Бесплатный фрагмент - Его лицо, другой человек

От автора.

Приветствую тебя, мой дорогой читатель!

Данная книга является чистым вымыслом.

Она выткана из нитей фантазии, богатого

жизненного опыта, а также знаний и умений

автора.

В книге ты найдёшь много исторических неточностей.

У вашей рассказчицы не было

намерения писать исторически выверенный очерк.

Было лишь желание с уважением, с душевным

трепетом прикоснуться к историческим событиям,

нашей с вами любимой Родины.

Итак, книга содержит вольную интерпретацию

исторических фактов и создана по мотивам

Истории государства Российского на рубеже

XVI — XVII веков

Глава 1

Устинья

В первый раз это с ней произошло, когда ей едва исполнилось десять лет. Вместо тёплой своей кроватки она проснулась в сырой, насквозь продуваемой лачуге. Запомнился холод, пронизывающий до костей, и страх. Именно он в первую очередь помог ей не раскрыть себя в первые часы нахождения в далёком прошлом. Но обо всём по порядку…

Итак, она звалась Устиньей, имя редкое (по нашим меркам) латинского происхождения, что в переводе означает «справедливая». Вот именно эта черта характера будет красной нитью проходить через всё наше повествование. Ибо Устинья с малых лет не шла на компромиссы, самоотверженно боролась за правду и справедливость до последнего.

Устя, как ласково называл её папа, росла совершенно обыкновенным ребёнком: в меру весёлая, в меру капризная, немного упрямая, но это было скорее плюсом, чем минусом в её детские годы. Девочка знала, чего хотела, и упорно добивалась своей цели, не сворачивая с намеченного пути. Так она в свои восемь лет получила первый юношеский разряд по художественной гимнастике. Могла бы получить раньше, но возраст не позволял. Как часто мы ждём подходящего возраста, чтобы получить желаемое. Ждём подходящего времени, чтобы ходить в школу самостоятельно; ждём позволения родителей покрасить волосы в огненно-рыжий цвет; ждём совершеннолетия, чтобы иметь возможность распоряжаться своей жизнью; и наконец, ждём возможности полной свободы и независимости от всего и всех. Иногда эта свобода чревата одиночеством. Но мы, те, которые так долго ждали и буквально выгрызали её, однажды встав на этот путь, не свернём с намеченного пути.

Прошло двадцать лет с того памятного дня, но она помнит его так, как будто это было вчера. В тот год Устинья переехала из большого города в село к бабушке по материнской линии. Эта необходимая мера была вызвана тем, что родителям предложили новую работу на далёком севере нашей огромной страны. И естественно, им потребовалась помощь бабушки для присмотра за Устиньей. Та в помощи не отказывала, но совсем не могла переехать из-за того, что не на кого было оставлять деревенское подворье, включающее в себя живность и приусадебное хозяйство.

Так Устинья оказалась в нужном месте и в нужное время для перемещения её души на несколько веков назад. Надо добавить, что этот вынужденный переезд не был ею воспринят как что-то плохое и трагичное, наоборот, она была рада этому. Почти все выходные, праздники и последние летние каникулы она проводила у бабушки Вали. Новые одноклассники оказались старыми друзьями по уличным играм. Она быстро вписалась в ритм спокойной, неторопливой и тихой сельской жизни.

Канун того дня был совершенно обычным, ничем не примечательным. Устинью по выверенному порядку разбудила бабушка, накормила её вкусным и сытным завтраком и проводила в школу. Девочка, учась в четвертом классе, ходила и возвращалась из неё уже вполне самостоятельно. Жизнь в деревне ей это позволяла. Закончился день тоже совершенно обычным образом. Устинья сделала домашнее задание, поужинала и, как все хорошие девочки перед сном, почистила зубы.

Перед тем как уснуть, Устя вспомнила, как по телевизору рассказывали о таком астрономическом явлении, как Голубая луна. В репортаже говорилось, что «Голубая Луна» — это астрономическое явление, при котором за один календарный месяц можно наблюдать два полнолуния. Термин произошёл от английской идиомы once in a Blue Moon — «очень редко». Равносильно идиоме «после дождичка в четверг». Название явления никак не связано с изменением цвета спутника Земли. Чаще всего «голубая Луна» выглядит как обычное полнолуние. Но иногда можно наблюдать оптическую иллюзию: мелкие частицы дыма или пепла в воздухе рассеивают волны красного цвета, и тогда Луна приобретает голубой оттенок. Рассеивать свет может дым от лесных пожаров. Голубая луна появляется, потому что один лунный цикл — период от новолуния до полнолуния — длится 29,5 суток. Поэтому 12 лунных месяцев проходят за 354 дня — меньше, чем за календарный год. В результате такого несоответствия каждые 2–3 года появляется дополнительное полнолуние. Второе полнолуние за месяц — это и есть календарная «голубая Луна».

Проснулась Устинья от холода. Открыв глаза, она в первые секунды даже не поняла, где очутилась. Всё было таким нереальным, чужим и опасным. Первое, что она увидела перед собой, — это руки, все грязные с обкусанными ногтями. Потом её взгляд переместился на окружающую действительность. Она полусидела на влажной подстилке из сена и пожухлой травы, головой упираясь во что-то мягкое и тёплое. Этим «что-то» оказалось плечо спящего рядом паренька. Устинья отпрыгнула от него, как от ядовитой змеи, резко вскочив. Этот неожиданный толчок разбудил Бориса.

— Ты чаво? Пошто пихаешься? — проворчал тот спросонья, потирая глаза.

— А-а-а, — закричала Устинья. — Кто ты? Где я? Что происходит? Где бабушка?

— Ты чаво, Устин шумишь ни свет ни заря? Белены объелся или хворь какая прицепилась? Баешь вроде по нашему, а вроде и нет.

— Баешь, хворь, белена — что за бред!? Где я спрашиваю? — не унималась Устинья, она почти плакала.

