добиться преимущества в борьбе с превосходящим нас по всем параметрам противником. Единственный выход — найти его слабое место и уничтожить или бежать, других вариантов я не вижу.

— Только вот отступать нам, к сожалению, некуда. Даже если мы покинем Опору и эвакуируемся на Надежду, где гарантии, что купы рано или поздно не доберутся и туда. А оставшись без источника энергии, мы окажемся перед этой угрозой уже совершенно беззащитными. Единственный имевшийся в наличии космический корабль уничтожен нашими же руками, да и был бы он невредим, толку от него все равно было бы мало.

— Однако для того чтобы покинуть эту планету, нам совсем не обязательно лететь в космос, возможно есть и другой способ. То, что я сейчас доведу до сведения Совета, довольно невероятно и удивительно и до этого времени держалось в строгом секрете. Странно звучат мои слова, не правда ли? Секреты здесь, где вряд ли найдется кто-нибудь в здравом уме, желающий передать их врагам. Тем не менее, купы показали себя таким коварным противником, что лучше хранить любую важную информацию в тайне. К ним она никоим образом не должна попасть, эта информация — ни больше, ни меньше залог нашего выживания.

Если рассказывать в общих чертах и без ненужных подробностей, я могу сообщить вам следующее: одной из наших разведывательных экспедиций в глубине материка Надежда обнаружена некая природная или даже может быть искусственная, пока нам это точно неизвестно, аномалия. Главное ее свойство — способность передавать материальные предметы куда-то за пределы планеты. «Куда-то», потому что мы пока не знаем, куда именно эта передача ведется, исследования аномалии еще очень далеки от завершения, но некоторые выводы можно сделать уже сейчас. Если нам удастся овладеть способом управления этой аномалией и найти возможность её практического применения, это может в будущем спасти Колонию от уничтожения. Если мы все же окончательно проиграем борьбу с купами, возможно у нас появится возможность, по этому «мосту» или «порталу», переправить людей в иное место, где нет никаких Куполов, и где никто не будет стараться нас уничтожить. Там Колония наконец-то сможет мирно существовать и развиваться, а не вести изнурительную войну. По причине определенных ограничений определяемых физической структурой самой аномалии, мы не знаем, куда именно ведет портал и возможно ли перемещение через него живых организмов без фатальных последствий. Работы в этом направлении ведутся со всей возможной скоростью и первые результаты уже имеются. Так что определенная надежда на выживание у нас появилась, и теперь надо только лишь правильно распорядиться этой полученной нами возможностью.

Глава четвертая

— Заключенный! На выход!

Дверь в камеру открылась, двое из заявившихся надзирателей вошли в камеру, двое других остались в коридоре.

— Лицом к стене, руки за спину!

Кандалы сковали руки, затем ноги и длинная цепь соединила их между собой.

— Вперед, пошел!

Двое впереди, двое сзади, дверь в камеру с лязгом захлопнулась, сюда я больше никогда не вернусь. Освободилось место для очередного заключенного. Процессия наша прошествовала до следующей двери перекрывавшей коридор, идущий первым надзиратель открыл ее своим ключом, вначале прошел сам, затем пропустили меня, замыкающий охранник дверь тут же её за собой запер. Так мы прошли пять или шесть дверей, пока не вышли на свежий воздух. Площадка для совершения казни представляла собой замкнутый прямоугольник — три глухие бетонные стены впереди и четвертая с единственной дверью — сзади, через которую мы сюда и попали. В тюрьмах на Старой Земле перед казнью смертнику обычно приносили хороший обед, приговоренный мог помыться и побриться, ему давали чистую одежду и обязательно выполняли его последнее желание. Но в военной тюрьме Колонии, про эти обычаи, скорее всего, просто не знают и выводят узника на расстрел с раннего утра, голодного, немытого и в старой грязной тюремной робе. Сейчас пристегнут руки и ноги к стальным фиксаторам, вделанным в бетон, накроют голову мешком и точно пристреленный автоматический лазер вскипятит мои мозги за долю секунды. Говорят, раньше на старых расстрельных стенах виднелись отметины от попавших в нее свинцовых пуль вылетевших из древних ружей, а также пятна засохшей крови и заскорузлые ошметки мозгов. Но это было очень давно и очень далеко отсюда и эта стена, будущий свидетель моего последнего вздоха, была совершенно ровной и чистой. И еще мне известно, что энергетический выстрел в голову — это совсем не больно, ты просто не успеваешь ничего почувствовать. Я видел довольно много ран нанесенных энергетическим оружием, их особенность в том, что там совсем нет крови, она мгновенно запекается и образовавшаяся корка не позволяет ей вытекать. Однако боль страшная и чаще всего раненые тут же умирали именно от болевого шока. Да и последствия последующего гниения обугленной плоти были гораздо страшнее первоначального повреждения. Самое неприятное в таких ранах — они очень долго не заживают. Один военврач объяснял мне, что это связано с омертвлением окружающих тканей, деформацией сосудов и прочими премудростями, во всех подробностях этих медицинских терминах я не очень разбирался.

Война с обитателями Куполов, этих гигантских, полукругом выступавших из почвы таинственных сооружений непроницаемых ни для каких видов внешних воздействий, или как их проще называли «купами» продолжалась всю мою осознанную жизнь. Мы — колонисты с Земли и оказались здесь на Телле совсем не по своей воле, а в результате необъяснимой ошибки системы пространственной транспортировки, переместившей наш транспортный модуль совсем не в ту точку пространства, где мы должны были первоначально очутиться. Расселение рода человеческого по галактике до этого трагического случая проходило вполне успешно и использование ранее никогда не дававшей сбоев отработанной технологии никаких нареканий не вызывало. Автоматические корабли-разведчики занимались поисками планет с подходящими для нас условиями существования и перспективных в плане их успешного освоения человеком. Найдя звездную систему с удовлетворительными параметрами, разведчик развертывает в межпланетном пространстве приемно-передающее устройство, которое передавало на землю полученную информацию и отчет о результатах исследования планет. В случае принятия положительного решения о возможности колонизации, формировалась группа переселенцев со стандартным набором нужных специалистов и оборудования, необходимых для успешного построения и развития новой колонии на вновь обнаруженной планете. Все это помещалось в огромный транспортный модуль, по прибытии на место становящийся источником материала для построения первого поселения. Для переброски такого огромного сооружения, в космосе за пределами Солнечной системы располагалось гигантских размеров устройство для пространственной транспортировки. До этого трагического момента никаких непредвиденных сбоев оборудования не происходило, но в этот раз что-то пошло не так. Причина отказа устройства перемещения так и осталась неизвестной, но в результате этой ошибки модуль очутился в совершенно неизвестной нам области галактического пространства. Настолько далекой от заданной точки и известных звездных систем, что отсутствовала даже малейшая возможность определить, где они сейчас находятся. Помощи в такой ситуации ждать было неоткуда, и потому колонисты могли рассчитывать только на самих себя. Существовала стандартная процедура действий, предусмотренная для подобного случая, и она была запущена. Погруженные в стазис тысячи колонистов даже не подозревали, что модуль, подчиняясь директивам программы аварийной ситуации, отправился на самостоятельные поиски другой подходящей для заселения планеты. Прошли сотни земных лет, прежде чем поиски увенчались успехом и звезда с нужными параметрами и подходящей планетой возле нее, была, наконец, найдена. В системе звезды, названной впоследствии Мангуром, существовало три планеты, но более-менее подходящей для людей, оказалась только одна из них. На Телле, так впоследствии назвали эту планету, существовала примитивная жизнь и потенциально подходящая для человека атмосфера, при условии ее последующей корректировки до оптимального состава воздуха. Все возможности для существования человеческого вида на планете имелись, хотя райскими условия первых лет освоения планеты назвать было трудно. Однако жить на поверхности было можно и самое главное — в недрах планеты была обнаружена «керновая руда» источник получения топлива для керн-реактора, питавшего блок-контейнер долгие годы поисков и практически исчерпавшего весь имевшийся запас топлива. Была произведена успешная высадка на планету, постройка первого поселения, медленное освоение и приспособление условий жизни на планете для нормального существования здесь людей. Быстрое насыщение атмосферы необходимыми для свободного дыхания газами и кислородом, чему активно способствовали бурно размножающиеся в водах океана простейшие организмы и водоросли, привезенные с собой, постепенно улучшало жизнь поселенцев. Более-менее успешные попытки выращивания земных растений и разведение животных способствовали развитию Колонии. Но всё это происходило на территории большого материка — Надежды, здесь же, в бесплодной пустыне Опоры, поселенцам приходилось довольствоваться лишь продуктами гидропонных оранжерей и опресненной океанской водой. И еще вести войну с теми, кто прибыл сюда раньше нас.

Однажды утром меня вызвал к себе командир соединения, в которое входила моя рота БР. Майор Корр, хоть и являлся в настоящее время моим непосредственным начальником, совсем чужим для меня он не был. С моим покойным ныне отцом они дружили ещё со школы, и я частенько гостил у него в доме, общаясь с двумя его дочерями-близняшками. Хоть они и были старше меня на два года, это не мешало нам иметь общие интересы, дружба между нами продолжалась и во время учебы и вовремя моей службы в ВСК. Дядя Корр был доброжелательным и спокойным человеком, абсолютно не вспыльчивым, но с твердым характером. Отец рассказывал, что в детстве его трудно было подбить на какие-нибудь опасные авантюры, но если они попадали в какую-нибудь переделку, он всегда был уверен, что его друг не струсит и не убежит, бросив товарища в беде. В общем, на него всегда можно было положиться, будучи немного старше отца, дядя Корр всегда был более рассудительным и частенько спасал того от разных мелких неприятностей. Дядя Корр рано женился на своей школьной подруге, практически сразу после окончания им военной школы. У них родились две дочери-близняшки, в которых он души не чаял. В общем, отличный друг, образцовый семьянин и неплохой вояка, как говорится гроза врагу — отец солдатам. Я все это рассказал лишь потому, что все последующие события и все что со мной позже произошло, имели к нему вполне определенное и непосредственное отношение.

— Послушай Эл, я получил из штаба приказ на проведение силами нашего подразделения важной боевой операции подпадающей под статус «совершенно секретно» и я скажу тебе сразу, все это мне как-то сразу не понравилось. Чую я здесь какой-то подвох, что ли, и скажу тебе без обиняков, на душе у меня очень не спокойно. В приказе отдельно указано, что для её выполнения я должен задействовать именно твою роту БР. К сожалению, мои желания в сложившейся ситуации не имеют никакого значения, приказ есть приказ, иначе, честно скажу, я бы назначил кого-нибудь другого.

Неоднократно вспоминая впоследствии этот разговор, я каждый раз убеждался, что дядя Корр вел себя при том разговоре совсем не так, как это было обычно, уж слишком давно и слишком хорошо я его знал. Он был совершенно не таким, как всегда и мне почему-то казалось, что он хотел поделиться со мной каким-то важным секретом, но не имел права это сделать.

— Твоя рота находится сейчас в резерве и, насколько мне известно, базируется в четвертом секторе?

— Да. Ждем, когда нам доставят необходимое снаряжение и пополнят запас энергетических батарей, а пока что занимаемся мелким ремонтом и проводим профилактику матчасти.

— Судя по всему, что в штабе полка решили дать вам возможность себя проявить. Вот ознакомься — тут для тебя и твоей роты прислали план-директиву на проведение секретной боевой операции.

Он указал мне на стоящий в кабинете компьютерный комплекс спецсвязи и включил монитор. Прочитав план-директиву, я узнал следующее: моей роте отводилась роль особого подразделения, которое должно предотвратить появление очередного, четвертого уже Купола. Еще пятнадцать лет назад, когда мы пытались исключить появление третьего Купола, заложив в месте его зарождения керн-бомбу, все хорошо помнят, какой катастрофой это обернулось. Не зная тогда, в какую именно из расчетных точек Купы направят свой «зародыш», бомбы заложили в оба места. Одна из них сработала, сокрушив при этом тех, кто ее установил, а вот вторая находится на своей позиции до сих пор. После Катастрофы электро-магнитный импульс сделал ее неработоспособной, полностью разрушив электронную начинку управляющих блоков, но сам керн-заряд остался невредимым. В настоящее время эта бомба все ещё готова выполнить свое предназначение, необходимо лишь найти способ обеспечить её срабатывание в нужный момент.

— То есть прошлой Катастрофы им показалось недостаточно? У Совета имеется большое желание всё повторить?

— На это раз все должно пойти по-другому сценарию, по крайней мере, так считают в Совете. Твоя рота как раз и должна обеспечить успех будущей операции. До конца дочитал? По воде вас доставят на северную оконечность материка, там, в прибрежном районе, у ВСК имеется законсервированная база в настоящее время скрытая под поверхностью пустыни. Ранее ее использовали для обеспечения контроля обстановки вокруг первого Купола, в те времена, когда он пребывал здесь в гордом одиночестве, а это было более шестидесяти лет назад. Оттуда вы и начнете свою операцию. Предполагается, что купы вновь используют свою обычную методику запуска «зародыша», в Совете уверены, что у них нет никаких причин что-либо менять. Наши ВСК восстановили свой прежний боевой потенциал, но не более того, его уровень такой же, каким был во времена зарождения третьего Купола. Купам это, несомненно, известно, давно пора прекратить себя обманывать думая, что они за нами не наблюдают. Поведение и поступки купов с человеческой точки зрения довольно странные и нашей человеческой логике некоторые их действия совершенно не понятны, но глупыми их точно не назовешь. Про бомбу они тоже наверняка знают и уверены в том что она недееспособна в своем теперешнем состоянии и угрозы для них никакой не несет. Этим обстоятельством в Совете как раз и хотят воспользоваться. Вашей главной задачей будет привести ее в рабочее состояние и подготовить к использованию.

— Проще говоря, от нас требуется по возможности скрытно добраться до неё, заменить сгоревшие блоки на исправные и свалить по-быстрому, пока купы не успели заметить нашу подозрительную возню в этом месте?

— В принципе правильно, но не так все просто. Добраться до бомбы и сделать все необходимое, пока Купол находится в пассивном состоянии, большой сложности не составляет, это можно сделать прямо сейчас. Только никто не даст гарантии, что купы не заметят нашей активности в районе нахождения заряда и не повторят трюк с «имитацией зарождения» при запуске своего четвертого Купола. Чем это может закончиться для Колонии, думаю, объяснять не стоит. Так что трогать ее прямо сейчас никак нельзя, и сделать всё нужно исключительно в строго определенный момент, не раньше и не позже. По той же причине нельзя доставить туда и новую бомбу находящуюся в рабочем состоянии, да и нет у нас в настоящее время достаточного количества высококонцентрированного керна для её изготовления.

Наверняка, перед самым выбросом «зародыша» вблизи расчётной точки зарождения Купола появится армия их боевых машин и как в прошлый раз они займут позиции между ней и нашей Линией Обороны, окружив это место дугой. А вот с тыла, с северного направления, где будет находиться твоя рота, они атаки явно не ждут. Удар по обороне противника будет наноситься одновременно с трех сторон, основные силы ВСК атакуют их с центра, а вспомогательные части с флангов. Задача твоей роты — не вступая в бой с противником, под прикрытием складок местности скрытно добраться до места залегания бомбы и привести её в рабочее состояние для последующей активации по сигналу. В случае успешного выполнения задания вы немедленно отходите назад к базе и эвакуируетесь.

— Мне вот что непонятно. Если купы знают про бомбу, почему бы им самим не взорвать ее прямо сейчас и вернуть Колонию к тому же плачевному состоянию, в котором она была сразу после Катастрофы? После этого они могли бы спокойно сооружать свой четвертый Купол, совершенно ничего при этом не опасаясь.

— Купы могли без проблем полностью уничтожить остатки Колонии на Опоре еще тогда, после Катастрофы, однако по какой-то причине они этой возможностью так и не воспользовались. Нам очень сложно понять мотивы тех или иных их действий и основания принимаемых ими решений, слишком уж по-разному мы с ними мыслим, слишком разные у нас построения логических цепочек и иные моральные приоритеты. Хотя цель, похоже, у нас всё же одна — обеспечить существование своего вида. Кстати, возможность получить ими ценный приз в виде высококонцентрированного керна, находящегося в оболочке бомбы, тоже нельзя сбрасывать со счетов.

— С этим я согласен. Забрать начинку бомбы они беспрепятственно не могут, мы бы немедленно расстреляли их машины из дальнобойных орудий. Не выводить же им ради этого всю свою армию, а вот когда купол накроет бомбу своей оболочкой, тогда они смогут забрать ее начинку без всяких проблем. Ещё вопрос — расстояние от базы до «точки» слишком велико — почти триста километров. С максимальной скоростью движения по такой сложной поверхности, у моих БР уйдет на это часа четыре, возможно даже больше, да и засекут нас на дальних подходах запросто.

— Ты видно пока ещё не в курсе про наши новые аэроплатформы, их от купов тщательно скрывают, надеясь, что их появление во время будущего сражения станет для врага полной неожиданностью. Экипажа там нет, управление полностью автоматическое, хотя имеется и дублирующее, при необходимости платформой можно управлять и в ручном режиме. У купов же летательных аппаратов пока что не было замечено. Короче, вас подбросят по воздуху насколько возможно ближе к заданной «точке» и высадят на поверхность, а дальше уже будете действовать самостоятельно. И вот еще что. Непосредственно перед началом атаки по сосредоточению боевых машин купов будет нанесен удар ракетами оснащенными маломощными керн-боеголовками. Электромагнитный импульс выведет из строя датчики прицеливания их орудий и у вас появится шанс добраться до нужной позиции с минимальными потерями. Некоторые наши ракеты они конечно собьют, но часть из них точно прорвётся.

— А наши датчики? Мы в этом случае тоже полностью «ослепнем»!

— А это будет уже второй сюрприз для купов. Их броня и щиты рассчитаны на нейтрализацию ударов энергоимпульсов, однако в этот раз основными орудиями на наших машинах будут старые добрые электромагнитные пушки, стреляющие неуправляемыми разрывными снарядами. Система наведения там оптическая, электроники в управлении — минимум. К такому повороту событий они точно будут не готовы. Особой точности нам и не потребуется, неточность попаданий компенсируется большим количеством поражающих элементов в начинке снарядов, промахнуться при этом будет просто невозможно. Времени, что бы установить и освоить эту старомодную артиллерию на БР у вас будет предостаточно, аэроплатформы прибудут на базу непосредственно перед началом операции.

