электронная
200
печатная A5
541
16+
Джеки Чан

Бесплатный фрагмент - Джеки Чан

Неистовый Дракон: личность, фильмы, эпоха

Объем:
350 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-9483-6
электронная
от 200
печатная A5
от 541

Нам, российскому поколению видеокассет формата VHS, посвящается!


Введение.
Кто же он такой?

12 ноября 2016 года Джеки Чан стоял на сцене и держал в руках статуэтку «Оскар». Номинация «За вклад в киноискусство». Ни за что конкретно, но одновременно — за всё. За самого себя. Он стоит и перечисляет всех, кого нужно поблагодарить. Список длинный, он спешит, что-то забывает, но, как всегда, немного играет. Его не назовёшь новичком и дебютантом во всём, что касается публичности, публичного пребывания. Привык он и к получению высоких наград. И потому, хоть мы и понимаем, что «Оскар» вручается не каждый день, в его случае это всё-таки одна из премий, один из титулов. Это не та ситуация, когда человек почти теряет сознание и самообладание, а затем начинает лихорадочно и по бумажке произносить заранее заготовленный текст небольшого своего выступления — выступления, которого вполне могло не быть, но вот он — счастливый билет!

Джеки Чан уверенно держит «Оскара» в своей сильной — это видно — руке. Небольшого роста человек, заметно изменившийся за последние годы. Не так давно семья пережила если не катастрофу, то, по крайней мере, серьёзное испытание, повлиявшее на репутацию самого Чэн Луна и бросившее тень на долгие годы удерживавшийся его статус «Уже Дракон, Ставший Драконом». Его сын Джейси вместе с приятелями был обвинён в содействии сбыту наркотиков и создании условий для лиц, употребляющих наркотики. Марихуана была обнаружена у Фана Цзумина (Джейси Чана) дома. Приговор (и был он максимально мягким) — тюремное заключение на шесть месяцев. В феврале 2015-го срок подошёл к концу, и Джейси вышел на свободу. Отец не помогал. Он и жена Джоан Линь вообще не пришли в суд. Для Джеки Чана, который на многих встречах со зрителями, на концертах и в интервью подчёркивает своё участие в акциях и программах по борьбе с наркотиками, это событие, безусловно, стало ударом. Сложно даже нарочно придумать что-то более отрицательное для его репутации. Да и для всей его семьи.


Теперь он стоит с заветным «Оскаром» в руках. Улыбка, за долгие годы превратившаяся в атрибут, неотделимый от образа всеобщего друга, открытого всему и всем, и выглядящая уже маской. Но он будет её держать. Он профессионал не только в боевых искусствах, не только в своём собственном жанре-бренде «A Jackie Chan Film». Он — высокий профессионал пиара, подачи себя. Себя как образ, который по-прежнему дорог вот уже какому по счёту поколению поклонников. Их возбуждённую и радостную очередь потом, после церемонии, нужно будет ещё отпустить. Если не автографы, то подойти, поприветствовать… Да, на это тоже нужно время и силы. Но он устал. Хотя и привык к этому ощущению усталости. И хотя усталость после съёмок в годы подъёма и истинного драйва — в заветные 80-е, когда делались любимые «Проекты А», «Полицейские истории», «Доспехи бога» — ни в какое сравнение не идёт с усталостью от пребывания в течение нескольких часов в качестве центра внимания. Нет, та, послесъёмочная усталость, была совсем иной.

***

Отнюдь не для того, чтобы напомнить одним читателям о той неприятной истории с сыном и сообщить о ней тем, кто не был в курсе, выносим мы её в начало книги об этом уникальном деятеле. Нет. Дело в том, что именно этот эпизод, да, пожалуй, ещё один — когда в прессу просочились слухи о внебрачной связи Дракона, и тому, в конце концов, пришлось собрать пресс-конференцию и публично в этом признаваться, — явили публике и вообще миру живого человека. Не человека-легенду, не маску, не образ «Джеки Чан-Непобедимый, Ставший Драконом», а именно человека. У которого случаются ошибки. Который, оказывается, имеет семью, где, как в любой семье, бывают непростые периоды. Человек есть человек, а маска, тщательно однажды отретушированный и время от времени нуждающийся в новом слое ретуши образ и персонаж — сторона иная. Подчас, разобраться, где заканчивается одна история и начинается другая, сложно. Даже несмотря на кажущуюся всеобщую доступность. Ибо «доступность» — тоже продуманный режиссёрский и продюсерский умнейший пиар-ход.