Борис не знал, что ответить, и сказал первое, что пришло в голову: «На Руси Матушке в землях Владимирских».

У Устиньи подкосились ноги, она чуть не упала, но успела задержаться за дверной косяк лачуги. Хотела ещё что-то сказать, но замолчала на полуслове и побледнела. Девочка услышала за дверью приближающиеся шаги и попятилась как рак назад поближе к Борису. Тот среагировал мгновенно, закрыв её от входившего бородатого мужчины своей широкой спиной.

Глава 2

Все в сборе

Описываемый год выдался для Бориса крайне тяжёлым. Мать болела всю зиму неизвестной болезнью. По весне умерла. Не успели её похоронить, как заболела младшая сестра. Она сгорела быстро. В начале лета отца, городового стрельца, призвали на отражение набега крымцев от Москвы.

Так наш юный двенадцатилетний герой остался один. Конечно, не совсем один, его забрали крёстные родители практически в соседний дом. «Лишние мужские руки в хозяйстве пригодятся, — подумали они». И оказались правы. Борис оказался послушным и добросовестным мальчиком. Всё лето и начало осени он в меру своих сил старался помогать им во всём. Не чурался и женской работы.

Но с наступлением первых холодов мальчик заскучал. Недруги были успешно изгнаны с родной земли, а отец всё не возвращался домой. Потому недолго думая, Борис, собрав нехитрую снедь поутру, покуда все спали, пошёл до Москвы искать отца. Идти ему было без малого три дня. На исходе первого он обнаружил провожатого. Им оказался соседский мальчишка. Они не были близко знакомы, он даже не знал его имени. Встречал же его почти каждое утро на выгоне скотины со двора. Пожалел Борис мальчонку и не стал прогонять. И так малец поплатился за своё неуёмное любопытство, страху натерпелся жуть, пока за ним шёл, чуть богу душу не отдал.

Когда уже почти стемнело, земляки наткнулись на заброшенный сенник. Это сооружение, собранное из брёвен и соломенной крыши, прорехи между брёвен забивались мхом. Но ночлег Бориса и парнишки был настолько ветхим, что соломенная крыша кое-где прогнила, и между брёвен зияла пустота, в которую ветер то и дело забрасывал крупинки внезапно начавшегося первого снега. Ребята нашли мало-мальски сохранившийся уголок, натаскали туда остатки соломы и пожухлой травы, уселись рядышком, поели разделенную по-братски краюшку хлеба и, прижавшись друг к другу для сохранения тепла, тихо-мирно заснули.

В тот же самый год древний род Захарьиных-Юрьевых оказался в опале при дворе нынешнего Московского государя. Который, судя по историческим источникам, правил страной скорее номинально, хоть и был сыном Грозного царя. Изначально его фигуру не рассматривали в качестве правителя: он был болен, слаб, слишком спокоен и тих для кандидатуры правителя Российского государства. Но обстоятельства сложились таким образом, что он остался единственным представителем династии мужского пола, и ему все же пришлось взойти на престол. Получив в свои руки полномочия правителя, он не желал ими пользоваться и переложил все обязательства на плечи своих приближенных. Основным из этих приближенных оказался брат жены, а по совместительству назначенный предыдущим царём опекун, которого в свою очередь некоторые бояре считали узурпатором. Они, сговорившись, решили подорвать авторитет шурина царя, но потерпели неудачу и были изгнаны. Представители упомянутого выше рода Захарьиных-Юрьевых оказались в их числе. Кого-то из них убили, других арестовали, третьих сослали в северные земли. Родителей же нашего третьего героя разлучили: отца постригли в монахи и отправили в монастырь, мать также была пострижена в монахини и сослана, но уже в другой монастырь.

Так восьмилетний Егорий остался сиротой при живых родителях на попечении дядьки-воспитателя. Дядька-воспитатель — это человек, который в дворянских семьях занимался мужским воспитанием мальчиков с 5 лет, полностью заменяя нянь, поскольку считалось, что женщины своей мягкостью и излишней опекой портят будущих служителей Отечества. Он становился проводником по взрослению, физическому развитию и духовному становлению. Дядька будил и укладывал спать своего воспитанника, следил за его гигиеной и внешним видом, заботился о его здоровье и отводил на родительскую половину дома. Они также были первыми педагогами мальчиков, разъясняли им азы грамотности, закладывали основы русского языка и быта, а также учили молитвам. Львиную долю времени в образовательном процессе дядька уделял выработке у подопечного мужской закалки и патриотизма. С малых лет мальчики должны были понимать, что они будущие защитники Родины — храбрые воины, имеющие четкие понятия о чести и долге дворянина. Формируя психологическую устойчивость юноши, дядька приучал его к сдержанности чувств, преодолению страха, выносливости и дисциплине. Дядька должен был увлечь воспитанника, чтобы обучение не превратилось в муку. Поэтому, к примеру, ловкость и координацию движения он развивал в игровой форме, а умение держаться в седле оттачивал на охоте. Всем этим навыкам дядька обязан был научить воспитанника до того возраста, пока к нему не приставляли гувернера. С этого момента воспитательная миссия дядьки считалась оконченной, но он зачастую не покидал своего подопечного, оставаясь при нем в качестве управляющего. К слову, дядька проводил со своим опекуном больше времени, чем его родной отец, а потому между ним и мальчиком зачастую складывались очень теплые, почти родственные отношения.

Дядьку-воспитателя Егория звали Безнин Андрей Алексеевич. Это был служилый человек сорока пяти лет, из крестьян, но зажиточных. Именно он вспугнул Устинью, когда заходил в сенник раздобыть сенца для голодных лошадей. Одет он был в крестьянские одежды: рубаху, порты, зипун, на ногах вместо лаптей красовались черные кожаные сапоги, что говорило о его благосостоянии.