Еще несколько часов ушло у нас с полковником на тщательное обсуждение всех деталей предстоящей операции, и, в конце концов, план действий стал выглядеть более понятно. Теоретически вроде все получалось неплохо, проработаны все возможные варианты, исключены несоответствия и согласовано взаимодействие. Но, это только на бумаге все всегда выглядит хорошо, а в реальной обстановке обычно все получается совсем по-другому. Все гениальные планы частенько рушатся от одной лишь нелепой случайности. Имелся у нас и запасной вариант действий: если заменить блоки по какой-то причине не получится, мы дополнительно захватили с собой ещё и керн-мину малой мощности и должны были сбросить ее рядом с бомбой. Подрыв мины должен был сработать как активатор и запустить реакцию в основном заряде бомбы. Взрывателей на мине установили несколько, дублирующих друг друга, один откажет — другой обязательно сработает, и активировать их необходимо было непосредственно перед самым сбросом мины.

И все же главная наша трудность — как добраться до бомбы таким образом, что бы купы заметили нас как можно позже, иначе все будет напрасно. Попрощавшись с майором, я отправился в расположение своей роты, готовить людей и технику к предстоящей операции.

Глава пятая

В узком неглубоком ущелье рядом с небольшой каменной грядой неподалеку от обширной каменистой равнины приготовились к стремительному броску несколько боевых машин. Толстый слой горных пород должен был прикрыть БР от разрушительного воздействия на их электронные приборы электромагнитного импульса. Вдалеке, среди хаотично выступающих из темной поверхности пустыни скальных образований, виднелись три вражеских Купола, образующих между собой почти правильный треугольник. Ранее, аэроплатформы, неся в своих захватах БР, пролетели по длинной дуге, держась подальше от Куполов и приблизившись как можно ближе к месту залегания бомбы, высадили свой груз на поверхность. Затем, не отягчённые более боевой техникой, они стремительно набрали скорость и скрылись из виду.

— Скорее бы уж командир, надоело ждать.

Это пилот моей командирской машины ворчит, нервничает он перед началом боя, как и все остальные. Мне тоже не нравится сидеть и просто ждать, но для того чтобы у нас появился хоть какой-то шанс добраться до нужного места при этом не погибнув, операцию нужно начать точно в заданное время.

— Наши «черепа» из разведки должны были определить примерное время начала процесса выброса «зародыша», так что терпеливо ждем от них условного сигнала. Вместо того что бы болтать попусту, займись-ка лучше делом — пробегись еще разок по маршруту, ведь ни маршрутизатора, ни автопилота у нас не будет и все придется делать своими ручками. Собьешься с правильной траектории, не выйдешь на нужную точку — тут нам всем хана и придёт. А ты — еще раз проверь работу захватов и детонаторов. Мину-то мы для верности, в любом случае сбросим, не назад же её с собой тащить. Полная боевая готовность к началу операции, если облажаемся — все полетит к черту.

Это я — наводчику-стрелку. Пострелять ему в этот раз, скорее всего, особо не придется, наша задача — мину сбросить в нужном месте, а не в бой ввязываться. Тяжелые БР — тип «Аргумент» будут прикрывать нас своими корпусами от вражеского огня, для этого на них навесили дополнительную броневую защиту. А легкие БР — типа «Лагг» — несущие на себе дополнительные генераторы электронных помех и визуальных искажений, постараются сбить наводку прицелов орудий купов, если мы не успеем убраться подальше до того, когда после воздействия импульса восстановятся их датчики. Командирская машина с миной на борту идет в центре построения, вокруг располагаются легкие БР, а тяжелые — по внешнему периметру. Боюсь только, что из моих ребят вернутся домой далеко не все.

Все, есть сигнал! И тут же даже внутри тяжелой боевой машины почувствовались сильные колебания почвы от взрывов нескольких ракет, ударивших сейчас по скоплению вражеских машин. Нам из ущелья не было видно, как вся масса выдвинувшихся на оборонительную позицию вражеских машин вдруг резко замерла на месте сразу после первых же взрывов. Находящаяся в активном состоянии электроника «медуз» временно вышла из строя, и им потребуется некоторый срок на её восстановление, а нам это время терять никак нельзя.

— Закрыть смотровые щели, экипажу приготовиться к ударной волне.

Все электронное оборудование наших машин было заранее выключено, что бы хоть как-то уберечь его от разрушительного воздействия электромагнитного импульса. Переждав сильную тряску от прошедшей ударной волны, которая стремительно пронеслась по ущелью, я дал сигнал всем машинам начать движение в заранее согласованном боевом порядке и тут же запустил общую диагностику электронной начинки БР. Тест показал достаточно удовлетворительное состояние всего имеющегося на борту оборудования, лишь некоторые вспомогательные системы находящиеся внутри корпуса вышли из строя, а вот внешние датчики, как мы и предвидели, полностью отказали. Впрочем, мы к этому были заранее готовы.

Вдалеке уже вовсю шло сражение. Яркие вспышки энергоимпульсов, не прекращавшиеся разрывы снарядов и непрерывное движение множества машин обоих противоборствующих сторон превратили поле битвы в своеобразный филиал ада. Большое количество подбитых боевых машин заполнили собою поле битвы и по большей части это были «медузы». Стремительно маневрировали остававшиеся пока что невредимыми машины купов, обе стороны вели непрерывный огонь, уничтожая друг друга. Использование устаревших электромагнитных орудий, оказалось гораздо более эффективным средством, чем применение современных и более технологичных энергетических разрядников. Они достаточно эффективны лишь на близком расстоянии, а на дальних дистанциях мощность их проникающего излучения уменьшается по экспоненте. А вот для устаревших пушек, применяемых людьми, расстояние до цели большого значения не имело. Разрывной снаряд, взрывавшийся среди вражеских машин, поражал их огромным количеством осколков, беспрепятственно пробивавших защиту «медуз», совершенно не рассчитанную на огромную кинетическую энергию металлической шрапнели. Непрерывный огонь вели дальнобойные стационарные орудия боевых платформ и оснащенные «новыми старыми» пушками мобильные отряды БР, выдвинувшиеся вперед на расстояние прицельного выстрела. При этом они по возможности, старались держаться на достаточно большой дистанции от передовых рядов противника, чтобы не попасть под удары их энергоимпульсов. А вот применение аэроплатформ с ракетно-бомбовыми пусковыми установками на борту, оказалось слишком малоэффективным. Массивные корпуса, слабая броневая защита в сочетании с невозможностью быстро маневрировать в воздухе, быстро приводили к неминуемому выводу их из строя. Потеряв несколько аэроплатформ, рухнувших на землю даже не успев сделать ни одного прицельного выстрела, заставило командование приказать оставшимся в строю немедленно вернуться на базу. В дальнейшем Колония отказалась от подобного их применения в бою, используя впоследствии, только в качестве высотных бомбардировщиков.

Безответно расстреливаемые с дальних дистанций и быстро оценив малую эффективность своего оружия, вражеские машины тут же изменили свою тактику и двинулись на сближение с БР, сконцентрировав усилия на быстрейшем сокращении дистанции до Линии Обороны Колонии. БР не прекращая огонь, стали откатываться назад, увлекая врага за собой. В этой невообразимой кутерьме движение моего отряда, похоже, осталось совершенно незамеченным, по крайней мере, в нас пока что не стреляли. На предельно возможной скорости БР помчались к заранее намеченной цели. При этом я с удовлетворением отметил, что все машины сохраняют заданный строй, а со стороны купов в нашем направлении пока не заметно никакой активности. Неровный рельеф местности был сейчас на нашей стороне, да и каменистая поверхность пустыни от которой практически не поднималось пыли тоже, иначе её шлейф обязательно выдал бы наше положение вражеским наблюдателям. В этом случае нас не смогли бы скрыть даже генераторы визуальных искажений. Но пока все складывалось неплохо. Мы почти уже достигли нужной точки, но не никакого внимания со стороны врага в нашем отношении по-прежнему было.

Ударили по нам, когда до расчетной точки места сброса мины оставалось лишь несколько километров. Тут же заработали генераторы визуальных помех «Лаггов», электронные компоненты которых не были повреждены и они сбивали прицел устройствам наведения орудий купов. Справа удар энергоимпульса принял на себя тяжелый БР и надо отдать должное, его броня выдержала попадание, он даже не сбавил скорость, а вот легкие «Лагги» не были столь же неуязвимыми. Один из них получил прямое попадание в корпус и тут же сошел с дистанции, второго задело лишь вскользь, но его тут же повело в сторону, видимо были повреждены ходовые манипуляторы. Экипаж пытался удержать машину, шатающуюся из стороны в сторону и с трудом избегавшую опрокидывания, но сделать это им так и не удалось. «Лагг» так и не сумел выровняться, манипуляторы его подломились, машина рухнула вниз и уткнувшись в россыпь камней замерла. Откуда в нас стреляют? До места развернувшегося вдалеке сражения отсюда было слишком далеко, да и не до нас им сейчас. Развернул перископ в противоположную сторону. Понятно! Из Купола расположенного позади нас, в нашу сторону выдвинулся отряд вражеской техники и его передовые машины были уже неподалеку. Враги постепенно догоняли отряд, не забывая при этом беспрерывно в нас стрелять.

— Увеличить скорость до максимума! Не останавливаться ни при каких обстоятельствах, мы постараемся от них оторваться. Повторяю! Назад нам хода теперь нет, поэтому только вперед и не останавливаться ни при каких обстоятельствах. Отставших — не ждать!

Нас спасало сейчас только то, что основная масса вражеских машин была еще слишком далеко для эффективного огня их орудий. Ближайших «медуз», которые подбили наших «Лаггов», удалось уничтожить огнем пушек. Насквозь пробитые шрапнелью они замерли на месте, оставшись далеко позади, но другие «медузы» не отставали и упорно преследовали отряд, не прекращая огонь ни на секунду. Если бы они сумели сократить расстояние между нами, то все бы закончилось за несколько минут, а пока большинство из достигавших нас импульсов рассеивалось, а остаточная их энергия поглощалась броней БР, не нанося нашим машинам серьезных повреждений. Облака раскаленного тумана от испарившейся почвы в местах попадания энергоимпульсов, тучи взлетавшего вверх песка и разлетавшиеся во все стороны осколки камней от взрывов осколочных снарядов наших пушек застилали видимость «медузам», сбивая точность наводки прицелов вражеских энергоизлучателей. Преследователи неожиданно разделились и теперь стали обходить нас с двух сторон, постепенно догоняя и беря в клещи. От двигающихся слева вражеских машин нас прикрывала появившаяся по ходу движения длинная и высокая каменная гряда, потому на левом фланге группы временно наступило некоторое затишье. К сожалению, она, в конце концов, закончилась, и мы оказались перед излучателями «медуз» прямо как на ладони, ни чем больше не прикрытые. Генераторы визуальных искажений успешно продолжали делать свое дело, множество вражеских энергоимпульсов прошло мимо, но, к сожалению не все, несколько из них все же достигли своей цели. Выдержавший ранее уже одно попадание «тяжеловес» получил еще несколько, и теперь замедлял ход, отставая от основной группы, было ясно, что он обречен, но продолжал вести огонь по преследователям из всех своих орудий. Четыре члена экипажа выпрыгнули через эвакуационные люки, их подхватили на подвесные сетки следовавшие следом «Лагги», пятый боец, по-видимому, остался в машине. Укутанная плотной завесой облаков испаряемой почвы, песка и мелких обломков камней, наша группа продолжала упорно двигаться к расчетной точке сброса мины. Видимость снаружи упала практически до нуля, и наши и вражеские стрелки били практически наугад. Внезапно огонь купов значительно ослаб, наконец-то основные силы, прикрывая наш отряд, нанесли по нашим преследователям массивный ракетный удар. Это произошло как раз незадолго до того момента, когда наш отряд достиг, наконец-то, точки сброса. Про замену управляющих блоков и восстановление работоспособности управления бомбой теперь речи, естественно, уже не шло.

— Сбросить мину!

Люк в нижней части днища открылся прямо на ходу, держатели отошли в стороны, мина заскользила по направляющим, и в этот самый момент энергоимпульс пробил нашу машину насквозь, повредив двигатель. Ходовые манипуляторы подломились, тяжелая боевая машина на полном ходу опрокинулась и врезалась в почву. Фиксаторы креплений предохранительных ремней не выдержали, я вылетел из кресла и от сильнейшего удара головой о переборку потерял сознание. К счастью, способность соображать вернулась довольно быстро, и я смог подняться на ноги. Быстро оценил наличие повреждений — болевые ощущения в пределах нормы, тяжелых травм и переломов вроде бы нет, получается, защитная экипировка не подвела. Внутри корпуса невообразимый хаос из разбросанных повсюду частей разбитых приборов, спутанных кабелей и разорванных трубопроводов. Водитель погиб, энергоимпульсом его разорвало почти пополам, через большую пробоину в боковой части корпуса слышны стремительно удалявшиеся от нас звуки всё ещё продолжавшегося боя. Это остатки нашей группы продолжали выполнять мой строгий приказ не останавливаться, ни при каких обстоятельствах и продолжать движение. Даже сквозь фильтры корректирующей воздушную смесь маски проникала вонь от оплавившейся проводки и резкий запах вытекавших из разбитых трубопроводов горячих технических жидкостей. В первую очередь надо проверить, что там сейчас с миной. Слева зашевелился стрелок, живой выходит, это радует, расшвыривая разные обломки, он ползет ко мне.

— Ранен?

— Вроде нет, похоже все в порядке, только у меня вот рука, кажется она вывихнута.

Осмотрел его руку, сняв поврежденную защитную накладку. Точно, тут небольшой вывих плеча явно присутствует. Вправил, резко дернув руку за кисть на себя, зафиксировал плечевой сустав тугой повязкой, вколол обезболивающее. Пока и так сойдет.

— Механика видел?

— Внизу был. Он, наверное, и сейчас где-то там торчит. Пилот мертв!

— Знаю! Что с миной, в курсе?

— Взрыватели точно были активированы, только она похоже не успела сойти с направляющих и покинуть стапель.

Значит, она сейчас где-то внизу, лежит, придавленная корпусом, и нам необходимо срочно что-то с этим делать. В нас больше не стреляют, а это означает, что нашу машину и экипаж считают уничтоженными. Остальная рота уходит, уводя преследователей за собой. Очень надеюсь, что хоть кто-то из них доберется до своих. Мы со стрелком принялись разбирать обломки, пытаясь добраться до мины. Переборки разбиты и скручены и в некоторых местах там совершенно не пройти. Можно попробовать разрезать их ручным лазером, но боюсь, купы заметят подозрительную активность в разбитой машине и тогда уже добьют нас окончательно, а нам обязательно надо разобраться с миной. Она обязательно должна сделать свое дело, иначе получится, что мои парни погибли понапрасну.

— Надо найти механика, если он жив, то поможет.

Растаскиваем разбитые внутренности машины, освобождаем люк, ведущий на нижний ярус, и наконец, добираемся до рабочего места механика. А вот и он сам, даже из кресла не вылетел, висит на фиксирующих ремнях вниз головой, похоже отключился. Снимаем шлем, лицо у него пунцово-красное, кровь прилила к голове, срезаем ремни, осматриваем тело на предмет наличия там ран или повреждений, понимаем, что все в порядке. Вкалываю ему стимулятор, через несколько минут он должен очнуться. Пока механик приходит в себя, советуемся со стрелком как нам добраться до мины. Через корпус не пройти, значит, придется выходить наружу и добираться до нее вокруг корпуса. Внезапно, почва под нами резко подпрыгивает, взрывная волна с шумом опрокидывает на бок корпус разбитого БР. Обломки сыплются отовсюду, увеличивая и без того страшный беспорядок внутри машины, а через пробоину в корпусе теперь виднеется далекое небо над нашими головами. Вместе с этим есть и радостная новость — мина, наконец-то соскочила с искореженных направляющих и лежит сейчас, упираясь одним концом в грунт и к ней теперь можно подобраться через открытый люк сброса. Что вызвало это, очень удачное для нас сотрясение почвы, догадаться несложно — «зародыш» приземлился неподалеку от нашего местоположения. Похоже, получив дополнительное подкрепление, купы отбросили наших на достаточное расстояние от точки активации и решили, что теперь можно беспрепятственно начинать процедуру «зарождения» нового Купола.

Теперь нам остается решить две задачи — убедиться, что процедура активизации взрывателей запущена и мина обязательно взорвется в нужное время, да постараться убраться подальше отсюда, до того момента, когда это произойдет. Стрелок полез проверять взрыватели, а я стал настойчиво приводить механика в чувство. К моменту, когда стрелок вернулся, тот уже вполне мог соображать и даже принялся с усердием помогать мне готовиться к отходу. Топать нам придется на своих двоих, так что личное оружие и все, что могло пригодиться в пути, мы тщательно собирали и складывали в заплечные контейнеры. Выражение лица стрелка мне не понравилось сразу же, как только он забрался обратно внутрь корпуса.

— В общем, у меня две новости: мина уцелела и готова к взрыву — это хорошая новость, а плохая в том, что блок стимуляции реакции сдох окончательно, а без него никакого взрыва не будет.

— Но там же есть несколько дублирующих взрывателей, хоть один-то должен был остаться исправным.

— В том то и дело, что взрыватели не пострадали и вполне могут сработать, только для запуска реакции нужен блок стимулятора, а он больше не работоспособен. Думаю, это произошло, когда энергоразряд попал в БР. Мина находилась неподалеку от места попадания энергоимпульса, её корпус воздействие разряда выдержал, а вот блок стимулятора полностью вышел из строя. Мина — достаточно сложное устройство, это ж не просто контейнер с обычной взрывчаткой, и без стимулятора реакция не начнется, а как это исправить, я не знаю.

Времени, чтобы благополучно уйти, у нас оставалось совсем немного, чуть меньше часа, пока «зародыш» не запустит своё энергополе и не закроет нас внутри растущего Купола навсегда.

— Давайте быстрее думать, чем можно заменить стимулятор, что еще может запустить реакцию в заряде мины кроме него.

— Слушай, командир, я вот что думаю, ведь по сущности стимулятор — это своеобразный керн-заряд в миниатюре, он производит небольшой взрыв, создавая малое керн-поле, которое запускает реакцию уже и в основном заряде. Значит нам нужно, что-то, что может произвести керн-взрыв малой мощности, достаточной для инициализации запуска реакции в заряде мины, но и не такой сильный, чтобы разнести все вокруг в пыль.

— Микрореакторы переносных лазеров?

— Нет, не получится. Даже если собрать все, что у нас есть, суммарной мощности всё равно будет недостаточно.

Жаль, что командирская машина не оборудована бортовым вооружением.

— Стоп, парни, а реактор питания двигателя подойдет?

Это подал голос механик водитель. И, похоже, что он дал нам шанс.

— Стрелок, это возможно?

— В общем-то, наверно может получиться, конечно, только теоретически и без гарантии, но попробовать можно.

Реактор находится в нижней части машины, и в том положении как сейчас, мина лежит как раз рядом с ним. Только как взорвать реактор?

— Механик, ты же знаешь, чтобы его взорвать, даже прямого попадания снаряда недостаточно. При любых конструктивных повреждениях он тут же отключится и немедленно заглушится, но при этом точно не взорвется.