А в 2002 году, в ноябре, он и ещё многие его товарищи по кинематографическому цеху и цеху шоу-бизнеса (что в Гонконге часто идёт рядом — актёры кино одновременно с большим успехом и на высоком уровне работают на эстраде) собрались на митинг в поддержку актрисы Карины Лау, фотографии одного из трагических эпизодов жизни которой просочились в прессу. Произошло это в 90-е годы, когда триады ещё вовсю контролировали кинорынок и могли сделать и то, что сделали с актрисой. Те события хранились в тайне и в близком её кругу, но, как известно, от прессы ждать того же не приходится. Тот митинг запомнился ещё и тем, что мы, просматривая сегодня фото с него, можем видеть Джеки Чана, которого сложно поначалу даже узнать (каменное лицо; совершенно ясно, насколько происходящее касается его лично, и абсолютно понятно, как сложно порой не показать своего истинного отношения к вездесущим папарацци, в буквальном смысле влияющим на судьбы и даже на жизни). Мы видим в группе митингующих и Лесли Чуна — глубоко подавленного, закрытого, не могущего уже держать себя в руках от постоянного стресса человека. Через несколько месяцев его жизнь закончится — глубочайшая депрессия и шаг с высоты пары десятков этажей вниз обусловлены были, как теперь уже ясно, в том числе и постоянным прессингом со стороны всё тех же «журналистов». Мы видим там также в абсолютно непривычном ракурсе Аниту Муй (и ей тоже остаётся жить совсем недолго), ныне, слава богу, здравствующих и работающих Эрика Цана, Энди Лау и многих, многих других. Митинг имел большой резонанс, его эхо разносилось ещё долго. Актёры, устав мириться с тем фактом, что каждый их шаг непременно должен попасть на страницы прессы, да ещё и снабжённым вымышленными и подчас совершенно абсурдными фактами, проявили завидную солидарность, поддержав свою коллегу и товарища.


Но митинги митингами, а жизнь жизнью. Если представители СМИ из разряда «жёлтых» кормятся вымышленными фактами, то, когда происходит что-то на самом деле — подключается не только «желтизна». С нашим героем произошло именно так. Он борется. Удерживает планку, которую держал в самых разных обстоятельствах и своей личной жизни, и в разные периоды жизни внешней — той, что предназначена для глаз и ушей, для фотокамер и диктофонов. Перфекционизм — определяющая черта его личности, и он всегда был заложником этого своего качества. Оно распространяется и на общение с журналистами и репортёрами. В этом можно легко убедиться, посмотрев несколько его больших интервью. Он всегда собран в кулак. Если Джеки Чан соглашается на разговор, то это будет разговор-действие. Это принцип. И это проявление уважения профессионала по отношению к профессионалам. А ещё он в своё время взял себе за правило: не обижаться. Во всяком случае, долго. И во всяком случае, не показывая, насколько глубоки обида и раздражение. И так, как делает это Джеки Чан, делает мало кто. Даже его легендарный предшественник Брюс Ли иногда не выдерживал и, как утверждали некоторые свидетели, вынимал нож.

***

Джеки Чан — самобытное явление. Пример личности исключительно созидательной, очень действенной и на действие побуждающей. И то, что являет собой Чэн Лун (действительно «Ставший Драконом»), есть отчасти и общее для всех, кто утвердился и утверждается на ниве гонконгского кинематографа, условие. Это универсальные, талантливые и яркие, активные, не щадящие себя люди. Их умения, их навыки и их деятельность — это работа на износ, причём вдесятеро, в двадцать раз больше, чем где-либо ещё в мире. Об этом в книге будет отдельный разговор на конкретных примерах.