Удивления его не было предела, когда он их увидел.

— Здоровия, Вам, отроки, — сказал он с поклоном. — Что вы тут прячетесь? Недоброе задумали, али от непогоды прячетесь?

— Здоровия, тебе, дяденька, — так же с поклоном ответил Борис. — От непогоды. До столицы идём, батю искать.

— А кто же ваш батя будет?

— Зубов Иван сын Афанасия. Может, слыхали про такого? Он стрелец из городовых.

— Нет, не слыхал. А мать то, как же?

— По весне схоронили.

— Сироты значит, — сказал Андрей Алексеевич и после непродолжительных раздумий продолжил: — И что же вы в столицу одни собрались добираться? Не боитесь потеряться и замерзнуть?

— Мы не из пужливых, — ответил Борис, кинув быстрый, грозный взгляд на высунувшую нос Устинью. Немного подвинулся, закрывая её спиной снова и продолжил: — А стёжки до столицы я знаю.

— Ну, ты парубокне промах, это я уже заметил. Но как же твой братец, он же совсем ещё дитя. Не жаль его? Стёжки ты возможно и знаешь, но они сейчас все суморозью покрыты.

— Я вот в толк не возьму. Ты меня, дядька, на что-то увещевать пытаешься? — спросил Борис почти сердито.

— Да ты не гневайся! Боязно мне вон за него, — сказал Андрей Алексеевич, косясь на Устинью. — У меня самого в телеге такой вскормленник сидит, меня дожидается, а я тут с вами…. Родитель ваш, если не сгинул в схватке с Газы Гераем, то видать остался — зимовать, раз домой не вернулся. И учти, зимует войско не в самой Стольной, а где нить на окраине. Поди, сыщи на какой.

— Ладно, ты баешь, дядька, пожалуй соглашусь с тобой. А ты что же, помогунам желаешь даровать? За какие такие заслуги? — спросил Борис недоверчиво.

— Позволь, растолкую. Я везу барчука к себе в родную весь на зимовку. Там у меня двоюродная сестрица-вдовица с дитятей младше вас всех. А места у нас глухие, одни древеса да зыбуны, дворов пятьдесят не наберётся. Так вот за барчуком пригляд нужен, а на месте мне не до того будет: надо крышу подлатать, дрова заготовить. Да и тоскливо Егорушке одному будет. Сделайте милость, поедемте с нами! И нам добро будет и вам. Сытые, обогретые будете, а в столице что? Пропадёте ещё! Мне, видать, сдюжишь присматривать за гурьбой отроков. А я в долгу не останусь! По весне сам вас в родные места отвезу, чай, и тятя ваш вернётся.

Борис согласился на предложение Андрея Алексеевича почти не думая. Так как слова его были правдивы и точны. В столице зимой было делать нечего, возвращаться же в родные края юноша пока не желал, в первую очередь из-за Устина неизвестно какая с ним хворь приключилась. Объясняться с его родителями ему было не с руки, понадеялся, что за зиму вся хворь выветрится, и по весне вернёт он однодеревенца к его матери в целости и сохранности.

«А что же наша Устинья? — спросите вы». А девочка наша находилась в таком шоке, что и сдвинуться с места еле могла, не говоря о том, чтобы сказать Борису хоть слово против. Она под его чётким руководством помогла выполнить просьбу Андрея Алексеевича — собрать остатки сенца, пригодные для корма лошадей. Пока выполняли просьбу, они и познакомились с ним. Дядька назвал им себя, барчука, а Борис назвался сам и указал имя братца, назвав его Устином. С этих пор и мы будем нашу девочку так называть, дабы не путаться. Знал ли Борис, что перед ним не мальчик, а девочка, переодетая в мальчика, пока остаётся загадкой.

Устинья же, сходив до ветра, убедилась в том, что её душа, перенесённая из будущего в далёкое прошлое, оказалась в теле девочки, довольно хилой надо сказать. Ручки — прутики, ножки — хворостинки, да и ростом невеличка, какой-то тщедушный получился парнишка из Устиньи, да ещё и немой. Так, по крайней мере, ответил Борис воспитателю с воспитанником на их вопрос, почему его братец не говорит, а лишь молчит и глаз с них пристальных не сводит. А в глазах тех, если не ужас, то страх точно читается. «Благой он. Хворал часто, поэтому мамка на улицу его редко пускала. Внове ему всё это, вот и дивится», — объяснил Борис состояние Устина.

К концу текущего дня добрались мои герои до сельца средь лесов, полей и болот под названием Неёлово. И каково же было удивление Устина, когда он, сидя в телеге под лучами закатного солнца, увидел дом бабушки Вали, конечно, немного видоизменённый, но очень похожий. Изба была так же сделана из сосновых бревен, прошпаклевана мхом, покатая крыша вместо шифера была выстелена досками из тиса, окна были небольшие, затянутые бычьим пузырем, но резные наличники и ставни на окнах имелись. Да и сама Валентина, дочь Романа, чем-то напоминала Устину его бабушку Валю, только лет так на двадцать моложе. А сынок её, пятилетний Даниил, был вылитый её двоюродный брат. Вот такое совпадение, а может быть, и судьба ждала Устинью (вспомним на мгновение, что она у нас девочка) в её первый день в прошлом.

Вечером за хлебосольным столом за поздней трапезой собрались все наши главные герои, вспомним же их. Итак: Устин-Устинья — девочка из XX века, чья душа переселилась в тело девочки из XVI века; Зубов Борис Иванович — сын городового стрельца; Захарьин-Юрьев Егорий Михайлович — сын постриженного в монахи боярина; Безнин Андрей Алексеевич — его дядька-воспитатель; Тимохин Даниил Фёдорович — пятилетний сын Тимохиной Валентины Романовны, двоюродной сестры-вдовицы Безнина.

Что же, все в сборе, да продолжится наше повествование.