— Значит, надо сделать так, что бы он не отключался, а продолжал наращивать температуру ядра до критической. А для этого нужно только придумать, как отключить предохранительный блок. Справитесь с этим делом парни? Времени-то у нас мало.

Не знаю, каким образом и за такое короткое время у них получилось то, что считалось в принципе сделать невозможно. Сколько средств и усилий ученых и техников было потрачено на то, чтобы сделать реакторы БР полностью автономными, не вскрываемыми и безопасными для использования! И всё эти чудеса научной мысли сумели преодолеть двое обычных парней, причем за несколько десятков минут. Тут, естественно, никак нельзя сбрасывать со счетов то, что они находились в тот момент в смертельной опасности, а это обстоятельство обычно очень неплохо стимулирует работу человеческого мозга.

— Готово! Уходим командир!

Стрелок и механик, подхватив контейнеры и личное оружие, подготовленные заранее, перебежками, а местами и ползком, двинулись вместе со мной к ближайшей куче камней. Примерно в полукилометре от нас усердно трудился «зародыш». Корпус его уже на половину погрузился в песчаную почву. Над верхней его частью разливалось голубоватое сияние, от которого в окружающее пространство периодически проскакивали разноцветные энергетические струи. Вокруг «зародыша» переливалось волнами защитное поле, пока ещё как видно, довольно слабое, так как позволяло увидеть, все, что происходит там внутри. Уверен, что «зародыш» внутри поля уже и сейчас практически неуязвим, даже при неполной мощности защитной оболочки. Впрочем, для проверки её на прочность у нас нет ни средств, ни времени, нам сейчас надо срочно уносить ноги, только нужно бы определиться в какую сторону. В общем-то, выбор у нас в настоящее время совсем небольшой. Впереди — «зародыш», который работает не покладая…., чего у него там вместо рук? По бокам красуются Купола с их системой визуального наблюдения, там повсюду отряды шатающихся повсюду «медуз» с энергоизлучателями, и с учетом того, что пыльная завеса после нашего марш броска уже практически осела, незаметно проскочить там нам вряд ли удастся. Получается единственный способ выбраться — попытаться вернуться назад, двигаясь в том же направлении, откуда мы и прибыли сюда, и это будет наиболее разумным решением. Получается, это единственно возможный путь для нас, и наиболее реальный, пусть и совсем небольшой шанс добраться до базы. Рассиживаться нам здесь долго не стоит, «зародыш» не останавливаясь делает свое дело, край защитного поля неумолимо движется в нашу сторону, при этом прозрачность его с каждой минутой все больше уменьшается, а значит, мощность защитной оболочки стремительно возрастает.

— Уверенны, что все сработает вовремя и как положено?

— Знаешь командир, мы вроде как будильник там не ставили, чтобы он нам в нужное время отзвонился. Как-то не до этого было, скажи спасибо, что нам удалось реактор вразнос пустить и других подробностей не жди. Мы и сами не знаем, как там и что на самом деле. Остается только надеяться и ждать, в уверенности, что все получится как надо.

— Дальше надо идти, это единственный способ остаться в живых, там «тяжеловес» подбитый стоит, хоть какое-то прикрытие у нас будет, когда за нами придут. Для энергопушек мы слишком ничтожная цель, так что надеюсь палить по нам из них не станут, да и датчики у них, наверняка еще не полностью восстановились, так что есть у нас неплохой шанс убраться подальше отсюда. А когда бомба рванет, им вообще не до нас будет.

Не вставая в полный рост и стараясь использовать складки местности для скрытности, мы двинулись к останкам подбитого БР, видневшиеся вдалеке. По нам не стреляли, пришельцы очень рациональны, угрозы мы для них в настоящее время никакой не представляем, да и цель мы слишком незначительная. Возможно, они займутся нами позже, если вообще обратят на нас внимание.

Шли со всей возможной быстротой, зная, что сзади раскаляется, выходя на запредельные режимы реактор брошенной командирской машины. Планомерно расширяющаяся оболочка будущего купола быстро приближалось к ней, не подозревая, что этим вновь образовывающийся Купол приближает и свой неминуемый конец. Только бы поле успело накрыть машину до того, как реакция внутри реактора достигнет критической точки.

К разбитому БР подошли уже в сумерках. Позади все успело к этому времени стихнуть. В орудийной башне обнаружили обугленное тело стрелка, который стрелял до последней возможности. Разряд энергоимпульса полностью вывел из строя двигательную установку, «оживить» машину собственными силами у нас не получится. Я забрался в верхнюю часть «Аргумента» для лучшего обзора. В дальновизор было отчетливо видно, что оболочка уже успела полностью накрыть собой останки нашей машины и продолжила расширяться. Вокруг незаметно никакого движения, похоже, что наша возня возле бомбы так и прошла незамеченной. Еще бы наша сумасшедшая затея с реактором БР сработала. Мина и лежащая неподалеку от неё бомба теперь находилась внутри постоянно растущего купола, и в настоящее время от нас больше ничего уже не зависело. Механик поднялся наверх и пристроился рядом.

— Ну что там происходит командир?

— Пока ничего нового.

Механик тоже прильнул к дальновизору.

— Не дергайся раньше времени командир, ведь пока же еще ничего не ясно. Что бы реактор дошел до критической точки времени требуется много. Я вот лично совершенно уверен, что все будет хорошо. А нам здесь лучше долго не задерживаться и поскорее топать дальше и постараться добраться до базы.

Спустились вниз, стрелок обшаривал внутренние помещения в поисках всего, что нам могло пригодиться в дальнейшем.

— Думаю, малое орудие с крепления снять, командир. И ещё я там внизу видел два тактических боевых костюма, вроде исправны. С их помощью мы сможем нести и само орудие и его боекомплект.

— Командир, пора выдвигаться!

Стрелок и механик к этому моменту уже успели облачиться в боевые костюмы пехотинцев, и были теперь очень похожи на некое подобие миниатюрных БР. В своих автоматизированных экзоскелетах с многочисленными броневыми накладками и плечевыми насадками с установленными там боевыми лазерами малой мощности, каждый из них представлял собой достаточно грозную боевую единицу. В подбитом БР, к сожалению, нашлось только два таких комплекта и мне подобного облачения не досталось. Мы сейчас находились в зоне непосредственного действия купов, и в случае нападения мы с их помощью вполне сможем противостоять «охотникам». «Охотники» — это на нашем жаргоне легкие БР противника, которых они используют для поиска и уничтожения малых подвижных целей, таких как, например мы, и в тех случаях, когда применение тяжелого вооружения пришельцы считали нецелесообразным. Один на один против «охотника» у пехотинца в боевом костюме шансы примерно равные — у врага мощнее вооружение и скорость больше, а у нас — преимущество в маневренности и скорострельности. А вот если «охотников» будет несколько штук, тогда нам придется туго, прихлопнут нас однозначно, это только вопрос времени.

Механик снял с креплений одно из малых орудий «Аргумента» и теперь тащил его на себе, взгромоздив на левое плечо, боекомплект взялся нести стрелок. Используя силовые манипуляторы экзоскелетов люди могли позволить себе нести такие тяжести, которые обычный человек не смог бы даже поднять. Маршрут в ручном навигаторе я проложил прямиком к базе, откуда наша рота сегодня, вернее вчера утром, вышла на свое последнее задание. И всё же я продолжал надеяться, что хоть кто-то из наших все же сумел прорваться сквозь ряды купов и выбраться.

До базы отсюда было приблизительно двести двадцать километров, это если мерять по прямой. Мы двигались быстрым шагом в следующем порядке: я — впереди, а стрелок с механиком держались по бокам и чуть сзади, прикрывая меня своей броней от возможной атаки с тыла. Постоянно отслеживавшие окружающую обстановку тактические радары боевых костюмов показывали, что горизонт пока что чист. От попытки связаться с базой я благоразумно отказался, включать сейчас передатчик активного сигнала было бы верным самоубийством. Купы наверняка не упустили бы такой прекрасной возможности ударить по координатам засеченного сигнала из тяжелого орудия, точность попадания в этом случае была бы сто процентная. Так что наши радары продолжали работать в пассивном режиме, постоянно отслеживая возможную активность со стороны Купола и при этом ничем не выдавая наше местоположение.

До базы оставалось примерно километров двести, когда мы все внезапно ощутили — «Это». Никогда ранее с таким явлением, с которым нам в этот момент пришлось познакомиться, мы не сталкивались. То что произошло, наверное было похоже на мощнейшее землетрясение, впрочем, подобный природный катаклизм был известен нам лишь теоретически. Почва под ногами задрожала, пошла волнами и нам с трудом удалось остаться на ногах. Затем пришел гул, услышать его было невозможно, слуховой аппарат человека не способен принимать инфразвук такой низкой частоты, но остальной организм смог на это воздействие определенным образом среагировать. Ощущения, прямо скажу, оказались очень неприятными, причем и физически и психологически, как бы странно это не звучало. Все тело на короткий промежуток подвернулось жесточайшей встряске и казалось, было просто вывернуто наизнанку. Гнетущее чувство тоски пронизало мозг до самых его глубин, затуманивая сознание и убивая всякое желание твоего дальнейшего существования. А потом все вдруг разом закончилось. Вроде ничего страшного не произошло, как оказалось, но какой-то странный осадок внутри все же остался. В общем, мы «Это» не услышали и не ощутили, а только каким-то образом внутренне почувствовали, и тут же поняли, что же именно произошло — наш славный БР не подвел и наконец с честью выполнил свою последнюю задачу. Ранее заложенная бомба взорвалась и уничтожила зарождающийся купол.

Не сговариваясь, мы все разом бросились вперед с максимально возможной скоростью, пытаясь выжать из организмов и механизмов все, на что они были способны. Немного времени у нас теперь оставалось, до того, как в купы поймут, что произошло и кто в этом виноват. Если мы не сумеем уйти подальше от Куполов, тогда нам точно несдобровать. Нам ещё повезло сильно, что мы находились сейчас на предельной дистанции чувствительности контрольных датчиков купов и поэтому первый залп не сумел нас накрыть достаточно точно. После первых же попаданий энергоразрядов в почву неподалеку от нас, поднялась целая туча пыли и пара, мириады оплавленных осколков камней ударялись в скалу, за которой мы спрятались, надеясь, что она способна выдержать прямые попадания энергоимпульсов и спасет нас от неминуемой гибели.

— Надо уходить за периметр действия их орудий и как можно дальше, иначе конец, начнут бить по площадям и рано или поздно нас достанут. Давайте по одному, сначала стрелок, потом ты, вы в своих боекомплектах более защищены, чем я, если проскочите, тогда огонь должен прекратиться. Осколки камней вам не страшны, в отличие от меня, главное — чтобы не было прямого попадания импульса. Если все получится удачно, я бегу за вами, ждите меня вон за той скалой.

Пригибаясь и двигаясь с максимальной скоростью, насколько это было возможно с их тяжелым грузом, механик свою пушку не бросил, да и стрелок продолжал тащить энергопакеты для нее, они помчались к скале, лавируя посреди вспучивавших почву энергоразрядов. Попасть в такую маленькую мишень на предельном расстоянии для прицельной стрельбы орудий купов им могло помочь только чудо и его, к счастью, не произошло. Узнаю обычную практичность купов, как только мои бойцы преодолели определенную черту, стрельба сразу же прекратилась. Наши артиллеристы просто из-за чувства досады и от неудовлетворенной злости, еще минут пять бы долбили, бесполезно сжигая энергию, а эти — нет. Ну, какие же они рациональные твари, чума на их дом или улей или как он там у них называется! Впрочем, нам эта специфика нашего противника была только на руку, пригнувшись на всякий случай, я совершенно беспрепятственно достиг места, где меня дожидались слегка потрепанные, посеченные осколками камней и осыпанные пылью с ног до головы, но целые и невредимые стрелок и механик.

— Ну, всё отлично, оба целы! Теперь точно уйдем!

— Рано радоваться командир, на радаре — «охотники»

— Сколько?

— Вижу девять меток.

— Расстояние?

— Вышли от Купола минуту назад, расстояние — восемнадцать с половиной километров, будут здесь минут через двадцать.

— Нам от них не уйти, у них скорость гораздо больше нашей, да и с девятью мы не справимся, даже с пушкой механика.

— Но бой то мы им все равно сможем дать, не зря же я тащил эту дуру. В общем так, командир, предлагаю поступить следующим образом — мы со стрелком займем оборону прямо здесь и будем держать их, сколько сможем, а ты попробуй добраться до базы. Вызовешь помощь, может, они и успеют нас выручить. Это будет сейчас лучший расклад, у нас боекостюмы и пушка, ты нам здесь всё равно ничем не поможешь, а так хоть какой-то шанс у нас будет. Бросай все лишнее, иди налегке и торопись, как только сможешь. И прошу тебя не теряй время на пустые разговоры, ни кто из нас героически погибнуть никакого желания не испытывает, можешь быть в этом уверен, просто сейчас другого выхода у нас нет.

Бросать подчиненных в бою и бежать за помощью — не самое лучшее поведение в бою для командира, но механик прав, это лучшее, что я могу сделать в такой ситуации. Такая уж доля у командира — принимать пусть и верные, как в этом случае, но тяжелые и сложные решения — кому погибать, а кому жить.

— Пушку поставь вон там между камнями, и раньше времени не высовывайся, подпустите их поближе.

— Стрелок, а ты давай двигай на левый фланг, когда механик ударит и они начнут его окружать, ты поджаришь их с боку. Зажать их меж двух огней — это самое лучшее, что можно тут предпринять.

— Да знаем мы всё. Справимся, иди командир!

Я оставил им все что мог, и себе оставил только личное оружие, пусть против боевого робота оно и бессильно, но с ним все равно как-то спокойней, да и застрелиться будет из чего. Будучи не отягощённым лишним грузом, скорость бега я поддерживал вполне приличную и когда сзади раздались первые выстрелы, я был уже довольно далеко. Звуки боя постепенно затихали, но судя по тому, что стрелять там окончательно не перестали, ребята всё ещё держались, и держались неплохо, даже слишком хорошо. Вдвоем против девяти «охотников» — в подобном противостоянии военная наука давала им минут пять-шесть, но прошло уже гораздо больше отведенного им времени, а отдельные выстрелы всё ещё не смолкали.

Преодолевать такие большие расстояния на собственных ногах мне раньше ни разу в жизни не приходилось, даже в учебке, когда сержант гонял нас пополной. Знал, конечно, что все равно не успею вовремя вернуться с подмогой и выручить своих бойцов, но, тем не менее, все равно старался сделать все, что от меня зависело. А от меня сейчас требовалось только одно — бежать как можно быстрее и очень постараться при этом не оступиться и не повредить ноги. Стрельба далеко позади меня, наконец прекратилась, ребята, по всей видимости, точно уже погибли. И теперь «охотники» пойдут за мной. Спрятаться от них не получится, найдут по тепловому следу, мне хорошо известны возможности этой техники, её ж купы в основном скопировали с нашей. Поэтому — только вперед, не снижая скорости. Вколол себе очередную дозу стимулятора, присев за большим нагромождением камней и тут же вдалеке показались они. Раньше было их девять, а теперь осталось только четыре, значит, не просто так ребята отдали свои жизни, вдвоем завалить пятерых «охотников» — на такое немногие способны. Очень вовремя оказывается, я присел, за камнями они меня не сразу обнаружат, хотя двигаются они вполне уверенно и прямо в мою сторону, дистанция до них — километра два, два с половиной. Стараясь оставаться под прикрытием груды камней, за которыми так удачно спрятался, я побежал дальше. Некоторое время мне удавалось сохранять дистанцию от преследователей, но уйти достаточно далеко у меня, естественно, не получилось. Справа, совсем рядом, полыхнуло попадание в почву энергоразряда, осыпав меня каменной крошкой. Наверное, у него поврежден датчик наводки излучателя, иначе он вряд ли бы допустил такой досадный промах. Теперь мне пришлось прыгать из стороны в сторону, как зайцу по снегу, хаотично меняя направление, то падая на землю, то резко ускоряясь. Долго эти кульбиты продолжаться не могли и открывшие плотный огонь вражеские машины прижали меня к земле, заставив укрыться за очередным камнем, не давая никакой возможности двигаться дальше. Подстрелить меня, для «охотников» сейчас не составляло никакого труда, но они этого почему-то не делали. Не сложно было догадаться, что убивать меня они не собираются, я был нужен им живым, Купы хотели знать, каким это образом мы всё же умудрились уничтожить их новый Купол. Две машины остановились метрах в восьмидесяти и взяли на прицел мое убежище, а остальные начали обходить меня с флангов. Значит, они собираются выйти на прямую видимость и выстрелить в меня из парализатора, если не дать им такой возможности, то шанс продержаться подольше у меня будет. Ребят получается, они тоже хотели взять живыми, поэтому так долго с ними и провозились, понеся при этом такие большие потери. Нужно вывести из строя двоих из них, тогда оставшимся двум будет сложно выйти на удачную позицию для выстрела из парализатора. Я достал личный излучатель, поставив мощность его разряда на максимум. Тщательно прицелился и выпустил заряд в ближайшего «охотника», целясь в сочленение ходового манипулятора. При условии точного попадания в нужное место на таком близком расстоянии, есть хороший шанс повредить или замедлить машину. На таком расстоянии было трудно промахнуться, луч попал точно в намеченное место, мгновенно раскалив металл на месте сочленения основания корпуса и нижней опоры. Машина как бы споткнулась, нижнюю часть ходового манипулятора заклинило и робот, сильно сбавил скорость, а потом и вовсе замер на месте. Один из «охотников», что держали на прицеле мое убежище, тут же заменил вышедшего из строя собрата, заходя с фланга и одновременно вместе с остальными открыв частый огонь, не позволяя мне даже высунуться из-за своего укрытия. Впрочем, такой интенсивный обстрел оказался мне даже полезен, потому что поднял в воздух облако пара вокруг меня, что позволило мне сменить местоположение. Когда крупные осколки перестали падать, я перебежал за соседнюю кучу камней, еще ненадолго отсрочив свой конец. Рисковать больше нельзя, необходимо было полностью исключить даже саму возможность моего пленения. На этот случай предусмотрены так называемые «ошейники», представляющие собой устройства самоликвидации, закрепленные на шее и снабженные таймером на подрыв. В случае опасности ты можешь запустить таймер, поставив его на срабатывание через определенное время, и который, зная нужный код, всегда можно в любое время остановить, если непосредственная опасность вдруг исчезнет. Даже если вас вырубили, например парализатором, «ошейник» гарантированно не позволит вам попасть в плен живым.