В универсальном порядке, когда включены камеры, Чан охотно делится с нами многим из того, что он приобрёл в плане опыта. Он сделал несколько документальных картин, где сам рассказывает об этапах жизни, о том, как пришёл в кино, как формировались отношения с кинематографом и, собственно, о том, что он смог дать кинематографу и чего требует от него. Картина «Моя жизнь» (1997) — биография, а фильм «Мои трюки» (1999) — иллюстрация того, как разрабатываются сцены боёв, как планируются и подготавливаются опасные падения и полёты, как создаётся иллюзия настоящей схватки и т. д. Иными словами, Чан смело вводит нас в святая святых — в свою лабораторию. Это замечательная черта. Хотя, как мы уже говорили выше, — и она является приёмом и пиар-ходом, но — бог с ним! Ведь это так привлекает и притягивает вот уже сколько лет. Секретов вроде бы и нет. Но вот повторить… Можно, конечно, но все, кто пробовал, в конце концов признавались, что Джеки Чан в этом смысле остаётся непревзойдённым мастером. Даже (пока) и сейчас. Даже с поправками на возраст, на время, на требования, которые предъявляются к нему и которые ему, увы, уже не всегда удаётся удовлетворить, хоть это и тщательно маскируется. Фирменный стиль, марка Джеки Чана — непременные атрибуты любого его фильма. Восторг зрителей вызывает момент, когда этот невысокого роста и с виду не самого крепкого телосложения китаец делает то, что переходит грань возможностей большинства. Он на огромной скорости прыгает с летящего в воду мотоцикла, бежит вниз под углом более 45 градусов по стеклянной стене высотного здания, совершает ещё бог знает что (мы постараемся описать как можно больше его трюков). А ведь кому из нас в детстве не хотелось первым перепрыгнуть через широкую канаву или лужу и быть героем в глазах всех. Мы опять узнаём свои чувства, которые с течением времени трансформировались, но не исчезли.


Есть ещё нечто в этой личности, что притягивает и усиливает желание, перенесясь в воображении в предлагаемые обстоятельства его судьбы, следить за развитием событий. Это глубокое чувство уважения к нему и одновременно равенства (сродни дружескому чувству). Оно заставляет нас отложить дела и попросить человека взять нас с собой в путь.

***

Предмет этой книги — преимущественно путь Чэн Луна. Но на протяжении всего повествования мы неизбежно должны будем обращаться к разным событиям времени, когда он и его друзья начинали, событиям, благодаря которым складывались их разнообразные дороги. Но не только конкретно это выдающееся (что уже сегодня понятно) поколение было бы интересно представить. Ведь ничего просто так не начинается и, к счастью, не заканчивается, не исчезает бесследно. И это одна из особенностей китайской культуры в целом. Парадоксально, но действительно так: даже в суперсовременном, модернизированном, казалось бы, во всём устремлённом в будущее Гонконге, при ближайшем рассмотрении можно отыскать огромное количество черт интереснейшего прошлого. А если не полениться и несколько дней походить среди торговых рядов в кварталах, где и в 50-е годы прошлого века, и сегодня, уже практически на рубеже 20-х годов века нашего, всё, в целом, остаётся так же, почти не меняется в бытовом русле, то можно собственными глазами убедиться в этом. Преемственность в самой сути жизни, в её искомом смысле — вот, пожалуй, самое важное и одновременно самое удивительное, что вы сможете увидеть и что вынести по впечатлениям от пребывания в Гонконге. Значит, несомненно, это присутствует и в кино. Неслучайно кинематограф и в далёком прошлом, и сегодня остаётся самым важным из зрелищных искусств для гонконгцев. Применительно конкретно к гонконгскому кинематографу это тем более важно — ведь более синтетичного и динамичного явления среди индустрий, пожалуй, не найти. И всё это, конечно, сколь важно, столь и сложно. Вот почему.


Джеки Чан в течение нескольких десятилетий, благодаря умелым действиям продюсеров, вовремя сделанным крупным ставкам и иным смелым, рискованным, но практически во всех случаях полностью оправдавшим себя поступкам того же порядка, удерживает планку звезды мирового масштаба. При этом (и это, несомненно, является до некоторой степени драмой его жизни и творческой биографии) одновременно оставаясь, конечно, в статусе пришлой звезды на западе. На его примере, как это не покажется странным, парадоксальным образом проступают некие драматические черты — и, как совсем недавно китайцы открыли миру обратную сторону Луны, так и Джеки Чан, на протяжении последних 20—30 лет своей карьеры, продолжает упорно стараться открывать западному миру самого себя. Западный мир же упорно не хочет видеть в Джеки Чане что-либо трёхмерное, предпочитая, в основном, ту, известную уже джекичановскую «сторону Луны», которая имеет неровности, горы и кратеры — а именно Джеки Чана-мастера боя. И ничего с этим, похоже, поделать нельзя.