Глава 3

Три года счастья

Три года, что Устин провёл в прошлом, были самыми счастливыми в его жизни. Ему посчастливилось увидеть своими глазами, с чего началась деревня его бабушки. Увидеть её первозданную природу, дышать наичистейшим воздухом, испить наивкуснейшей холодной колодезной воды, испробовать свежеиспечённый хлеб из русской печи.

Это были действительно три счастливых, тихих и мирных года для всех четырёх ребят. В этой главе я постараюсь подробнее описать их для тебя, мой дорогой читатель. Не буду особенно усложнять себе задачу и возьму за основу визуальные тропы — приёмы, которые используются для создания привлекательности в визуальной сфере, в данном случае в кино. Классика: блондин, брюнет, русый и рыжий — куда без них.

Итак, Егорий, конечно же, блондин с голубыми глазами, с дворянскими, как мы помним, корнями. В первые два месяца в деревне он вёл себя вполне сносно, тихо и мирно оправдывал свой цвет волос, прямо ангелок. Но освоившись, восьмилетний мальчуган показал всем в округе, где раки зимуют и как лом расцветает. Ведь мальчик по имени Егорий едва ли может похвастаться спокойным характером. Покладистым такого сына родители точно не назовут. Это очень импульсивный, неспокойный и вспыльчивый малыш, который требует к себе стопроцентного внимания. Он убеждён, что весь мир должен крутиться вокруг него, поэтому зачастую растёт крайне самоуверенным и даже самовлюблённым мальчиком. Обладатель такого имени часто становится зачинщиком драк. Если где-то происходит какая-то потасовка, можно быть уверенным, что Егорий однозначно в ней участвует. Из-за того, что в детстве кормилицы и няньки мальчику всё позволяли, он не приобрёл важного навыка — договариваться с другими и находить общий язык. И если что-то идёт не так, как хочет Егорий, он просто начинал решать вопросы при помощи кулаков. Окружающие Егория дети делились на два типа — те, кто старались обходить его стороной, и те, кто стремились стать его лучшими друзьями. В целом у мальчика было много лидерских качеств, и он легко становится предводителем какой-либо группы. Совладать с этим ребёнком дому Романовны было крайне непросто. Однако окружающие мальчика взрослые в обязательном порядке применяли к нему воспитательные меры и учили его направить энергию в правильное русло. Наличие рядом таких верных и близких людей помогло Егорию усмирять свой пыл. В окружении тех, кто его действительно полюбил, мальчик чувствовал себя в безопасности и перестал демонстрировать свои воинственные настроения. К восемнадцати годам Егорий приобрел умение контролировать собственные эмоции и признавать свои ошибки. Из конфликтного и своенравного молодого человека он превратился в достойного и адекватного мужчину. Однако такая трансформация далась ему не просто, он долго и упорно работал над собой.

Борис — самоуверенный и настойчивый мальчик, обладатель серых глаз и копны рыжих волос. С детства он стремится быть сильным, преодолевать преграды, побеждать. Он ставил перед собой высокую планку. Став старше, Борис превращается в сильного, настойчивого, активного мужчину. Он честолюбив, порой чрезмерно, решителен, упрям, даже твердолоб. Он предпочитает окружать себя такими же сильными людьми, но при этом ему хочется быть первым. Так же этот парень обладает уникальным чувством юмора, обаянием и харизмой. Он умеет красноречиво говорить и всегда знает, когда нужно промолчать. Борис — прирожденный манипулятор и стратег. Он способен удивительным образом вести любые переговоры, легко переманивая на свою сторону собеседников. Если же человек сопротивляется, то обладатель такого имени переходит к «тяжелой артиллерии» и начинает давить морально. В целом окружающих людей Борис воспринимает через призму того, насколько они могут быть ему полезными. Но своих близких он высоко ценит и очень любит. Ради родных он будет готов на всё. Однако это очень узкий круг людей, с которыми Борис знаком на протяжении всей жизни.

Устин имел цветотип «Весна», для которого характерны светло-русые волосы и зелёные глаза. Его имя говорит о надёжности, стойкости, сдержанности человека, который его носит. В юноше чувствуется внутренняя сила, уверенность. Он человек дела, предпочитает не тратить время на бесполезные разговоры, а проводить его с пользой. Если он что-то обещал, обязательно сделает. Умение постоять за себя и других будет иметь большое значение в его жизни. Если ему что-то не нравится, может выказать недовольство в лицо. Не станет обсуждать человека за его спиной, не верит слухам и не распространяет их. Характеристика Устина также представляет человека доброго, порядочного, принципиального. Но и у него есть свои недостатки. Юноша слишком независим и самолюбив. Зачастую ведёт себя с близкими холодно, отталкивает их. Он замкнут, молчалив, скрывает свои переживания от окружающих, никогда не показывает эмоции. На самом деле Устин всё тонко чувствует, переживает. Негативные эмоции не накапливаются у него в душе, а выплескиваются в творчестве, занятиях спортом. Для разрядки он может часами мастерить что-то своими руками, чинить сломанные вещи или просто отправится на длительную пробежку.

Устин замечательный друг. Он предан близким людям и ни при каких обстоятельствах их не предаст. Мужчина видит в окружающих только хорошее и помогает им проявить себя с лучшей стороны. Ему совершенно неважно происхождение человека, материальное состояние. Если он искренен и честен, Устин назовёт его своим другом.