Выглянув из укрытия, что бы оценить сложившуюся обстановку и выяснить где сейчас находится противник, я вдруг уловил какой-то посторонний звук, я сразу не уловил его в шуме боя, а теперь во время маленькой передышки назойливое жужжание сразу же обратило на себя мое внимание. Оказывается, это заработал зуммер системы определения «свой — чужой» установленной на оставленной нами утром базе. До неё отсюда ещё довольно далеко, но как оказалось, я всё же сумел добраться до зоны её контроля. Все свое снаряжение я оставил ребятам на месте их последнего боя, чтобы максимально облегчить себя, но по счастью, у меня с собой имелся соответствующий передатчик. Протерев запылившийся монитор, я ввел нужный код, жужжание тут же прекратилось, система опознала меня как своего и взяла под защиту. Через несколько минут на горизонте показались две точки, быстро увеличивающиеся в размерах. Пара аэроплатформ шла к нам на бреющем, «охотники» не могли их не заметить, но огня не открывали. Одна из платформ зависла неподалеку, вторая опустилась к самой земле поблизости от моего укрытия. Я осторожно выглянул из-за камней и посмотрел на неподвижно стоявших поблизости «охотников». Те сейчас казались совершенно безразличными к происходящему. Опять их долбанный рационализм? Против платформ, оснащенных четырьмя мощными скорострельными арт-установками каждая и державшими их на прицеле, у них шансов не было вообще никаких. Поэтому они сразу же перешли в пассивный режим и больше ничем нам не угрожали. Я встал в полный рост, совершенно не таясь, и побрел к ожидавшей меня платформе, еле передвигая ноги от усталости. Теперь, когда все благополучно закончилось и нервное напряжение начало спадать, силы меня практически оставили.

Управление принявшей меня на борт аэроплатформой я взял на себя, переключив на ручной режим, приняв решение, что возвращаться прямо сейчас на базу пока преждевременно. Сначала я должен выяснить, как погибли ребята. Судя по тактике наших преследователей, их целью был наш захват в плен, а не уничтожение, поэтому я обязан был вернуться к месту боя и выяснить, что точно там произошло. Если они погибли — это одно, а если захвачены, то мне придется их вернуть, используя подавляющее, в сравнении с «охотниками», преимущество аэроплатформ в вооружении и скорости. Мы обогнули группу замерших вражеских машин, ранее преследовавших меня, и направились к месту гибели механика и стрелка, следуя по тепловым следам, хорошо заметным на каменистом грунте.

Открывшаяся передо мной картина боя сразу сняла все вопросы по поводу пленения моих парней. Пять подбитых «охотников» в различных положениях и с разной степенью повреждений все они находились здесь. У одного датчики показали остаточную активность и прежде чем приступить к осмотру, пушка аэроплатформы разнесла его на куски. Оставив машину в режиме активной охраны периметра, я спустился на грунт. Сомнений не было, если бы излучатели «охотников» работали на поражение, то смели бы моих парней за пару минут, невзирая на их боекостюмы и на пушку механика. Но их явно хотели достать парализатором, поэтому пять подбитых «охотников» здесь и остались. Парни погибли, но и оставшимся невредимыми машинам выполнить свою основную задачу все рано не удалось, так как человек без головы вряд ли сможет ответить на какие либо вопросы. А голова у стрелка отсутствовала — явно результат срабатывания «ошейника». Позиция механика, там за камнями, пострадала гораздо больше, здесь практически ничего целого, включая механика, не осталось. Судя по повреждениям, трое из пяти «охотников», были уничтожены из пушки механика, поэтому его и разнесли в пыль вместе с его орудием, понадеявшись на возможность захватить стрелка, да только не вышло. Потерпев неудачу здесь, «охотники» бросились в погоню за мной, и к счастью для меня, совершенно не подозревая о наличии нашей замаскированной базе с аэроплатформами. Теперь можно было возвращаться на базу, здесь мне больше делать нечего. Забрав тело стрелка и не найдя ничего, что бы осталось от механика, я развернул машину на обратный курс.

Доложив коротко, учитывая секретность операции, командиру базы о событиях сегодняшнего дня и послав обговоренный заранее кодированный сигнал в штаб, я прилег на лежанку в отведенном мне помещении и попытался заснуть. Сном это конечно назвать было нельзя, скорее забытье, в которое проваливаешься ненадолго, а потом вновь возвращаешься к действительности. Организм мой был слишком перевозбужден, трагические события прошедших суток не позволяли ему полностью расслабиться. Настоящей темноты здесь никогда не бывало, когда местное светило скрывалось за горизонтом, все вокруг освещалось сумрачным светом двух лун, отражающих от себя свет Мангура. Прошло несколько часов после отправки моего сигнала, когда запищал вытащивший меня из забытья зуммер связи. На радаре наблюдательного пункта базы обозначились две метки приближавшихся воздушных целей. Через некоторое время послышался постепенно усиливавшийся звук работы турбин. На посадочную площадку рядом с базой опустились, зайдя со стороны океана, две летающие боевые машины. По опустившемуся пандусу шустро сбежала четверка легких БР и заняла круговую позицию для обороны, быстро вращая антеннами дальнего обнаружения. После этого в окружении солдат в полном боекомплекте вниз спустился неизвестный мне полковник Службы Безопасности. Вообще-то я ожидал увидеть вместо него лично майора Корра, моего непосредственного начальника, однако его среди прибывших офицеров не было, и это обстоятельство меня очень сильно удивило.

— Капитан, что здесь, черт возьми, произошло? Где личный состав вашей роты и техника?

Меня просто обескуражил этот неожиданный вопрос. Неужели полковнику СБ ничего не известно про проведенную нами операцию? Этого просто не должно было быть, и я вдруг осознал, что здесь происходит что-то совершенно для меня непонятное.

— Мы проводили одобренную Советом секретную операцию, вся моя рота погибла полностью.

— Что еще за операция? Мне ничего про нее неизвестно. Кем она была санкционирована?

— Моим непосредственным начальником майором Корром, и с ведома Совета Колонии, может вам лучше обратиться непосредственно к нему за подробными разъяснениями.

— Боюсь, это теперь совершенно невозможно, майор Корр скончался.

— Как! Когда это произошло?

— Это случилось сегодня утром. Он выстрелил себе в голову из своего личного оружия и никакой предсмертной записки при этом не оставил. Мне поручили расследовать это происшествие, но как я понял, этим дело не ограничится. Согласно имеющимся в моем распоряжении инструкциям ваша рота должна была находиться в резерве на территории базы, а вы в нарушение приказа почему-то повели ее в бессмысленную и самоубийственную атаку на силы обороны Купола. Объясните капитан, почему, вместо того чтобы спокойно дожидаться дальнейших распоряжений, вы проявили преступную и ничем не обоснованную инициативу?

— Я ничего не понимаю! Майор Карр отдал мне непосредственный приказ провести операцию по уничтожению «зародыша» и передал мне все подробные инструкции из штаба, не сам же я все это придумал! А применение новейших аэроплатформ, принимавших непосредственное участие в операции? А ракетный удар, которым нашу роту прикрыли во время проведения операции? Это тоже я выдумал?

— Спокойно, не надо так горячиться капитан! Все ваши действия, особенно связанные с некой проведенной вами и вашим подразделением «секретной операцией», должны фиксироваться личным записывающим блоком. Вы можете предоставить эту запись?

Сейчас он был прав, конечно. Наш разговор с майором действительно фиксировался блоками памяти расположенными в наших шлемах и был обязателен при всех официальных контактах между подчиненными и начальниками. Но сейчас мой шлем находился где-то там, на месте последнего боя механика, которому я отдал свой, взамен его собственного, оставленного в разбитой командирской машине. И кстати, какого чёрта этот бравый полковник СБ приперся на мало кому известную базу, что бы проводить свое расследование неожиданной кончины майора Корра? Что он здесь позабыл? Чего ему не расследуется непосредственно по месту смерти майора? Вопросы, на которые у меня нет ответа. И ещё получается, что никаких подтверждений того, что я действовал согласно официально полученного приказа, а не занимался самоуправством, у меня тоже нет.

— К сожалению, мой шлем был утерян в бою, поэтому предоставить запись я не смогу. Но она могла сохраниться в блоке фиксации майора, проверьте её и убедитесь, что я говорю правду!

— Капитан! Я вынужден взять вас под стражу прямо сейчас и провести тщательное расследование всего произошедшего, включая и вашу, никому кроме вас не известную «секретную операцию».

В том бою я не получил, как на зло, ни одной царапины, даже легкое ранение могли бы принять как смягчающее обстоятельство и, возможно, я отделался бы или каторгой или пожизненным заключением, но как видно — не судьба. Приговор военного суда — «тройки», состоящего из двух полковников и одного майора ставил мне в вину следующее: «отдача незаконного приказа, повлекшего за собой уничтожение роты БР (боевых роботов) в составе восьми тяжелых штурмовых роботов типа" Аргумент». А так же способствовавшему уничтожение двенадцати легких боевых роботов поддержки типа "Лагг" и гибели тридцати человек личного состава вверенной ему роты».

Даже вину за застрелившегося моего командира — майора Корра, в итоге также повесили на меня. Несколько дней после суда я провел в камере смертников и вот, наконец, сейчас все закончится.

— Повернуться. Руки на стену. Не двигаться.

Ну, все. За спиной громко зачитывают приговор. Теперь меня ожидает лишь яркая мгновенная вспышка, а затем — темнота…

Глава шестая

Но почему то нет ни команды, ни вспышки, нет, соответственно, и темноты. Что-то как-то уж слишком моя казнь затянулась, что-то тут, похоже, не так. Сзади подходят охранники, снимают с меня фиксаторы.

— Заключенный, повернуться и следовать за мной!

Получается, я все еще заключенный, никогда бы не подумал, что так обрадуюсь этому факту. Снова следую за охранниками, снова двери, но идем мы сейчас не в отделение для смертников, мы идем в другой корпус.

— Стоять. Лицом к стене!

Дверь слева от меня со скрипом открывается.

— Заключенный доставлен, господин майор.

Меня ввели в помещение, где из мебели были только стол и три стула, а окна плотно закрыты и зарешечены. Даже привычное зеркало на стене, за которым обычно прячутся наблюдающие за ходом допроса сотрудники, здесь отсутствовало. За столом сидят двое в штатском, правый жестом указывает мне на стул, стоящий на противоположной от них стороне стола. Охранник фиксирует ножные кандалы в специальных креплениях на полу, предназначенных для исключения возможности неожиданного нападения допрашиваемого на следователя. Но я же необычный допрашиваемый, даже по меркам этого заведения. Меня, можно сказать, только что вытащили с того света, так что нет мне никакого резона бросаться на тех двоих в штатском, наоборот мне очень интересно послушать, чего они от меня хотят. Да и бросаться в любом случае бесполезно и глупо, каким бы ты не был быстрым, автоматический парализатор расположенный в верхнем углу комнаты возле дверного проема все равно всегда окажется быстрее.

Сидящий слева начал говорить, а тот, что справа, только слушал и, создавалось впечатление, что происходящий здесь разговор его никоим образом не интересует.

— Вам, думаю, очень интересно, почему вас привели сюда, а не отправили в тюремный морг?

Первый вопрос явно риторический, просто что бы начать беседу и ответа на него никто от меня в общем-то и не ждал. Нервное потрясение вызванное «расстрелом» еще не полностью улеглось, однако мне удалось заставить себя успокоиться и отвечать ему довольно твердым голосом.

— Наверное, я для чего-то потребовался Службе Безопасности, может, там, наконец-то поняли, что я ни в чем не виноват и вовремя спохватились.

— Боюсь, что на помилование от командующего ВСК вам сейчас рассчитывать точно не приходится. Вы правильно догадались, что вытащить человека непосредственно с казни может позволить себе только СБ. Ну, и соответственно, совсем не для собственного развлечения. У нас есть к вам кое-какое предложение. Оно довольно необычное, но в вашей ситуации, я уверен, любой способ избежать смертной казни, был бы для вас очень интересен. Не так ли?

Спрашивающий посмотрел на меня вопросительным взглядом, но было видно, что в моей полной заинтересованности его будущим предложением он нисколько не сомневается.

— На нужно что бы вы выполнили одно очень важное задание, не буду скрывать, это связано с немалым риском, я бы даже сказал — со смертельным риском, но это было бы, чересчур уж пафосным. Впрочем, в любом случае, шанс выжить при его выполнении всё же гораздо выше, чем стоя у расстрельной стены. Сейчас я в общих чертах расскажу, в чем заключается его суть, а вы подумайте, подходит вам этот вариант или нет. Выбор у вас, впрочем, небольшой: или согласиться, или отправиться расстрел, только в этот раз уже по-настоящему.

И дураку понятно, что спектакль с «расстрелом» явно не обошелся без благословения этих серьезных ребят. И еще мне ясно как белый день — я вдруг зачем-то им очень сильно понадобился. И разыграли они всё как по писаному, всё точно так, как в их секретных учебниках изложено. Сначала требуется создать для объекта такие условия, при которых он окончательно прощается с последней надеждой на продолжение своего существования и полностью смирится с неизбежным. Затем неожиданно дать ему шанс на спасение и в этот момент сделать ему свое заранее подготовленное предложение, на которое тот, естественно, сразу же согласится. В такой ситуации любой бы согласился, причем на какое угодно предложение, чего они в конечном итоге обычно и добиваются. Желаемого результата они и в этом случае достигли, чего уж тут греха таить — во мне вновь проснулись желания и чувства, с которыми я казалось, навсегда уже попрощался. И теперь мне снова хотелось жить и надеяться на лучшее.

Любопытство — это один из основных человеческих инстинктов, непрерывный в течение всей жизни сбор информации, который не прекращается даже на смертном ложе, с потерей этого стремления вполне можно смириться. Отними у человека последнюю надежду и в результате этого он становится абсолютно бесстрашным, терять-то ему больше нечего и потому все рычаги воздействия на него исчезают. В этом случае, как-то запугать его или подчинить своей воле, становится невозможным, нельзя заставить его добровольно сделать то, чего он сам не пожелает. Такой человек для этих двоих совершенно бесполезен. Главный основной инстинкт — самосохранение, который заставляет человека выживать любой ценой и соответственно допускать совершение таких поступков, о которых в обычных обстоятельствах он даже подумать бы не смог. Именно на этой уязвимой струне человеческой души они и играют свою партию. Если побывал человек у самого порога, когда смерть уже перед глазами, сделал шаг за границу между миром живых и иным миром, а затем вдруг неожиданно вернулся назад, в этом случае стремление к жизни возрастает многократно. И многое сделает он, ухватившись за эту соломинку, такого натворит, чего раньше не при каких обстоятельствах сделать бы не смог.

Мое нынешнее осознание чудесного возвращения от края бездны, дает им теперь почти полную власть надо мной. Я получил от них шанс продолжить своё существование, они это хорошо понимают, и я это тоже понимаю. Как только забрезжила в моей голове первая искорка надежды, власть эта у них тут же появилась и утвердилась. Раньше, когда стремление к жизни было похоронено, и я совершенно смирился с неизбежным, на тот момент не было у них возможности мной манипулировать, а теперь — есть.

Ну что ж, раз уж они собрались «подарить» мне возможность ещё немного пожить, надо успокоиться и внимательно выслушать, что конкретно они собирались мне предложить. Выясним всё для начала, а там посмотрим.

— Вначале просто выслушайте, вопросы, если возникнут, сможете задать потом, наша беседа займет некоторое время. Прежде чем мы начнем, не хотите ли чего-нибудь? Может выпить или перекусить?

Я не отказался.

— Нам известно про кандидатов практически все, возможно даже больше, чем они сами про себя знают. Для изучения подходящих для выполнения задания личностей и последующего отбора лучших, было привлечено множество разных специалистов и потрачена уйма времени и средств. В итоге у нас имеется вполне обоснованное основание заявить, что вы один из тех кандидатов, которые наиболее подходят для выполнения этого задания. Но сразу предупреждаю, что незаменимых людей нет, и мы в любой момент можем отдать предпочтение другому кандидату. У нас их достаточно, будьте в этом уверены, так что не обольщайтесь на свой счет. Все что связано с самим заданием, полностью засекречено, и вообще-то вам такие сведения знать, не положено, впрочем, в вашем случае это обстоятельство никакого значения не имеет. Если мы договоримся, вам и так придется узнать все необходимые подробности, если нет — вы унесете их собой в могилу.

Не нравится мне этот словоохотливый тип, на подсознательном уровне, скользкий он какой-то, нутром чую, к такому спиной лучше не поворачиваться, а уж доверять — тем более. Второй себя пока никак не проявил, но особой симпатии тоже не вызывает, впрочем, каких-то отрицательных эмоций в его отношении я не ощущаю. Он наверно, исполняет роль «хорошего полицейского», если конечно они придерживаются традиционной тактики допроса, для простоты буду называть их «левый» и «правый».

Спиртное, которое притаранили для меня, оказалось довольно приличным, видно охранники для важных гостей расстарались. Еще один глоток и достаточно, стресс от «расстрела» вроде уже прошел, а голова моя должна оставаться ясной, чую, беседа намечается не из простых.

— Давайте поговорим о самом задании, только коротко, что бы вы уловили общую суть. Тратить время на подробности сейчас нет никакой необходимости, если мы договоримся, вами займутся соответствующие специалисты.