А большинство его коллег и друзей из его поколения, которые и начинали вместе с ним и параллельно с ним, и продолжают работать, — практически все известны исключительно в Гонконге или, в лучшем случае, только в странах Азии. На протяжении десятков лет и талантливые продюсеры Луна, и их западные коллеги, в какой-то момент распознавшие в нём потенциальные возможности для удовлетворения рынка, и режиссёры, а за ними и журналисты — словом, все заинтересованные лица, вся индустрия, активно взращивали и культивировали в мире идеальный образ исключительно одной азиатской звезды на весь мир. И это, по масштабу и результату, пример беспрецедентный, но — и со своими сильными, и слабыми сторонами. Джеки Чан был избран звездой. Подавляющее большинство зрителей судят о гонконгском кинематографе, вспоминая почти исключительно только его имя. А, надо сказать, что, при всём уважении, не с него всё это начиналось и сегодня далеко не только им продолжается.


Конечно, наряду с именем Чана, многие, кто знает и любит кино Гонконга периода 80-90-х, безусловно, вспомнит и Чоу Юньфата, и Мишель Йео, и Лесли Чуна, и режиссёров Джона Ву, Цуй Харка, Вонга Карвая (и насколько это разные деятели — по целям, устремлениям, по почерку!), а также великолепных Мэгги Чун и Тони Люна Чиу-Вая, которые раскрывались в разных работах, но у Карвая их таланты просто заискрились.


Можно вспомнить и уже даже не совсем «гонконгское» кинематографическое событие, но, тем не менее, за четыре года до окончания 99-летнего колониального периода в Гонконге, знаковое — а именно триумфальный выход на европейскую и мировую арену и китайского режиссёра Чэня Кайгэ, и его победу на Каннском фестивале в 1993 году с картиной «Прощай, моя наложница», где полнокровно и мощно, в своей подлинной силе и уникальной степени, проявился талант абсолютно, плоть от плоти, «гонконгского» Лесли Чуна; можно вспомнить и картину «Луна-соблазнительница» (1996) того же Чэня Кайгэ, где вновь работал Лесли Чун — и работал так, что равных на тот момент ему было сложно найти.


Но. При всём том, наш неистовый Лун остаётся по многим параметрам вне конкуренции. Благодаря чему? Тому, что нас в этом много лет убеждают? Или нет? Или он действительно заслуживает этого? Здесь — очень существенный вопрос, который мы чуть-чуть затронем в самой последней главе нашей книги под названием «Глава, которой быть не должно». Главе — не для фанатов и поклонников. Объективно, есть границы, которые перейти удалось лишь ему одному. Но какие это границы и в чём они заключаются? Те условные границы, что нам с вами усиленно демонстрируют продюсеры и он сам — путём промо-рекламы с миллионными бюджетами? Или границы на пути к действительно и объективно заслуженному званию артиста и кинодеятеля мирового масштаба? Эту нишу он занял благодаря чему? Благодаря всё тем же промо-действиям и миллионным вложениям в его имя или здесь всё-таки есть доля иных влияний? С завидной выдержкой он преодолевает на этом пути — пути утверждения себя в качестве интернационального, мирового героя — и трудности различного порядка, среди которых, конечно, есть пункт отрицательного к нему отношения на родине, среди коллег и друзей. Однако что это: банальная зависть или коллегам есть что предъявить Джеки Чану в качестве счёта на лояльность и цеховую честь?


В рамках книги постараемся показать и других деятелей кино и искусства Гонконга. А число людей талантливых и самоотверженно и ежедневно свой талант доказывающих, перфекционистов и трудоголиков, здесь в избытке. Особенно ярко и щедро их счастливые звёзды светили в 80-90-е годы прошлого века, и тому, как мы увидим дальше, были свои объективные причины.

Вокруг темы. Книги, ресурсы

За последние годы темы, связанные с гонконгским кинематографом, а также непосредственно с Джеки Чаном, поднимались достаточно активно. И хотя условный западный, европейский мир (сюда относим и Россию) всё ещё имеет по многим вопросам из этого ряда представления довольно общие, — пробелы эти постепенно заполняются. Специалисты, кинокритики и киноманы, безусловно, осведомлены в вопросах истории азиатского кино, его событийности и динамики, гораздо лучше и полнее, и такие популярные журналы как «Искусство кино», а также отдельные публикации и рецензии на фильмы никуда не делись. Однако до недавнего времени практически не существовало изданий, которые могли бы, будучи предназначенными для широкого круга читателей, сполна удовлетворить и их интересы. Кроме интернет-ресурсов и сайтов (хотя и среди них есть очень серьёзные, интересные и насыщенные информационно), рядовой зритель не имел источников, повествующих о гонконгском кино доступным образом.