Даниил — брюнет с карими глазами, по-настоящему образцовый ребёнок — любознательный, коммуникабельный, добрый, неконфликтный. Ему нравится постоянно придумывать всевозможные активности и увлекать ими окружающих людей. Так мальчик стремится к знаниям и с удовольствием познаёт мир вокруг. Рано начинает проявлять самостоятельность и ответственность. Даниил как никто другой знает истинную цену дружбы. Ко всем своим друзьям он относится как к родным людям. Друзья — действительно вторая семья для Дани. Без них он не мыслит своей жизни. В отношениях с каждым своим другом он проявляет безоговорочную преданность, искренность, чуткость. Неудивительно, что окружающие Даниила очень ценят его и дорожат общением с ним. Даня из тех людей, кто никогда не бросит в беде и всегда найдёт слова поддержки. Вместе с ним не страшно идти в бой. Даниил — человек с сильным характером, целеустремлённый и решительный. Он обладает острым умом, развитой интуицией и способностью быстро принимать решения. Это прекрасный аналитик. Он умеет видеть суть вещей и находить выход из сложных ситуаций.

Теперь мы знаем слабые и сильные стороны наших героев.

Так вот, непринужденно мы и продолжаем наше повествование. И так, три года… Вернёмся же к ним. Первая зима первого года прошла в мире и гармонии. Члены дома Романовны разделились на группы взрослых и детей. Как вы понимаете, группа взрослых включала Безнина Андрея Алексеевича и Тимохину Валентину Романовну. К ним как-то незаметно присоединился и Борис, которому, напомним, было двенадцать лет. Ему, естественно, не с руки было вошкаться с детьми. Он, конечно, за ними приглядывал, но вполглаза. Основную заботу о Егории и Данииле взял на себя Устин. Конечно, восьмилетний Егорий не нуждался в таком уж пристальном внимании, как Даниил, но Устину приходилось за ним приглядывать. Потому что только он мог смягчить и потушить вспыльчивый характер своего подопечного. Бывало, придёт на место ожесточённой схватки друзей и недругов Егория, да как встанет и как глянет своими зелеными глазенками на паренька, так вся спесь и весь пыл с него и сходит. Ему даже не приходилось ничего говорить. Да Устин и не говорил вовсе, предпочитая не развеивать миф Бориса о его немоте. Так ему было проще скрывать свои познания и умения, а также манеру говорить тоже было проще утаивать. Вот такая вот была внутренняя сила у нашего Устина в его тщедушном тельце.

Но, как мы помним, парнишка из Устина получился слабоват. Про прутики ручки и ножки-хворостинки я уже писала выше. Надо в описании ещё добавить маленький рост, очень тоненькое тельце с почти прозрачной кожей. На вид ему давали лет пять-семь. Наверное, поэтому сей мальчуган очень сдружился с пятилетним Данилкой. Они проводили всё время вместе, не расставались, наверное, ни на секунду. Устинья (опять вспомним, что она у нас девочка) принимала в проказах Дани непосредственное участие, как будто добирала все те детские впечатления, которых была лишена с пяти лет, с тех самых пор как родители отдали её в профессиональный спорт. Что только Устин с Данилкой, а точнее Данилка с Устином не делали: и по деревьям лазали; и с крыши сарая в снег прыгали, так что их приходилось оттуда лопатой буквально выкапывать; а уж про лепку снежной бабы, катание с ледяной горки, да игры в снежки я уже молчу.

Необходимо сказать ещё пару слов о Борисе и Устине, а точнее об их отношениях. Для Устина за эти три года Борис стал очень близким человеком. Она очень доверяла ему. Да, Борис понял не сразу, конечно, что Устин на самом деле девочка, причём из будущего. И посоветовал ей об этом никому не рассказывать. Он на первых порах держал Устина рядом с собой, старался во всём ему помогать, защищал его, но со временем начал от него отдаляться. Возможно, потому что повзрослевший и окрепший Устин давно уже освоился в этом веке и уже не был столь пуглив и недоверчив к окружающей его среде и людям далёкого прошлого, и перестал нуждаться в заботе Бориса.

Весной первого года Безнин Андрей Алексеевич сдержал своё обещание и отвез Бориса и его «братца» в родные края. Но они вернулись несолоно на хлебавши. Зубов Иван, сын Афанасия, так и не вернулся в родную сторонушку. Дом за зиму облюбовали молодые новобрачные, крестных родителей Бориса. Он был расстроен, но не был против, дому нужен был пригляд. Потужили члены дома Романовны по отцу ребят, да делать нечего, стали жить дальше вместе. Тем более, за зиму они прикипели друг к другу, и расставаться, если честно, никто из них не желал.

Той же весной Андрей Алексеевич начал обучать своих подопечных ратному делу. Даниил, конечно, в силу возраста, в обучении не участвовал, но на коня был посажен и деревянный меч в руках удержал. А Устин, Борис и Егорий начали тренировки по освоению наступательного оружия, состоящего из копья для таранного удара, лука со стрелами для дистанционного боя, а также сабли и боевого топора для ближнего боя. Борису и Егорию легко давалось обучение в применении этого оружия, так как основы в игровой форме они уже получали: Борис — от отца, Егорий — от Безнина. Их, как и большинство мальчиков на Руси, приучали к оружию с 4–7 лет. Они использовали детские деревянные мечи, форма которых повторяла взрослое оружие, а также деревянные копья, ножи, лук со стрелами. Устину же приходилось осваивать данные дисциплины практически с нуля.

Борис обладал пышущим здоровьем, крупным, но не толстым телосложением и высоким для тринадцатилетнего парня ростом. Противника он брал нахрапом и силой, предпочитая ближний бой. Егорий был в свои девять лет лёгким, стройным, гибким, проворным и более эффективен в дистанционном бое. Устин за зиму видоизменился. Усиленное питание, физические упражнения и свежий воздух сделали из него вполне симпатичного, в меру упитанного, воспитанного и храброго парня. Так же, как и Егорий, он предпочитал бой на дистанции, но не потому, что полюбил его, а по причине того, что уступал ребятам в силе, ловкости и в умениях пользоваться копьём, саблей и топором. Преуспел же Устин в короткие сроки в стрельбе из лука. Сей навык он освоил в наше время, играя с деревенскими мальчишками в индейцев. Прошлый опыт и уточняющие наставления Андрея Алексеевича помогли ему стать лучшим в использовании этого важнейшего оружия.