Некоторое время назад группе наших ученых случайно удалось обнаружить высоко в горах на Надежде некую аномалию. С подобным явлением нам раньше никогда сталкиваться не приходилось и занимающиеся им специалисты до сих пор не решили, носит оно искусственное или же естественное происхождение. Да и сама природа этого явления пока что совершенно не изучена, нам известна лишь основная его функция — возможность перемещения материи за пределы планеты. Принцип работы аномалии похож по своей сущности на уже известные нам технологии пространственного замещения вещества. Выяснилось, что эта аномалия способна перемещать материальные предметы в некое «иное место», но что это за место, определить, так и не удалось. Возможно — это другая планета, а может какое-то параллельное измерение, но не исключено — что-то совершенно нам неизвестное. Выяснить это, можно только совершив практический переход через аномалию, а затем вернуться обратно. Проблема в том, что результаты исследований однозначно указывают на то, что точка входа в аномалию не совпадает с обратной точкой входа в нее с той стороны. То есть нельзя вернуться назад через эту же аномалию. Этот так называемый портал является односторонним и может перебросить единовременно массу лишь немногим более ста килограмм. Как объясняют исследователи, это как-то связанно с естественной диффузией массы между нашей локацией и противоположной. То есть, за все время существования портала в наш мир с той стороны просочилось естественным путем «чужое» вещество массой равной приблизительно ста килограммов. Соответственно и мы сможем перебросить туда столько же, например одного человека с минимальным набором вещей, необходимых для его выживания. Все это имеет смысл лишь в том случае, если на той стороне вообще возможно существование нашего вида. Ведь мы не знаем, куда ведет портал, а перенести нас он может куда угодно — в межзвездное пространство, на другую планету, и вполне вероятно — даже в центр какой-нибудь звезды. Впрочем, не всё так печально, как удалось выяснить ученым. Проведенные исследования «чужого» вещества найденного в непосредственной близости от портала, позволяют с большой степенью вероятности говорить о том, что условия существования на «той стороне» могут быть достаточно благоприятными для живых организмов. Правда неизвестно, как человек перенесет сам процесс перемещения, вот это вам и предлагается выяснить. Получение возможности взаимного перемещения между нашим и тем миром даст нам или новые технологии для успешного продолжения войны или дополнительные ресурсы. Может статься так, что в случае поражения, наш вид сумеет спастись, использовав возможность покинуть эту планету и перебраться в другой, более безопасный для нас мир. Что бы иметь в будущем эту возможность, нам нужен человек, который пройдя через портал, сумеет выжить на той стороне, отыскать место обратного перехода и вернуться, сообщить нам его координаты. Успешное выполнение вами порученной миссии даст Колонии определенную надежду на хорошие перспективы дальнейшего её существования и не исключено, что даже победы над Купами. Как вам хорошо известно, мы ведем тяжелую войну на истощение с очень сильным противником. Но что вам наверняка неизвестно, это то, что мы эту войну фактически проигрываем. Это ни паникерство и не предательство, а лишь голая констатация фактов, учитывая, что нам по должности положено знать гораздо больше чем другим. Как известно, в сражениях побеждают те, кто превосходит противника в тактическом отношении, при условии примерно равного уровня вооружений. А вот войны выигрывают те, кто лучше в искусстве стратегии и обладает большими ресурсами. А стратегия наших врагов, увы, до сей поры, всегда превосходила наши потуги. Надеюсь, вы понимаете, что в войне между слишком различными видами живых существ итогом может быть только полное истребление одной из сторон. Так что необходимость получения значительного превосходства в ресурсах — это основа для нашего выживания. Я это все рассказываю для того, что бы вы поняли — положение Колонии слишком серьезно, и по этой причине мы пойдем на любые меры для выполнения поставленной перед нами задачи.

«Левый» замолчал, выжидающе глядя на меня. Я медленно потягивал принесенный охранником бодрящий напиток и размышлял. Все услышанное было скорее похоже на прочитанные когда-то мною в великом множестве фантастические романы, и всё же это не было таким уж невероятным. Разве война с инопланетянами, которую мы ведем в настоящее время, не напоминает сама по себе некий фантастический роман. Тем не менее, она была вполне реальна, и я принимал в ней самое непосредственное участие. Если принять допущение, что они говорят правду, тогда мне необходимо определиться, что будет для меня более предпочтительным: умереть легко, от выстрела в голову или умереть тяжело, предварительно кое-какое время помучавшись. Правда, во втором случае существовала возможность выжить и пусть небольшой, но все же шанс — вернуться назад.

— Если я соглашусь на ваше предложение, смогу выполнить это задание и вернуться. Что будет со мной потом?

— У нас имеются полномочия снять с вас все обвинения прямо сейчас, а после выполнения задания — возможность вернуться к прежнему образу жизни и восстановить ваше прежнее положение в ВСК. А так же по возвращению вам будет присвоено внеочередное звание, вы станете Героем Колонии со всеми вытекающими из этого положения привилегиями. Впрочем, мы готовы рассмотреть ваши встречные предложения, естественно в разумных пределах.

«Правый» впервые после начала разговора подал голос, а то я уж подумал, что он немой.

— Есть у меня возможность обдумать все это?

— Хорошо, мы не будем торопить вас с принятием такого важного решения. Встретимся завтра. Думайте!

Бутылку спиртного я прихватил с собой, СБ-эшники не возражали, а охранники закрыли глаза на это вопиющее нарушение правил. Теперь меня отвели уже не в камеру смертников, в другое помещение, рассчитанное на двоих сидельцев, но я пребывал здесь сейчас в одиночестве, без соседа. Попросился в душ — меня тут же отвели, а ужин оказался совсем нечета прежней кормежке. Прикинул, а не попросить ли мне ещё одну бутылочку, но решил, что это будет уже перебор. Наглеть особо всё же не стоит, наверняка принесли бы, но в итоге я всё-таки отказался от этой заманчивой идеи. Да и видимость нужно создавать, что я напряженно обдумываю свою дальнейшую судьбу. Только чего тут, собственно говоря, долго размышлять. Откажусь — меня тут же расстреляют, долго церемониться не будут, не велика потеря, а затем найдут себе другого кандидата. Естественно, надо соглашаться, шанс выбраться из этой задницы, в которую я угодил мне дали, и не воспользоваться им было бы глупо. Тем более, что в этом случае только лично от меня будет зависеть — жить мне или умереть. А для меня это много значит — возможность самому решать свою судьбу. Естественно, при условии, что после попадания в этот их «портал», от меня останется чему выживать. Короче, альтернативного варианта мне все равно не предложат, так что отправлюсь-ка я пожалуй, на боковую. Сегодняшний день был не из легких, прямо скажем, нервным оказался нынешний день, отдохнуть мне надо.

— Я уверен, что вы с самого начала были уверены в том, что я не откажусь с вами сотрудничать. Да и вряд ли кто ни будь находясь в моем положении смог бы отказаться.

Они переглянулись.

— Честно говоря, определенные сомнения на этот счёт у нас были, и чтобы не рисковать, нами были предприняты некоторые дополнительные шаги.

Это он про «расстрел» что ли толкует? Нет, это было бы слишком просто. СБ-шники же далеко не дураки, не должны они были ограничиться только лишь этим пусть и действенным, но всё же довольно грубым приемом. Не исключено, что арестовали и осудили меня тоже с их подачи, а может статься — злосчастная «секретная операция», то же для этих же целей проводилась. Впрочем, угробить целую роту БР в полном составе, для того что бы непременно добиться моего согласия — это было бы уже слишком. Купол-то мы все-таки тогда уничтожили, этого факта не скроешь. Как-то всё слишком уж сложно, наверное, это просто мои неуемные фантазии. Если бы со мной в свое время просто все подробно объяснили — «понимаешь, у Колонии очень хреновое положение, ты должен ее спасти, ни кто кроме тебя не сможет, и т. д. и т.п.» — я бы и так согласился. Впрочем, как сказал «правый», «они не хотели рисковать», нет, что-то тут не складывается, есть что-то еще в их хитроумных планах, ну что ж, подумаю об этом на досуге, немного попозже.

«Левый» вышел за дверь, оставив нас вдвоем, некоторое время мы сидим молча, ждем, пока он вернется. Открылась дверь, «левый» притащил несколько листов пластика испещрённых строками записей.

— Вы должны подписать документы на согласие, это простая формальность и необходимо нам для отчета. Предварительно внимательно ознакомьтесь с ними.

Ага, это непременно делаю, и особенно в тех местах, где мелким текстом набрано. Читаю внимательно и не спеша. Вроде все правильно: «я, такой то, в дальнейшем — исполнитель, беру на себя всю полноту обязанностей по проведению разведывательной операции на неизведанной территории. Мне известно о всех опасностях связанных с выполнением задания. Не имею никаких претензий к заказчику в случае получения травм различного характера и вреда для моего здоровья не исключая возможности летального исхода. В случае успешного выполнения задания, сторона заказчика обеспечивает выполнение следующих обязанностей перед исполнителем… и т. д. и т. п….» Подписываю.

Оба встают, судя по выражению на лицах, они весьма довольны. Сзади открывается дверь, мне приносят другую одежду, обувь.

— Поздравляю! Теперь вы больше не заключенный, теперь вы — курсант учебной базы.

— Курсант? По званию, которое вы мне обещали восстановить, я вроде бы был капитаном.

— Там все курсанты, база эта отличается от обычных подобных заведений, а обучение там имеет очень своеобразный характер. Вам предстоит узнать и освоить такие знания и навыки, о которых вы даже не подозреваете. Ладно, на этом все, до встречи после завершения миссии, очень надеюсь, что она всё же когда-нибудь состоится.

Глава седьмая

Сознание постепенно возвращается. Я услышал легкое гудение электронных приборов, стрекот датчиков и много других незнакомых звуков. Вскоре я вновь обрел способность мыслить ясно. Судя по всему, я нахожусь в каком-то медицинском учреждении, а учитывая, что я полностью обнажен и весь обвешан различными датчиками, меня очень тщательно обследуют. Вокруг находится множество разнообразных работающих приборов и несколько следящих за ними людей в белых комбинезонах. Как только я пришел в себя, один из них незамедлительно подошел к моей кушетке.

— Здравствуйте! Меня зовут доктор Юнерс, я здесь главный специалист и готов ответить на ваши вопросы. Ведь у вас есть вопросы, не так ли? Боюсь, только, что моя компетенция распространяется исключительно на область исключительно научно-медицинскую, а на счет всего прочего вас просветят другие люди, только немного позже и в другом месте.

— Скажите доктор (губы после того как в меня ввели какие-то препараты, еще плохо мне повиновались и речь была несколько невнятной), применение фиксаторов обязательно? А то, после того как я некоторое время пребывал в одном не слишком приятном заведении, у меня возникла аллергия на все виды ограничения свободы передвижения.

— Извините молодой человек, у нас здесь очень сложная аппаратура и для правильной ее работы датчики, закрепленные на вашем теле должны предоставлять ей очень точную информацию, они очень чувствительные. Вас зафиксировали исключительно только лишь по этой причине. Впрочем, как мне сообщили, вы находитесь здесь совершенно добровольно, но сможете вернуться назад в «не очень приятное заведение» в любое время, как только захотите. Доктор внимательно посмотрел мне в глаза, старик явно в курсе кто я и откуда здесь взялся, хоть и прикрывается «научно-медицинским характером».

— Доктор, да все в порядке! Вы мне обещали все рассказать, ну, в пределах вашей компетентности, конечно.

— Хорошо, сейчас я введу вас в курс дела. Наша задача, я имею в виду эту лабораторию и моих сотрудников, проводить, так сказать, «капитальный ремонт» организма вновь прибывающего пациента. Используя все имеющиеся в нашем распоряжении ресурсы, мы сделаем ваше тело абсолютно здоровым и идеально работающим, не отягощенным больше ни какими болезнями, ни врожденными, ни приобретенными. Мы повысим эффективность работы всех ваших органов до максимально возможного уровня. В дальнейшем вы самостоятельно займетесь укреплением мышц вашего тела, повышением их работоспособности и выносливости. В общем, мы приложим максимум усилий, чтобы сделать вас физически совершенным, насколько это вообще возможно. Ваша же задача на этом первичном этапе вашей подготовки всячески нам помогать и способствовать. Не знаю, для какого задания вас готовят, но скажу откровенно, при таком высоком уровне требований к результатам нашей работы мне сталкиваться еще никогда не приходилось.

Когда доктор и его команда, наконец-то закончили меня «ремонтировать и настраивать», я почувствовал себя как никогда прекрасно, не знаю, сколько они получают за свой труд и знания, но твердо уверен, получают они это не зря.

В следующем помещении, куда меня направили после завершения первого этапа, находились только стол и два стула, стоящие по разные его стороны напротив друг друга. На одном из них сидел незнакомый мне человек, он приглашающим жестом указал мне на свободное место.

— Давайте знакомиться, я ваш куратор-наставник, а это означает, что я лично отвечаю за вашу подготовку и только мне известна вся информация о её прохождении. Ваше обучение включает множество разнообразных дисциплин и каждое направление будет поручено отдельному преподавателю и его сотрудникам. Я же буду контролировать общий ход подготовки и соответственно, только я смогу ответить на все возникающие у вас вопросы, которые обязательно появятся в ходе процесса обучения. Кстати, на случай, если у вас возникнет глупая мысль о побеге, сообщаю вам, что все передвижения по внутренней территории контролируются многочисленными техническими средствами, что-то скрыть от них, и тем более покинуть базу без разрешения, абсолютно невозможно. Да и куда вы пойдете, молодой человек, даже если каким-то чудом выберетесь за её периметр? Здесь применяется система охраны похожая на ту, что применялась на нашей древней Земле ещё в незапамятные времена: там вокруг территории, где держали заключенных, на сотни километров вокруг рос дремучий и непроходимый лес, где не было ни жилья и дорог. Все необходимое доставляли воздушными машинами, тщательно охраняемыми, так что бежать было просто бессмысленно. Здесь у нас существует аналогичная ситуация, только вместо леса — огромная безжизненная пустыня.

— Уверяю вас, господин куратор, у меня нет даже малейших мыслей о побеге, бежать мне некуда, да мне это совершенно и не к чему.

— Будем надеяться. В общем, все вопросы по конкретной дисциплине задавать соответствующему преподавателю, а всё прочие — это ко мне. И прошу, не стеснятся, чем больше вы будете знать и уметь, тем больше будет у вас шансов на успех в проведении вашей будущей миссии. Общий смысл задания вам уже известен, теперь добавим кое-какие подробности.

Плоскость перехода «Портала», будем его так называть, находится под землей в одной из горных пещер. Неподалеку расположена наша исследовательская станция, персоналу которой по счастливой случайности и удалось ее обнаружить. Аномалия находится в естественной активности постоянно, а для осуществления перехода необходимо соблюсти два непременных условия: для успешного перемещения объект должен иметь массу не более 150 кг и двигаться перпендикулярно плоскости перехода со скоростью не менее 60 км/ч, это определили экспериментально-расчетным путем. На практический опыт, к сожалению, у нас есть только лишь одна попытка, второй не будет. По крайней мере, пока вы не вернетесь с координатами портала обратного входа. Здесь тоже работает вездесущий закон сохранения массы-энергии — сколько ее проходит через переход в одном направлении, столько же должно вернуться обратно. Если нам удастся наладить взаимный обмен равными масс-энергетическими объектами, тот проблема с массой перемещаемого объекта должна исчезнуть. Сейчас же, наших мощностей необходимых для преодоления обратной напряженности поля портала хватит лишь на одно единственное перемещение. К сожалению, оба прохода односторонние и их расположение в нашем и в том мире с большой степенью вероятности не совпадают. Я имею в виду, что попав в другой мир, вам не удастся вернуться обратно в этом же самом месте. Согласно выводам специалистов обратный портал должен находиться совершенно в иной точке на территории чужого мира.

Вблизи Аномалии не обнаружено абсолютно никаких посторонних излучений, но возможно у нас просто нет пока приборов, которые смогли бы их зарегистрировать. Так что мы не сможем помочь вам обнаружить её дистанционно. Вы должны будете отыскать её самостоятельно. Возможные приемы и различные способы сделать это, вы узнаете в процессе учебы. Трудность ваших поисков заключается в том, что для обнаружения «портала» вам придется рассчитывать исключительно только на себя, на свою смекалку, знания, полученные у нас и удачу конечно, как же без нее? Очень вероятно, что именно она будет вашим главным подспорьем в поисках.

Таким образом, общий план ваших действий следующий: мы перебрасываем вас через проход, там, действуя по обстановке, вы находите портал ведущий в наш мир и возвращаетесь через него обратно. Сообщаете нам его точное месторасположение и всю интересную информацию о том мире, собранную вами во время поисков. Вроде бы ничего сложного? Да?

— Для того, кто туда не пойдет, это может быть и просто!

— Ладно, давайте без обид, я просто пытаюсь немного пошутить. Теперь о том, что вас может ждать по ту сторону перехода. Тоже, к сожалению, исключительно теоретически, основываясь в основном на обычной логике и здравом смысле. Значит так, если ты, можем, кстати, начать общаться менее официально, переживешь сам процесс перехода, то тогда возникают два варианта: есть там условия для существования живого организма нашего типа или их нет? Я имею в виду — наличие там пригодной для дыхания атмосферы, благоприятный температурный диапазон на поверхности и т. п.? Если нет, то на этом твоя миссия скоропостижно заканчивается и мы этот вариант по понятным причинам рассматривать не будем. Предположим далее, что все там оказалось хорошо и жить вполне можно. Кстати, у нас есть достаточно веские основания на это надеяться. По всем имеющимся показателям аномалия явно не похожа на естественное природное образование, она, несомненно, является искусственно созданным объектом. Кем и когда — нам неизвестно, но мы совершенно уверенны, что это дело рук некой цивилизации, на много превосходящей нас в своем развитии и её было бы неразумно создавать портал, ведущий в природную среду, разительно отличающуюся от среды в месте входа. Они обязательно должны иметь близкие параметры, а значит и условия существования по обе стороны перехода также схожи. В конце концов, портал создавали, некие живые существа и делали это для себя, так что они вряд ли бы хотели переместиться с его помощью в недра звезды или на дно океана. Кстати, изучение найденного возле портала «чужого» вещества не оставляет сомнений, что это вещество не местного происхождения. Так вот, в этом веществе присутствуют частички биовещества аналогичного по многим параметрам с нашим биологическим материалом и это внушает нам определенный оптимизм.

Хорошо, будем считать, что ты попал в место, где твоё существование вполне возможно. Возникает следующий вопрос — имеются там какие-либо жизненные формы или нет? Очередная дилемма — если там нет никаких живых организмов, то в очередной раз тебя ждёт неминуемый конец, недолго помучавшись ты умираешь от голода. По причинам, изложенным выше, этот вариант мы также отметаем. Будем считать, что жизнь там существует, но опять два варианта: есть там разумные существа или нет. Если нет, то с одной стороны тебе будет проще, у тебя будет пища, и не будет главного конкурента — разумного существа. Но в этой ситуации портал придётся искать бесконечно долго, ведь там будет отсутствовать одно из главных достижений цивилизации — возможность обмена накопленной информацией. Думаю, в этом случае миссия будет тоже провалена, ты умрёшь от старости в тщетных поисках портала, шанс на успех в этом случае ничтожно мал. Значит, миссия будет успешна лишь в том случае, если там будет присутствовать относительно разумная цивилизация и на достаточно высоком уровне развития. Существа из каменного века вряд ли смогут быть тебе полезны, не имея способностей даже к осмысленной речи, они, скорее всего, тебя просто сожрут. Представители цивилизации слишком сильно превосходящей нашу в развитии, в свою очередь могут тебя просто проигнорировать, а в случае твоей чрезмерной активности обратить на себя внимание, просто прихлопнут, как надоедливое насекомое. Нужный вариант лежит, где-то посередине, его и примем за базовый.

И вот ещё что — рассматривать возможность обнаружения цивилизации разумных жуков или кристаллов мы тоже не будем. Наша родная планета прошла довольно долгий путь развития на ней живых организмов, у природы было много времени на естественные эксперименты. Если все завершилось тем, чем завершилось, значит — это единственный путь для эволюции белковых организмов нашего типа.

— Я не уверен, что под Куполами обитают похожие на нас «белковые организмы».

— Я и не утверждаю, что невозможно существование цивилизаций на другой физико-химической основе в принципе, просто среда их обитания для нас совершенно чужда и людям там просто не выжить. Потому Купы и используют оболочку, защищающую их от внешней среды, они такие же пришельцы извне, как и мы, но условия жизни на этой планете гораздо менее благоприятны для них, чем для нас. Думаю, только поэтому мы до сих пор и живы, возможность свободно существовать на поверхности — это наше неоспоримое преимущество перед ними.