В 2015 году появляется небольшая, но чрезвычайно ценная книга Дмитрия Комма «Гонконг: город, где живёт кино. Секреты успеха кинематографической столицы Азии» «БВХ-Петербург»). Дмитрий Комм — кинокритик, редактор отдела кино журнала «Панорама TV», куратор профильных программ и постоянный автор журнала «Искусство кино». Азиатское и жанровое кино — его специализация, и появление книги под авторством именно такого уровня исследователя — событие. В книге рассматриваются основные вехи гонконгского кинематографа, его пути, а также причины, по которым кино в стране развивалось именно так, а не иначе. Немало места уделено историческим аспектам. Немало новых для многих, даже искушённых в теме читателей, имён упоминается в книге. Время и личности — предмет интереса и исследования автора. Мы надеемся, что в недалёком будущем на русском языке появится ещё некоторое количество изданий, которые расскажут о гонконгском кино подробно.


Что касается нашего героя, то центральным событием последних лет стал выход в России большого издания нестандартного подарочного формата под названием «Я счастливый» («Эксмо», 2016 год). Джеки Чан рассказывает, его помощница и соратник, член его команды Чжу Мо записывает, а также добавляет свои впечатления, оценивает значение многолетнего знакомства и работы с ним. Книга подаёт интересные и, как кажется создателям книги и фанатам Чана, уникальные, удивительные и очень личные факты, о которых не знали даже самые преданные поклонники. Хотя, на самом деле, так или иначе, многое уже известно. Но по-новому рассказано. Джеки Чан успешно культивирует и этот приём. А книга продолжает известную в джекичановском стиле традицию и тенденцию: раскрыть перед читателями и фанатами как можно больше человеческих сторон. Открытость — тоже оружие, и очень мощное. Джеки Чан сознательно идёт на это в последние годы. В особенности, на фоне самых последних историй, которые ему, в общем, не хотелось бы обнародовать. Но в целом, похоже, что и эта книга, равно как и всё выходившее под обложками «Джеки Чан» в этой связи в последние годы, служит также средством отвлечения внимания от куда более существенных, спорных, а порой прямо отрицательных поведенческих и деловых шагов Джеки Чана в уже узко корпоративной и профессиональной сферах. Да и, по большому счёту, в существующем приёме подачи себя «открыт всем, вся и весь!» — нового мало. И громкие заверения о том, что читатель, наконец, увидит и узнает такого Джеки Чана, какого ещё никогда не видел и не знал, и произойдёт это именно благодаря очередной новой книге, всё-таки мало имеют под собой реальных оснований.

На китайском языке книга вышла в 2015 году, у нас, как мы уже говорили, в 2016-м, а совсем недавно была переведена и на английский и вышла в свет в США под названием «Никогда не взлослей!» («Newer Ground UP!»). И вот там её выходу предшествовала довольно массированная атака антирекламы, которая сыграла свою роль. Колумнисты вывели в качестве самого захватывающего фактора то, что в книге Джеки Чан откровенно признаётся в своих проблемах с алкоголем, в своих безудержных страстях, похождениях, а также в том, что он десятками разбивал дорогие машины и ежедневно менял часы. Кроме того, — говорят репортёры, — книга выйдет в свет на фоне последних скандалов в детьми Джеки Чана — сын отсидел в тюрьме за наркотики, дочь обвенчалась со своей возлюбленной, окончательно закрепив за собой тем самым нетрадиционную сексуальную ориентацию, а более позорного факта для гонконгско-китайской звезды нет и быть не может. Джеки Чану пришлось нелегко. Ещё и потому, что, подогретая такой предваряющей выход книги «рекламой», пресса успешно продолжила действовать в том же ключе и дальше. Сложно сказать наверняка, но, похоже, продолжать программу создания о себе самом мифов «открытости» и рассказов и представления публике собственной истории жизни под соответствующими углами становится не слишком выгодно. Наступило другое время, власть взята иными условиями. Реалии — пусть и самые неприглядные — дороже мифов. Понимает ли это сам Чэн Лун, покажет время, однако похоже, что из Нью-Йорка после презентации своей книги он уехал растерянным.