Три года прошли быстро, мирно, сытно и весело. И перед нами Борис, Егорий, Устин и Даниил уже не те, что в начале. Борису уже пятнадцать, и на Руси в описываемое время он уже считался взрослым и мог даже завести семью. Но наш дорогой друг не стремился отделяться от той семьи, которая у него уже была, что, конечно, не мешало ему посещать вечерние «посиделки» — собрания холостых парней и незамужних девушек. Борис перенял от Безнина Андрея Алексеевича все хозяйственные навыки и считался годным ко всякой мужской работе. А также приносил в дом Романовны за свою работу плату, равную взрослой. Он стал правой рукой бати (так все четверо юнцов не сговариваясь стали называть Безнина), заменой его в отлучках и болезнях.

Егорию стукнуло одиннадцать — рубаха-парень. Он всё так же задирист, упрям, импульсивен, обидчив и требователен к себе и окружающим. Но так же трудолюбив и усидчив, отлично приспосабливается к изменяющимся условиям, чуток и великодушен, способен к эмпатии и поддержке близких; ответственен, всегда выполняет взятые на себя обязательства.

Даниилу — восемь лет. Он крепкий, чуть пухловатый, всегда улыбающийся мальчуган. Ножки у него по сравнению с телом коротковатые, и поэтому при беге он очень смешно выглядел, чем-то напоминал пингвина. Но, тем не менее, он вступил в пору юности и наконец-то мог вместе со всеми друзьями почти на равных тренироваться и изучать ратное дело. В седле он держался так достойно, и копьё, и боевой топор держал так уверенно, что большинство окружающих людей напрочь забывали про свои ухмылки.

Устину, а точнее нашей Устинье — тринадцать лет. Этот переходный возраст не придал ей женственности, а она так переживала, очень боялась разоблачения. Если бы окружающие заметили, что она не юноша, а девушка, пришлось бы ей забыть о той свободе, которая у неё была сейчас, её просто закрыли бы в доме на женской половине. А так совершенно мальчишеская фигура: узкий таз, длинные всё так же тонкие ноги и практически отсутствие женской груди позволяли ей всё так же наравне с юнцами скакать на ретивом коне, стрелять по мишеням из лука, биться с «неприятелем» в чистом поле. Не это ли счастье для подростка! Никакого контроля, уроков, домашних заданий, кружков, соревнований, завышенных требований. В этом веке у неё была одна сплошная свобода, независимость, любовь и понимание людей, которые за эти три года стали по-настоящему ей близки.

Но всё когда-нибудь заканчивается. И вот в небе снова светит вторая за месяц полная луна, современники называют её «Голубой луной».

Глава 4

Я скучаю

Устинья открыла глаза, несколько раз моргнула в такт мигающей продолговатой лампе. «Свет. Электричество, — подумала она. — Я вернулась».

Да, действительно, наша девочка вернулась в двадцать первый век. Пока её душа путешествовала во времени, её тело функционировало при помощи медицинских аппаратов в больничном отделении реанимации. Коматозное состояние, вызванное невыявленной причиной, — так звучал неутешительный диагноз. Кома — это тяжелое состояние, в котором человек находится между жизнью и смертью. С точки зрения официальной медицины это чрезвычайно серьезный медицинский диагноз с тяжелыми последствиями. Люди, вышедшие из комы, часто имеют серьезные проблемы со здоровьем, в первую очередь связанные с координацией движений и интеллектом. Автор всё это понимает, но кома часто используется в качестве приема в фильмах, книгах и телесериалах для оправдания странных событий. И мы так же возьмём это за основу, и, чего греха таить, так же как в каком-нибудь ненаучном художественном фильме, наша героиня через какие-то полгода будет уже почти полноценно функционировать и жить той жизнью, которой жила до коматозного состояния.

Из больницы Устинью забрала бабушка. Родители так и остались все эти три года на севере, там лучше платили, а финансы, как вы понимаете, им были ой как нужны. Девушку бабушка окружила заботой и теплотой и долго ни к чему не принуждала. Но жизнь течет и меняется, и пора уже было нашей героине приходить в себя и заниматься насущными вопросами. И, как мы помним, Устинье тринадцать лет — это седьмой класс общеобразовательной школы. По решению педагогического совета школы наша героиня с 1 сентября текущего года перешла на индивидуальный план обучения, чтобы быстрее наверстать пропущенный материал. И с великим облегчением преподавателей, родителей и бабушки Устинья с великим рвением приступила к учебе и смогла экстерном закрыть за два года 4 класса, а на третий год, в свои пятнадцать лет, вернулась в школу к своим одноклассникам в девятый выпускной класс. Всё это далось ей не сложно. Подумаешь, прочитать параграфы по истории, биологии, географии и пересказать их учителю. Математика, русский — тоже затруднений особых не вызывали. Геометрия — не так легко давалась, но и её на четвёрку с большим минусом получилось сдать.

Так жизнь пятнадцатилетней Устиньи за два года встала на знакомые рельсы: школа, уроки, домашнее задание, каникулы и кружки, очень много кружков. Всё для того, чтобы не оставалось свободного времени вспоминать людей, оставшихся в далёком прошлом. То, что это был не сон, и её душа действительно путешествовала во времени, Устинья поняла, когда увидела посаженный ею же дуб. В том, что это то же самое дерево, она не сомневалась, так как в корнях дерева нашла клад: глиняную крынку, которую сама же и туда закопала. И ещё она разыскала родник, из которого когда-то пила. Обнаруженная крынка и родник послужили ей доказательствами того, что всё, что с ней происходило в XVI веке, было на самом деле. И это значит, что все те люди, с которыми её свела судьба, действительно существовали. Она старалась, очень старалась не вспоминать о них. Но раз в месяц, когда в небе светила полная луна, остановить поток воспоминаний было невозможно. Тогда она забиралась на чердак и через слуховое окно любовалась луной и вспоминала Даниила, Бориса, Егория, Безнина и тётю Валю. «Я скучаю!» — вырывалось у неё из уст всякий раз, когда вот так сидела на голом полу пыльного чердака и смотрела на луну.