— Ладно, не будем отвлекаться от главного. Предположим, у тебя все сложилось как надо и вокруг тебя скачут на лошадях и стреляют из луков местные обитатели. Кстати, ты умеешь ездить верхом и стрелять из лука? Нет? Придется научиться. Зачем? Человечество только последние несколько сотен лет использует огнестрельное или энергетическое оружие, а лук и меч были в обиходе несколько тысяч лет. Понимаешь, о чем я? Шанс попасть в эпоху «экологического» оружия, не загрязняющего окружающий мир, у тебя гораздо выше. Поэтому нужно будет научиться всему тому, что относится к периоду главенствования на поле боя лука, меча и кинжала, иначе у тебя ничего не получится, ты может и выживешь, но задание-то точно провалишь. Двигаемся дальше. Что ты должен сделать, что бы этого не случилось? Найти местных обитателей и изучить их образ жизни держась первое время на расстоянии, придумать легенду для своего появления, войти в непосредственный контакт, изучить местный язык и полностью освоиться в незнакомом тебе мире. Затем необходимо обеспечить себе средства для существования, причем существенные, ведь тебе явно придётся очень много путешествовать.

Единственный способ найти портал — найти какую либо полезную информацию о нем. Вряд ли кто-то там реально знает о его существовании и предназначении, но какие-то косвенные данные обязательно должны быть. Записи в книгах, легенды, сказки, просто упоминания о каком-либо таинственном месте, где безвозвратно пропадают вещи или живые существа. Вот, что ты должен искать. Как только найдешь нечто-то подобное, то необходимо тщательно проверить правдивость этой информации, тебе будет необходимо добраться до того самого места, про которое там говориться и все выяснить.

Что же тебе поможет в твоих поисках? Что тебе необходимо иметь с собой для успешного достижения своей цели? Самое главное, кроме снаряжения, — это знания и умения, которыми тебе необходимо будет обладать, в этом твое главное преимущество перед чужим миром. Знания и практический опыт нашей цивилизации, которыми не располагают местные и твоя способность их применить на деле — в этом твоя сила. К этому добавляются развитые физические способности и уникальное снаряжение, которое мы тебе предоставим. К сожалению, учитывая известные нам ограничения процесса перехода, многого ты с собой взять не сможешь, но все, что мы сможем тебе дать, будет самым передовым из того, что у нас имеется на этот момент. Над разработкой и подготовкой этого снаряжения поработало множество разных специалистов, предлагаемый ими набор оптимизировали по максимуму. Однако помни — снаряжение можно легко потерять, а твои знания и навыки будут с тобой всегда, поэтому постарайся все время, которое осталось у тебя до перехода, посвятить своей подготовке. От степени которой зависит в первую очередь твоя собственная жизнь и конечно, успех всей миссии. Учти, что знания, которые ты будешь получать, зубрить и запоминать нет никакой необходимости, у тебя с собой будет компьютерный блок памяти, который содержит огромное количество разнообразной полезной информации. Главное — усваивай основы знаний и принципы применения, оставляй в голове только общие сведения, что бы при необходимости знать, что и где искать.

Твое тело сумели привести в порядок, заставили все органы работать как надо. Теперь нужно научиться пользоваться оружием и оснасткой, хорошо освоить всевозможные навыки, усилить рефлексы и довести свои возможности до состояния совершенства.

На этом наша первая беседа окончена, но по мере прохождения твоей подготовки мы будем периодически встречаться, и вносить в неё соответствующие коррективы. Кстати, инициатива с твоей стороны так же приветствуется, но только если она будет разумной и полезной для дела. А теперь самое последнее и не очень для тебя приятное. Кроме тебя, к выполнению миссии готовятся еще несколько курсантов, их положение и уровень подготовки примерно соответствует твоему, но при этом в финал выходит только один. Остальные вернутся к месту своей прежней дислокации. Понимаешь, о чем я говорю? Не теряй времени попусту и старайся изо всех сил, твои конкуренты не дремлют.

Ну, что ж, нельзя не согласиться — умеют здесь простимулировать своих курсантов на трудовые подвиги, не хочешь вернуться назад и встать под расстрельный лазер, тогда работай не покладая рук. Их, конечно, понять можно, попытка имеется только одна и в случае неудачи про этот проект можно будет забыть надолго, а может статься, что и навсегда. Вот они и делают все, что могут в такой непростой ситуации. В финал выйдет только один из нас, и я постараюсь изо всех сил, что бы им стал именно я, потому как никаких других вариантов у меня просто нет.

Глава восьмая

Все дни на учебной базе проходят практически одинаково. Проснулся утром, питательный коктейль уже в распределителе, выпил и в лабораторию для снятия показаний, затем на тренировочную площадку. Разогревающий бег, различные упражнения, физподготовка, потом снова в лабораторию снять показания. Прием пищи, теоретические занятия. Потом снова физподготовка, практика боя на мечах, копьях и других смертоносных приспособлениях, стрельба из различных видов оружия от лука, арбалета до пулевого ружья, занятия рукопашным боем. Ориентирование на местности — это уже на компьютерных тренажерах-симуляторах, приемы охоты и рыбной ловли, способы поиска воды и пищи в незнакомой местности и многое другое, что должно пригодиться «там». Часто занятия проходят вместе с другими курсантами, но лица у всех постоянно скрыты за масками, не хотят наши наставники, что бы мы знакомились друг с другом, есть для этого наверно свои объективные причины. Я лишен контактов со всеми, кроме специалистов, а общение с ними больше напоминает разговоры с электронными приборами, чем с живыми людьми, потому постепенно начинаешь привыкать к одиночеству. Думаю, это тоже делается специально, ведь в миссии одиночество будет моим постоянным спутником и лучше подготовиться к этому заранее. Нарушают этот заговор молчания только редкие общения с куратором, как я уже начинаю думать — единственным живым человеком на базе. Остальные больше напоминают механизмы, чем живых людей. Впрочем, погруженный в постоянную изоляцию, я ни на миг не вы ходил из-под постоянного наблюдения и контроля многочисленных датчиков и видеокамер, понатыканных во всех внутренних помещениях. Средство наблюдения, конкретно за моей особой, находилось в индивидуальном шлеме, постоянно находившемся на голове и снимать его без разрешения строго запрещалось. Единственное место, где я мог от него избавиться — это моя личная комната, но входные двери при этом оставались заблокированными. С другой стороны это маленькое неудобство компенсировалось наличием постоянной связи с обучаемой системой, оперативно отвечавшей на возникающие вопросы и вносящей необходимые коррективы и поправки, если я допускал ошибки при учебе или на тренировках. Как и к одиночеству, к постоянному ношению шлема тоже надо было привыкнуть, он являлся аналогом центрального блока управления всей электронной оснасткой, которую я возьму с собой. В чужом и скорее всего враждебном мире она поможет мне избежать многих опасностей и моя взаимосвязь с ней не должен прерываться ни на секунду.

Физическая подготовка, боевые навыки и спецтренинг

Учитывая, что там, куда ты направляешься, тебе, скорее всего, придется защищаться от возможных нападений, как диких животных, так и разумных существ. В нашем отделении тебя будут обучать различным способам, как можно избежать подобных опасностей. Здесь ты обучишься основам владения различными типами оружия, такими как меч, копье, лук и арбалет. Однако тебе не стоит рассчитывать на свои вновь обретенные навыки, с обычным человеком ты может быть ещё и справишься, если повезет, а вот любой опытный воин тебе будет не по зубам. В отличие от тебя, они всю свою жизнь посвящают обучению владением оружием и справиться с ними у тебя не получится, так что по возможности подобных схваток нужно избегать. Основным средством передвижения, по крайней мере, на начальном, самом сложном, этапе для тебя будут твои ноги, поэтому они должны быть достаточно выносливыми для долгих переходов по различным типам местности. Для разных природных поверхностей существуют свои способы передвижения. Двигаться по густому лесу — это одно, двигаться по пустыне — совсем другое. Для успешного существования в различных климатических и природных областях, человек опытным путем освоил множество способов и техник выживания и тебе придется освоить основы каждой из них. Например, научить тебя стрелять из лука мы сможем, но сделать из тебя снайпера не получится, нет больше у современных людей внутренней предрасположенности к этому искусству, они полностью утратили её из-за не востребованности за прошедшие столетия. Если бы ты заниматься этим с самого детства, то может быть что-то и получилось, но в твоем возрасте — увы. Да тебе, в общем-то, узкая специализация и ни к чему, для тебя главное не овладеть способностью, а при необходимости, найти того, кто ей хорошо владеет, и привлечь на свою сторону.

Спец. вооружения и вспомогательные технические средства

Перемещение через портал будет производиться в специально для этого разработанной капсуле. Она изготовлена из высокопрочных материалов, устойчивых практически к любым внешним воздействиям. Легко разбирается на составные части, каждая из которых предназначена для выполнения определенных функций. Например, часть внешнего люка используется в качестве щита в рукопашной схватке с применением холодного оружия, она так же защитит тебя и от различных метательных снарядов. В собранном виде капсула полностью герметична и позволит тебе перемещаться в водной среде с сохранением положительной плавучести. Учитывая, что скорость при переходе должна быть более 60 км/ч, она надежно предохранит находящегося внутри человека от возможных повреждений, как физического, так и энергетического характера. Вес капсулы вместе со всем находящимся в ней оборудованием чуть менее 50 кг, твой вес вместе с защитной экипировкой около ста килограммов, получается, что всё вместе — чуть меньше предельных ста пятидесяти килограммов. В нашем отделении ты будешь изучать оборудование и все ее составные части капсулы. Из оружия, которое ты сможешь взять с собой, у тебя будут два ножа, основной и запасной. Для изготовления использованы спецматериалы и применена особая заточка. Возникающий на острие в момент удара короткий виброимпульс, вызванный преобразованием кинетической энергии удара в высокочастотные колебания, позволяет мгновенно пробивать практически любой материал. Ручной компактный парализатор, замаскированный под вещь, которая не должна привлекать лишнего внимания, к сожалению самый маломощный, дальность эффективного поражения не более 10—15 метров и заряда хватает ненадолго, так что придется его экономить. Для поражения целей на более дальних расстояниях у тебя будет арбалет, сделан, как и все остальное, из специальных материалов. Дальность прицельной стрельбы около ста метров, прицел синхронизирован с электронным лазерным целеуказателем в шлеме, который корректирует точку прицеливания с учетом реальных параметров окружающей среды. Таких как: скорость и направление ветра, атмосферное давление, влажность и уровень расположения по горизонтали стрелка и цели. Попасть в нужное место из такого оружия будет нетрудно даже не особо меткому стрелку. Стрелы оснащены встроенным маячком для облегчения их поиска после использования, их у тебя будет десять штук, в случае утери примерный аналог можно изготовить из подручных материалов и для изготовления не требуется, был сделан выбор в пользу именно арбалета. Энергетическое оружие брать с собой нерационально, как по весовым параметрам, так и из-за невозможности восстановления заряда батареи.

Всевозможные варианты сочетания стержней и различных насадок к ним позволяют получить такие орудия труда как копье, топор, лопата и т. д., все эти колюще-режущие предметы оснащены лезвиями из резонансного сплава. Все электронное оборудование должно быть постоянно обеспечено достаточным уровнем энергии, их аккумуляторы подзаряжаются от универсального преобразователя энергии. УПЭ представляет собой тонкое, но очень прочное полотно размером три на три метра, позволяющее в развёрнутом виде поглощать большинство энергетических потоков из окружающей среды, таких как свет, тепло, естественная радиация и прочие. В некоторую оснастку встроены собственные малые УПЭ, однако они обладают малой способностью к поглощению и пополняют заряд слишком медленно. Всегда старайся держать приборы полностью заряженными и не забывай это делать при каждом удобном случае, используя основной УПЭ. И учти, для исключения использования его посторонними, все снаряжение работает только в твоих руках, все сигналы электроники, все данные блоков памяти доступны тебе, но только в том случае если шлем надет именно на твою голову, а ни на чью-то другую.

Навыки выживания в различных жизненных ситуациях

За всю долгую историю существования человек попадая в различные условия существования, стремился приспосабливаться к ним и делал это довольно успешно, иначе здесь разговаривали бы не мы, какой-нибудь другой, более удачливый вид живых существ. Очутиться в сыром лесу и не суметь разжечь костер может стоить человеку жизни. В нашем случае это не приемлемо, значит, будем учиться приспосабливаться и выходить из критических ситуаций, используя накопленный человеческой цивилизацией опыт. Первое, о чем должен позаботиться человек — это пища, чистая питьевая вода и убежище. С убежищем будет не так сложно — твой комбинезон в совокупности с капсулой сами по себе являются неплохим «убежищем», защищающим тебя от жары и холода и других неблагоприятных природных явлений. Для очистки воды — есть ограниченный запас химических препаратов на крайний случай и ткань с микропорами для ее фильтрации. Пищу придется добывать различными способами и в зависимости от сложившейся ситуации — охотой, собирательством или покупать у местных жителей, предварительно обеспечив себя обменными средства для их покупки.

Лингвистика и способы обучения языкам.

Успех путешественника по неизведанным местам прямо зависит от того, как быстро он сможет достичь взаимопонимания с местным населением. Основа человеческого общения — это язык и тебе необходимо научиться осваивать незнакомые языки в минимально возможные сроки. Для тебя эта задача сильно упрощается при наличии в твоем снаряжении вот этого прибора. В электронной начинке твоего шлема, который снимать рекомендуется только в крайнем случае и только лишь когда ты полностью уверен в своей полной безопасности, встроен речевой анализатор позволяющий систематизировать всю поступающую информацию о незнакомом языке, определять его структуру и накапливать словарный запас. Даже на основе нескольких десятков слов незнакомой речи он способен позволить тебе начать общение с чужой расой. Вначале на примитивном уровне, а затем, по мере поступления новой словарной и связанной с ней визуальной информации, совершенствовать твой уровень владения языком.

Основы психологической подготовки. Способы общения

с различными типами сообществ живых существ

В настоящее время нам известны два типа разумных существ — люди и купы. Мы придерживаемся правила, что в среде, где зародилась цивилизация отличная от гуманоидной, человек выжить не сможет, пример тому — купы, они и мы не приспособлены к совместному проживанию. Потому, скорее всего, общаться тебе придется с существами, имеющими незначительные различия от нас как в физическом, психологическом, так и в морально-нравственном развитии. В далекие времена, когда еще человечество не было единой нацией, существовала профессия, называемая «дипломатией». Основной специализацией представителей этой профессии было умение вести переговоры между различными группами людей, имевшими различные цели и интересы, а также способность найти компромиссные решения проблем, устраивавшие обе стороны. Во время твоего путешествия тебе наверняка придется сталкиваться с подобными ситуациями и правильно их решать. Нет сомнений в том, что тебе придется совершать и некоторые отвратительные поступки и одним из них будет убийство других существ. И убивать их тебе придется не простым нажатием кнопки активизации боевого излучателя, а своими руками, чувствовать его агонию и обливаться их кровью, а это, поверь, непростое испытание для неподготовленной психики. Во все времена перед боем солдатам часто давали различные химические препараты, помогающие преодолеть страх и повышающие их боеспособность и возможно позволявшие избегать последствий сильных психологических нагрузок. В твоем случае это исключено. Анализ обстановки в которой ты можешь оказаться, в настоящее время невозможен, а вид и количество препаратов необходимо точно рассчитывать и привязывать непосредственно к реальной ситуации. Притуплять, или наоборот, стимулировать твои реакции, не имея понятия о реальной ситуации в которой ты будешь находиться, навредит тебе больше, чем поможет. Насколько возможно будем готовить тебя справляться со стрессом самостоятельно или использовать подручные природные средства, есть и такие.

Медицинская лаборатория

Непосредственно перед отправлением тебе поставят блокаду сексуальной активности, не бойтесь, это не сделает тебя импотентом, просто она на время миссии отключит эту энергозатратную функцию организма, что повысит твою эффективность при выполнении задания. Однако, если возникнет восстановить её работоспособность, возможность это сделать останется в твоей компетенции. Но воспользуйся ей только в случае крайней необходимости, потому как восстановить блокировку самостоятельно у тебя не получится.

Глава девятая

И так, сегодня последний медицинский осмотр перед завтрашним стартом, я опять лежу на столе увешанный датчиками и сенсорами, снова вокруг ровный шум приборов и суета ученых мужей. Итоговый контрольный осмотр и финальная проверка. Завтра старт.

Когда все было готово к началу выполнения миссии, я находился внутри капсулы в зафиксированном положении для уменьшения риска получения травмы при переходе, открытым оставался только входной люк, ко мне подошел куратор.

— Старт через несколько минут и обратного пути уже не будет, теперь выслушай внимательно, что я тебе сейчас скажу. «Ошейник», закрепленный у тебя на шее не является обычным стандартным устройством, которое используется в операциях повышенного риска, а сильно модифицированным его образцом специального назначения. Снять его у тебя не выйдет, выключить тоже. Он выключится сам через определенный промежуток времени, которого, как считает начальство, тебе должно хватить для успешного завершения миссии. Короче говоря, если ты вернешься до истечения работы таймера, он будет немедленно выключен посредством постоянно работающего сигнала, в каком месте бы ты ни оказался на Телле после возвращения. Это сигнал будет включен сразу же после твоего убытия, в это же самое время включится таймер на «ошейнике». Если вернуться вовремя тебе не удастся, «ошейник» взорвется и оторвет тебе голову. По мнению начальства это дополнительно стимулирует тебя на быстрейшее возвращение и заставит тебя ускорить сам процесс поисков. Извини, это не моя идея, я лично был против этого, но в этом вопросе с моим мнением не посчитались. Единственно, что мне удалось для тебя сделать, это увеличить срок работы таймера. Помни одно — не пытайся снять его самостоятельно, при любой попытке вскрыть его или отделить от твоего тела он немедленно сработает.

И вот еще что я хочу тебе сейчас сообщить. В твой информационный блок загружен файл с очень интересной для тебя информацией. Доступ к нему откроется автоматически, сразу же после перехода. Обязательно изучи всю информацию, находящуюся в этом файле. Это очень важно. Могу тебя заверить, что все сведения там подлинные и начальство настаивает, что бы ты с ними обязательно ознакомился, но только на «той стороне». Кстати, мне самому ничего не известно о содержании файла, я просто должен передать тебе эту информацию. Теперь вроде бы все. Надеюсь, что у тебя все получится.

Хотя операция по перемещению капсулы давно уже завершилась, два человека продолжали сидеть перед мониторами наблюдения за стартовой площадкой. Если бы я мог их сейчас видеть, то сразу бы узнал тех двух из СБ, которые разговаривали со мной после спектакля с расстрелом в тюрьме и которых я тогда обозначил для себя как «левого» и «правого».