В 2000 году в свет выходила ёмкая и содержательная биография нашего героя автора Елены Екимовой «Джеки Чан и его фильмы» («Крисмас+», Санкт-Петербург).


В 2006 году в издательстве «Феникс» (Ростов-на-Дону) вышло первое издание книги «Джеки Чан» Ольги Ключарёвой. С целью основательной переработки и необходимых дополнений, тем же автором сегодня делается фактически новая история в этом отношении. В том же, 2006 году, во время визита в Гонконг группы поклонников из числа членов Российского фан-клуба Джеки Чана, ему была вручена эта книга. Мероприятие, по рассказам тех, кто собрался на праздник для фанатов из нескольких стран по приглашению компании, было очень интересным.


Отдельно хотелось бы отметить ещё одну книгу (и это уже действительно бестселлер), которая в русском переводе вышла в 1998 году в издательстве «София» (Киев) под названием «Я — Джеки Чан» и полное название которой звучит «I Am Jackie Chan: My Life in Action» («Я Джеки Чан: Моя жизнь в действии»). Собственно, это, пожалуй, самая полная автобиография, которую он, конечно, не писал сам, а рассказывал и надиктовывал (как это происходило во всех остальных случаях. Именно по её мотивам в 2017 году, в канун дня рождения Чана (63 года) в Пекине был показан мюзикл под тем же названием. Нам кажется, что и на сегодняшний день именно эта история остаётся пока лучшей, что было создано в данном формате о нём и им самим.


Интернет-ресурсы по тематике как гонконгского кинематографа, так и деятельности Джеки Чана, представлены гораздо шире, нежели источники в печатном формате. Среди российских сообществ и интернет-сайтов, прежде всего, хочется отметить ветеранов движения фанатов — Российский фан-клуб Джеки Чана (www.jackie-chan.ru) и отличный информационный сайт, посвящённый гонконгскому кино и его деятелям Hong Kong Cinema (https://hkcinema.ru). Интересный и информативный, а также, что очень важно, регулярно обновляемый виртуальный источник информации — группа во ВКонтакте (https://vk.com/jackie_chan_fanclub), став участником которой можно не только узнавать самые актуальные новости, связанные с кумиром, но и читать в качественном переводе записи самого Чана в блоге Вейбо (https://www.weibo.com/jackiechan?is_hot=1).Российские поклонники сохраняют верность Луну, регулярно, пользуясь приглашениями со стороны Офиса Джеки Чана (http://www.jackiechan.com), посещают тематические мероприятия, а также активно общаются между собой и устраивают встречи внутри клубов.


Игра продолжается. Армия поклонников если не растёт теперь так активно, как прежде, — всё же остаётся сплочённым сообществом — хотя и не без поправок и огрехов внутри. Состоит это сообщество из людей, гордо именующих себя фанатами и порой очень самоотверженно, активно и отважно защищающих кумира, отстаивающих и его, и своё право на завоёванное место. И это серьёзный успех. Ещё один из многочисленных успехов Джеки Чана.

Гонконг. Город — на века вперёд

Если вы приехали в этот город впервые, но гонконгским кино уже «отравились» (а это, поверьте, навсегда!), вам, несмотря на определённый риск, всё-таки стоит забронировать комнату в одной из частных полуподпольных гостиниц в знаменитом здании-муравейнике Chungking Mansions, что в Коулуне. Это и самый центр, и одновременно сам «теневой» Гонконг как он есть. Эти трущобы и закутки, этих торговцев всякой всячиной, этих неопределённого происхождения личностей, которые ловят вас на входе и предлагают комнату, часы Rolex, ещё что-то, — всё это нужно было непременно когда-нибудь запечатлеть в кино. Сделал это умный Вонг Карвай в своей легендарной ленте «Чунгкингский экспресс». Сделал в конце 90-х, а вся жизнь, которую он отразил в самых первых кадрах своего авторского кино (но авторство режиссёра — не есть его выдумка, а есть прямой выход на действительность без всяких прикрас), присутствует в Коулуне и конкретно в Chungking Mansions и сегодня. Гонконг вообще меняется мало. Разве что прирастает новыми жилыми кварталами на окраинах. Самое его сердце — и особенно в Коулуне — это калейдоскоп жизни, активности, разных проявлений быта и вечное движение.