В первую очередь она почему-то вспоминала Даню, а точнее его смешную походку и бег, ещё его всегда улыбающееся лицо и задорный смех, и покладистый нрав. «Пингвинёнок, — шептала она с улыбкой. — Как он там? Ему уже десять». Странно было, конечно, так рассуждать о человеке, который давно уже умер. Но Устинье хотелось думать, что они живы и находятся в другой стране, живут, взрослеют и здравствуют. Попадёт ли она снова в прошлое к своим братьям, она не знала. Ей оставалось лишь в одиночестве вспоминать, как скакала с одиннадцатилетним Егоркой на лошадях и соревновалась с ним в стрельбе из лука. И потом дралась, потому что Егорий не хотел принимать поражение. И как они потом молча горячо мирились. Как бегали наперегонки и снова дрались по этой же причине и снова горячо мирились. В последний год они соперничали во всём, точнее Егорий соперничал с Устином за лидерство среди юнцов, но второй не хотел уступать. И они дрались, бывало даже до первой крови. «Ему должно быть тринадцать. Как мне, когда я пропала из их жизни, — рассуждала со слезинками в глазах Устинья. — Я скучаю!»

Больше всего ей не хватало Бориса, а точнее его заботы, тепла, наставлений старшего брата. Их разговоров на утренней зорьке, когда помогали пастуху перегнать деревенское стадо на кормовое поле. Его милых попыток купить ей девичьи сувениры в дни посещения ярмарок. Он всякий раз напоминал ей, что она девочка. И предостерегал и ругал её за слишком усиленные тренировки или за слишком лёгкую одежду и Бог знает ещё за что, но Устинья его не слушала. Она лишь улыбалась на его ворчание и крепко, крепко обнимала. «Возможно, он отделился от семьи и всё-таки женился. Ему уже семнадцать лет», — думала с тоской наша зеленоглазая девушка.

А в этом же самом месте в параллельной вселенной пять пар глаз так же, как Устинья, смотрели на луну и в унисон с ней шептали: «Я скучаю!». Их сердца тосковали по их молчаливому серафиму. Ведь для них Устин был подобен ангелу-хранителю. Ты его не видишь, но знаешь, что он есть. Присутствие юноши было так же незримо. Он был нелюдим и холоден, казалось, что всегда где-то пропадал. Но холодной зимой все домочадцы дома Романовны просыпались в тёплом доме. Это Устин ещё впотьмах затапливал печь. Потом все вместе завтракали и делились планами на день. Обедать всей семьёй не получалось, так как по утру расходились кто куда. А вот ужинали тоже вместе и рассказывали, что получилось сделать из задуманного, а что нет. Эту традицию ввёл Устин. Ещё отмечали застольем день рождения, а также второй новый год. Первый отмечался 1 сентября вместе со всем односельчанами, а в ночь с 31 декабря на 1 января только их двором, ну и несколькими приглашёнными гостями. Отмечали весело и шумно, с дарами, поделками, которые вешали на ёлку во дворе. За три года вот так тихо и незримо Устин стал душой дома Романовны.

Для Тимохиной Валентины без Устина эти два года прошли тоскливо. В печи огонь горел тихо и уныло, не хватало весёлого треска. «Так и запамятовала спросить у мальчишки, какими он дровами топил», — думала Валентина всякий раз поутру затапливая печь, ёжась от холода. Когда доставала из печи топлёное молоко, тоже вспоминала о нём. Всё время оборачивалась, желая предложить ему пенку, которую Устин так любил. Малец откуда-то знал, что она будет вытаскивать молоко из печи и всё время был тут как тут. Но не в эти два года. Она в запамятовании протягивала деревянную ложку, а пенку некому было брать. «Где же ты пострелёнок? И даже не простился», — шептала Романовна, украдкой вытирая передником выступающие слезы, когда пекла пироги и добавляла в них им придуманную и любимую начинку — зелёный лук с яйцом.

Сынку Валентины, Даниилу, тоже не хватало Устина больше всего зимой. Для Даниила он стал больше, чем другом по играм, юноша стал старшим братом. Хоть тот и не говорил совсем, но его жесты и мимика были настолько яркими и выразительными, что Даниил понимал его без слов. С тех пор как Устин ушёл, малец перестал совсем смеяться, он лишь грустно улыбался даже самой веселой шутке. И ещё обходил стороной все зимние развлечения. Он враз как будто повзрослел, от того улыбающегося сорванца, каким его запомнила Устинья, почти ничего не осталось. За эти два года он вытянулся и знатно похудел. Теперь трудно было назвать его «Пингвинёнком».

Безнин Андрей Алексеевич тоже то и дело вспоминал Устина. Особенно весной, когда озёра вскрывались ото льда. Это была пора самого любимого времяпровождения Безнина — рыбалка на блесну. Вставал так бывало поутру наш Андрей Алексеевич с лежанки, выходил во двор, а там молчаливый парубок уже был во всеоружии: снасти и прикормка, а также он сам, ожидали старика. И мчались они на лошадях, рассекая утренние сумерки и туман, а потом на лодочке гладенько по озерцу вылавливали: щуку, окуней, сорогу, леща, карася. Эх, а какая потом на берегу варилась уха по рецепту Устина, наваристая с овощами да пряностями, добытыми им у заморских торговцев на осенней ярмарке. «Где же ты, чудесник? — шептал Безнин на середине озера, вытирая скупую мужскую слезу. — И не простился».