— Ну что коллега, будем надеяться, что мы сделали все возможное для того, что бы он выполнил поставленную задачу. Надеюсь, что мы не слишком переборщили?

— Свою задачу мы выполнили, я уверен, что у него имеется сильное желание побыстрее вернуться назад.

— Да, месть за свою разрушенную карьеру и смерть лучшего друга — это достаточно сильный стимул. Тебя, кстати, факт его возвращения наверняка должен тревожить, ведь это ты будешь главной целью для его мести, исходя из твоей роли негодяя в нашей операции. Ведь одно то, что он сумеет вернуться, будет говорить о том, что он очень хорош в деле поиска нужных ему вещей, ну и людей, конечно. Думаю, в случае своего успеха, он сумеет обеспечить свою безопасность по возвращении, а потом доберется и до тебя, где бы ты не скрывался.

— Мы же предусмотрели этот вариант развития событий. Когда он увидит живого и невредимого Майора Корра, лучшего друга, которого он считал погибшим, думаю, он слегка поостынет. А когда встретится ещё и с личным составом роты, которой он раньше командовал и узнает, что им по большей части удалось остаться невредимыми, я надеюсь, что его жажда мести вообще поутихнет. Вряд ли он сумеет нас простить за то, что мы с ним сделали, но особых причин для злости у него уже быть недолжно. Мы постараемся объяснить ему всю сложность ситуации и причины, побудившие нас так с ним поступить. И я всё же очень надеюсь, что он всё поймет. Как говорят мудрые: «когда ты посылаешь человека искать для тебя сокровище, нужно обязательно обеспечить ему веские причины для возвращения.

Глава десятая

Я очень болен и лежу на кровати, но не в комнате, и не в доме, потому что чувствую — я двигаюсь вместе с этим помещением, я лежу на спине и лечу куда-то головой вперед. Надо мною прямо в воздухе висит какой-то старинный прибор, он круглый, а по центру на оси вращается стрелка, под которой находится шкала с какими-то значками, какими — я точно разобрать не могу. Я вообще все вокруг себя вижу очень смутно, как в тумане или в дыму, может я сейчас внутри моего БР, купы его подбили и он завалился на бок? Нет, это не боевое кресло и прибор надо мной очень странный, словно он из другого мира. Я уверен, правда, не знаю, откуда и зачем мне надо это делать — я должен следить за прибором и не давать этой стрелке отклониться ни влево, ни вправо, а удерживать ее в средине шкалы. Забавная ситуация, во всей технике, с которой я был знаком, аналоговых приборов не было, там неизменно присутствовали только цифровые приборы.

Единственный стрелочный прибор, который я когда-либо видел, это были старинные бабушкины часы в ее деревянном доме на Земле, в который я иногда приезжал в детстве, пока она была жива. Откуда у меня эти воспоминания? Я же родился на Телле, никогда не был на Земле и у меня никогда не было никакой бабушки. В ее доме было много старинных вещей и мне иногда позволяли с ними играть, только очень осторожно. Бабушка часто брала ту или иную вещь в руки и рассказывала мне, откуда она появилась и для чего предназначена. Может, я сейчас в доме моей бабушки она всё ещё жива и сейчас подойдет ко мне. Нет, насколько я помню, дом бабушки никогда не двигался, он тихо и мирно стоял на своем месте, пока его, в конце концов, не снесли, что бы построить скоростное шоссе. Больше всего, это помещение было похоже на вагон старинного поезда, про который рассказывала бабушка, но я не помню, чтобы она мне рассказывала про какие-то приборы со стрелками, которые находятся в вагонах для пассажиров. А ещё я вспомнил, что вагоны обычно тянул за собой паровоз, это такой старинный механизм, большой, черный и весь в дыму. В детстве бабушка показывала мне картинки с поездами, на которых я видел, как выглядит этот самый паровоз. Значит, я сейчас нахожусь в вагоне, который тянет за собой старинная паровая машина, и мне становится понятно, откуда столько дыма вокруг меня. Я твердо помню, что я должен следить за стрелкой на приборе, но как я ни стараюсь, не могу дотянуться до него. Руки меня совершенно не слушаются, я сейчас способен только лишь неподвижно лежать на кровати и смотреть на него. Вот, стрелка начала медленно смещаться влево и мне сразу же становится страшно. Левая половина циферблата белая, а правая — ярко красная. Может отклонение стрелки влево это не так уж и плохо? Нет, я откуда-то знаю, что стрелка должна стоять посередине, строго вертикально и тогда я не умру. Я отчаянно впиваюсь взглядом в прибор, глядя прямо на стрелку, отчаянно умоляя ее вернуться в прежнее положение. И вдруг движение ее немного замедлилось, а затем она медленно поползла обратно. Вздох облегчения. Проклятье! Стрелка достигла вертикали, но не остановилась, а ползет дальше, теперь уже в красную зону. Стой! Новое усилие, что бы мысленно вернуть стрелку в нейтральное положение. Я сильно устал, силы мои на исходе, я уже весь в поту, здесь же так жарко. Понятно, я же нахожусь на паровозе, а здесь где-то должна быть топка с бушующим в ней огнем сгорающего угля, правда, я ее не вижу. Я вообще ничего не вижу, кроме странного прибора и его стрелки над головой. Все, что находится вокруг — всё как будто в темноте, но мне некогда сейчас смотреть по сторонам, проклятая стрелка все время раскачивается и норовит проскочить вертикальное положение. Еле успеваю вернуть ее на положенное место. Здесь так жарко и душно, и слышится постоянный звук, ровный давящий гул, похожий на то, как если бы, у моего БР сорвало все изоляционные панели и звук работы его многочисленных механизмов, вырвался бы наружу…

Сон это был или бред, но все когда-то заканчивается. Сознание вернулось внезапно, наверно подействовал укол стимулятора автоматически сработавшего иньектора. Итак, я пока что жив и здоров, хотя на счет — здоров, я похоже погорячился, организм во время перехода испытал слишком большую нагрузку на все свои органы. Открывать капсулу и начинать действовать пока рано, сначала нужно спокойно оценить сложившуюся обстановку и дождаться адаптации тела к своему новому местонахождению. Самое главное — я остался жив после прохождения портала и это уже не мало. Капсула находится в ином мире, в этом сомнений никаких нет, если бы переход не удался, вокруг бы сейчас суетились техники и другие специалисты и люк бы давно открыли, а этого не происходит. Теперь попробуем определить, что же там у меня снаружи находится. Слабо светящийся монитор лицевого щитка шлема показывал некоторые данные об окружающей капсулу снаружи среде. Температура атмосферы — один градус Цельсия выше нуля, грубый первичный анализ ее состава говорит, что использовать для дыхания ее вполне возможно. Процентное содержание газов немного отличается от привычного для нас, но незначительно. Увеличенное содержание кислорода и азота, меньше углекислого газа и других примесей, практически нет пыли, а уровень радиации совершенно ничтожен. Остальные показатели тоже в пределах нормы, значит, по крайней мере, дышать здесь точно можно. Как любил повторять мой наставник-куратор: «если первые несколько минут после перехода ты не погибнешь, значит, имеется очень неплохой шанс там выжить, и все остальное будет зависеть только от тебя».

Ну что, начнем, пожалуй! Сначала попробуем открыть люк и выбраться из капсулы, затем попытаемся определиться, куда это меня занесло. Отстегнув фиксатор верхней крышки капсулы осторожно, лишь на несколько миллиметров, приподнимаю ее. С коротким шипением давление выровнялось и наружный воздух, так теперь можно было называть здешнюю атмосферу, смешался с тем, что находился внутри. Я осторожно вздохнул, пробуя чужую атмосферу на вкус. Мне, человеку индустриальной эпохи, никогда не доводилось раньше вдыхать такой чистый, с легким морозцем воздух и первые впечатления от неизведанного мира оказались просто невероятными. Дыша теперь полной грудью, я широко распахнул крышку и осмотрелся. Оказалось, что смотреть, здесь было не на что, вокруг — тьма кромешная, тихо, сыро и холодно. В луче фонаря, я увидел вокруг себя лишь сплошные каменные стены явно природного происхождения. В нижней части пещеры на сырой, глинистой поверхности виднелся четкий след, оставшийся там во время скольжения капсулы по поверхности после осуществления перехода. Получается, что я по-прежнему нахожусь в пещере, где-то под землей, только в отличие от того подземелья, которое я восемь с половиной часов назад должен был покинуть, здесь температура была гораздо ниже. У меня даже мелькнула мысль что, возможно, переход осуществился исключительно по временному вектору, при этом я по прежнему нахожусь на Телле только в другом времени, а не прошел, как предполагалось, в иной мир. Выяснить это можно только выбравшись на поверхность, но на такие физические усилия мой организм пока готов ещё не был. Получив первичные сведения о месте, куда я попал, учитывая с не слишком бодрое моё нынешнее состояние, я решил вернуться в капсулу и дать организму дополнительное время на адаптацию и восстановление. Мне необходимо прийти в норму после той жесткой нагрузки, которой мое тело подверглось во время перехода. Короче, я отошел ко сну, не забыв, на всякий случай установить несколько охранных датчиков по периметру, учитывая, что из неизвестного мне пока чужого мира может появиться нечто опасное.

Проспал несколько часов. Самочувствие немного улучшилось, но не на столько, чтобы приступить к изучению окружающей местности. Экспресс анализ показал, что организм продолжает приспосабливаться к новой среде обитания и к непривычным для него условиям. Что ж, не будем ему мешать в этом полезном деле, пусть спокойно адаптируется, хорошо еще, что в условиях подземной пещеры вредоносные микроорганизмы не так агрессивны, как снаружи.

Вспомнив про последние слова куратора перед стартом, я активировал информационный блок и нашел там указанный им файл называвшийся: «Отчет о проведении специальной операции СБ, кодовое название — „стимул“». После прочтения материалов, содержащихся в данном файле, я долго лежал с закрытыми глазами, переваривая полученную информацию. Выходит, что все, что произошло со мной в последнее время, начиная с атаки на «зародыш» и заканчивая переходом через портал, было следствием операции, разработанной и исполненной агентами СБ, которая имела своей целью привлечь меня для выполнения этой миссии. По фотографиям из отчета стало понятно, кто были эти агенты, непосредственно учувствовавшие в этой операции, которых я называл «левый» и «правый», те самые, кто вербовал меня в тюрьме. За активную фазу операции, то есть за «самоубийство Карра», организацию сверхсекретной операции по уничтожению «зародыша», о которой впоследствии никто не смог вспомнить, мою тюремную эпопею, за весь произошедший со мной кошмар, отвечал именно «левый» — агент СБ Томменнс. Еще тогда, во время нашей беседы, он вызывал у меня инстинктивное чувство неприязни, и выходит, что совсем не зря. Именно он — причина того, что моя прежняя жизнь и карьера были полностью разрушены. Постепенно меня охватило жгучее желание немедленно вернуться и убить этого человека, невзирая на все последствия. Я хорошо понимал, что прямо сейчас это сделать не представляется возможным, потому сжимая кулаки от бессилья колотил ими по борту ни в чем не повинной капсулы. Слезы ярости текли из глаз и никакие аутотренинги, которым меня обучали на базе, не могли в эту минуту меня успокоить. Успокоившись, дал торжественно дал себе слово сделать всё чтобы вернуться и заставить этих двоих очень сильно пожалеть о том что они сделали. Впрочем, ясно понимая, что это лишь мои разыгравшиеся бурные эмоции и что в реальности выполнить свои обещания будет не так-то просто.

Теперь у меня появилась дополнительная обязанность — я не просто должен выполнить миссию, я непременно должен был выжить и обязательно вернуться. Дома меня «ожидает» агент СБ Томменнс и я ему не завидую. Мне нужно торопиться, таймер на «ошейнике» неумолимо продолжает отсчитывать дни оставшейся моей жизни. Через некоторое время я смог окончательно успокоиться, лишняя спешка в моей ситуации ни к чему хорошему не приведет. Торопиться мне обязательно нужно, но спешить при этом точно не стоит. Я сделал себе укол соответствующего препарата и в очередной раз погрузился в сон.

Когда я проснулся, все воспоминания и неприятные переживания тут же вернулись, но я постарался загнать чувства подальше, в самый дальний уголок сознания, отложив планы своей мести до лучших времен. Всему свое время, сейчас у меня есть дела поважнее, первым делом необходимо наконец-то выяснить, куда я все-таки попал. Перекусил сублимированными питательными кубиками из имеющегося запаса, разведя их в воде оттуда же. Зная, что в большинстве своем пещеры, образованные действием грунтовых вод, представляют собой довольно запутанные лабиринты с множеством ответвлений, я предпринял определенные меры, что бы не заблудиться. Прикрепив к кронштейну на капсуле за один конец прочную, тонкую нить на катушке и постепенно разматывая ее, я направился в ту же сторону, куда после перехода двигалась доставившая меня сюда капсула. Единственной причиной, почему я выбрал именно это направление, из двух равнозначных, было то, что каменный пол пещеры постепенно поднимался и по моему мнению, шанс найти выход на поверхность здесь был выше. Луч нашлемного фонаря метался по стенам и потолку пещеры, высвечивая причудливые очертания подземной «архитектуры», под ногами, разъезжающимися по сырой и скользкой поверхности, чавкала глина вперемешку с мелкими камнями. Представляю, на что будут похожи мои ботинки после такого путешествия, к счастью они непромокаемы и грязь к ним практически не пристает, зато тащить капсулу по такой поверхности будет не слишком трудно. До выхода из пещеры как оказалось, было не так уж далеко, метров триста, может чуть больше, я двигался почти по прямой, так что страховочная нить мне так и не пригодилась. Стены и потолок постепенно расходились в стороны, мокрая грязь под ногами сменилась относительно сухим песком, и я оказался в огромном подземном зале. Отсюда уклон резко пошел вверх и вокруг забрезжил слабый сумрачный свет. Выход из пещеры представлял собой неровный пролом в скальной породе шириной метра два и высотой около четырех. Снаружи на высоту человеческого роста он был засыпан твердым и сыпучим веществом белого цвета. Через оставшуюся свободным верхнюю часть пролома внутрь проникал яркий дневной свет. На Телле, по крайней мере там, где мне приходилось бывать, снега никогда не бывало, и хотя в теории мне были знакомы его свойства, в руках я это вещество держал впервые. Я снял перчатку с правой руки. На ощупь эта замершая вода была мягкой, рассыпчатой и очень холодной. Пришлось немного потрудиться, расчищая выход от снега, учитывая, что я не удосужился захватить с собой инструмент пригодный для подобной работы. После первых неудачных попыток раскопать снежную стену руками в защитных перчатках, я даже было подумал вернуться назад к капсуле за лопатой, но желание поскорее взглянуть на чужой мир всё же пересилило. Наконец мне удалось прокопать узкий тоннель в постоянно осыпавшейся вниз снежной стене, втиснуться в него помогая себе руками и ногами и выбраться на поверхность. Снег, по-видимому, выпал здесь совсем недавно и ещё не успел слежаться в плотную массу. Проваливаясь в мягкую, белую снежную массу почти по пояс, я добрался до небольшой скалы, торчащей из-под снега. Вскарабкавшись на ее вершину, я смог наконец-то оглядеться вокруг. Впрочем, ничего примечательного, я там не увидел, повсюду был только снег и засыпанные им скалы, даже небо, полностью затянутое низкой облачностью, не спешило открывать мне свои тайны. Маленький червячок страха зашевелился где-то в глубине моей души, неужели я попал на полностью занесенную снегом замершую планету без малейших признаков жизни? Но я тут же взял себя в руки и прогнал страх прочь, рано мне еще паниковать, это только первый взгляд на чужой мир, тем более на ограниченном пространстве. Подобные выводы можно было сделать даже на цветущей Земле, если оказаться в её северных удаленных и необитаемых местах. Тут имеется пригодный для дыхания воздух с приемлемой для человека температурой, (кстати, на поверхности она упала на десять градусов) и неограниченное количество воды в виде чистого снега, так что какое-то время здесь выжить можно. Еще раз, не спеша, внимательно осмотрел окружающую местность при помощи дальновизора. Прямо передо мной в отдалении виднелся крупный горный хребет и несколько высоко вздымающихся там горные вершины. Если предположить, что здешний север, так же как и у нас находится в той стороне, куда сейчас показывает синяя стрелка компаса, то получается, что увиденный мною вдалеке горный хребет лежит на востоке, а вход в пещеру у меня за спиной — это западное направление. С этого места это направление недоступно для обзора, что находится за высокой отвесной скалой сейчас закрыто для моего взгляда. Думаю, что уходить отсюда мне лучше всего двигаясь вдоль этой скалы, теперь остается только определиться: куда мне идти — налево или направо. Налево — это северное направление, а мне желательно поскорее оказаться там, где потеплее, потому направимся в сторону юга. Конечно, не прямо сейчас, вначале необходимо подготовиться к походу, вытащить капсулу из пещеры наружу и подготовить всё необходимое снаряжение. Я займусь этим завтра и прямо с утра.

Мой комбинезон рассчитан на низкие температуры, он сохраняет тепло внутри и длительное время не позволяет мне замерзнуть даже без внешнего источника тепла. Причем внешне он всегда остается практически чистым благодаря особой структуре ткани на которой не может возникнуть тонкая пленка воды и к которой могут прилипнуть частицы грязи. Конструкция капсулы продумана до мелочей, все её составные части выполнены очень тщательно с учетом максимальной эффективности их использования. Например, если соединить между собой четыре имевшихся там металлические трубки и прикрепить к ним с помощью специального крепления один из имевшихся в моем распоряжении ножей, то получалось длинное копье, прочное и смертельно опасное для любого хищника. Если снять половину трубок, то копье становится оружием, более подходящим для ближнего боя. Для тех же трубок-рукояток предназначалось несколько насадок различного назначения, соединив их между собой можно было получить различные простейшие инструменты: лопату, пилу, топор и тому подобные. Откидной люк превращалась в прочный щит, а носовые элементы капсулы могли использоваться в виде посуды для приготовления пищи и для прочих бытовых нужд. Сплавы использовавшиеся для изготовления всего этого, были достаточно легкими и в тоже время очень прочными, их структура обеспечивала минимальный эксплуатационный износ. Все элементы корпуса капсулы легко снимались и возвращались на место, превращая ее в прочную герметичную конструкцию, позволявшую, к примеру, спустится по бурной горной реке, преодолев множеством камней в её русле без ущерба для находящегося внутри её пассажира. Но самым главным предназначением капсулы было обеспечение мне возможности прохождения с ее помощью обратного портала при возвращении. Попытка пройти сквозь портал не будучи защищенным стенками капсулы было равнозначно самоубийству. Мне и так потребовалось целых два дня, что бы окончательно прийти в себя после моего первого опыта и все же, по моему мнению, полное восстановление организма произошло даже слишком быстро. Тогда я не слишком обратил внимание на эту странность, предположив, что виной этому свежий горный воздух, неагрессивная биологическая среда и принимаемые мной препараты. Все эти факторы естественно сыграли свою положительную роль, но как впоследствии выяснилось, было еще кое-что помогавшее моему организму восстановиться, о чем я узнал немного позже.