***

Город старается отдохнуть ночью. Как он красив в это время! Но полной тишины и тогда практически не обретает и уже готовится к раннему рассвету. Гонконг не надоедает никогда. Как и Нью-Йорк, с которым его роднит какое-то особенное отношение к тем, кому посчастливилось хоть единожды в своей жизни попасть в гости или, что ещё лучше, немного пожить там и побродить по улицам. Гонконг и Нью-Йорк прямо сразу, не давая человеку опомниться, погружают его в самые свои центры. В свои трущобы, улочки, вывески, небоскрёбы и кучи мусора. Эти города открывают перед гостем все свои окна. «Смотри! Впитывай. Всё как есть. Всё, как каждый день». И в Гонконг, и в Нью-Йорк ехать нужно, прежде всего, за тем, чтобы избавиться от тех наваждений города, которые создали, демонстрируя его в своих фильмах, самые лучшие деятели кино планеты. Своими глазами увидеть, что город существует и дышит, выглядит эффектно, но сам по себе гораздо объёмнее, чем на экране. Трёхмернее. Очень интересно оказаться там, где снимается и продолжает сниматься кино, чтобы попробовать сделать это место и своим тоже. А Гонконг и кино — суть единые понятия!

Город бывает неприветлив. Проверяет на прочность своих же обитателей. И те, кто родился и жил там, а затем решились снимать на его улицах, не всегда достигают желаемого и задуманного. Но атмосфера Гонконга, его запах, его цвет и звук, хоть на мгновение, хоть на минуту (а минута времени в фильме — это много) возникает на экране всегда, и даже в самом плохом кино, которое делалось здесь.

Он повергает в депрессию. Он даёт ощущение новой жизни. Он обманывает и вновь демонстрирует свою истину и свою волю к переменчивости. И в этой абсолютной общности, скученности, в этом постоянном ощущении чьего-то присутствия рядом, даже если ты оказался в каком-то тихом переулке один — и есть Гонконг.

***

Впервые я приехала сюда в апреле 2003 года. Не отменив поездку, несмотря на бушевавшую атипичную пневмонию. Ещё не был похоронен один из преданных и самых талантливых «сыновей» Гонконга Лесли Чун, шагнувший вниз с последнего этажа здания отеля Mandarin Oriental. Шок от того отчаянного поступка, продиктованного глубокой депрессией, от этой безвременной смерти в 46 лет мощнейшего драматического артиста и исполнителя хитов в стиле кантопоп, не проходил в Гонконге долго. Его имя на разные лады и в разном звучании было буквально везде — выкрикивалось при входах в магазины и лавки с музыкой и видео. В первые же часы после его гибели было скуплено всё, что его касалось, и предприимчивые продавцы только и успевали подвозить новые копии. Всё выглядело странно. Кругом — белый траурный цвет (от атипичной пневмонии ежедневно в небольшом Гонконге фиксировалось несколько смертей); кругом люди в медицинских масках; везде — видеоэкраны с демонстрирующимися круглые сутки информационными роликами с практическими советами о том, как себя обезопасить. Портреты Лесли Чуна, его имя. И очень напряжённая обстановка. 8 апреля состоялись похороны, собравшие весь Гонконг. Этот крах, эта катастрофа, которая произошла в жизни отдельного человека, как-то соединилась на моих глазах и с тем, что вообще в те дни переживали старавшиеся держать голову выше гонконгцы. Не самые лучшие времена и события. Но город и тогда жил очень полнокровно. С раннего утра метро заполнялось ехавшими на работу, а днём почти пустовало. В парках собирались пожилые. Вот кто не носил никаких масок! Они приносили в парки клетки со своими птичками, чтобы те подышали воздухом, а сами без конца общались. На набережных и под мостами с рассветом уже выстраивались любители тай чи. В целом, город оставил такое уникальное впечатление, что, в конечном счёте, именно оно, думаю, повлияло на многое в моей жизни в дальнейшем. И когда я спустя четырнадцать лет вновь оказалась там, то, будто встретившись с собой на этих мало изменившихся улицах, окончательно утвердилась в мысли: человеку необходимы и такие впечатления, и такие вот места на земле. Прошу прощения за длинное отступление.

***

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 541