Егорий в свою очередь тосковал по Устину летом. Он очень любил лесные ягоды: бруснику, чернику, лесную малину и ежевику, облепиху и костянику, а ходить в лес один не любил, поэтому и таскал с собой молчаливого Устина, и компания, и не будет отвлекать лишней болтовнёй. Ну, конечно, соревновался с ним, кто больше наберёт, по дороге меньше съест и домой больше принесёт. «Я скучаю, друг!» — кричал он, обгоняя ветер на резво скакуне. И в соревнованиях по стрельбе он теперь одинок.

Борис ценил осень, ведь она, как и он, золотая. После сбора урожая в последние годы именно он отвозил то, что можно продать на ярмарку. С ним всегда увязывался Устин, чтобы посмотреть, как всё было на самом деле. Это был самый счастливый месяц в году для Бориса. Уставшая всё время молчать Устинья во время путешествия щебетала без умолку. Борис улыбался, сидя на облучке телеги, он половины не понимал, но всегда утвердительно кивал головой в ответ. Он тоже скучал, но не спрашивал небеса, где Устин, так как знал его местонахождение.

А вот тут, мой дорогой читатель, мы прервёмся на несколько строк и вспомним наше всё — Александра Сергеевича Пушкина и его «Сказку о мёртвой царевне и о семи богатырях». Есть там такие строчки:

                 ***

Перед мертвою царевной

Братья в горести душевной

Все поникли головой

И с молитвою святой

С лавки подняли, одели,

Хоронить ее хотели

И раздумали. Она,

Как под крылышком у сна,

Так тиха, свежа лежала,

Что лишь только не дышала.

Ждали три дня, но она

Не восстала ото сна.

Сотворив обряд печальный,

Вот они во гроб хрустальный

Труп царевны молодой

Положили — и толпой

Понесли в пустую гору,

И в полуночную пору

Гроб ее к шести столбам

На цепях чугунных там

Осторожно привинтили,

И решеткой оградили….

Почти так поступил и наш Борис, когда его сердешный друг, его серафим, не проснулся ото сна по дороге домой с ярмарки. Он так же ждал три дня, но тщетно: ни Устинья-гостья, ни хозяйка тела не просыпались. На равнине нет гор, но есть погосты с церковью и кладбищем при ней. В свою очередь, у храма, который загодя присмотрел Борис, был подвал с расположенными там подземными ходами. Лишние из них предусмотрительный Борис давно затопил, а нужные ему оставил и скрыл от посторонних глаз. Гроб тоже заготовил, правда, не хрустальный, а деревянный, и вместо цепей чугунных использовал пеньковые канаты. Привязал Борис гроб к четырем подвальным столбам, и он завис в проходе между арками. Затем положил юноша, обливаясь слезами, тело Устина в гроб и покрыл его крышкой с прозрачной вставкой, где было видно лицо.

Ты не удивляйся, мой дорогой читатель, тому, как поступил Борис с телом Устина-Устиньи. Ребята так загодя договорились. Устинья предполагала, что вернется в своё время через два или три года. Долго размышляя, они решили так: если вернётся хозяйка тела, то Борис вернёт эту бедную девочку матери, если тело останется, так скажем, бесхозным и не будет разлагаться, то юноша сделает так, как я описала выше. Произошло по второму сценарию, а это значит, что, возможно, через два-три года душа Устиньи вновь вернётся уже в XVII век. Для близких они придумали легенду, которую озвучил Борис, когда вернулся с ярмарки один: «Устя отправился в путешествие, о котором давно мечтал».

Жестоко ли то, как ребята решили поступить с близкими им людьми? Не знаю. Лучше ли жить в неведении и думать, что у твоего родного человека всё хорошо, или всё-таки знать и страдать, так как страдал Борис, который на протяжении трех лет из месяца в месяц смотрел на практически не меняющийся лик любимого человека. Казалось, что она спит и вот-вот откроет глаза и осчастливит его своей озорной улыбкой, обнимет и скажет: «Хай, мэн. Как ты?»

И вот однажды…

Глава 5

Масленица

В описываемый год дни масленичной недели выпали на первые дни весны. Проходила она шумно и весело по традициям и обрядам того времени. Самая основная традиция — это, конечно, выпекание блинов: их пекли как можно больше и подавали с различными начинками: сметаной, капустой, рыбой, мёдом. Во время праздника люди запрягали лошадей, готовили сани и несколько раз объезжали село по кругу, катались по часовой стрелке, по ходу солнца. Считалось, что таким образом можно ускорить его движение и приблизить приход весны. Также украшали деревянное колесо яркими лентами и ходили с ним по улицам, закрепив на шесте. Во время гуляний водили хороводы. Сжигали чучела Масленицы — их делали из соломы и наряжали в яркую одежду. В последний день праздника, Прощёное воскресенье, Масленицу провожали: хоронили, разрывали на части или сжигали. Главной масленичной забавой считалось катание с ледяных гор. Вторым по популярности масленичным развлечением было катание на конных санях. Все, у кого были конные выезды, не отказывали себе в удовольствии прокатиться с ветерком по улицам в санях с бубенцами и колокольчиками. Не забываем также о таких развлечениях, как взятие снежной крепости, кулачные бои и самое важное для нас соревнование по стрельбе из лука.

Три года семья дома Романовны никуда не выбиралась с тех пор, как исчез Устин. Именно он был у них зачинщиком всех веселий. «Устина хлебом не корми, дай побалагурить, — всегда не зло ворчал Андрей Алексеевич, на очередной предложенный юношей праздник, — лишь бы не работать и не учиться». Но в этом году всю праздничную неделю так ярко светило солнце, так весело с крыш капала капель, журчали в проталинах ручейки, и молодёжь так озорно смеялась, так звонко под стать бубенчикам на тройке лошадей, что им всем захотелось простой человеческой радости. Да и Борис вдруг в этом году оживился и собрал-таки их всех на гулянья в Слободу, некогда фактически столицу Русского царства во времена правления Грозного царя.