Сняв два элемента обшивки капсулы и вставив их в специальные крепления на подошвах ботинок, я получил отличное средство передвижения по снегу, повсеместно устилавшему местность, по которой мне предстояло передвигаться. В принципе, капсулу можно было разобрать на две части и, вставив одну часть в другую, переносить за спиной при помощи ремней, но сейчас ее легче было тащить за собой по снегу. Затянув получившиеся отверстия от снятых «лыж» специально предназначенной для этого пленкой, я двинулся в путь. Идти было не сложно, ноги почти не проваливались, капсула легко скользила за мной сзади. Предполагая, что под ровным слоем снега в скальном основании могли скрываться предательские трещины, в которые запросто можно провалиться, если снег не выдержит моего веса, в руках я держал длинный шест, собранный из четырех трубок и периодически проверял им подозрительные места перед собой. Капсулу тянул за собой на длинном тросе, держа подальше от себя. Одного меня снежный мост, образовавшийся над глубокой трещиной, может быть еще и выдержит, но если добавить еще и вес капсулы, то он рухнет однозначно. На данном этапе пути мне необходимы две вещи: пища и средство для поддержания огня. Здесь, среди скал и снега этого не найти. Кстати, я пока не видел ни одного местного животного или растения, похоже, на такой высоте и в таких сложных природных условиях они не обитают. Да и что им делать в здешних местах, где постоянно холодно и нет совершенно никакой пищи. Ветер, до этого момента не слишком мне досаждавший, стал быстро усиливаться. Видимость из-за поднимаемых им снежных вихрей сильно упала, что замедлило мое и так не слишком быстрое передвижение. Местное светило, которого из-за сплошной облачности, я так и не увидел, сквозь плотную снежную пелену стало давать все меньше и меньше света, надо бы подумать о предстоящем ночлеге.

Электронная начинка шлема вполне позволяла мне передвигаться даже в полной темноте, но шестичасовой путь по не приспособленной для путника поверхности сильно утомил мой, еще не до конца оправившийся после «перехода» организм. Злоупотреблять стимуляторами, количество которых не бесконечно, без особой нужды не стоило. Путь впереди ожидался очень неблизкий и пусть ночевка в снегу на открытой местности особой радости у меня не вызывала, пришлось смириться с неизбежным. Ужин, в точности повторивший завтрак и обед, большого вкусового удовольствия не доставил. Запас концентрированных продуктов постепенно таял, вода, не замерзшая во фляжке только по тому, что находилась под комбинезоном, дополнила мой скудный рацион. Спать я устроился внутри капсулы и на случай пурги или сильного ветра прикрепил ее канатом к основанию скального выступа. Утром люк пришлось открывать с некоторым усилием, так как за ночь капсулу засыпало сверху толстым слоем выпавшего ночью снега.

В течение трех дней ничего нового в окружающей обстановке не происходило, периодически шел снег,

к счастью не очень сильный, ветер то утихал, то усиливался, иногда мне приходилось останавливаться и пережидать вьюгу. Сами по себе ветер и снег меня не слишком беспокоили, но сильно замедляли движение и забирали слишком много сил, проще было остановиться и переждать пока стихия угомонится, тем более что ухудшение погоды в этих местах обычно было достаточно кратковременным.

Глава одиннадцатая

К краю горного плато я подошел к середине четвертого дня путешествия. И теперь я наконец-то убедился в том, что в этом мире существует и кое-что еще, кроме снега и скал. Сверху открывался прекрасный вид на обширную местность, лежащую у подножия горного массива, откуда мне предстояло вскоре спуститься. Вся поверхность, которую позволял охватить мой взор с этой высоты, была покрыта густой зеленоватой растительностью отчасти напоминавшую знакомые мне деревья, но в отличие от них, здешние обладали более густой и раскидистой кроной. Длинные ветви росшие из длинных прямых древесных стволов, загибались круто вверх и на концах имели множество пучков небольших тонких отростков темно-зеленого цвета. Учитывая хронический недостаток света, получаемый местными растениями от своего светила, небо было здесь практически постоянно закрыто плотной пеленой облаков, становится понятным стремление местной растительности вырасти как можно выше вверх. У самого подножия гор растения росли не слишком густо, но дольше от подножия плотность зарослей стремительно увеличивалась и даже с такого расстояния казалась трудно проходимой. Вся свободная от растительности поверхность было покрыта толстым слоем снега, он лежал на верхней части крон деревьев, налетавшие порывы ветра периодически обрушивали его вниз. Трудности передвижения по открытой поверхности не идут ни в какое сравнение со сложностями перемещения по занесенной снегом по пояс лесной чащобе, да еще и с тяжелой капсулой за спиной. Выходит, что этот путь не для меня и придется поискать иной маршрут, что бы добраться до обитаемых мест. Впрочем, с обитаемостью этого мира вопрос остается пока еще открытым. Там внизу на всем пространстве доступном моему взгляду усиленному дальновизором не было заметно ни малейших признаков существующей здесь цивилизации, ни одного огонька в темноте, ни малейшего дымка при дневном свете. А вот наличие «неразумной» жизни в открывшейся передо мной лесной местности сверху очень хорошо просматривалось. На открытых участках леса, то в одном, то в другом месте, частенько мелькали различные животные, разнообразных размеров, форм и расцветок. Голодная смерть в этом мире мне точно не грозила, и это уже неплохо.

Остаток дня я оставался на месте и продолжал внимательно осматривать лежащую внизу территорию. Утром небо неожиданно очистилось от сплошной облачности, обнажив кусочек бледно-голубого неба, впервые открыв моему взору местное светило, осветившее своими яркими лучами покрытую снегом поверхность. Засверкавшие кристаллы замерзшей воды заставили включиться затемняющий фильтр на щитке шлема. Этот подарок природы позволил мне увидеть то, что раньше было скрыто облачностью и туманом. За спиной, на противоположной стороне плато, появились величественные горные пики, намного превышавшие по высоте гряду, на вершине которой я находился в настоящий момент. Такие высоты мне в одиночку никак не преодолеть, так что направление движения я выбрал правильное. Теперь становится понятно, что альтернативы спуску вниз в этом самом месте и поиска возможностей дальнейшего прохода через лес у меня просто не было. Как оказалось, подарки выданные мне местной погодой на этом не закончились. На солнце, буду его так называть для простоты, вдалеке за лесом заблистала узкая извилистая полоска, являвшаяся по всей вероятности не чем иным, как рекой, покрытой слоем льда. Очевидно, сильный ветер сдул снег с поверхности льда и он отразил от своей гладкой поверхности лучи выглянувшего очень кстати светила, тем самым резко увеличив мои шансы на успех. Если мне удастся добраться до реки, по её льду можно будет двигаться довольно легко, да и вероятность побыстрее встретить разумных существ значительно увеличивается, учитывая, что они обычно стараются строить свои поселения по берегам рек или вблизи различных водоемов. Судя по характеру ландшафта, видимого сверху, мне можно будет пройти вдоль подножия горы, пересечь относительное редколесье, а затем добраться до реки. К сожалению, всей протяженности будущего пути мне с этой точки не видно, мешает горный выступ справа, но так как других вариантов все равно не имеется, начнем двигаться этим маршрутом, а потом по месту сориентируемся. Каменный уступ, где я сейчас нахожусь — это несколько десятков метров отвесной скалы, дальше склон более пологий и до самой кромки леса резких перепадов высоты и крутых изломов поверхности не наблюдается. Можно опустить капсулу к подножию скалы на тросе, затем спуститься самому, а затем попробовать съехать по заснеженному склону прямо до самой кромки леса. На намеченной мною сверху траектории спуска из-под снега торчат несколько больших камней, так что там присутствует определенная опасность наткнуться на них при спуске, однако капсула подобный удар вполне выдержит, а перспектива сэкономить время и главное — силы, была слишком заманчива. Конструкция капсулы обеспечивает ей возможность постоянно сохранять вертикальное положение относительно входного люка при скольжении по плоской поверхности или двигаясь в воде. Это предусмотрено для того, что бы в случае чего, из капсулы всегда можно было выбраться, а не оказаться запертым внутри, не имея возможности открыть заблокированный выходной люк. При спуске я смогу корректировать траекторию движения при помощи имеющихся у меня длинных металлических стержней, подобно тому, как работают своими палками лыжники при движении с горы. Со стороны это будет очень похоже на прохождение байдаркой бурный и стремительный горный поток.

Спуск капсулы с уступа никаких неприятностей мне не доставил, она аккуратно легла на снег внизу, а вот спуститься самому, оказалось не в пример сложнее. Достаточно массивных камней, за которые можно было зацепить трос, поблизости не оказалось и мне пришлось сместиться в сторону в поисках более удобного места для спуска. Найдя удобное место, я накинул на подходящий по размеру камень петлю троса сложенного вдвое, затем упираясь ногами в отвесную скалу, благополучно спустился на нижний уровень. Потянув за одну из половинок сложенного троса, я стянул его вниз целиком. Подготовил капсулу к спуску, закрепил все на своих местах, забрался внутрь, оставив люк открытым. Через него, сидя в капсуле как в лодке, я с помощью одного из стержней буду пытаться направлять её движение, уж как смогу, а если не получится — спрячусь внутри и захлопну люк, а там уж как повезет. Центр тяжести капсулы смещен немного назад, чтобы не зарывалась носом в грунт при движении, но это если лежать внутри ногами вперед, а если находиться в сидячем положении — он смещается вперед и есть опасение, что в таком виде капсула далеко не уедет. Сначала я даже решил отказаться от затеи управлять ею через открытый люк, но затем исправил ситуацию, положив тяжелый обломок камня в заднюю часть капсулы, сместив, таким образом, центр тяжести немного назад. И спуск начался. Было бы неправдой сказать, что спуск с горы прошел гладко и легко. В самом начале, как я ни старался ею рулить, капсула проскользив несколько десятков метров, всё же врезалась в груду камней и застряла там. Пришлось вылезать, вытаскивать ее из ловушки и перетаскивать на новое место, пригодное для дальнейшего движения. Затем нос капсулы умудрился зарыться в глубокий сугроб, несмотря на сделанное мною «усовершенствование» при помощи каменного обломка, который к тому же еще и сильно ударил меня в спину при ударе о камни. Пришлось закрепить его понадежнее, предварительно вытащив свое «средство передвижения» из снежного плена и все это приходилось делать проваливаясь по пояс в глубокий рыхлый снег. В общем, сумерки застали меня где-то примерно на середине спуска, пришлось устраиваться на ночлег прямо на этом месте. Не то что б темнота мне сильно мешала, но я к этому времени уже очень сильно устал. Организм мой еще не сумел полностью адаптироваться к новым условиям существования, дополнительно сказывалось нахождение на приличных высотах. Ветер до этого момента лишь слегка задувавший, стих окончательно, что довольно необычно для горной местности, да тут ещё и снег принялся валить большими хлопьями, видимость сразу же упала почти до нуля. В таких условиях даже от дальновизора толку было немного, получается, что другого выхода у меня теперь все равно нет, придется переждать снегопад, оставаясь месте. Снег падал все сильнее и сильнее и я начал реально опасаться, что к утру он засыплет капсулу толстым слоем полностью. В этом случае люк открыть будет невозможно и от возможности переночевать внутри капсулы я благоразумно отказался. Необходимо было обеспечить себе надежный способ избежать фатальных последствий снегопада, который продолжал усиливаться, засыпая снегом всё вокруг. Я решил соорудить себе импровизированное убежище, поставив капсулу под углом и облокотив один её конец на большой камень, торчавший поблизости из постепенно увеличивающегося сугроба. Снег, скопившийся под получившейся «крышей», по-быстрому раскидал в разные стороны, освобождая там место для себя, накрыл получившееся свободное пространство полотном, дополнительно укрепив его стержнями, чтобы слой снега к утру не сумел продавить сверху мою импровизированную палатку. Теперь оставалось только устроиться поудобнее и заснуть до рассвета.

Под утро меня стали мучить кошмары — то я тонул в воде, то меня кто-то душит, в общем, проснулся я совершенно не отдохнувшим и с сильной головной болью. Причина всего этого безобразия стала ясна сразу, как только я открыл глаза. Объём моего временного убежища за ночь значительно уменьшился, свободного пространства внутри почти не оставалось. Воздух был спертым и малопригодным для дыхания, судя по всему ночной снегопад был слишком уж обильным и мое временное убежище плотно засыпало. Причем слой снега, оказался толщиной не менее метра и глубоко продавил внутрь стенки моей импровизированной палатки, несмотря на предусмотрительно поставленные распорки. Что бы за такое короткое время смог образоваться слой снега такой толщины, я не верил. Ночью снаружи должно было произойти что-то еще кроме самого снегопада, и мне надо срочно выбираться наружу, пока я здесь окончательно не задохнулся. Внутри капсулы у меня имелся запас химикатов для регенерации воздуха, позволявших мне дышать находясь некоторое время внутри при её полной герметизации, но добраться до них я сейчас не мог. Невзирая на слабость вызванную недостатком кислорода я принялся раскапывать снег, стремясь выбраться на поверхность, отгребая его в образовывающуюся по мере продвижения пустоту за моей спиной. Каким образом я буду вытаскивать капсулу из под снежного завала, придумаю позже, после того как сам выберусь. Снег был довольно плотным, явно слежавшимся, не похож он на свежевыпавший, да и особой белизной не отличался. Копать в узком тоннеле было страшно неудобно, здесь тяжело развернуться, радует, что заниматься этим делом пришлось не так долго. Когда длина прохода достигла чуть более трех длин моего тела, я наконец-то пробил верхний слой и выбрался на поверхность. И сразу же стало ясно, что здесь произошло ночью. Странно, что я ничего не услышал во сне и не проснулся от случившегося шума, а он, думаю, был довольно громким. Наверно слишком устал, да и чистый горный воздух способствовал тому, что я спал как убитый и ничего не почувствовал. Как оказалось, сильный ночной снегопад вызвал обрушение снежной лавины со склона горы, которая прошла как раз в том месте, где я остановился на ночь. К счастью, основная снежная масса прошла немного левее, чуть в стороне от того места где я находился и задела мое убежище лишь своим краем. Скала, под которой я так удачно устроился, рассекла лавину снега на два потока, позволив ей лишь засыпать «палатку» четырех метровым слоем снежной массы. Если бы при спуске я двигался по желобу, в который рухнула основная масса снега, то выбраться из-под лавины мне, скорее всего, не удалось. Много сил я потратил на раскопки, освобождая из снежного плена капсулу. Кроме досадной задержки, дополнительная тяжелая работа потребовала большого расхода калорий, что существенно уменьшило мой запас пищи. Необходимость скорейшего перехода на местные продукты питания вставала все острее и острее. Позволив себе лишь небольшую передышку, я продолжил спуск. Дальнейшее движение проходило без дополнительных происшествий, к заходу светила я сумел достичь подножия горного массива, добравшись до самой кромки леса. Повторного схода снега этой ночью не ожидалось, но теперь появилась новая опасность — возможность нападения хищные животных, следы которых я заметил на снегу между деревьев. Сверху я уже замечал в лесу как одиночных особей, так и небольшие группы различных местных животных. Наверняка не все они являлись хищниками, представлявшими для меня опасность, но осторожность в незнакомой местности никогда не бывает лишней. Когда-то, довольно давно, судя по разросшимся зарослям мелкого кустарника среди большой кучи камней, здесь случился камнепад или же их принесла сюда с собой очередная снежная лавина. Расселина между двумя огромными каменюгами — вполне подходящее место для моей сегодняшней ночевки. Сзади хищникам никак не подобраться, а спереди охранные датчики предупредят меня, да и вряд ли у них хватит смелости прыгать через горящий там костер. Надеюсь, что это мой последний ужин состоящий из сухого пайка, завтра я отправлюсь добывать себе свежую пищу.

И вот ещё кое-что. С первых дней моего пребывания здесь я стал замечать необычайные перемены в своем организме. Все мы были, когда-то молодыми и непоседливыми детьми с вечно разбитыми коленками и ссадинами на руках. Но как удивительно быстро заживали на нас все эти ссадины и синяки, не оставляя после себя ни малейших следов. Как мы могли тогда целыми днями без устали гонять мяч на футбольном поле, забывая о еде и школьных домашних заданиях. Забывали даже пообедать вовремя, раздражая ужасно своих родителей. Сколько в нас было сил и энергии! В детстве все было совершенно по-другому, совсем не так как в зрелом возрасте, когда тело начинает проявлять очевидные признаки увядания, безобидные царапины заживают медленно оставляя после себя шрамы, болезненность ушибов долго не проходит. Кожа становится сухой и морщинистой и слишком часто вместо того чтобы пойти в гости к друзьям, хочется просто полежать на кушетке и почитать книгу. Думаю, многим людям моего возраста знакомы эти признаки приближающейся старости. Ну, так вот — о произошедших со мной переменах, сначала я думал, что быстрое улучшение моего самочувствия связано с особенностями окружающей меня местности, с ее чистым горным воздухом и физическим трудом вне помещения. Я естественно учитывал, что медики на базе неплохо со мной поработали, но я вскоре понял, что объяснить этим мое настоящее состояние явно недостаточно. Потому что только лишь моим необычно хорошим самочувствием дело не ограничивалось. Я, как бы невероятно это ни казалось, начал вроде бы как «молодеть». Незаметные по началу, но в течение непродолжительного времени изменения в моем организме стали проявляться все сильнее, и не замечать их было уже просто невозможно. Как я уже говорил, мы все помним, какими мы были в юном возрасте, так вот с каждым днем, проведенным здесь, я все больше и больше ощущал, что молодость снова ко мне возвращается. Я, конечно, не становился похожим на маленького мальчика, но чувствовал себя так же как этот мальчик, оставаясь в теле взрослого человека. Впрочем, тело взрослого человека выдавало себя только размерами, внутри и снаружи также происходили разнообразные перемены, кожа разглаживалась и теряла возрастную грубость, волосы становились гуще, зрение и слух улучшались, да и усталость приходила ко мне гораздо позже, чем раньше. Налицо были явные признаки не только прекращения старения, но и постепенного начала обратного процесса. Известно, что клетки человеческого организма в начале его жизни полностью обновляются довольно часто, но затем этот процесс замедляется и впоследствии полностью останавливается. У меня же было такое чувство, что во мне этот процесс был перезапущен заново. Ни какие природные условия, какими бы благоприятными они не были, не в состоянии совершить подобное чудо. Можно сделать очевидный вывод — то что со мной происходит, несомненно, связано непосредственно с самим событием моего перемещения через портал.